§ 3. Разграничение повторности и продолжаемых преступлений  в  процессе квалификации преступных деяний

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 
РЕКЛАМА
<

     Как показывает следственная и судебная практика, вопрос о разграничении

повторных и продолжаемых преступлений представляет немалую сложность при  их

квалификации.   Он   возникает   практически   тогда,   когда    повторность

предусмотрена законом в качестве квалифицирующего обстоятельства. Чаще,  чем

по  другим  категориям  дел,  необходимость  разграничения  названных   форм

преступного  поведения   возникает   в   связи   с   квалификацией   хищений

государственного или общественного имущества или похищений личного имущества

граждан.

     Прежде  всего  следует  отметить,  что  если  согласно   постановлениям

Особенной  части  УК  два  и  более  одинаковых  преступления  не   образуют

повторности  как  квалифицирующего  обстоятельства,  то  квалификация  всего

содеянного  по  норме,  предусматривающей  ответственность  за   повторность

преступлений, исключается. В  таких  случаях  в  зависимости  от  конкретных

обстоятельств дела налицо  .либо  повторность  преступлений,  не  являющаяся

квалифицирующим обстоятельством, либо продолжаемое преступление.

     Синотов был осужден народным судом по ч. 2 ст. 89 УК РСФСР по  признаку

повторности за то, что совершил из столовой  кражу  продуктов  на  сумму  25

руб., а через два месяца из той же  столовой  похитил  конфеты,  папиросы  и

другие товары на общую сумму 64 руб. Президиум  Верховного  Суда  Карельской

АССР переквалифицировал действия Синотова на ч. 1 ст. 89 и ч. 1  ст.  96  УК

РСФСР на том  основании,  что  первая  кража  должна  квалифицироваться  как

мелкая, а мелкое хищение в соответствии с примечанием к ст. 89 УК  РСФСР  не

является квалифицирующим признаком ч. 2 этой статьи105. В данном случае было

совершено  два  преступления,  но  ввиду  прямого  указания  закона   второе

преступление не может быть оценено как квалифицированная повторность. Вместе

с тем его нельзя рассматривать и как  продолжаемое  преступление,  поскольку

каждый  из  эпизодов  мелкого  хищения  представляет  собой  самостоятельное

преступление, отдаленное значительным промежутком времени одно от другого.

     Сложнее решить вопрос, когда схожие эпизоды хищения  отдалены  один  от

другого незначительными отрезками времени. В подобных случаях, как  правило,

и  возникает  в  следственно-судебной  практике  необходимость  отграничения

продолжаемых преступлений  от  повторных,  ибо  сама  проблема  отграничения

выступает  тогда,   когда   различные   явления   и   предметы   объективной

действительности  обладают   сходством,   общими   свойствами.   Определение

соотношения сравниваемых явлений и предметов, установление их особенностей с

учетом общих черт позволяет уяснить вопросы  разграничения  этих  явлений  и

предметов, а также наметить подход к решению на практике вопросов, связанных

с отграничением рассматриваемых форм проявления преступлений.

     Как и при повторности, продолжаемые преступления могут выражаться (хотя

и не всегда) в нескольких  тождественных  по  своему  характеру  общественно

опасных  актах  поведения  субъекта,  содержащих  признаки   соответствующих

составов преступлений, например три эпизода кражи, которые в зависимости  от

конкретных фактических обстоятельств рассматриваются  как  повторность  либо

как единое, продолжаемое  преступление.  Полагаем,  что  деяния,  образующие

повторность и продолжаемое  преступление,  по  своим  юридическим  признакам

могут быть и  однородными,  а  не  только  тождественными.  Например,  кражу

социалистического имущества надлежит считать повторной, если  в  первый  раз

совершена кража личного имущества граждан, а во  второй  -  государственного

имущества.  Различие  в  юридических  признаках  может  иметь  место  и  при

продолжаемом преступлении. Так, возможны ситуации,  при  которых  одни  акты

продолжаемого хищения подпадают под признаки состава хищения в  значительном

размере, другие представляют собой мелкое хищение.

