Глава 5 ОБЪЕКТИВНАЯ СВЯЗЬ ВРЕДА С ДЕЯНИЕМ : Понятие преступления - Козлов А. П : Книги по праву, правоведение

Глава 5 ОБЪЕКТИВНАЯ СВЯЗЬ ВРЕДА С ДЕЯНИЕМ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 
РЕКЛАМА
<

5.1. Причинная связь: философский аспект

Общепризнанным в уголовном праве является тот факт, что Действие причиняет вред, отсюда не проходящий интерес к причи-||ению, причинной связи, причине

ц Причинная связь как категория объективного мира уже не одно (|Ысячелетие занимает человеческий ум, заставляя задуматься о возникновении и изменении мира и его составных — биологической сферы, человека, общества Однако существует мнение о снижаю-

Куринов Б А Научные основы квалификации преступлений М.1984 С 165 Феок-Ч^чстов М Бочаров Е Квалификация убийств некоторые вопросы теории и практики а Условное право 2000 № 2 С 66 и др

'брасов А О причинно-следственной связи в современном уголовном праве // Угодное право 2000 №2 С 62

 

300       Часть вторая Преступление, его понятие, структура, признаки

щемся интересе к вопросу о причинности в уголовном праве, о его приемлемой практической ясности «Уже много лет не возникало острой полемики, и практика в основном правильно решает эту про. блему применительно к конкретным делам»1. Мы не готовы согласиться с такой позицией. На наш взгляд, практика постоянно «спотыкается» о проблемы причинности, достаточно перечислить только некоторые заголовки решений Верховного Суда в послед. ние 10-15 лет, т е фактически времени указанного мнения, как станет очевидным его неоправданный оптимизм «При отсутствии при-чинной связи между действиями лица и наступившими вредными последствиями эти последствия не могут быть вменены ему в вину»2; «Наступившие тяжкие последствия могут быть поставлены в вину подсудимому, если они находились в причинной связи с доп\ -щенными нарушениями правил техники безопасности или охраны труда»3, «Лицо не может нести уголовную ответственность за последствия, не находившиеся в причинной связи с его действием или бездействием» , «Приговор отменен ввиду необоснованности вывода о наступлении тяжких последствий в результате небрежного хранения огнестрельного оружия» ; «Нарушение судом требований ст 20 УПК РСФСР, выразившееся в непринятии мер к установлению механизма нанесения телесных повреждений, ставших причиной смерти потерпевшей, повлекло отмену приговора»6. Данный перечень ошибок судов первой инстанции по установлению причинной связи можно было бы продолжить, но, думается, и так ясно, что их довольно много А ведь приведены лишь выборочные решения и только верховных судов Если же принять во внимание всю совокупность рассмотренных верховными судами спорных применительно к причинной связи уголовных дел, учесть, что не все спорные уголовные дела доходят до Верховного Суда, значительная часть их остается в судах первой инстанции, будучи неверно решенными, что не всегда и Верховный Суд правильно решает проблемы причинной связи, то проблема

1                     Ковалев М И Проблемы учения об объективной стороне состава преступления Красноярск, 1991 С 92

2            Бюллетень Верховного Суда СССР 1986 №4 С 6

3            Там же 1988 №2 С 24

4           Там же 1989 №2 С 7

5           Там же С 17

6Там же 1998 №3 С 20

 

Раздел 1 Преступление и его структура_____________301

лричинной связи становится едва ли не самой главной в уголовном рраве. Совершенно верно по этому поводу пишет В Б Малинин «Несмотря на огромное, почти необозримое количество работ, по-свяшенных проблеме причинной связи, научно обоснованного и ясного решения этого вопроса все еще не достигнуто»1.

Мало того, довольно часто в уголовном деле проблемы причинности так причудливо переплетаются с другими проблемами, чаще всего вины, что их довольно сложно вычленить. Например, М и В избивали незнакомого им Ш руками и ногами, затем М. ударил но-„ясом потерпевшего в плечо, а В. этим же ножом ударил Ш. в левую половину груди, «причинив проникающее ранение в левую плев-i ральную полость, отнесенное к тяжким телесным повреждениям». Верховный Суд делает вывод: «Нанесение ножом удара, не повлек-, шего смерти потерпевшего, при отсутствии доказательств, свидетельствующих об умысле на лишение жизни потерпевшего, не рас-i ценено как покушение на убийство», аргументируя это тем, что удар . В. был нанесен с незначительной силой (глубина раневого канала . 1,5 см) и дальнейших действий в направление лишения жизни он не предпринимал2. Здесь мы видим, как причудливо переплелись про-гблемы причинности, вины и неоконченного преступления И про-^блемы причинности в указанном примере не столь и просты, по-

-         скольку тот факт, что нож проник в грудную клетку в области f сердца, но до него не достал, не может исключать причинной связи

действия с лишением жизни потерпевшего, вопрос лишь в причинах '.подобного; а то, что лицо не продолжило действия по лишению

жизни Ш, вообще не может служить основанием исключения при-t чинности в уже совершенных действиях На наш взгляд, причинная

-           связь между поведением В и возможной смертью Ш. была. Другое 1 дело, что в данной ситуации она не предрешала вопроса о виде вины s и квалификации содеянного; однако в любом случае, на наш взгляд, ■ возможная смерть потерпевшего должна быть отражена в квалификации.

Данное смешение имеет место и в теории уголовного права Многие авторы ищут особенности причинной связи в неосторожных

 Б Причинная связь в уголовном праве СПб , 2000 С 3 Бюллетень Верховного суда Российской Федерации 1997 № 8 С 9

 

302      Часть вторая Преступление, его понятие, структура, признаки

преступлениях1. Некоторые пытаются найти истину в смешении причинности и вины".

Таким образом, вопрос о причинной связи не столь бесспорен ц прежде всего на практике Да это и понятно, поскольку теоретически он остается весьма сложным по многим параметрам и, естественно практика без достаточной теоретической базы просто не способна абсолютно верно и точно разрешать проблемы причинности. Именно поэтому мы вынуждены вернуться к ним.

Проблемами причинной связи, естественно, занималась философия как всеобщая наука об окружающем нас мире, в то же время их >силенно разрабатывали и в отдельных отраслях знаний, сталкиваясь прежде всего с одним вопросом: имеет ли причинность какие-либо отраслевые особенности или же она в целом есть философская категория, которая лишь применяется в той или иной отрасли знания.3 Похоже, что в настоящее время вопрос так остро не стоит, поскольку в учебниках уголовного права новейшего времени причинная связь прямо рассматривается как философская категория4 Тем не менее рецидивы стремления к созданию собственной теории причинности возникают и сегодня. Так, 3. Б. Соктоев пишет: «Исходя из единства онтологического и гносеологического смысла категории каузальной связи, делается вывод, что успешное разрешение проблемы причинности в уголовном праве возможно только в рамках особой угоповно-правовоп теории (курсив мой —А К)»5. И это на фоне того, что «уголовно-правовая наука в анализе причинных отношений основывается на философском понимании каузальности и не создает своего "особого" понятия причинности»6. Указанное про-

1               Дагель П С Причинная связь в преступлениях, совершаемых по неосторожности // Вопросы борьбы с преступностью М , 1981 №34 С 28-38, Прапестис Й Причинная связь в делах о халатности//Teise 18 Вильнюс, 1983 С 33-38, Нерсесян В Особенности установления причинной связи в составах преступлений, совершенных по неосторожности//Уголовное право 2000 №3 С 31-34, и др

2               Тарасов А Указ соч С 59-62

3            Церетели Т В Причинная связь в уголовном праве М , 1963 С 75-79

4             Уголовное право Российской Федерации Общая часть / Под ред Б В Здраво-мыслова М, 1996 С 147, Российское уголовное право Общая часть / Под ред В Н Кудрявцева и А В Наумова М, 1997 С 109, Уголовное право Общая часть Под ред И Я Коэаченко и 3 А Незнамовой М , 1998 С 156-163

5              Соктоев 3 Б Причинность в дорожно-транспортных преступлениях уголовно-правовая характеристика Автореф дис    канд юрид наук Красноярск, 2001 С 14

6             Соктоев 3 Б Указ соч С 14

 

Раздел 1- Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    303

вОречие возникло потому, что автор пытается развести «причиною связь» как философскую категорию и «учение о причинности» как систему положений о каузальности и совокупности методологических и методических правил (иначе — практических выводов и дредл°жении) ее установления»'. А данное учение базируется на специфике уголовно-правовых отношений: «с одной стороны, в частности — преступное деяние человека, с другой — общественно опасные последствия, то есть явления социально-правового уровня организации материи»2 Таким образом, мало того, что искусственно разорваны причинность и учение о причинности, так еще причинности придан политический окрас, словно ситуации причинения радикально отличается в зависимости от того, правомерно или противоправно действует тот или иной человек. В этом плане совершенно прав А. И. Плотников: «Однако реальность должна исследоваться такой, какая она есть в действительности. Последней нет и не долж-цо быть никакого дела до человеческих слабостей и предпочтений» . Думается, с критикуемым подходом однозначно не следует соглашаться, поскольку имеются положения о причинности, разработанные фундаментальной наукой (философией), из которых и следует исходить в специально-отраслевых исследованиях. Другое дело, когда фундаментальные науки не дают четкого ответа на вопросы специальных отраслей знаний или несколько отстали в своем развитии; в таком случае, разумеется, следует подкорректировать положения, но опять-таки фундаментальной науки, не пытаясь создать f своего собственного узко специального представления о предметах, ^относящихся к сфере рассмотрения фундаментальными науками. t Именно с таким подходом применительно к причинной связи нужно Й 'Согласиться, поскольку законы объективного мира одни и те же вне (Зависимости от отраслевой принадлежности явления — нет разницы цмежду падением яблока на голову Ньютона и скатыванием камня с )Горы на лежащего внизу человека, и там и здесь действует сформулированный Ньютоном благодаря случаю закон всемирного тяготения, хотя и с разными возможными социальными последствиями.

Ь\ Там же *',Тамже С 19

Плотников А И О сущности причинной связи и критериях ее установления // Пуб-

S Личное и частное право проблемы развития и взаимодействия, законодательного выражения и юридической практики Екатеринбург, 1999 С 283

 

304      Часть вторая Преступление, его понятие, структура, признаки

Именно поэтому необходимо разобраться с философским представ лением о причинной связи.

Издавна в философии существовало противоборство Meacnv двумя основными течениями — идеалистическим с признанием причинной связи субъективной категорией и материалистическим которое определяло ее как объективный фактор. Данное противостояние относят еще к Аристотелю и Платону. В относительно недавнем прошлом яркими представителями первого признавали Д. Юма и И. Канта, позиции которых исследованы в многочисленных работах.

Согласно Д. Юму, причинность есть лишь привычка нашего сознания считать, что за одним явлением следует другое явление. При этом об их причинной связанности человек узнает из своего предыдущего опыта: ранее между подобными явлениями существовала связь, значит, и в настоящее время между такими же явлениями существует причинная связь «Идея причины и действия имеет своим источником опыт, который учит нас, что такие-то определенные объекты во всех предыдущих случаях постоянно были сходны друг с другом»1. Отсюда естественное отрицание априорного (до опыта) характера причинности — причинность вне опыта существовать не может, т. е. она зависит от объективных явлений. И тем не менее причинность не есть объективная связь: «Между объектами связи нет доступной нашему наблюдению необходимой связи. .»2 И поскольку действительно мы часто не наблюдаем необходимую связь, о наличии причинной связи человек заключает из действия привычки (опыта) на воображение, что вырабатывает привычку сознания: «И только при помощи действия на воображение привычки, а не иного какого принципа, можем мы вывести из существование одного объекта заключение о существовании другого»3. Отсюда вроде бы субъективное понимание причинной связи: она есть, поскольку мы ее осознаем; отсутствие осознания причинной связи говорит о том. что ее нет Однако отнесение Д. Юма к идеалистам на этой основе представляется малоприемлемым. Дело в том, что автор исследовал человеческую природу, связь человека с окружающим миром; отсюда

1              ЮмД Трактат о человеческой природе Кн 1 Юрьев, 1906 С 85

2           Там же С 100

3          Там же

 

w

 ]_ Преступление и его структура

новУ ег0 анализа составляла человеческая психика, ее связь через псприятие с внешним миром и последующий выход на внешний через действие. Признание указанного идеализмом было бы яносильно признанию идеалистами сегодняшних психологов. На ' К базе он изучал и причинную связь как связь между двумя объ-^^да — мотивами и действиями, называя первые причинами, не касаясь вовсе объективных связей окружающего мира: «Делая из причин вывод о действиях, мы должны установить существование -jjjx причин»1. Думается, это совсем не идеалистический подход к изучению проблемы

И. Кант, анализируя причинную связь, относил ее к «явлениям» и «природе», однако под первыми он понимал наши ощущения, наше восприятие окружающего нас мира, а под второй — совокупность подобных «явлений», т. е. совокупность наших ощущений. На этой основе совершенно естественным для него был и его вывод о причинности, которая существует постольку, поскольку она отражается в нашем сознании. При этом причинность не носит опытного характера. «Рассудок не черпает свои законы (а приори) из природы, а предписывает их ей»2.

Параллельно с идеалистическим представлением о причинной связи развивалось и материалистическое понимание ее. Так, Т. Гоббс определял причинность как объективную связь между предметами материального мира, как проявление действия тел друг на друга. «Причина же есть сумма или агрегат всех тех акциденций гак действующих факторов, так и подвергнутого действию объекта, сочетание которых производит указанное действие»3. И поскольку •йВДденции — нечто случайное, несущественное4, причина пред-°И8ляет собой совокупность случайностей, каждая из которых для "р необходима. Необходимой является и вся причина. «Вся- действие, когда-либо наступившее, происходит от необходимой ны. Ибо наступившее действие имело, поскольку оно насту- достаточную причину, именно все то. чем действие необходи- вызывается»5. Объективной связью признавал причинность и

 Трактат о человеческой природе М.1995 Кн 1 С 152

°04 т 4 м ■1965 с 140

 Избр с04 М , 1926 С 55  офский энциклопедический словарь С 17  Указ соч С 86

 

306       Часть вторая. Преступление, его понятие, структура, признак»

П. Гольбах. Однако на уголовно-правовую теорию причинности конца XIX — начала XX в. в большей мере повлиял Д. С. Милпь который считал: «Причина есть сумма всех условий положительных и отрицательных вместе взятых, совокупность случайностей всякого рода, наступление которых сопровождается неизменно следствием»1.

Указанные два философских течения исключали друг друга признавали в чистом виде либо только субъективное как оценки происходящего со стороны, либо только объективное понимание причинности. Думается, эти два представления о причинности до сих пор находятся в состоянии противопоставления.

На наш взгляд, первым, кто попытался объединить, свести вместе объективное и субъективное в причинности, но с несколько иных позиций, был А. Шопенгауэр. «Причиной, в теснейшем смысле слова, я именно называю то состояние материи, которое, вызывая необходимо другое, само испытывает перемену...»2, т. е. он исходил из объективного основания причинности. Вместе с тем такой прямолинейный взгляд его не удовлетворяет, поскольку «причина движения у камня механическая, у человека — мотив: но не быть она не может»3. Понимая, что «каждое движение, хотя оно постоянно — проявление воли, имеет тем не менее причину, из которой его можно объяснить по отношению к известному месту и времени, то есть не вообще по его внутреннему существу, а как отдельное явление» , А. Шопенгауэр сводит причину к мотиву, признавая его причиной человеческого поведения, в итоге объявляя ее субъективным фактором. Это нужно ему для того, чтобы на фоне бесконечного и безначального развития причин и действий5 прийти к воле, их образующей6.

Можно спорить по вопросу о всеобщей воле, конструирующей и изменяющей окружающий мир (речь не идет о воле человеческой предприимчивости, создающей экологические бедствия), особенно с позиций атеиста и материалиста, можно не признавать мотива как

1              МиплъД С Логика Т. 1 СПб , С 382

2          Шопенгауэр А Избранные произведения М , 1993 С 44

3          Там же С 49

4          Там же 6 Там же

6 Там же С 57-59

 

дел I- Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     307

ячины человеческого поведения, поскольку мотив сам по себе ает лишь проявлением потребности, а последняя — это субъ-

сту

ивНое отражение объективных предметов окружающего мира,

-^кды в них, т. е. причиной поведения выступает в итоге объектив-

йй >*ИР- Нельзя не признать огромной значимости попытки

д Шопенгауэра объединить в причине объективное и субъективное

начала.

На первый взгляд, причинная связь действительно выступает илк объективная категория, характеризующая цепь событий окру-лсающего нас мира, возникающую на основе созидания одного явле-щш другим. Но здесь возникает одна проблема. Материалисты и идеалисты в философии разделяются в зависимости от того, признают ли они бытие (материю) или сознание первичным, при этом сознанию придается идеальный (нематериальный) характер Как нам дредставляется, граница между материальным и нематериальным (сознанием) очень подвижная, если существует вообще. Разумеется, мы привыкли к тому, что сознание обозначает «человеческую способность идеального воспроизведения действительности в мышле-|ши. В марксистской философии сознание рассматривается как осознанное бытие, как свойство высокоорганизованной материи, как субъективный образ объективного мира, как идеальное в противоположность материальному...»1 Ощущается стремление авторов связать сознание и бытие вплоть до признания первого свойством высокоорганизованной материи, и тем не менее сознание остается идеальной категорией. Однако на этом фоне мы сталкиваемся с непознанным гипнозом. Почему, каким образом лицо, не совершая Никаких телодвижений, действуя только сознанием, заставляет другое лицо говорить или вести себя требуемым образом? Не является Ш сознание как результат химических процессов, происходящих в фозгу, не до конца познанной формой материи (а не свойством ее), ВЗлучением сродни магнитному полю или радиации? Что такое во-Цбще телекинез, разновидностью которого, похоже, является гип-*03? Насколько он субъективен или объективен? Даже без ответов И& поставленные вопросы, а точнее — на основе очевидности их (ответов) автору данной работы представляется, что сознание не  продукт материального мира, оно само материально. Поэто-

Советский энциклопедический словарь М.1980 С 1248

 

308       Часть вторая Преступление, его понятие, структура, признащ

му традиционное деление на материальное и идеальное и приписы, вание сознанию идеального характера едва ли оправдано, просто говоря о сознании, мы сталкиваемся с непознанной до конца катего! рией; и это отсутствие знания мы признаем истиной. Не исключено что сознание обладает даже причиняющим свойством, может высту! пать в качестве причины возникновения другого явления. Достаточно вспомнить «Воспламеняющую взглядом» Стивена Кинга — На„ сколько фантастична ситуация, отраженная в романе. Но не секрет что во времена Г. Д. Уэллса все, созданное им, считалось фантастикой; не многое из этого осталось таковой на сегодняшний день.

