Подраздел 1 ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ НАУК

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 
РЕКЛАМА
<

Многие вопросы уголовного права напрямую выводят на психологию как науку о человеке, его внутреннем мире, его отношении с окружающим миром — это возраст и вменяемость (или невменяемость) субъекта, его вина, мотивация и целеполагание деятельности, невиновное причинение вреда и ошибка в оценке окружающей среды, понимание исправления виновного и т. д. Это было отмечено достаточно давно: «Роль психологии будет особенно широка в области прикладной науки уголовного права, в области той дисциплины, в которой в зависимости от существующих потребностей приходится устанавливать принципы идеального права в смысле наибольшего соответствия его с существующими условиями, и разве можно стоять на точке зрения такого соответствия без того, чтобы не соображаться с особенностями того объекта, для которого право создается, — с психологией человека»1. Попытка вашего покорного слуги решить сложные вопросы уголовного права, связанные с субъективным миром человека, простейшим путем отсылки к психологии оказалась неудачной, поскольку психология не дает прямого ответа на все эти вопросы. В результате автор как представитель юриспруденции, стремящейся к более или менее точному и ясному толкованию понятий, столкнулся с невообразимой путаницей в представлениях психологов о тех или иных психологических категориях. Подобное отмечалось довольно давно: «Современное состояние психологии как науки вынуждает к такому образу действий (критическому анализу психологических теорий и попыткам самому разобраться в них. — А. К), несмотря на то, что для криминалиста было бы в высшей степени удобно заимствовать психологические данные из соответственной дисциплины в совершенно готовом ви-

1 Фельдштейн Г С Учение о формах виновности в уголовном праве М., 1902 С 23

 

Раздел 2. Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                        35

де»1. Похоже, что за прошедшее столетие в соотношении психологии и уголовного права, в их совместной деятельности по определе-иию понятийного аппарата ничего не изменилось. Как неспециалист, не могу судить о том, насколько это отвечает интересам психологии, как юрист говорю откровенно, что подобное отношение к тем или иным понятиям не соответствует праву. Поэтому и только поэтому автор был вынужден немного коснуться психологии с тем, чтобы состыковать интересы права и психологии.

Традиционно в нашей литературе личность понимают как совокупность общественных отношений. В целом данное определение оправданно и приемлемо, поскольку отражает связи человека с окружающим миром, его деятельность в окружающей среде. Однако эти связи были бы односторонними без внутреннего восприятия человеком внешнего мира, без его отображения в сознании, без его оценки, без определения человеком своего места в окружающей среде, т. е. при определении личности очень важен ее внутренний мир, без которого личность так же невозможна, как и без связи с внешним миром.

Однако если связи с внешним миром каждого лица всегда носят объективный характер и даже при самой высокой конспирации все-таки могут быть установлены, то внутренний мир субъекта довольно часто остается непознанным. Пожалуй, основная сложность в познании личности заключается в раскрытии ее внутреннего мира. Исследованием внутренней сущности занимаются общая психология, социальная психология, психиатрия и иные отрасли науки. Естественно, для неспециалиста в данных областях возникает при исследовании масса сложностей: большой объем изучения материала, необходимый выбор приемлемой позиции, определения степени ее пригодности в данных отраслях науки и т. д. В такой ситуации оказываются единственными спасителями здравый смысл и обязательное знание правил формальной логики.

Не исключено, что неспециалист может «изобрести велосипед», однако это вполне оправданно до тех пор, пока психология не создаст ясного, четкого механизма психической деятельности с недвусмысленным анализом и систематизацией ее обособленных компонентов и соответствующим их синтезом.

'Тамже. С. 30-31.

 

36

Часть] Фундаментальные науки иугочовное право

Можно вполне согласиться с тем, «что правильно понять и исследовать материал какой-либо системы можно только в том случае, если мы будем рассматривать его как живущий в процессах и функциональных структурах целостной системы и из них выводить как морфологическое строение этого материала, так и законы его функционирования и изменения»1. Однако прежде чем познать целостность системы, мы вынуждены какую-то массу явлений разделить на элементы, вычленить подсистемы, исследовать их. а затем синтезировать. Лишь в таком случае мы способны будем судить об элементах системы и ее наличии вообще, о полноте или неполноте системы, о ее внутренних связях.

