Подраздел 4 СОЗНАНИЕ И МЫШЛЕНИЕ КАК ВЫСШИЕ ФОРМЫ СВЯЗИ ЛИЧНОСТИ С ОКРУЖАЮЩИМ МИРОМ : Понятие преступления - Козлов А. П : Книги по праву, правоведение

Подраздел 4 СОЗНАНИЕ И МЫШЛЕНИЕ КАК ВЫСШИЕ ФОРМЫ СВЯЗИ ЛИЧНОСТИ С ОКРУЖАЮЩИМ МИРОМ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 
РЕКЛАМА
<

Следующая сфера психической деятельности, которую необходимо выделить. — это сознание При ее исследовании н>жно разобраться в соотношении психики, сознания, мышления, познания, отражения, чувств, разума и тому подобных психических явлений, что не столь просто Если посмотреть на философию и психологию, можно увидеть, что психика — особая форма отражения, сознание — высший уровень психического отражения2, мышление — высшая форма активного отражения3 и отражения опосредованного4 Подобное представление вызывает к жизни достаточно ясную и абсолютно бессмысленную структуру вершины пирамиды (даже трудно сказать чего психики, отражения, мыслительной деятельности) отражение — вся пирамида, ее высший уровень — сознание, высшие формы отражения, а следовательно, сознания как высшего уровня его — психика и мышление Во-первых, трудно согласиться с определением отражения как всеобщей категории психологии, тем более, что западная психология в целом не придерживается такой позиции «Психология — в первую очередь и по преимуществу — наука о сознании»5 Во-вторых, сторонники широкого понимания отражения вынуждены выходить на уровень опосредованного отражения, и именно оно признается всеобщей категорией Однако такой подход не исключает опосредования ценностных ориентации в др>-гих психических явлениях, установок в других психических явлениях и т д, т е любое психическое состояние, отношение, любой процесс находит опосредованное выражение во всех других психических состояниях, отношениях, процессах И тогда каждый исследователь по своему желанию может доказать всеобщность любого

1                Философская энциклопедия Т 4 С 414, Философский энциклопедический словарь С 547, Советский энциклопедический словарь С 1090

2             Психология Словарь С 368

3           Философский энциклопедический словарь С 391

4             Психология Словарь С 223

5            Юнг К Г Аналитическая психология СПб , 1994 С 13

 

дел 2 Психология и wonoenoe право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     121

ихИЧеского явления На наш взгляд, главная задача психологии „яключается в исследовании непосредственной сущности психиче- явлений и поиска их соотношения именно на данном уровне С

эй точки зрения отражение — лишь первый этап социальной детерминации психики В-третьих, думается, никуда не годится признание психики формой сознания, соотношение между психикой и сознанием скорее обратное психика — нечто более общее по сравнению с сознанием, поскольку включает в себя еще и бессознательное.

В целом, наверное, мы не очень погрешим против устоявшейся позиции, если признаем сферу сознания высшим уровнем активности психики человека При этом, думается, абсолютно точен в определении сознания Ж Годфруа. признающий таковым мозаику «состояний, которая играет более или менее значительную роль как во внешнем, так и во внутреннем равновесии индивида» Разумеется, резонно возникает сомнение того плана, что сознание нельзя сводить лишь к состояниям, поскольку сознание не только состояние, но и соответствующие отношения и процессы Однако и психология, и философия наряду с сознанием выделяют еще категорию мышления, которую почти все источники признают процессом психической деятельности В этом-то все и дело

Определив сознание как совокупность состояний, мы ничуть не забываем о развитии сознания, о его не только статичной, но и динамичной сущности, т е помним и о том, что процесс развития сознания заключается в мышлении Именно поэтому, на наш взгляд. мышление есть процесс развития сознания как совокупности состояний Но и это не все В философии предпринята попытка сузить сущность мышления «В отличие от ощущения и восприятия, то есть процессов непосредственно-чувственного отражения, мышление дает непрямое, сложно опосредованное отражение действительности. Хотя мышление имеет своим единственным источником ощу-Щение. оно переходит границы непосредственно-чувственного познания и позволяет человеку получить знания о таких свойствах, процессах, связях и отношениях действительности, которые не мо-гут быть восприняты органами чувств»2 Что поражает в данном вы-

[ГодфруаЖ Указ соч Т 1 С 139 Философская энциклопедия М.1967 Т 3 С 514

 

122

Часть I Фундаментальные науки и уголовное право

оказывании'? Во-первых, сделана попытка разграничить мышление, с одной стороны, и ощущение и восприятие — с другой В результате мышление обособлено от двух последних и выведено за их пределы При всем этом ощущение признано единственным источником мышления Как нормальному здравомыслящему человеку, мне понятно, что если единственным источником пруда является вода речки, то никому не придет в голову абстрагироваться при определении пруда от воды, содержащейся в нем, поскольку без воды пруда просто нет, есть лишь выемка в земной коре Похоже, философии здравый смысл не свойствен, вроде бы мышление находится вне ощущения и в то же время ощущение является единственным источником и, естественно, одним из основных элементов мышления. Во-вторых, выводя мышление за рамки чувств, философия выводит его за пределы чувственного познания, а при отождествлении последнего с теорией познания1 — за пределы теории познания вообще Правда, появилось критическое отношение к «чувственному познанию»: «В философии прочно укоренилось понятие "чувственное познание", понимаемое как отражение в виде ощущений и восприятий Оно возникло в то время, когда рецепторы назывались "органами чувств". Эти термины являются архаизмами, лишающими данной терминологической четкости систему научных понятий»2. Соглашаясь с тем, что чувственное познание не может быть отождествлено с теорией познания, тем не менее не исключаем и возможности специфического чувственного познания, познания через переживания человека, когда в наибольшей степени проявляется его «Я». Именно поэтому представляется неприемлемым выводить мышление за пределы чувств и единственно верным распространять его почти на всю сферу сознательной психической деятельности

В целом мышление как процесс сознания вполне понятно вписывается в познание окружающего мира. Оно составляет одну область знаний, которая издавна вызывает интерес психологов и философов — проблему творчества в сознании Ж Пиаже сформулировал ее следующим образом. «Однако столь радикальный тезис (прямая и обратная связь в психологии — А К) заставляет задуматься. Прежде всего, он устраняет понятие операции, потом}

1             Там же Т 5 С 491

2          Платонов К К Система психологии и теория отражения М , 1982 С 107

 

раздел 2 Психология и wouoenoe право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      123

tfTo если универсалии берутся извне, то их не надо конструировать g выражении "1+1=2" знак "*+"' не означает тогда ничего иного, кро-^е отношения между дв\ мя единицами, и не включает никакой деятельности, порождающей число "2"»1 Данная формулировка проблемы не совсем удачна, на наш взгляд, потому что сама сущность формулы «1+1=2» носит, конечно же. и образный, и опытный харак-■jsp (древний человек принес с охоты зайца и зайца или зайца и косулю, и в его сознании откладываются две фигуры животного), т е сама операция «один прибавить один получим два» в своей сущности и образна, и опытна Мало того, она, естественно, требует мыслительной деятельности Дело, похоже, в ином: древний человек не знал знаков «1», «+», «=», «2» и т д , так почему какому-то гениальному уму пришла идея усовершенствовать условно наше представление о единичном предмете и операциях с ним; мы видим дом, гараж, автомобиль, фонарь — все это. оказывается, можно условно объединить знаком «1» или «2», если мы имеем зайца и косулю, почему и на какой психической основе возникают знания, знаки, отсутствующие в окружающем мире?