Не исключаем, что именно из этой позиции исходили основоположники марксизма-ленинизма, развивая теорию причинности как универсального взаимодействия поведения человека и его психического отношения к данному поведению и его результату. Указанный подход нашел широкую поддержку в теории советского уголовного права. «С этой точки зрения трактовка роли причинности в уголовном праве, традиционно замыкающаяся в рамках исследования только объективной стороны преступления, не имеет под собой достаточных оснований. Не меньшее значение имеет категория причинности и в анализе субъективной стороны. Не случайно в судебной практике оба эти аспекта причинения рассматриваются в неразрывном единстве»1. Подобное объединение объективного и субъективного как двух сторон преступного поведения в причинности едва ли у кого-либо вызовет сомнение, по крайней мере — у сторонников субъективного вменения, поскольку действительно человеческое поведение, как правило, возникает не само по себе, а под определенным воздействием сознания, которое создает телодвижение человека. Вполне понятно, что между вожделением предмета материального мира и реальным его получением имеется цепочка причинности субъективного характера: предмет материального мира вызывает нужду у человека; нужда создает мотивацию; поб\жде-ние вызывает к жизни принятие решения; последнее — конкретное действие по реализации потребности. Безотносительно к предмету

1 Черненко А К, Ременсон А. Л Категория причинности и ее применение в уголовно-правовых и криминологических исследованиях // Проблемы причинности в кримино логии и уголовном праве Владивосток, 1983 С 13, см также Гринберг М С Случайные (вероятностные) процессы и уголовное право // Советское государство и пр во 1986 №1 С 129, и др

 

 

Раздел 1- Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    309

ainero исследования К. Е. Игошев признавал мотив побуждением, ^j-opoe является внутренней непосредственной причиной (курсив

0£_А. К.) преступной деятельности...»1 Такая цепочка объектив-

н0-субъективного причинения имеется во всяком целенаправленном поведении (применительно к уголовному праву — в преступлениях л прямым умыслом). В ином поведении ее нет (относительно уголовного права — в преступлениях с косвенным умыслом и неосторожных), т. е. здесь причинность носит чисто объективный характер-

Именно поэтому, представляется, не прав В. С. Прохоров, считавший, что «на развитие причинной связи не может оказывать никакого влияния субъективная сторона преступления. Психическое -отношение поджигателя к конечному результату может заключаться Ш в косвенном умысле, и в неосторожности...»2 Коль скоро в субъек-стивную сторону преступления входят мотивы и цели, и мотивацион-ная сфера участвует в создании причинности, отрицать полностью аучастие субъективной стороны в причинности нельзя. Можно бы с одтором согласиться в том, что вина как психическая оценка лицом вм содеянного в процессе субъективного причинения не участвует. -Однако и здесь не все так просто, поскольку желание при прямом умысле напрямую связано с целеполаганием (связано или суть его?). Поэтому в указанном плане причинность как совокупность объек--*ивного и субъективного (мотивационной сферы), на наш взгляд, бесспорна.

чп Разумеется, с таким подходом кому-то трудно будет согласить-Чл. Но! Во-первых, уголовное право не отрицает существования Цвюжественности причин (например, подстрекатель отвечает за соз-*Ййние исполнителя и через таковое — за результат). Во-вторых, '(речь, как правило, идет об оценке самостоятельных, внешних по от-ЦМпению друг к другу факторов, т. е. причинами признаются дейст-Л**я, например, различных субъектов. В-третьих, мы просто не име-Щ* права отрывать мотивационную сферу сознания конкретного Цьловека от его деятельности, с которой мотивационная сфера свя-^а. Иными словами, множество причин, заключенных в одном че-

'шее К Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения -  !Ий, 1974 С 66 "УРс советского уголовного права Л, 1968 С 347

 

310       Часть вторая. Преступление, его понятие, структура,

ловеке, с направлением на один результат тем более должны признаны теорией уголовного права.

Гораздо сложнее объединить идеалистическое понимание при. чинности как взгляд со стороны на событие и материалистическое понимание ее как развитие объективного мира во времени и про. странстве. Но и подобное возможно. Ведь что означает позицця идеалистов по интересующему нас вопросу? Да. причинность вц. ступает в качестве объективной категории; мы постоянно видим в объективном мире сцепление двух явлений, одно из которых создает другое. Но в том-то и дело, что видим. Объективный мир значим ддя человека с тех пор, когда он пропустил элементы окружающего мира через свое сознание, осознал его прелесть, красоту, неповторимость, жизненную необходимость и т. д. и причинность как создание одной реальностью другой. Если человек не видит чего-то из этого, в том числе и причиняющего свойства какого-то явления, не отражает их в своем сознании, не пропускает их через свой мозг, то не осознаваемый им мир становится не важным для него, он ему не нужен, не интересен, он не мотивирует его поведение; он для человека ничто, пустота, его просто для человека не существует. В такой ситуации объективно Причинная связь и Человек существуют как две параллельные инстанции, друг с другом не пересекаясь. Лучшим способом заинтересовать человека является внедрение в его сознание. Не случайно главным элементом любой политики и власти была и остается манипуляция сознанием населения, через которую можно ослабить влияние негативных и (или) усилить влияние позитивных причин либо наоборот.

Именно поэтому причинная связь становится социально значимой только тогда, когда она «пропущена» через сознание человека, группы людей, населения. По существу, материалистическое и идеалистическое представление о причинной связи — это рассмотрение ее с двух сторон: с позиций объективной сущности и содержания и с позиций ее социального значения. При этом, конечно же, причинная связь вроде бы остается объективной категорией, она существуй как данность помимо сознания. Однако без второй ее стороны, с точки зрения социума, она ничто, пустота. Что мы знаем о законах й существе развития мира в созвездии Кассиопеи? Я — ничего, и потому движение причинности там меня ни в коей степени (пока1) не беспокоит. Хотя я убежден, что и там материя развивается по зо

 

 I- Преступление и его структура

 311

причинной связи, но не исключено, что в другом направлении, злобное представление приводило к не совсем приемлемым выво-«Итак, современная наука уголовного права дает нам основание вести заключение, что причинная связь есть та связь явлений, ко-^поя может быть предусмотрена не индивидом, как таковым, а дан-„ым обществом»1. В определенной части мы готовы согласиться с 4 Д Киселевым, поскольку он писал об основании уголовной ответственности и с позиций осознания криминальной, цивилистиче-ооой и иной правовой значимости причинности он не мог рассуждать иначе — таковые устанавливаются только законом, а, следовательно, обществом (автор прямо пишет о предусмотренно-сггш ее обществом). Однако и вне, и после такого установления отдельные случаи причинения осознают отдельные члены общества, придавая им предполагаемую или реальную социальную значимость. Отсюда видно, что осознание причинения характеризует не только общество в целом.

; Итак, лишь переплетение причинности и сознания делает причинную связь социально значимой. Именно здесь начинается правовое, в том числе и уголовно-правовое, значение причинности. Ведь Собирание доказательств причинения вреда может идти в несколь-Ък направлениях' во-первых, следователь сам наблюдает и описывает результаты причинения в протоколе осмотра места происшествия; во-вторых, следователь знакомится с показаниями людей, видевших само причинение, в-третьих, следователь опрашивает лиц, %0-то слышавших от лиц, видевших происшествие; в-четвертых, он Допрашивает самого причинителя вреда и потерпевшего. Пока для врс процессуальный порядок поиска доказательств значения не име-У>> При этом, естественно, следователь будет разговаривать только с которые что-то видели, слышали, знают о причинении вре-и оставит без внимания всех тех лиц, которые о происшествии не знают, не слыхали, не видели Таким образом, уже с само-(Начала проявляется вторая (социальная) сторона причинности в

и объектов собирания доказательств.

Но даже и после такой селекции, после конкретизации объектов i доказательств проблемы субъективной стороны причин-

/u/селев А Д Психологическое основание уголовной ответственности Харьков, "°3- С. 117

 

312      Часть вторая Преступление, его понятие, структура, npujnQl<

ности не намного уменьшаются, поскольку поиск доказательс причинения, являясь главным в уголовном процессе (ядром угол0 ного дела, как правило, выступает причинение вреда или возмо* ность его причинения), сталкивается со множеством фактор0 трудностей. Возьмем осмотр места происшествия. Если его проц3' водил сам следователь, то здесь возникают две главные проблемы точного адекватного осмысления происшедшего (насколько обще-социальная, профессиональная, культурная, образовательная подго. товка его, временная и пространственная степень подготовленности сознания следователя соответствуют данной деятельности) и точного адекватного отражения данного осмысления в письменной или устной речи. Ведь не секрет, что чем более грамотен, культурен. профессионально подготовлен следователь, тем точнее терминологически он оформит происшедшее в документах, тогда как терминологическая неточность в оформлении может привести к многочисленным ошибкам Достаточно вспомнить В. В. Маяковского:

Поэзия — та же добыча радия В грамм добыча — в год труды Изводишь единого слова ради Тысячи тонн словесной руды

Еще более усложняется ситуация в случаях оформления протокола осмотра места происшествия другими лицами, когда следователь должен степень осознания (восприятия, отражения в сознании и осмысления) и терминологического оформления случившегося этими лицами «пропустить» через собственное осознание с попыткой сохранения адекватности того и другого осознания и через собственное терминологическое оформление с попыткой сохранения его адекватности с терминологическим оформлением других лиц. Такое не всегда удается в связи с различным уровнем субъективной подготовленности различных лиц к тем или иным ситуациям

Не менее, если не более, сложна сит}'ация при опросах тех лип-которые видели причинение или слышали о нем от лиц видевши4' либо слышали о нем от лиц, слыхавших от видевших. Здесь довольно часто срабатывает синдром «испорченного телефона» всего очевидно, что явно не совпадают между собой и степень нания. и степень терминологического оформления случившегося . свидетеля и следователя из-за их различной профессиональной по.3

 

 Преступление и его структура

313

вленности, различного видения происшествия. Довольно часто ни всегда) бытовое осознание и терминологическое оформле-свидетеля не укладываются в профессиональное представление '"^ователя и последний в процессуальных документах стремится ^Лоомить случившееся иначе, более приближенно к своему профес-ональному представлению. Сразу возникает в той или иной степе-ошибка отражения в сознании того и другого реальных фактов. Именно поэтому практические работники следствия и суда неодоб-относятся к звукозаписи процесса, которая не позволяет

-ольно истолковывать показания свидетеля.

Указанный синдром еще более увеличивается в связи с удлинением цепочки видел — слышал — слышал, поскольку здесь степень ошибочности восприятия, отражения в сознании, осмысления, которые базируются на различной степени социальной подготовленности, различном физическом и психическом состоянии, различной степени заинтересованности видевшего свидетеля, накладывается на степень ошибочности восприятия услышанного в зависимости от указанных факторов и его терминологического оформления.

Все это изложено лишь для того, чтобы показать, что наибольшую сложность представляет не сама по себе причинная связь как объективно-субъективная категория, которая скорее всего однозначна и проста, а ее субъективная сторона, познание (восприятие, отражение в сознании, осмысление) и адекватная транспортация познанного от субъекта к субъекту. При этом трудность познания при-рнности заключается в том, что необходимо проследить цепочку развития причин и следствий в ретроспекции, вычленить из всех рричин криминально значимые и т. д.

э Итак, к началу XX в. философия уже выработала понятие при-З^ны как категории, создающей, порождающей следствие, и основные ее признаки, к которым относила ее общий характер (распространение на все материальное вне зависимости от его принадлежности), безначальность и нескончаемость, необходимость №Вития от причины к следствию

i,

''                                                                                                                                                                                                                           5.2. Причинная связь и уголовное право

праве появились множество теорий причинности, базирую-я на тех или иных позициях философов и уже не раз подверг-

 

314      Часть вторая Преступление, его понятие, структура, признак,

нутые анализу в теории уголовного права1 Одни криминалист придерживались позиции идеалистов Например, С П Мокрински*-писал «Итак, понятие причины, единое в смысле необходимой пре емственности бытия, может быть используемо двояким образов Может быть предложен вопрос о причине события in pleno, и дру. гой — о причине известных, отвлекаемых от действительности, спе-циально нас интересующих моментов того же события В первой случае мы необходимо мыслим как причину события так называемый universum, всю совок>пность бытия, все прошлое и настоящее мира во втором, совокупность предшествующих фактов или, точнее, фактических моментов положительных и отрицательных, определяемых на основании опыта » (курсив мой — А К)' Многие ученые исходили из материалистического представления о причинной связи, пытаясь выработать наиболее приемлемую позицию3 Некоторые вообще отвергают и то и другое Так, М Рюмелин считал, что «для юриспруденции должно быть безразличным, признается ли правильным трансцедентальный идеализм или реализм, исходят ли из реально действующих причин или понимают каузальность как форму нашего сознания», тем не менее и он опирался на реальные условия и опыт4 Разумеется, можно отрицать все, однако право действует в условиях реального мира, изучением которого и его отражения в сознании человека вот \же несколько тысячелетий занимается философия Если какие-то явления реального бытия не охватываются философией, необходимо доказать и это на основе недостаточной полноты последней Насколько нам известно, в праве никто подобного не делает, голословное же отрицание значимости философии не несет в себе ничего продуктивного

Подробнее остановимся на двух из ранее существовавших теорий причинности, наиболее широко представленных в праве Пер-

1                       Таганцев Н С Курс русского уголовного права Часть Общая Кн 1 СПб  1878 С 298-324 Познышев С В Основные начала науки уголовного права М , 1912 С 314-335, Сергеевский Н Д Пособие к лекциям СПб, 1905 С 273-276, Церетели Т В Указ соч С 72-162 и др

2                  МокринскиО С П Наказание, его цели и предположения Часть 111 Томск 1905 С 318-319

3                Таганцев И С Указ соч С 300, и др, Колоколов Г Уголовное право М , 1909 С о-7, Пионтковский А А Учение о преступлении М , 1960 С 219 Церетели Т В "Р ' чинная связь в уголовном праве М 1963, и др

4             Цит по Познышев С в Указ соч С 327

 

I     90

МЛ I преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                   315

___ так называемая теория необходимого условия, или conditio ■ 6 qua поп, предложенная Бури еще в 60-х годах XIX в ' Теория в s оМ исходила из философских положений Д С Милля, т е при-uta причиной необходимого наступления следствия совокуп- всех условий либо любое из этих условий При этом каждое из усл      равнозначно для наступления следствия и равноответствен-за него «Для последствия, возникшего из совокупного действия х сил, всякая отдельная сила есть conditio sine qua non, a

й0ЭТому всякая отдельная сила, в том числе и действие человека,  бы изолированно от других она и не могла произвести послед-е. должна быть признана ответственною за последствия в пол- объеме ввиду его неделимости»2 Достоинством позиции Бури,  и философов данного направления, является признание необходимости следствия — результата причины, именно она в определенной части характеризует причинение Серьезным недостатком милизируемой теории можно признать уравнивание в значимости йждого из условий, связанного со следствием На это почти сразу же обратили внимание специалисты, которые подвергли критике указанную теорию Так, Н С Таганцев писал по этому поводу «В практическом применении эта теория поведет к выводам абсурд-йым, указывающим на несостоятельность и основного взгляда»" бйециалист в области гражданского права П Эртман приводит при рассмотрении данной теории следующий пример г Н привык к по-Лоянным прогулкам в одном сквере, однако с некоторых пор здесь Ж начал выгуливать свирепого пса г М , тогда г Н решил пометить место прогулки и начал ходить в другой сквер, но коль скоро Ли прогулки в новом месте необходимо было переходить дорогу, то Инажды он попал под автомобиль, согласно теории необходимого Звйовия за данный вред должен отвечать и владелец собаки * Эртман замечает, что данная теория «приводит к таким выводам,

t которых выражение "сумасшедшие", пожалуй, было бы слиш-мягким»4 Попытки Бури и его последователей модернизировать Т°рию необходимого условия, ввести в нее вину в качестве субъектного момента ни к чему не привели А А Пионтковский приво-

Же С 318-319

 по Пионтковский А А Учение о преступлении М.1960 С 192-193

нцее Н С Указ соч С 308

 по Пионтковский А А Учение о преступлении С 200

 

316      Часть вторая. Преступление, его понятие, структура, признаки

дит пример, когда абсурдной является квалификация содеянного ла основе теории необходимого условия даже при введении в нее виновности1

Таким образом, к главным недостаткам теории conditio sine qUa поп можно отнести смешение ею причин и условий наступления следствия, неспособность их размежевать, придание причине и условию одинакового статуса причины, отсутствие ясности в вопросе о том, какое же «условие» выступает в качестве необходимого при наличии множества их.

Вторая широко применяющаяся в праве теория причинности называется адекватной; ее создание приписывают Крису. В общих чертах она заключается в следующем. Все условия, связанные с причинением, можно разделить на адекватные и неадекватные. К первым относятся те из них, которые вообще, по общему правилу, способны благоприятствовать результатам данного рода, увеличивают «объективную возможность результатов одного рода с наступившим»2 (Трегер). Возникающая здесь проблема соотношения адекватного и типичного, похоже, была решена в пользу их тождественности: «Бар, однако, не без основания замечает, что ясной границы между этими понятиями нет»3. Ко вторым — все остальные. При этом причинность связана только с адекватными условиями, неадекватные условия могут быть признаны лишь случайной причиной. Оценка благоприятствующего условия должна исходить, по общему правилу, от действовавшего лица.

Анализируемая теория была подвергнута резкой критике в связи с тем, что причинная связь есть объективная связь явлений и не зависит от мнения отдельных лиц, случайной причинности вообще быть не может ; что данная теория «не может предложить точного и ясного критерия для установления той степени возможности, которая способна обосновать уголовную ответственность», и предлагает произвольно оценивать адекватные или случайные связи5. По существу, почти вся критика анализируемой теории вращается вокруг ее идеалистичности, субъективистского решения проблем причинно-

1             Там же. С. 202.

2            Цит. по Познышев С В. Указ соч С. 326-327

3          Там же С. 326.

4           Там же С 327-328

5           Церетели Т В Указ. соч С. 103-104

 

 

чдеп 1- Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                   317

_,, но, как мы писали выше, иного и быть не может Другие крити-скиб моменты либо будут рассмотрены нами позже (вопрос о слу-лйных причинных связях), либо их нельзя признать сколько-нибудь ~тОЯШими (ВОПРОС °б отсутствии ясных критериев), поскольку и са-- критика не смогла предложить четких и ясных критериев установления причинной связи, их пока вообще не разработала наука «головного права.

На наш взгляд, данная теория в плане адекватного причинения в целом приемлема с некоторыми дополнениями. И главным достоинством ее является то. что причинность базируется на тех явлениях материального мира, в которых заложена реальная возможность наступления конкретного результата. Хотим мы того или нет, но при проникающем ударе ножом в область сердца в самом явлении содержится возможность смерти человека вне зависимости от того, наступил или не наступил данный результат Да, не всегда эту реальную возможность человек может с достаточной ясностью установить. Но для того и существует наука, чтобы заполнять пробелы в знаниях. Представляется, что теория адекватного причинения должна логично влиться в общую теорию причинности.

Советское уголовное право, на наш взгляд, не смогло существенно продвинуться в понимании причинной связи, хотя надо признать, что в основном философия и теория уголовного права уже к началу XX в. заложили соответствующую базу к таковому: 1) причинная связь — объективно-субъективная категория, существующая помимо сознания человека; 2) социально значимым фактором приютная связь становится тогда, когда она прошла через сознание человека, группы лиц, населения; 3) причиной выступает только необходимое условие; 4) необходимым можно признать лишь адекватное (Типичное) условие. В целом на указанной основе уже можно с определенной точностью установить причинную связь. В советский "фиод все внимание было обращено на доказывание объективного '•рактера причинности, критику буржуазного права и развитие Ч>ЗДставлявшегося конкретным авторам ценными положений из "Редыдущего наследия.

