Глава девятая. Неотвратимость ответственности : Принципы советского уголовного права - С.Г. Келина, В.Н. Кудрявцев : Книги по праву, правоведение

Глава девятая. Неотвратимость ответственности

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 
РЕКЛАМА
<

Давно )же сказано, чго предупредигельное значе­ние наказания обусловтпвается вовсе не его жес­токостью, а ею неотвратимостью.

В. И. Ленин. Случайные   заметки

1. Идея неотвратимости ответственности за наруше­ние закона как эффективного средства предупреждения правонарушений и преступности не встречает,  в сущ­ности,  ни  у кого  возражений.  По мнению некоторых авторов,  принцип  неотвратимости ответственности об­щий Для всех отраслей советского права *. Вместе с тем текстуальное выражение в законодательстве этот прин­цип получил только в Основах уголовного судопроиз­водства Союза ССР и союзных  республик:  «Задачами советского уголовного судопроизводства являются бы­строе и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения зако­на,   с  тем  чтобы   каждый  совершивший  преступление был  подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответствен­ности и осужден» (ст. 2); «Суд, прокурор, следователь и оргап дознания обязаны в пределах своей компетен­ции возбудить уголовное дело в каждом случае обнару­жения   признаков   преступления,   принять   все  преду­смотренные   законом   меры   к   установлению   события преступления, лиц, виновных в совершении преступле­ния,  и  к  и\  наказанию»  (ст. 3).

В связи с этим возникают вопросы: насколько правомерно считать неотвратимость ответственности -принципом уголовного права и не является ли этот принцип уголовно-процессуальным? Ответ на эти во­просы связан с анализом различий, существующих между уголовно-правовыми и уголовно-процессуальпы-ми отношениями. Если уголовно-правовые отношения возникают между государством и лицом, совершившим преступление, признаки которого определены в уголов-

1 См.: Малеин Н. С. Неотвратимость и индпвпдуалпзация от­ветственности // Сов. государство и прав». 1982. № 11. 0^ 60,

121

 

ном законе, то уголовно-процессуальные отношения — это правоотношения следственных, прокурорских и су­дебных органов «с гражданами и организациями, на которых распространяется их деятельность и которые участвуют в этой деятельности, а равно отношения этих оргапов друг с другом при расследовании и раз­решении уголовных дел»2.

В соответствии с содержанием уголовно-процессу­альных отношений в приведенных нормах Основ уго­ловного судопроизводства акцепт делается не на обя­занности граждан перед государством, вытекающей из принципов законности и равенства, понести неотвра­тимую ответственность за совершенное преступление, а на полномочиях и обязанностях органов следствия, прокурора, суда как субъектов уголовно-процессуаль­ного отношения, возложенных на них законом. Не случайно М. С. Строгович не называет неотвратимость ответственности в числе принципов советского уголов­ного процесса, а анализирует ст. 2 и 3 Основ уголовно­го судопроизводства в связи с изложением принципа установления объективной (материальной) истины и принципа публичности процесса 3.

Уголовно-правовой принцип неотвратимости ответ­ственности выражает идею о том, что всякое лицо, совершившее преступление, должно нести за него от­ветственность. Этот принцип конкретизирует более об­щие по содержанию принципы законности и равенства граждан перед законом. В указанном смысле принцип неотвратимости ответственности имеет предупредитель­ное, сдерживающее воздействие, о чем свидетельствуют многочисленные социологические исследования.

Нельзя сказать, что советские люди не совершают преступления только из-за страха перед наказанием. Напротив, по данным социологического исследования правосознания членов трудовых коллективов в ряде регионов СССР, проведенного в 1973—1980 гг. сотруд­никами ВНИИСЗ, АОН при ЦК КПСС и Института государства и права АН СССР, свыше 50% граждан не нарушают законы, поступают в соответствии с их требованиями в силу солидарности с содержанием этих

£ Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968.  Т.  1.  С.  36.

