§ 5.   Структура процесса доказывания: его уровни и элементы

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 

Доказывание имеет сложную внутреннюю структуру, которую можно предста­вить в виде трех уровней: информационного, логического1 и юридического. На ин­формационном уровне доказывание состоит в собирании, проверке и оценке от­дельных доказательств. Именно так определяет доказывание ч. 1 ст. 86 УПК. При информационном исследовании имеет место непосредственный контакт субъекта доказывания с источниками доказательственной информации. В результате ин­формационного доказывания формируется совокупность доказательств по делу. Логическое доказывание есть обоснование выводов об искомых фактах посред­ством оценки совокупности собранных доказательств. Прежде всего, логическое доказывание имеется в виду, например, в ч. 1 ст. 14: «Обвиняемый считается неви­новным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана (кур­сив мой. — Л. С.) в предусмотренном настоящим Кодексом порядке...». На логи­ческом уровне субъект доказывания оперирует фактами безотносительно к источникам, из которых они установлены, и способу их установления. Логическое доказывание находит внешнее выражение в мотивировке процессуальных актов (обвинительного заключения, обвинительного акта, приговора и т. д.), ходатай­ствах сторон и их выступлениях в судебных прениях. Юридический уровень до­казывания выражается в применении субъектом доказывания презумпций и пре-юдиций с учетом отрицательных результатов информационного и логического доказывания. Так, например, в силу презумпции невиновности недоказанная ви­новность считается равнозначной доказанной невиновности, т. е. презумпция ис­пользуется для доказывания невиновности.

Наряду с уровнями доказывания в процессуальной литературе обычно приня­то выделять элементы процесса доказывания, т. е. его составные части — собира­ние, проверку и оценку доказательств.2 Если уровни доказывания — это как бы его «горизонтальный срез», то элементы процесса доказывания можно сравнить с «вертикальным срезом». Они пронизывают информационный, логический и юри­дический уровни и состоят из конкретных практических и мыслительных актов, направленных на достижение одной общей цели — установление и обоснование доказываемых обстоятельств. При этом собирание доказательств целиком сосре­доточено на информационном уровне, проверка — как на информационном, так и на логическом, оценка же присутствует на всех трех уровнях, в том числе на юри­дическом (в случае применения презумпций и нреюдиций).

Собирание доказательств — элемент процесса доказывания, включающий обна­ружение, получение и фиксацию (закрепление) доказательств. Обнаружение дока­зательств представляет собой поиск доказательств, осуществляемый в ходе след­ственных действий (например, обыска, осмотра места происшествия). Вместе с тем

1              См.: Эйсман Л. А.   Некоторые вопросы оценки как количественной характеристики

достоверности доказатсльств//Вопросы кибернетики и право. М, 1967; Колдии В.Я. Уров­

ни уголовно-процессуального доказывания//Совстское государство и право. 1974. №11.

С. 86-91; КарнееваЛ. Развитие основных понятий теории доказательств в советском уго­

ловном процессе//Социалистическая законность. 1978. № 2. С. 29.

2              Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 298.

имеющая значение для уголовного дела информация может быть обнаружена не только в ходе следственных, но и других действий, в том числе непроцессуальных (оперативно-розыскных и розыскных мероприятий), однако в этих случаях обна­ружение не является частью процесса доказывания, а предшествует ему, имея ори­ентирующее значение. Поскольку непроцессуалыгое обнаружение информации не обеспечено достаточными гарантиями ее достоверности, оно не имеет непосред­ственного доказательственного значения. Так, например, не может служить доказа­тельством и заменить собой протокол осмотра рапорт сотрудника органа дознания, обнаружившего следы преступления в ходе оперативно-розыскного обследования помещения; не является доказательством справка, составленная следователем, о результатах беседы с очевидцами преступления — доказательственное значение имеет только протокол допроса этих лиц в качестве свидетелей и т. д.

Получение доказательств есть переход доказательственной информации от ее источника к субъекту доказывания. Оно может состоять в изъятии обнаруженных предметов в процессе осмотра, обыска, выемки. Однако изъятие, всегда предпола­гающее возможность принудительного осуществления, не является непременным атрибутом получения доказательств. Некоторые доказательственные сведения по самой своей природе не должны изыматься, а переходят к субъекту доказывания лишь по воле источника доказательств (дача показаний свидетелем, представле­ние заключения экспертом и т. д.). По этой причине недопустимо, например, по­лучение показаний под воздействием гипноза, хотя в качестве ориентирующей информации такие сведения могут быть использованы.