Так, А. А. Пионтковский, правильно указывая на то, что в «со- теории уголовного права долго безраздельно господствова-

 

318       Часть вторая Престугпение, его понятие, структура, признаки

ла теория conditio sine qua поп»1 (хотя, на наш взгляд, напрасно пц сал он об этом в прошедшем времени), развил идею необходимых и случайных причинных связей, обращаясь к диалектическому мате-риализму, обосновывая это лишь тем, что последствия могут быть необходимыми и случайными" Однако это не есть аксиома, это тре. бует доказательств И к данному вопросу мы еще вернемся

Т В Церетели в своей монографии отразила практически весь предшествующий опыт в понимании причинной связи, присоедини-лась к позиции conditio sine qua поп и попыталась дополнить ее элементами теории адекватного причинения, введя степень способствования результату3 (напомним, что теория адекватного причинения включала проблему обстоятельств, благоприятствующих наступлению результата)

Новейшие учебники уголовного права остаются на тех же позициях Так, В Е Мельникова пишет о причинной связи как объективной связи и выделяет ее критерии 1) предшествование причины следствию во времени, 2) необходимость условия; 3) реальная возможность наступления следствия, 4) неизбежность наступления следствия (данный фактор вскользь упоминался предыдущими теориями, но в качестве критерия не выделялся)4 М И Ковалев считает, что 1) причинная связь активна, действенна и ассиметрична, 2) причинность — объективная связь, независимая от нашего сознания, 3) причинная связь всеобща, 4) причинная связь необходима, закономерна, а не случайна, 5) причинная связь бесконечна, причина и следствие постоянно меняются местами. 6) причина порождает и обусловливает следствие5 По мнению А Э Жалинского, для установления причинной связи «необходимо выявить три основных обстоятельства 1) общественно опасное действие или бездействие должно быть совершено ранее наступления общественно опасных последствий, 2) общественно опасное действие или бездействие должно быть обязательным условием наступления общественно опасных последствий, при отсутствии которого последствия не могли бы наступить, 3) общественно опасное действие или бездействие

1             ПионткоескиО А А Указ соч С 232

2          Там же С 213

3          Церетели Т В Указ соч С 199-208

4           Уголовное право Российской Федерации Общая часть М.1996 С 147-155

5            Уголовное право Общая часть М 1998 С 157

 

•л 1 Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     319

-ясно создавать реальную возможность наступления общественно ^ аСНых последствий или обусловливать превращение реальной ° чможности этих последствий в действительность»1

Таким образом, можно признать устоявшимися следующие по- причинности в науке уголовного права а) причинность —

ззр философии, отраслевой причинности не бывает, б) причинность всеобща, в) причинность безначальна и нескончаема.

\ причинность в уголовном праве означает вычленение из всеобщей причинной связи одного звена причинения, д) причинность — это объективно-субъективная связь между причиной и следствием, е) причина всегда предшествует следствию, ж) причина — необходимое условие наступления следствия, з) причина и следствие могут меняться местами, и) в причине содержится реальная возможность наступления следствия как генетическое состояние ее, к) при причинении материальное содержание причины передается следствию2 Беглый взгляд на выделенные признаки свидетельствует о том, что здесь перемешаны две их группы одна показывает признаки причинности (причинной связи) вообще (п а-д, к), вторая — признаки, характеризующие причину или следствие в их взаимодействии или раздельно (п е-и) Похоже, были бы вполне обоснованными выделение причинности (причинной связи) — категории более общего плана с ее характеристиками, вычленение составных элементов причинной связи (причины и следствия) — категорий более кон-фретных и соответств\ ющая дифференциация двух групп признаков

] Представляется, что причинная связь — это действительно категория философии Но иногда появляются в теории уголовного права идеи специфичности причинности в социальной сфере, а следовательно ■— ив} головном праве «Специфика причинности в со-Чйальной сфере — в том, что она носит вероятностный характер, и в V»m, что объективные закономерности определяют поведение людей Через их сознание»3 Подобная спецификация едва ли оправдана, так **к аргументы автора не выдерживают критики Во-первых, вероятностный характер носит любая причинная связь — скатывающаяся с

Уголовное право России   Общая часть   Т   1  / Под ред   А   Н   Игнатова, !Р А Красикова М 1998 С 142 , Философская энциклопедия М , 1967 Т 4 С 371

омоконов вЛО проблеме изучения причин преступности // Вопросы борьбы с "Рвступностью М , 1986 Вып 44 С 5

 

320      Часть вторая. Преступление, его понятие, структура, признаки

горы скала может причинить, а может и не причинить вред людям зависимости от того, разбили туристы лагерь в месте возможног падения скалы или только собираются к нему идти; встретила скала препятствие, изменившее направление ее движения, или нет и т. д Отсюда приписывание вероятностного характера причинности толь. ко человеческому поведению было бы крайне не верным Во. вторых, не следует идеализировать человеческое сознание, поскольку каким-то сознанием обладает и мозг животного, который также руководит его поведением, возможно, там больше инстинктов, но абсолютно исключать сознание у животных едва ли следует Мало того, на уровне микрочастиц столь ли существенно отличается мозг человека от мозга животного.

Поэтому мы считаем обоснованной господствующую позицию, признающую причинность философской категорией. Ведь уголовное право, уголовный процесс, криминалистика имеют дело с реальным окружающим миром и с его отражением в сознании, с теми же его предметами (человеком, животными, деревьями, камнями и т. д), с определенным поведением человека в окружающей среде, единственной особенностью которого является его общественно вредный характер. Однако и указанная особенность не является чисто уголовно-правовой, поскольку философия изначально пытается разобраться в проблемах добра и зла, и в этом плане общественно опасное поведение человека есть с определенной долей допустимости зло как философская категория. Именно поэтому доказывание причинности представляет собой аргументацию явления окружающего мира, развития его с точки зрения зла. Отсюда доказывание причинности в уголовном праве становится главной задачей и уголовного процесса, и криминалистики, так как в этом и заключается центральное звено уголовного права — человеческий поступок, за которым следует общественно опасный вред. Все остальное вращается вокруг причинности — и поиски причины, и решение вопроса о следствии, и социальная значимость того и другого, и субъективное отношение лица к им совершенному и т. д.

Разумеется, причинность — категория всеобщая, она существует во всем окружающем нас мире, определяет его развитие в различных направлениях, связывая различные явления. Кроме того, неоо-ходимо помнить и о том, что причинность — лишь одна из многочисленных связей окружающего нас мира И некоторые из та

 

ел I- Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     321

других связей столь похожи по своей значимости на причин-дсть и вместе с тем максимально отличны от нее (статистические кономерности, законы квантовой механики и др.), что возникло елание в отдельных отраслях знания признать причинность уста-евшей категорией. Неспециалисту трудно судить о других отраслях наний, но, на первый взгляд, указанные иные связи представляют собой количественное изучение явлений, создание их моделей, прогнозирование развития явления и т. д., связанное с каким-то его определенным усредненным состоянием без глубокого осмысления его глобального развития. В этом плане автору более близки статистические закономерности, из анализа которых становится понятным следующее. Статистические закономерности базируются на усредненных данных, полученных через те или иные обобщающие показатели (средние величины, относительные величины, индексы). Существуют различные модели изучения явления и прогнозирования его развития — линейные, нелинейные: экспоненциальные, логические и т. д.1. Их применение связано с уровнем устойчивости явления, со скоростью и ускорением развития его и т. п. опять-таки в усредненном их значении2. Но главное в другом. Все указанные характеристики чем-то вызваны к жизни: устойчивость явления вызывается и обусловливается какими-то факторами, которые могут быть в статистическом исследовании выделены в качестве причин, а могут выступать в качестве самостоятельных признаков безотносительно их оценки как причин: то же самое можно сказать и о скорости, и об ускорении развития явления, в основе которых также лежат свои причины и условия. Поэтому нам представляется, что статистические закономерности либо включают в себя причинные связи, скрывая их за собственными методами, либо существуют параллельно с ними, но ни в коем случае не исключают причинности как таковой.

Смеем надеяться, что и в квантовой механике происходит то же самое. Попытка на примитивном уровне ознакомиться с данным явлением привели автора к следующим выводам. Прежде всего, квантовая механика характеризуется дискретностью, излучением пор-

j Шляпентох В Как сегодня изучают завтра М , 1975 С 205-223 Тамже

1261

 

322      Часть вторая. Преступление, его понятие, структура, признак-,,

циями, прерывистым излучением', в этом видят отличие от класси ческой физики: «Дискретность есть главная особенность явлений происходящих на уровне микромира. Здесь бессмысленно как угод! но слабо воздействовать на квантовую систему (микрообъект), поскольку до определенного момента она этого не чувствует. Но если система готова его воспринять, она скачком переходит в новое квантовое состояние»2. На обыденный взгляд, ничего необычного здесь нет: в окружающем мире наблюдается цикличное развитие (природа то увядает, то возрождается, за сезоном дождей идет сезон засухи, за рождением следует смерть), все происходит отдельными порциями-только в макромире все это разделено достаточно длительным временем и потому выглядит как относительно непрерывная цепь, тогда как в микромире все максимально кратковременно и выглядит как прерывистые порции. Мало того, авторы сами пишут, что в определенный период квантовая система не воспринимает воздействия, но как только она готова, то благодаря воздействию скачком переходит в новое состояние, т е. признается какое-то воздействие, из-за которого возникает новое состояние. Почему это воздействие не признается причиной нового состояния? В квантовой механике выдвинут принцип дополнительности: это и картины частиц и волн, дополняющих квантовую реальность; это и зависимость состояния микросистемы от способа наблюдения (что выглядит абсолютно неприемлемым), это и соотношение неопределенности3 На взгляд дилетанта, и здесь ничего особенного нет. Существует квантовая реальность, она исследована с двух сторон по двум основаниям — с позиций существования частиц и с позиций существования волн; и то и другое — характеристики, классификации явления по нескольким основаниям; других характеристик микрообъектов пока ученые не нашли, многие вопросы микромира (слава создателю) не открыты, отсюда принцип неопределенности, отсюда квантовый объект как нечто третье — и не частица, и не волна, и не их сумма4. Особенно проста в объяснении зависимость состояния системы микрообъектов от способа наблюдения, тогда как все должно быть наоборот — су-

1                       Архипкин В Г., Тимофеев В. П. Естественнонаучная картина мира Красноярск. 2002 С 201

2           Там же С 203

3           Архипкин В Г, Тимофеев В. П Указ. соч С 207-211

4          Там же С 208

 

■. д \_ Преступление и его структура______^___________323

 явление определенного состояния, и способ наблюдения,  ни в коей мере не может на него влиять; здесь, на наш гляЛ возникла ситуация, когда в микромир вторглись солдатскими в огаМи, т. е. существующая техника исследования не приспособ-ена к изучению такой тонкой материи, как микромир, отсюда и лияние способа наблюдения на состояние микрообъекта. Пытаясь показать наличие принципа дополнительности, авторы пишут: «Люди всегда выглядят по-разному для разных наблюдателей, они по-оазному проявляют себя в разных условиях. Это ли не подтверждение принципа дополнительности?»1 Нет, не подтверждает, поскольку здесь в полном объеме действуют закон формальной логики о делении понятия по разным основаниям и закон психологии о субъективной привлекательности наблюдения, т. е. ничего квантового здесь нет. С примитивных позиций не специалиста в данной области крайне загадочным представляется движение микрочастиц в веществе, его действительно трудно объяснить причинными связями. И тем не менее это движение причинно и обусловленно связано с какими-то процессами, возможно, не познанными человеком, поскольку в свою очередь это движение микрочастиц, не исключено, причинно влияет на молекулярную структуру вещества, которая благодаря специфике движения микрочастиц, абсолютно индивидуальна в каждом веществе. Мало того, анализируемое движение микрочастиц на основе столкновения их и выталкивания отдельных микрочастиц вне границ вещества создает вокруг него ауру, поле (магнитное, радиационное и т. д.). И в случае создания молекулярной структуры, и в случае создания поля вещества речь идет о причинности. На этом фоне трудно представить себе, что само движение микрочастиц не имеет своей причины. Другое дело, что пока, **к нам представляется, познание в физике идет на вероятностном Уровне, что не исключает причинности, которая выступает и как действительная, и как возможная в различной степени вероятности татегория. По крайней мере, сами физики считают, что причинность * лапласовском смысле нарушается, но в более точном квантово-и&саническом понимании она соблюдается. Вероятностную причинность понимают так: из максимально полного определенного ^                                                                                                                                                                                     состояния следует единственно возможное конечное со-

1 «е. С. 209

 

324      Часть вторая Преступчъние, его понятие, структура пр_изНа1

стояние1 И этот вывод нас вг^олне устраивает, он означает, Что квантовая механика не исключ^^. причинения                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                          "

Причинная связь в \головНОм праве представляет собой пИш часть всеобщей причинности^ ограниченную преступлением к* предметом уголовного права Г}ри ЭТОм естественно возникают Пр0 блемы установления пределов даНного звена, вырываемого из всеобщей связи, но это уже вопро^ь^ относящиеся к у головной полити ке Именно поэтому признак всеобщности причинной связи ДЛя уголовного права особого значения не имеет, он не помогает обособить криминально сущностные причинные связи, хотя помогает установить возможность расширения в ретроспекции границ обособляемого явления

Следующим признаком пр^чинности является то, что она безначальна и нескончаема, мир дв^ется и развивается по законам необходимости и случайности пос-уоящк^ порождая одно явление другим, в нем нет ни начала ни конца По существу, говоря о причинности, мы сталкиваемся с развитием мира в одном направлении — из прошлого в будуще^ которое не может быть линейным в силу влияния огромного количества случайных обстоятельств Едва ли следует соглашаться и с ра^витием мира п0 спирали ко все более высокому уровню, хотя, на п^рвыи взгляд, техника развивается семимильными шагами именно в данном направлении Однако это развитие самоуничтожения, и речь сегодня уже не идет об оружии массового уничтожения, которого заготовлено на Земле в расчете на всю солнечную систему, а тол^ко об общегражданском техническом развитии, которое грозит экол^гической гибелью человечеству из-за распространения ядерной энерГетикИ5 массового уничтожения лесов, экологически вредных выбросов в атмосферу Но главным при этом является то, что человек и сегодня остается таким же, как и тысячи лет тому назад трудно сравнцвать по состоянию ума прошлое и настоящее, но гениальность Эк^лезиаста просто поражает, изобретатель колеса на многие тысячелетия заложил основу техники и т п Однако в целом похоже на то, чт0 ЧЕЛОВЕК всегда был, есть и будет умным, добрым, храбры^ слабым, хитрым, злым, жестоким, агрессивным и т п существо^ «в0 все века и у всех народов человеческие поступки обладают Значительным однообразием и природа

1 Там же С 216

 

 Ппеступчение и его структура                                          325 pgiM-—-----------------------------------

еческая до сих пор не отклонилась от этих начал своего обыч-4 течения Одни и те же побуждения всегда вызывают одно и то *° оведение Честолюбие, скупость, самолюбие, тщеславие, друж-

великодушие, патриотизм — все эти страсти от сотворения мира й пи и остаются источником всех наших предприятий и двигателя-

всех наших посту пков »' Человек в субъективном плане не раз-„вается, он не самообучающая система мира, он — существо, стре-вшееся, как правило, пройти свой собственный жизненный путь на основе собственных проб и ошибок, он не учится на чужих ошибках Если бы было иначе, то исходя из опыта Александра Македонского, Римской Империи, Чингиз-хана и т п и развала соответствующих империй, не возникали бы наполеоны всех мастей, Гитлер наверняка знал о мнении Бисмарка по поводу России («Россия медленно запрягает, но быстро скачет») и тем не менее решил на собственном опыте проверить это. марксисты наверняка знали о неудачном опыте построения общества социального равенства (победившее восстание маздаков. победившее христианство с его верблюдом и игольным ушком и т д) и тем не менее рискнули в очередной раз создать такое общество, мало имеющее перспективы Поэтому проблема того, как развивается окружающий мир — вопрос за семью печатями

Однако указанный признак не имеет существенного значения для уголовного права, поскольку здесь стоит совершенно иная задача — вычленить из безначальной и нескончаемой связи одно звено, одау причинно-следственную связь конкретного общественно опасного действия с общественно опасным результатом Благодаря подобному за рамки «уголовно-правовой» причинности выводятся все криминально значимые и незначимые причинные связи, существо-"*шие до исследуемых криминально значимых, существующие па-Мимельно с криминально значимыми и, возможно, возникающие в

 как криминально значимые, но не связанные с исследуе-"■Ми, так и криминально незначимые Остается только одна присная связь (действительная или возможная), касающаяся совер-1ВеНного преступления  При этом возникает проблема уяснения

Чи^ по Чубинский М П Мотив преступной деятельности и его значение в уголов-** Праве Ярославль 1900 С 7

 

326      Часть вторая. Преступление, его понятие, структура, признаки

объема криминально значимой связи, в решении которой в опреде, ленной степени помогает и анализируемый признак.

Дело в том, что безначальность и нескончаемость причинности свидетельствует и о множественности причин, предшествующих следствию, когда «первая» причина порождает следствие, последнее явление порождает «второе» следствие и т. д. И по существу мы имеем множество предшествующих причин, благодаря которым возникает «последнее» следствие.

Какие из этих причин признать криминально значимыми, как далеко в ретроспекции распространяется влияние криминально значимой причинности — важнейшие вопросы, на которые надлежит ответить всей этой работой. И здесь само по себе предыдущее порождение одного явления другим (например, мать родила будущего преступника) еще не означает криминальности его. Главное — поведение-причина должно быть общественно опасным, хотя не всякая степень общественной опасности в ретроспекции сохраняет преступность. Так, УК РФ 1996 г. признал криминально значимым только приготовление в тяжком или особо тяжком преступлении, тогда как приготовление в преступлениях небольшой или средней тяжести криминально значимыми не являются, т. е. определенные границы криминальной ретроспекции законодатель ставит. Тем не менее вопрос полностью не решен, поскольку: а) достаточно редко приготовление находится в причинной связи со следствием и гораздо чаще там иная связь; б) остается неясным, например, как быть при наличии создания условий для создания условий к приготовлению в тяжком преступлении — вот это третьей степени ретроспекции создание условий как причина будет общественно опасным или нет.

И последний, на наш взгляд, общий признак причинности — передача материи и движения от причины к следствию. Простейший пример: в месте поврежденных рельсов находится груда искореженного металла — бывший железнодорожный состав. Почему это возникло? Во-первых, из-за энергии движения состава (если бы состав стоял на поврежденных рельсах, ничего бы не произошло), которую создают машинист, запускающий двигатель и развивающий скорость, и работа двигателя. Данная энергия движения создает грудУ искореженного металла при катастрофе. Иногда (например, на крутом повороте) лишь высокая скорость состава сама по себе может создавать центробежную силу и катастрофу. Но чаще не только она

 

*eJl l. Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    327

г определенной скоростью падает и пушинка, однако ничего при «том не происходит. Значит, во-вторых, немаловажным фактором атастрофы является масса движущего тела — чем больше масса, тем ужаснее катастрофа. И в груде искореженного металла на месте катастрофы мы видим ту же массу тела, но в другом состоянии. В совокупности оба эти фактора — энергия движения и масса тела — создают следствие, переходя в него. То же самое мы видим и во многих других преступлениях: чем длиннее клинок убийцы, тем глубже рана на теле жертвы, чем сильнее удар преступника, тем глубже рана даже при одинаковой длине клинка; чем шире клинок, тем шире рана; чем уже клинок, тем уже рана; мало того, рана вообще воссоздает форму клинка — треугольный, квадратный, круглый, плоский.

Как видим, передача материи и энергии движения от причины к следствию имеет огромное доказательственное значение по установлению собственно причины каждого данного следствия. Конечно же, собственно причина довольно часто обезличена — определить форму, длину клинка и силу удара еще не означает установить то лицо, которое наносило удар, тем не менее ее установление много значит, поскольку на собственно причине (на клинке) могут находиться и материальные следы конкретного лица (отпечатки пальцев, волокна от ткани, крошки вещества из кармана и т. д.), их только нужно найти и идентифицировать.

По существу, передача материи и движения от причины к следствию есть во всех преступлениях, поскольку они выражены в действии: наличие действия означает, что есть энергия движения и масса тела, что без их воздействия на следствие обойтись нельзя, что они находят какое-то отражение в следствии. Другое дело, что это отражение довольно часто трудно определить и иногда оно не несет * себе высокого уголовно-правового, уголовно-процессуального и Криминалистического значения, но тем не менее оно всегда существует. Что касается бездействия, то здесь вообще возникает проблема наличия причинности при бездействии; об этом чуть позже.

Причинность применительно к ограниченному времени и пространству в своей динамике проходит два основных этапа: существующую причин}1 (совершение общественно опасного действия) и возникшее или возможное следствие (общественно опасный результат, вред), связанных друг с другом процессом создания.

 

328      Часть вторая. Преступление, его понятие, структура, признаки

Первый из них раскрыт в философии и теории уголовного праВа довольно широко, и признаки его представлены достаточно верно что в общем не исключает существования серьезных проблем пр^ углубленном их исследовании.

