§1. Ретроспективный анализ отечественного  законодательства об уголовной ответственности за хищение автотранспорта

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 
РЕКЛАМА
<

На наш взгляд, был, бесспорно, прав Цицерон, когда утверждал, что история-учительница жизни, так как ''тот, кто не запоминает прошлого, осужден на повторение его''.

Именно поэтому проведение историко-правового анализа отечественного законодательства по правовому регулированию противодействия хищениям автотранспорта, имеет особое значе­ние в современный период. Так как знания проблем развития законодательства об ответственности  за совершение рассматриваемых преступлений позволяют в период интенсивного реформирования уго­ловного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного законодательства максимально использовать все положительное из прошлого и не повторять имевшиеся ранее просчеты и ошибки в деле противостояния преступности.

Автотранспорт является видом наземного транспорта. Вообще    понятие транспорт (от лат. transporto — перемещаю) представляет собой, отрасль материального производства, осуществляющая перевозки людей и грузов. Автотранспорт как понятие является идентичным понятию автомобильный транспорт. Автомобиль - авто... и лат. mobilis — подвижной, легко двигающийся), транспортная безрельсовая машина главным образом на колесном ходу, приводимая в движение собственным двигателем (внутреннего сгорания, электрическим или паровым). Первый автомобиль с паровым двигателем построен Ж. Кюньо (Франция) в 1769-1770 годах, с двигателем внутреннего сгорания — Г. Даймлером, К. Бенцем (Германия) в 1885-1886 годах.  Таким образом, автотранспорт понятие, возникнувшее с изобретением двигателя внутреннего сгорания и появлением первого автомобиля.

Автомобиль как самодвижущееся механическое транспортное средство, с двигателем  предназначенное для перевозки грузов и пассажиров  по безрельсовым путям появилось в  России в начале 20 века. В связи с этим автор считает необходимым провести историко-правовой анализ отечественного законодательства по правовому регулированию хищений средств передвижения по безрельсовым наземным путям.  Понятие транспорт, как тот или иной вид перевозочных средств, возникло задолго до появления механических средств передвижения. До появления автотранспорта средством для передвижения  и перевозки грузов служил гужевой транспорт, который приводился в движение живой тягой с помощью коней.

Под гужевым транспортом можно понимать различные сани, телеги, которые представляют собой  повозки для перевозки грузов конной тягой. А также карета – большой закрытый четырехколесный конный экипаж на рессорах.  С древних времен лошадь как крупное домашнее однокопытное животное,  являлось единственным средством передвижения.

 Известные с древности преступления против собственности касающиеся средств передвижения остаются и сейчас одним из самых распространенных в России. Сообразно времени законодатель по разному квалифицировал и оценивал преступные деяния, направленные на за владения чужой собственностью, в том числе лошадью,

В первом источнике российского уголовного права, великом памятнике древнерусского права XI века-Русской правде (краткой и пространной редакциях), есть упоминание о совершении такого преступного деяния как хищение коня. Так, например, как это вытекает из текста ст.31 пространной редакции Русской правды, кража коня,  признавалась тяжким преступлением: «А иже крадеть любо кон(ь)…то гриву и тридесят резан плати ему."

Ст.35 пространной редакции Русской правды прямо устанавливало наказание за такое корыстное деяние, как хищение коня: «Аже кто познаеть свое, что будеть погубил или украдено у него, что, или конь или порт, или скотина, то не рци: кто будеть виноват, на того татьба снидеть, тогда он свое возьметь,  а что погибло будеть с нимь, тоже ему начнеть платите; аже будеть коневый тать, выдати князю на поток…»  В древней Руси конь являлся не только имуществом и средством передвижения, но и важнейшим элементом домашнего хозяйства. Поэтому виновный в краже коня подлежал высшей мере наказания – «потоку и разграблению». В разные времена эта мера понималась по-разному. Эта могло означать и убийство осужденного, и разграбление его имущества, и изгнание с конфискацией имущества, и продажу в холопы.

