Глава 32. Понятие дифференциации уголовно-процессуальной формы

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 

Дифференциация уголовно-процессуальной формы — это такое устройство судо­производства, при котором наряду с его обычным порядком имеют место процес­суальные формы, предусматривающие как упрощение процедуры по несложным делам о преступлениях, небольшой общественной опасности, так и усложнение ее по делам о наиболее опасных преступлениях либо делам, требующим особой про­цессуальной защищенности законных интересов обвиняемого или иных участни­ков судопроизводства.

Вопрос о возможности упрощения отдельных процессуальных форм вызвал в свое время дискуссию в науке советского уголовного процесса. Дифференциация форм процесса приобрела тогда как своих сторонников,1 так и противников.2 По­следние считали основной тенденцией развития уголовно-процессуального пра­ва унификацию судопроизводства по всем уголовным делам на том основании, что единым является само понятие преступления. Возможность дифферен­циации они признавали лишь при условии непременного сохранения всех про­цессуальных гарантий. Сторонники дифференциации процессуальных форм в сторону их упрощения опирались в основном на заимствованную в законодатель­стве ряда западных государств идею разделения уголовных правонарушений на преступления и уголовные проступки, обладающие по сравнению с преступлени­ями меньшей степенью общественной опасности и потому допускающие упроще­ние формы судопроизводства, приближающейся к административной.

Российский законодатель пока не пошел по пути дифференциации уголовных правонарушений на преступления и уголовные проступки,'избрав компромисс­ный путь — понятие преступления остается единым, однако формы уголовного судопроизводства дифференцируются с использованием (вместе или порознь) следующих критериев: а) степени общественной опасности преступлений; б) сте­пени сложности производства по уголовному делу; в) особенностей личности об­виняемого; г) наличия волеизъявления обвиняемого на применение соответству­ющей процедуры; д) уважения суверенитета иностранного государства.

1              См.: Пашкевич П. Ф. Процессуальные формы судопроизводства нужно дифференциро-

вать//Соц. законность. 1974. № 8; Арсеиьев В. Д. О едином порядке судопроизводства но

уголовным делам и пределах его дифференциации, Тр. Иркутского ун-та. 1970. Т. 85. Сер.

юр. Вып. 10. Ч. 4. Вопросы борьбы с преступностью. С. 87-100; Якуб М. Л. Порядок уго­

ловного судопроизводства следует дифференцировать//Соц. законность 1975. № 1; Гу­

ляев А. П. Единый порядок предполагает дифференциацию//Соц. законность. 1975. № 3.

2              См.: Строгович М. С. О единой форме уголовного судопроизводства и пределах ее

дифференциации//Соц. законность.1974. № 9 и др.

- Дифференциация процессуальной формы в сторону ее большей сложности по­рождает в российском уголовном судопроизводстве так называемые особенности производства по отдельным категориям дел либо особые порядки судопроизводства:

особенности производства в суде с участием присяжных заседателей, кото­

рое предусмотрено по делам о преступлениях повышенной общественной

опасности, подсудных краевым, областным и равным им судам, — при нали­

чии ходатайства об этом хотя бы от одного из обвиняемых (гл. 42 УПК);

особый порядок судопроизводства по уголовным делам в отношении несо­

вершеннолетних (гл. 50,);

особый порядок судопроизводства о применении принудительных мер ме­

дицинского характера в отношении лиц, совершивших запрещенное уголов­

ным законом деяние в состоянии невменяемости, или лиц, у которых после

совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее

невозможным назначение наказания или его исполнение (гл. 51);

особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных ка­

тегорий лиц, пользующихся служебным иммунитетом от уголовного пресле­

дования (гл. 52 УПК);

особенности производства в порядке межгосударственного взаимодействия

или взаимопомощи по уголовным делам (ч. 2 ст. 3; гл. 53-55).

Дифференциация процессуальной формы в сторону ее упрощения дает начало различным видам целераптного (см. о нем § 1,2 гл. 23 учебника), т. е, упрощенно­го и ускоренного производства:

дознание как упрощенная и ускоренная форма предварительного расследования

по делам об очевидных преступлениях небольшой или средней тяжести (гл. 32);

особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с

предъявленным ему обвинением но делам о преступлениях, возможное нака­

зание за которые не превышает 10 лет лишения свободы (гл. 40), представля­

ющий собой разновидность производства с использованием так называемой

формальной сделки о признании;

производство по уголовным делам частного обвинения (ст. 318,319,321), яв­

ляющееся разновидностью целерантной формы, известной в теории уголов­

ного процесса как непосредственный вызов обвиняемого в суд.

Ускорение и упрощение производства достигается в этих формах не в ущерб пра­вам и законным интересам подозреваемого и обвиняемого, поскольку они имеют здесь возможность в состязательном порядке воспользоваться всем объемом прав, предусмотренных для них уголовно-процессуальным законом. Более того, целеран-тныЙ характер процесса обеспечивает срочность судебного разбирательства, т. е. его предоставление без неоправданной задержки. Это способствует, с одной стороны, стремительности, и значит, эффективности уголовной репрессии, а с другой — бы­стрейшей судебной защите законных интересов самих обвш шемых. В этой связи сле­дует вспомнить Шарля Монтескье, который говорил: «Для свободы необходимы су­дебные формальности, но число их может быть так велико, что они станут препятствовать целям тех самых законов, которые их установили. Дела будут длить­ся без конца... При этом граждане потеряют свободу и безопасность, обвинитель не будет иметь возможности доказать обвинение, а обвиняемый — оправдаться».1

1 Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 643.