47. Показание истеричных

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 

 

Особенного внимания и тщательного изучения со стороны криминалиста и судебного медика, психолога и моралиста заслуживает истерия - болезнь прежде всего нервная, осложняющаяся психическими расстройствами, крайне разнообразная по внешнему проявлению, поражающая по преимуществу женский пол в том возрасте, когда еще продолжается способность к зачатию. Истерия столь же частое явление и в крестьянском быту, как и в среде людей умственного труда и бесконечных утех жизни, избалованных и богатых женщин, скучающих от безделья и пресыщения. Она поражает и мужчин даже наиболее, по-видимому, крепких и выносливых.

Истерический невроз почти постоянно сопровождается элементарным расстройством психических функций, которое выражается отчасти в ненормальной душевной раздражительности, в дурном расположении духа, в дурном настроении, внешним образом мало или совсем немотивированном, в преобладании аффектов и страстных настроений, недовольства, бранчливости, отчасти же в перемене настроения духа, ничем не мотивированной, с ясными признаками экзальтации и угнетения, чем объясняются болезненная склонность или отвращение к известным лицам или предметам, резкие симпатии и беспричинные антипатии к некоторым лицам, страстное по отношению к последним настроение, делающееся иногда мотивом преступных деяний. Даже естественное чувство материнской любви может превратиться в болезненное отвращение к детям и повлечь за собой зверские истязания.

Точно так же и в области представлений встречается немало ненормальностей, характеризующихся главным образом неверным воспроизведением представлений, отрывочностью их развития, нередко же и тем, что у больного возникают и болезненно укореняются в сознании представления, совершенно чуждые человеку здоровому, нередко извращенные, полные чудесного (вынужденные, навязанные).

В сфере стремлений и хотения рядом с болезненными, односторонне упрочившимися наклонностями замечается резко бросающаяся в глаза слабость воли и отсутствие энергии, высказывающаяся в изменчивости намерений, нерешительности при выборе, в предпочтении, оказываемом больным необыкновенным, нелепым мотивам, наконец, в полнейшем равнодушии к важным жизненным интересам.

Половая наклонность нередко значительно усиливается. Благодаря множеству болезненных ощущений, истеричные чувствуют себя глубоко несчастными. Поглощенные заботами о своих недугах и страданиях, истеричные становятся крайне эгоистичными и нечувствительными к страданию других людей, равнодушными к своим обязанностям, тупыми в своих чувствованиях социальных и нравственных. Испытывая непреодолимую потребность в постороннем участии, внимании и соболезновании, они легко доходят до преувеличивания своих страданий. На помощь им приходит здесь еще чрезвычайная мнительность, которая, будучи осложнена удивительной способностью к самовнушению, приводит иногда к поразительным аффектам, равняющимся лишь аффектам гипноза. Безвольные, абсолютно неспособные к длящемуся труду, скучающие и томящиеся то сознанием полного бессилия своего, то переизбытка умственной и нравственной мощи, они жаждут сильных ощущений, бесконечных волнений, постоянных перемен. Наклонность рисоваться, непреодолимое желание сосредоточить на себе всеобщее внимание, хотя бы минутный интерес общества, сделаться предметом его разговора часто влекут за собою обманы, интриги, притворство. Это стремление доходит до забвения собственного "я", берет перевес над самым примитивным чувством самосохранения. С точки зрения медицинской это явление психически ненормальное, с точки зрения криминальности это великое предупреждение и судьям и государственным обвинителям.

Хотение и стремление истеричных больных принимает инстинктивный, импульсивный характер, лишенный признаков здравого размышления и нравственной основы, чем естественно объясняются как безнравственные, так и извращенные преступные деяния (воровство, бродяжничество, беспорядочность). Здесь элементарное психическое расстройство является уже осложненным полным комплектом психопатических симптомов, выражающихся иногда в форме оживленных повышений и понижений голоса, пения, смеха и умеренной наклонности к движению. Нередко при этом наблюдалась наклонность к собиранию, воровству и полное отсутствие воспоминания о том, что происходило во время припадков.

Но и при элементарном психическом расстройстве вынужденное представление, извращенные желания, развивающиеся из ненормальных общих ощущений, бывают причиной воровства, обмана и т. д. Существуют личности, которые представляют истерический характер, не проявляя никаких самотических признаков истерии. С другой стороны, в случае проявления истерии во вне констатирование ее не облегчается, так как проявления эти чрезвычайно разнообразны.

