§2. Проблемы  отграничений хищений автотранспорта от смежных составов преступлений

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 
РЕКЛАМА
<

В настоящем параграфе диссертационного исследования необходимо сделать отличие хищений автотранспорта от других смежных преступлений, в частности от неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угона) автотранспорта.    Правильное разграничение смежных преступлений имеет большое не только теоретическое, но и практическое значение, поскольку этим обеспечивается выполнение важнейшей задачи российского правосудия - применения наказания в строгом соответствии с законом.

Изучение уголовных дел о неправомерном завладении автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения, далее угонах  показывает, что работники следствия и суда нередко испытывают трудности в отграничении рассматриваемого деяния от смежных преступлений. Между тем как отмечает В. Н. Кудрявцев, для того, чтобы правильно квалифицировать преступление, необходимо четко представлять себе разграничительные черты между смежными преступлениями, ибо разграничение преступления «есть оборотная сторона квалификации».

Трудно отграничить угон от хищения автотранспортных средств, так как у этих преступлений сходные причины и условия, типы личности преступников, единый объект и предмет, и, что особенно важно, на совершение данных общественно опасных деяний правоохранительные органы реагируют одинаково.

В постановлении № 5 Пленума Верховного суда РФ «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности» от 24 апреля 1995 года в п. 5 было разъяснено, что «угон отличается от  хищения умыслом, направленным не на обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, а на противоправное временное пользование этим имуществом в корыстных или иных целях без согласия собственника или иного владельца».

Объективные признаки угона без признаков хищения (в смысле ст.166 Уголовного кодекса России) и угона автотранспорта с корыстной целью по существу не различаются между собой. Такие действия, как проникновение в гаражное помещение, использование специально приспособленных средств для вскрытия автомобиля или запуска двигателя, буксировка транспортного средства в безопасное место и др. не выступают в качестве отличительных при краже транспортного средства и одинаково приемлемы для угона без цели хищения. В следственной практике  квалификация подобного рода деяний основывается на субъективном умысле преступника, а точнее, только на его собственных показаниях относительно цели завладения автотранспортом. Это и порождает неверную оценку имевших место деяний, то есть квалификацию фактической кражи как угона. Соответственно этому за преступление, квалифицируемое по ст.166 Уголовного кодекса России и фактически являющееся кражей автомобиля, назначается более мягкое наказание: применяется мера пресечения, не связанная с заключением под стражу; наступают иные менее значительные уголовные последствия судимости и т.п.

           Зачастую задержанным на похищенном автомобиле ворам достаточно заявить, что намерений похитить его они не имели, а хотели прокатиться и затем оставить, чтобы их действия квалифицировались как угон. Это влечет за собой в соответствии со сложившейся судебной практикой, существенное смягчение наказание, и лишь в исключительных случаях виновные осуждаются к реальному отбыванию наказания в виде лишения свободы. Поэтому, не случайно, более двух третей задержанных мотивировали свои действия целями, подпадающими под признаки угона.

По объективным признакам угон совпадает с хищением тран­спортного средства. Началом того и другого преступления является незаконное изъятие имущества из правомерного владения. Оба деяния причиняют материальный ущерб. Отличие между ними про­водится в зависимости от того, имеются или отсутствуют признаки безвозмездности изъятия и корыстной цели.

Хищение — это всегда безвозмездное изъятие имущества. Дан­ный признак характеризуется двумя критериями. Во-первых, иму­щество изымается без предоставления соответствующего эквива­лента, во-вторых, изъятие осуществляется не на время, а навсегда, без намерения возвратить имущество собственнику.

В случае угона лицо тоже ничего не оставляет взамен транспорт­ного средства, которым оно завладело. Однако завладение осущест­вляется лишь на определенное время, и субъект не намеревается навсегда обратить угнанное транспортное средство в свою пользу или в пользу других лиц. Другими словами, у него нет цели хищения. Такой вывод вытекает из содержания закона. В ст. 166 Уголовного кодекса России подчеркнуто, что угон совершается без цели хищения. Следовательно, отсутствие  цели хищения и намерений обратить  транспортное средство в свою пользу либо в пользу других лиц навсегда, является обязательным условием при квалификации угона. Однако при угоне  субъект иногда преследует корыстную цель, но цель хищения у него всегда отсутствует.

