§ 2. Проблемы квалификации преступлений, связанных с нарушением правил безопасности движения на автомобильном транспорте

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 

 

Важнейшим условием эффективного осуществления задач уголовного законодательства является совершенствование деятельности органов внутренних дел, т.е. повышение качества их работы.

Рассматривая процесс правоприменения как один из аспектов профессиональной деятельности органов внутренних дел, мы неизбежно сталкиваемся с необходимостью обобщения некоторых следственных ошибок, связанных с расследованием и квалификацией преступлений в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Все допускаемые при расследовании данной категории уголовных дел ошибки можно разделить на субъективные и объективные. К ошибкам субъективного характера можно отнести ошибки, имеющие отношение к личности сотрудника правоохранительного органа, его индивидуальным способностям (в частности, интеллектуальные качества и свойства, профессиональная подготовка сотрудника). Анализируя процесс решения следователем мыслительных задач как один из аспектов его профессиональной деятельности, мы обратили внимание на необходимость обобщения и анализа некоторых следственных ошибок, и факторы их преодоления.

Важно установить, каковы причины ошибок в работе одних следователей; что позволяет другим преодолевать возникающие трудности и не допускать подобных ошибок. Существующие объективные трудности обусловлены сложностью работы по расследованию преступлений, связанных с безопасностью дорожного движения. Так, для привлечения к уголовной ответственности по статье 264 Уголовного кодекса Российской Федерации «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств» необходимо установить: допущено ли нарушение, в чем именно оно выразилось, какие конкретно пункты правил безопасности движения и эксплуатации транспорта нарушены. Затруднения вызывает именно определение конкретного нарушения правил движения и эксплуатации транспорта. По данному поводу существуют много мнений. В частности,

В.В. Лукьянов пишет, что ссылка на нарушение правил эксплуатации является совершенно излишней. Правила движения содержат все необходимое для квалификации рассматриваемых преступлений. Кроме того, возникает вопрос: какими правилами эксплуатации должны руководствоваться в настоящее время владельцы транспортных средств, которым принадлежит наибольшая часть парка? Очевидно, что составители текста статьи мало знакомы с практикой правоприменительной деятельности, направленной на обеспечение безопасности дорожного движения.

Соответствующее мнение имеет группа авторов (В.И. Жулев,

Е.А. Краенский, С.И. Гирко), которые утверждают, что содержащаяся в статье 211 УК РСФСР (ныне ст. 264 УК РФ) формулировка в отношении правил является неудачной. Прежде всего, потому, что, будучи по существу бланкетной (а это указывает на обязательное обращение правоприменителя к другим правовым актам), она не называет документа, в котором эти правила содержатся. Кроме того, ссылка на правила эксплуатации, если они не влияют на безопасность движения, теряет смысл. В любом случае, без нарушения правил безопасности движения ответственность по этой статье исключается. В настоящее время в нашей стране действуют единые Правила дорожного движения, которые содержат необходимые нормы по эксплуатации транспортных средств. Они полностью отвечают всем требованиям, предъявляемым к безопасности дорожного движения, и было бы более правильно иметь в диспозиции статьи 264 УК РФ ссылку только на эти правила.

При анализе уголовных дел данной категории нами установлено, что в большинстве случаев ссылка делается на Правила дорожного движения Российской Федерации, которые утверждены постановлением Совета Министров Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года

№ 1090 с изменениями, внесенными постановлением Правительства Российской Федерации от 8 января 1996 года № 3, а другие нормативные акты, относящиеся как к безопасности дорожного движения, так и к безопасности эксплуатации транспортных средств, практически не применяются, о чем свидетельствует анализ правоприменения рассматриваемых уголовно-правовых норм. Установление конкретных нарушений правил дорожного движения, как известно, является одним из основных моментов при расследовании каждого дорожно-транспортного преступления. Не подвергается сомнению тот факт, что без нарушения не может быть преступного поведения. В связи с этим нарушение правил является исходным положением в механизме дорожно-транспортного преступления и узловым обстоятельством при расследовании каждого такого преступления. Безусловно, если бы Правила дорожного движения были единственным документом, конкретизирующим диспозицию статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, следователю легче было бы правильно квалифицировать действия преступника. Однако в примечании к статье 264 Уголовного кодекса Российской Федерации говорится, что под другими механическими транспортными средствами в настоящей статье понимаются троллейбусы, а также тракторы и иные самоходные машины, то есть речь идет в рассматриваемой статье не только об автотранспорте, но и о городском электротранспорте, правила эксплуатации которого существенно различаются.

Это подтверждает значимость бланкетной диспозиции данной статьи.