Думается, что достаточно полного ответа на этот вопрос психология не дает и пока дать не способна Из новейших исследований в этом направлении можно сослаться на статью П. В Симонова «Мозг и творчество»2, опубликованную в коллективной монографии Решение проблемы творчества в мышлении лежит и за пределами наших способностей, и за рамками наших задач, мы ее коснулись лишь в связи с тем, что в мышлении содержится нечто, влияющее на творчество, т. е структура мышления связана не только с социальной детерминацией, но и с какими-то другими компонентами Вообще, представляется, решение данной проблемы может так глубоко внедриться в сознание человека, что позволит абсолютно полно манипулировать им" создавать, с одной стороны, послушных рабов, а с Другой — наследственна ю элиту общества, такой мир представлен в ее столь и фантастическом романе Ю Слащинина «Боги в изгнали»3 и других произведениях4

1

а^иэжеЖ Указ соч С 46

j ^Монов П В Мозг и творчество // Мозг и разум М , 1994 С 75-90 , Звезда Востока 1986 №10-12 ^ , напр Чавкин С Похитители разума М , 1982

 

124

Часть! Фундаментальные науки и уголовное право

Структура мышления также остается проблематичной. Наиболее полно, по нашему представлению, она отражена у К. Г. Юнга как структура сознания. Он выделяет эктопсихические (эктопсихи-ка — система связей содержания сознания с фактами внешней среды) и эндопсихические (эндопсихика — внутренняя часть эго, личностное) функции сознания. К первым К. Г. Юнг отнес: А — ощущения (нечто есть); Б — мышление как восприятие и суждение; В — чувство; Г — интуицию как особый вид восприятия1.

В целом соглашаясь с подходом, тем не менее, отметим:

1)                         скорее всего, автор верно выводит за пределы мышления ощущения  как форму отражения,  рефлекторную реакцию; сам К. Г. Юнг определяет ощущение именно как отражение — нечто есть,

2)                     на наш взгляд, напрасно автор превратил мышление в рядовую функцию сознания на одном уровне с ощущением, чувством, интуицией; мышление находится в более высокой сфере психики как процесс сознания;

3)                    в то же время совершенно необоснованно выводятся за пределы мышления чувства, интуиция, такое было бы возможно только в том случае, если бы чувство низвели до ощущения (в действительности это не так: в чувстве сливаются содержание — ощущение боли и форма — мысль по этому поводу: «как мне больно», а форма и содержание характеризуют единство), а интуицию — до бессознательного, тогда как без мысленного оформления интуиция также бессмысленна;

4)                    необоснованно отождествляет автор мышление с восприятием и суждением: во-первых, в принципе нельзя противопоставлять восприятие и суждение, поскольку они — разнонаучные явления — восприятие суть психологическая категория, суждение же относится к формально-логическим категориям, и восприятие так же может выражаться в суждениях, как и другие психологические явления; во-вторых, в связи со сказанным мышление не может быть сведено только к восприятию, иначе мы выбросим за пределы мышления ценностные ориентации, установки и установочную борьбу;

5)             трудно согласиться с отождествлением интуиции и восприятия, хотя бы и в его особом выражении; на наш взгляд, интуиция и восприятие соотносятся как явление и форма его выражения; ведь воспринятая информация, в частности, откладывается в памяти и

1 Юнг К Г Указ соч С 18-21.

 

Раздел 2. Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     125

создает опыт человека, и уже на этой основе у человека возникает яНтуиция; в интуиции в итоге выражается восприятие.

В этом же направлении, но несколько иначе пытается структу-пировать сознание А. М. Иваницкий: «Сознание включает, таким образом, и восприятие, и мышление, и эмоции. Объединяет все эти психические проявления ощущение своего "'Я'' как субъекта, носителя своих переживаний» . Здесь присутствуют те же недостатки, которые мы выделили в позиции К. Г. Юнга, но имеются и собственные: во-первых, за пределы мышления выводится восприятие, чего не делал Юнг; во-вторых, нет и речи об интуиции, словно ее в психическом процессе нет вообще; в-третьих, объединив восприятие, мышление, эмоции понятием ощущения, он превратил последнее в родовое понятие, т е. вывел его на более высокий уровень, но на более высоком уровне, по мнению А. М. Иваницкого же, находится сознание; в результате автор отождествил сознание и ощущение, что вообще выходит за рамки и логичного, и разумного. Однако главное, что можно вынести из сопоставления изложенных точек зрения, — за истекшие 60 (!) лет в структурировании сознания (мышления) почти ничего не изменилось, а если и изменилось, то в сторону меньшей определенности, т. е. в худшую сторону, по крайней мере, позиция К. Г. Юнга и более полна, и более определенна.

На эндопсихических функциях сознания мы останавливаться не будем, поскольку сам AM Иваницкий признает, что память, субъективные компоненты (что-то похожее на скрытые реакции), эмоции, вторжение собственно функциями не являются, и автор выделяет их лишь для того, чтобы как-то определиться со взаимосвязями сознательного и бессознательного в психике2.

Итак, представленный в психологии механизм мышления нас абсолютно не удовлетворяет в силу его аморфности и неполноты. Не исключаем, что иные (более точные и полные) исследования в психологии есть, но нам они не известны, хотя, судя по работе А. М. Иваницкого, таких исследований нет или они так же ему не известны, как и нам.

г!?4'С. ам*е с 26-30

 А М Сознание критерии и возможные механизмы // Мозг и разум М ,

 

126

Часть 1 Фундаментальные науки и уголовное прав0

Именно поэтому выскажем «собственное» представление о механизме мышления Прежде всего, прав К. Г. Юнг. который считал что «сознание похоже на поверхность или оболочку в обширнейшем бессознательном пространстве»1. Сознание — это действительно сфера, обволакивающая и сферу социальной детерминации личности, и сферу мотивационную, которые и существуют в основе своей под влиянием сознания.

Однако признать за сознанием характера оболочки — это очень мало, поскольку мышление как способ сознания, похоже, динамично развивается в двух направлениях горизонтальном и вертикальном В горизонтальном направлении оно движется от более или менее точного представления об окружающем мире до прогнозирования своего места и своего поведения в нем. Исходя из этого, можно выделить два основных этапа мышления" познание и предвидение.

Вообще, здесь возникает один из сложнейших (по крайней мере, для меня) вопросов соотношения познания и сознания, познания и мышления, познания и предвидения. Философия и психология не очень помогают в этом плане «Познание — высшая форма отражения (курсив мой. — А К) объективной действительности»2, существующая на разных уровнях — чувственного познания, мышления, эмпирического и теоретического познания^. «Сознание высший уровень психической активности (курсив мой. —А. К) человека как социального существа»4. «Сознание — высший уровень отражения (курсив мой —А. К.) и саморегуляции»5. Из сказанного следует, что а) и познание, и сознание — высшие формы (уровни) отражения действительности, б) познание само по себе выражено на нескольких уровнях — чувственного познания, мышления, эмпирического или теоретического познания, в результате этого получилась весьма странная классификация, в которой объединены два уровня — чувственно-разумный и эмпирико-теоретический, чего делать не следовало, и чувство выведено за пределы мышления. Получается, что на уровне определений разобраться в понятиях сознания и познания не удается, они максимально идентичны. Но если все-таки

1              Юнг К Г Указ соч С 14

2           Философский энциклопедический словарь С 506

3           Там же

4           Там же С 622

5             Психология Словарь С 368

 

Раздел 2. Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     ] 27

изнать сознание совокупностью состояний, то, естественно, по-uCttiue становится процессом развития сознания как постепенная ыработка представления о качественно-количественных характе-тстиках окружаюгцего мира и своем месте в нем и его закрепление сОзнании. В таком случае понятно соотношение сознания как состояния и познания как его развития, динамики

Мы >же говорили о мышлении как динамике развития сознания Сразу же возникает проблема соотношения мышления и познания. Однако философия и психология не вносят ясности в вопрос об их соотношении. Так, «.мышление — высшая форма активного отражения объективной реальности, состоящая в целенаправленном, опосредованном и обобщенном познании (к\рсив мой. — - А Л")»'; ^мышление — процесс познавательной деятельности индивида (курсив мой. —- А. К.)»2, при этом о познавательной деятельности — ни слова. Здесь, во-первых, мышление отождествляется с познанием («состоящая в познании»), во-вторых, мышление признано процессом познания, что отождествляет познание с сознанием В чем же заключается реальное соотношение мышления и познания1? На наш взгляд, познание выступает в качестве характеристики мышления, посредством которой устанавливается активное отношение мышления к окружающему миру, стремление к его максимальному усвоению. Таким образом, познание является лишь подчиненным мышле-■ию понятием, признаком его и, очень похоже, единственным признаком, поскольку довольно трудно представить себе мышление еще и в пассивной форме Именно поэтому познание сопровождает сферы, формы мышления и на горизонтальном, и на вертикальном Уровнях (сферы детерминации и потребностно-мотивационные, как и все их элементы, чувственно-рациональное и интеллектуально-активное мышление).

