§ 1. Правовые, методические и организационные проблемы раскрытия, расследования и профилактики

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 

 

Совершенствование правовой базы

Ранее было показано правовое регулирование вопросов, касающихся отношений, возникающих в информационной сфере. Как видно из анализа массива действующего зако­нодательства, регулирующего отношения в указанной сфере, в связи с недостаточной научной разработанностью теоретических основ информационного права, в этой от­расли законодательства отсутствует унифицированная тер­минология, что существенно затрудняет применение от­дельных положений данного законодательства на практике и, в частности, в деятельности по применению уголовного закона.

В криминалистической науке принято говорить об об­становке осуществления криминальной деятельности и об­становке совершения конкретного преступления как эле­менте криминалистической характеристики преступления. С этих позиций противоречивость и неточность с точки зрения законодательной техники законодательства об ин­формационных правоотношениях является фактором, суще­ственно влияющим на обстановку совершения конкретных преступлений и формирующим информационную преступность в целом.

 

Понятно, что в общем вопросы совершен­ствования действующего законодательства выходят за рамки криминалистического исследования, однако нельзя не отметить данное обстоятельство с точки зрения понима­ния криминалистической профилактики как профилакти­ческих мер по защите информации от преступных посяга­тельств. Дальнейшее совершенствование в рамках крими­налистики и смежных специальностей мер профилактики информационных преступлений и борьбы с ними возмож­но на базе широких научных обобщений практики кон­кретных отечественных и зарубежных расследований.

Однако уже сегодня понятно, что такими мерами наря­ду с совершенствованием законодательства, могут быть:

а) доведение до сведения широкого круга лиц (в том числе и с помощью средств массовой информации), участвую­щих в информационных процессах правовых оценок и комментариев, касающихся содержания законодательст­ва об информационных преступлениях;

б) разработка типовых контрактов (или специальных фор­мулировок в контрактах) с лицами, работающими по найму в предприятиях, учреждениях и организациях, предусматривающих детализацию их обязательств перед работодателями и предупреждающих совершение дейст­вий, которые могут быть расценены как информацион­ные правонарушения;

в) разработка типовых должностных инструкций для со­трудников собственников информации, обеспечиваю­щих соблюдение порядка пользования информационны­ми ресурсами и информационной техникой;

г) разработка типовых соглашений (или специальных фор­мулировок в соглашениях) между провайдерами сетей и пользователями информации, предупреждающими пра­вонарушения при работе с сетях ЭВМ и др.

Обучение специалистов

Необходимо дальнейшее развитие процессов обучения как непосредственно информационным технологиям, при­меняемым в юридической деятельности, так и основам расследования и предупреждения криминальной деятель­ности в области информации. Важнейшая задача состоит в активном выявлении в ходе обучения лиц, способных при­нять естественное (без насилия над собой и без агрессии к обществу) участие в изучении сначала основ новых инфор­мационных технологий, затем взять на себя заботу об их развитии, и, наконец, передать накопленный опыт новому поколению, выполнив задачу преемственности знаний. Важным элементом этих знаний является привитие поня­тий о правах человека и человечества на информацию, отраженных в действующем законодательстве. Эти задачи наиболее актуальны для гуманитарных профессий, по­скольку именно в этих областях реже всего встречаются люди, склонные к освоению технических инструментов познания. Необходимость передачи теоретических и прак­тических знаний студентам (слушателям)-юристам в ходе получения ими высшего образования и сотрудникам пра­воохранительных органов в порядке дополнительного обра­зования или повышения квалификации влечет полезность разработки модели знаний.

