2.2.2 Функциональное соотношение элементов структуры идеальной модели социума преступников

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 

В предыдущем параграфе мы назвали категории прес­тупников и место, которые они должны занимать (в %) в иде­альной модели структуры социума преступников. Рас­смотрим их взаимосвязь, соотношение (в %), которое су­щест­вует между ними, присущие им функции, направленные на сохранение и развитие соответствующей структуры. Все результаты вычислены нами на основе массива данных уго­ловной статистики.

В теоретической модели структуры социума преступни­ков идеальное распределение (в %) соответствующих эле­ментов (категорий преступников) по отношению ко всем дру­­гим элементам (другим категориям преступников) при том, что его обязанность — нести функцию баланса и сохра­нения сложившихся свойств, должно выражаться, если мы примем за 100% общее количество зарегистрированных прес­тупников, следующими пропорциями (в %):

1) 20/80, где 20% — несовершеннолетние, а 80% — со­вер­­шеннолетние преступники;

2) 25/75, где 25% — рецидивисты, а 75% — лица, со­вер­шившие преступления один раз;

3) 11/89, где 11% — женщины, а 89% — мужчины.

Заметим, что несмотря на то что мужское и женское на­се­ление планеты составляют пропорцию 1:1, женщины со­вер­шают преступления в 8 раз реже, чем мужчины, — это ста­­тистическая закономерность. Очевидно, природа наградила прекрасную половину человечества некими “защитными” ме­ха­низмами, которые, вероятно, кроются в психологических и биологических свойствах женского организма или же велика сила давления социальной роли, навязываемой обществом при воспитании, социализации. На этот вопрос еще предстоит ответить науке. Но так или иначе — факт остается фактом.

Заметим также, что выделив такую категорию преступ­ников, как женщины, мы должны постоянно помнить, что она как бы “разлита”, распределена по всем остальным ка­тегориям преступников;

4) 24/76, где 24% — лица, совершившие тяжкие преступ­ления, а 76% — все остальные;

5) 5,6/94,4, где 5,6% — преступники, совершившие пре­ступ­ления по неосторожности, а 94,4% — все остальные.

Анализ, проведенный при помощи МАКС-2.01, пока­зал, что для идеальной модели структуры социума преступни­ков, оптимальна общая функция баланса сохране­ния и разви­тия при пропорции 3000 и ошибке 7,3% (см. приложение, таб­ли­­ца 1). Диагностика социума преступников как системы подт­вердила, что это согласуется со всеми другими ее характе­ристиками. В частности, анализ по наличию в системе доли гармонично взаимодействующих модулей дал следующие результаты.

Проанализировать модули системы можно только в единстве, соотнесении друг с другом, тесным взаимодейс­т­вии, гармонии, что и позволяет им выполнять функции, обеспечивающие доминирование в системе тенденций к ее устойчивости, постоянству, самодостаточности, интеграции ее элементов и модулей, способности адаптироваться в рамках более общей системы (общества), инерционности, прог­нозируемости, наконец, высокой сопротивляемости к внеш­ним воздействиям, которые могут вызвать либо незначи­тель­ные, либо непредсказуемые негативные последствия. Доба­вим, что гармоничное взаимодействие модулей вызывает к жизни новые, ранее не присущие им самим качества и свой­с­т­ва системы как целого. Заметим также, что оптимизация структуры происходит медленно.

Диагноз средней пропорциональности между элемента­ми и модулями, т. е. частями, системы констатировал следую­щее. Система жестко упорядочена, построена по иерархичес­кому принципу: в ней доминируют сильные связи господства и подчинения между элементами и модулями, наверху иерар­хической лестницы стоит “командный модуль”. Все это под­чинено одной цели — сохранить сложившуюся структуру, в частности, ее доминирующую часть (55%). Система способна достичь глобального равновесия; она почти невосприимчива к слабым внешним воздействиям. Численность элементов (и соответственно — модулей) системы возрастает по экспоненте. Но если элементы системы могут меняться и обновляться, то принципы ее организации остаются неизменными.

Очевидно, что все перечисленные выше признаки ха­рактерны и для социума преступников как системы (под­робнее см. приложение, таблица 1). Иными словами, в иде­альной модели структуры социума преступников, оптималь­ной для любого нормально функционирующего общества, элементы и модули, выполняющие функцию ее сохранения и развития, суть та “золотая” середина, стержень, ядро, которое остается неизменным при всех изменениях, коле­баниях как в самой системе, так и вне ее. Элементы и модули системы, входящие в ее доминирующую часть, или, иначе, доминирующая часть всей системы, тесно связаны не только друг с другом на микро -, но и с внешней средой, более общей системой — на макроуровне, т. е. и по вертикали, и по горизонтали.

Отметим, что доминирующая часть преступного социума как системы выполняет важную функцию: она поддерживает численность элементов системы в определенных пределах, вовлекая и воспитывая все новые и новые поколения преступников. Если ядро системы можно уподобить скелету, то его кости, естественно, стремятся обрасти мясом с тем, чтобы оправдать собственное существование. Ему необходимо нечто, над чем оно и призвано доминировать.

Эта функция — привлечения в преступное сообщество новых членов, их воспитание и развитие — складывается из суммы двух других: функции сохранения структуры социума преступников и функции поддержания баланса между его сохранением и развитием. Выполнение доминирующей частью преступного социума как системы этой функции делает ее чрезвычайно важной для него как такового. Анализ структуры социума преступников выявил прочную тенденцию — его доминирующая часть постоянно стремится к росту, а если этого не происходит, то на помощь приходит ротация в ее рядах. Какие категории преступников входят в недоминирую­щую часть социума преступников? Оказывается, их всего две — несовершеннолетние преступники и рецидивисты. И это понятно: как мы помним, эти две категории преступников в сумме составляют 45% от общей численности зарегистриро­ван­ных преступников. Остальные 55% — это люди, совершив­шие преступления один раз (доминирующая часть социума). И эта часть — 55% — социума преступников наиболее подвижна, постоянно меняется, так как известно, что боль­шинство преступников единожды в своей жизни подвергаются наказанию.

