Глава 1 ИНТЕРЕС И ПОТРЕБНОСТИ: ПОЯВЛЕНИЕ ЦЕННОСТНЫХ ОРИЕНТАЦИИ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 

Главным психическим элементом социальная психология признает потребности, поскольку именно их система является основным двигателем человеческого поведения У каждого человека приоритетность потребностей сугубо индивидуальна, а потому иерархия их у каждой личности будет своя в зависимости от того, какие потребности она ставит на первое место1.

Под потребностями понимается «надобность, нужда в чем-нибудь, требующая удовлетворения»2. В целом такое определение признано наукой3 и нужда в чем-то должна быть воспринята как сущность потребности, ее основополагающее свойство Но углубленное рассмотрение источников освобождает от оптимизма в понимании потребности

«Потребность — и предпосылка, и результат не только собственно трудовой деятельности людей, но и познавательных процессов Именно поэтому она выступает как такое состояние личности,

а Саморегуляция и прогнозирование   С 21-22, и др s Ожегов С И Словарь русского языка М, 1981 С 507

См , напр Шафиров В М Правовая активность советских граждан Красноярск, '982 С 52, Козаченко И Я, Бурленко О С Корыстный мотив в структуре уголовной °тветственности Свердловск, 1988 С 8

 

74

Часть! Фундаментальные науки и \гочовное npa/i0

посредством которого осуществляется регулирование поведения, определяется направленность мышления, чувств и воли человека»1 Подобное толкование, естественно, исходило из представлений основоположников марксизма-ленинизма о потребностях, которые носят объективный, общественный и исторический характер, при этом отражаются в голове и осознаются2 Нельзя спорить с тем, что мышление и поведение человека, как правило, находятся в единстве, в реальной жизни их невозможно разорвать. Но наука все же призвана разложить явление на составные (в нашем случае выделить мышление и реальное поведение) с тем, чтобы более гл>боко его познать Очень важно уяснить точный смысл тех или иных терминов, характеризующих части (элементы) явления. В этом плане не будет исключением термин «потребность» Возможно, философия как наука о бытии имеет право на объединение в деятельности человека мышления и поведения, однако и она должна быть в этом последовательна, чего не наблюдается в приведенном высказывании

Во-первых, здесь потребность отождествляется с результатом деятельности, следовательно, и с предметом потребности В то же время философия выделяет в качестве самостоятельных категорий результат — «объективно достигн>тое состояние, продукт процесса или деятельности»3, и предмет — категорию, обозначающую «некоторую целостность, выделенную из мира объектов в процессе человеческой деятельности или познания»4 Все-таки потребность, результат, предмет потребности — это одно и то же, или они представляют собой самостоятельные, хотя и связанные друг с другом категории1? По-видимому, если бы они были синонимами, то не было бы никакой необходимости в их раздельном рассмотрении философией

Нельзя согласиться и с тем, что «они (потребности. — А К) объективны уже в том смысле, что существуют вне сознания, как отношение между субъектом потребностей и их объектом»5, при этом автор признает потребность и психическим состоянием6. Су-

1             Философская энциклопедия М , 1967 Т 4 С 328

2            Маркс К, Энгельс Ф Соч Т19 С 376-377, Т 20 С 493

3           Философская энциклопедия Т 4 С 483

4           Философский энциклопедический словарь С 525

5              /ледов А К Духовная жизнь общества М , 1980 С 80

6           Там же С 79

 

г 2. Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      75

твует ли потребность вне сознания или это состояние психики,

,а_психическое  состояние  или  объективное  отношение?

он»

д К- У ледов, автор цитаты, не решил этого вопроса и в конечном

счете не предложил определения потребности: «Дать сколько-нибудь исчерпывающее определение понятия потребности до разработки общей теории потребностей довольно трудно. Это дело будущего»1- Представляется, автор поскромничал' на основе выдвигаемой им субъективно-объективной терминологической «каши» в принципе нельзя точно и ясно определить потребность.

Во-вторых, в определении заложено противоречие, которое заключается в том, что потребность признается результатом деятельности, т. е. объективной категорией, и в то же время она выступает как состояние личности, определяющее направленность мышления, чувств и воли человека, т е чисто субъективная категория.

Указанное понимание потребности как объективной категории воспринято экономической2 и правовыми науками Так, И. Я. Коза-ченко и О. С Бур лева пишут «Но большинство авторов справедливо обращает внимание на объективный (курсив мой — А. К) характер потребности, которая социальна (читай — материальна — А. К.) по содержанию и является психологическим феноменом — по форме»3. Данный вывод авторов представляется надуманным, поскольку философия определяет форму как способ существования и выражения содержания4, а содержание, по мнению самих авторов, носит социальный (материальный) характер; отсюда у материального содержания не может быть идеального способа существования.