Необходимый для эффективного расследования пре­ступлений в области информации набор знаний включает в себя:

а) базовые понятия информационных технологий и их пра­вового регулирования, в том числе понятия информати­ки — понятие сообщения, передачи сообщений и спосо­бов передачи сообщений; понятие носителей информа­ции, устройства связи и др.; общие представления о системе нормативного регулирования правоотношений в области информации;

б) представления о современном информационном обору­довании и его функциях, в том числе базовые понятия о компонентах электронных устройств компьютера памя­ти и ее видах, емкости памяти, единицах измерения;

устройствах ввода и вывода информации, устройствах связи между пользователями, устройстве систем и сетей

ЭВМ; важнейшие понятия о способах хранения инфор­мации на машинных носителях: логических устройст­вах, файлах их типах и т.п.;

в) понятие о задачах, решаемых информационными техно­логиями, и классификации программных инструментов их решения: вычислительно-расчетных, логических зада­чах, задачах обработки текстов, изображений, задачах связи и коммуникации, задачах информационного поис­ка, оптимизационных задачах;

г) понятие о базах данных и инструментарии обработки данных группами пользователей и сопутствующих поня­тиях, таких как хранение, поиск и обновление данных, средства контроля доступа, средства обеспечения це­лостности и конфиденциальности; понятие программно-технической поддержки коллективной обработки инфор­мации;

д) сведения об инструментарии коммуникационных техно­логий, в том числе о локальных и глобальных компью­терных сетях, электронной почте, телеконференциях и иных информационных средах;

е) данные о текущем состоянии правового регулирования информационной сферы;

ж) описание криминалистической характеристики инфор­мационных преступлений: понятие неправомерного до­ступа к компьютерной информации, уничтожения, бло­кирования, модификации либо копирования информа­ции; понятие «вредоносных» программ; понятие нару­шения правил эксплуатации ЭВМ;

з) данные об особенностях следственных действий при вы­явлении информационных преступлений.

Вопросы взаимодействия правоохранительных  органов на межрегиональном и межгосударственном уровне

При описании следовой картины отдельных видов кри­минальной деятельности в сфере информации было пока­зано, что для преступлений данной разновидности сущест­венным фактором может являться межрегиональный, а

иногда и межгосударственный характер совершаемых дей­ствий. Не вдаваясь в уголовно-правовую проблематику оценки таких действий, что может явиться предметом от­дельного исследования, заметим, что с точки зрения кри­миналистических задач ситуация расследования в подобных случаях сильно усложняется в связи с несовершенством механизма правового регулирования взаимодействия орга­нов следствия и дознания как между собой, так и с вовлеченными в сферу расследования государственными и частными структурами. В тех случаях, когда речь идет о расследовании действий в информационной сфере в мас­штабе России, возможна еще некоторая надежда на эф­фективную координацию и оперативное (с точки зрения быстроты) и квалифицированное проведение совместных следственных и розыскных действий при условии сосредо­точения в едином и достаточно авторитетном для нижесто­ящих или параллельных структур органе расследования. Между тем, как это следует из ст. 126 УПК (в редакции 1996 г.), преступления в сфере компьютерной информации могут расследовать следственные органы практически любой подчиненности — и прокуратура, и ФСБ, и МВД и следователи органов налоговой полиции.

Результаты данного исследования показывают, что рас­следование преступлений в информационной сфере в целом, и в сфере компьютерной информации, в частнос­ти, является весьма специфичным, требует высокой квали­фикации следователя и сосредоточения в его руках значи­тельных организационно-распорядительных и координаци­онных полномочий. Традиционно такими признаками в России формально обладал только один следственный аппарат — следствие в органах прокуратуры. Необходимо упомянуть, что в соответствии со ст. 2 ФЗ РФ «О прокура­туре Российской Федерации»' на нее возложена функция координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью. Для органов прокуратуры с точки

          

  ' Собрание законодательства РФ. 1995. № 47. Ст. 447 .

 

зрения исследуемой организационно-правовой ситуации, которые являются и органом поддержания государственно­го обвинения, гораздо проще по своему статусу вступать и в межгосударственные отношения как со странами СНГ, так и с дальним зарубежьем. Как орган надзора за закон­ностью прокуратура вправе детально исследовать такие специфические вопросы, как нарушения в коммуникаци­онной сфере. Все сказанное позволяет сделать вывод о целесообразности включения в новый уголовно-процессу-альный закон указания на необходимость исключительной подследственности дел о преступлениях в области компью­терной информации следователям органов прокуратуры РФ. Следующим важным организационно-правовым вопро­сом, связанным со спецификой расследования информа­ционных преступлений, является проблема взаимодействия следствия и органа дознания с аналогичными органами других государств.