8 См.: Там же. С. 133, 138. Подобная позиция высказана и Т. Н. Добровольской. См.: Добровольская Т. Н. Принципы советс­кого уголовного  процесса.  М.,  1971,  С,  38—41,

122

 

законов. Тем не менее опасение ответственности как мотив соблюдения закона было констатировапо в сред­нем у 25% опрошенных; 33% опрошенных оцепили предупредительную силу закона как важный фактор обеспечения правомерного поведения граждан 4. Сход­ные данные были получепы венгерскими исследовате­лями. На вопрос:«Почему, по Вашему мнению, люди соблюдают закон?»— 26,6% опрошенных ответили: по­тому что законы соответствуют их моральным убежде­ниям и воспитанию, 34,3% назвали такой причиной одобрение общественной дисциплины и порядка, а 35,1 % — боязпь наказания или иных неблагоприя­тных последствий 5.

Сказанное позволяет сделать вывод, что есть все основания считать принцип неотвратимости ответствен­ности не процессуальным, а уголовно-правовым, обра­щенным прежде всего и главным образом к гражданам.

Большое значепие принципу неотвратимости ответ­ственности придают высшие судебные органы. В руко­водящем постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 3 декабря 1976 г. «О дальнейшем совершенст­вовании судебной деятельности по предупреждению преступлений» сказано: «Обратить внимание судов на то, что эффективность предупредительной деятельности зависит от последовательного соблюдения принципа неотвратимости ответственности за совершенное пре­ступление»8. «В целях полной реализации принципа неотвратимости ответственности за совершение преступ­ления суды при рассмотрении уголовных дел должны принимать меры к тому, чтобы все лица, причастные к совершению преступления, были выявлены и привле­чены к законной ответственности»,— говорится в руко­водящем постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 18 апреля 1986 г. «О совершенствовании дея­тельности судов в свете решений XXVII съезда КПСС»7.

Несоблюдение принципа неотвратимости ответствен­ности   влечет   за   собой  существенные   отрицательные

4 Зайцев В. В. Опыт конкретно-социологического изучения нравственно-правовых основ социалистического образа жиз­ни // Проблемы совершенствования советского законодатель­ства:  Труды  ВНІ1ИСЗ.   1983.  Т.  27.  С.  90.

ь См.: Социалистическое право и личность. Киев; Одесса, 1984. С.   49.

* Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924—1977.   М.,   1978.   С.   36.

' Бюл. Верхов. Суда СССР. 1936.  Л» 3. С. 15.

123

 

последствия, «привыкание» паселеиия к совершению преступлений, особенно бытовых и хозяйственных, сни­жение общего уровня моралытой требовательности в об­ществе, ослабление нетерпимости к правонарушениям и правонарушителям 8.

Исследования, проводимые юристами и социолога­ми, показывают, что принцип пеотпратпмости наказа­ния за каждое преступление еще не стал обязательным правилом повседневной жизни. По данным упомянуто­го выше совместного исследования правосознания чле­нов трудовых коллективов, в среднем около 05% пра­вонарушений не влечет примепеиия пн мер государст­венного принуждения, пп даже общественного воздейст­вия, значительное число правонарушений вообще не фиксируется 9.

Обстановка благодушия и невзыскательности, отсут­ствие атмосферы непримиримости обычно бына ют свя­заны с преступлениями хотя и небольшой тяжести, но довольно распространенными. Это прежде всего отно­сится к мелким хищениям. Группа латвийских исследо­вателей, проводивших изучение состояния, структуры и динамики хищений па ряде предприятий мясной промышленности Латвийской СС1', установили, что в результате создания обстановки терпимости к фактам мелкого хищения на некоторых предприятиях этой отрасли лица, уличенные в мельом хищении, в основ­ном задерживались охраной (92%), на долю бригадиров приходилось лишь 6%, общественности, в юм числе ДІІД,—0,8—1,4% задержаний10. Па одном из пред­приятий пищевой промышленности Иркутска в 11)78 г. за мелкие хищения были задержаны іхего 0 человек, в 1979 г.— 4 человека, а при проведении контрольной проверки — 10 человек лишь за один день п.