Высказывание об объективном характере потребности вообще противоречит теории права, поскольку нам не встретилось ни одного исследования объективных признаков правонарушения, в котором всерьез и по существу деяние и результат (последствие, вред. УЩерб) рассматривались бы с позиций потребностей, в целом теория права и его отраслей соотносит вопрос о потребностях с анализом

j Там же С 81

j                                                                                                                                                                    8 Потребность как экономическая категория социализма М.1970 С 13

Козаченко И Я, Бурлееа О С Корыстный мотив в структуре уголовной ответственности Свердловск, 1988 С 8, см также Механизм преступного поведения N1,1981 ? 47, и др Философский энциклопедический словарь С 621

 

76

Часть! Фундаментальные науки и уголовное право

личности правонарушителя, признавая тем самым потребности категорией субъективной, а не объективной Именно такой подход представляется нам наиболее оправданным и обоснованным, тогда как отождествление потребности и результата ничего позитивного на\-ке, в том числе и уголовного права, не дает и дать не может, поскольку приводит к размыванию понятийного аппарата, к различно-му определению и толкованию понятий. Думается, нельзя отождествлять потребность как нужду в чем-либо с удовлетворением этой нужды, с достижением результата — реализацией потребности, с предметом потребности.

В плане соотношения потребности и ее предмета вдохновляет и в то же время несколько обескураживает мнение А. Н. Леонтьева «До своего первого удовлетворения потребность "не знает" своего предмета, он еще должен быть обнаружен»1. Вдохновляет потом\, что, похоже, автор не смешивает потребность и предмет, мало того, соотносит предмет с уже удовлетворенной потребностью, т. е предмет — это реализация потребности, что. наверное, является аксиомой. Обескураживает же то. что А. Н. Леонтьев связывает осознание предмета только с уже имевшей место удовлетворенной потребностью. Подобный подход представляется односторонним и не относится ко всем потребностям конкретной личности (например, физиологическим потребностям), иначе говоря, осознание предмета потребности или незнание его напрямую зависят от классификации потребностей.

Большое внимание уделил потребностям Е. П. Ильин, который отрицает признание потребностями тех или иных предметов матери-ального мира", социальных ценностей и считает потребностью «отражение в сознании нужды (нежности, желанности чего-то в данный момент), часто переживаемое как внутреннее напряжение (потреб-ностное состояние) и побуждающее психическую активность, связанную с целеполаганием»4 Авторская позиция во многом верна Во-первых, потребность является только психической категорией Во-вторых, нельзя исключить существования внутреннего напряже-

1             Леонтьев А Н Деятельность Сознание Личность М , 1975 С 190

2           Ильин Е П Мотивация и мотивы СПб , 2000 С 24 — 25

3           Там же С 25-28

4            Там же С 38

 

раздел 2. Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      77

яЯЯ, исходящего из испытываемой нужды В-третьих, потребность связана с целями, но об этом несколько позже

Тем не менее кое-что в понимании потребности, предложенном g П. Ильиным, настораживает. Прежде всего это относится к пониманию потребности как отражению в сознании нужды, при котором нужда существует как объективная категория, только отражаемая сознанием Автор здесь согласен с большинством психологов и поддерживает традиционное мнение. А зря Дело в том, что нужды в окружающем мире не существует, в нем есть только определенные предметы, находящиеся в дефиците или профиците, и физиологически необходимая деятельность (совершенно прав Е. П. Ильин, выводя нужду за пределы дефицита1, поскольку может возникать нужда даже в ликвидации профицита — вспомним «Бостонское чаепитие»). Именно поэтому нужда существует только в качестве психической категории, как внутреннее переживание дискомфорта и его изменения в необходимом направлении в связи с дефицитом, профицитом предметов материального мира или неудовлетворительной физиологической деятельностью. В определенной части прав С. И. Ожегов, отождествляя нужду с потребностью, но совершенно не прав он при отождествлении нужды с дефицитом2, поскольку дефицит является основанием возникновения нужды, как и профицит. Отсюда потребность и есть сама нужда.

Кроме того, вызывает сомнение определение потребности как побуждающей категории, что сразу ставит вопрос о соотношении Мотива и потребности. Приведенное высказывание Е. П. Ильина свидетельствует об отождествлении им мотива и потребности, что едва ли приемлемо.

Классификация потребностей, как и любая иная, может осуществляться по различным основаниям в зависимости от интересов исследователя, но при этом не должны быть нарушены правила деления понятий, требуемые формальной логикой.