Поэтому, как нам представляется, знание правил безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств работниками следственного аппарата и органов правосудия - непременное условие как в процессе предварительного расследования дорожно-транспортных преступлений, так и в процессе судебного разбирательства. От того, насколько четки и реальны для выполнения сами правила, в значительной мере зависит не только уровень безопасности, но и состояние правоприменительной практики в отношении нарушителей, включая правильное применение уголовного закона. Механизм дорожно-транспортного происшествия, особенно в случаях столкновения нескольких транспортных средств, достаточно сложен, и нередко нарушается при этом не одно, а несколько правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Задача следственных и судебных органов состоит в том, чтобы определить, какие из нарушенных правил находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, и какой характер носит эта причинная связь. Об этом говорится в специальном постановлении № 50 Пленума Верховного Суда Российской Федерации, посвященном рассматриваемой категории дел, где указывается, что ответственность за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК РФ) может иметь место лишь при условии наступления последствий, указанных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенным нарушением правил. Признавая лицо виновным в нарушении правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, суды обязаны указывать в приговорах, какие именно правила нарушены, и в чем конкретно выразилось это нарушение. Поэтому при анализе данных преступлений следователю необходимо давать оценку действиям всех участников дорожно-транспортного происшествия. В частности, на это обращается внимание в учебном пособии под редакцией В.И. Жулева, где говорится, что следователю необходимо постоянно помнить о том, что распространены случаи, когда водители сами как бы подталкивают его на путь объективного вменения. Нередко под впечатлением случившегося и наступивших тяжких последствий водитель заявляет: «Я управлял машиной, человек попал под мою машину, я и должен отвечать».

В практике следственных и судебных органов возможны и другие случаи объективного вменения, то есть привлечение к уголовной ответственности за невиновное причинение вреда, что категорически запрещает закон. Так, комментарий к УК под редакцией А.В. Наумова определяет: «Между фактом нарушения правил и вредом личности должна быть установлена причинная связь. При решении вопроса о наличии или отсутствии причинной связи следует обратить внимание на такую особенность дорожно-транспортных происшествий, как наличие более или менее длительного периода неуправляемости транспортным средством во время его движения, когда, например, водитель уже заметил опасность, но не мог успеть остановить машину. Этот период определяется временем реакции водителя на возникшую ситуацию и временем действия механизмов (длина тормозного пути и т.д.). Поэтому, если водитель даже и обнаружил опасность, но по объективным причинам, вопреки предпринятым усилиям, не мог в ограниченное время ее предотвратить, состав преступления в его действиях отсутствует». Обязательным вопросом при установлении субъективной стороны деяния, как отмечает В.П. Ревин, является вопрос о том, мог ли водитель предотвратить наступление тяжких последствий, если аварийная обстановка создана не им, а другим участником движения? Для этого эксперт-психолог должен измерить реакцию водителя, а не использовать, как это, к сожалению, зачастую имеет место, расчетный среднестатистический показатель. Его использование влечет неустранимую опасность объективного вменения.

На этих же позициях стоит и судебная практика. Так, органами предварительного следствия Макоенко предъявлено обвинение в нарушении Правил дорожного движения, повлекшем причинение вреда здоровью Якимову, совершенном при следующих обстоятельствах; 24 июля 1995 года около 15 часов Макоенко, управляя личным автомобилем, ехала по улице Мичурина в г. Красноярске. Подъезжая к регулируемому перекрестку, при включении разрешающего сигнала светофора, она не уступила дорогу пешеходу Якимову, не закончившему переход проезжей части улицы, в результате чего совершила наезд на последнего, причинив вред его здоровью. Ленинским районным судом г. Красноярска Макоенко оправдана за отсутствием в деянии состава преступления. Постановлением президиума Красноярского краевого суда протест прокурора Красноярского края об отмене оправдательного приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение оставлен без удовлетворения. Президиум Верховного Суда Российской Федерации протест заместителя Генерального прокурора РФ об отмене судебных решений в отношении Макоенко и направлении уголовного дела на новое рассмотрение оставил без удовлетворения по следующим основаниям: признавая Макоенко невиновной в наезде на Якимова, суд указал, что несчастный случай произошел вследствие грубой неосторожности самого потерпевшего, который начал переход проезжей части на разрешающий сигнал светофора, а продолжил на запрещающий сигнал светофора, выйдя из-за стоявшего в левом ряду автобуса непосредственно перед ехавшим на разрешающий сигнал светофора автомобилем Макоенко.

В соответствии с заключением автотехнической экспертизы у водителя Макоенко в дорожной ситуации, при которой Якимов получил телесные повреждения, не было технической возможности для предотвращения

наезда.