Все это не решает проблемы соотношения познания с предвидением. На наш взгляд, познание — это постепенная выработка представления о качественно-количественных характеристиках Окружающего мира и своем месте в нем. Предвидение — достаточно ясная категория, заключающаяся в обоснованном предположении 0 возможных изменениях окружающего мира под влиянием среды

, Философский энциклопедический словарь С 391 Психология Словарь С 223

 

128

Часть 1. Фундаментальные науки и уголовное

и пи самого субъекта, хотя указанная ясность носит поверхностный характер. Пока очевидно одно — предвидение базируется на позца. нии и само в себе несет познание. Отсюда, скорее всего, предвиде* ние есть форма существования познания.

Тем не менее предвидению в познании предшествует еще какая-го форма (как минимум одна), при наличии которой и в результате которой появляется предвидение Странная ситуация, но ни в философии, ни в психологии не удалось найти термина, который бы Е полном объеме оформлял эту предшествующую предвидению форму познания, хотя надо признать, что философы «видят» ее. «Важнейшей функцией сознания является мысленное построение действий (курсив мой. — А. К.) и предвидение их последствий» . Таким образом, предвидению предшествует мысленное построение действий. Однако и этого мало, поскольку указанное мысленное построение базируется на восприятии окружающего мира (человек действует в окружающем мире и успешность его действий всегда зависит от того, насколько адекватно он оценивает окружающий мир и соотносит с ним свое поведение). Дело в том, что предвидение не может опираться только на социальную детерминацию, востребованную оперативно, оно всегда (?) исходит еще и из чего-то иного, поскольку носит в той или иной степени творческий характер.

В психологии мы видим только одну категорию, на которую в этом плане может опираться предвидение, — это интуиция как «знание, возникающее без осознания путей и условий его получения, в силу чего субъект имеет его как результат непосредственного усмотрения»2. Нас полностью устраивает представление об интуиции, предложенное К. К. Платоновым: «Интуиция — это познание на основе обобщения ряда высокоавтоматизированных умственных навыков с включением в ее структуру компонента творчества» . При этом, несмотря на то что К. К. Платонов относит интуицию к познанию, следовательно, к сознанию, пока нет достаточной ясности в вопросе о том, куда относить интуицию — в сферу сознания или бессознательного. Не считая возможным глубоко рассматривать данную проблему, отметим для себя очевидное 1) интуиция не мо-

1              Философский энциклопедический словарь С 622

2            Психология Словарь С 149

3           Платонов К К Указ соч С 104

 

,еП 2. Психология и уголовное право____________________   129

^ не базироваться на уже имеющихся знаниях, т. е. в определен-- части исходит из познания; 2) в интуиции кроме этой основы Я(ЛЬ еще что-то, позволяющее творчески развить имеющиеся зна-jjjj- насколько подобное творчество заложено опытом прсдшест-•яощих поколений (ген творчества), сказать трудно; 3) даже 1С Г. Юнг. основой исследования которого является бессознательное признавал интуицию функцией сознания. Изложенное позволяет присоединиться к сторонникам интуиции как категории сознания. Таким образом, предвидению предшествует нечто, выступающее как совокупность восприятия, интуиции и мысленного построения действий. Наименование этой совокупности отсутствует и в философии, и в психологии. На этом фоне становится понятным, почему в уголовном праве законодатель, практика и теория используют применительно к видам вины термин «осознавало характер своих действий», отождествляя тем самым анализируемую первую форму познания с сознанием, что представляется абсолютно неприемлемым, но является необходимой деформацией психологической терминологии в силу отсутствия в психологии и философии надлежащего понятия. Вполне объяснимы затруднения базовых наук в указанном плане, поскольку восприятие, интуиция и мысленное построение действия располагаются в разных сферах мышления: первые — в детерминационной, последнее — в потребностно-мотивационной. точнее, в рамках принятия решения, и уже поэтому выработка единого термина малопродуктивна. Но тогда следует вринять и неуклюжие попытки прикладных наук решить свои про-

 не совсем надлежащим образом.

 Можно ли найти какое-то совокупное понятие, более или менее Очно отражающее предшествующий предвидению этап? Думается, а. По крайней мере, попытку такого рода мы предпримем. Дело в Вм, что согласно философии весь окружающий мир представлен 1к действительность либо возможность — «две основные ступени в ■ановлении и развитии предмета или явления»1. Отсюда человек ззнает либо действительное положение вещей, либо возможное &звитие события в будущем, т. е. хмы имеем познание действитель-ого и познание будущего. Правда, познание действительного — не

Философский энциклопедический словарь С 87.

 

130

Часть 1 Фхндаменталъные науки и \>гочовное npQ

совсем понятная категория Как сказал поэт «Есть только миг д> прошлым и будущим. Именно он называется жизнь»

В этом заключается истина пока информация о другом человек отразилась в нашем мозгу и воспринята им, действительность ^ изменилась — другой человек за это время \же сделал шаг или два в нашем направлении или от нас Но в таком случае нельзя познать настоящее, можно познать лишь в той или иной степени прошлое, и действительность на этом фоне есть не что иное, как настоящее ц прошлое в единстве

Итак, познание действительности предшеств>ет познанию б\. дущего, которое проходит два этапа — предвидение характера действий в будущем («мысленное создание действия») и предвидение последствий этого действия В результате мы имеем две категории познание действительности и познание будущего, а точнее, последнее представляет собой предвидение действий и последствий Ничего иного в анализир>емом плане здесь не содержится, все остальное является тишь углублением понимания указанного Отсюда есть только познание действитечъности и предвидение двух этапов развития

Если это так, то горизонтальное развитие мышления можно представить следующим образом имеется познание, которое «просекает» и детерминационт ю, и потребностно-мотивационную сферы, оно же выступает в качестве оперативно востребованной информации и интуиции как «замороженного» познания Однако ни оперативно востребованная информация, ни интуиция не являются сами по себе этапами развития мышления по горизонтали Они становятся таковыми лишь в развитии детерминационной и потребно-стно-мотивационной сфер Вт три них познание развивается по горизонтали в виде познания действительности и познания-предвидения

Контур мышления не замкнут только на анализируемых сферах посколькч мышление развивается по вертикали и в отношении иных каких-то сфер, которые неспециалисту не видны и для нас значения не имеют При этом нет смысла говорить о связи мышления со сферами социальной детерминации психики и мотивационной. поскольку они не находятся в отношении связанности Мышление пронизывает обе указанные сферы своими специфическими способами, и каждый элемент каждой сферы представляет собой части1

 

7 Психология и уго човное право                                            131 рдздел^---------------------------------------

ез мышления, а все элементы всех сфер в их взаимосвязи пред-&' яЯют собой МЫШЛЕНИЕ с\ бъекта За рамками мышления, по-сТ^» остается лишь один элемент социальной детерминации психи-л_отражение, которое является срезом сознания как состояние,

мЫ1Плением не охватывается- мышление подключается на втором ^-апе данной сферы — при восприятии

В этом плане можно согласиться с В И Лениным «   от живого

ерЦания к абстрактному мышлению», созерцание суть отражение -— еще не мышление, вне зависимости от разноплановости способов мышления в их вертикальном протекании Главным здесь является то, что познание и предвидение, оставаясь обособленными категориями, но находясь вместе с тем в динамической связи друг с другом, пронизывают сферу социальной детерминации психики и мотивационную сфер\ При этом познание возникает и все больше обогащается на основе динамического развития сфер и их взаимосвязанности Однако не только обогащается Принимая в себя ошибки и деформации детерминационной сферы, познание несет их в сферу мотивации, становясь в определенной степени артезнанием В свою очередь интуиция также не всегда бывает безупречной во-первых, опираясь на познание, интуиция с необходимостью воспринимает полностью или частично ошибки и деформации, заключенные в нем (полностью, если сама интуиция не способна их выправить, и частично, если интуиция способна это сделать, исключить вовсе ошибки и деформации познания она едва ли может), и. во-вторых, само по себе творчество интуиции оказывается ложным (ошибочным, деформированным) Отсюда и предвидение, основываясь на познании и интуиции, может прогнозировать буд\ щее либо адекватно ситуации, либо абсолютно или в иной степени ошибочно в зависимости от степени ошибочности познания и инт> иции и возможности их взаимного погашения Хотя, если быть более точным, надо признать, что абсолютно адекватным не может быть ни познание действительности, ни предвидение, поскольку психология постоянно отмечает обязательною с>бъективную привлекательность и того, и другого Разумеется, нельзя исключить возможность познания и предвидения и за пределами субъективной привлекательности, Но, похоже, никогда в полном объеме субъект не познает окружающий мир и абсолютно адекватно с ним (миром) не предвидит будущее Условно адекватным мы можем признать такое познание на-