С прогрессивным развитием указанных аномалий и с утратой всякой притягательной силы нравственных мотивов и коррективов больные нередко впадают в преступление, полная ответственность за которые становится сомнительной. Так, болезненное дурное настроение духа, патологический эгоизм, значительная раздражительность истерических особ, экзальтация, значительная сила воображения и недостаточная верность в воспроизведении представлений бывают нередко причиною личных оскорблений, бессознательного искажения истины, клеветы, ложных доносов, ложных показаний на суде и лжеприсяги. Это одна из безвиннейших черт в характере истеричных. Но есть черта, которая делает их еще опаснее. Это - наклонность, достигающая часто грандиозных размеров, переходящая в неудержимое стремление к сознательной уже лжи. Истеричные лгут часто без цели, без основания, ради удовольствия. Это какой-то культ искусства ради искусства во лжи и притворстве. Сказав ложь, истеричные редко в ней сознаются. Наоборот, они употребляют все свои усилия, чтобы убедить других в истине своих слов и здесь не перед чем уже не останавливаются. Тут на помощь им является "бесовская", как сказали бы наши деды, способность к притворству, достигающая степени тонкого искусства.

Истеричная женщина прежде всего эксцентрична. А эксцентричной женщине тесно в пошлом мире реальных явлений. Претенциозная, желающая привлечь к себе общественное внимание, ищущая всевозможных средств, чтобы только заставить говорить о себе, она выдумывает невозможные вещи, не останавливается ни перед чем: ни перед сплетней, ни перед клеветой, ни перед ложным обвинением; она выдумывает мистификации самые невозможные и не задумывается осуществлять их; жадная до всего экстраординарного она на удивление миру изобретает невозможный порядок жизни для себя самой, с дерзостью исполняет все свои капризы и, не задумываясь, возводит ложные обвинения на других, не колеблется при случае возвести их на саму себя. Половое возбуждение выражается у нее иногда в половых эксцессах, в ложном обвинении мужчин в безнравственных поступках относительно нее, в ревности и озлоблении к супругу, что, в свою очередь, вызывает скандальные процессы и бракоразводные дела.

Заметка текущей прессы о ее приключениях превращает истеричную в ее глазах уже в своего рода известность. С этого времени она начинает думать, что она вовсе не ничто, а нечто. В ее прихоти, капризе замечается постоянное, ничем не мотивирующееся изменение чувств, болезненные аффекты, болезненно усиленные, непреодолимые влечения, в особенности в половой сфере, вовлекающие больную в бесстыдную проституцию, онанизм, придающие ей совершенно извращенные манеры: больная начинает надевать на себя мужское платье, бегать голой по комнате, мазаться всякой дрянью. Процесс представления совершается отрывочно; он то замедляется, то ускоряется до чрезвычайности; у больной возникают странные, ничем, по-видимому, не объяснимые, отдельные представления, получающие иногда значение принудительной силы и выражающиеся в необдуманных странных деяниях и нелепых прихотях. При этом наклонности, привычки, стремления редко противоречат прежней здоровой личности, вполне изменившейся и преобразившейся.

Элементарные расстройства психических отправлений существуют у каждой истеричной женщины; но, чтобы перейти от капризов, эксцентричностей и глупых, и безвредных выходок к ложным доносам и обвинениям, нужно, в свою очередь, чтобы психическое расстройство достигло все же высокой степени, достигло порой до истерического помешательства, развивающегося у истеричных женщин в силу неприметного для постороннего глаза стимула в виде сильного возбуждения, неприятного впечатления или горестного потрясения, иногда же под влиянием чисто физических причин, сильного раздражения половых органов, неправильных менструаций или беременности.

Истеричные ближе всего могут быть названы теми психически больными, помешательство которых не написано на лбу их. Часто богато одаренные от природы художники, музыканты, поэты, обладающие в силу чрезвычайной экзальтации своей богатой фантазии увлекающим даром слова, страдают серьезными формами нарушений психической жизни, главным образом в сфере чувств и чувствовании.

Являясь в качестве свидетелей, истеричные, конечно, сохраняют характерные черты своего психически больного умственного и нравственного склада. Они не в силах пройти никем незамеченными в ряду прочих свидетелей, не могут допустить, чтобы их показания не произвели никакого впечатления.

Увлекаясь своей фантазией и экзальтацией, они доходят до геркулесовых способов, до того, что стороны, в пользу которых они дают свое показание, вынуждены бывают в своих интересах отказаться от слишком предупредительных услуг. Показание слишком картинное бывает иногда медвежьей услугой, так как тщательное расследование некоторых побочных обстоятельств может испортить всю картину, нарисованную фантазией лжесвидетеля.

Но чтобы не говорили истеричные свидетели и как бы искусно и хитро не было обставлено всеми необходимыми аксессуарами ложное обвинение, взводимое истеричной больной, облыжность и того и другого всегда может быть установлена на суде, если только суды вполне сохраняют спокойное отношение к делу, если гнусность и облыжность обвинения не захватит судей прежде, чем рассудок успеет взвесить шансы "за" и "против" обвинения и противоречия процесса.