Правовой базой для такого взаимодействия в странах СНГ являются Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. (вступила в силу для России 10.12.94г.), к которой присоединились Армения, Белорус­сия, Казахстан, Узбекистан и Украина; подписанное 17 февраля 1994 г. министрами внутренних дел Азербайджа­на, Армении, Беларуси. Грузии, Казахстана, Киргизии, Молдовы, России, Таджикистана, Туркменистана, Узбе­кистана и Украины «Соглашение о сотрудничестве минис­терств внутренних дел в сфере борьбы с организованной преступностью»1. Взаимодействие как со странами СНГ, так и с иными странами осуществляется на базе постанов­ления Правительства РФ от 29.06.95 г. № 653 «О заключе­нии соглашений о сотрудничестве между Министерством внутренних дел Российской Федерации и компетентными ведомствами иностранных государств»2.

       ' Правовые основы деятельности МВД России. Сборник норматив­ных документов: В 2 т. М., 1996. Т. 2. С. 635-640.

2 Российская газета. 1995. 18 июля.

Конвенцией установлено, что Стороны оказывают друг другу правовую помощь, выполняя процессуальные и иные действия, предусмотренные законодательством запраши­ваемой Стороной, в частности: составление и пересылка документов, проведение обысков, изъятие, пересылка и выдача вещественных доказательств, проведение эксперти­зы, допрос сторон, обвиняемых, свидетелей, экспертов, возбуждение уголовного преследования, розыск и выдача лиц, совершивших преступления, признание и исполнение судебных решений по гражданским делам, приговоров в части гражданского иска, исполнительных надписей, а также вручение документов. Конвенцией предусмотрены институты выдачи лиц, находящихся на территориях Сто­рон для привлечения к уголовной ответственности или для приведения приговора в исполнение, уголовного преследо­вания лиц, совершивших преступление на территории за­прашивающей Стороны, и передачи предметов, которые были использованы при совершении преступления, влеку­щего выдачу лица в соответствии с данной Конвенцией, в том числе орудий преступления; предметы, которые были приобретены в результате преступления или в качестве вознаграждения за него, или же предметы, которые пре­ступник получил взамен предметов, приобретенных таким образом; а также предметы, которые могут иметь значение доказательств в уголовном деле. Эти предметы передаются и в том случае, если выдача преступника не может быть осуществлена из-за его смерти, побега или по иным обсто­ятельствам.

В соответствии с соглашением о сотрудничестве минис­терств внутренних дел стран СНГ в сфере борьбы с орга­низованной преступностью сотрудничество осуществляется в форме обмена представляющей взаимный интерес опера­тивно-розыскной, справочной, криминалистической и иной информацией; проведения по запросам оперативно-розыскных мероприятий и отдельных процессуальных дей­ствий по делам, связанным с организованной преступнос­тью; обмена опытом работы; планирования и осуществле ния скоординированных мероприятии» направленных на предупреждение, выявление и пресечение преступной дея­тельности организованных групп, включая в необходимых случаях проведение «контролируемых поставок»; обмен за­конодательными и иными нормативно-правовыми актами и др.