 

132

Часть 1 Фундаментальные науки и уголовное прав0

стоящего и предвидение будущего, которое охватывает сущностные стороны ситуации. Следовательно, познание проходит в своем развитии множество этапов от относительно адекватного знания окружающего мира до деформированного знания; между этими крайними позициями располагаются знания различной степени ошибочности: от наименьшей до наибольшей (преддеформацион-ной). Развитие проходит и предвидение, однако, учитывая возможность сложения ошибок познания и творчества интуиции, деформация предвидения может наступить раньше и быть более глубокой

Нечто подобное уже отмечалось в науке: «Сознание в отношении различных элементов ситуации или совершаемого деяния, его последствий может быть различным по степени определенности и по степени достоверности. Знание тех или иных обстоятельств может колебаться по степени определенности от точного их знания (уверенность в наличии и свойствах этих обстоятельств) до сознания возможности их наличия, их неисключенности. По степени достоверности это знание также может варьироваться от знания правильного, адекватно отражающего действительность, до неправильного, ошибочного»1. В целом с таким выводом нужно согласиться, единственно неприемлемой для нас является дифференциация сознания по степени определенности, в которой смешиваютпознание и предвидение. На наш взгляд, более правильно обособлять познание и предвидение как два этапа мышления и рассматривать возможные степени их самостоятельного существования.

Познание и предвидение в развитии включают в себя не только знание окружающего мира и прогноз его развития в будущем, но и самосознание, т. е. место своего «Я» в настоящем и будущем (рис. 10).

Познание действительности

Предвидение

Знание бытия

Прогноз бытия

 

Самосознание

 

 

 

Рис. 10

1 Дагель П С Проблемы вины в советском уголовном праве  Владивосток, 1968 С 35

 

дел 2- Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                          133

Поскольку человек — существо в высшей степени эгоистичное, амбиции, представления о собственном месте в социуме, уро-ь притязаний довольно часто не соответствуют его способностям возможностям личностной реализации в обществе. Однако в силу .униженной, как правило, самокритичности человек старается, не «ямечая собственных недостатков, перенести их на бытие, превратив -«м самым в недостатки социума. Именно поэтому указанные выше ошибки и деформации познания и предвидения в определенной части вызваны превышенной оценкой собственного «Я», хотя в какой-то части они могут быть вызваны и противоположным — недооценкой собственного «Я». По идее, жизнь должна в конечном счете скорректировать несоответствие уровня притязаний личностным возможностям и поставить человека на его место в соответствии со специализацией, знанием, способностями, но имеющиеся социальные структуры такой корректировки никогда не были идеальными и, скорее всего, никогда таковыми не будут, поскольку бытие не может полностью скорректировать человеческий эгоизм, тогда как скорректировать пониженный уровень притязаний в сторону эгоизма гораздо проще.

Познание и предвидение, «просекая» в своем развитии иные сферы психики, имеют различные формы выражения; мы выделили две основные: чувственно-разумную и интеллектуально-активную; думается, только в их переплетении мышление находит свое полное воплощение.

Прежде всего мышление проявляется через чувства и разум. О чувственном познании написано много; по существу, вся материалистическая диалектика, и не только она. посвящена данному феномену, который состоит в том, что окружающий мир оценивается психикой через те или иные чувства: человек, воспринимая окружающий мир, испытывает недоумение, негодование, восхищение, страх и т. д., в соответствии с этим он испытывает большее или меньшее желание к познанию этого мира. Что же такое чувство? При ответе на данный вопрос возникают некоторые сложности. Главная из них — неясность соотношения чувств и эмоций В философии долгое время чувства и эмоции отождествлялись1, затем были обособлены, при этом под чувствами понимался особый вид эмо-

*илософская энциклопедия Т 5 С 491

 

134

Часть! Фундаментальные науки и уголовное правп

циональных переживаний, носящих отчетливо выраженный пред. метный характер и отличающихся сравнительной устойчивостью', а под эмоциями — субъективные реакции человека и животных на воздействие внутренних и внешних раздражителей . Господствующая позиция в психологии, похоже, также направлена на обособление указанных категорий3. Некоторые психологи прошли путь о? отождествления чувств и эмоций до их обособления Например, К. К. Платонов, по его признанию, сначала считал их единым, а сейчас разделяет4. Такая позиция вызывает особый интерес, поскольку изменение мнения происходит на фоне поиска истины и связано, скорее всего, с ее достижением. Произошло ли подобное в данной ситуации? По мнению К. К. Платонова, эмоции — простейшая форма психического отражения, которая познанием не является5, тогда как чувства, включая в себя эмоции и понятия, уже таковым являются6 Позиция, мягко говоря, странная. Во-первых, из нее следует, что чувства и эмоции соотносятся как целое и часть; на такой вывод исследователь, естественно, имеет право Во-вторых, понятие как элемент входит с необходимостью и в разум; отсюда чувства совпадают с разумом в плане понятий и не совпадают в плане эмоций. В-третьих, коль скоро чувства специфичны по сравнению с разумом только переживаниями, а последние выражены лишь в эмоциях (так у К К. Платонова), чувства как специфичная по сравнению с разумом категория суть эмоции. Ничего другого из аргументации автора не следует. Однако разделять чувства и эмоции бессмысленно, и первичные впечатления К. К. Платонова по данному поводу, еще не столь политизированные, были более точными.

К необоснованности разделения чувств и эмоций приводит анализ господствующей точки зрения, изложенной в психологическом словаре. Сравним два высказывания" «В отличие от ситуативных эмоций и аффектов. . чувства. .»7 и «Высший продукт развития эмоций человека — устойчивые чувства к предметам, отвечающим

1             Философский энциклопедический словарь С 776

2         Там же С 795

'Психология Словарь С 445-446,461-462

4           Платонов К К Указ соч С 95, и др

5          Там же С 97

6          Там же С 109

7           Психология Словарь С 445

 

' 2 Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    135

0 Бысшим потребностям Сильное, абсолютно доминирующее чув-0 называется страстью»1 Из первого утверждения можно сделать ывод, что эмоции и чувства — обособленные явления, поскольку лИЧать (разделять) можно только понятия, находящиеся между собой в отношении равнозначности или пересечения, т е полностью или частично обособленные Второе утверждение от сделанного вывода не оставляет и следа, потому что чувства отнесены к высшему продукту развития эмоций, следовательно, являются высшим уровнем эмоций, чу вства становятся частью эмоций, хотя и более высокого ранга Иное толкование чувства как высшего продукта развития эмоций приведет к выводу чувства за пределы эмоции, что повлечет за собой отсутствие в чувстве субъективно-привлекательного (непривлекательного), т. е. переживания, а чувство без переживания сведено будет к разуму Признание чувства частью эмоций означает не что иное, как признание соотношения подчинения между ними, что противоречит первому утверждению Мало того, такой вывод диаметрально противоположен выводу К. К. Платонова, который признает эмоции частью чувства, хотя и совпадает с ним в плане отношения подчинения И это не случайно Нельзя выбросить эмоции за пределы чувства или наоборот, поскольку подобное привело бы к утрате переживания в чувстве

Не исключено, что в психологии имеется (или возможна) позиция, согласно которой могут быть выделены эмоции, чувства, страсти в качестве разновидностей переживаний При этом на уровень психики, соответствующий разуму, выйдет переживание, а не чувство, чувство же перейдет на более низкий (видовой) уровень Ничего WJtoiiiHOro здесь нет, такой вывод выглядит даже привлекательным НЬ в нем есть одна сложность — жесткое установление критериев ДЬления переживания на указанные виды, без чего предложение ""Льется в дискуссию ни о чем Не считая себя способным к поиску  критериев, думаю, что приемлем вывод, согласно которому  признаются эмоциями (переживаниями), они остаются на ''Дном уровне с разумом

Естественно, при этом нельзя не видеть степени различения  когда одни из них по силе существенно отличаются от дру-

 (неприязнь и ненависть, раздражение и гнев, симпатия и любовь

'Там

Же С 462

 