Издавна потребности делятся в зависимости от их природы на •стественные и созданные обществом (социогенные)3 Данная классификация общепризнана, причем в первый вид включены чисто

, Там же С 22-23

, Ожегов С И Словарь русского языка С 339

Маркс К, Энгельс Ф Соч Т 12 С 720, Проблемы формирования социогенных по-^ебностей Тбилиси, 1974, и др

 

78                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                Часть 1. Фундаментальные науки и уголовное право

физиологические потребности (нужда в еде, питье, сексуальном удовлетворении, отправлении естественных надобностей) и биофизические, связанные с местом человека в биосфере (нужда в защите от влияния биосферы — одежда, кров; в повышенной защите и охране в силу половых и возрастных особенностей и т. д.), которые характеризуются тем, что возникают генетически или под влиянием биосферы, но их удовлетворение разрешается в социальном порядке; во второй вид включены потребности, социально вызываемые и социально удовлетворяемые (потребности «бумеранга»).

Выделяют также простые и сложные потребности, к простым относят «максимально конкретные и дезинтегрированные потребности в простых потребительских свойствах удовлетворяющих., благ», а все остальные — к сложным1. Думается, автор хотел сказать с элементами новаторства о тех же естественных и созданных обществом потребностях, однако предложенная классификация не выдерживает критики в силу обилия оценочных неконкретизирован-ных формулировок («максимально конкретные», «простых потребительских свойствах» и т. д.), что приводит к аморфности классификации и ее неприемлемости.

В специальной уголовно-правовой и криминологической литературе в связи с поиском субъективных оснований асоциального поведения личности тоже так или иначе классифицируют потребности. Одной из основных (если не основной!) является классификация, предложенная В. Н. Кудрявцевым, по мнению которого можно выделить четыре степени потребностей: «1) жизненно необходимые потребности, обеспечивающие "минимум условий существования человеческого организма"'""; 2) нормальный стандарт потребностей, присущий данному социальному типу личности; 3) такой объем потребностей, который будет обеспечен в перспективе, но удовлетворение которого еще не стало общественной нормой; 4) извращенные потребности, удовлетворение которых объективно противоречит развитию личности и интересам общества»\ Непонятно место извращенных потребностей в указанной системе; либо это самостоятельный класс, абсолютно отдельный от остальных (требование лю-

1               Сибирцев В А Измерение общественной полезности Красноярск, 1991 С 56

2                  Джекебаев У С О социально-психологических аспектах преступного поведения Алма-Ата, 1971 С 49

3          Кудрявцев В Н Правовое поведение норма и патология М, 1982. С 105.

 

раздел 2. Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      79

бой классификации); либо они представляют собой потребности первых трех степеней, но только извращенные; в последнем варианте классификация становится неприемлемой. Можно предположить, что В. Н. Кудрявцев имеет в виду первый вариант, поскольку первые три степени относит к гармоничной личности, тогда как четвертую к ней не относит. По существу, автор выделяет социально обоснованные и извращенные потребности, кроме того, дифференцирует подвиды социально обоснованных потребностей (первая, вторая и третья степени), т. е. на одном уровне производит классификацию двух уровней, чего делать не следовало. В. Н. Кудрявцев и сам понимает условность предложенной классификации, поскольку утверждает, что три первые степени входят в рамки гармоничного развития личности1, хотя при этом остается неясным, как может развиваться гармонично личность на уровне жизненно необходимых, практически физиологических, потребностей, если личность характеризуется только ими.

Кроме того, В. Н. Кудрявцев выделяет искаженные потребности двух видов: дисгармоничные и деформированные2. При этом остается неясным соотношение искаженных и извращенных потребностей: тождественны они или нет. Ответ на данный вопрос очень важен, поскольку благодаря ему можно более точно охарактеризовать предыдущую классификацию. Н. А. Барановский несколько уточняет данную позицию и выделяет три вида потребностей: 1) нормальные (социально одобряемые); 2) деформированные нормальные, которым в процессе их удовлетворения соответствуют социально порицаемые объекты; 3) извращенные потребности, удовлетворение которых социально порицаемо . Последняя позиция более приемлема, хотя предложенная классификация потребностей не совсем точна в связи с нарушением правил формальной логики, поскольку автор Выделяет три вида потребностей как одноуровневую классификацию, тогда как фактически он предлагает двухуровневую классификацию: делит потребности на нормальные и деформированные, а Деформированные, в свою очередь, — на деформированные нормальные и деформированные извращенные.