Следующим памятником уголовного права Пскова и Новгорода XIII-XV вв. являлась Псковская судная грамота и Новгородская судная грамота. В этих правовых документах конокрадство рассматривалось как наитягчайшее преступление, за которое предусматривалась самое суровое наказание—смертная казнь. Ст.7 Псковской судебной грамоты гласит: «А крим(с) кому татю и коневу и перевестнику и зажигальнику тем живота недати.» Конокрадство, наряду с изменой и поджогом, во времена грамоты представлялось наиболее опасным преступлением. В Русской правде наивысшая мера наказания «поток и разграбление» предусматривалось за разбой и убийство, то в Псковской грамоте высшая мера наказания смертная казнь предусматривалась за конокрадство. Вопрос, что было опаснее с точки зрения древнего Псковича разбой или конокрадство. Во всяком случае, известно, что вплоть до XX века конокрады в деревнях подвергались самосуду, а что касается разбойников, то их поимкой более интересовались государственные органы.

Судебник 1550 года принятый великим князем Иваном IV, устанавливал в ст. 94 порядок клеймения лошадей, и заключение договора купли-продажи лошадей. В данной статье определялся и порядок регистрации лошадей на определенной территории. Необходимость в этом возникала не только с целью взимания пошлин, но и для возможности идентификации лошади, в случае если она была похищена. Ответственность за кражу лошади наступала по общим статьям Судебника и была не менее суровой, чем ответственность за кражу коня в Псковской грамоте.

Одним из основообразующих правовых документов периода укрепления централизованного российского государства явилось Соборное уложение, принятое в 1649 году. Как следует из анализа содержания норм Соборного уложения, преступное деяние против собственности, где предметом преступного посягательства были лошади, наказывалось по общим статьям Соборного уложения. Однако в данном источнике уголовного права была и специальная норма, предусматривающая ответственность за посягательство на лошадь. Так в ст. 210 главы «О суде» предусматривалось наказание за неправомерное удержание и возможное завладение лошадью «А будет кто стадо конское с своя или чюжия земли взгонит к себе по двор насильством без винно, и в том на него будут челобитчики….Да на нем же венять за его насильство доправити с  суднаго дела государевы пошлины вдвое».

Следующим значительным источником уголовного права России стала Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года (далее – Уложение 1845 года). В нем, как и в некоторых предыдущих рассмотренных источниках уголовного права, устанавливалась ответственность за хищение некоторых средств передвижения.

В разделе двенадцатом «О преступлениях и проступках против собственности частных лиц» в главе первой «О насильственном завладении чужим недвижимым имуществом, или чужим скотом, и о истреблении граничных межь и знаков». В ст.1604 устанавливалась ответственность за хищение чужого скота, в том числе и лошадью. Ст.1604 Уложения 1845 года гласит: «Кто насильственнымъ или инымъ образомъ, или даже случайно, от гонитъ къ себе съ чужой земли часть чужаго стада или табуна, или гурта птицъ или иныхъ домашнихъ  животныхъ, или хотя одну лошадь или скотину или иное домашнее животное, и не возвратитъ ихъ по первому требованiю хозяина, тотъ, с верхъ обязанности вознаградить его за убытки, подвергается…».

В середине XIX века кроме железнодорожного и водного транспорта самым распространенным сухопутным был гужевой транспорт, запряженный лошадьми. Поэтому на данное средство передвижения и перевозки грузов часто совершались нападения с целью хищения имущества.  Поэтому в главе третьей «О похищении чужого имущества» данного раздела, в отделении первом «О разбое», закреплялась ответственность  за (разбой) нападения в целях хищения чужого имущества на такие средства передвижения, как дилижанс – многоместную карету для перевозки пассажиров и почты, а также другие средства передвижения называемыми «транспортами». Ст.1632 Уложения 1845 года гласит: «Когда виновными въ разбое ограблены почта или дилижансъ, или другiе, учрежденные правительствомъ, обществами или частными людьми, для путешественниковъ или перевоза клади, транспорты, или же когда притомъ нанесены кому  либо увечье, раны побои или иныя истязанiя  или мученiя, или же когда разбой учиненъ несколькими сговорившимися на то лицами…». Разбоем, согласно ст.1627 Уложения 1845 года, признавалось: «Всякое на кого-либо, для похищенiя принадлежащяго ему или находящягося у него имущества, нападенiе, когда оное учинено открытою силою съ оружiемъ, или хотя и безъ оружiя, но сопровождалось   или убiйством  или покушенiемъ на оное, или же нанесенiемъ увечья, ранъ, побоев или другихъ телесныхъ истязанiй, или такого рода угрозами или иными действiями, отъ которыхъ представлялась явная опасность для жизни, здравiя, или свободы лица или лицъ, подвергшихся нападенiю.».