Фиксация доказательств состоит в закреплении и оформлении доказатель­ственной информации посредством занесения ее в протокол следственного дей­ствия, а в определенных случаях — также путем предъявления обнаруженных предметов понятым, фотографирования или звуко- и видеозаписи, упаковки и опечатывания вещественных доказательств. В фиксации доказательств реализу­ется удостоверительная сторона доказывания.

Закон предусматривает определенные способы собирания доказательств. Это система познавательных приемов и операций, предусмотренных законом для об­наружения, изъятия и фиксации доказательственных сведений определенного вида. К их числу относятся следственные действия и иные процессуальные дей­ствия; истребование и представление доказательств; получение защитником пред­метов, документов и иных сведений, опрос лиц с их согласия (ст. 86).

Следственные действия представляют собой такие процессуальные действия, которые: а) производятся следователем, дознавателем, органом дознания, прокуро­ром и судом, б) направлены на собирание и проверку доказательств, в) обеспечены возможностью применения мер принуждения и г) подробно регламентированы за­коном. Уголовно-процессуальный закон предусматривает такие следственные дей­ствия: осмотр, освидетельствование, следственный эксперимент, обыск, выемка, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка, конт­роль и запись телефонных и иных переговоров, допрос обвиняемого, подозреваемо­го, потерпевшего, свидетеля, эксперта, специалиста, очная ставка, предъявление для опознания, проверка показаний на месте, судебная экспертиза. Следственные дей­ствия проводятся не только на предварительном расследовании, но и в судебных стадиях. Суд вправе допросить подсудимого, потерпевшего, свидетелей, эксперта,

назначить судебную экспертизу, осмотреть вещественные доказательства, мест­ность и похмещения, провести следственный эксперимент, опознание, освидетель­ствование.

Истребование доказательств может осуществляться в форме направления про­курором, следователем, дознавателем, органом дознания требований, поручений и запросов, которые обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприя­тиями, организациями, должностными лицами и гражданами (ч. 4 ст. 21). О по­ручениях следователя и прокурора говорится в ч. 2 ст. 144, ч. 1 ст. 152, ч. 4 ст. 157, ч. 2 ст. 188. Б отличие от следственных действий эти способы не вполне обеспече­ны возможностью принудительного исполнения. Денежное взыскание, которое может быть наложено за неисполнение процессуальных обязанностей, предусмот­рено только для участников уголовного судопроизводства (ст. 117) и не распро­страняется на других лиц, которые не исполняют названные требования, поруче­ния и запросы. Хотя суд не назван в ст. 21 в числе тех, кто может направлять запросы, требования и поручения, такое его право предусмотрено в других стать­ях УПК РФ. Так, например, согласно ч. 7 ст. 115 руководители банков и иных кредитных организаций при наложении ареста на принадлежащие подозреваемо­му, обвиняемому денежные средства и иные ценности, находящиеся на счете, во вкла­де или на хранении в банках и иных кредитных организациях, обязаны предоставить информацию об этих денежных средствах и иных ценностях по запросу суда.

Субъектом собирания доказательств является и защитник. Способами собирания им доказательств служат: а) получение предметов, документов и иных сведений; б) опрос лиц (в том числе специалистов) с их согласия; в) истребование документов от органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объе­динений и организаций, которые обязаны предоставить запрашиваемые документы или их копии (ч. 3 ст. 86). Представляется, что закон не случайно говорит о собира­нии защитником не предметов и документов, которые могут стать доказательствами лишь после удовлетворения ходатайства об их приобщении к делу, а именно доказа­тельств. В соответствии с принципом равенства сторон сведения, собранные защит­ником, сразу являются доказательствами, так же как и сведения, собираемые его про­цессуальными противниками, — следователем, органом дознания, дознавателем, прокурором и судом. Вместе с тем, по смыслу ч. 2 ст. 159, в ходе предварительного расследования следователь и дознаватель фактически имеют возможность отказать в удовлетворении соответствующего ходатайства защитника, если сочтут, что обсто­ятельства, об установлении которых ходатайствует защитник, не имеют значение для данного уголовного дела. Однако по окончании предварительного расследова­ния и ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела следователь обязан выяснить, какие свидетели, эксперты, специалисты подлежат вызову в судебное заседание для допроса и подтверждения позиции стороны защи­ты (ч. 4 ст. 217). В обвинительном заключении указывается перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты (п. 6 ч. 1 ст. 220). Кроме того, к обвинительно­му заключению прилагается список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны защиты с указанием их места жительства или места нахождения (ч. 4 ст. 220). Суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициа­тиве сторон (ч. 4 ст. 271). Таким образом, защитник имеет практическую возмож-