Одним из общепризнанных свойств причины является ее пред, шествование следствию, ее первичность. Действительно, причина как нечто порождающее не может располагаться во времени и пространстве после порождаемого явления; на наш взгляд, это аксиоматично. И в уголовном праве причина характеризуется тем же самым. И хотя Гегелем была предпринята попытка поколебать данную аксиому тем, что следствие может служить причиной своей причины (на примере дождь — влажность — дождь)1, т. е. следствие как бы предшествует причине. Отсюда и в философии, и в теории уголовного права развивается мысль о превращении следствия в причину его причины. «Но перенос материи и движения может совершаться и от следствия к причине. Материальные системы, в цепях причинения которых такой перенос имеет существенное значение для функционирования системы в целом, называются системами с обратной связью... Системы с обратной связью чрезвычайно распространены в живой природе: фактически без них существование организмов вообще не было бы возможным»2. Трудно спорить с существованием самоорганизующихся систем, тем более неспециалисту. Однако еще М. П. Чубинский, критикуя позицию Гегеля, писал по этому поводу «Его положение принять нельзя: если дождь есть причина влажности, а влажность — причина дождя, то мы имеем право вывести из этого факта лишь то, что следствие из данной причины в свою очередь может сделаться причиной явления однородного или даже тождественного с тем, из которых оно произошло; сказать же, что оно оказало реакцию на то самое явление, из которого оно произошло, по меньшей мере неправильно, это игра слов и смешение понятий» ■ М П. Чубинскому еще не были известны кислотные дожди, иначе он в качестве аргумента мог бы привести и качественное различие того или иного дождя по степени кислотности (сегодня даже неудобно говорить о его чистоте).

1              Там же С. 44

2           Философская энциклопедия Т. 4 С 372

3           Там же

 

отдел 1- Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                   329

Именно поэтому вызывает сомнение сам факт возвращения едСтвия к его причине: во-первых, народная мудрость гласит: нельзя войти в одну воду дважды; во-вторых, причина, создавая леДствие, обязательно что-то теряет в результате переноса материи даже если следствие становится причиной, то следствием ее в данной ситуации не может выступать бывшая причина, поскольку она уясе не та, в ней чего-то недостает или что-то прибавляется, хотя бы потому, что организм становится старше на одну секунду, мин\ту, час. Конечно же, это самоорганизующаяся система, но система развития в динамике, система динамического изменения. Именно поэтому едва ли правильно говорить о переносе материи от следствия к причине; скорее, от явления, которое было следствием, но стало причиной, к явлению, которое было причиной, но, видоизменившись в какой-то части, стало следствием.

Возможно, нечто похожее наблюдается довольно часто и в уголовном праве. Например, преступник увидел дорогую машину и решил завладеть ею. И однажды он ее крадет. Здесь мы как раз наблюдаем, как вещь-причина создает потребность, которая созидает мотив, последний в свою очередь порождает принятие решения, оно — действие по завладению, а уже это ведет к завладению машиной. Вроде бы все вернулось к той же самой машине и причинная связь представляет собой замкнутый цикл. На самом деле машина та и не та, и правовые последствия будут разными в зависимости от степени амортизации за истекший период. Хотя в принципе мы можем представить себе и не изменяющееся следствие-причину (предположим, хищение драгоценного камня), которое полностью неизменно замкнуто, представляет собой цикл. Подобная цикличность имеет место лишь в целенаправленных системах, когда причинность носит объективно-субъективный характер. При доказывании такой Цикличности правоохранительные органы должны доказывать не только собственно причинение, т е. развитие явления от причины к следствию, но и всю цепочку мотивации. Но есть ли здесь самоорганизующая система, нам не известно.

Если даже такое предположить, то и в этом случае не все системы в уголовном праве можно отнести к таковым: соотношение следствия и причины в ситуациях отсутствия целей носит совершенно Иной характер, оно однонаправлено от причины к следствию и обратной связи не имеет. Это главным образом относится к побочным

 

330      Часть вторая. Преступление, его понятие, структура, призНсп,

результатам деятельности, которые не являются целями поведени человека Здесь причинная связь выступает как чисто объективна категория И доказывание такой причинной связи требует поиска только таких обстоятельств, которые свидетельствуют о развитии явления от причины к следствию, поскольку мотивация сама по себе отсутствует применительно к побочному результат}' и в причин-ность не включается.

В. Б. Малинин, анализируя позиции сторонников и противников предшествования причины следствию, приходит к выводу, «что причина как предшествует следствию, так и существует одновременно с ним»1, объясняя это динамичностью существования причины, когда она, начинаясь, начинает вызывать и следствие, и последующее воздействие причины продолжает создавать следствие2 «Причина предшествует следствию, во-первых, в том смысле, что явление, выступающее как носитель причины, существует прежде как таковое, а затем уже порождает что-то новое. И, во-вторых, в процессе становления нового причина, угасая, порождает следствие»3. Такое единство одновременности и последовательности мы готовы поддержать, но с некоторым изменением. Дело в том, что автор пишет о ситуациях причинения, когда причина непосредственно взаимодействует со следствием (динамика проникновения ножа в тело жертвы с необходимостью вызывает все большие изменения как в плане физическом, так и в плане здоровья). Однако реально имеют место и случаи разорванного во времени взаимодействия причины и следствия' преступник нажимает на кнопку запуска ракеты, которая определенное время летит и только потом взрывается, создавая следствие. Здесь наглядно прослеживается предшествование причины (действия человека по нажатию на кнопку запуска ракеты) и следствия (разрушений и человеческих жертв от взрыва ракеты), тем более, что сам автор разделяет действие человека как причину и иные силы, которые в действие не вводит4. Да и в принципе как бы ни взаимодействовала причина со следствием (непосредственно или разорвано во времени и пространстве), все равно

1              Малинин В Б Указ соч С 21

2           Там же

3           Там же

4           Там же С 143

 

]. Преступление и его структура

331

возникает ранее следствия и, соответственно, предшествует °лелствию, хотя бы и на первоначальных этапах. С^Следующим общепризнанным свойством причины является то, она — необходимое условие наступления следствия. С этим со-„асны все, но именно здесь начинаются трудности, связанные с ячинением ц первая из них — как понимать необходимость ус-овяя. Если необходимость означает, что без данного условия следствие не наступило бы, то в таком случае мы никогда не сможем же-сосо выделить причину и обязательно «скатимся» к теории conditio sine qua non- РассмотРим эт0 на схеме.

Следствие

В философии и уголовном праве твердо установлено, что следствие наступает под влиянием определенной совокупности явлений, при этом философия выделяет из них причины и условия. Под причиной понимается «явление, действие которого вызывает, определяет, изменяет, производит или влечет за собой другое явление»1. Данное определение господствует среди материалистов, хотя в него иногда вносятся и определенные коррективы. Условием же признается «то, от чего зависит нечто другое (обусловливаемое); существенный компонент комплекса объектов (вещей, их состояний, взаимодействий), из наличия которого с необходимостью следует существование данного явления»2, т. е условие лишь помогает развиваться причине во времени и пространстве, но само не способно причинять И эта позиция считается господствующей. Вроде бы все просто и ясно. Однако именно здесь заложена одна из основных проблем причинности, поскольку на фоне очевидного разграничения Личины и условия (причина создает явление — условие не способно создавать явление), как мы уже видели, начинается смешение

философский энциклопедический словарь С 531 там же С 707

 

332       11астъ вторая Преступление, его понятие, структура, признаки

этих понятий и в философии, и в уголовном праве Так, в философу из работы в работу повторяется, что «различие между причиной и \словием относительно. Каждое условие в определенном отношении является причиной .»'

В теории уголовного права все это продолжается Приведем лишь несколько цитат. Так, считается естественным признать при. чину необходимым (главным) условием2, «причиной определенного события может считаться только такое предшествовавшее ему явление, которое обусловило наступление данного события Для признания причинной связи между конкретными противоправными действиями человека и наступившими вредными последствиями требуется прежде всего выяснить, являются ли эти действия таким условием наступления последствий, без которого данные последствия не наступили бы (курсив мой — А. К.)»3 Как можно разобраться в следующем положении «Не всякая обусловленность является причинной. Хотя различие межд\ причиной и условием относительно, тем не менее причина — это «главное условие» (курсив мой — А. К.), фактор, производящий следствие. Отказ от разграничения причин и условий чреват...» С одной стороны, обусловленность может быть и причинной, различие между причиной и условием относительно, причина — это условие, хотя и главное. С другой — требование дифференциации причин и условий. Позвольте, на каком основании? С такой же позицией выступал и А. А Тер-Акопов, по мнению которого причину можно назвать условием результата, но условие нельзя считать причиной того же результата, мало того, причина отличается от условия5. Похоже, что автор признает условие родовым понятием, а причину — видовым, но в то же время отказывает условию в признании его причиной, что противоречит правилам родовидовой классификации, и пытается отграничивать род от вида, что в принципе неприемлемо.

1             Там же С 531

2                 См, напр  Уголовное право Российской Федерации М, 1996 С 155, Российское уголовное право Общая часть М , 1997 С 110, Малинин В Б Указ соч С 175, и ДР

Уголовное право России Общая часть Т 1 С 137, Кудрявцев В И Объективная сторона преступления М.1960 С 197 ' Номоконов В А Указ соч С 5 5 Тер-Акопов А А Бездействие как форма преступного поведения М , 1980 С 90-91

 

^еЛ ]_ Преступление и его структура____________________333

По данному вопросу Т. В. Церетели высказала достаточно опре-нную позицию: «Неправильно при установлении уголовной ответственности противопоставлять причины условиям Это привело <_ к необоснованному ограничению ответственности»1. Из послед-его высказывания видно, во-первых, что автор признает одинаково лачимьши в уголовном праве причины и условия, словно они в оавной мере влияют на процесс создания следствия, тогда как даже из определения той и другого не трудно осознать их различие по сути. Во-вторых, Т В Церетели, похоже, настороженно относилась к декриминализации, главным для нее была стабильность уголовной ответственности Однако подобное возможно только на фоне абсолютно справедливого уголовного закона, чего в истории человечества никогда не было и никогда не будет, именно поэтому не следовало опасаться уменьшения объема уголовного преследования лиц. В-третьих, автор ограничила поле своего исследования причинной связью, что, конечно же, хорошо; но, насколько нам известно, никто еще не доказал, что между следствием и другими явлениями существует только причинная связь и никакая иная связь невозможна, тогда как разработка обособленной связи условия и следствия может оказаться весьма позитивной для уголовного права, в том числе и в деле декриминализации. В-четвертых, можно согласиться с автором в том, что нельзя противопоставлять причины и условия друг другу, во только применительно к их совместному влиянию на возникновение следствия; однако трудно согласиться с нею в указанном плане относительно сравнительного анализа данных двух понятий, когда естественно необходимым является их противопоставление, обособление каждого из них.

В этом хоре почти единодушного отождествления причин и ус-•Овий тонут единичные весьма авторитетные мнения противников 4№ого подхода. Но даже сторонники жесткого разделения в уголов-вом праве причин и условий («нельзя смешивать причину и условие •вступления какого-либо события»") при понимании того, что «пре-Р1упный результат непосредственно причиняется исполнителем, действия же остальных соучастников создают лишь условия (кур-

гЧ*ретелиТ В Указ соч С 160 "ОЛовное право Общая часть М , 1998 С 160

 

334      Часть вторая Преступление, его понятие, структура, признаки

сив мой. — А К) для наступления этого результата» , похоже. {je видят возможности разделения в уголовном праве причин и уело, вий, их самостоятельного криминального влияния и значения, поскольку вынуждены объединять причины и условия в одну причину-соучастие, лишь имитируя решение проблемы, но не решая ее ради-кально Ведь дело не только в соучастии, хотя и здесь мы всегда выделяем действия каждого соучастника, индивидуализируем его поведение в квалификации и не всегда наличие группового преступления исключает таковую, и уж, конечно же, индивидуализируем наказание, поскольку ст. 67 УК РФ требует учитывать при назначении наказания характер и степень участия лица в совершенном преступлении. Проблема криминальной значимости условий, когда отсутствует причинение, возникает и при приготовлении, в которое включено создание условия как непременный его атрибут, но причинения или его возможности нет и уже быть не может; при бездействии, которое, по общему правилу, не способно порождать, при отражении приготовления в самостоятельных нормах Особенной части УК (так называемые преступления с усеченной диспозицией) и т. п.

Интересно проследить отношение к причине и условию Дж. Флетчера, который упоминает и. следовательно, знает о них («причины, если они хотя бы минимально отличаются от условий, способны объяснить наступление результата»)2, но тщательно избегает их анализа, пытаясь вместе с тем выделить «причинную энергетику» различной степени3, объединяя тем самым причины и условия в нечто единое (причину) и в то же время стремясь обособить первостепенные и второстепенные причины4 (т. е. те же самые причины и условия, но под другими именами). Включение в теорию уголовного права малопонятной категории «энергетика» да еще в различных степенях едва ли следует приветствовать, иначе подобное потребует изобретения энергометра для измерения причинных связей, тогда как все обстоит гораздо проще с позиций жесткого разделения причин и условий.

1              Там же С 159-160

2                  Флетчер Дж, Наумов А В Основные концепции современного уголовного права М.1998 С 202

3           Там же С 196

4           Там же

 

>gJl у. Преступление и его структура___________________335

Именно поэтому мы готовы присоединиться к М И Ковалеву в _. плане, что «смешение причин и условий ведет к неправильному ю о наличии или отсутствии причинной связи»  Однако

ополним, что причины и условия не только нужно развести, но -дует разобраться и в основаниях, и в критериях применения уголовного закона в ситуациях отсутствия причины (естественно, и поичинной связи) и наличия условия (и, естественно, другой объективной связи)

Для начала вернемся к приведенной выше схеме и попытаемся разобраться в возможности разграничения причин и условий по признаку необходимости причинения. Хотя, надо признать, в настоящее время высказана позиция неприятия категории «необходимого причинения» и замены ее «необходимым условием», в связи с тем, что первая теоретична и представляет собой абстракцию, тогда как вторая представляет собой конкретное2. Едва ли следует соглашаться с автором по обоснованию указанного противопоставления, ведь все в окружающем мире можно представить как абстрактное понятие и конкретное явление, и анализируемые две категории не есть исключение из этого правила. Однако в основном автор прав: «необходимое причинение» и «необходимое условие» — не совпадающие друг с другом понятия и явления; если первое из них объединяет причину и условия, то второе говорит только об условиях без причин.

По существу причинение — действительно сложно в понимании, поскольку следствие возникает благодаря причине, однако вокруг причины находится довольно большое количество иных явле-ИИЙ, одни из которых помогают развиваться причине в направлении Следствия, подталкивают причину в этом направлении, другие остаются нейтральными, третьи противодействуют развитию причины в соответствующем направлении. Первые из них и называются условиями, тогда как вторые и третьи можно назвать антиусловиями, ^условиями Причинная связь реализуется тогда, когда совокупность причины и условий по своей силе, значимости становится го-Р^здо мощней по давлению на обстоятельства по сравнению с анти- При этом совокупное действие причины и условий будет

j Уголовное право Общая часть М , 1998 С 161

Плотников А И О сущности причинной связи и критериях ее установления // Пуб-лиЧН    и частное право проблемы развития и взаимодействия, законодательного  и юридической практики Екатеринбург, 1999 С 283-284

 

336      Часть вторая Преступление, его понятие, структура, признак

 у

тем эффективнее, чем существеннее преимущество их перед ловиями И наоборот, чем ниже это преимущество, тем все реальным становится причинение, т. е. можно сказать: причина бе соответствующих условий не способна породить следствие. Думает ся, что указанное положение, предложенное еще К. Биндингом1, Яв ляется наиболее точным; на его основе становится абсолютно ясньш появление необходимых условий и возможности привлечения к уг0. ловной ответственности не только причины, но и условия наступления того или иного следствия. Критика данного положения Ф Энгельсом и присоединение к ней В. Б. Малинина представляются малосущественными, поскольку сам марксизм опирался в анализе развития мира на единство и борьбу противоположностей, а именно это и имел в виду К. Биндинг.

Отсюда естественен вывод: условия столь же необходимы для наступления какого-либо результата, как и причина; здесь мы подразумеваем именно факт необходимости, а не ее степени, поскольку очевидно, что причина в большей степени необходима (именно в ней заложена возможность порождения), чем любое из условий или же вся совокупность условий. Но если необходимы и причина, и условия, значит правы были Милль, Бури. Колоколов и др., которые и определяли причинность как совокупность всех акциденций, условий? Нет, не правы. Нужно иметь в виду, что причинность существует как возможность появления следствия и без всяких условий, условия лишь помогают в реализации причинности, т. е. необходимость условий — это вопрос появления следствия, а не наличия причинности. Думается, мало у кого вызовет сомнение квалификация действий виновного как покушения на убийство в ситуации, когда ранено сердце, но медики спасли потерпевшего, хотя здесь существующая причинность (потому и вменено убийство, а не вред здоровью) и не была реализована в силу превалирования антиусловий (потому и вменено покушение). Очень похоже, что указанное противопоставление причинности и ее реализации вполне оправданно.

Но главное заключается в том, что даже при признании необходимыми и причины, и условий нельзя считать их равнозначными й равноответственными, что имело место во многих предшествующи*

1 Цит по Малинин В Б Указ соч С 36

 

 j Преступление и его структура

337

пИЯХ (в тОМ числе — и conditio sine qua поп) и за что их неизмен-^критиковали

Решение проблемы соотношения причины и условий распола-ется в двух плоскостях: либо мы признаем действенной теорию wjnditio suie 1ua non- присоединяемся к ней и не обращаем внимания все противоречия и абсурдность некоторых положений, в ней заложенных и отраженных в массе научных трудов, либо отвергаем ее. ар тогда должны жестко и ясно развести причины и условия. Кто-то может возразить, что возможен какой-то третий путь Мы его не видим. По крайней мере, все попытки создать какие-то иные теории причинности в исправление теории необходимого условия («ближайшей причины», «неравноценности условий», «необходимого причинения», «непосредственной причины», «реальной возможности» и т.п.) ни к чему позитивному не привели, потому что не решали главного вопроса — соотношения причин и условий и их значения. Отсюда очевидны два факта: 1) причины и условия сущностно столь разные явления, что их невозможно признать единым явлением; 2) имеющиеся в философии и теории уголовного права попытки их объединить ни к чему хорошему пока не привели, как не создали ничего позитивного и попытки модернизации подобного.

Нам представляется неприемлемым вообще традиционно господствующий тезис о том, что причины и условия меняются местами — причины становятся условиями, и наоборот. Так, в работе В. Б. Малинина это даже не подвергается сомнению1. Такого преобразования причины в условия или условия в причину в мире не бы-МСт. Рассмотрим это на схеме.