Во время совершения разбоя на средства передвижения похищалось не только имущество граждан и перевозимое имущество, но и все транспортное средство  целиком. После совершения нападения  похищенное средство передвижения использовалось по усмотрению преступников. Лошадей, обычно раздавали между членами преступной группы (шайки), дилижанс либо карету или повозку, либо уничтожали с целью скрыть совершенное ими преступление либо, использовали в своих целях.

    В конце XIX – в начале  XX  века в России велась активная работа по созданию нового Уголовного уложения, так как все предыдущие  законодательные акты (в том числе и Уложения 1845 и 1885 года) представляли собой не цельный, единый правовой акт, а совокупность разрозненных законов, накопившихся за долгие годы и даже столетия. Поэтому перед учеными стояла задача разработать новое уголовное законодательство, которое соответствовало бы потребностям и уровню развития Российского государства того периода времени и основывалось бы на положениях науки отечественного уголовного права и на опыте законодательства иностранных государств. После продолжительной работы и постоянного редактирования различными инстанциями 22 марта 1903 года Николай II утвердил проект нового Уголовного уложения. С 1904 по 1911 год часть статей Уголовного уложения было введено в действие. Однако в проекте данного Уголовного уложения специальной нормы предусматривающей ответственность за хищения средств передвижения и тем более автотранспорта не предусматривалось.

   Октябрьская революция 1917 года полностью изменила как политический, так и экономический строй в России. В связи с этим возникла необходимость в принятии нового законодательства, в том числе и уголовного. До принятия в 1922 году первого Уголовного кодекса РСФСР источниками уголовного права служили обращения Правительства  к населению, постановление Съезда Советов, декреты, наказы местных Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, инструкции Народного Комиссариата юстиции, а также судебная практика. Преимущественно нормы, изданные в первые годы после революции, регламентировали вопросы борьбы с посягательством на социалистическую собственность, с должностными и хозяйственными преступлениями. Но разрозненность уголовно-правовых норм, специфический характер источников права, отсутствие исчерпывающего перечня деяний, признаваемых преступлениями, не способствовали введению планомерной и эффективной борьбы с преступностью. Поэтому с 1920 года началась работа по подготовке Уголовного кодекса РСФСР,  закончившаяся  к середине 1922 года. С 1 июня 1922 года  УК РСФСР вступил в законную силу. В данном уголовном кодексе предусматривалась ответственность за кражу лошадей. Так в ст. 180   главы VI «имущественные преступления» кража понималась как тайное похищение имущества, находящегося в обладании, в пользовании или ведении другого лица или учреждения. По пункту «в» данной статьи кража лошадей или крупного рогатого скота у трудового земледельческого населения каралась лишением свободы на срок не менее двух лет.

      Спустя 4 года действия УК РСФСР 1922 года, 1926 году была принята новая редакция УК РСФСР 1922 года. Связано это было с образованием СССР и принятием Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, приведению в соответствие с которыми подлежали республиканские уголовные кодексы. В главе VI «имущественные преступления» УК РСФСР 1926 года предусматривалась ответственность за похищение лошадей или другого крупного скота: - Тайное, а равно открытое похищение лошадей или другого крупного скота  у трудового земледельческого или скотоводческого населения (ст.166)

       Похищение лошадей и другого крупного скота, о котором говорилось в ст.166, могло быть совершено как тайно (кража), так и открыто (грабеж, разбой). Данная норма предусматривала не всякое похищение лошадей или другого крупного скота, а лишь похищение их у трудового земледельческого и скотоводческого населения.