Свое мнение по данному поводу высказывают В. Малков и М. Хабибулин, в частности, указывая на то, что при решении вопроса о причинной связи нельзя отождествлять причину и последствие с условиями, в которых они взаимодействуют. Под условиями понимают ту обстановку или среду, в которой действует причина, вызывая последствие. Условия, как совокупность объективно сложившихся обстоятельств, характеризующих ту среду, в которой возникает и действует причина, вызывая последствие, не безразличны по отношению к причине и следствию и характеру их взаимодействия. Условия либо способствуют интенсивности действия причины, сказываясь на характере последствия, либо, наоборот, препятствуют ее действию, сужают сферу ее влияния, тем самым отражаясь на содержании последствий. Так, нарушение скорости движения в неблагоприятных погодных условиях приводит к дорожно-транспортным происшествиям с тяжкими последствиями чаще, чем при благоприятных. Поэтому одно и то же нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств в зависимости от условий, в которых оно имело место, часто приводит к различным по содержанию и тяжести последствиям. Однако условия сами по себе, без действия той или иной причины, не могут вызывать того или иного последствия в рамках данного звена причинно-следственной связи. В связи с этим при установлении причинной связи необходимо исследовать все условия, обстоятельства и причины дорожно-транспортного происшествия; в противном случае, неполное исследование обстоятельств дела об автотранспортном преступлении может повлечь отмену приговора. Ошибочное решение допустил Центральный районный народный суд г. Красноярска по делу Герасимова, осудив его по статье 211 Уголовного кодекса Российской Федерации (ст. 264 УК РФ). Так, 19 декабря 1991 года Герасимов, находясь в состоянии опьянения, страдая ишемической болезнью сердца, стенокардией, преходящим нарушением режима сердца, которые сопровождаются потерей сознания, управлял принадлежащей ему технически неисправной автомашиной ВАЗ-2101; видя впереди стоящий автомобиль, не принял меры к снижению скорости вплоть до остановки и совершил наезд на автомашину, находящуюся на обочине дороги. В результате происшествия пассажирка автомашины ВАЗ-2101 от полученных травм скончалась. В этом случае органами предварительного следствия и судом не были приняты все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Согласно заключению экспертов, проводивших судебно-медицинскую экспертизу, Герасимов с октября 1989 года страдает ишемической болезнью сердца, которая может сопровождаться кратковременными потерями сознания, такое состояние могло быть непосредственно перед происшествием. Верховный Суд Российской Федерации отменил обвинительный приговор в отношении Герасимова, ссылаясь на отсутствие правовой оценки данного обстоятельства, так как оно имело существенное значение по делу. Поэтому при рассмотрении уголовных дел этой категории необходимо учитывать, что допущенные водителем нарушения правил дорожного движения можно рассматривать как основание для привлечения его к уголовной ответственности лишь в том случае, если они находились в прямой причинной связи с последствиями дорожно-транспортного происшествия. При расследовании преступлений, связанных с безопасностью дорожного движения, встречаются сложности с разграничением формы вины при квалификации деяний по статье 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. По данному поводу имеется разъяснение Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в котором говорится, что по статьям Уголовного кодекса о преступлениях против личности надлежит квалифицировать действия лица, управляющего транспортным средством, когда по делу установлено умышленное причинение смерти или телесных повреждений потерпевшему с использованием в качестве орудия преступления соответствующих транспортных средств. То есть в случаях умышленного причинения вреда содеянное подлежит квалификации по статьям о преступлениях против личности.

Как нам представляется, правильное понимание содержания субъективной стороны преступления, точное определение психического отношения лица к совершенному общественно опасному действию и к наступившим вредным последствиям являются одной из важных задач уголовного законодательства, так как это способствует и правильной квалификации общественно опасного деяния, и определению виновному, совершившему преступление против безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, справедливой меры уголовно-правового наказания.

Автомобильный транспорт представляет собой источник повышенной опасности, использование которого требует строжайшего соблюдения особых мер предосторожности. Именно поэтому государство принимает соответствующие нормативные акты, которые регламентируют порядок и условия работы автотранспорта, устанавливают правила его движения и технической эксплуатации. Нарушение указанных правил может привести к наступлению весьма тяжких, порой невосполнимых последствий для жизни и здоровья людей, а также для окружающей среды.

Уголовная ответственность за нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств наступает только при причинении тяжкого или средней тяжести вреда здоровью человека либо в случае смерти потерпевших. Причинение крупного ущерба, как уже упоминалось, законодатель исключил, однако ущерб экологии при перевозке опасных грузов автомобильным транспортом остается реальностью. По сведениям Департамента Российской транспортной инспекции Минтранса России, проведенная им проверка по обеспечению безопасности перевозки опасных грузов автомобильным транспортом выявила многочисленные нарушения:

перевозка опасных грузов транспортными средствами, не предназначенными для этих целей;

отсутствие свидетельств на транспортное средство о праве перевозки опасных грузов;

невыполнение требований к транспортным средствам по условиям пожарной безопасности;

несоблюдение маршрутов перевозки опасных грузов.