Именно отсутствие цели хищения автомобиля, подтвержденное фактическими обстоятельствами дела, позволило исправить ошибку, допущенную в отношении С. и др.  Суд осудил их по ч. 2. ст. 144 Уголовного кодекса  РСФСР. Они были признаны виновными в краже чужого имущества, причинившей значительный ущерб потерпевшим. Подобрав ключи, они открыли гараж, проникли в салон легкового автомобиля и выехали из гаража. На улице посадили в автомобиль двух подростков, поочередно управляли им, катались по городу. Затем передали автомобиль К., чтобы он перегнал его к дому владельца. К. же на одной из улиц заехал в грязь, бросил автомобиль и скрылся. На следующий день автомобиль обнаружили и возвратили владельцу. Все эти обстоятельства не подтверждают наличия у угонщиков цели хищения автомобиля, и Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР обоснованно переквалифицировало содеянное С. и др. на ст.212(1) Уголовного кодекса  РСФСР  как угон транспортного средства.

Хотя в данном примере речь идет о нормах Уголовного кодекса  РСФСР, однако принципиального различия в разграничении составов преступлений между Уголовного кодекса  РСФСР и Уголовного кодекса России нет. 

Мотивами угона служат корысть, месть, озорство, любознательность, желание добраться до определенного места, доставить груз, пренебрежение к общественным стандартам, этническая неприязнь, с целью совершения другого более тяжкого преступления и  т. д. В таких случаях угонщик транспортного средства непременно после достижения поставленных целей оставляет его в каком либо месте, а сам скрывается. Уголовно- правовая оценка таких угонов трудностей не представляет.

Какие конкретно признаки могут учитывать лицо, производящее дознание, и следователь при отграничении хищения от угона? Иногда полагают, что завладение транспортным средством путем проникно­вения в гараж образует кражу, но не угон. К примеру, по ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса России были осуждены А., С. и К. Посредством отмычек и ключей они открыли замок, проникли в гараж и завладели автомобилем, а затем, после "поездки, оставили его на улице. Такая квалификация является ошибочной. Как признак хищения, проникновение заключается в незаконном, вторжении в помещение с целью осуществления кражи, грабежа или разбойного нападения. Виновные же проникли в гараж для совершения угона. Проникновение при угоне — составная часть незаконного завладения автомобилем, которое охватывается ст. 166 Уголовного кодекса России.

 Однако необходимо отметить,  не смотря на то что,  собственник или  иной владелец автотранспорта пытается оградить свою собственность, от преступных посягательств расходуя немалые дополнительные средства на различные помещения-гаражи, боксы, для стоянки своего автотранспорта. Оплачивает услуги огороженной территории - платных стоянок и т. п., в результате его старания и меры предосторожности оказываются тщетными, не эффективными и  его имуществом  в конечном  итоге неправомерно завладевают. Исходя из выше изложенного и  учитывая, что в последнее время, данные преступные деяния имеют тенденцию к росту, то следовало бы  в ч. 2 диспозиции ст. 166 Уголовного кодекса России включить такой квалифицирующий признак, как действия совершенные с проникновением в помещение, огороженную территорию  или иное хранилище. Это вызвано необходимостью усиления борьбы против более опасных форм завладения автотранспортом, свидетельствующих об устойчивости умысла преступников, их предварительной подготовленности.

Тем не менее, возникает вопрос, как квалифицировать деяние, совершенное  в условиях не очевидности, когда завладение транспортным средством совершено с проникновением в гаражное помещение. Если умысел преступников направлен на угон автотранспорта, а не на его хищение, то зачем необходима тщательная подготовка к преступлению. Почему для завладения автотранспортом, без цели хищения, требуется преодолевать такие трудные препятствия для проникновения в помещение, как взлом гаражных ворот, пролом стены либо крыши в гаражном помещении и т.п. Неужели преодоление и устранение этих препятствии совершается лишь только для того, чтоб добраться на транспортном средстве до определенного места, или перевести груз, или просто покататься. Данные мотивы совершения угона автотранспорта из гаражного помещения   представляются мало вероятными. Исходя из выше сказанного, мы полагаем, что данное деяние, совершенное  в условиях не очевидности,  связанное с проникновением в гаражное помещение совершается с целью хищения, а не угона транспортного средства. Поэтому на практике в большинстве случаев следователи целесообразно квалифицируют  в условиях не очевидности, проникновение в гараж и завладение автотранспортом по  ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса России как хищение, а не угон.

