62. Обстоятельства, уличающие обвиняемого

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 

 

Для открытия истины не следует пренебрегать никакими уликами. Все поступки, все, что бросает какой-нибудь свет на поведение подсудимого, все действия других лиц, прикосновенных к делу, все, что доходило до сведения подсудимого, могло иметь на него влияние, его дружеские и враждебные отношения, его обещания и угрозы, его наружность, тон речи, уклончивость, молчание на вопросы, все, что может объяснить связь между этими частностями, и, наконец, каждое обстоятельство, как предшествовавшее и современное преступлению, так и последовавшее за ним - все это представляет косвенные улики, все это влияет на ум судьи.

Если доказано, что лицо обвиняемое находилось в таких обстоятельствах, которые обыкновенно являются побудительными причинами к совершению этого противозаконного деяния, что оно до того подчинилось влиянию этих обстоятельств, что даже выражало намерение совершить известное преступление, что оно имело необходимые средства, напр., отмычки или воровские ключи и другие преступные орудия и удобный случай для исполнения своего намерения, что оно немедленно по совершении преступления пользовалось его плодами и разными выгодами, от него происходящими, не представив удовлетворительного объяснения, по крайней мере, вскоре после приобретения-откуда и каким образом вещь досталась ему, если скрывало вещи, запиралось в том, что они находятся в его владении и это показание оказывается ложным, если оно представляет ложные, невероятные или невообразимые объяснения относительно приобретения их, как, напр., что нашло их, если оно продало или хотело продать их по чрезвычайно низкой цене, если связь подсудимого с составом преступления удостоверяется положительными внешними обстоятельствами, как, напр., отпечатками его следов, открытием около этого времени на месте преступления или в близком от него расстоянии его платья или других вещей и т. п., если в его образе действий, на нем самом или в одежде его представляются верные признаки виновности, которые, по-видимому, оно должно было объяснить, как, напр., стремление его уничтожить признаки тождественности с вышеупомянутыми следами или сговориться с подсудимыми, или оно усиливается опровергнуть эти улики лживыми и невероятными отговорками и не может доказать где оно находилось во время совершения преступления или покушается избежать правосудия или совратить его исполнителей с пути долга действиями, не совместными с предположением об его невиновности, то совокупность всех или многих таких обстоятельств при отсутствии фактов, ведущих к противоположному заключению, естественно, разумно и совершенно справедливо может считаться доказательством виновности подсудимого, доходящим до степени нравственной вероятности, высшей степени достоверности. Мы привыкли думать, что всякой ложью прикрывается не истина.

Заранее обдуманному преступлению должны предшествовать приготовления орудий или средств, напр., воровских ключей, или отмычек, потайных фонарей, горючих или взрывчатых веществ, инструментов для делания монеты, яда и т. п., причем должно быть принято во внимание социальное положение и род занятий подсудимого, которые указывают, что не должно быть относимо к приготовлениям, напр., у слесаря - отмычки, у медика - яд, особенно, если для объяснения их обвиняемый указал на причины, не заслуживающие уважения. Но сами по себе приготовления не имеют большого значения, потому что задуманное могло быть и не совершено.

Поведение и слова подсудимого увеличивают вероятность, изобличают намерение, расположение к преступлению и действительное побуждение, ибо обнаруживают связь между деянием и умом деятеля. Лицам, злоумышляющим преступление, свойственно выражать угрозы. Угроза часто имеет целью не самое преступление, но боязнь, ею пробуждаемую, тревогу. Преступные угрозы нередко осуществляются. Первоначальное намерение состояло в том, чтобы пробудить страх; но ненависть воспламеняется, вызовы следуют один за другим, и совершается преступление, если представляется удобный случай. Угроза сама по себе может служить доказательством двух уличающих обстоятельств: 1) существования уличающих мотивов и 2) существования сообразного предрасположения, т. е. постоянных источников того вида преступления, которое соответствует этим мотивам и этому предрасположению. Лицам этим свойственно далее делать темные и таинственные намеки на составленные ими планы мести, хвастать о своих намерениях перед другими или обнаруживать удовольствие, злорадство по случаю предвиденного ими какого-нибудь важного несчастия. Подобные выражения или намеки чрезвычайно важны, когда они связываются независимыми уликами.