ностъ добиться допроса ранее опрошенных им лиц в судебном разбирательстве, даже если следователь и дознаватель отказали ему в этом на предварительном расследо­вании. Письменные объяснения, полученные в результате опроса, также могут быть представлены следователю, дознавателю и в суд в качестве иных документов (ст. 84). Это, конечно, не исключает в дальнейшем допрос этих лиц как свидетелей. Что каса­ется других доказательств (предметов и документов), полученных защитником и представленных им для рассмотрения в судебном разбирательстве, то по смыслу за­кона они также должны быть приобщены следователем к материалам дела и направ­лены в суд вместе с доказательствами обвинения. Рассмотрим способы собирания защитником доказательств подробнее.

Получение предметов, документов и иных сведений как способ собирания доказа­тельств защитником может осуществляться любыми способами, не запрещенными законом, в частности, путем: добровольной передачи ему предметов и документов подзащитным и другими гражданами как по просьбе защитника, так и по их соб­ственной инициативе; передачи заключений специалистов, а также материалов, добытых с помощью лиц, занимающихся частной детективной (сыскной) деятель­ностью в соответствии с Законом РФ «О частной детективной и охранной дея­тельности в Российской Федерации» от 11.03.92 г. Последние вправе осуществлять сбор сведений по уголовным делам на договорной основе с участниками процесса путем: устного опроса граждан и должностных лиц (с их согласия), наведения спра­вок, изучения предметов и документов (с письменного согласия их владельцев), внешний осмотр строений, помещений и других объектов, наблюдение для получе­ния необходимой информации в целях оказания вышеперечисленных услуг.

Опрос лиц с их согласия представляет собой получение защитником письмен­ных объяснений, которые могут быть представлены следователю, дознавателю и в суд в качестве иных документов (ст. 84 УПК).

Истребование защитником документов от органов государственной власти, ме­стного самоуправления, общественных объединений и организаций порождает обя­занность указанных органов и организаций в соответствии с порядком, установлен­ным законодательством, предоставить ему запрашиваемые документы и их копии. При этом адвокатам, участвующим в качестве защитников в уголовном судопроиз­водстве по делам, связанным со сведениями, составляющими государственную тай­ну, могут быть предоставлены сведения, составляющие государственную тайну, без проведения в отношении них каких-либо проверочных мероприятий (ст. 21 Закона Российской Федерации «О государственной тайне» от 21.07.93 г.). Они предупреж­даются о неразглашении государственной тайны, ставшей им известной в связи с исполнением ими своих полномочий, и о привлечении их к ответственности в слу­чае ее разглашения, о чем у них отбирается подписка. Однако, согласно ст. 11 Феде­рального закона «Об информации, информатизации и защите информации» от 20.02.95 г., не допускаются сбор, хранение, использование и распространение ин­формации о частной жизни, а равно информации, нарушающей личную тайну, се­мейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений физического лица без его согласия, кроме как на основании су­дебного решения. Поэтому предоставление адвокатам по их запросам документов, содержащих названные сведения, возможно только при условии предоставления на это согласия лица, которого касаются эти сведения.

Фиксация сведений, полученных защитником, а также обстоятельств обнаруже­ния или получения им предметов и документов может производиться в письменной форме (например, письменное оформление результатов опроса в виде объяснений), путем видео- и звукозаписи, привлечения свидетелей и специалистов.