     В связи с изложенным вызывает сомнение точность указания  постановления

№ 4 Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. "О судебной практике  по

делам о  хищениях  государственного  и  общественного  имущества"  на  такую

особенность  продолжаемого  хищения,  как  совершение  "ряда   тождественных

преступных действий"106. Неточным, на наш взгляд, является и встречающееся в

уголовно-правовой литературе утверждение о том, что отдельные акты, входящие

в продолжаемое преступление, всегда являются по своим юридическим  признакам

одинаковыми. Например, по мнению А. М.  Магомедова,  с  объективной  стороны

продолжаемое преступление  слагается  из  неоднократных  преступных  деяний,

каждое из которых содержит признаки одного и того же  состава  преступления.

Применительно к продолжаемому преступлению  следует  говорить  о  юридически

одинаковых (тождественных) деяниях, т. е. таких, которые совпадают по  своим

юридическим признакам (подчеркнуто нами. - Т. К.), хотя фактически  могут  и

различаться107.  Так,  один  акт  похищения  имущества  не  будет  абсолютно

тождественным другому такому же акту. Оба они, как правило, имеют различия.

     Однако фактические признаки отдельных эпизодов будут всегда обладать  и

общими свойствами: отдельные акты  продолжаемого  преступления  должны  быть

сходными по форме, что определяется тождеством способов их совершения108.

     Таким   образом,   допуская   возможность   совершения    продолжаемого

преступления путем осуществления однородных (а не только  тождественных)  do

своей природе деяний, следует заметить, что различие  между  ними  не  может

относиться к признакам, характеризующим  способ  .посягательства.  В  равной

мере не могут быть и различными объекты посягательств. Как указывает  Н.  Д.

Дурманов, продолжаемое преступление  представляет  собой  посягательство  на

один и тот же объект путем ряда однородных действий109. Однако более точным,

на наш взгляд, является утверждение авторов, считающих необходимым признаком

продолжаемого  преступления  наличие  одного  и  того  же  непосредственного

объекта110. Учет указанных  особенностей  способствует  правильному  решению

вопроса  об   отграничении   продолжаемого   преступления   от   повторного.

Повторность, как это было  показано  выше,  могут  образовать  преступления,

посягающие на различные объекты (кража государственного  имущества  и  кража

личного имущества граждан) и характеризующиеся различным способом совершения

(кража личного имущества граждан и грабеж). Конечно, следует иметь  в  виду,

что и при  повторности  возможны  посягательства  на  одинаковые  объекты  и

аналогичным способом (например, повторный угон автомашины).

     При разграничении указанных форм преступных проявлений следует иметь  в

виду, что в отличие от повторности преступлений продолжаемое преступление не

всегда  выражается  в  совершении  нескольких  актов,  каждый   из   которых

представляет  собой  преступный  акт.  В  этой   связи   является   неточным

утверждение  авторов,  которые  при  определении  продолжаемых  преступлений

подчеркивают,  что  они  слагаются  из  самостоятельных  преступных  деяний,

заключающих в себе признаки одного и  того  же  состава  преступления111.  В

судебной   практике   нередко   встречаются    продолжаемые    преступления,

характеризующиеся рядом актов,  которые,  будучи  взяты  в  отдельности,  не

являются преступлением, например. систематический вынос  из  цеха  завода  в

разное время незначительных по своей стоимости отдельных деталей телевизора,

в общей сложности образующих хищение в значительном размере.

     В свете изложенного мы разделяем мнение Г. Л. Кригер, когда она  пишет,

что   признаки,   позволяющие   рассматривать   преступление   как   единое,

продолжаемое, характеризуют объективную сторону содеянного.  Они  выражаются

во  взаимосвязи  между  отдельными   деяниями,   из   которых   складывается

продолжаемое преступление, в проявляющейся  направленности  каждого  из  них

против одного и того же объекта, в сходстве способов их совершения, а  также

в единстве наступивших последствий112. Авторы учебника по  уголовному  праву

ГДР справедливо отмечают, что продолжаемое преступление с точки  зрения  его

объективных признаков может проявиться в двух формах:  в  форме  продолжения

начатого деяния (Tatfortsetzung), т. е.  совершения  одного  преступления  в

несколько приемов, когда  каждый  из  эпизодов,  взятый  в  отдельности,  не

содержит   состава   преступления,   и    в    форме    повторения    деяний

(Tatwiederho-lung),  т.  е.   последовательного   осуществления   нескольких

одинаковых актов, каждый из которых заключает в себе состав преступления113.