2 Там же

а Там же С 161-162

Барановский Н А Потребности и мотивы агрессивного преступного поведения // Проблемы правосудия и уголовного права М.1978 С 170

 

80

Часть 1. Фундаментальные науки и уголовное право

Тем не менее все предложенные классификации вызывают сомнения. Так, малоубедительно деление искаженных потребностей на дисгармоничные и деформированные (деформированные нормальные и извращенные). К дисгармоничным (деформированным нормальным) относят потребности, в которых нарушено исторически определенное соотношение между их отдельными видами (например, материальные потребности подавляют духовные)1. Действительно, подобные потребности несколько изменяют ценностные ориентации субъекта, однако эти изменения происходят в рамках существующих социально полезных ценностей, за их пределы не выходят и с точки зрения общественных оценок должны признаваться социально оправданными, по крайней мере, социально безразличными. Указанное хорошо видно на примере изменения ценностей в новом УК по сравнению с ранее действующим: если по старому УК на первое место ставились идеологические ценности — советская власть, советское государство, социалистическая собственность, то в новом законе они отсутствуют полностью либо поменяли свою приоритетность: на первое место в системе ценностей выдвинута личность, т. е. в системе социальных ценностей они изменили свои места, что вовсе не означает дисгармоничности тех или других, соответственно, изменение ценностных ориентации в рамках социально признаваемых ценностей не должно влечь за собой социального порицания и именно поэтому выделение «дисгармоничных» потребностей бессмысленно.

Несколько иначе обстоят дела с деформированными (извращенными) потребностями, которыми признают гипертрофированное или извращенное изменение отдельных ценностей. В качестве примера В. Н. Кудрявцевым приведена схема потребностей и интересов лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления: стремление к насилию над окружающими — 42% всех потребностей, стремление властвовать — 7%, эгоцентризм — 6%. стремление к превосходств) над окружающими — 10%, иные интересы — 10%, стремление к самоутверждению — 25%'. Данный пример вовсе не убеждает в том, что указанные потребности носят деформированный характер. Во-первых, неизвестно, что скрывается за «иными» интересами, в чем

урц      И Указ соч. С 161-162. 2 Там же С 164

 

раздел 2. Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      81

заключается их деформированность. Во-вторых, основная масса перечисленных потребностей носит социально нормальный характер: стремление к превосходству, стремление к власти, стремление к самоутверждению, эгоцентризм суть обычные потребности многих членов общества (представителей культуры, искусства, науки, политики и иных граждан). Достаточно почитать, например, Ф Ницше, чтобы убедиться в этом: «Когда я, без перерыва, писал только вещи первого ранга, каких никто не создавал ни до меня, ни после меня с ответственностью за все тысячелетия после меня»1. И дело не в том, что Ф. Ницше провозгласил культ сверхчеловека, он просто объективно прав. Конечно, не все так прямолинейно эгоцентричны: кто-то, как Ницше, напрямую пишет о своей исключительности, кто-то говорит о ней в кругу своих друзей и знакомых или стремится ее каким-то образом проявить, кто-то кричит о ней в себе. Очень похоже на то, что все талантливые люди, особенно гении, имеют ярко выраженные стремления к превосходству, самоутверждению, эгоцентризму. Ведь если только человек скажет себе, что он такой, как все, он «похоронит» свою индивидуальность, он станет таким, как все; он усреднит свои знания и умения и ничего оригинального создать не сможет. Согласно последним исследованиям Р. Райта, изложенным в книге «Нравственные животные», эгоизм, альтруизм, ревность, агрессивность имеют прочную генетическую основу2. О научной истинности подобного неспециалисту судить трудно, однако это очень похоже на истину. В-третьих, единственное, в чем можно согласиться с В. Н. Кудрявцевым, — это стремление к насилию над окружающими, которое в чистом виде выступает как деформированная потребность — насилие ради насилия в жизни встречается. Однако настораживает его большое количество (42 %). Могут возразить, что В. Н. Кудрявцев и другие авторы под стремлением к насилию понимают не насилие ради насилия, а нечто более широкое по объему, свойственное всем насильственным актам, отсюда и столь высокие цифры. В таком случае, скорее всего, исследователи не смогли четко определиться в потребностях по данной категории лиц. Учитывая, что к изучаемой категории лиц отнесены

\                                                                                                                                                                         Избранное М,1990 Т2 С 360

Цит по Коваленко Ю На путь адюльтера нас толкают гены // Известия 1995 18 нояб.

 

82

11асть I. Фундаментальные науки и уголовное право

субъекты, совершившие убийства, хулиганства, причинившие телесные повреждения1, можно с уверенностью констатировать, что при убийствах и телесных повреждениях насилие ради насилия встречается исключительно редко, лишь у своего рода маньяков; судебная практика тому свидетель.