Получаемые защитником предметы и документы, иные сведения должны отве­чать требованиям допустимости доказательств. Так, должен быть известен, за­фиксирован и проверяем их первоисточник; они должны быть получены только тем защитником, который допущен к участию в данном уголовном деле; лица, у которых получены сообщения в порядке опроса должны быть информированы о том, что эти данные необходимы для оказания юридической помощи и представ­ления в качестве судебных доказательств. Опрос лиц производится только с их согласия. Адвокат не вправе опрашивать уже допрошенных дознавателем, орга­ном дознания, следователем или судом лиц с целью склонить их к отказу от по­казаний или их изменению. Защитник не может производить или использовать результаты негласных действий, которые можно квалифицировать как оператив­но-розыскные, поскольку право на проведение оперативно-розыскной деятельно­сти в силу ст. 13 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» принадлежит только подразделениям определенных государственных органов.

Подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший; гражданский истец, граж­данский ответчик и их представители не могут собирать непосредственно доказа­тельства. Они вправе собирать и представлять письменные документы и пред­меты для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств (ч. 2 ст. 86 УПК). Таким образом, эти участники судопроизводства собирают не доказатель­ства, а только предметы и документы, которые могут быть лишь представлены ими дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору и суду, которые и ре­шают вопрос о возможности приобщения их к материалам уголовного дела в каче­стве доказательств.

Проверка доказательств, так же как и их собирание, является необходимым элементом процесса доказывания. Способами проверки доказательств, как следу­ет из содержания ст. 87, признаются; а) сопоставление проверяемых доказа­тельств с другими доказательствами, б) установление источников доказательств, в) получение иных доказательств, подтверждающих или опровергающих прове­ряемое доказательство. По смыслу данной нормы целью проверки доказательств является подтверждение или опровержение проверяемого доказательства. Сле­дует иметь в виду, что достижение этой цели невозможно также без помощи оцен­ки доказательств, т. е. мыслительной логической деятельности, которая рассмат­ривается как отдельный элемент процесса доказывания (ст. 88). Поэтому проверку доказательств необходимо отличать от их оценки, хотя они сопутствуют друг другу и могут осуществляться практически одновременно. Так, сопоставле­ние доказательств может, на наш взгляд, осуществляться как средствами провер­ки, так и оценки. Если речь идет о физическом сопоставлении предметов (напри­мер, при их осмотре, в ходе экспертного исследования следов, образцов почерка и т. д.), имеет место проверка доказательств. Когда же сопоставление сведений имеет мысленный характер, следует говорить об оценке. Мысленное сопоставле-. ние может иметь место как при физическом сопоставлении предметов (как отра­жение этого процесса в сознании субъекта доказывания), так и вне его (в ходе oneрирования мысленными образами предметов, логического анализа показаний и т. д.) Непосредственная задача собственно проверки доказательств состоит в том, чтобы обеспечить условия для их оценки в совокупности. При этом совокуп­ность доказательств может пониматься не только как их общая совокупность, по­зволяющая проверить все доказательства, собранные но данному делу, но и как совокупность доказательств в пределах их локальных проверочных комплексов, со­здающая условия для проверки отдельных доказательств. Например, показания свидетеля о том, что он слышал голоса людей, которые кричали Друг на Друга, могут быть проверены совокупностью доказательств, подтверждающих, что с того места, где находился свидетель, действительно можно было слышать голоса лю­дей, разговаривающих на повышенных тонах; что данный свидетель обладает нор­мальным слухом; что он не заинтересован в исходе данного дела. Комплекс на­званных доказательств позволяет прийти к достаточно обоснованному выводу, что показания свидетеля о том, что он слышал, соответствуют действительности и им можно доверять. Таким образом, задачей проверки доказательств является формирование совокупности доказательств, достаточной для вывода об их досто­верности.

В статье 87 говорится, в частности, о проверке доказательств путем «установ­лениям их источников. Однако если источник сведений неизвестен, сведения не признаются доказательствами. Так, не могут быть допущены в качестве доказа­тельств показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположе­нии, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник сво­ей осведомленности (п. 2 ч. 2 ст. 75). Поэтому названное положение следует понимать в том смысле, что при неизвестности или неопределенности источника полученных сведений или их происхождения необходимо восполнять этот недо­статок путем собирания дополнительных доказательств.