Анализ элементов, которыми оперирует психология, приводит к неутешительному выводу.

Прежде всего, из сказанного следует, что личность представляет собой совокупность психофизических свойств и социальных связей. Об общественных отношениях как социальных связях речь уже шла, поэтому сейчас важно установить соотношение социальных связей и психофизических свойств личности. Каждая конкретная личность обладает определенной совокупностью социальных связей, которые могут приближаться или отдаляться от совокупности социальных связей личности вообще и которые в своем объеме могут изменяться со временем. Мало того, в конкретных условиях места и времени человек никогда не задействует всю массу свойственных ему социальных связей, ограничиваясь лишь требуемым моментом (в магазине — торговые, на работе — производственные и т. д.). Соответственно, похоже, в конкретных условиях места и времени человек не задействует и всю массу свойственных ему психофизических свойств, в противном случае он не смог бы существовать на фоне постоянных психических перегрузок.

Предложенная психологами психическая структура личности на обобщенном уровне не очень корректна. Так, основными компонентами личности являются: 1) направленность личности (система различных свойств, взаимодействующих потребностей и интересов,

1 Карнозова Л М , Щедровицкий Г П Системомыследеятельные основания и условия психологических исследований // Развитие прикладных психологических исследований и разработок М , 1986 С 8 — О необходимости системного изучения личности см , напр Сундуров Ф Р Социально-психологические и правовые аспекты исправления и перевоспитания правонарушителей Казань, 1976 С 27-28, и др

 

раздел 2. Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                       37

идейных и практических установок); 2) система способностей, обеспечивающая успех деятельности; 3) характер или стиль поведения человека в социальной среде (сложная система ее свойств, направленности и воли, эмоциональных и интеллектуальных качеств; типологических особенностей, проявляющихся в темпераменте); 4) система управления, саморегуляции (усиление или ослабление деятельности, самоконтроль и коррекция действий и поступков, предвосхищение и планирование жизни и деятельности); 5) психические процессы, свойства и состояния1 Очень похоже на то, что все перечисленное не элементы классификации, каждый из указанных факторов не представляет собой абсолютно самостоятельную категорию, поскольку включает в свою структуру одни и те же элементы. При этом, естественно, возникают проблемы возможности структурирования системы взаимно переплетающимися элементами. Ясно одно: указанное структурирование не выдерживает никакой критики с позиций правил формальной логики. Скорее всего, здесь мы сталкиваемся с несколькими классификациями на различных уровнях и с различными основаниями, в которых психологии еще предстоит разобраться.

Довольно странную позицию по данному вопросу занял К. К. Платонов: «Сознание, личность и деятельность — три теснейшие взаимосвязанные общепсихологические категории, отражающие три взаимодействующих феномена (курсив мой. — А К.), которые определяют специфические свойства человека, отличающие его от животных предков»2. При таком подходе сознание, личность и деятельность отрывают друг от друга, превращают в обоснованные специфические факторы, связанные друг с другом. Формальная логика знает лишь три формы связанности понятий: целого и его части, двух целых, имеющих общую часть, и двух самостоятельных Целых (отношения подчинения, пересечения, равнозначности). Как же соотносятся предложенные К. К Платоновым понятия с этой точки зрения? Можно согласиться с автором в том, что указанные явления — три самостоятельных феномена Однако он абсолютно не прав, классифицируя их на одном уровне («сознание, личность и Деятельность») и создавая тем самым иллюзию их обособленности и

2 Общая психология М , 1981 С 70-72 Платонов К К Система психологии и теория отражения М , 1982 С 214

 

38

Часть ] Фундаментальные науки и уголовное право

равнозначности в классификации. На самом деле связи этих феноменов гораздо сложнее1 сознание и деятельность — составные части личности, т е. здесь между личностью, с одной стороны, и сознанием и деятельностью — с другой, связь подчиненности, родовидовая связь, связь по вертикали; сознание с деятельностью между собой связаны как части, виды, т. е. здесь связь равнозначности, видовая связь, связь по горизонтали (рис. 4).