136

Часть 1 Фундаментальные науки и хголовное прав0

и т д), но даже крайнее выражение чувств не всегда становится страстью А когда и почему7 Не исключаем, что страсть — это категория не только переживания, а скорее всего, соотношения пережц. вания и разума, при котором переживание переполняет человека, а влияние разума становится ничтожным

Однако на основе только эмоций человек не может познавац, окружающий мир. поскольку такое познание было бы существенно деформировано преобладанием в нем субъективно-привлекательного Чтобы указанного не произошло, познание базируется и на холодном расчете адекватности психических явлений окружающем\ миру, который помогает в той или иной степени сохранить в психи-ке равновесие между чувственным и рациональным, только при таком подходе познание и предвидение становятся более «объективными» Противоположный эмоциям компонент мышления однозначно в психологии и философии не обозначен, они вместо одного выделяли издавна два компонента — рассудок и разум Мы готовы согласиться с Кантом и Гегелем в том, что рассудок и раз^м представляют собой два этапа развития мышления, которые при этом символизируют две ступени развития мышления — от конкретного к более общему Нас смущает лишь одно согласно традиционной позиции рассудок и разум, конечно же, противостоят эмоциям как нечто единое целое — «неэмоции», естественно, они в свою очередь выступают в качестве видов данного рода — «неэмоций» Вот здесь-то и возникает главная сложность такого психического феномена («неэмоций») ни философия, ни психология не выделяют, а для понятия целостности психики без чего-то подобного нельзя обойтись (естественно, при условии отстаивания обособленности рассудка и разума) В то же время очевидно, что рациональное в мышлении проходит различные этапы — от более простого до более сложного приложения разума, т е рациональное в мышлении дифференцировано Не помогает разрешить указанную проблему и подход к ней диалектического материализма «С точки зрения диалектического материализма процесс развития теоретического мьнЛ' ления предполагает взаимосвязь рассудка и разума С рассуди' связана способность строго оперировать понятиями, правильно классифицировать факты и явления, приводить знания в опреде1£й' ную систему Опираясь на рассудок, разум высту пает как творческая познавательная деятельность, раскрывающая сущность дейсть >

 

2 Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     137

 Посредством разума мышление синтезирует результаты ознания, создает новые идеи, выходящие за пределы сложившихся йстем знаний» Недостатки приведенного высказывания очевидны Во-первых, авторы ратуют за правильна ю классификацию, при этом овсе не стремятся выделить, установить тот род, к которому принадлежат расс>док и разум, не стремятся к полной и правильной классификации Во-вторых, сделана попытка свести разум к синтезу («посредством разума мышление синтезирует»), однако при этом к свойствам рассудка отнесено приведение «знания в определенную систему», что, конечно же, свойственно синтезу, разделение рассудка и разума на указанной основе становится неприемлемым В-третьих, очень похоже на то. что разделение рассудка и разума сведено в итоге к выделению анализа («строго оперировать понятиями, правильно классифицировать факты и явления») применительно к рассудку и синтеза применительно к разум\ Столь однозначный подход едва ли оправдан, нельзя сводить формально-логические категории к каким-либо психическим компонентам так примитивно, думается, и анализ, и синтез в равной мере свойственны каждому этапу рационального мышления вне зависимости от того, назовем мы их рассудком и разумом или вовсе никак не назовем, а только будем иметь в виду, что эти этапы существуют

Похоже, психология и философия поставлены перед дилеммой либо выделять рассудок и разум в качестве самостоятельных категорий и соответственно искать в мышлении родовое понятие, которое их объединило бы и, в свою очередь, противопоставило эмоциям, либо отказаться от такого деления, признать рассудок, разум синонимичными явлениями Правда, возможен и третий путь, согласно которому рассудок и разум соотносятся как стабильное и подвижное, как состояние (рассудок, по Канту, вносит форму в знание2) и процесс (разум) В таком случае становится абсолютно понятным с°отношение расс>дка и разума с сознанием и мышлением рассудок еСть часть сознания, поскольк> и то, и другое — состояния, пред-Ставляет собой одно из «русел» сознания, тогда как разум является астыо мышления, одним из «ручейков» общего процесса мышле-^ Поскольку философия за прошедшие столетия не смогла четко

 энциклопедический словарь М.1983 С 567

 

П8

Часть! Фундаментальные науки и угочовпое прав0

определиться в первом варианте, мы выбираем третий путь, который упрощает решение проблемы, логично «ложится» в наше представление о сознании и мышлении и делает более ясной структур} пси-хики

При этом важно определить место интеллекта (>ма) в системе расс>дка и разума «Интеллект (от лат Intellectus — познание, понимание, расс\док), способность мышления, рационального познания, в отличие от таких, например, душевных способностей, как ч\вство, воля, интуиция, воображение и т п »' При указанном понимании рассудка и раз\ма интечпект (ум) становится термином, объединяющим их и показывающим тот элемент сознания и мыипе-ния, который противостоит чувству Правда, при этом возникают два неприятных для исследователя момента Первый в немецкой философии (Кант, Гегель и др ) были выделены категории рассудка и разума, и первая из них была отождествлена с умом (интеллектом) Не имея даже в первом приближении столь блестящих знаний, выскажем лишь свои сомнения в том, что в анализир} емом варианте, во-первых, ум приписан только рассудку как способности образования понятий, тогда как разуму (способности образования метафизических идей) он не соответствует, подобное, естественно, ставит в тупик, очень похоже на то, что реально в психике ум соответствует и рассудку, и разуму, а точнее, объединяет их, во-вторых, на анализир> емой основе все мышление и, соответственно, вся синонимичность терминологии (ум, интеллект, познание, понимание) начинает вращаться вокруг рассудка, ничего не оставляя разум\, выбрасывая тем самым разум за пределы мышления, познания вообще, что также не соответствует реальному положению вещей в психике Отсюда вполне естествен вывод о соотнесении ума (инте!-лекта) и с рассудком, и с раз\мом, о его интегрирующей функции

Второй в философии иногда интеллект отождествлен с познанием, отсюда он. как синоним последнего интегрирующего, по крайней мере, самостоятельного значения, вроде бы, не имеет На самом деле это не так, поскольку познание существует не только рациональное, но и чувственное Именно поэтому интеллект суть рациональное познание (как верно отмечено в приведенном определении), т е только одна из всех частей познания, следовательно

1 Там же С 210

 

>ел 2 Психочогия иугоповное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    139

^дествлять его с познанием просто нельзя, как нельзя никогда 05Кдествлять вид и род

Вместе с тем интеллект противопоставлен («в отличие от ») иувству, воле, интуиции, воображению (возьмем их пока в качестве овально существующих психических категорий) Конечно, это простейший п>ть и, возможно, истинный Но возникает одно сомнение как бы то ни было, ч\вства, интуиция, воображение базируются на интеллекте, т е без отражения, восприятия, ценностных ориентации, установок — всего того, что характеризует детерминацию интеллекта, — указанные психические феномены просто невозможны Однако в таком случае интеллект с позиций формальной логики может соотноситься с анализируемыми феноменами либо в качестве предшествующей им категории (причина, из которой вытекает нечто), либо как основополагающий элемент их (здание — это не только стены и квартиры, но и фундамент, на котором стены стоят), фундамент с\ шествования остальных элементов чувств, интуиции, воображения Выбор этого формального соотношения не прост На наш взгляд, в соответствии с поддержанной нами ранее позицией взаимного проникновения различных сфер и категорий психики друг в друга более логичной представляется вторая точка зрения, т е интеллект, омывая все сферы сознания, в то же время пронизывает их, создавая определенную базу для их существования Именно поэтому, думается, интеллект нельзя противопоставлять чувствам и тому подобным категориям психики, как нельзя противопоставлять часть и целое, вид и род

В то же время возникает и еще одна сложность в понимании, например, соотношения интеллекта и чувства Вполне понятно, что интеллект задействован в чувстве лишь какой-то своей частью, остальная часть его находится за пределами чувства То же самое происходит и в соотношении интеллекта и интуиции, интеллекта и воображения и т д Но при этом в раз чинных категориях (чувстве, интуиции, воображении и др ) задействованы разные элементы интеллекта Особенно наглядно прослеживается подобное в сравнении, например, чувства и интуиции Первое из них базируется, как пра-вило, на детерминации действительности, тогда как вторая — в основном на закрепленной в памяти информации Отсюда следует, что интеллект в целом и чувства, интуиция, воображение в соотносимо-сти задействованы лишь отдельными своими элементами, но как