Возьмем убийства, они совершаются из мести, ревности, корыстных побуждений и т. д. Означает ли это, что во всех случаях убийства имеется потребность в виде стремления к насилию? Конечно, нет. В одних случаях потребностью является восстановление справедливости, в других — утверждение своего достоинства, в третьих — экономическое благополучие, в четвертых — эгоцентризм и т. д. Насилие во всех этих случаях — лишь один из путей реализации первичной потребности, но не сама потребность. На наш взгляд, в качестве указанной потребности может выступать лишь насилие ради насилия, именно так следует, очевидно, понимать стремление к насилию

При хулиганстве подобное вроде бы должно иметь место гораздо чаще, но это на поверхности. Более глубокое изучение хулиганства показывает превалирование иных потребностей, нежели насилие ради насилия (эгоцентризма, стремления к превосходству, стремления к самоутверждению и т. д.). По крайней мере, исследователи хулиганства, как правило, даже не указывают насилия ради насилия ни как потребности, ни как интереса, ни как мотива хулиганства2.

Таким образом, нужно признать: все вторичные потребности делятся на нормальные и деформированные. При этом необходимо помнить, что основная масса потребностей носит нормальный характер, они социально полезны или социально нейтральны и поэтому не могут выступать в качестве асоциальных потребностей. Собственно деформированных потребностей очень немного (стремление к насилию, скотоложству, гомосексуализму, садизму, мазохизму, каннибализму, различного рода «фобии»), только те, которые противоестественны по своей природе; но даже деформированные потребности не являются в целом асоциальными, часть их относится к

1             Кудрявцев В Н Указ соч С 163

2         Данымин И Н Уголовно-правовая охрана общественного порядка М , 1973 С 160-161, Саркисов Г С Предупреждение нарушений общественного порядка Ереван, 1972 С 55-58, и др

 

Раздел 2. Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                       83

социально нейтральным (стремление к скотоложству, добровольно-^jy гомосексуализму в ограниченных законом пределах, добровольному садо-мазохизму в ограниченных законом пределах), и только некоторые деформированные потребности признаются асоциальными и требуют реакции общества на саму потребность.

Однако эта реакция должна иметь, прежде всего, психиатрический характер, а уж после — уголовно-правовой, так как указанное — психические аномалии, заложенные в потребность, но не вина человека. При достаточно высоком уровне аномалий мы говорим о невменяемости, при недостаточно высоком — об ограниченной вменяемости с соответствующими правовыми последствиями — исключением или смягчением ответственности.

Необходимо отметить, что здесь речь идет пока о «первичных» потребностях, о потребностях-первопричинах (на элементарном уровне — нужда в экономической независимости). Именно они, как правило, не носят деформированного характера.

Предложенная классификация лишь в незначительной степени помогает решить задачи криминологии, поскольку напрямую с преступностью связана небольшая часть потребностей. В целом же исследование показывает, что общественная опасность личности создается вовсе не на этапе возникновения и существования потребностей, поскольку преступные намерения могут как созреть при нормальных потребностях, так и не возникнуть при асоциальных деформированных.

Традиционно потребности делят на материальные и духовные. На наш взгляд, особого значения данная классификация не имеет. Стремление придать духовному приоритет над материальным не является аксиоматичным и не несет в себе позитивного начала. Если говорить о духовном с позиций умножения знаний человека, то в Этом плане жертвы высокообразованного серийного убийцы Банда едва ли согласились бы с тезисом высокооблагораживающего влияния знаний. А Библия прямо говорит, что «во многой мудрости много печали: и кто умножает познания, умножает скорбь»; материальное, как и духовное, — все суета и томление духа1. И вообще в Нагорной проповеди превозносится нищета духа: «Блаженны нищие

Екклесиаст. Гл 1, Ст 18, Гл 2

 