К

Причина 1

+

Следствие 1

У

га

Следствие 2

Гам же С 12

 

338       Часть вторая Престутение, его понятие структура признаки

Из схемы видно, что явление 1 (причина 1) порождает явление 2 (следствие 1), при этом явчение 3 (условие — У) помогает явлению j развиваться во времени и пространстве, однако в свою очередь явчение 3 создает, порождает яв гение 4 (следствие 2), т е становится его причиной (П2) Таким образом, явление 3 может одновременно вы-ступать и в качестве причины, и в качестве условия, но относительно различных причинных рядов относительно первого причинного ряда — условием, относительно второго — причиной И именно таковыми оно и остается навсегда условием для первого и причиной для второго Причина и условия не уходят, не исчезают, не видоизменяются, они остаются причиной и условием, меняется лишь качественное значение явления 3, которое выступает в двух ипостасях — причины и условия Поэтому тезис о превращении причины в условие и наоборот есть лишь очередная игра слов

Отсюда следует единственный вывод причины и условия в их криминальной значимости нужно разводить, признавая криминально значимыми не только причинную, но и иные связи со следствием

По крайней мере, некоторое осознание ситуации уже заложено в теории уголовного права Так, П С Дагель писал «Под термином "причинная связь" мы понимаем не только причинение в узком смысле этого слова, то есть как действие активной вещи, которая заставляет изменяться другие вещи, но и обусловливающую связь, а также связь, заключающеюся в непредотвращении вреда или в необеспечении противоположного результата, поскольку во всех указанных случаях связь между деянием и результатом достаточна для уголовной ответственности»1 Здесь мы видим, что отсутствие обособления причин и условий приводит к двоякому (узкому и широком}) пониманию причинности и собственно причинение, и иные связи Но для каждого грамотного человека очевидно где речь идет о широком и узком толковании термина, там нет ясности в вопросе деления понятий Однако из приведенной цитаты видно и др\гое наряду с причинностью (причинность в узком смысле слова) в уголовном праве существуют и другие криминально значимые связи (обусловливающие непредотвращения вреда, необеспечения противоположного результата), хотя в системе последних еще нужно Ра'

1 Дагель П С Причинная связь в преступлениях совершаемых по неосторожности Вопросы борьбы с преступностью М 1981 Вып 34 С 28

 

Раздел I Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     139

собраться На наш взпяд, обособление причин и условий поможет в яределении причинности и в > становлении иных криминально значимых связей При этом и сущностно. и терминологически мы получим более ясную картину происходящего при совершении преступления Но пока на уровне необходимости причинения развести причины и условия мы не способны

Однако в теории уголовного права была предпринята такая попытка путем отождествления необходимости причины и неизбежности Об этом довольно подробно писал еще Штюбель «В этом отношении результаты мог>т сведены к трем категориям а) необходимые или неизбежные, то есть такие, с которыми известное деяние мыслится нами при всевозможных комбинациях и обстановке, так что не наступление их было бы нарушением естественных законов, такова, например, смерть человека как результат отсечения головы, долговременного лишения пищи и т д, б) вероятные, то есть такие, которые в большей части случаев сопровождают известное действие, хотя для нас вполне мыслимо и не наступление их, таков, например, выстрел в упор в грудь по отношению к смерти, как последствию этого действия и. наконец, в) случайные, то есть такие, которые по обыкновенному ходу явления не сопровождают известное действие, но при данных особых условиях наступают, таков, например, легкий >дар палкой по голове, причинивший смерть»1 Указанный подход был подвергнут критике Н С Таган-цевым, который в результате делает вывод «Таким образом, по отношению к умышленным деяниям вопрос о значении степени вероятности наступления результатов разрешается отрицательно»" Скорее всего, Н С Таганцев не прав относительно степеней вероятности наступления результата, поскольку они реально существуют на основе различного соотношения влияния условий и контр\ сло-*ий, но абсолютно прав в плане критики неизбежности как критерия причинности Тем не менее в теории советского и российского уго-'Ювного права снова и снова необходимое причинение понимается Йк неизбежное «Действие или бездействие может рассматриваться • качестве причины лишь при \словии, если наступившее послед-

аЦит по Таганцев Н С Указ соч С 300 тамже С 302

 

340      Часть вторая Преступление, его понятие, структура,

ствие является неизбежным»1 (П. И. Гришаев); «Необходимо, Чт бы деяние было непосредственной причиной общественно опасног последствия, это позволит установить третий критерий причинно1' связи — критерий неизбежности»2 (В. Е. Мельникова).

Многие авторы вопроса соотношения необходимости и неш бежности не касаются вовсе. Не исключено, что они не считаю» дискуссию по данной теме значимой и плодотворной. Однако это не так: во-первых, некоторые авторы к ней снова возвращаются, во-вторых, судя по опыту собственной работы, анализируемая позиция имеет огромное число сторонников в учебных аудиториях, т. е. ц среди преподавателей, которые в научных трудах свою позицию не высказывают, но являются приверженцами необходимости как неизбежности, и на практике; в-третьих, неизбежность наступления общественно опасного результата включена законодателем в качестве обязательного признака прямого умысла (ст. 25 УК). Все это не позволяет оставить в стороне данную проблему.

Мы согласны с вышеприведенным мнением Н. С. Таганцев по вопросу неизбежности как критерия причинности, и в этом плане, на наш взгляд, прав М.И.Ковалев, который считает: «Когда мы говорим, что причинная связь — это связь между действием и последствием, при которой первое с необходимостью порождает, вызывает второе, то в данном контексте необходимость нельзя отождествлять с неизбежностью (курсив мой. — А. К.)»3. Эту же позицию он высказывал и ранее , однако ей предшествовала странная фраза: «Причинная зависимость (связь) является необходимой, а не случайной. Необходимость понимается диалектично как процесс, осуществление которого, при наличии всех требуемых условий и обстоятельств, неизбежно (курсив мой. — А. К.) приведет к наступлению определенного результата...»5 Да, действительно, причинная связь — необходимая связь; необходимыми являются не только причины, но и условия; необходимость — это совокупность необходимых причин и необходимых условий. С указанных позиции

1              Советское уголовное право Часть Общая М , 1972 С 138

2            Уголовное право Российской Федерации С 150

3            Уголовное право Общая часть С 161

4                  Ковалев М И Проблемы учения об объективной стороне состава преступлени Красноярск, 1991 С 105

5           Там же С 90, Уголовное право Общая часть С 157

 

 Преступление и его структура                                        341 —i--------------:------------------------

ясно и точно. Но причинную связь не могут составлять необхо-ь/0Ле условия, поскольку сам М. И. Ковалев — противник отожде-ления причин и условий, следовательно, в необходимую причин-\* связь входят лишь необходимые причины. И если это так, то  возникла неизбежность результата, которую чуть позже от-«иает и сам автор. В каком контексте причинения, помимо контек-"   связи между действием и последствием, возможна неизбежность? Как соотнести между собой приведенные противоречивые выводы автора?

Очевидно, что даже среди противников отождествления необходимости и неизбежности нет ясности в решении вопроса об их соотношении. Представляется, что категории неизбежности вообще не существует; по крайней мере, философия ее не знает. В вышеизложенной позиции Штюбеля по поводу неизбежности так же не содержится доказательств ее существования. Тот факт, что отсечение головы с неизбежностью влечет за собой смерть, не столь уж и неопровержим, поскольку он пока соответствует медицине XX и предшествующих веков, но не исключено, что будет опровергнут медициной XXI в., ведь уже сегодня пришивают и приживляют отрубленные или отрезанные конечности с полным сохранением их функций; голова не является исключением в плане кожи, сосудов, нервов, костей, и с точки зрения неспециалиста, единственной проблемой здесь выступает спинной мозг, но и это едва ли стоит считать неразрешимой в принципе проблемой (достаточно вспомнить «Голову профессора Доуэла»). Едва ли следует соглашаться и со вторым доводом — длительное не предоставление пищи и Смерть от голода, поскольку и здесь вмешательство антиусловий вполне возможно, что способно предотвратить в итоге смерть На Вврвый взгляд, неизбежной является смерть человека, однако и •К) не совсем так, потому что нет смерти как таковой, есть перевод от одной формы жизни к другой (теологи говорят о бессмер-'*•№ души и загробном мире, материалисты — о других формах ***териального     существования  —  растительной,  животной

•».Д.).

*    Мало того, попытка выделить неизбежность противоречит фи-

?°софскому представлению о необходимости и случайности, со-№&сно которому любое развитие причинности может быть приостановлено, изменено в направлении, прервано случайностями, которые

 

342      Часть вторая Преступление, его понятие, структура, признаки

выступают в качестве антиусловий данного развития причинности условий либо причин развития явления в направлении иного р тата. Введение неизбежности приведет к тому, что мы будем ждены признать определенные виды деятельности и их рез\льта безальтернативными, на которые не будут влиять случайности дв, тор данной работы такой деятельности и таких ее результатов це видит. По крайней мере, очевидно, что в различных ситуациях мас. совой гибели людей почти всегда кто-то оставался жив, т е возникали случайно обстоятельства, изменяющие судьбу конкретных лиц Но даже если никто не спасся, все равно нельзя говорить, что случайные факторы в данной ситуации исключаются; на самом деле они в объективном мире существуют, но их не оказалось рядом в нужное время и в нужном месте.

Поэтому мы убеждены, что не существует неизбежности вообще; есть лишь категории необходимости и случайности; причинная связь выступает непременно как необходимая связь, в которую всегда могут вторгнуться и изменить вектор ее развития определенные обстоятельства: человек выпрыгнул из самолета с парашютом, который не раскрылся, упал на склон занесенного снегом оврага, скатился по нему, остался жив; взорвался самолет, пятнадцатилетняя девушка упала в джунгли, преодолела десятки километров их, осталась жива; в больницу поступил мужчина, у которого через мозг прошло шило в области виска, остался жив; мужчина с колотой раной в сердце в 1 см почти 2 часа бродил по городу с приятелем, пил пиво, медики спасли его, смерть не наступила из-за тромба раны и т. д. Примеры подобной игры случая можно продолжать до бесконечности.

Однако здесь возникает следующая проблема причинности, соотношение при ее наличии необходимости и случайности. Издавна было замечено, что определенные силы, обстоятельства изменяют направленность развития причинности. Именно поэтому философия выделила категории необходимости и случайности. Под последней понимается «отражение в основном внешних, несущественных, неустойчивых, единичных связей действительности, выражение начального пункта познания объекта; результат перекрещивания независимых причинных процессов, событий; способ превращен1** возможности в действительность, при котором в данном объекте, при данных условиях имеется несколько различных возможносте

 

 

 Преступление и его структура

343

vinHX превратиться в действительность, но реализуется только **° и3 них; форма проявления необходимости и дополнение к °^» у1 В целом данное определение случайности верно показывает

овные ее черты, оно кажется сложным лишь потому, что здесь югся различные характеристики случайности с различных сторон1 Позиций ее внутренней характеристики, познания объекта, соот-ошения возможного и действительного и т. д. Применительно к -педмету нашего исследования в указанном определении имеют павное значение две характеристики: случайность — результат пере--«ещивания независимых причинных процессов и случайность — Дорма проявления необходимости и дополнение к ней. Примерно из лого же исходит и уголовно-правовая литература. «Случайность — только форма проявления необходимости»2, «случайности могут вы-(яупать в двух формах — как форма проявления необходимости и как дополнение последней» , «случайность есть, во-первых, форма проявления закономерности, так как каждая конкретная закономерность проявляется не иначе, как пробиваясь сквозь случайности, индивидуализирующие внешнюю картину этого явления. Во-вторых, случайность —■ дополнение необходимости, потому что по отношению к этой закономерности другие закономерности есть случайности»4 и т. д. И на первый взгляд сказанное соответствует действительности.

Однако при этом возникают некоторые сомнения. Попробуем разобраться в них на следующей схеме.

п:

П2

С2

С1

офский энциклопедический словарь С 421—422 Човное право России Общая часть С 138

•алевМ И Указ соч С 104, Уголовное право Общая часть С 161 "-советского уголовного права Т 1 Л, 1986 С 345

 

344      Часть вторая. Преступление, его понятие, структура, признаки

На данной схеме расположены две пересекающиеся причинности, вторая из которых деформирует развитие (направленность и характер) первой; при этом вторая может иметь место как до первого следствия, и тогда оно не наступит в силу изменения направленности причинения, так и после него, благодаря чему первое следствие наступит наряду со вторым, однако дальнейшее естественное развитие первой причинной связи будет изменено, оно пойдет по направлению второго следствия. Обе эти причинные связи и сопровождающие их условия являются необходимыми, отсюда на схеме мы видим по существу две пересекающиеся необходимости. Где же здесь место случайности? Что такое случайность как форма проявления необходимости применительно к данной схеме? В чем выражается случайность как дополнение необходимости? Такого рода случайности здесь просто не видны. Даже если мы согласимся с вышеприведенным мнением В. С. Прохорова и признаем, что закономерность пробивается сквозь случайности, то и при этом случайности не будут иметь никакого значения для необходимости, поскольку они на нее не влияют; возникновение такого влияния сразу ставит случайное событие в ранг условия, делая его необходимым Именно поэтому мы готовы согласиться с тем, что случайность и форма проявления необходимости, и дополнение к ней, но не в качестве чего-то вещественного (обстоятельства, фактора), а лишь как соотношения двух необходимостей. Из схемы видно, что вторая причина по отношению к первой является случайной; второе следствие по отношению к первому (возможному или реальному) также случайно; случаен и результат перекрещивания двух причинных процессов; в целом вторая причинная связь по отношению к первой случайна, т. е. вторая необходимость по отношению к первой случайна. Только в таком ракурсе, на наш взгляд, следует воспринимать случайность и как форму проявления необходимости, и как дополнение необходимости, и как результат пересечения двух независимых необходимостей. И в этом плане нужно полностью согласиться с вышеприведенным мнением В. С. Прохорова о том, что по отношению к одной закономерности другие закономерности есть случайности, но с небольшим изменением: не закономерность есть случайность, а соотношение двух закономерностей — случайность, поскольку необходимость в одно и то же время не может выступать в качестве случайности; это как раз раскрывает случайность как со-

 

раздел 1. Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     345

^                                                                                                                                                                                       двух необходимостей. В этом плане ближе к истине на-

ходился И. Реннеберг, сводящий случайность к внешнему конкрет-ному ХОДУ события1.

На фоне изложенного странно выглядит признание некоторыми авторами наличия двух видов причинных связей — необходимых и сЛучайных. Наиболее полно данная позиция была высказана д А. Пионтковским2, поддержана многими криминалистами и, похоже, стала господствующей в уголовном праве3. Даже некоторые редкие противники наличия случайных причинных связей («Неверно было бы утверждать, что существуют необходимые и случайные причинные связи. Последние не являются связью причины и следствия»4- — М И. Ковалев), в итоге признают их в тех ситуациях, «когда случайность есть форма проявления необходимости»5.

Думается, выделение случайных причинных связей абсолютно не верно. «В частности, высказывается порой взгляд, что за пределами причинной связи, значимой для права, в том числе для уголовного, лежит случайная (вероятностная) связь между действием лица и вредным результатом... Значение этого взгляда трудно переоценить. Заслуживает внимания вопрос о правомерности подобных решений, тем более, что в практике судов встречаются дела, связанные с причинением случайного ущерба и прекращаемые именно по признакам отсутствия причинной связи между деянием и вредным результатом»6. Мы готовы согласиться с таким подходом. Посмотрим на аргументацию существования случайной причинной связи глазами ее сторонников. «Случайное последствие закономерно не вытекает из данного явления, хотя оно само причинно обусловлено. Оно наступает потому, что в своем развитии данная закономерность переплетается с действием других, посторонних для нее обстоятельств. Случайные последствия возникают под влиянием воздействия другой цепи причинности, оказавшей влияние на развитие ^рассматриваемых событий»7. В этой аргументации почти все верно:

.РеннебергИ Объективная сторона преступления М.1957 С 71. [Пионтковскип А. А Учение о преступлении М., 1961 С 182-241 4 Уголовное право России Общая часть С 140; и др , Уголовное право. Общая часть С 162 , Там же

,Гринберг М. С Указ соч С. 129 Пионтковский А. А Указ соч С. 213.

 

346      Часть вторая. Преступление, его понятие, структура, признаки

а) случайное последствие закономерно не вытекает из данного (име. ется в виду «первичная» причинность) явления; б) случайное последствие само причинно обусловлено; в) случайное последствие наступает потому, что данная закономерность («первичная» причинность) в своем развитии переплетается с другими обстоятельствами; г) случайные последствия возникают в результате воздействия другой («вторичной») цепи причинности, т. е речь идет о сосуществовании двух независимых причинных связей, двух необходимо-стей. Однако эклектическое смешение случайного и необходимого отождествление того и другого, признание необходимого следствия «вторичной» цепи причинности случайным последствием без понимания того, что оно случайно лишь относительно следствия «первичной» причинной связи, приводит А. А. Пионтковского к абсолютно неприемлемому выводу: случайность как связь соотношения двух необходимостей с легкостью необыкновенной превращается в причинную связь.

Не понятна для нас позиция М. И. Ковалева, который понимает, что нет случайных причинных связей и в то же время ищет возможности их сохранения. На наш взгляд, он, пытаясь связать существование случайных причинных связей с формой проявления необходимости, смешал два понятия: форму необходимости как внутреннюю сущность ее, выраженную в закономерности, и форму проявления вовне необходимости как связь соотношения ее с другими необходимостями, тогда как всегда нужно различать форму явления и форму его проявления вовне. И если первая действительно является причинной, но она закономерна, а не случайна, то вторая таковой быть не может в соответствии со своей природой.

Именно поэтому мы не готовы признать и позицию А. И. Плотникова, который вслед за синергетикой пытается абсолютно полно связать необходимость и случайность в нечто неделимое целое1 «Разделение необходимости и случайности не только теряет практический смысл, но и невозможно теоретически...»1, поскольку всегда можно выделить явление и характер его соотношения с другими смежными явлениями; в качестве такого соотношения и выступает случайность.

1 Плотников А И Указ соч. С 282

 

fieJ

 l. Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                   347

Вполне понятны причины, заставляющие теорию уголовного  соединить несоединимое. В уголовном праве ответственность дасут, как правило, за причинение вреда, когда общественно опасное действие (причина) вызывает к жизни общественно опасный результат (следствие). При этом требуется детальная разработка причинения, причинности, чем достаточно верно и точно занимаются и философия, и теория уголовного права. Однако уголовная ответственность не ограничивается причинением. Довольно часто в «головном праве требуется ответственность не на основе причине-для, а на совершенно другом фундаменте Так, возникает необходимость привлекать к ответственности иных соучастников (пособник, организатор), которые своими действиями не причиняют вреда; за приготовление, когда еще не совершаются действия по причинению; за неосторожное действие и действие с косвенным умыслом, которые, как правило, не причиняют; за общественно опасное бездействие и т. д. Во всех указанных и других случаях обоснование ответственности требуется совершенно иное. Именно здесь возникает соблазн у ученых доказать вопреки истине наличие причинной связи в ее широком понимании — это и совокупная причинная связь при соучастии, и случайная причинная связь в других спорных случаях, вместо того, чтобы определиться с истинным характером связи во всех указанных ситуациях, разработать концепцию этих связей, определиться с объемом криминальной значимости их, понять критерии их применения в уголовном праве. Однако разработка причинной связи в широком смысле так и не решает всех проблем уголовного права; всегда остается вопрос: почему действие-условие иногда криминально значимо, а иногда нет. Например, Н. ударом ножа причинил О. средней тяжести вред здоровью; последнего везут ■>* больницу, на перекрестке машина скорой помощи попадает в аварию, потерпевший гибнет. Трудно спорить с тем, что Н. создает условия для гибели потерпевшего, поскольку это действительно так. ^Однако Н. не будет отвечать за смерть О. Могут сказать, что здесь *ет вины. Не изменяет при этом ничего и наличие умысла; сколько 'бы ни хотел Н. смерти О. в указанной ситуации он не будет нести ''Ответственности за смерть потерпевшего. При изменении ситуации J(H. договорился заранее с водителем грузовика, чтобы тот создал аварийную ситуацию на перекрестке), т. е. при наличии дополнительных условий, подкрепляющих умысел Н., последний будет от-

 

348       Часть вторая Преступление, его понятие, структура, признаки

вечать. Так все-таки почему вне зависимости от наличия или отсутствия вины иногда лицо, создавшее условие, не отвечает за содеянное, а иногда отвечает. И причинная связь не является здесь решающим фактором, потому что между действиями Н. и смертью О ее нет ни в одном из приведенных вариантов. Не выступает в качестве решающего фактора, как мы видим, и вина. Так что же тогда?