 

140

Часть] Ф\идамент(пьные нахки и \го ювное прап0

самостоятельные понятия находятся вне рамок друг др\га Именно это трудно воспринимается якобы самостоятельное с\ шествование анализир\емых категорий как целого и одновременное их взаимопроникновение др>г в др>га на уровне элементов Не исключено тем не менее, что на общем уровне (интеллекта вообще и всей совокупности «душевных способностей») мы столкнемся с полным проникновением интеллекта в последнюю, т е все части интеллекта б\д\т в этом задействованы Однако все это >же выходит за рамки нашего исследования

Необходимым же для нас кроме сказанного, остается понятие воли, соотношение способностей осознавать свои пост\пки и руководить ими, понятие вины и проблемы воспитания и самовоспитания

Проблема воли давно интерес} ет философию и иные социальные науки В уголовном праве установление вины, невиновного причинения, вменяемости или невменяемости так или иначе связано с волевыми моментами, а учитывая постоянное отождествление свободы воли со свободой выбора, воля становится довольно объемным и обязательным атрибутом уголовно-правовых исследовании Проблема же как раз в том и состоит, что базовые науки неоднозначно к ней относятся — от признания ее главенствующего характера в природе (первопричины) до абсолютного отрицания ее2, «в западной психологии он (термин «воля» — А К) в настоящее время практически не используется»3 Столь же неоднозначно относится к воле и } головное право некоторые авторы (Бернер, Компейрэ, Вульферт) издавна признавали волю абсолютной категорией, причиной действия каждого индивида4, другие же отрицали волю как феномен психики Так, Г С Фельдштейн пытался опровергнуть наличие воли, однако не смог найти аргументов и не смог найти ответ на простейший сегодня вопрос почему все же при дилемме — созерцание груши жетание сорвать ее возникает последнее5 В на-

1             Шопенгауэр А Избранные произведения М , 1993 С 41-62

2           Иванников В А Психологические механизмы М 1991 С 122

3           Ильин £ П Психология воли СПб 2000 С 59

4                Цит по Чубинский М П Мотив преступной деятельности и его значение в уголовном праве Ярославль 1900 С 45^16

5                      Фельдштейн Г С Учение о формах виновности в уголовном праве  М, 1902 С 398-402

 

раздел 2 Психология и \го ювное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    141

-р?я1Дее время в уголовном праве признание воли господствует Будучи ограниченным прикладными потребностями и объемом рабо-,-j^ считаю возможным опереться на новейшее исследование воли, «поизведенное Е П Ильиным

При этом нужно решить несколько вопросов а) существует ли воля вообще, б) если да, то в чем она проявляется, в) если да, то какое место она занимает в структуре психики Понимая, что g П Ильин дал всеобъемлющий анализ воли и тем не менее остался сторонником ее существования как самостоятельной психологической категории, нужно либо согласиться с его позицией, либо найти в ней существенные изъяны, которые не позволили бы к ней присоединиться Питая определенную неприязнь к готовым решениям, рискнем критически осмыслить позицию Е П Ильина По его мнению, воля — это обобщенное (точнее, обобщающее — А К) понятие и, «во-первых, реальное психическое явление, представляющее собой произвольное управление, и, во-вторых, она неразрывно связана с разумом (конечно, не подменяя его), поскольку произвольное управление — всегда сознательное и преднамеренное, то есть разумное»1 Подобный подход малоприемлем

1                                              Автор не замечает, как противоречит себе с одной стороны, воля неразрывно связана с разумом, не подменяя его, с другой — воля как произвольное управление всегда сознательна и преднамеренна, т е разумна, а поскольку воля — только произвольное управление и ничего другого автор в ней не видит, то, естественно, ничего, кроме разумного, в ней нет

2                                            Возможно, Е П Ильин видит в воле еще нечто дополнительное, кроме разумного, но из приведенного определения этого не следует

3                                              Остается непонятной и выделенная автором связь воли с разумом она с ним связана, но его не подменяет Какая связь имеется в виду — причинно-обусловливающая, внутреннего соподчинения (родовидовая) либо внутреннего соотнесения элементов (частей целого между собой)7 Вместо четкого и ясного решения проблемы автор изобрел хитроумну ю фразу (воля не подменяет разум), которая может характеризовать все, что угодно, любую из предложенных взаимосвязей

Ильин £ Л Указ соч С 39

 

142

Часть 1 Фундаментальные науки и уголовное rtpgRr,

4. Е. П. Ильин соотносит волю с произвольным управлением расставляя ловушку для других исследователей, поскольку, приме! няя термин «произвольное», производный от «воли», любой иссле. дователь вынужден будет заговорить о воле как феномене психики

Не помогает ему и ссылка на Аристотеля, который «употребил этот термин как раз с целью обозначения определенного класса дей-ствий и поступков человека, а именно тех, которые детерминируют-ся не потребностями, желаниями, а пониманием нужности, необходимости тех или иных действий. Иначе говоря, речь идет о классе сознательных поступков и действий или о стремлениях, опосредованных размышлением»1. Во-первых, если речь идет об обозначении определенного класса пост> пков или действий (как автор умудрился поступок противопоставить действию?) через термин «воля», то «воля» становится объективным фактором, а не субъективным; соответственно, дальнейшая «привязка» ее к психике более затруднительна Во-вторых, странно противопоставлены потребности, желания пониманию нужности, поскольку последнее есть не что иное, как осознание потребности. Думается, в принципе нельзя противопоставлять потребность и осознание потребности, можно противопоставлять только осознанные и неосознанные потребности в рамках потребности как родового понятия. В-третьих, если при определении воли речь идет о сознательных поступках и действиях, то ничего здесь специфичного по обособлению воли нет, поскольку выделено поведение и сознание, объективное и его отражение, восприятие и создание образа возможного в психике и т. д. В-четвертых, какое-то обособление воли появляется тогда, когда автор говорит о стремлениях, опосредованных размышлением. Однако и здесь все заканчивается мышлением, поскольку формой выражения стремления признано мышление (точнее было бы наоборот, но и это ситуации не изменяет, поскольку воля в определенной степени отождествляется с мышлением). Правда, при этом может быть сделано замечание, что автор пишет не о мышлении, а

0            размышлении, но философия последней категории не знает и использует только категорию мышления.

Таким образом, из приведенной попытки дать понятие и определение ничего особенного пока в воле не проявляется, и воля как самостоятельная категория психики пока не видна, поскольку ото-

1             Там же

 

лел 2. Психология и уголовное право____________                                                                                                                                                                                                                                                                                 143

^ествляется с разумом, мышлением, сознанием и за и\ пределы не . На этом фоне остается неясным стремление автора сохра-

 волю как обособлению категорию психики.

Ничуть не лучше и остальные рассуждения Е. П Ильина. Так, выделяет соотношение волевой и эмоциональной сферы . но если ,-десь мы поменяем термин «воля», на термин «разум» или «интеллект», то все рассуждения можно оставить теми же самыми, ничего, -о сути, в тексте не меняя. Очень похоже на то, что сказанное относится и к другим положениям работы (волевое усилие как активность разума, волевая регуляция как способность мышления к регуляции и саморегуляции и т. д.). При выделении волевых качеств личности автор признает, что как «само понятие ''волевые качества", так и конкретный набор этих качеств остаются весьма неопределенными, что заставляет некоторых ученых сомневаться в действительном существовании» их2. И это естественно, поскольку, не определившись с понятием воли, совершенно невозможно установить ее признаки, качества, виды и т. д., а Е. П. Ильину, как мы уже видели, это сделать не удалось.

Вроде бы картина с волей несколько проясняется с анализом некоторых ее качеств, приводимых Е. П. Ильиным: целеустремленности, инициативности, организованности, дисциплинированности, настойчивости, выдержки, решительности, самостоятельности, смелости, исполнительности3. Но сам же автор затем выделяет степени каждой из них (целеустремленность — терпеливость, упорство, настойчивость; самообладание — несдержанность, выдержка, долготерпение и т. д.), что совершенно верно и обоснованно. В таком случае любое из указанных качеств «воли» должно быть ранжировано от его полного отсутствия до абсолютного в высшей степени присутствия. Вся совокупность качеств в их ранжированном виде будет представлять собой не что иное, как активность мышления в различных сферах его проявления (детерминационной, потребностно-мотивационной и т д.). Разумеется, можно сказать, что отсутствие какого-либо качества влечет за собой отсутствие «воли», а наличие качества в любой его степени будет характеризовать наличие «воли».