Типовым соглашением, которое является приложением к постановлению «О заключении соглашений о сотрудни­честве между Министерством внутренних дел Российской Федерации и компетентными ведомствами иностранных государств», предусмотрено, что его стороны будут осу­ществлять взаимодействие в предупреждении, выявлении, пресечении и раскрытии преступлений, и прежде всего:

насильственных преступлений против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности, а также против собствен­ности; террористических актов; коррупции и деятельности организованной преступности; незаконного оборота ору­жия, боеприпасов, взрывчатых и ядовитых веществ, а также радиоактивных материалов; незаконных производст­ва и оборота наркотических средств и психотропных ве­ществ, а также веществ, используемых в процессе их изго­товления; преступлений в сфере экономики, в том числе легализации доходов, полученных от преступной деятель­ности; изготовления и сбыта поддельных денежных знаков, документов, ценных бумаг и средств безналичных плате­жей; преступных посягательств на культурные и историчес­кие ценности; преступлений на транспорте. Как видно из приведенного полного перечня, такие межнациональные преступные действия, каковыми считаются преступления в области компьютерной информации в документе отраже­ния не нашли, что является его недостатком.

Типовым соглашением предусмотрены следующие формы сотрудничества: обмен представляющей интерес информацией о готовящихся или совершенных преступле­ниях и причастных к ним лицах; исполнение запросов о проведении оперативно-розыскных мероприятий; розыск лиц, скрывающихся от уголовного преследования или ис­полнения приговора, а также лиц, без вести пропавших обмен информацией о новых видах наркотических средств и психотропных веществ, появившихся в незаконном обо­роте, о технологиях их изготовления и используемых пpи этом веществах, а также о новых методах исследования и идентификации наркотических средств и психотропных ве­ществ; розыск и возвращение в установленном порядке предметов (вещей), имеющих номера или специфические отличительные признаки, в том числе автотранспорта v огнестрельного оружия, а также номерных ценных бумаг м паспортов (удостоверений личности); обмен опытом рабо­ты, в том числе проведение стажировок, консультаций и семинаров; обмен законодательными и иными норматив­но-правовыми актами; обмен на взаимовыгодной основе научно-технической литературой и информацией по во­просам деятельности Сторон. Соглашения, подобные ти­повому, подписаны с МВД Австрии, Италии, Кипра, Франции, ФРГ, Венгрии, и Румынии'.

В завершении описания ситуации с международными возможностями российского следствия отметим, что в со­ответствии со списком действующих Договоров о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам (по состоянию на 10 мая 1995 г.)2 такие договоры заключе­ны с КНДР, Польшей. Румынией, Албанией, Венгрией, Югославией, Ираком, Болгарией, Финляндией, Грецией, Вьетнамом, Алжиром, Чехословакией, Кипром, Тунисом, Кубой, НДРЙ, Монголией, Китаем, Киргизией, Азер­байджаном, Литвой, Молдовой, Эстонией, Латвией.

Обобщение приведенных данных показывает, что по делам об информационных преступлениях в случаях заклю­чения с конкретной страной договора о правовой помощи и наличия соглашения между министерствами внутренних

1. Смирнов В.П. Общие вопросы деятельности зарубежной полиции:

Учебное пособие. М., 1997. С.6.

'2. Приложение к письму Минюста РФ № 03-07-19-95 от 30 мая 1995 г.

 

дел следствие располагает возможностями как осуществить необходимые процессуальные действия, так и скоордини­ровать проведение оперативных и розыскных мероприятий. Для тех стран, с которыми не имеется подобных правовых отношений возможности координации усилий по расследо­ванию весьма ограничены. Приведенный перечень стран, в которых формально возможно осуществление расследова­ния на основе договоров о правовой помощи и уголовное преследование или выдача преступников, показывает, что фактически Россия беззащитна от информационных напа­дений со стороны лиц, проживающих в большей части экономически развитой Европы, Америки, Японии, т. е. стран, где наиболее развита информационная преступ­ность. Понятно, что зеркальная ситуация и у этих стран приводит к усложнению следственных ситуаций и необхо­димости прибегать к нестандартным решениям. Напри­мер, известный петербургский хакер Левин был задержан в Лондоне в результате оперативной комбинации, прове­денной западными спецслужбами, которые, не имея фор­мальной возможности произвести его арест в России, «вы­манили» его за рубеж.