Для того чтобы принцип неотвратимости ответствен­ности был не только признан, провозглашен, но и осу­ществлялся в реальной жизни, необходимо соблюдение ряда условий,  касающихся как законодательства, так

8 См.: Лукашева Е. А. Социально-этические проблемы социали­стической законности // Сов. государство и ираво. 1982. Л« 4. С.   16.

8 Зайцев   В.   В.   Указ.   соч.   С.   93.

10            Стумбина 9. Я. Мелкие хищения социалистической собствен­

ности // Учен. зап. Латв. гос. ун-та Т. 258: Актуальные воп­

росы борьбы  с преступностью.  Рига,  1976. С,  114.

11            Соц.   законность.   1981.   № 9.  С.  46.

124

 

и деятельности правоприменительных органов. В част­ности, бывают случаи, когда неприменение уголовного закона на практике связано с тем, что законодатель хотя и исходил из объективных потребностей борьбы с тем или иным антиобщественным явлением, но не учел правила криминализации, выработанные наукой. По­дробное изложение этой темы выходит за рамки настоя­щей книги, поэтому ограничимся лишь несколькими замечаниями.

Наиболее важное требование криминализации того или иного деяния — установление достаточно высокой степени общественной опасности действия (бездействия), относительно которого вводится уголовно-правовой за­прет. С этой точкті зрения в действующем УК РСФСР нет (или, точнее, почти нет) деяний, которые не облада­ли бы этим признаком. Вместе с тем ряд статей, преду­сматривающих наказание за определенное поведение, не применяется на практике, хотя такое поведение и встречается в реальной действительности. Это каса­ется, например, ст. 152 УК РСФСР, устанавливающей уголовную ответственность за выпуск недоброкачест­венной продукции. По данным Верховного Суда СССР, в 1984 и 1985 гг. в целом по стране в суды поступили единицы таких дел, а в Армении, Латвии и Эстонии таких дел нет уже несколько лет.

В Эстонии, Латвии и Азербайджане за 1983— 1985 гг. ни один человек не был осужден за нарушение правил торговли спиртными напитками, снизилась су­димость за спекуляцию спиртными напитками, хотя в жизни происходит некоторый рост такого рода пре-ступлепий 12.

Эти факты говорят не только о том, что практиче­ские органы недооценивают степень общественной опа­сности названных преступлений, но и о том, что законо­датель допустил определенные просчеты при объявле­нии названных деяний преступными. Например, изу­чение прекращенных уголовных дел и материалов, по которым было отказано в возбуждении уголовного дела в связи с фактами выпуска недоброкачественной про­дукции, показывает, что, как правило, выпуск недобро­качественной, нестандартной или некомплектной про­дукции не связан с преступным намерением директора, главного инженера или начальника ОГК или с неосто-

1? Бюл.  Верхов, Суда СССР.  1986.  № 3. С. 9—10.

125

 

рожностыо. проявленной этими лицами, о чем говорит ст. 152 УК РСФСР. Дела такого рода не возбуждаются или прекращаются большей частью в силу установле­ния таких обстоятельств экономического и администра­тивно-управленческого характера, которые объективно оправдывают допущенные администрацией предприятия действия. Например, М. Ф. Орлов такими факторами называл необ\одимость технического переоснащения предприятия или отдельпых его участков, недоста­точную профессиональную подготовку кадров вследст­вие высокой текучести, определение вышестоящими органами плановых заданий без учета реальных воз­можностей предприятия, неритмичность производствен­ного процесса в результате несоблюдения сроков по­ставки и качества комплектующих деталей и сырья и т. п.13

Эти факты дают основание сделать вывод, что в дан­ном случае возможности уголовного закона были пере­оценены; борьба за повышение качества продукции и соблюдение стандартов должна вестись прежде всего и главным образом экономическими, а не уголовно-правовыми средствами.