,Указ соч С 101-102 ,Тамже С 113. Указ соч С 134

 

144

Часть I. Фундаментальные науки и уголовное право

Однако это едва ли будет убедительным, поскольку если мы возьмем несдержанность как низшую степень самообладания, то \ви~ дим. что она все же самообладания не исключает. Возникает естественный вопрос, что собой представляет нулевое самообладание, не связано ли оно с отсутствием мышления в этом плане вообще. Вероятно, при абсолютном отсутствии какого-либо из указанных качеств мы столкнемся с деформацией сознания, с отсутствием мышления Отсюда наличие этих качеств в любой степени характеризует мышление в целом. «Воли» как таковой здесь не просматривается, либо «волей» мы подменим мышление.

В результате, несмотря на всю нашу традиционную привязанность к «воле», «волевому человеку», вынуждены констатировать, что психология воли не нашла, что волей подменяется активность мышления в различных его сферах, что воли не существует как психического феномена. Мы не исключаем существования в психологии воли в качестве технического термина, характеризующего степени активности мышления, однако не убеждены в целесообразности его параллельного существования.

На этом фоне логично возникает вопрос, что собой представляют желания, стремления и тому подобные факторы психики, традиционно приписываемые воле, по крайней мере, в уголовном праве Психология относит их либо к произвольному управлению (воле) (И. М. Сеченов)1, либо к потребностям (С. Л. Рубинштейн)2, либо понимает как термин, обозначающий различные мотивационные образования3. Таким образом, видно, что психологи не могут найти достойного места этим факторам психики в ее структуре вплоть до того, что лишают их сущностной обособленности в качестве таковых (Е. П. Ильин), хотя, казалось бы, именно убежденному стороннику воли следовало отнести анализируемые феномены к ней. Тем не менее этого не произошло. Скорее всего, и при их (влечения, хотения, желания, стремления и т. д.) рассмотрении мы сталкиваемся со степенями активности мышления, возможно, в чем-то совпадающими или синонимичными, которые широкой сетью проходят сквозь потребности, цели, мотивы, принятия решений, ценностные

1              Там же С 150

2          Там же С 152

3          Там же С 159

 

лед 2- Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      145

ибНтации, установки и т д , создавая определенную для них базу и

есте с тем не являясь ни теми, ни другими по существу. В этом и

кдючается взаимопроникновение и взаимообеспечение элементов.

*еР процессов психики На основании изложенного мы вполне ло-

ИхВ1о можем признать их степенями активности мышления, в которых

более всего актуализируется связь субъективного и объективного.

Активность мышления направлена на регулирование психических процессов в различных сферах психики и на управление поведением. И то, и другое осуществляется на фоне социализации личности, а последняя опирается на воспитание и исправление Изученная литература1 позволяет отметить, что особенных проблем с исследованием указанных факторов нет. Под воспитанием понимают воздействие на человека со стороны субъекта воспитательного процесса или всей системы общественных связей в целях передачи. привития ему определенной системы представлений, понятий, норм и т. д., а также усвоения им социального опыта2.

Формы воздействия могут быть при этом различными: заражение, внушение, убеждение, подражание3 и т. д. Выделяя способы воздействия, Г. М. Андреева смешивает различные факторы. Так, заражение — «бессознательная, невольная подверженность индивида определенным психическим состояниям»4. Здесь мы видим в целом характеристику психики только воспитуемого, тогда как автор выделяет способы воздег'ютвия, а не внутреннего восприятия их воспитуемым. При внушении возникает нечто иное, поскольк} им признано «целенаправленное, неаргументированное воздействие (курсив мой. — А. К.) одного человека на другого или на группу. При внушении осуществляется процесс передачи информации, основанной на ее некритическом восприятии» . Здесь Г. М. Андреева

См , напр Общая психология М , 1981, Андреева Г М Социальная психология М , 1980; Гальперин П Я Введение в психологию М , 1976, Филонов ГНК вопросу раз-Работки теории воспитательного процесса // Проблемы теории воспитания Ч 1 М , 1974; Буева J1 П Формирование личности как социально-педагогическая проблема // Проблемы теории воспитания Ч 1 М , 1974, Долгова А И Эффективность правового ^Питания и проблемы ее оценки // Вопросы борьбы с преступностью М , 1978 Вып. 28, Еникеев М И Основы судебной психологии психические свойства личности 5*-. 1982, и др

Андреева Г М Указ соч С 337 t Там же С 160-168 втам же С 162

там же С 166

 

1

146

Часть 1 Фундаментальные науки и угочовное

идет в противоположном направлении и определяет внушение ка^ только воздействие Подобное смешение имеет место и по др\ги\, способам воздействия (например, подражание — чисто субъективный феномен) Так чего хочет психология раскрыть способы воздействия извне на воспитуемого или изучить психическое воспри-ятие им этих способов7 Думается, и того и другого, но главным дд, психологии остается внутренний мир человека, несомненно, детерми-нированкый. но именно он Поэтому и способы воздействия для психо-логии остаются важными лишь с позиций их восприятия воспитуечым Отсюда соответствующими должны быть и их определения

Однако для нас существенно не это. а соотношение воспитания и исправления, под которым понимается формирование у лиц «уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование пра-вопоелл шного поведения» (ст 9 УИК РФ) Сказанное очень похоже на приведенное ранее определение воспитания Означает ли это тождество воспитания и исправления7 Разумеется, нет Прежде всего воспитание существует для того, чтобы либо внести что-то новое в сознание личности, либо изменить в нем нечто, не соответствующее социальным установлениям Но и в том. и в другом случаях идет процесс исправления, корректировки свойств психики личности в направлении ее большей социализации, т е очень похоже на то, что воспитание существует для исправления Указанные два фактора представляют собой симбиоз, который не может существовать без одного из них Мало того, каждый из них не может существовать без другого, если в обществе все лица будут поступать в соответствии с социальными установлениями, то не понадобится ни исправление, ни воспитание, последнее нужно только тогда, когда следует корректировать не совпадающее с установлениями социума поведение личности Отсюда воспитание и исправление существуют как жестко связанные, но самостоятельные, обособленные категории При этом исправление связано с коррекцией асоциальных ценностных ориентации и установок, тогда как воспитание — с привнесением в сознание необходимых ценностных ориентации и установок исправление осуществляется через воспитание

Социализация посредством исправления и воспитания вызывает один серьезный вопрос Дело в том, что при социализации «речь идет о решении важной методологической проблемы, связанной i

 

w

ы)ел 2- Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     147

гкой "модели" определенного типа личности, совокупность которой была бы адекватной потребностям существующего ^циалистического общества и перспективам строительства общест-коммунистического»', т е все максимально откровенно человек— это винтик государства, призванный стать таким, какого качества личности ожидает государство, и кто не с нами Но, как известно, абсолютно справедливых государств не бывает, поэтому социализация, приводящая к выращиванию слепо повинующихся лиц, социализация гипердетерминации всегда приводит к стагнации государства, к закреплению в нем несправедливых тенденций и даже развитию их История уже неоднократно сталкивалась с массовой манипуляцией сознанием населения тех или иных стран, результаты были плачевными как для собственного населения этих стран (его массового уничтожения в Германии, СССР, Камбодже и т д ), так и для населения Земли, однако все это не останавливало всеобщего благоволения населения перед государством до его краха С другой стороны, гиподетерминизм приводит к анархии, распаду правосознания населения, его негативному отношению к государству, массовым выступлениям и развалу, уничтожению государства На этом фоне каждый главарь организованной группы будет считать себя пупом земли, призванным карать или миловать Результат все тот же плачевный Именно поэтом) необходимо детерминировать сознание населения, но степень детерминации не должна быть абсолютной При социализации у человека должны быть ясное представление о достоинствах и недостатках существующего общества и свобода выбора решения в рамках, не запрещенных законом, соответственно, закон должен максимально предоставлять данную свободу выбора