     Бытующее  в  практике  прокурорско-следственных  работников   и   среди

некоторой части ученых-юристов ошибочное  мнение  о  том,  что  продолжаемое

преступление всегда складывается из ряда преступных поступков,  объясняется,

видимо, неточным определением продолжаемого  преступления  в  постановлениях

Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта  1929  г.  "Об  условиях  применения

давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям" и  от  11  июля

1972 г.  "О  судебной  практике  по  делам  о  хищениях  государственного  и

общественного  имущества".  Другая  неточность  определения  общего  понятия

продолжаемого  преступления,  сформулированного  в  названном  постановлении

Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г., заключается в том, что  оно

указывает  лишь   признаки   умышленного   продолжаемого   преступления.   В

постановлении говорится, что продолжаемые преступления - это  "преступления,

складывающиеся из ряда тождественных  преступных  действий,  направленных  к

общей цели и составляющих  в  своей  совокупности  единое  преступление"114.

Некоторые советские криминалисты также  полагают,  что  продолжаемыми  могут

быть только умышленные преступления115. Между тем, думается, нет достаточных

оснований исключать из числа неосторожных преступлений продолжаемые уголовно

наказуемые деяния116. Последние, как и умышленные преступления,  проявляются

в ряде тождественных или сходных деяний, охватываемых единой формой  вины  -

неосторожностью, причиняющих единый вред или  создающих  реальную  опасность

его  причинения.  В  форме  продолжаемого  преступления  могут  проявляться,

например: загрязнение  водоемов  и  воздуха;  загрязнение  моря  веществами,

вредными для здоровья людей или для его живых ресурсов;  преступно-небрежное

использование или хранение сельскохозяйственной техники и др.

     Отмеченные  выше  общие  черты,  присущие  повторности  преступлений  и

продолжаемым   преступлениям,   обусловливают   необходимость   пристального

внимания органов прокуратуры и суда с тем,  чтобы  помочь  правильно  решить

вопрос об отнесении содеянного к первой или второй из  названных  выше  форм

преступного поведения.

     В связи с этим важное значение имеет выяснение вопроса о том,  были  ли

объединены совершенные действия единой целью. При  повторности  преступления

такая  цель  отсутствует,  в  то  время,  как  для  умышленных  продолжаемых

преступлений  она  характерна.  Такая  цель  обусловлена  единством  умысла,

пронизывающего все эпизоды продолжаемого преступления.

     Положение,   согласно   которому   совершаемые    виновным    отдельные

одноплановые  акты  при  продолжаемом  преступлении  соединяются  в   единую

преступную цепь заранее  поставленной  конечной  целью  и  общим  преступным

намерением, не встречает возражений ни в теории советского уголовного права,

ни среди практических работников. Сложности в практике органов прокуратуры и

суда возникают при анализе и  оценке  фактических  обстоятельств  уголовного

дела. В частности, трудности заключаются выяснении того, является ли  умысел

общим для всего ряда общественно опасных деяний, совершенных субъектом,  или

каждое из этих деяний совершено с самостоятельным умыслом.

     Правильному  уяснению  этих  вопросов  по  делам  о  хищениях  помогает

выявление источника,  из  которого  похищалось  имущество.  При  повторности

такого рода преступлений источник,  откуда  похищаются  товарно-материальные

ценности, деньги и документы, дающие  возможность  с  их  помощью  незаконно

извлечь материальную выгоду, в большинстве случаев, как показывает  изучение

судебной практики, бывает различным. Однако повторные  хищения  могут  иметь

место и тогда, когда имущество изымалось из одного и того же источника. Так,

в постановлении № 4  Пленума  Верховного  Суда  СССР  от  11  июля  1972  г.

отмечается, что "хищение должно признаваться повторным независимо  от  того,

изымалось ли имущество из одного или из разных  источников,  за  исключением

случаев, когда совершенные деяния  могут  рассматриваться  как  продолжаемое

преступление"117.  Что  же  касается  продолжаемого  преступления,  то   при

хищении, осуществляемом таким путем, имущество изымается из одного и того же

источника.