        Постановлением Президиума Верховного суда РСФСР от 28 мая 1933 г. давались разъяснения, что ввиду того, что хищения продуктивного и особенно рабочего скота у трудящихся представляют серьезную опасность, «кража лошадей и другого крупного скота у трудящихся, хотя бы последние не занимались специально земледелием  и скотоводством (например, учителя, медицинские работники и пр.),  может быть квалифицирована по ст.166 УК».

       В ч.2 ст.166 УК также были предусмотрены квалифицированные виды хищений лошадей или другого крупного скота. Так особо тяжким хищением являлось хищение лошадей или другого крупного скота, совершенного повторно или по сговору с другими лицами. 

     Также необходимо  отметить, что в УК 1926 г. в главе Х «Преступления воинские» в ст. 193 (14) «Промотание имущества»   существовала ответственность за одну из форм хищений растрату военного и народного имущества. В том числе в пункте «в» данной статьи предусматривалась ответственность за растрату средств передвижения. Ст.193 (14) УК РСФСР 1926 г. гласит: «Противозаконное отчуждение, залог или передача в пользование выданных для временного или постоянного пользования предметов казенного обмундирования и снаряжения (промотание), умышленное уничтожение или повреждение этих предметов, равно нарушение правил их хранения, влечет за собой…».

Военнослужащие Красной Армии, давали присягу «Всемерно беречь военное и народное имущество». Это обязанность относилась, прежде всего, к имуществу, которое выдавалась военнослужащим во временное или постоянное пользовании при прохождении военной службы. Преступные отношения к этому имуществу образовывало специальный состав воинского преступления, предусмотренного данной статьей. 

Квалифицированным видом промотания являлись перечисленные выше деяния, учиненные в отношении выданных для служебного употребления холодного или огнестрельного оружия, патронов и средств передвижения.

           Под промотанием имущества понималось противозаконное отчуждение имущества (продажа, дарение, обмен), а также залог и передача имущества кому-либо во временное пользование. Предметом промотания, как это прямо указывалось в ст.193 (14) могли быть такие средства передвижения, как лошадь, мотоцикл, велосипед, лыжи и т.п.

       Важным событием в российском уголовном праве явилось принятие в 1960 году нового Уголовного кодекса РСФСР. В УК РСФСР 1960 года специальной нормы устанавливающей ответственность за хищения автотранспорта не было.

       Только  в 60-е годы XX века отечественное автомобилестроение достигло уровня, позволяющего сделать автомобиль  доступным для широких масс населения.

      Однако в отечественном уголовном законодательстве до сих пор не было, и нет, специальной нормы предусматривающей ответственность за хищения автотранспорта. Законодатель никогда не выделял хищения автотранспорта как самостоятельный вид хищения. Ответственность за хищения автотранспорта наступала за преступные деяния, посягающие на отношения собственности, и причиняющие ущерб собственнику, то есть по соответствующим  общим статьям преступлений против собственности. Тем не менее, в отечественном уголовном законодательстве предусматривалась ответственность за другие противоправные посягательства в отношении автотранспорта. Так реальная действительность, определенные социальные причины и практика борьбы с преступностью  обусловили введение в 1965 году в Уголовный кодекс РСФСР новой статьи 212 (1), предусматривающей ответственность за угон автомототранспортных средств без цели хищения.

Прежде в уголовном законодательстве РСФСР не было специальной нормы предусматривающей ответственность за угон автомототранспортных средств. По УК РСФСР  эти деяния либо не наказывались вообще, либо при наличии соответствующих признаков квалифицировались по статье 206 как хулиганство. Кроме того, в судебной практике к случаям угонов автомототранспортных средств необоснованно широко применялся закон о мелком хулиганстве. В результате во многих случаях лица, совершившие подобные преступления, фактически оставались безнаказанными.