С другими причинами связано крайне редкое при­менение, казалось бы, весьма нужного закона, устанав­ливающего уголовную ответственность за поборы (ст. 15(г УК РСФСР и соответствующие статьи УК других союзных республик)14. Давно установлено, что попытки объявить преступлением хотя и вредные, но слитком распространенные деяния — а это относится к поборам — приводят к тому, что такая уголовпо-правовая норма либо вообще не применяется на практи­ке, либо, что еще хуже, применяется выборочно, от случая к случаю, избирательно, но усмотрению соот­ветствующих органов. И в том и в другом случае имеют место нарушение принципа неотвратимости ответствен­ности и, как следствие, снижение авторитета закона 15„

13            См.: Орлов М. Ф. Уголовно-правовая борьба с бесхозяйствен­

ностью // Сов. государство и право. 1975. № 1. С. 64.

14            Обобщение,   проведенное   Институтом   Прокуратуры   СССР,

показало, что в 1981—1982 гг. в судах ряда областей РСФСР

не было ни одного дела об ответственности по ст. 156 2 УК

РСФСР,   хогя   иоЛэры   носили   распространенный   характер,

о чем свидетельствовали жалобы граждан.  См.:  Соц.   закон­

ность.   1983.   Л° 7.  С.   51.

15            Подробное см.:   Основаная  уголовно-правового  запрета.  М.,

1982.  С. ,215—242. .

126

 

Правильное пзбранпе метода уголовно-правового реагирования на антиобщественное поведение, с тем чтобы был полностью реализован принцип неотврати­мости ответственности,— дело не только важное, но и сложное. Как отметил болгарский ученый К. Лютов, иногда неотвратимость ответственности достигается да­же декриминализацией. Так, замена в Болгарии в 1982 г. уголовной ответственности за мелкое хищение штрафом, налагаемым в административном порядке, привела к тому, что в 1984 г. ответственность понесли в 30 раз больше нарушителей, чем в 1981 г. При этом «следует иметь в виду,— продолжает автор,— что наз­начавшиеся ранее в судебном порядке наказания фак­тически были не более тяжкими, чем налагаемые сегод­ня штрафы»16.

Реализация принципа неотвратимости ответствен­ности за совершенное преступление предъявляет боль­шие требования к работе практических органов. Она должна строго соответствовать принципу законности, по которому каждый совершивший преступление дол­жен быть привлечен к уголовной ответственности и ни один невиновный не может быть осужден. Реализация этого принципа требует объективности, гласности при осуществлении правосудия, умело поставленной пра­вовой пропаганды среди населения. Претворение этого принципа в жизнь связано с исключением случаев сокрытия преступных деяний от регистрации и необос­нованных   отказов  в  возбуждении   уголовного  дела.

2. Содержание принципа неотвратимости ответствен­ности существенно менялось по мере развития и совер­шенствования средств уголовно-правового воздействия. Чезаре Беккариа писал: «Одно из самых действительных средств, сдерживающих преступления, заключается не в жестокости наказапий, а в их неизбежности... Уве­ренность в неизбежности хотя бы и умеренного наказа­ния произведет всегда большее впечатление, чем страх перед другим, более жестоким, но сопровождаемый надеждой на безнаказанность»17.

В. II. Ленин, ссылаясь на эту мысль., поставил вместе с тем вопрос более широко: «Важно не то, чтобы за

16            Лютое  К.   Современные   тенденции   в   развитии   уголовного

права НРБ // Сои.  государство и право.  1985. ,\»  11. С   47.

17            Беккариа   Ч.   О   преступлениях   и   наказаниях.   М.,    1939.