В ряде случаев закон предполагает или прямо устанавливает определенную по­следовательность действий по проверке доказательств. К числу таких случаев отно­сятся:

проверка производных доказательств путем получения доказательств перво­

начальных, если последние достижимы;

проверка ранее полученных показаний нескольких лиц, в которых имеются

существенные противоречия, путем проведения между ними очной ставки

(ст. 192);

проверка показаний свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемо­

го об опознании ими данного лица или предмета с помощью их предвари­

тельного допроса об обстоятельствах, при которых они наблюдали это лицо

или предмет, а также о приметах и особенностях, по которым они могут его

опознать (ст. 193);

проверка имеющихся в деле доказательств, указывающих на причины смер­

ти или вред, причиненный здоровью; вызывающих сомнение относительно

вменяемости или способности подозреваемого, обвиняемого самостоятельно

защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве и

другие обстоятельства, указанные в ст. 196, — путем обязательного проведе­

ния судебной экспертизы;

 

Глава 7. Доказательства и доказывание        217

проверка заключения эксперта в случаях его недостаточной ясности или пол­

ноты путем проведения дополнительной экспертизы (ч. 1 ст. 207);

проверка заключения эксперта в случаях возникновения сомнений в обосно­

ванности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах экспер­

та или экспертов по тем же вопросам путем проведения повторной эксперти­

зы (ч. 2 ст. 207).

Неприменение указанных процедур влечет за собой признание полученного доказательства недопустимым либо оставляет неустранимые сомнения в их до­стоверности. Например, не имеют доказательственного значения результаты опознания, если не был проведен предварительный допрос опознающего о приме­тах и признаках, по которым он собирается опознавать объект.

Оценка доказательств — элемент процесса доказывания, состоящий в мысли­тельной логической деятельности по определению относимости, допустимости и достаточности доказательств для принятия того или иного процессуального решения. Оценка сопровождает весь процесс собирания и проверки доказа­тельств — в этом случае говорят о текущей оценке доказательств. Однако оценка приобретает характер самостоятельного этапа доказывания, когда на основании совокупности собранных доказательств служит определению наличия или от­сутствия оснований для принятия процессуальных решений. Это итоговая оцен­ка доказательств.

Оценка доказательств имеет процессуальную форму, которая имеет либо обоб­щенный вид изложения в процессуальных решениях сделанных на ее основе вы­водов, либо, в установленных законом случаях, — самого процесса обоснования этих выводов, — тогда оценка приобретает вид мотивировки процессуального ре­шения. Закон предъявляет к мотивировке процессуальных решений требования полноты и непротиворечивости. Полнота заключается в том, что из обоснования выводов о наличии или отсутствии обстоятельств дела не должно исключаться ни одно из собранных по делу доказательств. Б случае признания тех или иных дока­зательств недоброкачественными, следователь, дознаватель, прокурор и суд обя­заны указать в своем итоговом решении (обвинительном заключении или акте, решении о прекращении дела или уголовного преследования, приговоре и т. д.), почему они принимают одни из доказательств и отвергают другие. Так, если в приговоре суда сказано, что суд доверяет показаниям потерпевшего и свидетеля обвинения и считает их правдивыми, он должен указать, по каким именно осно­ваниям суд принял эти показания и отверг противоречащие им показания под­судимого. При этом недостаточной мотивированной является лишь ссылка на то, что, отрицая вину, подсудимый пытается уйти от ответственности, посколь­ку это не может заменить содержательной оценки доказательств. Обстоятель­ства, признанные установленными на основе доказательств и указанные в одном и том же процессуальном акте, не должны также противоречить друг другу или исключать друг друга. Такой дефект будет иметь место, если, например, в резолю­тивной части приговора суда лицу, обвиняемому в разбойном нападении, вменя­ется применение насилия опасного для жизни и здоровья, хотя в описательной . части приговора суд соглашается с заключением судебно-медицинского эксперта, что потерпевшему был причинен лишь легкий вред здоровью, и не приводит дока-

зательств о том, что потерпевший каким-либо иным образом был поставлен обви­няемым в опасное для жизни состояние.

Мотивировка принимаемых решений, заявленных ходатайств, позиций сторон, излагаемых в судебных прениях, выступает как доказывание-обоснование.

Оценка доказательств имеет свое содержание, или направления, под которыми следует понимать относимостъ, допустимость, достоверность и достаточность доказательств.