Сложно дело обстоит, когда действия лица, неправомерно завладевшего автотранспортом,  пресекаются работниками милиции или другими гражданами. В таких случаях  в процессе предварительного расследования и рассмотрения дела в суде необходимо тщательно исследовать цели и мотивы угона транспортного средства и в зависимости от этого квалифицировать совершенное преступление. Так как направленность умысла виновных по объективным признакам никаким образом не выражается, то субъект преступления, задержанный с поличным, зная, что ответственность за завладение транспортным средством без цели хищения ниже санкций, предусмотренных за хищение данного транспортного средства, пытается сознательно ввести в заблуждение органы следствия и суда, поясняя, что его умысел был направлен не на хищение, а на временное завладение автотранспортом без цели его хищения.  Тем самым виновный пытается смягчить уголовную ответственность за совершенное им деяние. Не редко бывают случаи, кода виновные вообще уходят от уголовной ответственности, давая удобные для них показания. Так в кабине автомобиля в ночное время во дворе дома по улице Чичерина был задержан гражданин С, который пытался завести данный автомобиль.

В ходе предварительного следствия гражданин С. пояснил, что он, проходя ночью мимо дома по улице Чичерина, заметил автомобиль, у которого, по его словам, была открыта дверь со стороны водителя.  Так как ночью было холодно, и,  видя, что дверца у автомобиля открыта, он решил немного погреться. Сев на место водителя он принял решение  предупредить владельца данного автомобиля, нажимая на звуковой сигнал, о том, что его автомобиль стоит открытым в ночное время.

По имеющим материалам уголовного дела было установлено, что умысел гражданина С. не был направлен не на завладение автомобилем, не на его хищение. По данным основаниям следователь З. принял решение о прекращении уголовного дела из-за отсутствия состава преступления.

           О хищении автотранспорта можно судить, когда виновный изменил окраску транспортного средства, номера его государственной регистрации, номера двигателя, кузова, систематически использовал транспорт­ное средство для платной перевозки грузов или людей. Так, О., Г. и 3. угнали грузовой  автомобиль «КАМАЗ» с территории автотранспортного предприятия, тщательно укрывали его в гаражно-строительном кооперативе, перекрасили автомобиль и сменили номера государственной регистрации. Используя фиктивные документы с целью скрыть преступление и обеспечить возможность пользоваться транспортным средством, они перевозили гражданам различные грузы на территории несколь­ких субъектов Российской Федерации. Содеянное было обоснованно квалифицировано Курчатовским районным  судом г. Челябинска по ст. 158 Уголовного кодекса России как хищение автомобиля.

            Также  по статье 93(1) Уголовного кодекса РСФСР за хищение автомобиля осужден гражданин Л., адвокаты которого считали, что данный осужденный не имел цели хищения автомобиля. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР оставила приговор в отношении осужденного Л., без изменения указав, что, угнав автомобиль ГАЗ-24, Л. видоизменил его: на передних крыльях поставил зеркала, заменил спидометр, счетчик с показателями пробега и чехлы на сидениях, прикрепил к нему государственный номер, выданный на автомобиль, принадлежащий другому человеку. Похищенный автомобиль Л. эксплуатировал около месяца вплоть до задержания. Все эти обстоятельства свидетельствуют об умысле на хищение автомобиля, а не на его угон.

Если виновный угнал транспортное средство, имея намерение продать его целиком или по частям, то налицо хищение. Такой вывод вытекает из смысла постановления Пленума Верховного Суда РСФСР № 50 от22 октября 1969 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их угоном», в котором указывается, что угон, совершенный с целью хищения, квалифицируется только как хищение, поскоку угон в таких случаях является способом совершения хищения. Сложнее обстоит дело, когда он угнал транспортное средство, совершил поездку и затем оставил его, сняв отдельные детали. Представляется, что для оценки содеянного необходимо рассмотреть два варианта:

если умысел на хищение деталей возник после угона, посягательство квалифицируется как угон и хищение деталей. В случае, например, сожжения автомобиля после снятия деталей дополнительно применяется статья об уничтожении имущества;

если умысел на хищение деталей возник заранее или в момент угона, то содеянное образует хищение транспортного средства в целом, а не отдельных его деталей.