Следующим признаком причины выступает ее генетичность, заложенность в ней возможности следствия, которая, развиваясь во времени и пространстве, закономерно приводит к следствию. При этом довольно часто закономерность развития от причины к следствию смешивается с собственно возможностью объективной1

или

субъективной . В принципе это понятия совпадающие, но дело в том, что возможность носит слишком абстрактный, неопределенный, отвлеченный характер, отсюда столь обширна критика возможности как критерия установления причинности. Если бы авторы уделяли больше внимания генетичности, закономерности, заложенной в причине и создающей развитие от причины к следствию, то в данном случае они должны были бы устанавливать эту генетичность, которая является абсолютно определенной (в ударе ножом в сердце человека, его мозг, шею заложена закономерность смерти; так было, так есть и так будет вне зависимости от того результата, который повлекло вмешательство медицины; то же самое можно сказать о множестве ранений, которые влекут или могут повлечь обширную кровопотерю; в отличие от этого удар ножом в бедро закономерно не влечет и никогда не будет влечь за собой смерть).

Отсюда представляется неверным противопоставление причинности и возможности: «Всякая причина может быть возможностью по отношению к следствию... Но не всякая возможность есть причина хотя бы потому, что она может быть и не реализована, оставаясь все той же возможностью»3. Причина остается таковой вне зависимости от того, наступило следствие или нет; главное — заключенная в ней возможность существования следствия, генетическая предрасположенность к следствию; именно поэтому при ударе ножом в об-

1              Церетели Т В Указ соч С 274, и др

2              Тер-Акопов А А Указ соч С 96-98

3          Плотников А И. Указ соч С 283

 

раздел 1- Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     349

ласть сердца и ненаступлении результата все равно вменяется убийство, хотя и неоконченное.

Некоторые авторы несколько иначе понимают эту реальную возможность развития от причины к следствию: «Причины отличаются от условий прежде всего тем, что они создают более высокую вероятность наступления результата»1. Если бы автор задался вопросом, почему возникает эта большая вероятность, т. е. хотя бы на уровне собственного представления о ситуации, он пришел бы к верному выводу без терминов больше-меньше применительно к причине и условию. Анализируемый признак, как видно из предыдущего материала, был отражен еще в теории адекватного причинения, плавно перетек в уголовное право (а не только в цивильное, как считают многие специалисты) и прижился в нем, что мы считаем естественным и правильным, поскольку нет причинности гражданско-правовой или уголовно-правовой, она всеобща.

По существу, закономерность развития от причины к следствию является противоположностью случайности: если случайность характеризует соотношение двух необходимостей. не зависимых друг от друга, то закономерность показывает либо наличие одной причинности, либо как соотношение нескольких взаимосвязанных причинных связей — множество их. При этом случайность есть форма проявления необходимости вовне, тогда как закономерность — форма внутреннего проявления необходимости.

Закономерность и заключается в том. что в причине уже заложена возможность появления следствия; и реализоваться следствию *ли нет — зависит от наличия необходимых условий. Признак закономерности развития от причины к следствию является основопола-•А'ающим в причинности. Именно он помогает развести причины и |^словия, поскольку в условиях не заложена данная закономерность ,L     Поэтому главным в доказывании причинности выступает поиск |ftet обстоятельств, которые бы свидетельствовали о наличии в при-!Чине возможности будущего или возникшего следствия и соответствующей закономерности развития события от причины к следствию. 'Установление в явлении возможности будущего вреда, а следовательно, признание его причиной довольно часто сложная процедура. И хотя в теории уголовного права превалирует мнение о том, что

Российское уголовное право Курс лекций Т 1. Владивосток, 1999 С 334

 

350       Часть вторая Преступпеиие, его понятие, структура, признаки

«наличие причинной связи между действием лица и инкриминирую мым ему преступным результатом часто настолько очевидно, чТо установление ее не вызывает сомнений в процессе расследования преступления и судебного рассмотрения дела»1, тем не менее вопрос о причинной связи не настолько прост Даже по основной массе преступлений (против личности и собственности) возникают трудности в установлении причины, связанные с несколькими факторами Рассмотрим, например, убийства Сложность поиска причины связана здесь, во-первых, с тем. что действия человека как причина все-таки опосредованы законом природы, нарушение которого (чрезмерная кровопотеря, остановка деятельности жизненно важного органа, от-с\тствие воздуха для дыхания и т д) является первопричиной смерти, поэтому поиск действия человека как причины есть поиск вторичной причины Во-вторых, действия человека довольно часто сложны по объему телодвижений и не всегда все они участвуют в причинении, возникает необходимость четко определить объем тех телодвижений, которые непосредственно участвуют в причинении В-третьих, убийство может быть совершено путем бездействия, где поиск причины, по общему правилу, бесполезен

Посмотрим в этом плане на судебную практику, которая показывает всю сложность установления причинной связи Так, И , имея умысел на убийство У , нанес ему ножевое ранение в область сердца, нож прошел на расстоянии 5-6 см от сердца, не затронув ни одного жизненно важного органа У умер в больнице от асфиксии из-за посленаркозной рвоты Плен>м Верховного Суда СССР установил наличие причинной связи между действиями И и смертью У, признал ее случайный характер, соответственно квалифицировав их как покушение на убийство2

С решением Пленума нужно согласиться, но с некоторыми дополнениями Во-первых, не было смысла упоминать об умысле, так как он не участвует в образовании причинности, главное — установить наличие или отсутствие целеполагания и мотива, именно от них зависит характер причинности Во-вторых. Пленум верно определил наличие причинной связи в данной ситуации, но говорил о ней как о чем-то единственном, не увидев того, что здесь две при-

1              Пионтковский А А Указ соч С 218 и др

2             Бюллетень Верховного Суда СССР 1961 №4 С 10-11

 

Раздел 1 Преступ 1ение и его структура      ________________351

ннЫе связи действия И . направленные на смерть У , и посленар-озная рвота, повлекшая смерть У , две пересекающие причинности Поэтому, доказывая причинную связь между действиями И и смертью У > Пленум должен был исходить только из развития первой причинности и искать наличие причинной связи на основе действий if и не наступившей от этих действий смерти У, поскольку «случайность» реальной смерти потерпевшего в данной ситуации еще не доказывает причинения и не исключает его, так как она лишь характеризует соотношение двух необходимостей Аргументами в таком доказывании должны были служить а) наличие или отсутствие субъективного элемента причинности (потребности, цели, мотива, принятия решения), б) наличие или отсутствие закономерности развития причинности от удара ножом к возможной смерти, в) причины не наступления результата (скольжение ножа от ребра, дрогнула рука, отвлекся на что-то другое, сам передумал в последнее мгновение убивать и т д), г) характер связи первого причинного ряда со вторым, был ли он случайным или необходимым при случайном — первая причина не отвечает за второе следствие, при необходимом (предположим, И подговорил медсестру создать ситуацию асфиксии) — отвечает за него, в анализируемом событии Пленум верно установил случайность «причинной связи», но не установил соотношение покушения на убийство, следуемое из анализа первого причинного ряда, с реальным наступлением смерти, и то что Пленум указал на отсутствие прямой причинной связи между действиями И и смертью У , едва ли служит сколько-нибудь понятным аргументом в пользу отсутствия ответственности за убийство Об этом «свидетельствует и послед\ющая судебная практика Проиллюстрируем проблематичность установления причинной связи еще двумя более поздними уголовными делами

с 3 и за ним Б бежали к месту драки с целью ввязаться в нее, навстречу им выбежал С , 3 с ходу ударил кулаком в лицо С , который )рал и схватил за ногу бежавшего Б. тот в ответ ударил несколько 1*3 ногой, обутой в кожаные с жесткой подошвой из кожзаменителя Т^фли, в голову С . отчего последний умер Верховный суд Киргизкой ССР 27 12 1972 г приговорил 3 за хулиганство и убийство из Хулиганских побуждений к 10 годам лишения свободы Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР, оставив в Си   приговор о хулиганстве, переквалифицировав действия 3 на

 

352      Часть вторая. Преступление, его понятие, структура, признаКц

статью о причинении тяжких телесных повреждений и снизила на казание до 6 лет. Пленум Верховного Суда СССР отменил оба ре_ шения по делу, констатируя отсутствие причинения ударом 3. Не только смерти, но и тяжких телесных повреждений, и вменил 3 только хулиганство, снизив наказание до 4 лет . Мы видим, что да^е в Верховном Суде СССР не было единого мнения о причинности и ее доказанности в силу отсутствия каких-либо критериев ее определения. Мы готовы согласиться с последним решением и считаем также, что действия 3. не были причиной смерти или тяжкого вреда здоровью С , поскольку не было закономерного развития события от них к результату, в действиях 3. не была заложена возможность наступления смерти С.

Однако довольно часто криминально значимыми являются не только причины, но и условия. Поэтому сразу же возникает вопрос о том, можно ли считать поведение 3. условием причинения смерти С. и, соответственно, установить его криминальную значимость. Очень похоже на то, что, свалив с ног С, 3. создал благоприятную обстановку для удара Б. ногой в голову потерпевшего, таким образом, его поведение следует признать необходимым условием для действий Б. Однако поведение Б. не есть необходимое восприятие этой помощи, поскольку в дело вмешалось еще одно необходимое условие — «провоцирующие» действия потерпевшего, стремящегося не допустить на место драки Б., и удары в голову С. как реакция Б. на них. Поэтому нужно сказать, что второй причинный ряд (удары Б. в голову С.) случаен по отношению к первому, не является его необходимым продолжением, в связи с чем при доказанности причинения смерти ударами Б. следовало исключить не только причинение, но и иную криминально значимую связь между действиями 3. и смертью потерпевшего, что в конце концов и сделал Верховный Суд.

Вместе с тем здесь необходимо отметить еще один момент смерть потерпевшего наступила от удара жестким предметом в голову. В приведенном документе не указано решение вопроса по поводу действий Б.; на наш взгляд, он был осужден за умышленное убийство из хулиганских побуждений; мы исходим из того, что оо оценке поведения Б. в приведенных материалах ничего не сказано,

1 Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СС по уголовным делам 1971-1979. М , 1981 С 670-674

 

Раздел /. Преступление и его структура______________353

значит, их квалификация признана очевидной и, если подобное вме-дяди даже 3., который только сбил с ног потерпевшего, но не пинал еГо в голову, то в отношении Б. такая квалификация действительно является естественной. И в этом плане нам показалось любопытным сравнение указанных действий с другим уголовным делом.

К., будучи недоволен отказом О. ответить на его вопрос, нанес елу со значительной силой два удара кулаком по центру груди, повлекшие рефлекторную остановку сердца и смерть потерпевшего. Военный трибунал вменил К. ч 2 ст. 206. ч. 2 ст. 108 УК РСФСР; Военная коллегия Верховного Суда СССР оставила приговор без изменения; Пленум Верховного Суда СССР, оставив в силе приговор в части хулиганства, исключил ч. 2 ст. 108 УК РСФСР и квалифицировал соответствующие действия по ст. 106 УК РСФСР как неосторожное убийство1. Несмотря на переквалификацию, позиция Верховного Суда относительно причинной связи осталась той же самой: он при той и другой квалификации признает наличие причинной связи между поведением К. и смертью О., поскольку вменяет смерть потерпевшего в обоих случаях.

По существу, в сравниваемых примерах много общего: 1) удары ранесены тупым предметом (ботинком и кулаком); 2) в область жиз-ренно важных органов (мозга и сердца); 3) органы защищены костями (черепной коробкой и грудной клеткой); 4) органы перестают Функционировать, и наступает смерть потерпевшего; 5) цели причи-'Цить смерть не было (в первом случае удары нанесены в ответ на ание за ноги, чтобы устранить препятствие к действию, не слу-яо после ударов Б. продолжил бег к месту драки; во втором — причинения боли, наказания за непослушание); 6) смерть высту-• в качестве побочного результата деятельности лиц; 7) вроде бы чеет место причинная связь. А вот присутствует ли она? Попытался в этом разобраться

Одним из главных отличительных признаков причины является гсоженная в ней возможность следствия, что в развитии законо-эно ведет к следствию. На наш взгляд, этой закономерности нет. эзьмем самую опасную в анализируемом плане деятельность — оке, когда постоянные мощные удары в голову и грудную клет-обычные вещи. Много ли боксеров погибло на ринге от сдав-

^Бюллетень Верховного суда СССР 1986 №1 С 21-22

 3261

 

354       Часть вторая Нрестугпеиие, его понятие, структура, признаки

ливания мозга гематомами (смерть С.) или от рефлекторной оста новки сердца (смерть О.)? Не исключаем единичных случаев, но не готовы признать их массовости, тогда как именно массовость, Ти, личность последствий свидетельствует о наличии в причине воз-можности наступления результата, о закономерности развития от причины к следствию. Отсюда и смерть С, и смерть О закономерно не следуют из действий виновных, т. е. причинно не связаны с ними Очень похоже на то, что действия виновных в том и другом случаях выстлпают в качестве условии (необходимых факторов) наступления смерти, и они объявляются криминально значимыми.

Несколько проще обстоит дело с установлением причины в хищениях, хотя бы из-за того, что здесь между действием человека и общественно опасным вредом не находится закон природы, отсутствует опосредованный механизм. И причина в хищениях заключается лишь в одном: заложена ли в действии возможность завладения имуществом: если заложена, то действие суть причина, если нет, то действие есть условие И не всегда при хищении обязательна причинная связь. Иногда нормы, регламентирующие хищения, сформулированы так, что правоприменитель вынужден признавать действие-условие обязательным признаком хищения. Например, разбой признается хищением оконченным при наличии нападения, которое объективно создает усювие для завладения имуществом и собственно завладение как причина вреда не является обязательным признаком разбоя-хищения. Таким образом, при разбое важной является не причинная, а иная связь между действием и результатом.

Подобных норм в уголовном законе, когда лишь создание условий для причинения вреда объявляется криминально значимым, и за пределами хищений очень много — это и нарушения правил безопасности, и организация устойчивых преступных групп, и организация притонов для потребления наркотических средств и т. д. Разумеется, во всех подобных случаях не может идти речь о причинных связях, поскольку причины остаются за пределами уголовно-правовых норм, из чего следует, что криминально значимыми во всех указанных ситуациях остаются условия и. соответственно, какая-то иная не причинная связь.

И последним признаком причины выступает наличие в ней определенного материального содержания Сложность данного признака заключается в том, что материальное содержание явления до-

 

дел 1- Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                   355

но часто бывает чрезвычайно богатым по содержанию, по-ольку это содержание рассчитано на появление какого-то количества следствий, а не на одно из них Выручает в такой ситуации

ко т0; чт0 мы определяем причину применительно к конкретно-

случаю, рамки которого ограничивают и материальное содержание причины, которое заложено в причине и должно перейти или перешло в следствие.

Другой составляющей причинной связи признают следствие, признаки которого достаточно просты. Коротко остановимся и на них. Первым признаком выступает то, что следствие существует после причины во времени и пространстве. Это и понятно, если исходить из соотношения причины и следствия, первое из которых порождает, создает второе и уже в силу этого следствие не может предшествовать причине.

Вторым признаком является необходимость наступления следствия; необходимые причины и условия складываются так, что следствие становится необходимым; не неизбежным, а именно необходимым, т. е. мы всегда должны иметь в виду наличие других случайных обстоятельств, явлений, которые могут изменить сущность и направление причинности, исключив тем самым следствие как реальный факт, но не исключив его как возможное необходимое явление. Не нужно забывать, что необходимость проявляется и в качестве возможной, и в качестве действительной категорий.

Третьим признаком можно признать наличие в следствии материального содержания причины, энергии движения от причины к следствию. Применительно к уголовному праву это содержание довольно часто проявляется в следствии в деформированном виде (груде искореженного металла при катастрофах или авариях, определенной форме раны и т. д.).

5.3. Бездействие и обусловливающе-опосредованная связь

Выше речь шла только о причинной связи действия с результатом. Однако общественно опасное деяние совершается и путем бездействия, которое в определенных случаях признается криминально значимым. Вопрос о причинной связи при бездействии является спорным до сих пор, хотя в теории уголовного права господствует

 

356       Часть вторая Преступление, его понятие, структура, признаки

мнение о том, что бездействие, как и действие, может быть причинно связано с последствием1. «Следует иметь в виду, что в человеческом обществе с его широким разделением труда не только активные действия людей могут вызвать определенные изменения во внешнем мире; их может вызвать и бездействие лица. При разделении труда в работе заводского конвейера выпуск продукции может прекратиться не только тогда, когда кто-либо повредил конвейер путем активных действий, но и тогда, когда кто-нибудь из работающих не совершил той производственной операции, которая ему поручена»". Внешне позиция А. А. Пионтковского безупречна; действительно, какая разница, из-за чего остановился конвейер Однако это не так, поскольку анализируемое положение позволяло более широко применять вредительство — одно из основных «преступлений» против советской власти. Автор забыл упомянуть о том, что конвейер может остановиться и в связи с поломкой детали, ее элементарным износом — равнозначно ли подобное взрыву конвейера с точки зрения уголовного права или нет. Поэтому вопрос о причине и не причине — прежде всего вопрос о криминальной значимости явления, коль скоро мы говорим об уголовном праве. Применительно к причинению приведенная аргументация в определенной части не выдерживает критики.

Прежде всего настораживает фраза «выпуск продукции может прекратиться...», напрямую связанная с установлением причины, тогда как А. А. Пионтковский понимает, что следствие вызывается совокупностью причин и необходимых условий, потому и не выпуск продукции должен быть связан и с причинами, и с условиями, которые следовало бы разделить. Автор этого не делает по вполне понятным причинам: он придает условиям статус случайных причин и в итоге объединяет причины и условия в одной категории причин Но в таком случае остается совершенно непонятным, для чего автор выводит в качестве обязательного признака причины заключенною в ней возможность следствия, закономерность развития от причины к

Трайнин А Н Состав преступления по советскому уголовному праву М , 1951 С 121 -125, Пионтковский А А Учение о преступлении М , 1961 С 227-232, ЦеРе-тели Т В Причинная связь в уголовном праве М , 1963, Тер-Акопов А А Бездействие как форма преступного поведения М , 1980, и др 2 Курс советского уголовного права М.1970 Т 2 С 195.

 

, л j Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                   357

яствию1, которые реально характеризуют причину, но не имеют

С какого отношения к ус човия.м

Действительно, повреждение конвейера причинно связано с его

^«jaHOBKofi, что в свою очередь причинно связано с не выпуском дукции; здесь событие закономерно развивается от одной причи-к следствию и от второй причины ко второму следствию; мы ви-

-мги динамичное развитие причинности во времени и пространстве,

Д"                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                        "   п       г-                                                                                                                                                                                                                                                                                                            i

динамичное порождение явлении. При бездействии же (не выполнений производственных операций) закономерность развития, как правило, исчезает: не поставка сырья, например, не предрешает остановки конвейера, поскольку может быть найдено другое сырье, да и вхолостую он может работать; и продукция может быть выпущена, предположим, худшего качества; но даже если она не будет выпущена вовсе, то связь подобного с бездействием не будет причинной, поскольку последняя прервалась на работающем конвейере. Заранее принимаем упрек в механистичности подхода, но коль скоро речь зашла о конвейере, без механики не обойтись. Мало того, механистический подход во многом помогает сторонникам наличия причинной связи при бездействии, потому что иногда жесткое соблюдение законов механики превращает бездействие в причину и именно в силу законов механики.

В остальных случаях (широко приводимые примеры со стрелочником и т. п.), как правило, бездействие в качестве причины не выступает. Попытаемся проиллюстрировать изложенное хрестоматийным примером: обходчик железнодорожных путей увидел поломанный рельс и, несмотря на это. не показал машинисту красный флажок, запрещающий движение, в результате состав сошел с рель-вов, при крушении погибли люди и причинен материальный ущерб. В чем выражаются в данном случае причина и условие? Перед нами 'Ри фактора, в совок\ пности вызвавшие крушение поезда, а) движете поезда, управляемого машинистом; б) поведение обходчика, за-1ипочавщееся в не показе красного флажка машинист) и фактическом разрешении следовать дальше; в) поломанный рельс.

