§ 3.  ПОНЯТИЕ  ПРЕСТУПЛЕНИЯ  В  СОВРЕМЕННОМ  : Уголовное Право Российской Федерации – ред. Р.Р.Галиакбарова : Книги по праву, правоведение

§ 3.  ПОНЯТИЕ  ПРЕСТУПЛЕНИЯ  В  СОВРЕМЕННОМ 

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 
РЕКЛАМА
<

 

УГОЛОВНОМ  ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ  РОССИИ

Понятие преступления в уголовном праве является основополагающим и поэтому от его определения и раскрытия содержания зависит решение практически всех других уголовно-правовых вопросов. В период подготовки проекта нового УК РФ четко определились два направления в понимании сущности преступления и формулировании его понятия. Для первого, традиционного в российском уголовном законодательстве направления, предопределенного Руководящими началами по уголовному праву РСФСР 1919 г., характерно материально-формальное определение преступления, при котором общественная опасность относится к основным признакам и объективной характеристике преступления.

Второй, новый для отечественного уголовного права, но традиционный в зарубежной теории и законодательстве подход основывается на принципе nullum crimen sine lege (нет преступления без указания о том в законе). Сторонники данного подхода ориентированы на формальное определение преступления, когда в качестве фундаментального признака преступления выступает его противоправность, то есть предусмотренность уголовным законом, а материальное его свойство — общественная опасность — не принимается во внимание. В УК РФ 1996 г. проведена позиция первого из названных выше направлений. В ст. 14 УК, в частности, дается следующее материально-формальное определение преступления: «Преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания». В части второй этой же статьи содержится характерная для материального определения преступления оговорка, акцентирующая внимание на общественной опасности как определяющем признаке преступления: «Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, то есть не причинившее вреда и не создавшее угрозы причинения вреда личности, обществу или государству».

Хотя данное определение преступления имеет сходство с определением, содержавшимся в ст. 7 УК РСФСР 1960 г., их существенное различие очевидно и заключается в следующем. В определении преступления по УК 1996 г. отсутствует перечень тех объектов (общественных отношений), посягательство на которые объявлялось преступным. И уже поэтому данное определение ориентировано на защиту не каких-либо классовых интересов, а общечеловеческих ценностей, признаваемых ныне в России в качестве приоритетных.

Формальное определение преступления признается более соответствующим обществу, основанному на рыночных отношениях. Вместе с тем материальное определение обладает важным преимуществом — указание в нем на общественную опасность как существенный признак преступления является важной гарантией неприкосновенности личности при совершении малозначительных проступков.

Для уяснения сущности преступления как социального явления недостаточно дать лишь его определение. Необходимо раскрыть содержание его важнейших признаков. Выше назывались два признака преступления — общественная опасность и противоправность, которые являются определяющими по отношению к таким признакам, как виновность и наказуемость.

Общественная опасность преступления — категория объективная. Это означает, что она не зависит от нашего сознания, но может быть выявлена и оценена. При выявлении сущности общественной опасности преступления методологически правильным представляется такой подход, при котором преступление рассматривается как сложное явление, противоположностями которого выступают его естественно-физическая и предметно-социальная характеристики[18]. С одной стороны, преступление ничем не отличается от других поступков человека в том отношении, что представляет собой предметно-практическую, волевую и целенаправленную деятельность, вызывающую определенные изменения в реальной действительности в виде физического, естественного вреда. Здесь, как видим, не даются классовые оценки человеческим поступкам и их последствиям.

С другой стороны, преступление обладает предметно-социальным качеством, поскольку его последствия всегда социально значимы: преступление всегда причиняет (или может причинить) различный по характеру вред — политический, материальный, моральный и ò.ä. Отрицательным свойством преступления, таким образом, является не просто причинение естественного вреда, а именно то, что этот вред соци­ально значим, он наносит ущерб обществу. И именно поэтому такое деяние получает в обществе отрицательную оценку. Но эту опасность нельзя понимать как причинение вреда элементам общества — гражданам, организациям. Преступление опасно тем, что причиняет вред господствующим общественным отношениям.