Относимостъ и допустимость доказательств были рассмотрены в § 3 настоя­

щей главы.            ■ '

Достоверность доказательств — это представление об истинности заключае­мых в них сведений. Критерием истины может служить только опыт, практика. Поэтому достоверным знанием об обстоятельствах дела может считаться только такой вывод, в отношении которого не возникает, пользуясь удачным выражени­ем англосаксонской процессуальной доктрины, разумных сомнений, другими сло­вами, отсутствуют исключения из общественного практического опыта, и в пер­вую очередь, из опыта, сосредоточенного в совокупности собранных по делу доказательств. Достоверность, основанная на доказательствах, есть доказанность обстоятельств дела.

Достаточность доказательств определяется в ч. 1 ст. 88 как достаточность всей собранной по делу совокупности доказательств для разрешения уголовного дела. Однако достаточность доказательств не всегда равнозначна доказанности (достоверности установления) события преступления, виновности лица в его со­вершении и других обстоятельств, подлежащих установлению по уголовному делу. Так, достаточными для прекращения уголовного дела могут быть такие до­казательства, которые оставляют сомнения в наличии события преступления или виновности лица в его совершении. Достаточность доказательств определяется в случае вынесения не только итоговых решений по делу, но и ряда промежуточных актов. Например, для принятия постановления о возбуждении уголовного дела может быть достаточно уже такой совокупности доказательств, которая указыва­ет на реальную вероятность события преступления. Понятие достаточности дока­зательств совпадает с понятием пределов доказывания (см. § 2 настоящей главы).

Наряду с содержанием (направлениями) оценки доказательств закон устанав­ливает принцип свободной оценки доказательств, или оценки доказательств по внутреннему убеждению. Согласно ч. 1 ст. 17 судья, присяжные заседатели, а так­же прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внут­реннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Внутреннее убежде­ние есть полная уверенность субъекта оценки доказательств относительно досто­верности полученных выводов. Однако эта уверенность должна основываться не на отвлеченном мнении, а на оценке каждого из доказательств и всей их совокуп­ности в целом. Указание о том, что доказательства оцениваются в совокупности, не равнозначно тому, что значение имеет лишь общее впечатление, которое про­извели исследованные доказательства на судью, присяжного заседателя и др. Оце­нить доказательства в совокупности — значит не упустить ни одного из них. В описательно-мотивировочной части приговора суд в силу данного принципа обязан дать оценку всем исследованным им доказательствам и указать, почему он принимает за основу своего решения одни из доказательств и почему отвергает

другие (п. 2 ст. 307). Данный принцип предполагает запрет суду, присяжным за­седателям, следователю, дознавателю, прокурору принимать во внимание при оценке доказательств какие-либо посторонние мнения лиц, не участвующих в процессе, а равно не основанные на доказательствах утверждения сторон и иных участников судопроизводства. Кроме того, этот принцип направлен на обеспече­ние самостоятельности суда по отношению к законодателю, не имеющему права принимать законы, в которых различным видам доказательств придавалась бы разная, заранее установленная сила. В ч. 2 ст. 17 по этому поводу сказано: «Ника­кие доказательства не имеют заранее установленной силы». То есть названный принцип запрещает формальную (легальную) систему доказательств в уголовном процессе, в соответствии с которой каждому виду доказательств закон придавал бы определенную и неравную силу.

Руководствоваться при оценке доказательств законом — значит учитывать нор­мы уголовно-процессуального права относительно допустимости доказательств. Часть 1 ст. 17 УПК требует также руководствоваться при оценке доказательств не только законом, но и совестью. В УПК РСФСР (ст. 71) говорилось о необходимо­сти в подобных случаях руководствоваться правосознанием, т. е. знаниями субъекта о праве и его отношением к нему. Очевидно, требование нового УПК руководство­ваться при оценке доказательств совестью учитывает особенности оценки доказа­тельств присяжными заседателями, которые, как правило, не сведущи в законах, а потому могут испытывать затруднения при необходимости оценивать доказатель­ства по правосознанию. Вместе с тем, на наш взгляд, формулировка УПК РСФСР была более удачной, ибо, по сути, являлась основанием для применения в уголов­ном процессе аналогии закона и аналогии права в тех ситуациях, когда необходимо было с помощью правосознания восполнить пробел в законе. Сделать же это с по­мощью такой сугубо нравственной категории, как совесть, затруднительно, так как это чревато отступлениями не только от закона, но и от общих правовых принципов в пользу разнообразных этических представлений.