Личность

Сознание V                                                                                                                                                                                                                       J Деятельность

Рис 4

Уже поэтому нельзя проводить одноуровневую классификацию не сознание, деятельность и личность, а сознание и деятельность «личности» Мало того, автор не прав еще и в том, что выбрасывает за пределы личности бессознательное Ликвидация данного недостатка, естественно, должна вести к усложнению взаимосвязей (связи внутри психики между сознанием и бессознательным и связи последних с деятельностью). Отсюда неверен и вывод автора о том, что все три феномена формируют специфические свойства человека, поскольку эти свойства определяются только сознанием (бессознательным) и деятельностью; личность создается лишь через них, посредством них.

Структура личности преступника в теории уголовного права и в криминологии также не нашла однозначного отражения. Достаточно привести хотя бы три позиции из множества других, чтобы в этом убедиться Так, П. С. Дагель к подструктурам личности относит а) непосредственную общественную опасность виновного, б) отношения личности в различных областях социальных связей; в) нравственно-психологическую характеристику личности; г) психические особенности; д) физические свойства личности1. По мнению Ю. М. Антоняна, к подструктурам личности преступника относятся

1 Дагель П С Учение о личности преступника в советском уголовном праве Владивосток, 1972 С 61-70

 

раздел 2. Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      39

1)               социально-демографические признаки. 2) уровень развития культурно-образовательный уровень, знания, навыки, умения, 3) нравственные качества, ценностные ориентации и стремления личности, социальные позиции и интересы, потребности, наклонности, привычки, 4) психические свойства и состояния; 5) биофизические признаки1 С А Елисеев считает, что система «личность преступника» подразделяется на две подсистемы 1) социальная (общегражданское положение, социальные аспекты половой принадлежности, возрастные особенности, образование, род занятий, семейное положение, жилищные и материальные условия существования, общественно-политическая деятельность, прежняя антиобщественная позиция),

2)               нравственно-психологическая (психический склад, внутренний мир, отношение к социальным ценностям, потребности и интересы, направленность, цели, ориентация, нравственные и интеллектуальные качества)2. В работах других авторов эта разноголосица продолжается3

В обобщенном виде недостатки указанных и иных позиций заключаются в следующем во-первых, авторы понимают, что личность характеризуется с двух сторон: психофизической и социальной, однако не могут найти общего подхода в классификации; во-вторых, похоже, они просто не хотят признать общего механизма развития деятельности от психических процессов и состояний к поведению или не могут его найти; в-третьих, подчас не соблюдаются правила формальной логики, отсюда путаница в выделяемых признаках (например, Г. М Миньковский называет пятым признаком ориентацию личности на фоне дифференциации демографических — первый признак, образовательно-культурных — второй, потребностей — третий,4 хотя понятно, что ориентация невозможна без первого, второго и третьего, она обязательно должна включать *$х в себя, С. А Елисеев выделяет возраст как социальный признак,

' Антонян Ю М Системный подход к изучению личности преступника // Сов гос-во и ;рраво 1974 №4 С 89-91

Елисеев С А Структура личности преступника // Проблемы теории и практики борьбы с преступностью Томск, 1983 С 15-16

См , напр Сахаров А Б Учение о личности преступника//Сов гос-во и право 1968 №9 С 64-69, Тарарухин С А Преступное поведение М, 1974, Миньковский Г М Личность преступника и методы ее изучения // Вопросы советской криминологии Ч 1 М., 1976 С 52, идр

Миньковский Г М Указ соч С 52

 

40

Часть 1 Фундаментальные науки и уголовное право

тогда как очевидно, что это чисто физиологический признак, который в процессе деятельности лишь приобретает социальный смысл и т. д.).

Мы вовсе не призываем теоретиков к единству взглядов, что просто несерьезно и исключило бы теорию как таковую. Однако мы твердо убеждены в одном: любая дискуссия должна иметь точку опоры, основание для рассуждений, чтобы говорить хотя бы об одном и том же, а не о разных предметах. Здесь нам всем должно помочь соблюдение правил формальной логики, иначе желающий иметь венец лавровый получит терновый (при нарушении элементарных правил определения и деления понятий).