84

Часть! Фундаментальные науки и уголовное право

духом, ибо их есть Царствие Небесное... Вы — соль земли» . Если под духовным понимать веру в высокие идеалы (Бога, партийные идеи) и стремление к ним, то они не выдержали проверки на соци~ альную значимость, потому что сами эти ценности разрушены либо атеистами, либо самими верующими; различие конфессий влечет за собой массовое уничтожение людей (паписты убивали и убивают протестантов и наоборот, мусульмане убивали и убивают христиан и наоборот, правоверные мусульмане убивали и убивают не совсем правоверных мусульман и т. д. — история верований — это история рек крови, которые текли и продолжают течь по Земле, удостоверяя духовность). Иначе и быть не может, поскольку Библия прямо на это направляет: «И истребишь все народы, которые Господь, Бог твой, дает тебе; да не пощадит их глаз твой; и не служи богам их, ибо это сеть для тебя»2; «Если будет уговаривать тебя тайно брат твой, сын матери твоей, или сын твой, или дочь твоя, или жена на лоне твоем, или друг твой, который для тебя, как душа твоя, говоря: "Пойдем и будем служить богам иным, которых не знал ты и отцы твои, богам тех народов, которые вокруг тебя, близких к тебе или отдаленных от тебя, от одного края земли до другого", то не соглашайся с ним и не слушай его; и да не пощадит его глаз твой, не жалей его и не прикрывай его; но убей его; твоя рука прежде всех должна быть на нем. чтоб убить его, а потом руки всего народа»3. Могут сказать, что это Ветхий Завет, в Евангелии все не так. Да, в Новом Завете смягчены акценты, но сущность разделяющего людей начала заложена и в нем. «Не думайте, что я пришел принести мир на землю; не мир пришел я принести, но меч; ибо я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее»4. Еще более жестко в Евангелии от Луки: «Кто не со мною, тот против меня»; «Если кто приходит ко мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть моим учеником»5, т е. даже семейные узы не устраивают составителей Нового Завета. Не отстает в проявлении подобной «духовности» и Коран: «И сражайтесь на пути Аллаха с

1               Евангелие от Матфея Гл 5 Ст 3,13.

2            Библия. Второзаконие Гл 7 Ст 16

3           Там же. Гл 12 Ст 6

4             Евангелие от Матфея Гл 10 Ст 34-35

5            Евангелие от Луки Гл 11 Ст 23, Гл 14 Ст 26

 

раздел 2 Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     85

^еми, кто сражается с вами. . и убивайте их, где встретите, и изгоняйте их оттуда, откуда они изгнали вас: ведь соблазн хуже, чем убиение... и сражайтесь с ними, пока не будет больше искушения, а религия будет принадлежать Аллаху.. », а все потому, что «Аллах— враг неверным» и «для неверных — наказание мучительное»1- На этом фоне бездуховность, сиречь атеизм, выглядит величайшим благом.

Ничуть не лучше и приверженность к партийным идеям; история знает великое множество переворотов во благо, когда погибали массы виновных и невиновных и на место одного негодяя приходил jc власти другой под прикрытием идеи; история помнит террор якобинцев и жирондистов, социалистический ГУЛАГ и нацистские концлагеря. Еще Платон писал: «Кто приводит своего ставленника на государственную должность, не считаясь с законами, и заставляет государство подчиняться партиям, того, раз он прибегает к насилию, возбуждая противозаконное восстание, надо считать самым отъявленным врагом всего государства в целом»2, т. е. уже 2500 лет тому назад была очевидна разрушающая роль партийных идей. Могут возразить, что во многих странах существует многопартийная система, например, в США демократическая и республиканская партии не разрушают государственности. Верно, но лишь потому, что их программы идейно не расходятся, партийные разногласия носят лишь тактический характер. На этом фоне достаточно вспомнить, насколько дестабилизировало обстановку в США движение «Черные пантеры», идеи которого расходились с идеями государства.

Если духовность выражается в нужде в литературе, живописи, искусстве, музыке, то и здесь не все так однозначно, поскольку именно через них религиозные, партийные и иные идеалы привносятся в сознание людей; не случайно мелодии Вагнера, работы Шопенгауэра и Ницше связывают с нацизмом, поскольку в них заложено эгоцентричное, агрессивное и расовое начало; мы очень хорошо знаем значение терминов «манипуляция сознанием», «промывание мозгов» и очень хорошо понимаем, когда лучше всего показывать по ТВ балет «Лебединое озеро».

,Коран Сура 2 Аят 186(190), 187(191), 189(193), 92(98), 98(104) Платон Законы // Собр соч Т 3 Ч 2 С 341

 

86

Часть! Фундаментальные науки и уголовное право

Видно, духовные потребности ничуть не лучше и не хуже материальных, и потому об их приоритетности говорить не приходится.

Для нас важно их рассмотрение с несколько иной позиции. Дело в том, что в психологии наряду с потребностями выделяют «интерес» как самостоятельную категорию. В связи с этим возникают некоторые проблемы: понимания интереса, его соотношения с потребностями, особенно с духовными, места интереса в механизме психической деятельности.