Важно установить, какими  стремлениями руководствовался субъект в момент приготовления к преступлению и непосредственно при завладении транспортным средством. Если завладение осуществляется с целью последующего изъятия транспортного средства или его отдельных частей и деталей из правомерного владения, то преступление с самого начала считается  хищением. Оно призна­ется оконченным с момента отъезда транспортного средства от места стоянки, поскольку у лица появляется реальная возможность рас­порядиться им по своему усмотрению. Это означает, что хищение окончено еще до снятия отдельных деталей.

Размер хищения определяется стоимостью всего транспортного средства. Тот факт, что субъект может затем похитить только отдельные узлы или детали, не влияет на общий размер хищения, ибо преступление уже окончено.

Когда субъект похищает отдельные узлы транспортного средства, а остальное уничтожает, то для квалификации его действий доста­точно применения нормы, устанавливающей ответственность за хищение, поскольку в таких случаях совокупности с уничтожением имущества не образуется.

Проводя анализ проблемных вопросов касающихся квалификации хищения и угона автотранспорта, необходимо отметить, что не вполне удачно, по нашему мнению, введен в диспозицию ст.166 Уголовного кодекса России термин «завладение». По замыслу, формулировка «незаконное завладение автомобилем или иным транспортным средством» должна охватывать все случаи захвата и временного использования автотранспорта. Между тем, в буквальном, общепринятом смысле завладение предполагает совершение действий, результатом которых является изъятие у собственника имущества, его использование и получение реальной возможности распоряжаться им по своему усмотрению. Напомним, что норма включена в главу преступлений против собственности и существенно отличаются от ст. ст.212(1) и 148(1) Уголовного кодекса  РСФСР. В итоге прослеживается противоречие: действие по завладению автомобилем или иным транспортным средством совершаются без цели хищения. К тому специфика владения автотранспортными средствами заключается в наличии соответствующих регистрационных документов на транспортное средство. Тем самым, проблема определения умысла у виновного не снимается.

Иными словами, конструкция нормы Уголовного кодекса России о неправомерном завладении автомобилем или иным транспортным средством,  в конечном счете, не устраняет сложившиеся практические трудности в квалификации хищения  и угона автотранспорта, не дает отличительных признаков деяний, связанных с хищением имущества или его временным использованием.

Важное значение для характеристики объективной стороны рассматриваемого преступления имеет признак временного пользования имуществом, обращенным в неправомерное владение.

Именно временный характер пользования имуществом указывает на отсутствие признаков хищения, которое с этой точки зрения является окончательным (безвозвратным) обращением чужого имущества в пользу виновного или иных лиц.

Рассматриваемый признак обычно не поддается количественному определению, превращаясь в оценочное понятие, целиком, зависящее от воли правоприменителя. С точки зрения Гаухман Л.Д., возможно определение верхней границы длительности временного пользования чужим имуществом, с превышением которой незаконное временное пользование становиться незаконным обращением в собственность, т.е. хищением. Такой границей может служить истечение шестимесячного срока с момента фактического выбытия транспортного средства из законного владения. Например, согласно ст.228 ГК России, если в течение шести месяцев с момента заявления о находке не будет установлен законный собственник (уполномоченный или получатель имущества), нашедший вещь приобретает на нее право собственности.

Однако с данным мнением можно и не согласится, так как данное рассуждение представляется не совсем корректным в силу следующих обстоятельств. Из смысла ст.228 ГК  России вытекает, что лицо  приобретает право собственности, если оно нашло вещь, т. е. получило её вполне на законном основании, никаким образом не нарушая закона. В случае, когда вещь приобретается в результате совершенного преступления, в данном случае в результате неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством то ссылка на статью 228 ГК России представляется не совсем удачной.

На практике при квалификации преступления, совершенного в усло­виях неочевидности, существуют следующие положения.

Если угнанное транспортное средство найдено исправным  и комплектным в срок, установленный уголовно-процессуальным законодательством для предварительной проверки заявления или сообщения о преступлении (в порядке ст. 144 УПК России) т.е. до 10 суток, то, как пред­ставляется, имеются достаточные основания для возбуждения уго­ловного дела по факту угона (ст. 166 Уголовного кодекса России).