При неформализованном понятийном аппарате любая теория будет размыта, между отдельными позициями невозможно будет найти точки соприкосновения. Поэтому для психологии вполне естественными представляются разноголосица точек зрения и невозможность их свести воедино. Прав был К. К. Платонов: «В психологии разнообразие мнений, идей и путей решения задач дополняется и усугубляется понятийной "разноголосицей" и терминологической нечеткостью»1. Вполне прав и Р. С. Немов: «Только интеграция всех теорий с глубоким анализом и вычленением всего того положительного, что в них содержится, способна дать нам более или менее полную картину детерминации человеческого поведения. Однако такое сближение серьезно затрудняется из-за несогласованности исходных позиций, различий в методах исследования, терминологии и из-за недостатка твердо установленных фактов о мотивации человека»2. Но о какой интеграции знаний может идти речь, если сам Р. С. Немов признает мотивацией «совокупность причин психологического характера, объясняющих поведение человека, его начало, направленность и активность»3, тогда как даже непсихологу понятно, что нет такой совокупности причин, есть только одна «причина» — результат, предмет возможного обладания, который выступает на различных этапах психической деятельности в качестве либо потребности, либо цели, либо мотива поведения, что вовсе не свидетельствует о множестве «причин», их совокупности.

1              Платонов К К. Система психологии и теория отражения. М , 1982 С 9

2           Немов Р С Психология Т 1. М , 1994 С 403

3          Там же С. 390.

 

Раздел 2. Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     41

Очень похоже на то, что психологи в их определенной части сознательно открещиваются от ясного и точного представления об элементах, этапах, процессах, уровнях психики. Так, А. В. Бруш-линский откровенно заявляет: «Недизъюнктивность, непрерывность взаимосвязей мышления и восприятия, мышления и памяти, мышления и чувства и т. д. означает, что все эти психические процессы онтологически вообще не существуют как отдельные, самостоятельные, обособленные акты. Они представляют собой лишь абстрактно, только мысленно выделенные стороны единой, онтологически нераздельной психической деятельности. Тем не менее, многие авторы предпринимают неправомерные попытки (курсив мой. — А. К.) как-то "онтологизировать" эти лишь мысленно расчлененные аспекты психического, т. е. они пытаются онтологически отделить их друг от друга»1. Здесь явно прослеживается мысль, что человек, который попытается жестко разграничить психические явления, не может быть отнесен к разряду правоверных психологов; отсюда и критическое отношение к Ж. Пиаже, предпринявшему попытку более жестко вмонтировать формальную логику в психологию .

Однако даже для А. В. Брушлинского груз, поднятый им, оказывается непосильным: он вынужден вновь и вновь обращаться к структуре психики: «Любые стадии и компоненты живого мыслительного процесса (курсив мой. —А. К.) настолько органически неразрывно связаны...»3; «В теории психического как процесса учитывается прежде всего то, что он обычно протекает сразу на различных уровнях (курсив мой. — А. К.) взаимодействия...»4 и т. д. Естественно, возникают вопросы: что же находится в неразрывной связи, какие уровни мыслительного процесса существуют и, соответственно, следует ответ: без предварительного расчленения нечего будет связывать, и это расчленение, конечно же, должно происходить на фоне обособления отдельных компонентов психики, только тогда можно будет говорить об их связанности или несвязанности. А. В. Брушлинский уверен: «Само выделение и расчленение психического как живого процесса... возможны лишь... на основе анализа

3 Мышление процесс, деятельность, общение М.1982 С. 28

з Там же

^ Там же С 19

* Там же С 22

 

42

Часть 1 Фундаментальные науки и уголовное право

через синтез» , при этом анализ и синтез выступают в психологическом, а не логическом качестве2 И тем не менее он пытается представить анализ и синтез как нечто единое («анализ через синтез»), тогда как данная формула не может быть принята в силу своей неоправданности Ведь «анализ через синтез» можно понимать двояким образом 1) анализ посредством синтеза, когда синтез выступает как способ анализа, что абсолютно неприемлемо, поскольку нельзя разделять, одновременно объединяя, но именно при таком толковании создается иллюзия единства анализа и синтеза, 2) анализ после синтеза, что абсолютно истинно, не исключает их обособленности и взаимосвязанности, но исключает иллюзию их единства (синтез — категория прошлого, а анализ — настоящего, анализ имеет дело с целостностью как результатом прошлого синтеза, а не с самим синтезом)