С,   308-309,

127

 

преступление было назначено тяжкое наказание, а то, что­бы ни один случай преступления не проходил нераскры­тым»18. Придавая исключительное значение борьбе с во­локитой в государственном аппарате, В. И. Ленин требовал выносить такие дела «на публичный суд, не столько ради строгого наказания (может быть доста­точно будет выговора), но ради публичной огласки и разрушения всеобщего убеждения в ненаказуемости виновных»19.

Ленинская идея состояла в осуществлении принци­па неотвратимости ответственности путем применения «тысячи форм и способов». Он писал: «Чем разнооб­разнее, тем лучше, тем богаче будет общий опыт, тем вернее и быстрее будет успех социализма»20. Та же мысль была отражена в конспекте раздела о наказани­ях пункта программы о суде п.

Указания В. И. Ленина были положены в основу разработки   и   совершенствования   уголовно-правовых мер  борьбы  с  преступностью.   Советское   государство никогда не считало  уголовное наказание  единственно возможной формой принудительного и воспитательного воздействия на преступника.  Уже в Руководящих на­чалах 1919 г. и УК РСФСР 1922 г. были предусмотрены условное осуждение и другие меры воздействия, заме­няющие наказание для несовершеннолетних, совершив­ших преступления. В дальнейшем законода ель выра­ботал весьма разнообразную систему видов освобожде-пия от уголовной ответственности и наказания, приме­няемых к лицам, совершившим преступления. И в на­стоящее время принцип неотвратимости ответственно­сти за совершенное преступление не означает неизбеж­ности именно наказания как такового, но предполагает, что, «коль скоро совершено правонарушение, для ви­новного обязательно должны наступить предусмотрен­ные законом юридические последствия»22.

Уголовно-правовой принцип неотвратимости ответ­ственности за преступление с учетом сказанного выше можно сформулировать следующим образом: Всякое лицо, в действиях или бездействии которого установлен состав  преступления, подлежит наказанию   или  иным

18 Ленин В. И.  Поли.  собр.  соч.  Т. 4. С. 412.             " ~    '

18 Ленинский сборник.  VIII.  С.  53—54.      -    "Д   »с              '

*° Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 35. С. 204.   г'Щ и, ,

21 См.:   Там   же.   Т.   38. С.   408.  ••:-           *

- - С'-1.

128

82 Основания уголовно-правового запрета. С. 28,

 

мерам      воздействия,      предусмотренным      уголовным законом.

3. Из формулировки этого принципа следует, что ответственность за совершенное преступление может быть реализована двумя путями. Обычное юридическое последствие совершения преступления — признание лица виновным и вынесение ему судом обвинительного приговора с назначением соответствующего наказания. Однако этот юридический исход не единственно воз­можный.

Ответственность за совершение преступления может быть реализована и посредством применения «иных мер воздействия, предусмотренных уголовным законом». По действующему уголовному праву это различные меры общественного и административного воздействия, при­меняемые в связи с освобождением лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности или о г наказания. Применение таких мер допускается по об­щему правилу лишь в случаях совершения впервые наименее опасных преступлений, что открывает воз­можность достижения целей наказания иными, более гуманными средствами. На практике освобождение от уголовной ответственности применяется в отношении 70—75% лиц, совершивших преступления, не пред­ставляющие большой общественной опасности 23. При­чем рецидив после применения этих мер весьма незна­чителен. По выборочным данным, полученным по РСФСР п ряду других регионов страны, он не превы­шает 4,8% 24.

Существование институтов освобождения от уголов­ной ответственности и от наказания вызывает большие споры. Одни авторы считают, что такое освобождение противоречит принципу равенства граждан перед зако­ном 26, другие (главным образом представители науки уголовного процесса) полагают, что этот институт не соответствует принципу презумпции невиновности и ст.  100 Конституции СССР 2в,

23 Сов. юстиция. 1980. № 1. С. 18.   і:ї

34 Там  же.   1986.   № 7.  С.   13.

26 См., напр.: Сахаров А. В. Перспективы развития советского

уголовного  права // Сов. государство и право.  1983.  Аз 7.