Последний фактор есть лишь условие крушения, но не его результат, поскольку в нем не содержится закономерность развития *вления: поломанный рельс на недействующей железной дороге

'там!

 С 194

 

358      Часть вторая. Преступление, его понятие, структура, признаки

может находиться годами, но крушения не будет. Кстати, разрущи. теля железнодорожного полотна в соответствии со сказанным щ привлекаем к ответственности не как причинителя, а в качестве ус. ловия вреда. Однако к вопросу о бездействии в приведенном приме-ре это значения не имеет, потому данный фактор мы отбрасываем.

Рассмотрим собственно бездействие и попробуем ответить ка вопрос, порождает ли оно крушение поезда или нет. На первый взгляд, ответ должен быть положительным, ведь благодаря разре-шению действовать в заданном направлении машинист естественно ослабил внимание, не притормозил, поезд продолжал двигаться с прежней скоростью. Но это вовсе не решает проблемы и не отвечает на вопрос — причиной или условием является бездействие обходчика. Во-первых, если мы признаем его поведение причиной крушения, то оно должно само в себе нести реальную возможность крушения, развиваясь при соответствующих условиях до закономерного следствия — крушения. Однако сколько бы обходчик ни стоял, вызвать крушение только своим поведением он не способен. Другое дело — движение состава, которое способно породить крушение, даже если обходчика не будет вовсе. Естественен вывод: закономерность развития от поведения к крушению заключена не в бездействии обходчика, а в движении состава; поведение обходчика — лишь необходимое в ситуации условие реализации причины. Во-вторых, материальное содержание поведения обходчика абсолютно не соответствует материальному содержанию следствия; ни какой трансформации материи или движения от данного поведения к крушению не происходит. Совсем иное мы видим при сравнении движения поезда и крушения, при котором материальное содержание первого (энергия управления составом, масса состава, скорость движения) закономерно переходит во второе (ту же массу состава, но уже деформированную в результате управления, скорости движения и крушения). Отсюда причиной крушения применительно к уголовному праву являются действия машиниста, а поведение обходчика— условием действия причины, поскольку оно направлено на причину (введение в заблуждение машиниста) и через нее на следствие.

С такой позицией не согласен В. А. Номоконов: «Сведение при' чины только к факторам, которые непосредственно предшествовали наступлению общественно опасного результата, упрощает действ^'

 

 

р чдел 1- Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      359

тельную связь событий, игнорирует существование не только обыч-«оЙ, прямой и непосредственной причинной связи, но и сложной, опосредованной вмешательством привходящих сил»1. Во-первых, я благодарен уважаемому профессору за комплимент: я действительно стремлюсь упростить максимально неопределенный и запутанный «опрос о соотношении причинности и бездействия, внести в него в силу своих скромных возможностей ясность и определенность. Во-вторых, насчет того, что я упрощаю действительную связь событий, не готов согласиться хотя бы потому, что нельзя назвать действительной (суть истинной) ситуацию, когда > головное право до сих пор не может расстаться при понимании причинной связи с теорией необходимого условия, обоснованно критикуемой с самого начала ее возникновения; не умеет жестко размежевать причины и условия; не может найти ответ на вопрос, в чем заключается механизм причинения (если он существует) при бездействии. В-третьих, напрасно критик упрекает меня в игнорировании всей причинной связи (обычной, прямой, непосредственной, сложной), готов согласиться на это применительно только к бездействию. Таким образом, в критике не содержится аргументации, что вполне естественно, поскольку трудно признать причиной то, в чем отсутствуют ее признаки.

Таким образом, очень похоже на то, что бездействие, по общему правилу, причинить ничего не может; каждому здравомыслящему человеку понятно — чистое «ничегонеделание» не может само по себе ни созидать, ни разрушать. Чтобы обосновать бездействие как причину, сторонники такого подхода вынуждены обратиться к условиям ответственности за бездействие и признают причинение в тех случаях, когда лицо бездействующее обязано было и могло действовать. Однако подключение указанных дополнительных факторов ничего не меняет в плане значимости бездействия в причинении; наличие социально-личностного статуса в виде обязанности и возможности действовать; «привязка» «ничегонеделания» к социуму через обязанность и возможность действовать также ничего создать в нем не могут. То, что человек должен был действовать, само по Себе не способно что-либо изменить в окружающем мире, поскольку  лишь социальную значимость данного фактора, но не соб- причину. В этом плане Т. В. Церетели обоснованно писала

России

|йское уголовное право Курс лекций С 333

 

360      Часть вторая. Преступление, его понятие, структура, признаки

«Установление того, что лицо в силу своего положения в сфере общественных отношений должно было действовать определенны^ образом, еще недостаточно для утверждения причинного связи Л1е_ жду его бездействием и наступлением общественно опасных последствий (курсив мой. —А. К.)»].

Но, оказывается, возможность действовать все меняет и при ее наличии возникает причинная связь2. В пользу данного решения особых аргументов не выдвигается, просто приводится несколько примеров из судебной практики. В решении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Грузинской ССР сказано: «При новом рассмотрении дела суду надлежит выяснить, имеется ли причинная связь между действиями осужденных и наступившими последствиями, а также проверить (курсив мой. — А. К.) показания Ч. о том, что он болел в течение двух дней и поэтому был лишен возможности проверять регулярно состояние здоровья роженицы» И Т. В. Церетели продолжает: «Как видно из этого определения, с\д в отношении обвиняемого Ч. предлагает выяснить, была ли у него фактическая возможность выполнить требуемое от него действие, и в зависимости от этого ставит вопрос о наличии причинной связи между его бездействием (курсив мой. — А. К.) и наступившей смертью пациентки»3. Очевидно, автору не удается аргументация, она ставит все с ног на голову: в определении сказано о причинной связи между действиями и последствием, Т. В. Церетели считает, что речь идет о причинной связи между бездействием и последствием; в определении четко разделены союзом «а также» поиск причинной связи между действием и последствием и доказывание возможности действовать, автор же объединяет последнее с причинной связью, т. е. автор в качестве аргументов выдвигает то. чего нет в определении. Подобное происходит и при анализе автором других случаев из судебной практики. Например, Пленум пишет о нарушении трудовой дисциплины, которое могло повлечь последствия, а автор тут же принимает фразу «могло повлечь» за требование поиска причинной связи, тогда как указанная нейтральная фраза может в равной степени свидетельствовать и о связи причины и

1            Церетели Т В Указ соч С 274

2          Там же С 275-277.

3           Там же С 275

 

}. Преступление и его структура

361

раздел

следствия, и о связи условия и следствия, если мы не будем забыть о необходимости условия. На наш взгляд, возможность дейст-овать также не способна сама по себе что-то создавать. Ни раздель-ни в совокупности долженствование и возможность действовать 'изменяют сущности бездействия как явления, не способного со-чйдать. Похоже, понимает это и Т. В Церетели, поскольку пишет, ото «лицо своим бездействием обусловливает (курсив мой. — А. К.) наступление последствия»'. Мало того, она правильно признает, что «при определенных обстоятельствах бездействие становится связующим звеном, необходимым моментом в развитии причинной связи...»2, т. е. причинная связь развивается и помимо бездействия, а последнее служит лишь необходимым моментом (условием) этого развития. Именно поэтому все попытки обосновать причинную связь при бездействии посредством социально-личностного статуса заведомо обречены на провал.

Не улучшает ситуацию и попытка Т. В. Церетели вычленить третье «условие» признания причинной связи между бездействием и следствием — способность возможным вмешательством предотвратить результат3. Да, при совершении соответствующего действия следствие могло не наступить. И что это доказывает? Бездействие выступает в качестве причины или как необходимое условие? Ведь при отсутствии и причины, и необходимого условия следствие не наступает. Только при эклектическом объединении причин и условий становится возможным такое представление о причинности.

Подобное их смешение при бездействии имеет место почти во всех работах. Так, И. Реннеберг считал, что «при преступном бездействии преступник путем опущения определенной общественной необходимой деятельности поставляет условия (курсив мой. — А- К) для того, чтобы определенные, уже действовавшие или позднее привступившие естественные, технические или общественные процессы создали для общества вред или опасность вреда»4. С ним солидарна и Т. В. Церетели: «Развязав эти силы и предоставляя их своему течению, человек, таким образом, объективирует свою волю, и его поведение становится необходимым условием определенного

атамже С 282

3        Там же

4       Там же С 277

Цит по. там же С 265

 

362       Часть вторая Преступление, его понятие, структура, признаки

,                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                         _                                                                                                                    _—_—^

1

результата (курсив мой — А. К)» По мнению А А Тер-Акопова «общественно опасный результат иногда не связан непосредственно с поведением бездействующего, он является производным от действия каких-либо внешних по отношению к бездействующему лицу сил»2 Отметим, во-первых, что преступный результат не иногда, а всегда не связан непосредственно с поведением бездейств} ющего если мы под непосредственной связью понимаем ту, в которой от. сутствует промежуточная причина Во-вторых, странное единоду. шие мнения о том, что бездействие является условием наступления общественно опасного последствия, при столь же единодушном почти признании бездействия причиной результата3. Так все-таки причиной или условием является бездействие'?

Несколько особняком стоит в понимании причинности при бездействии А. А. Тер-Акопов. Он пытается рассмотреть ее с позиций информационной причинности, характерной для системных объектов' системная связь элементов системы обеспечивает генетическую зависимость отрицательных последствий с противоправным деянием, элементы системы через свои права и обязанности взаимодействуют друг с другом; выпадение одного элемента из взаимодействия несовместимо с существованием системы, и она, естественно, распадается, и поскольку таким элементом может быть и бездействие, его влияние ничем не отличается от влияния действия, следовательно, и бездействие может быть причиной . При этом автор признает, что передача материи от причины к следствию не характеризует причинную связь при бездействии5, вполне естественно для него выбрасывать один из важнейших признаков причинения, по которому идет разграничение причин и условий. Столь же вольно обращается он и со вторым важнейшим признаком причинности — закономерностью, заложенной в причине, ее А А. Тер-Акопов называет возможностью, «которая объективно представляет собой начальный момент развития отрицательной причинно-следственной линии» Все последующие рассуждения автора показывают, либо автор сам

1               Там же

2               Тер-Акопов А А Указ соч С 83

3            Церетели Т В Указ соч С 238-282, и др

4               Тер-Акопов А А Указ соч С 117-126

5           Там же С 126

6           Там же С 100

 

 [Jpecnnnnenue и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                   363

—---:---------------------------------■---

оазобрался в ситуации, либо он сознательно запутывает читателя тт ло в том, что причинно-следственная закономерность (готов при-ть се реальной возможностью) соотносится с наступлением бу-пего результата, тогда как та возможность, о которой пишет а А Тер-Акопов, выступающая в качестве возможности действо-ть может быть соотнесена только с исключением последствий Вполне понятно, что возникновение последней вовсе не означает автоматического создания первой, и авторские заклинания о системной связи элементов здесь ничуть вопрос не проясняют. Общее представление о поддержанной А. А. Тер-Акоповым позиции заключается в том, что по сути мы столкнулись с той же теорией соп-ditio sine qua поп, объединяющей причины и условия, но в модном информационном облачении, что в целом не приемлемо.

Мы готовы согласиться с теми, кто не признает причиняющего свойства бездействия1. М Д. Шаргородский писал- «При бездействии причинная связь отсутствует вообще. И вопрос, который нужно решать в этом случае не о том, когда бездействие является причиной наступившего результата, а только о том. когда субъект отвечает за бездействие»2 В этой ситуации любопытно отношение некоторых ученых. Так, 3 Б Соктоев считает, что «в споре о причиняющей способности бездействия нельзя не согласиться с М. Д. Шар-городским и его последователями, что при бездействии, исходя из строгого следования положениям диалектического материализма, причинная связь отсутствует (хотя и наличествует связь обусловливания) и нужно решать вопрос не о том, когда бездействие является причиной наступившего результата, а только о том, когда человек отвечает за бездействие. Вместе с тем нельзя отрицать и того, что принципиальной разницы между действием и бездействием как формами преступного поведения нет, а потому вопрос об уголовной ответственности необходимо решать, опираясь на единые основания, ибо причиняющую способность бездействия в правовой сфере нельзя не признавать»3. Забавная попытка соединить несоединимое, в которой скорее содержится критика М. Д. Шаргородского, а не Поддержка его позиции. Хотя данная позиция всегда подвергалась и

j Калинин 8 Б Указ соч С 219, и др а Цит. по Пионтковский А А Указ соч С 231 С         3 Б Указ соч С 19

 

364       Часть вторая. Преступление, его понятие, структура, признаки

 fa

подвергается до сих пор не прикрытой критике, В. А. Номоконов отмечает некорректность данной точки зрения з за чрезмерно схематичного подхода, упрощающего сложные меха. низмы причинной связи. Дело в том, что поведение человека вклю. чено в систему общественных отношений, социальных, технических и природных взаимосвязей. И "'выход из игры" человека, который поддерживает жизнедеятельность технической, социальной и про-чей системы, также может играть роль причины опасного результата»1. Коль скоро приведенная позиция касается лично меня, готов согласиться с тем, что я схематически и упрощенно мыслю, хотя бы потому, что физически ненавижу реальные основания народной мудрости «Закон, что дышло...», и всеми способами, вплоть до абсолютной схематизации (что, естественно, не реально) готов с ними бороться. Готов согласиться и с тем. что человек постоянно находится в системе тех или иных отношений. Но если человек перестал участвовать в этих системах, он становится причиной какого-то результата. Почему? Почему причиной, а не условием? Для меня ответ очевиден. Ведь В. А. Номоконов и я как противник причинения бездействием находимся на различных полюсах и наши позиции никогда не совпадут, поскольку моя главная задача состоит в достижении четкого размежевания в понимании причины и условия, в обособлении той и другого. По мнению В. А. Номоконова, причина — это необходимое условие", и он, похоже, готов смешивать эти понятия сколь угодно широко. Я не приемлю теорию необходимого условия и именно поэтому стремлюсь размежевать причины и условия В. А. Номоконов также не приемлет данную теорию причинности, тем не менее соглашается с реальным ее существованием в уголовном праве, поскольку не предлагает ответа на вопрос, чем же отличается его необходимое условие как причина от необходимого условия Бури, хотя и пишет, что «ошибочность данного подхода заключается в отождествлении причин и условий)/. Так давайте серьезно их разведем и не будем определять причину как необходимое условие. Именно поэтому остаюсь на своей точке зрения. Однако надо при этом отметить следующее

1 Российское уголовное право Курс лекций Т 1 Владивосток, 1999 С 336

г Там же С 334 3 Там же С 329

 

igji 1 Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    365

\ Во-первых, так просто уйти от проблемы не удастся, поскольку Ауупление при бездействии также имеет объективную и субъектную стороны, без признаков (элементов) которых не может быть поеступления. Отсюда не признание за бездействием причиняющего _акТера с необходимостью ставит вопрос о специфике той объективной связи, которая реально имеется между бездействием и общественно опасным результатом и которая должна стать элементом объективной стороны.

Во-вторых, в такой ситуации было бы соблазнительным отказать бездействию в возможности причинения вообще безотносительно его особенностей. Но при бездействии иногда возникают некоторые странности. Еще в XIX в. было замечено, что при отказе в кормлении новорожденного или парализованного, не способных позаботиться о себе, между бездействием лиц, обязанных оказывать помощь подопечным, и наступившим летальным результатом вроде бы имеется причинная связь. Здесь появляется какое-то несоответствие между общим представлением о сущности бездействия, не способного к созиданию, и вроде бы жесткой связью между бездействием и результатом, которое настолько контрастно, что некоторые ученые пытались доказать наличие в приведенных ситуациях действия, а не бездействия1.

Конечно же. в таких ситуациях нет действия, однако и непосредственность причинения проблематична. Ведь необходимые причинные связи характеризуются в основном закономерностью развития преступления от деяния к последствию (от конкретного деяния может возникнуть или возникает именно этот, а не какой-то Другой результат); в самой причине должна быть заложена возможность наступления следствия. Некормление новорожденного, похоже, также несет в себе закономерное развитие события. Но давайте Уточним, что же все-таки влечет за собой последствие: не предоставление пищи, специфика жертвы (новорожденный, парализованный, связанный) или непреложный закон природы (систематическое непоступление пищи в организм влечет смерть человека) Скорее Всего, результат возникает необходимо в связи с законом природы, который действует в зависимости от того, имеется ли не кормление,

Ofl/тое А Н О покушении на преступление по началам науки и современным законодательствам М,1868 С 62

 

366       Часть вторая Преступление, его понятие, структура, признаки

либо отс}тствие пищи, либо отказ самого лица от принятия пищи т. е. бездействие вызывает к жизни закон природы, а тот в свою очередь — преступный результат. Схематически это изображено ниже

питание —

-----норма------

жизнь

отс>тсгвие

----патология----

смерть

пищи

 

 

Здесь два противоположных поведения (действие и бездействие) являются элементами двух противоположных законов (нормальное функционирование организма или его истощение), куда включаются и два противоположных результата (жизнь или смерть). При этом действие абсолютно исключает смерть, а бездействие — жизнь. И все сказанное, по существу, представляет собой жесткое единство противоположностей: закон сохранения жизни, т. е. жесткая безальтернативная связь двух противоположностей, объединенных общим законом природы, который не знает также альтернативы, влечет за собой признание бездействия причиной причины и. следовательно, причиной результата. Возможно, в указанном случае мы имеем единственное или одно из немногих исключение из правила признания бездействия условием, а не причиной. Главным при этом является то, что бездействие включено в закон природы как его необходимый элемент, как причина другой причины.

Непосредственное причинение путем бездействия встречается, по-видимому, крайне редко и оно всегда напрямую связано с объектом посягательства, т. е. объект должен быть идентичен характеру деяния, когда наличие причинной связи с результатом с необходимостью влечет за собой строго определенную квалификацию (причинение физического вреда — преступление против личности, имущественного вреда — преступление против собственности).

Отсутствие причинения при бездействии, по общему правилу, ведет к связи с иным объектом (не случайно один и тот же вред, например лишение жизни, является преступлением и против личности. и против интересов государства, и против трудовых и иных прав граждан, и против общественной безопасности и т. д.). В последнем варианте лицо не порождает иные силы, а лишь помогает развивать-

 

•л I- Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     367

имеющимся силам в определенном направлении, т. с. лицо своим

бездействием создает лишь условия для развития существующих

ил и при выполнении своих обязанностей оно могло бы нейтрали-

ватЬ действия иных сил. Отсюда следует, что особенности объек-«вной связи позволяют различным образом квалифицировать преступление, совершенное путем бездействия. Саму связь отрицать здесь нельзя, поскольку «связь — специфичное отношение, при котором наличие (отсутствие) или изменение одних объектов есть условие наличия (отсутствия) или изменения других объектов»1 Но оНа чаще всего при бездействии носит обусловливающий характер в пределах «бездействие — иная сила», вместе с тем становится опосредованной с позиции «бездействие — преступный результат». Таким образом, при бездействии превалирует связь обусловливающе-опосредованная, а не причинная. Поэтом}7 прав А. А. Тер-Акопов, утверждавший, что «механизм причинения при бездействии иной, чем при действии»". И особенность этого причинения заключается в том, что только в редких случаях в связи с включением в закон природы бездействие становится причиной, по общему же правилу, оно остается условием, тогда как причиной здесь выступает иная сила.

Таким образом, обусловливающе-опосредованная связь наряду с причинной становится самостоятельной криминально значимой связью — элементом объективной стороны преступления, не только совершенного путем бездействия, но и во многих др>гих случаях, когда поведение выступает в виде условия какого-либо общественно опасного последствия Не случайно основная масса ошибок по установлению «причинной» связи имеет место применительно к побочному результату поведения лица. Например, Верховный Суд СССР 3ft период с 1971 по 1979 г. рассмотрел и опубликовал 13 дел применительно к ошибкам в установлении причинной связи, из них 9 — при побочных результатах деятельности лица (с косвенным умыслом или неосторожным «причинении» вреда)3. Эта тенденция сохраняется до настоящего времени, что свидетельствует об актуальности четкого разделения причинной и обусловливающе-^осредованной связей в уголовном праве.