При этом представляется абсолютно непонятным разделение логического и психологического качества анализа и синтеза, по крайней мере, и в философии3, и в психологии4 анализ и синтез определяются как расчленение или соединение частей целого

Довольно подробно приведена позиция А В Брушлинского лишь потому, что указанная тенденция превалирования синтеза над анализом в целом заложена в советской и постсоветской психологии Трудно дались поиски работ, в которых деятельность психики была бы систематизирована на основе обособленных психических компонентов Мимолетная радость при обнаружении источников, ориентированных на системное изложение психической деятельности , заканчивалась существенными разочарованиями, поскольку подобные работы имеют, скорее, математический уклон и, как правило, не связаны с собственно психическими компонентами

Особняком на этом фоне стоит работа К К Платонова, в которой он действительно стремится создать систему психики Для него

1              Там же С 24

2           Там же С 29

3           Философский энциклопедический словарь С 23 609

4               Психология Словарь С 19,363 —А В Брушлинский как один из авторов данного словаря, похоже, не реализовал свою идею о качественно ином понимании в психологии анализа и синтеза

5            См , напр Келасьев В И Структурная модель мышления и проблемы генезиса психики Л , 1984, Нейсахов Н М Закономерности динамики психических явлений Казань, 1984, и др

 

Раздел 2 Психология и уголовное право____________________43^

главной задачей была необходимость разделить все компоненты психики на общепсихологические и частные психологические категории При этом к общепсихологическим отнесены те понятия, объем которых совпадает с объемом психологической науки Их шесть психическое отражение, психическое явление, сознание, личность, деятельность, развитие психики1 Однако вызывает сомнение, что даже эти категории можно признать общепсихологическими Во-первых, едва ли обоснованно отнесено к общепсихологическим отражение, об этом речь пойдет дальше, а пока отметим, что, к чести психологии, она — единственная из гуманитарных наук почти до заката господства ленинской теории отражения в СССР удерживалась от желания включить в себя эту теорию, значительная часть психологов так и не присоединилась к ней Во-вторых, К К Платонов абсолютно неверно говорит о том, что сознание совпадает по объему с объемом психологии, поскольку он сам в конце работы говорит о неосознанном, т е автор знает о бессознательном, но старается не вводить эту категорию в объем психологии, что, конечно же, неверно Психология не может не изучать бессознательное как один из компонентов внутреннего мира человека, следовательно, учение о сознании — только часть психологии, а не ее полный объем В-третьих, мы готовы были согласиться с деятельностью как общепсихологической категорией, понимая под ней деятельность сознания, однако К К Платонов признает деятельностью и физический аспект — поведение человека в окружающем мире2, что абсолютно неприемлемо Никто не станет отрицать, что физической деятельностью руководит сознание — это психологическая аксиома Но из нее не следует обязательное единство психической и физической деятельности Ведь не менее аксиоматично и то, что возможна психическая деятельность без физической человек («Обломов») неделями может лежать на диване и мечтать (думать, мыслить — это психическая деятельность) о физической деятельности и Нобелевской премии, не предпринимая никаких физических усилий к реализации психической деятельности, возможна психическая деятельность иной направленности, нежели осуществляемая человеком физическая человек, трудовые навыки которого доведены до

Платонов К К Система психологии и теория отражения М , 1982 С 25

Там же С 206-214

 