Последнее, что нас интересует в соотношении психология _

уголовное право, — это способность осознавать свои поступки и руководить ими как основа вменения откуда она возникает и с чем связана По сути, здесь традиционно противопоставлены интеллект и воля, а точнее (при неприятии воли). — интеллект и управление своими поступками

Прежде всего н>жно понять, что же такое способность Способности — «синтез свойств человеческой личности, отвечающий

Филонов ГНК вопросу разработки теории воспитательного процесса // Проблемы Теории воспитания Ч 1 М , 1974 С 12

 

148

Часть! Фундаментальные пауки и уголовное црП(1

требованиям деятельности и обеспечивающий высокие достижснц в ней»1; «совокупность врожденных анатомо-физиологическич приобретенных регуляционных свойств, которые определяют воз. можности человека в конкретном виде деятельности» Отсюда спо. собности есть а) синтез каких-то свойств психики, б) свойства гене, тического или приобретенного характера, в) свойства. которые обеспечивают определенный качественно-количественный уровень психической деятельности и поведения, типичный для индивида^ Тем не менее вопрос о том, что же такое свойства личности, остается. Скорее всего, под таковыми следует понимать те характеристики личности которые поддерживают, ослабляют или усиливают активность мышления (темперамент, характер, степень и характер восприятия, степень детерминации ценностных ориентации и их характер, степень социализации установок, степень самоконтроля и т. д.). При этом каждая из приведенных характеристик личности не есть нечто обособленное от рядом стоящих, часто некоторые из них переплетаются, образуя те или иные свойства; например, характер и темперамент основывают степень самоконтроля, ценностные ориентации и установки совместно с другими создают основу принятия решения и т. д.

Затем следует разобраться в соотношении осознания и руководства своим поведением. Вопрос о соотношении сознания и «воли». сознания и управления остается в психологии открытым; не случайно Е П Ильин, пытаясь доказать, что сознанием воля (управление) не ограничивается («в то же время нельзя не признать, что при понимании воли как сознательного регулирования термин '"воля" становится необязательным»4), лишь обширно цитирует мнение иных авторов, не предоставляя ясной и точной собственной картины управления вне сознания5. Скорее всего, наиболее точна традиционная позиция психологии о том, что все поведение человека подразделяется на сознательное и бессознательное, но поскольку р>ково-дить, управлять можно лишь при наличии определенный побуждений, целей и мотивов, то о бессознательном управлении говорить просто несерьезно. Именно поэтому управление — всегда

1              Общая психология С 361

2            Енинеев М И Указ соч С 13

3            Общая психология С 72

4           Ильин Е П Психология воли С 59

5           Там же С 48-66

 

ррр'"

bgjt 2. Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      149

сознательная деятельность. Можно сказать, что иногда ей сопутст-v6T бессознательное поведение (до места кражи нужно дойти, че- задает лишь направление, сам процесс ходьбы сознанием не

пегуя, он автоматичен, кроме случаев заболевания артритом, когда человек вынужден будет заставлять себя идти, т. е. сознательно управлять движением). Отсюда единственно верным решением предложенной дилеммы соотношения осознания и руководства является их отождествление: активность мышления, лежащая в основе руководства поведением, суть осознание. Противопоставлять осознание и руководство поведением нельзя.

Когда мы говорим о способности осознавать и предвидеть, то речь идет о различных степенях активности мышления, составляющих как бы одно состояние — способности предвидеть возможные свои действия и их результат и познавать свои возможности по управлению этими действиями. Все это в определенной части представляет собой интеллект, в различных степенях активности и на разных этапах задействованный. Разумеется, при этом не следует исключать и чувственной сферы, поскольку различная степень эмоциональной настроенности с необходимостью будет корректировать указанные степени активности интеллекта в ту или другую стороны. При усилении чувственного по-ягания будет ослаблено познание интеллектуальное и наоборот.

Указанная активность мышления, заканчиваясь, плавно перете-гает в бессознательное, при котором социальное вмешательство (кроме медицинского, психологического, психиатрического) становится бессмысленным. Проблема бессознательного и пограничного в ним состояния волнует философию, психологию и прикладные науки очень давно, начиная с Платона, а может быть, и ранее. В уголовном праве она также не осталась незамеченной. Например, много внимания уделял в своих исследованиях бессознательному Г. С. Фельдштейн, который пришел к выводу, что бессознательное — это латентный материал нашего сознания . Для начала XX в. Это был достаточно верный вывод.

На самом деле бессознательное и соотношение сознательного и бессознательного гораздо сложнее. Во-первых, бывшее сознательное, отложенное в памяти и «забытое», превращается в бессознательное, которым тем не менее человек живет, черпая из памяти ин-

 С Указ соч С 230

 

150

Часть! Фундамехтсыьные на\ки и хгочовиое npQ(tQ

формацию для формирования интуиции, ценностных ориентации установок, решения Во-вторых, бессознательное сопровождает coj. нание. поддерживая, снижая или повышая активность мышления Так что же такое бессознательное1?

Очевидно пока одно бессознательное — это то, что лежит за пределами сознания, активного мышления, интеллектуального й чувственного познания На этом фоне «бессознательное дает о себе знать только в своих продуктах, и нам остается только постулировать его как таковое на основании специфичности этих продуктов утверждать, что существует нечто, стоящее у истоков их возникновения Мы называем эту темную сферу бессознательным психическим»1 Вполне понятно, что жестко и четко определить бессознательное никому не удалось и вряд ли кому' удастся Именно поэтом\ расплывчатая формулировка К Г Юнга вполне должна устроить и специалистов, и неспециалистов По крайней мере меня концепция бессознательного, предложенная К Г Юнгом. удовлетворила Согласно данной концепции выделены эктопсихика и эндопсихика. под первой он понимает связи содержания сознания с фактами внешней среды, т е речь идет о детерминации сознания, под второй — «систему связей между содержанием сознания и постулир\е-мыми процессами в бессознательном» (в работе применительно к данному определению повторен термин «эктопсихика», но, скорее всего, это ошибка переводчика или издателя) Таким образом, эндопсихика суть переходный этап от сознательного к бессознательному, своеобразная граница между ними, за которой начинается бессознательное (личностное или коллективное)2, точнее, то, что корректирует сознательное Разумеется, не все так бесспорно в позиции К Г Юнга Так, едва ли оправдано разделение автором чувств и эмоций, аффектов как явлений эктопсихического и эндоп-сихического характера, т е заполняющих собой различные сферы психики Не совсем точен рисунок, изображающий движение от сознательного к бессознательному как от периферии к центру4, скорее наоборот, — от сознательного (центра) к бесконечному бессознательному (периферии), что признает и сам К Г Юнг «Сознание

1             Юнг К Г Аналитическая психология СПб , 1994 С 30

2          Там же С

3           Там же С 36

4           Там же

 

?аздел_

2 Психо чогия и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     151

05Ке на поверхность или оболочку в обширнейшем бессознатель-ом пространстве неизвестной степени мерности (курсив мой — а #)»' На этом фоне признавать бессознательное ядром едва ли правданно Однако автор, на наш взгляд, так выразился лишь для того, чтобы показать, как уменьшается сознательное, переходя в бессознательное, поэтом} его схем}' можно признать допустимой в определенной степени Малоприемлемо разделение личностного бессознательного как индивидуально приобретенных или инстинктивных процессов, забытых или подавленных содержаний и творческих процессов и коллективного бессознательного как свойства всего человечества или его части2 Во-первых, наверное, было бы точнее говорить не о коллективном, а о генетическом влиянии тех или иных факторов на психику личности Во-вторых, данное генетическое влияние становится свойством личности и выделено из него быть не может, хотя на \ словном }ровне для более точного познания бессознательного в личности и его содержания вполне можно выделить указанные два компонента В-третьих, автор достаточно подробно раскрывает коллективное бессознательное, но очень скупо личностное бессознательное или подсознательное

Таким образом, существует сознание как высшее состояние психики Мышление как процесс сознания может изменяться в пределах своей активности в зависимости от взаимовлияния двух его элементов — интеллекта и чувства На степень активности мышления оказывают влияние память, объективные компоненты и вторжения, которые, конечно же, входят в интеллект или чувства Граничит сознание с бессознательным личностно-генетического характера, свойства которого могут быть разделены по происхождению (приобретенные или инстинктивные) и по структуре (забытые или подавленные и творческие процессы)

г^аже с 14 Тамже с 30-31