, Философская энциклопедия Т А ьГ*\>-Акопов А А Указ соч С 85

4 С 570

^рник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР ""Уголовным делам 1971-1979 М.1981 С 47-72

 

368      Часть вторая. Преступление, его понятие, структура,

И здесь прежде всего речь идет о таких видах преступления, от раженных в уголовном законе, которые в силу своей юридической природы являются созданием условий для совершения других пре. ст\плений. К таковым можно отнести некоторые умышленные де. ликты, например, бандитизм, создание преступного сообщества и т. д. Разумеется, может последовать возражение того рода, что дан. ные посягательства направлены на самостоятельные объекты и потому причиняют вред реальным общественным отношениям Однако при этом никто не пытается выделить причиняющее свойство этих преступлений, традиционно обосновывая подобное тем, что в усеченных диспозициях нет смысла говорить о причинении. А почему? Не потому ли, что сама по себе, например, организация банды не способна причинить материального (физического, имущественного) вреда. И не случайно в литературе особая опасность бандитизма связывается с совершением иных тяжких и особо тяжких преступлений, причиняющих, как правило, материальный вред . На наш взгляд, в подобных деликтах мы сталкиваемся с созданием условий, выраженным в приготовлении, и отраженным в Особенной части УК в качестве самостоятельного преступления в силу его повышенной общественной опасности. Подобная регламентация в законе является чисто условной; ничто не мешает законодателю ввести в определенные тяжкие или особо тяжкие (возможно, и не только) виды преступлений в качестве квалифицирующих признаков их совершение бандой или преступным сообществом с соответствующим увеличением санкций и естественным признанием организации банды или создание преступного сообщества приготовлением к таким преступлениям.

Отсюда и связь действий, свойственных анализируемым видам преступлений, с действиями, к которым лица готовятся, не является причинной, она обусловливающая, она — связь условия с причиной будущего результата. В то же время она — связь обусловливаюшб' опосредованная относительно результата, поскольку достижение последствия опосредуется действиями по причинению.

Тем не менее чаще всего в законе урегулированы виды преступления с неосторожным причинением вреда, в которых поведение

1 Курс советского уголовного права М , 1970 Т 4 С 163, Курс советского уголовного права Л , 1973 Т 3 С 233, Уголовное право М , 1998 С 379, и др

 

'Я I- Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    369

не всегда причинно связано с результатом. «В самой общей j   особенность неосторожного причинения заключается в том,  даяние не направлено субъектом на причинение преступного ультата, последний возникает вследствие отклонения действия, «хода его из-под контроля субъекта. Таким образом, результат во ог0м определен действием факторов, не зависящих от субъекта, подвластных ему»1. Обычно такое поведение связано с нарушением существующих правил, предписанных обязанностей по должности или профессии либо моральных обязанностей, прямо закрепленных (не закрепленных) в законе, и выражено в бездействии или действии (халатность, нарушение правил охраны труда, нарушение правил безопасности и т.д.). При этом само нарушение правил может быть осуществлено умышленно или неосторожно, а общественно опасный вред наступает только по неосторожности, хотя иногда оно выступает в качестве деликта поставления в опасность, т. е. без возникновения вреда (ч. 1 ст. 215, ч. 1 ст. 217, ч. 1 ст. 220 УК).

В теории уголовного права была предпринята попытка выделить этапы в развитии причинной связи при совершении неосторожных преступлений. «Первый этап начинается с момента нарушения правил, но события еще протекают нормально и реальной опасности не возникает. На данном этапе существует лишь абстрактная возможность причинения вреда. Второй этап возникает тогда, когда нарушение правил предосторожности в конкретных условиях ситуации приводит к возникновению реальной опасности причинения вреда, т. е. к возникновению аварийной ситуации. Однако техническое средство еще находится под контролем управляющего субъекта, и он может избежать причинения вреда путем принятия мер, требуемых обстановкой и правилами предосторожности. Третий этап начинается с выхода технического средства из-под контроля управляющего субъекта, когда он теряет возможность вмешаться в развитое событий. Дальнейшее зависит от ситуации. Четвертый этап °хватывает реальное причинение преступных последствий, характер которых во многом определяется ситуацией»2.

1

Bon  ЛЬ ^ С пРичинная связь в преступлениях, совершаемых по неосторожности // гРПросы борьбы с преступностью М.1981 Вып 34 С 30 1амже. с 31

 

370       Часть вторая Преступление, его понятие, структура, признаки

Готов согласиться с предложенными этапами, тем более, что это носит чисто технический характер, не оспариваю и содержание их Неприемлемым, на наш взгляд, является то, что автор выделяет этапы причинения, не разделяя в сущности причины и условия; говорит о множестве причин, опять-таки понимая под таковыми совокупность причин и условий1 А в итоге автор приходит с необходимо-стью к выводу, полностью нас устраивающему: вводит в четвертый этап причинение последствий, характер которых во многом определяется ситуацией: не поведением нарушителя, не нарушением установленных правил, а именно ситуацией в целом, что свидетельствует о не столь уж существенном вкладе нарушения в причинение.

Все-таки не этапы являются главной проблемой при этом, а четкое вычленение поведения-причины и поведения-условия, точнее, причинной и обусловливающе-опосредованной связей. Рассмотрим на конкретном примере Самолюк П. В. осужден за нарушение правил охраны труда, заключавшееся в том. что он будучи начальником геологоразведочной поисковой партии направил в многодневный маршрут геологов Б. и Ю., не запросив предварительно метеосводку и не обеспечив их спальными мешками; в результате геологи сначала попали под дождь, а затем в снежный буран; Б. скончался от переохлаждения. Пленум Верховного Суда СССР удовлетворил протест Генерального Прокурора СССР о прекращении дела за отсутствием состава преступления, поскольку поведение Самолюка не находится в причинной связи с гибелью Б." Следует поддержать данное судебное решение, но дело здесь в том, что поведение Самолюка в принципе не может быть признано причиной смерти Б. ни при каких условиях, т е поиски причины или не причины в данной ситуации бессмысленны. Вышесказанное свидетельствует: причиной признается явление, имеющее в себе возможность появления следствия (закономерно развивающееся к следствию) и материальное содержание, которое следствию может быть передано и передается. Следствием же выступает общественно опасный результат, т е. в приведенном сл>час гибель от переохлаждения Б. Таким образом, поведение должно было вызвать общественно опасный ре~

1              Там же С 31-32

2             Бюллетень Верховного Суда СССР 1988 №2 С 24-25

 

 1 Преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     371

s-—---------:——-----------------—--

ьМам — смерть Б. Однако Самолюка обвиняют в не выполнении йствий' которые должны были исключить общественно опасный ^езульгпат, а это совсем другое дело. Очень похоже на то, что все нализируемые деликты — это деликты не предотвращения вреда Поэтому-т0 остро и встает вопрос: может ли бездействие по не пре-/yj-вращению вреда быть причиной данного вреда. Думается, ответ янозначен: не может. Во-первых, само понимание не предотвращения вреда связано с тем, что какая-то сила не предотвращает вред, возникающий вследствие воздействия другой силы. Во-вторых, закономерного развития от поведения по не предотвращению вреда к возникновению его нет (само по себе направление геологов на маршрут — нормальное производственное явление — не заключает в себе возможность будущего вреда, это. скорее, общественно полезное явление; само по себе отсутствие запроса о метеосводке также не способно привести к смерти по переохлаждению, к ней привел буран; отсутствие запроса явилось лишь условием наступления вреда; не предоставление геологам спальных мешков также само по себе не способно породить следствие, оно также выступает условием развития бурана в направлении смерти Б.). В-третьих, нет передачи материального содержания ни от необеспечения спальными мешками геологов, ни от отсутствия запроса о метеосводке к смерти Б., в данной ситуации материальное содержание бурана (принесенный им холод) перешло в материальное содержание следствия (смерть Б. от переохлаждения); указанные же факторы выступают лишь в качестве условия действия бурана. Надеемся, никто не решится утверждать, что между анализируемыми факторами и бураном имеется причинная связь (трудно вызвать буран отсутствием сведений о метеосводке или отсутствием спального мешка), в противном случае мы получили бы развитие причинности во вРемени и пространстве со множеством причинных связей. Отсюда следует, что причиной смерти Б явился буран, а анализируемые факторы — условия развития бурана в направлении общественно опасного результата.

Вот здесь-то и возникает следующая проблема — криминальной ^чимости или не значимости условия, т е. криминальной значимости об>словливающе-опосредованной связи. На наш взгляд, набавления ее разрешения таковы.

 

372       11астъ вторая. Преступчение, его понятие, структура, прищак.

1.                                     Традиционно криминализация анализируемого поведеци связывается с урегупированностью их уголовным законом Но в да ном случае речь идет лишь о формальном признаке, за предела^, которого остается вопрос: какая обусловливающе-опосредованца связь отражена в Особенной части УК как криминально значимая естественно, ответ на него. Нужно найти сущностные признаки кри минализации ее.

2.                    В теории также, пожалуй, общепризнанно, что указанные де. ликты и, соответственно, обусловливающе-опосредованная связь становятся криминально значимыми при наличии обязанности и возможности действовать в социально обоснованном направлении, в направлении исполнения социально установленных правил «Главным при решении вопроса об их правомерности должно явиться установление того, могло и было ли лицо обязанным предотвращать эти последствия»1. Вот здесь уже намечены сущностные критерии. Действительно, при наличии обязанности и возможности действовать в требуемом направлении возникает уголовная ответственность в анализируемых деликтах. Отсутствие одного из указанных факторов (либо обязанности, либо возможности) свидетельствует  об  отсутствии  криминальной  значимости  условия.  Так, согласно постановлению Пленума Верховного суда Киргизской ССР было признано необоснованным осуждение Масленникова В П. за халатность, так как существенный вред государственным интересам был причинен по независящим от лица причинам, устранить которые оно не имело возможности2. Однако они даже в совокупности еще не предрешают вопроса о криминальной значимости условия, поскольку не исключено настолько существенное противодействие иных условий, что обязанность и возможность действия данного лица будут полностью нивелированы иными привходящими факторами. Например, Пленум Верховного Суда СССР подтвердил решение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Азербайджанской ССР об оправдании Гайказяна по факту взрыва газопрО' вода, поскольку ему вменялось отсутствие ремонта газопровода, когда он был обязан и мог действовать, тогда как взрыв газопровод3 произошел из-за некачественной сварки трубопровода при его    й

1              Гринберг М С Указ соч С 132, и др.

2            Бюллетень Верховного Суда СССР 1989 №6 С 31-32

 

.   I преступление и его структура                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    373

имеющем место до ремонта . Поэтому сами по себе обязан-

петь и возможность действовать еще не предрешают вопроса о имянальной значимости обусловливающе-опосредованной связи; Jlo искать дополнительные критерии подобного.

3. Выше при анализе причин и условий была выдвинута в качение признака необходимость их влияния на следствие; при этом необходимость характеризовала и причину, и условие. Отсюда следующим критерием криминальной значимости обусловливающе-опосредованной связи выступает необходимость ее для наступления общественно опасного результата. Однако в отличие от необходимой причинности необходимая обусловленность не заключается в закономерности развития от условия к следствию, что, естественно, усложняет установление последней. Как нам представляется, необходимая обусловленность возникает тогда, когда вменяемое условие (вменяемые условия) вне зависимости от других условий способно (способны) подтолкнуть причину, помочь в ее развитии в направлении общественно опасного результата. При этом другие условия могут быть как необходимыми, так и не необходимыми. Соответственно, представляется неоправданной позиция множественности причин как объединения причин и условий: «Для неосторожного причинения характерна самостоятельная роль многих факторов, участвующих в производстве результата, но лишь один из них является нарушением правил предосторожности. К таким факторам относятся те, которые характеризуют используемые средства (в частности, их неисправность), ситуацию (например, погода, состояние Дороги, поведение других лиц, в том числе и потерпевшего)»2. В та-ИОм случае автор исходит из теории conditio sine qua поп с ее равен-орвом и равноответственностью всех условий, которые подвергались Ч*сточайшей критике во все времена и о которых автор прямо не *№*орит, но вынужден будет исходить из них, поскольку никаких правил исключения условий из ранга криминально значимых не ^>едлагает. Хочется думать, что сторонники такого подхода не го-*>вы привлекать к уголовной ответственности и потерпевшего как °Дин из факторов, включенных ими в причинение

Лам же №2 С 7-9 Яваель п С Указ соч С 32, и др

 

374       Часть вторая. Преступление, его понятие, структура, nptuHm,y

4.                  Похоже на то, что из всех необходимых условий нужно выде лить криминально значимые. В этом плане представляется люб0 пытным следующее уголовное дело: к уголовной ответственности 3 халатность был привлечен Раад — заместитель директора сланцехи мического завода — за то, что он не обеспечил пропускной режцм й охрану склада метанола и насосной станции, в результате чего мета-нол был похищен и при его распитии 26 жителей города получили отравление, 19 человек из них скончались Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР дело производством прекратила в связи с отсутствием состава преступления, мотивируя это тем, что завод сдан в эксплуатацию с незаконченным ограждением вокруг насосной станции и склада метанола, отсутствовали ворота, средства связи, сигнализация, не оборудованы места для обеспечения работы и отдыха военизированной охраны, т. е. из-за отсутствия «у должностного лица реальной возможности выполнить надлежащим образом возложенные на него обязанности» . Похоже на то. что мотивация Судебной коллегии не выдерживает критики: Раад мог увеличить число охраны, взяв объекты под круглосуточное наблюдение, поставить временные пункты проживания и отдыха охранников и т д., соответственно, мог выполнить свои обязанности, но он этого не сделал, поэтому были все формальные основания для привлечения его к уголовной ответственности. Однако дело было прекращено и, на наш взгляд, совершенно оправданно, поскольку влияние  на  следствие  иных  необходимых  условий  (принятие в эксплуатацию незавершенного строительства, противоправные действия других лиц по хищению метанола, действия самих потерпевших) было более существенным. Существенность необходимого условия — следующий критерий криминальной значимости обу-словливающе-опосредованной связи. Вполне понятно, что существенность — оценочная категория, которая не может точно конкретизировать выбор криминально значимого необходимого условия, тем не менее при объективной оценке всех имеющихся необходимы4 условий всегда можно создать ранжированную лестницу степеней влияния их на причину и выбрать наиболее существенное.

5.                         С позиций уголовного права необходимым условием всегД^ выступает физическое вменяемое лицо, достигшее определенного

1 Бюллетень Верховного Суда СССР 1987 №4 С 26-27

 

 / Преступление и его структура

375

«иным законом возраста Данный критерий также сужает круг !ых криминально значимых условий, обеспечивая нерав-

ачнть их для уголовного права.

6 И последнее. Необходимым условием признается только та-

лиЦо, которое совершило предусмотренное уголовным законом „песгупление, что поможет нам исключить потерпевших из круга "пнминально значимых необходимых условий.

Установив изложенные критерии криминальной значимости *-уСЛОвливающе-опосредованной связи, мы с довольно высокой сопенью достоверности можем выделить данную связь и применять ее на практике наряд}' с причинной, что полностью исключит смешение причин и условий в их уголовно-правовом значении.

Из сказанного выше следует, что и причинная, и обусловли-вающе-опосредованная связи довольно часто базируются на множестве причин и условий. Множество причин всегда связано в уголовном праве с соучастием. Оно может носить форму либо параллельного воздействия, либо цепочки причинности. При параллельном воздействии множество причин приобретает следующий вид.

• На схеме ясно виден механизм причинения, когда несколько соучастников, действуя одновременно, причиняют общественно опас-яЫй вред. В таких ситуациях речь всегда идет о соисполнительстве •^Именительно к одному следствию Здесь, как правило, особых с определением причинности не возникает, за исключением ; случаев, когда не верно установлено следствие, имеется реально следствий и необходимо найти причины каждого из них, в таких случаях нужно, скорее всего, исключать множествен-причин, а не искать ее. Необходимые условия могут сопроводить как всю совок} пность исполнительских действий, так и каж-

 

376       Часть вторая Преступление, его понятие, структура, призцах

дое исполнение в отдельности. И в том. и в другом случаях они \ гут быть криминально значимыми, т. е. обусловливающе-опосрел ванная связь может иметь более широкий или менее узкий характер Несколько сложнее обстоит дело с последовательной множен венностью причин, когда одно явление (причина) вызывает к жизн второе явление (следствие), которое как причина в свою очередь по рождает третье явление (следствие) и т. д.

С

Подобное причинение имеет место в двух вариантах. 1 При объективно-субъективной причине деятельности лица с прямым умыслом, когда отдельные объективные и субъективные причины создают одну монолитную причин\, с которой и связывают общественно опасный результат Здесь множество причин поглощается их совокупностью, которая и выступает в качестве единой причины 2. При соучастии в виде подстрекательства, когда подстрекатель щ-тем убеждения или принуждения превращает законопослушного гражданина в преступника, создает преступника и его действие, а тот в свою очередь, исполняя преступление, причиняет общественно опасный вред Иные соучастники такой способностью не обладают, их действия являются условиями действия уже готового преступника и потом)' причинами признаны быть не могут. Однако, устанавливая подстрекательские действия, необходимо помнить о том. что поступательная последовательность причинности при их наличии существует лишь при их прямом воздействии на будущего исполнителя, тогда как опосредованное воздействие на него через организатора (подстрекатель создает действия организатора) или через пособника (подстрекатель создает действия пособника) исключает последовательное причинение в силу прерывания поступательного причинения. Очень интересно данный вопрос отражен в УК Японии «Лицо, которое путем подстрекательства побуждало другого к совершению преступления, приравнивается к исполнителю (ч 1 ст "1 УК). Лицо, которое подстрекает пособника, приравнивается к п°' собнику (ч. 2 ст. 62 УК) (курсив мой. —А. К.)». Представляется, чТ° в указанном и выражена различная степень опасности причинной и обусловливающе-опосредованной связей Здесь же возникает и е01 одна проблема — широта изолирования уголовно-правового при411'

 

 Преступление и его структура ——:----------—

 377

иными словами, как далеко в ретроспекцию может уйти угодная ответственность при наличии подстрекателя, подстрекатель-Л°В и т. Д- Однако это скорее вопрос общественной опасности со-

ти, нежели причинной связи.

Но как бы там ни было, и при параллельном, и при последова-

ном множестве причин криминально значимой является всегда совокупность, что, впрочем, не исключает самостоятельного уго-овно-правового значения каждой из причин (кроме целеполагаемо-доведения одного лица, когда уголовно-правовое значение имеют всегда две причины — мотивация и собственно действие).

Несколько иную картину наблюдаем при множестве необходимых условий, которые, как правило, случайны по отношению друг к другу, могут друг другу противодействовать, взаимоисключать друг друга и уже в силу этого их совокупность как совокупность влияния на причину не имеет никакого значения. Именно поэтому мы и выделяем необходимые условия развития причины в одном направлении — в направлении причинения общественно опасного результата. Но даже и в случае однонаправленного совокупного воздействия необходимых условий на причину мы обязаны выделить существенное необходимое условие, отвечающее указанным выше критериям, отделить его от других необходимых условий, что также исключает уголовно-правовую значимость всей совокупности необходимых условий. Отсюда, на наш взгляд, множественность необходимых условий едва ли сама по себе криминально значима, соответственно, имеющееся довольно часто в уголовном праве место привлечения к уголовной ответственности сразу нескольких, например, должностных лиц за нарушение правил охраны труда (мастера, инженера по технике безопасности, главного инженера, директора предприятия) едва ли обоснованно, поскольку сразу разрушает критерий сущест-■внности необходимых условий.