44

Часть I Фундаментальные науки и уголовное право

автоматизма, вполне может предаваться мечтам о свидании с любимой девушкой, при этом его руки безошибочно будут выполнять трудовые функции, т е мы хотим сказать, что при всей иллюзии единства психического и физического они все же разные категории, которые даже не всегда взаимосвязаны Именно поэтому физическою деятельность нужно «отдать» реальному мир\, а психическую — мозгу Мы не можем принять поведение человека в окружающем мире в качестве психической деятельности еще и потому, что даже в том случае, когда они взаимосвязаны, психическая деятельность отделена по времени от физической, между ними связь причины и следствия, под которыми понимаются всегда различные явления К К Платонов сам пишет о причинно-следственной связи в этом случае и тем не менее объясняет единство причины и следствия переходом «причины и следствия др>г в друга»1, в чем он совершенно не прав никогда следствие не переходит в причину, которая вызвала следствие, следствие может стать причиной другого следствия — и только, ни о каком переходе следствия в его причину и речи быть не может, т е связь причины и следствия, как правило, однонаправленная В-четвертых, развитие психики также не является категорией, совпадающей по объему с психологией, поскольку «развитие» предусматривает только процесс динамики, таким образом, в психологии за пределами собственно развития остаются процессы взаимосвязанности, психические состояния, свойства и т д В-пятых, К К Платонов выделяет общепсихологические категории для того, чтобы на их основе обособить частнопсихологические, т е, по его мнению, общепсихологические категории отличаются друг от друга какими-то особенностями Возникает неясность в вопросе о том, какими особенностями обладает, например, личность как категория психологии по сравнению с психическим явлением (она сама — психическое явление), с деятельностью (она сама — совокупность психических действий, т е деятельность) Очень похоже на то. что личность как специфическая категория по сравнению с др\ гими, указанными К К Платоновым, не проявляется Таким образом, классификация психологических категорий высшего уровня, предложенная К К Платоновым, частично неверна, частично спорна, а в целом неприемлема

1 Там же С 214

 

раздел 2 Психочогия и угопоеное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      45

Отсюда становится сомнительной и «классификация» частно-психологических категорий, «привязанных» к собственным, обособленным общепсихологическим1 Сравним в качестве примера лишь несколько частнопсихологических категорий, «привязанных» к двум общепсихологическим формам — психического отражения и личности Так, автор относит память, эмоции, чувства, волю и т д к формам отражения, а направленность, опыт, темперамент и т д — к личности Неужели он убежден в том, что память, эмоции, чувства и т п не носят личностного характера, что они вне личности1? Разумеется, такое даже предположить трудно Естественно, и память, и эмоции, и воля всегда субъективно обособлены, глубоко личностны В этом плане они ничем не отличаются от направленности, опыта, темперамента и т п Остается непонятным, что «более личностное» находит К К Платонов в направленности и опыте Особенно интересно раскрывая личность как общепсихологическую категорию, К К Платонов вообще не касается направленности, опыта как чего-то особенного по сравнению с эмоциями, памятью и т д2 И это не случайно

Мало того, по мнению К К Платонова, «мотивы, как и любые другие психические явления (курсив мой — А К), бывают и процессами, и состояниями, и свойствами личности»3, но мотивы отнесены к деятельности, а процессы, состояния, свойства и другие общепсихологические категории — к психическим явлениям, отсюда следует, что деятельность бывает и психическим явлением Так в чем смысл классификации общепсихологических и частнопсихологических категорий, если они суть одно и то же'? Ведь сам К К Платонов, говоря о систематизации, признает элементами целостности «предложенные в рамках данной системы и относительно автономные (курсив мой — А К) ее части»4 Хочется надеяться, что здесь автор имеет в виду специфическую обособленность элементов целостности друг от друга И это действительно так только из тождеств целостность как система состоять не может С необходимостью следует вывод К К Платонову при всем его желании не удалось создать систем\ психики личности И вновь благая попытка

1             Там же С 25

2          Там же С 183-206

3          Там же С 215

4         Там же С 34

 

46

Часть!. Фундаментальные науки и уголовное право

анализа и систематизации психических компонентов привела к терминологической «каше» тождеств.