По признакам хищения уголовное дело возбуждается, если в указанный срок транспортное средство не обнаружено. В случае его последующего обнаружения исправным и укомплектованным квалификация может быть изменена на ст. 166 Уголовного кодекса России.

В случаях, когда транспортное средство вообще не обна­ружено или обнаружено в разукомплектованном виде, деяние квали­фицируется как хищение чужого имущества.

         По нашему мнению, было бы наиболее верным определение срока изъятия автомобиля или иного транспортного средства в пользу виновного до 10 суток как угон, а более 10 суток как хищение. Данное положение необходимо закрепить в таком нормативно-правовом акте как постановление Пленума Верховного Суда РФ.

В связи с вышеизложенным  целесообразно предложить Пленуму  Верховного  Суда  РФ принять постановление, в котором бы были отражены вопросы разграничения  хищений автотранспортных  средств и неправомерных завладений автомобилями или иными транспортными средствами без цели хищения, а также установлены правила квалификации этих преступлений и указаны объективные обстоятельства которые должны учитываться судами при принятии решений по данным уголовным делам.

Обращает на себя внимания и несоразмерность установленных наказаний за рассматриваемые преступления. Действующее законодательство сблизило по своим характеристикам составы простой кражи и угона  без квалифицирующих признаков и предусмотренное за их нарушение наказание. Однако санкции за квалифицированные виды угона   автотранспорта ниже санкций предусмотренных в статьях о грабеже и разбое где предметом данного преступления будет являться автотранспорт. Между тем общественная опасность угонов в особенности совершаемых с применением насилия, ничуть не меньше названных преступлений. Так, например, грабеж по ч.3 ст.161 Уголовного кодекса России наказывается лишением свободы на срок от 6 до 12 лет, а угон по ч.3 ст.166 Уголовного кодекса России – на срок от 5 до 10 лет. Разбой по ч.3 ст.162 наказывается лишением свободы на срок от 7 до 12 лет, а по ч.4 на срок от 8 до 15 лет, а угон по ч.4 ст.166 на строк от 6 до 12 лет.

Поэтому мы считаем целесообразным увеличить пределы допустимого назначения наказания за квалифицированные способы угона автотранспорта в особенности совершаемых с применением насилия. Как это сделано  в УК Республики Узбекистан, где установлена строгая ответственность за неправомерное завладение автотранспортом. Санкции за угон автотранспорта в  УК Республики Узбекистан (ст. 267)  в  отличие от санкции за угон в  Уголовном кодексе России намного выше. Это позволило резко сократить уровень преступных посягательств на автотранспорт в данном государстве. Ужесточение ответственности за квалифицированные способы угона автотранспорта  совершаемых с применением насилия, целесообразно, потому что это вызвано необходимостью усиления борьбы против наиболее  опасных, дерзких форм завладения автотранспортом, свидетельствующих об устойчивости умысла преступников. 

Можно согласиться с мнением А.М. Игнатова  который считает что большой эффект в борьбе с  угонами автотранспорта принесло бы не разграничение угона с целью хищения или без таковой, а установление более строгой ответственности за любой угон независимо от цели.

Среди предложений  научных и практических работников по решению проблемы борьбы с хищениями и угонами автотранспорта обращает на себя внимание подход Н.Н. Гагарина и В. Е. Приходько. Анализируя общественные отношения, которым причиняется ущерб в результате неправомерного завладения автотранспортом, указанные авторы обосновывали необходимость включения в Уголовный кодекс России нормы о незаконном умышленном завладении транспортным средством (с целью его хищения или использования по своему усмотрению), в главу имущественных преступлений. Соответственно статью212(1) Уголовный кодекс РСФСР, предусматривающую ответственность за угон транспортного средства, они предлагали исключить .  Однако с таким предложением трудно согласиться. Данные авторы предлагают в диспозиции одной нормы объединить два разных по степени общественной опасности деяния, это хищение и неправомерное завладение без цели хищения. Представляется что степень общественной опасности хищений намного выше таких деяний как неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством. Поэтому объединение в одной норме двух разных деяний объединенных только по предмету посягательства представляется не совсем правильной.