Содержание общественной опасности преступления определяется всеми элементами его состава — ценностью объекта посягательства, особенностями объективной и субъективной стороны, свойствами субъекта.

По мнению законодателя, общественная опасность преступления имеет качественную и количественную характеристики. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК при назначении наказания виновному необходимо учитывать наряду с другими обстоятельствами также характер и степень общественной опасности преступления. Различение характера и степени общественной опасности преступления имеет важное значение в правоприменительной деятельности. Но что такое характер общественной опасности преступления в сравнении с ее степенью?

Все преступления сходны в том, что причиняют (или могут причинить) вред общественным отношениям. Однако качество причиняемого вреда различно, как различны по своим качественным признакам общественные отношения, терпящие ущерб от разных по характеру преступных актов. В частности, общественные отношения по поводу имущества качественно отличны от отношений, складывающихся в сфере отправления правосудия, что лежит в основе качественной разнородности кражи чужого имущества и, например, привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности. В то же время разные преступления одного и того же вида причиняют сходным общественным отношениям разный по величине ущерб, то есть общественная их опасность, будучи одинаковой по качеству (характеру), различается количественно (по степени).

Таким образом, о характере общественной опасности преступления можно судить, сравнивая его с преступлениями других видов, а о степени этой опасности — сравнивая с другими преступлениями этого же вида. Например, грабеж менее опасен по своему характеру, чем умышленное убийство. В то же время степень опасности грабежа, причинившего потерпевшему имущественный ущерб на миллион рублей, выше (при всех прочих равных условиях) в сравнении с грабежом, причинившим ущерб на триста тысяч рублей.

Уголовная противоправность как признак преступления состоит в запрещенности деяния соответствующей уголовно-правовой нормой под угрозой применения к виновному наказания. Это означает, что в качестве преступления можно рассматривать только такие деяния, которые прямо названы в уголовном законе.

Соотношение между общественной опасностью и противоправностью таково, что противоправное деяние всегда общественно опасно, но не любое общественно опасное деяние обязательно является преступлением. Признать определенное поведение преступным (противоправным) может только высший орган государственной власти, который, таким образом, официально признает его общественно опасным. Если общественная опасность является сущностью преступления, то противоправность — юридическим выражением этой сущности.

В законодательном определении понятия преступления признак противоправности появился впервые в Основах уголовного законодательства 1958 г. (ст. 7). Закреплен он и в УК РФ 1996 г. (ст. 14). Во всех же других законодательных актах, принятых в 1922–1958 гг., о противоправности как признаке преступления не упоминалось, что означало возможность применения уголовного закона по аналогии. Единственным условием применения аналогии являлось наличие сходной нормы, то есть такой нормы, которая предусматривала ответственность за сходное деяние. Вместе с тем применение закона по аналогии допускалось лишь в исключительных случаях. Имелось также в виду, что аналогия уголовного закона — явление временное. Однако эта «временность» растянулась на 46 лет.

Допустимость аналогии объяснялась в уголовно-правовой теории рядом причин. В первые годы существования советской власти законодатель не имел опыта создания кодифицированного законодательства, как и опыта борьбы с преступностью. Ясно, что первые уголовно-правовые акты не могли быть совершенными. В условиях, когда допускалась в ограниченных размерах частная собственность, трудно было заранее предугадать все возможные виды преступлений. В связи с этим действия имущих слоев населения в таких формах, за которые не предусматривалась уголовная ответственность, оставались бы безнаказанными.

В теории утверждается, что применение уголовного закона по аналогии сыграло положительную роль в борьбе с преступностью в послереволюционный период и в годы Великой Отечественной войны[19]. Если исходить из причин введения аналогии в наше законодательство и тех сложностей, с которыми столкнулась новая власть в первые послереволюционные годы, следует с позиций этой власти согласиться с такими выводами. Но с позиций общечеловеческих ценностей ее сохранение нельзя признать нормальным.