Проблемы унификации

доказательственной базы по делам

В связи с международным характером расследований информационных преступлений следует сказать и о пробле­ме унификации доказательств, добываемых в процессе рас­следования как в России, так и за ее пределами и понятий­ного аппарата, описывающего криминальную деятельность в исследуемой области. Эта проблема, на самом деле, возникает все чаще в связи с ростом международной пре­ступности и дальнейшей интеграции российской преступ­ности в мировую. Она характерна не только для преступ­ной деятельности рассматриваемого вида, но и например, в ситуации с детской порнографией наглядно показаны многие из обсуждаемых нами проблемных тезисов.

В соответствии со ст. 242 УК РФ уголовно наказуемым является незаконное распространение порнографических материалов или предметов. Эти действия включают неза­конные изготовление в целях распространения или рекла­мирования, распространение, рекламирование порногра­фических материалов или предметов, а равно незаконная торговля печатными изданиями, кино- или видеоматериа­лами, изображениями или иными предметами порногра­фического характера. При обсуждении вопросов о дефект­ной информации, уже отмечалось, что законодательством о средствах массовой информации допускается распростра­нение информации эротического содержания. В целом российское действующее законодательство не дает ответа о различиях между порнографией и эротикой, которые и являются основой для принятия решения об отнесении отдельных визуальных документов к разряду порнографи­ческих. Законодательством США в жестких и точных фор­мулировках регламентирована наказуемость деяний, свя­занных, в частности, с сексуальной эксплуатацией детей, включающей в том числе изготовление, печать, публика­цию, приобретение, обмен, распространение, экспозицию или воспроизведение визуальных материалов, если данные материалы были изготовлены с участием несовершенно­летних, совершающих явно выраженные сексуальные дей­ствия, а также направление по почте непристойных или побуждающих к совершению непристойных действий мате­риалов, описывается содержание таких материалов, не ос­тавляющее места для возможности их интерпретации". Между тем, подобного рода изображения широко распро­страняются в глобальных компьютерных сетях и, в частнос­ти, в сети INTERNET. По оперативным данным Тамо-

1. См. подробнее материалы Круглого стола на тему «Международное сотрудничество в борьбе с незаконным вывозом и эксплуатацией за Рубежом женщин и детей», проходившего в Москве 9-10 октября 1997 г в Федеральном Собрании России (Раздаточный материал. Готовится к публикации в 1998 г.).

 

женной службы Казначейства США значительный объем детской порнографии, распространяемой в INTERNET из­готовлен в России и СНГ. В этих действиях на первый взгляд и с точки зрения российского и с точки зрения законодательства США имеются признаки преступной дея­тельности в виде контрабанды и изготовления — распро­странения порнографии. Однако если рассматривать во­просы о наличии такого состава преступления, как контра­банда и порнография практически, то у следственных орга­нов России неизбежно возникнет вопрос о признании соответствующих изображений порнографией, о призна­нии этих изображений товаром, о моменте их пересечения таможенной границы и пр.

При проведении подобных расследований следственные органы разных стран не всегда могут непосредственно использовать доказательственные материалы друг друга в связи с существенными отличиями в национальных формах уголовного процесса, регламентирующего как процедуры получения доказательств, так и вопросы их относимости и допустимости. Если чисто криминалистические методы и способы в общем достаточно интернациональны (напри­мер, тактические приемы допроса, обыска, осмотра и т.п.), то процессуальные формы их проведения могут иметь существенные отличия в национальных законодательствах.

Так, например, в США могут быть использованы в доказывании главным образом показания лица данные им в суде, в то время как в России суд может изучить и принять во внимание и письменные показания и заявле­ния, полученные в ходе предварительного следствия. Режим проведения обысков существенно отличается в Росси и США тем, что при получении в последних разре­шения суда на производство обыска связано с указанием на конкретные объекты, которые следствие намерено изъять, и выход за рамки этого перечня может повлечь недопустимость использования изъятого в доказывании, тогда как в России постановление о производстве обыска может быть сформулировано как намерение изъять «пред-

меты, документы и ценности, имеющие значение для дела, а также изъятые из гражданского оборота». Этот перечень можно было бы продолжить, однако детальное рассмотрение данной проблемы должно являться предме­том специального исследования.