Все эти нарушения в случае дорожно-транспортного происшествия могут повлечь именно экологическую опасность - вероятность разрушения среды обитания человека, растений и животных. Однако уголовная ответственность за данные деяния законодательством не предусматривается. Если рассматривать статью 247 Уголовного кодекса Российской Федерации, то в ней речь идет только о нарушении правил транспортировки, о последствиях нарушения этих правил и причинной связи между нарушением и последствиями. В постановлении № 14 Пленума Верховного Суда Российской Федерации также говорится только о нарушении правил транспортировки минеральных удобрений и препаратов, повлекших загрязнение водоемов и водных источников и причинивших существенный вред животному или растительному миру, рыбным запасам, лесному или сельскому хозяйству (соответствующая часть ст. 250 УК РФ).

Учитывая сравнительно высокую степень общественной опасности данных правонарушений, этому вопросу уделяется особое внимание как со стороны Правительства Российской Федерации, так и со стороны других органов, отвечающих за обеспечение безопасности дорожного движения. Об этом свидетельствуют постановление Правительства Российской Федерации от 23 апреля 1994 года № 372 «О мерах по обеспечению безопасности при перевозке опасных грузов», а также приказ Министерства транспорта России № 73 от 8 августа 1995 года, в котором были утверждены Правила перевозки опасных грузов автомобильным транспортом и т.д.

На наш взгляд, при расследовании дорожно-транспортного преступления, причинившего экологические последствия, следователь столкнется с определенными трудностями, которые могут в целом повлиять на правильность квалификации преступления. Именно в преодолении этих трудностей должен сыграть свою роль учет сотрудником правоохранительного органа, расследующего дела о транспортных преступлениях, связанных с посягательством на экологию, вышеперечисленных нормативно-правовых документов.

Практике известны нередкие случаи, когда при совершении дорожно-транспортного происшествия возможна и совокупность преступлений. Например, в случае, когда виновный водитель скрывается с места происшествия, его действия должны квалифицироваться помимо статьи 264 и по статье 265 Уголовного кодекса Российской Федерации «Оставление места дорожно-транспортного происшествия». Статья 265 Уголовного кодекса является новой в уголовном законодательстве и служит для того, чтобы расширить возможности смягчения тяжких последствий дорожно-транспортных происшествий.

Исследованием процесса правопримения уголовно-правовых норм, связанных с безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, на стадии предварительного расследования данного вида преступлений выявлены определенные сложности. К ним относятся в первую очередь установление причинной связи между нарушением правил дорожного движения водителем, скрывшимся с места дорожно-транспортного происшествия, и наступившими последствиями; установление истинной причины оставления места дорожно-транспортного происшествия; причинение последствий, указанных в статье 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В связи с этим нам представляется, что преступное деяние, предусмотренное статьей 265 Уголовного кодекса Российской Федерации, следует ввести в качестве квалифицирующего признака в диспозицию статьи 264 Уголовного кодекса РФ.

Особая сложность установления причинной связи по статье 266 Уголовного кодекса Российской Федерации обуславливается тем, что действия лица, совершившего данные преступные деяния, не связаны с общественно опасным последствием, как это имеет место, в частности, при совершении хищений, причинении тяжкого или средней тяжести вреда здоровью человека, а также при других деяниях. Вредные последствия, указанные в рассматриваемой статье, такие как недоброкачественный ремонт транспортных средств и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями, непосредственно причиняются не виновным, а действиями других лиц, например, водителя, управляющего технически неисправным транспортным средством. В подобных случаях действия субъекта данного преступления не только существенно не совпадают по месту и времени их совершения с преступным результатом, но и опосредствованы действиями других лиц, причинивших последствия, предусмотренные законом. Непременным условием ответственности по статье 266 Уголовного кодекса Российской Федерации является установление того факта, что действия непосредственного причинителя вреда стали возможными исключительно в силу несоблюдения виновным определенных велений и запретов, установленных нормативными актами. Таким образом, первоначальное противоправное действие, создавая реальную возможность последующего нарушения правил безопасности движения со стороны других лиц, также оказывается связанным с преступным результатом, но не прямо, а через посредство действий водителя транспорта. В связи с этим нам представляется, что по данной категории уголовных дел важным моментом является установление причинной связи между недоброкачественным ремонтом и выпуском в эксплуатацию технически неисправных транспортных средств и наступившими последствиями, так как автотехнической экспертизой сложно установить несоблюдение качества ремонта транспортных средств.

Рассмотрев некоторые проблемы применения органами внутренних дел уголовно-правовых норм, связанных с автомобильным транспортом, автор пришел к выводу, что следственные ошибки зависят от объективных и субъективных обстоятельств, к которым относятся не только личные качества следователя, трудности в расследовании данных преступлений, но и несовершенство законодательной базы в сфере обеспечения безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.