Казалось бы, давайте на первых порах применим формальную логик}' в психологических исследованиях и частично решим проблему интеграции знаний. Однако оказывается, что не все так просто, поскольку вопрос о взаимосвязи формальной логики и психологии ставится довольно давно и решается отнюдь не однозначно. По мнению Ж. Пиаже, «аксиоматика (формальная логика. — А. К.) никогда не сможет "образовать фундамента" экспериментальной науки», но «всякой аксиоматике может соответствовать экспериментальная наука...»1 Думается, автор несколько противоречит себе же, так как несколькими строками ниже пишет, что «логистика (формальная логика, аксиоматика. — А. К.) является, таким образом, не чем иным, как идеальной "'моделью" мышления» , т. е. это определенный стандарт мышления, его основа. Данное противоречие возникло не случайно, оно базируется на двойственном представлении автора о понятии формальной логики. С одной стороны, «формальная логика, или логистика, является аксиоматикой состояний равновесия мышления, а реальной наукой, соответствующей этой аксиоматике, может быть только психология мышления»3. С другой — «аксиоматика — это наука исключительно гипотетико-дедуктивная, то есть такая, которая сводит обращение к опыту до минимума...»4; «центральная проблема логики, если она хочет быть адекватной реальной работе сознания, состоит, по нашему мнению, в том, чтобы формулировать законы этих целостностей как таковых»5.

Во всем этом видится несколько сложностей. Во-первых, Ж. Пиаже базирует свои выводы на им же заложенном противоречии: с одной стороны, формальная логика — реальность мышления («аксиоматика равновесия мышления»), с другой — наука, формулирующая законы целостностей. Мы склонны согласиться с таким положением вещей, поскольку считаем, что здесь противоречие только внешнее, за которым скрывается точный смысл формальной логики. Ведь достаточно давно стало очевидным, что ребенок, вос-

1             Пиаже Ж Избранные психологические труды М , 1994 С. 82-83

2           Там же С 84

3          Там же С. 55.

4           Там же. С 81. 6 Там же С 91

 

Раздел 2. Психология и \/головпое право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                       47

питанный стаей животных вне зависимости от характера стаи (обезьяны, волки, кенгуру), не способен так же опредмечивать ок-пужаюший мир, как обычные ребята — его сверстники. Из этого следу61"' чт0 человек познает окружающий мир, опредмечивает его через опыт (за исключением заложенного генетикой): родители говорят ребенку: вот это ель, посмотри, иголочки маленькие и твердые, а вот лиственница, у нее тоже иголки маленькие, но очень мягкие, а вот сосна, у нее иголки длинные и т. д. Здесь уже формализуется представление ребенка об окружающем мире, опредмечивание окружающего мира становится более точным. При этом, конечно же, мы имеем дело с формальной логикой, поскольку все обучение ребенка опирается на понятийный аппарат, на его разработку. Вкладывая постепенно в сознание ребенка те или иные понятия и закрепляя их в нем, помогая ребенку более точно опредмечивать окружающий мир, мы тем самым превращаем формальную логику в способ существования мышления («аксиоматику равновесия мышления»). Именно поэтому формальная логика и выступает в двух ипостасях: как наука, создающая законы точного и строгого мышления, и как способ мышления. И если бы автор принял именно такой подход, он был бы абсолютно прав. Однако Ж. Пиаже, похоже, не это имел в виду, поскольку логическому способу мышления он противопоставил науку психологии мышления, параллельно предложив науку формальной логики, и тем самым создал ситуацию обслуживания логического способа мышления психологией мышления и формальной логикой, не разграничив последние и заложив реальное противоречие.

Думается, во-вторых, глубочайшее заблуждение Ж. Пиаже кроется прежде всего в том, что он сузил психологию мышления до логистики, а более правильно было бы соотнести логистику с формальной логикой. Вместе с тем, выделив психологию мышления как науку, автор — несомненный сторонник формально-логического анализа — нарушает правила формальной логики: ведь психология — наука о психике, последняя невозможна без мышления, отсюда психология мышления как наука о психике мышления явно заключает в себе тавтологию, чего быть не должно. Кроме того, вполне понятны причины «обслуживания» аксиоматики психологией мышления, поскольку автору было важно противопоставить формальную логику и мышление: «логика является зеркалом мышления,

 

48

Часть 1 Фундаментальные науки и уголовное право

а не наоборот»1 Скорее всего, ни Ж. Пиаже, ни другие сторонники рассмотрения формальной логики и мышления с позиций их соотношения как отражаемого и зеркала не правы; указанные категории нельзя рассматривать с позиций отражаемого и отражения, межд\ ними иное соотношение: на уровне доктринальном одна из них разрабатывает правила точного и строгого мышления, а вторая — структуру и динамику мышления, его механизм, при этом первая лишь обслуживает вторую, помогая ей разобраться в предметах, ею рассматриваемых, в их соотношении, классификациях и группировках; на реальном уровне логистика — один из способов существования мышления.