С.   82. 26 См.,  напр.:   Петрухин И.  Л.   Презумпция невиновности —

конституционный принцип советского уголовного процесса //

Сов.  государство  и право.  1978,  № 12-, С, 23,

129

 

Эти возражения представляются необоснованными. Институты освобождения от уголовной ответственности и от наказания органически сочетаются с социалисти­ческой природой советского уголовного права, с его гуманистической и демократической сущностью, с це­лями наказания, которые всегда исключали возмездие. Применение «иных мер», заменяющих уголовную ответ­ственность и наказание, основано па том, что лицо, совершившее преступление, не только гражданип, рав­ный всякому другому гражданину, но и личность, обладающая индивидуальными особенностями, обуслов­ленными характером, воспитанием, средой, профес­сией и т. д.

Применение иных мер, не связанных с наказанием, предусмотрено современными уголовными кодексами других  государств.

Например, глава IV УК ВНР 1978 г. названа: «Наказание и иные меры воздействия». В их числе предусмотрены порицание, назначение испытательного срока, принудительное лечение, принудительное лече­ние от алкоголизма, конфискация имущества, содержа­ние под строгим надзором, патронажный надзор. УК НРБ предусматривает несколько видов освобожде­ния от уголовной ответственности, в том числе освобож­дение несовершеннолетних, освобождение с передачей дела в товарищеский суд, с передачей лица на поруки, с заменой уголовной ответственности ппрафом в адми­нистративном  порядке.

Правовые последствия совершения преступления не сводятся только к наказанию и в уголовном праве современных капиталистических государств. В англо­американском уголовном праве широко применяется пробация, в западногерманском праве наряду с наказа­нием предусмотрены условное осуждение, предостере­жение, отказ от наказания, конфискация, меры исправ­ления и безопасности (гл. IV—VI раздела III УК ФРГ . в редакции 1975 г.).

Вместе с тем нужно отметить, что применение «иных мер, предусмотренных уголовным законом», не противо­речит принципу неотвратимости ответственности лишь в том случае, если такие меры связаны с обязательным возложением на лицо, совершившее преступление, той или иной формы ответственности. В этом отношении система освобождения от уголовной ответственности и от наказания^ сложившаяся в советском уголовном

!■ 430

 

праве, нуждается в существенном преобразовании. Ос­новные недостатки этой системы, на наш взгляд, заклю­чаются, во-первых, в чрезмерно большом количестве видов такого освобождения 27, тогда как замена нака­зания за преступление «иными мерами воздействия» должна носить в принципе исключительный характер; во-вторых, в отсутствии в ряде «иных мер» обязательно­го предупредительного воздействия на лицо, совершив­шее преступление, что необходимо с точки зрения принципа неотвратимости ответственности. Это касает­ся, например, освобождения от уголовной ответствен­ности в связи с изменением обстановки (ч. 1 ст. 50 УК РСФСР).

Последовательное осуществление принципа пеотв-ратимости ответственности за совершение преступления требует преобразовапия и некоторых других уголовно-правовых институтов. Например, становится очевидной необходимость отмены принципа поглощения наказания при совокупности преступлений, предусмотренного в действующем законодательстве (ст. 40 УК РСФСР). Такое изменение соответствовало бы также принципу справедливости ответственности, который тесно связан с рассматриваемым принципом.

27 Не считая нескольких видов освобождения, предусмотренных нормами Особенной части УК РСФСР, и освобождения за истечением срока давности привлечения к уголовной ответ­ственности, в настоящее время имеется 13 видов освобождения от уголовной ответственности и от наказания (ст. 10, ч. 3 и 4, ст. 24 2, 44. 46 *, ст. 50, п. 1 и 2, ст. 50 х, 51, 52, 53 53 2, 55). К этому нужно добавить возможность направления де­ла общественности без возбуждения уголовного деча п ос­вобождение от пакаялпия по болезни (ст. 10 и 362 УПК РСФСР), а также амнпешю и помилование.