           Подобная правовая характеристика  угона автомототранспортных средств без  цели их хищения не отражало реальную степень общественной опасности этих преступлений. Поэтому Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 3 июля 1965 года Уголовный кодекс был дополнен статьей 212(1) «Угон автомототранспортных средств». Предполагалось, что угон причиняет ущерб, прежде всего общественной безопасности, общественному порядку, а не собственнику. Поэтому «угон» был включен в соответствующую главу – «Преступление против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения». При этом наказание, предусмотренное данной статьей, было несоизмеримо мало по сравнению  с общественной опасностью преступления и вредом, который мог быть причинен личности. 

Федеральным Законом Российской Федерации от 1 июля 1994 года «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» - это несоответствие было устранено: в главе «преступления против собственности» появилась ст. 148 (1) «неправомерное завладение транспортным средством, лошадью или иным ценным имуществом без цели хищения».

Такое расположение статьи было сохранено в УК РФ 1996 года. В главу 21 «Преступления против собственности» (раздел VIII «Преступления в сфере экономики») включена статья 166 - «Неправомерное завладение автомобилем или иным  транспортным средством без цели хищения». Однако  необходимо отметить, что при написании диспозиции этой нормы законодатели вернулись к ранее действующей ст. 212 (1) УК РСФСР и практически дословно воспроизвели прежнюю формулировку. Исключение составляет ч. 3 ст. 166 УК РФ, в которой содержаться новые для данного состава квалифицирующие признаки, такие как совершение деяния, организованной группой либо причинение особо крупного ущерба.

В УК РФ признано необоснованным деление составов преступлений в зависимости от того, является ли имущество движимым или недвижимым. Понятие «завладения без признаков (без цели) хищения» применимо лишь к противоправному временному пользованию чужим движимым имуществом в корыстных или иных целях без согласия собственника или иного владельца.

Данное общественно опасное деяние является посягательством на право собственности. При угоне виновный препятствует собственнику осуществлять свои полномочия относительно автомобиля или иного транспортного средства. В этом случае ущерб выражается в амортизации транспортного средства и лишении возможности, иногда на длительное время, самому пользоваться и распоряжаться этим средством. Иногда ущерб выражается в неполучении ожидаемого дохода от эксплуатации автомобиля (упущенная выгода). Кроме того, угонщик, имеющий целью временно воспользоваться транспортным средством, чаще всего не заботиться о его целостности и сохранности, что может привести к порче, гибели и утрате данной вещи.

 Проведя исторический анализ  уголовной ответственности  за хищения автотранспорта в заключение данного параграфа необходимо сказать, что как таковой ответственности  за хищения автотранспорта  в специальной норме не существует. Это обусловлено тем, что автомобиль, как самодвижущееся механическое транспортное средство, с двигателем  предназначенное для перевозки грузов и пассажиров  по безрельсовым путям появилось в  России в начале 20 века. Автотранспорт как понятие возник с изобретением и появлением первого автомобиля. В досоветский период (до октября 1917 года) автотранспорт как средство передвижения и вообще не существовал. В России  средством передвижения был гужевой транспорт, т. е. запряженный лошадьми. Ответственность за  хищения лошадей существовала со времен Русской правды. Наказание за данное преступление в досоветский период  было суровым, особенно в средние века. За  хищения лошадей ответственность присутствовала и в уголовном законодательстве советского периода. Существовала ответственность в уголовном законодательстве советского периода  и за одну из форм хищений, растрату военного и народного имущества, где предметом преступления было средство передвижения.

  Автотранспорт как средство для передвижения и перевозки грузов в России получил широкое распространение только с развитием отечественного автомобилестроения в 60-е годы XX века. Автомобиль стал доступным для широких масс населения. В связи с этим  увеличились и различные преступные посягательства на автотранспорт. Поэтому законодатель закрепил  в отечественном законодательстве в середине 60-х годов ответственность за  угон транспортных средств без цели хищения, а в постсоветском законодательстве в середине 90-х годов за неправомерное завладение автомобилем или иным  транспортным средством без цели хищения.