Мало вероятно, несмотря на продолжающуюся интегра­цию России в мировое сообщество, дальнейшее сближение форм и методов отечественного уголовного процесса с зарубежными уголовно-процессуальными системами. Для решения задач расследования информационных преступле­ний в международном масштабе с точки зрения поставлен­ной проблемы необходимо проделать работу по:

а) международной унификации терминологии и понятий, касающихся криминалистической и утоловно-правовой оценки преступных действий в сфере информации;

б) международной унификации терминологии и понятий, касающихся уголовно-процессуальной деятельности правоохранительных органов различных стран;

в) созданию на базе указанной унификации единого мето­дического обеспечения расследования информационных преступлений, позволяющего обеспечить эффективное взаимодействие органов следствия и дознания разных стран с точки зрения обмена доказательствами, проведе­ния совместных оперативных, поисковых и розыскных мероприятий.

Необходимость взаимного предоставления

 национальных средств контроля за правомерным

 использованием средств связи

При проведении совместных оперативных, поисковых и розыскных мероприятий в межрегиональном и междуна­родном масштабе важно иметь согласованную правовую базу для оперативного включения в расследование как средств контроля за правомерным использованием средств связи, так и системы технических средств по обеспечению

 

оперативно-розыскных мероприятий (СОРМ). Реализация на практике регламентации таких действий в России по­явилась сравнительно недавно', однако уже, имеются от­дельные результаты. Так, в начале 1988 г. в составе УВД Приморского края создано Управление «Р», сотрудники и технические специалисты которого осуществляют контроль за изготовлением, ввозом, приобретением, эксплуатацией радиоэлектронных средств и высокочастотных устройств, использовании радиочастот без специального разрешения2.

Возможна и необходима дальнейшая разработка нацио­нальных3 рекомендаций общего характера о правилах дей­ствий в случаях, когда вторжение в систему правонаруши­теля возможно или уже произошло. Федеральное Бюро расследований США на своей WEB — страничке в IN­TERNET рекомендует следующие процедуры, которые любой пользователь компьютера должен осуществить до того, как он станет жертвой компьютерного преступления или после этого:

• разместить на входе в систему предупреждение о том, что несанкционированные пользователи могут контро­лироваться;

• установить в системе средства ревизии ее действий;

• осуществлять текущий контроль за реакцией системы на нажатие клавиш;

• установить средства контроля запросов к системе, про­слеживающих путь от системы до локальной телефонной компании;

• установить средства определения телефонного номера абонента, обращающегося к системе;

' Приказ Минсвязи РФ от 08.11.95 г. № 135 (ред. от 18.02.97) г. «О порядке внедрения системы технических средств по обеспечению опера­тивно-розыскных мероприятий на электронных АТС на территории Российской Федерации».

2 Судебные новости // Обозрение. 1998. Июнь. С. 15.

3 Такие рекомендации не могут быть универсальными и должны быть привязаны к национальному уголовно-процессуальному законода­тельству.

 

• всегда делать и сохранять копии поврежденных или изме­ненных файлов;

• обеспечить сохранность старых копий с тем, чтобы иметь возможность продемонстрировать оригиналы информа­ции;

• установить и объявить о конкретном собственнике или пользователе информационной системы;

• сохранять доказательства несанкционированного втор­жения в систему в виде копий и распечаток. Они долж­ны быть подписаны лицом, получившим доказательст­во. Доказательство должно сохраниться в месте, доступ­ном одному человеку;

• сохранять записи действий с ресурсами, произведенных при восстановлении системы после вторжения'.

Понятно, что выполняя даже такие общие рекоменда­ции, пользователи системы создают благоприятные усло­вия для сбора доказательственной информации в ходе дальнейшего расследования.