Применение уголовного закона по аналогии всегда заключает в себе элемент беззакония, поскольку допускает широкое судейское усмотрение. Поэтому по наличию аналогии или ее отсутствию в законодательстве в определенной мере можно судить о состоянии законности в государстве. И именно поэтому совершенно недопустима аналогия в правовом государстве, которое мы намерены построить.

Исключение аналогии из уголовного законодательства предъявляет особые требования к нормотворческой деятельности, задача которой заключается в том, чтобы тщательно определить круг общественно опасных деяний, признаваемых преступлениями. Важно создать такое уголовное законодательство, которое не только отражало бы сущность современных общественных отношений, но и учитывало бы перспективы их развития. Игнорирование этого требования ведет к нестабильности уголовного законодательства, к частому изменению действующих и введению новых норм, что не способствует воспитанию людей в духе уважения к такому законодательству. Справедливо утверждение: «Нравственный законодатель прежде всего будет считать самым серьезным, самым болезненным и опасным делом, когда к области преступлений относят такое действие, которое до сих пор не считалось преступным»[20].

Проблема криминализации и декриминализации деяний весьма сложна и многоаспектна. Здесь кратко излагаются основные принципы законотворческой деятельности, разработанные отечественной теорией.

Под криминализацией понимают процесс и результат признания определенных видов деяний преступными и наказуемыми. Декриминализация — это отмена, исключение уголовной ответственности за те или иные деяния, ранее признававшиеся преступными.

Различают понятия «основания» и «поводы» криминализации. Ее основания — это процессы, происходящие в материальной и духовной жизни общества, развитие которых порождает необходимость уголовно-правовой охраны тех или иных ценностей. В качестве оснований криминализации могут выступать следующие явления: возникновение или существенное развитие новой группы общественных отношений, происходящее на основе научно-технического прогресса; обнаружение вредных последствий хозяйственной и иной деятельности людей; внезапное изменение социальной, политической, экономической обстановки, вызванное войной, стихийными бедствиями и т.п.; развитие общества или отдельных сфер деятельности, определяющее нетерпимость к деяниям, с которыми раньше общество мирилось; необходимость выполнять международные обязательства.

Поводами криминализации именуют конкретные события, побуждающие к постановке вопроса о криминализации деяний.

В теории разработана система принципов криминализации, которые представляют собой правила и критерии оценок допустимости и целесообразности введения в законодательство новой или изменения действующей нормы. Все эти принципы классифицируются на социальные и социально-психологические (это принципы общественной опасности, относительной распространенности деяния, соразмерности положительных и отрицательных последствий криминализации; уголовно-политической адекватности криминализации) и системно-правовые (это принципы конституционной адекватности, системно-правовой непротиворечивости; международно-правовой необходимости и допустимости криминализации, процессуальной осуществимости преследования, беспробельности закона и неизбыточности запрета, единства и определенности терминологии, полноты состава криминализируемого деяния, соразмерности санкции и экономии репрессии).

Наказуемость как признак преступления означает, что за каждое преступление в законе предусмотрено уголовное наказание. Наказуемость и противоправность неразрывно связаны: законодатель, признавая общественно опасное деяние противоправным, непременно предусматривает в санкции соответствующей нормы определенное наказание, которое может быть назначено виновному лицу. Достаточно проанализировать Особенную часть УК, чтобы убедиться в этом — здесь нет ни одной нормы, в которой отсутствовала бы санкция.

Связь наказуемости с другими признаками преступления — общественной опасностью и противоправностью — проявляется и в том, что за более общественно опасное преступление предусматривается и более строгое наказание.

Нельзя понимать наказуемость так, будто за каждое совершенное преступление обязательно должно быть назначено предусмотренное в санкции наказание. Такое ошибочное представление о наказуемости проистекает оттого, что в отечественном уголовном законодательстве существует принцип неотвратимости уголовного наказания.