Понятие интереса столь же неоднозначно, как и понятие потребности. Все позиции можно условно разделить на две основные Господствующая точка зрения заключается в том, что интерес рассматривается на двух уровнях социологическом и психологическом; на первом — это порождение действительности, а не продукт сознания; на втором — рационально-эмоциональное отношение субъекта к объекту в силу его (объекта) жизненной значимости1. На наш взгляд, указанная позиция неприемлема прежде всего потому, что ее сторонники смешивают объективное и субъективное, безосновательно отождествляют интерес субъекта по поводу какого-то предмета, объекта, результата с самим предметом, объектом, результатом, размывая тем самым понятийный аппарат, раздваивая понятийное толкование, без необходимости усложняя теорию, делая малопонятным общение друг с другом (что же авторы имеют в вид>, говоря об интересе, — предмет реального мира или отношение к нему субъекта, ведь и то и другое может быть отдельной темой для собеседования вне их взаимосвязи) Особенно удручает бессмысленность подобного подхода, поскольку нет рациональных оснований для терминологического объединения объективного и субъективного, такое объединение не углубляет науку, так как речь идет об одном и том же, но оформленном различными терминами (предмет, интерес), делает науку менее понятной, превращает ее в наукообразие. Если подобное осуществляется для более полной интеграции объективного и субъективного, то это также бессмысленно в связи с тем, что никогда объективное и субъективное не может быть интегрировано абсолютно полно (мой интерес вызвал фонарь на улице —

1 Керимов Д А Потребность, интерес и право // Правоведение 1971 № 4, Кудрявцев В Н Причины правонарушений М , 1976 С 104, Козаченко И Я, Бурлева О С Указ соч С 6-8, и др

 

раздел 2. Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      87

красив, ничего не скажешь, однако это ничего не меняет' мой интерес остается при мне, а фонарь как предмет реального мира остается йа улице). Иными словами, сознание и реальность всегда разделены go времени и (или) пространстве, даже в том случае, когда психическая деятельность и реальная жизнь абсолютно тесно связаны (психическая деятельность подталкивает возникновение соответствующего поведения человека), и уже поэтому нет необходимости в терминологическом объединении того и другого

С другой точки зрения, интерес понимается как субъективная категория, с чем необходимо согласиться. В целом интерес — это «специфическое отношение личности к объекту в силу его жизненной значимости и эмоциональной привлекательности»1. Похоже, данное определение достаточно верно отражает сущность интереса, поскольку, действительно, если что-то нас интересует, то только в силу жизненной значимости и эмоциональной привлекательности предмета интереса. Однако предложенное определение носит общий характер, и мы его можем применить с таким же успехом и к потребностям, и к мотивам, и к целям, поскольку все эти категории суть специфическое отношение личности к объекту в силу его жизненной значимости, эмоциональной привлекательности. Отсюда указанное определение следует дополнить какими-то признаками, свойственными только интересу и отделяющими его от смежных психических явлений. И здесь любопытное определение интереса предлагает В. М. Шафиров: «...интересы, которые можно охарактеризовать как осознание потребности или осознанное отношение к потребности»2 Положительным здесь является то, что автор попытался дать такое определение интереса, которое сразу помогает отграничить его от смежного явления. Однако данную попытку следует признать неудачной, поскольку посылкой для такого вывода служил тезис о том, что интерес не может существовать независимо Ьт потребности3, т. е. интерес существует только там и тогда, где и Когда имеется потребность. Такая необходимая связь интереса с потребностью едва ли приемлема. С. Л. Рубинштейн, разграничивая Интерес и потребность, очень точно отметил, что «потребность вы-

Механизм преступного поведения М , 1981 С 54, см также Еникеев М И Основы ^УДебной психологии М , 1982 С 36, и др ^Шафиров В М Правовая активность советских граждан Красноярск, 1982 С 54

Там же, см также КикнадзеД А Потребности, поведение, воспитание М , 1968 С 60

 

88

Часть I Фундаментальные науки и уголовное право

зывает желание в каком-то смысле обладать предметом, интерес —. ознакомиться с ним»1. Отсюда следует, что интерес и потребность — достаточно самостоятельные явления, что желание ознакомиться с предметом может существовать и вне желания обладать предметом (тот же самый интерес к фонарному столбу), что интересы могут быть либо связанными, либо не связанными с потребностями. В М. Шафиров потому и не прав, что ограничился при определении интересов только теми из них. которые связаны с потребностями.

В свою очередь С. Л. Рубинштейн предлагает столь же неприемлемое определение: «Интерес — это мотив, который действует в силу своей осознанной значимости и эмоциональной привлекательности» . Первый недостаток позиции заключается в том, что интерес отождествляется с мотивом, но об этом разговор впереди; второй — в том же самом слишком общем характере определения.