Рецидивистов же в общем числе элементов социума преступников 25%. И вот что интересно.

Если мы предположим, что средний процент рециди­вистов, которые начали свою преступную деятельность в несовершеннолетнем возрасте, равен приблизительно 61% (а именно эту среднюю цифру мы получили, анализируя данные уголовной статистики), то идеальное соотношение будет 62/38, что соответствует функции развития новых, не выводимых из отдельных частей социума свойств. При помощи простейшей математической формулы получаем следующий результат. 15,25% рецидивистов из 25% начали свою прес­тупную деятельность до своего совершеннолетия. Если 25% всех рецидивистов принять за 100%, то найденное соотно­шение 61/39, где 61% — рецидивисты, начавшие свой прес­тупный путь в несовершеннолетнем возрасте, 39% — достиг­шие совершеннолетия, выполняет функцию развития новых отношений между элементами.

15,25% несовершеннолетних, в свою очередь, сос­тав­ляют 76% от общей численности всех несовершеннолетних (20%) в идеальной модели структуры социума преступников, что соответствует функции баланса сохранения и развития 76/24, где 76% — несовершеннолетние, которые станут реци­дивистами, 24% — несовершеннолетние, которые не будут ими. Вырисовывается следующая картина — из каждых ста несовершеннолетних около 76 в последующем должны стать рецидивистами.

Этому есть, кроме подкрепленного статистическими данными, и естественной объяснение. На практике несо­вер­шеннолетний преступник, во-первых, обладает запасом вре­мени (по сравнению с другими категориями преступ­ников), а во-вторых, легко поддается влиянию, склонен к под­ра­жательству и даже обожанию “героев” преступного мира. Поэтому из кого еще, как не из оступившихся подростков, рек­рутировать все новых и новых новобранцев-рецидивистов!

Константу — несовершеннолетних и рецидивистов — социума преступников можно рассматривать а) как его часть и б) как относительно автономную и устойчивую подсистему (подробнее см. главы 3—5). Теперь обратимся к ее содержанию и функциям.

Интересно проследить будет ли сумма двух категорий осужденных — несовершеннолетние и рецидивисты — на­блюдаться на уровне в среднем 45% от общего числа зарегист­рированных преступников по странам мира при том, что функция развития новых элементов предполагает следующие границы — от 42% до 47%?

Как было отмечено ранее, влияние человека на объек­тивный ход истории можно выразить в относительном выра­жении, как 38%. Иными словами, именно это отклонение бу­дет являться тем “-” или “+” от наблюдаемой средней величины. В нашем случае можно констатировать, что если 45% признать средней величиной, то соответственно нижняя граница будет равна 7% и верхняя — 83%. Другими словами, в мире не должно быть общества, в котором сумма двух ка­тегорий осужденных — рецидивистов и несовершеннолетних — составляет менее 7 и более 83% в общем числе осужденных, потому что это устойчивая статистическая закономерность.

В большинстве стран сумма  двух этих параметров должны оставаться в пределах от 42 до 47% от общей численности со­циума преступников. Именно в этих пределах функция раз­вития новых элементов сохраняется как таковая. Конечно же в некоторых странах возможны отклонения от средней вели­чины в соответствующем интервале от 7 до 83%, но при этом средняя величина должна сохраняться путем сба­лансиро­ванности отклонений: в одних странах она откло­ня­ется в одну, в других — в противоположную сторону. А вмес­те они входят в тот или иной регион мира, например Европу.

Можно зафиксировать границы интервалов отклонений:

а) в среднем по миру;

б) в отдельной стране.

В первом случае отклонения от средней величины не могут выходить за следующие пределы: от 42% (при ошибке 11,6%) до 47% (при ошибке — 8,8%). Во втором случае воз­мож­ны более сильные колебания, более широкая амплитуда (в чем, на наш взгляд, и проявляется так называемая инди­видуальность), начиная от 7 до 83%.

Но всегда существовала, существует и останется сущест­вовать полная взаимосогласованность, взаимная предрас­положенность между различными уровнями системы, в нашем случае между двумя границами интервалов отклонений: хотя мы и будем в реальной действительности наблюдать большую амплитуду отклонения от средней величины в конкретных странах мира (от 7 до 83%), в среднем по миру все равно по­­лучим величину от 42 до 47% (сумма двух категорий осуж­денных — несовершеннолетних преступников и рецидивис­тов). Даже если страны находятся на противоположных краях земли (север—юг, запад—восток), они остаются равноценны­ми по наблюдаемой величине отклонений. Разумеется, общая численность их населения должна быть приблизительно одинакова.

Криминологи выделяют некоторые общие признаки, которые присущи “профессиональным преступникам и реци­дивистам...” и подчеркивают, что “прежде всего это относится к их субкультуре: жаргону, татуировкам, жестам” [26, с. 3]. Сегодня в России всем известно о существовании преступной субкультуры, т. е. “околокультуры” (суб. от лат. sub — под, близ, около). Многие читали научные и научно-популярные книги [27—31], смотрели детективы (“Воры в законе”, напри­мер), приоткрывающие окно в пугающий ря­дового обывателя мир уголовников. Но это лишь вершина айсберга. Реальная, а не “киношная” субкультура существует, имеет своих носите­лей, среду, где успешно функционирует, решая вполне опре­де­ленные задачи.