О неотвратимости наказания как принципе уголовного законодательства можно было бы говорить, если бы наказание предусматривалось в качестве единственного уголовно-право­вого средства реагирования на совершенное преступление. Между тем уголовный закон предоставляет судебно-след­ственным органам право освобождать от наказания лиц, виновных в совершении преступлений, как в случаях освобождения виновных от уголовной ответственности, так и в случаях вынесения обвинительного приговора. В частности, в УК содержится ряд статей, регламентирующих освобождение от уголовной ответственности (а значит, и от наказания) в силу истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 78), освобождение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки (ст. 77), освобождение от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора суда (ст. 83) и др.

Признаком преступления является также виновность. Стремление законодателя к созданию прочных гарантий против необоснованных репрессий, которыми так изобилует наша история, нашло свое выражение в том, что вопрос об уголовной ответственности гражданина только при наличии вины, установленной судом, решается на конституционном уровне. Так, Конституция РФ (ст. 49) провозглашает: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».

Принцип ответственности за вину исключает объективное вменение, то есть вменение в вину фактически наступивших от деяния последствий независимо от психического отношения к ним виновного лица.

Ответственность за вину всегда провозглашалась в качестве принципа в нашем уголовном законодательстве, хотя он далеко не всегда воплощался в практику правоприменительной деятельности. Отношение к общему понятию вины было разным в различных законодательных актах. У авторов Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 г. вина ассоциировалась с возмездием, присущим буржуазному законодательству. Поэтому в ст. 10 подчеркивалось, что наказание не является возмездием, искуплением вины.

Любопытно, что ни УК РСФСР 1922 г., ни Основные начала по уголовному праву Союза ССР и союзных республик 1924 г., ни УК РСФСР 1926 г. не только не содержали определения вины, но даже не употребляли соответствующий термин.

Понятие вины впервые упоминается в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г., в ст. 3 которых сформулировано основание уголовной ответственности: «Уголовной ответственности и наказанию подлежит только лицо, виновное в совершении преступления, то есть умышленно или по неосторожности совершившее предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние». В ч. 1 ст. 3 УК РСФСР 1960 г. указанное положение воспроизводилось дословно. В новом УК РФ ответственность за виновное совершение общественно опасного деяния возведена в ранг принципа. Вине посвящена специальная глава 5, но, несмотря на это, понятие вины не сформулировано. Вина здесь, как и в предшествующем УК, исчерпывается умыслом и неосторожностью. Вместе с тем в УК РФ впервые дается определение косвенного умысла, двойной вины, вводится новая разновидность неосторожной формы вины — легкомыслие. Характерно, что положения о вине текстуально расположены в разделе II УК «Преступление». Следовательно, как и в предшествующем УК, вина относится к атрибутам преступления, но не к основанию уголовной ответственности.

Несмотря на то, что российское законодательство принципиально отвергает объективное вменение, исключить его полностью не удается. Чаще всего практика сталкивается с ним при совершении неосторожных преступлений, особенно автотранспортных. Вместе с тем возможность объективного вменения сохраняется при совершении преступлений с двойной виной и даже при совершении умышленных преступлений. Например, в соответствии с ч. 2 ст. 158 УК к числу квалифицирующих признаков кражи относится причинение значительного ущерба гражданину. Совершая кражу, виновный, как правило, не знает и не может знать, каково материальное положение потерпевшего. Между тем при оценке размера ущерба, причиненного кражей, материальное положение потерпевшего имеет решающее значение.

В целях ограничения возможностей объективного вменения законодатель прибегает к различным приемам законодательной техники: дифференциации преступлений не только по объективным признакам деяния, но и по вине; уточнению умысла указанием на цели и мотивы преступного поведения; включению в нормы о приготовлении к преступлению, покушении на него, соучастии указания на умышленность этих видов преступной деятельности; конструированию составов неосторожных преступлений с четкой обрисовкой последствий и др.