Существуют в психологии и позиции, существенно сужающие представление об интересе. Так. по мнению К. Э. Изарда, «интерес — позитивная эмоция, она переживается человеком чаще, чем прочие эмоции. Интерес играет исключительно важную мотиваци-онную роль в формировании и развитии навыков, умений и интеллекта. Интерес — единственная мотивация, которая обеспечивает работоспособность человека»3. Разумеется, в категории интереса в достаточно высокой степени сконцентрированы эмоции, поскольку именно здесь проявляются чувства «нравится — не нравится». Тем не менее интерес -— это оценка и форм, и сущности предмета, т. е в нем содержится и элемент рационального. На наш взгляд, ограничение объема интереса только эмоциями, выбрасывание из структуры психической категории рационального ведет к односторонности его понимания. К. Э. Изард необоснованно отождествляет интерес с эмоцией интереса, отсюда и столь странное определение его. Скорее всего, правы те психологи, которые определяют интерес с позиций жизненной значимости и эмоциональной привлекательности предмета интереса, с позиций рационального и эмоционального.

1               Рубинштейн С Л Основы общей психологии Т 2 М , 1988 С 111

2          Там же С 112

3           Изард К Э Психология эмоций СПб , 2000 С 105-106

 

раздел 2. Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                        89

Какой же признак выступает определяющим для интереса? Думается, ответ на данный вопрос дал С. Л. Рубинштейн, таким признаком является оформление специфического отношения к предмету в желании ознакомиться с ним. Но и этого не достаточно. Ведь интерес представляет собой необходимое выделение предмета из ряда тождественных, однородных или разнородных; личность концентрирует внимание именно на каком-то отдельном предмете, даже стоящем в массе ему подобных. Именно поэтому интерес — отношение личности к предмету в силу его жизненной значимости и эмоциональной привлекательности путем выделения его из ряда тождественных, однородных или разнородных предметов, выраженное в желании ознакомления с ним. А можно и короче: интерес— это жизненно или эмоционально значимое субъективное стремление к ознакомлению с сознательно или бессознательно выделенным предметом.

Сразу же возникает проблема разграничения интереса и потребности. Как мы показали, С. Л. Рубинштейн вроде бы отчетливо разделил их. Однако выделив желание ознакомления с предметом и, в свою очередь, духовные потребности', автор их не разграничил. А в этом разделении не все так просто. Например, человек стремится послушать «Реквием» Моцарта. Что собой представляет данное стремление — интерес или потребность? Это желание ознакомиться или желание обладать? В чем выражается желание обладать как духовная потребность? Возможно, желание обладать духовной ценностью суть нужда в усвоении (сделать своим), смысл, сущность, содержание ее, тогда как желание ознакомиться — это проявление интереса, стремление осознать форму духовной ценности. Отсюда и жизненное влияние ценности на человека: для одного она — часть жизненного смысла, для другого — проходной, не запомнившийся фактор. Здесь же намечается и второе разграничение: в динамике психической деятельности сначала возникает интерес человека к предмету, а уж затем желание обладать им. Ведь человек сначала в сознании должен выделить предмет из массы и лишь затем стремиться к обладанию им Именно поэтому мы не можем согласиться с тем, что потребность первична по отношению к интересу2, и пони-

а Там же С 108 Козаченко И Я, Бурлева О С Указ соч С 9

 

90

Часть 1. Фундаментальные науки и уголовное право

маем, что данное недоразумение возникло только потому, что авторы под потребностью понимают предмет материального мира: вот еще один пример различия в выводах при неоднозначности терминологического толкования. Таким образом, можно сделать вывод, что потребностно-мотивационная сфера в своем развитии начинается с интереса, вторым его этапом является потребность. Однако возникшая потребность вовсе не исключает интереса; интерес к объекту материального мира, на базе которого создается потребность, сохраняется и при возникновении нужды. Схематически это можно изобразить так (рис. 6).

/ Интерес \

/______L____>

Потребность

Рис. 6

Феномен «наслоения» элементов мотивации был уже ранее отмечен: «Скорее всего, они наслаиваются друг на друга, образуя с каждым новым элементом (этапом) все более сложное соединение...»1 Правда, при этом автор утверждает, что некоторые элементы могут выпадать из мотивационного цикла2 однако с этим согласиться трудно, поскольку в таком случае мотивационная сфера утратит свою внутреннюю логику развития, приобретет хаотичный характер, чего в действительности не происходит: человек действует вполне логично, исходя из последовательности и внутренней связи развития психических элементов. Не исключено, что определенные элементы в какой-то степени уменьшают свою актуальность с переходом к последующим элементам и откладываются «на полочке» в подсознании, но исчезать они не могут.

1                   Лунеев В В Системный подход к изучению мотивации преступного поведения // Вопросы борьбы с преступностью М , 1980 С 5

2          Там же

 

Раздел 2. Психология и уголовное право                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                       91