По нашему мнению,   назрела необходимость введения в уголовный кодекс новой специальной нормы предусматривающей ответственность за хищения автотранспорта. Необходимость в этом обусловливается тем, что транспортное средство как предмет преступления является специфическим. Автомобиль, а также любое  механическое транспортное средство представляет собой источник повышенной опасности. Кроме того, автотранспорт имеет статус ценного  имущества. Стоимость любого  похищенного транспортного средства является всегда высокой. Собственникам или иным владельцам в большинстве случаев наносится  значительный и крупный ущерб. Поэтому возникает необходимость о выделении  такого предмета хищения как автотранспорт в отдельную специальную норму, которая закрепляла бы ответственность за хищение автомобиля или иного транспортного средства в виду особой ценности похищаемого предмета. Аргументировать это предложение можно тем что, например в УК предусмотрена ответственность за хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 164 Уголовный кодекс России). В данной  норме ответственность наступает за хищение предметов или документов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность. Здесь ценность предметов и документов  определяется с учетом значимости их для  истории, науки, искусства и культуры. Однако следует отметить, что названные  предметы и документы представляют собой имущество, которое в денежном выражении имеет соответствующую стоимость, причем весьма высокую. Именно по экономическому признаку предмета хищения законодатель выделил вышеуказанный состав  преступления в специальную норму. По аналогии можно сказать и о предложении включения в УК нормы об ответственности за хищение автотранспорта. Стоимость же похищенного автотранспорта также представляется весьма высокой. Ценность автотранспорта зависит и от субъективного отношения к нему со стороны собственника или иного владельца. В большинстве случаев автотранспорт для собственника  или иного владельца является  не только обычно дорогой вещью, но и неким одушевленным предметом. То есть для  собственника  или иного владельца автотранспорт является имуществом, имеющим особую значимость. Исходя из выше изложенного, можно сказать что норма, устанавливающая ответственность за хищение автотранспорта должна существовать в уголовном кодексе, не смотря на то, что данное деяние, подпадает под действие общих норм предусматривающих ответственность за хищение имущества. Мы  считаем, что новая статья, устанавливающая ответственность за хищение автотранспорта должна быть включена в главу 21 «Преступления против собственности», название нормы – «Хищение автомобиля или иного транспортного средства». Структура нормы должна быть изложена в следующей редакции:

«1. Хищение автомобиля или иного транспортного средства совершенное тайно, открыто, путем обмана или злоупотребления доверием, путем присвоения или растраты -

наказывается  штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо обязательными работами на срок ста двадцати до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок от года до двух лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до пяти лет.

2.То же деяние совершенное:

а)  группой лиц по предварительному сговору;

б) с незаконным проникновением в помещение или иное хранилище;

в) лицом с использованием своего служебного положения;

г) с применением насилия не опасного, для жизни и здоровья, либо с       угрозой применения такого насилия-

наказывается  штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от семи месяцев до одного года, либо лишением свободы  на срок от трех до семи лет.

3. То же деяние совершенное:

а) организованной группой;

б) в крупном и особо крупном размере;

в) с применением насилия опасного, для жизни и здоровья, либо с       угрозой применения такого насилия

          наказывается лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет.

Примечание. Предметом  хищения могут выступать автомобили всех типов и моделей, любые механические транспортные средства, снабженные автономным двигателем с рабочим объемом более 50 куб. см. и имеющие конструктивную скорость более 50 км.ч.. Также устройства предназначенные для выполнения технологических операций, оборудованные двигателем, выполняющие не транспортные, а иные функции (грейдеры, скреперы, асфальтоукладчики, комбайны и прочие),но способные самоходом передвигаться по дорогам, водители которых при этом  обязаны руководствоваться Правилами дорожного движения.

 Предметом данного преступления могут быть так же, не относящееся к механическим транспортным средствам мотоколяски, мопеды, моккики,  мотики. Велосипеды с подвесным мотором и другие средства передвижения с рабочим двигателем, рабочий объем которого не превышает 50 куб. См., а также прицепы».

Создание специальной нормы устанавливающей ответственность за хищение автотранспорта позволило бы в определенной степени усилить борьбу с хищениями автомобилей или иных транспортных средств.

Реализация указанных предложений позволит улучшить деятельность служб и подразделения органов внутренних дел в борьбе с преступными посягательствами на автотранспорт, создаст дополнительные предпосылки  для успешного проведения оперативно-розыскных и иных мероприятий по предупреждению, пресечению, раскрытию, а также расследованию угонов и хищений автотранспорта.