Именно поэтому и только в указанных пределах формальная логика не просто может, а должна стать фундаментом мышления. Не являются исключением из данного правила и экспериментальные науки, каждая из которых возникает на основе уже чего-то существующего на формально-логической основе; разумеется, при этом возникают и новые категории, новые явления, понять и осмыслить которые (их сущность, соотношение между собой и с ранее существовавшими явлениями, их классификацию и группировки) помогает также формальная логика. Таким образом, формальная логика — фундамент строгого мышления, что очень важно для психологии, которая представляла и пока представляет собой «броуновское движение» отдельных элементов, упорядочить которое поможет только формальная логика.

«Мышление в настоящее время — объект логического анализа. При этом логический анализ мышления, как и логический анализ знаний, имеет два направления: 1) разработку понятий, описывающих процессы мышления, и логической техники, с помощью которой можно осуществлять проверку и построения их операциональной структуры, 2) решение внешних задач с помощью этих понятий и техники»2.

Сторонников жесткого формально-логического подхода к обособлению субъективного и объективного принято обвинять в интуитивизме, неопозитивизме и тому подобных «шумах»3. Тем не менее

1              Там же С 81

2         Ладенко И С Интеллектуальная система и логика Новосибирск, 1973 С 73

3                 Архангельский Л М Социально-этические проблемы теории личности М , 1974 С 75

 

 2 Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    49

именно они пытаются более глубоко разобраться в психических дг^оцессах, понять их структуру, разграничить субъективное и объективное с тем, чтобы глубже понять связь между ними, чего нельзя достигнуть при смешении субъективного и объективного в одну массу, при якобы научном объединении психической и физической деятельности под лозунгом невозможности существования психики вне окружающей среды и физической деятельности вне психики Противники формально-логического подхода забывают об одной важной вещи, субъективное имеет собственную энергию (примером тому служат гипноз, телекинез) и уже в силу этого должно быть самостоятельно изучено, поскольку создает изменения в окружающем мире без «физического» вмешательства в него

Вообще непонятно, что же отпугивает основную массу психологов и социологов в формально-логическом исследовании субъективного, ведь такой подход вовсе не исключает последующего изучения окружающей среды и их взаимного влияния друг на друга. Скорее всего, неприятие связано с тем, что формальная логика требует опоры на определенный фундамент, не терпит разбросанности и размытости мышления, не позволяет создавать теории безбазисные, основанные только на представлениях исследователя. Да, действительно, формальная логика «вяжет» исследователя по рукам и ногам, но только для того, чтобы мозг его стремился к истине, чего нельзя достичь без фундамента.

Разумеется, можно сгладить острые утлы и сказать, что в разноголосице мнений нет противоречий, позиции лишь дополняют друг друга1. Однако такое возможно только тогда, когда какое-то явление (понятие о нем) делится на стр> ктурные элементы (классифицируется) по различным основаниям и каждая из классификаций дополняет Другие, создавая в единстве общий обогащенный образ явления Вот этого-то и не происходит все авторы пытаются классифицировать признаки личности по одному основанию — с точки зрения социально-психологических качеств личности и тем не менее не находят единого подхода Особенно заметно это при рассмотрении отдельных элементов психики, их связи между собой и механизма взаимодействия, где не складывается ясной и четкой картины, потребностей, интересов, мотивов, целей, сознания, воли, принятия решения,

Сундуров Ф Р Указ соч С 32

 

50

Часть 1 Фундаментальные науки и уголовное право

направленности, ценности, ценностных ориентации, социальных установок и т д, что в большей степени интересует юриспруденцию Что они собой представляют как взаимодействуют друг с другом, какие системы образуют — все эти вопросы практически невозможно решить, автоматически придерживаясь господствующих позиций Ничуть не лучше ситуация в теории уголовного права и криминологии

 

 2 Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                       51

-------------------------------------------