     Важное значение в процессе разграничения повторности  от  продолжаемого

преступления по  делам  о  хищениях  приобретает  трактовка  самого  понятия

"единый источник". Суд и органы прокуратуры иногда неосновательно  узко,  "а

наш  взгляд,  толкуют  это   понятие,   придавая   ему   буквальный   смысл.

Представляется, что неоднократное хищение имущества одним и тем же способом,

совершенное с единым умыслом и единой целью, хотя и  из  различных  хранилищ

одного и того же предприятия, учреждения или одной  и  той  же  организации,

надлежит рассматривать как продолжаемое хищение.

     Разграничению повторности от  продолжаемого  преступления  способствует

выявление  и  других  обстоятельств,  относящихся  к   объективной   стороне

преступления, в частности установление времени, истекшего  после  совершения

первого и последующих  общественно  опасных  деяний.  Наличие  значительного

промежутка времени между совершением этих деяний нередко  свидетельствует  о

том, что имели место самостоятельные преступления,  которые  в  совокупности

должны быть оценены как повторные.  Игнорирование  этого  порой  приводит  к

ошибкам в квалификации преступлений, связанных с  неоднократным  совершением

преступлений.

     Особого внимания заслуживают  такие  обстоятельства  преступления,  при

которых  первоначально  совершенное  преступление  создает  как  бы  "базу",

главную предпосылку, для  последующих  преступных  действий,  основанных  на

предшествующем создании условий для  них.  Таким  обстоятельством  является,

например, регулярное получение выплат на основании  однажды  представленного

фальсифицированного документа.

     Так,  Президиум  Пермского  областного  суда  рассмотрел  по   протесту

заместителя председателя Верховного Суда  РСФСР  дело  Ситало,  который  был

осужден за повторное хищение государственного имущества путем мошенничества,

выразившееся в том, что, получая пенсию по инвалидности, он  обманным  путем

оформил вторую пенсию за выслугу лет и таким образом  в  течение  нескольких

месяцев незаконно получил 463 руб., из которых 403 руб.  погасил.  Президиум

Пермского областного суда в своем постановлении указал: "Преступные действия

осужденного Ситало, выразившиеся в оформлении пенсии путем обмана работников

горсобеса,  представляют  собой  разовый  акт.   Последующее   получение   и

присвоение в течение семи месяцев неправильно  назначенной  пенсии  является

единым продолжаемым, а не повторным преступлением"118.

     Наличие одного факта незаконного оформления  пенсии  свидетельствует  о

едином замысле, охватывающем все последующие однотипные  эпизоды  присвоения

денег. Аналогично должны расцениваться преступные действия,  выразившиеся  в

незаконном оформлении на работу лица и неоднократном получении его зарплаты,

выписанной в действительности не работающему  там  рабочему,  служащему  или

колхознику.

     Из таких же соображений должны исходить следственные и судебные  органы

при оценке фактических обстоятельств и по  другим  категориям  дел.  На  это

ориентирует суды Верховный Суд СССР. Характерным в этом  отношении  является

решение, принятое по следующему делу.  С.,  поставив  в  реке  недозволенные

рыболовные снасти,  брал  из  них  в  течение  шести  дней  пойманную  рыбу.

Преступление  С.  было  начато  одним   действием,   создавшим   возможность

совершения  впоследствии  ряда   сходных   преступных   актов.   Деяние   С.

первоначально было квалифицировано судом по  ч.  2  ст.  163  УК  РСФСР  как

повторное занятие  незаконным  рыбным  промыслом.  В  последующем  оно  было

переквалифицировано на ч.  1  ст.  163  УК  РСФСР,  как  совершение  единого

продолжаемого преступления119.

     В связи  с  рассматриваемым  вопросом  представляют  интерес  указания,

сформулированные в постановлении № 16 Пленума Верховного  Суда  СССР  от  23

сентября 1977 г. "О  судебной  практике  по  делам  о  взяточничестве",  где

говорится, что "дача либо получение взятки в несколько приемов за выполнение

или невыполнение конкретного действия, обеспечивающего наступление желаемого

результата,   либо   посредничество   во   взяточничестве   при    указанных

обстоятельствах  не  может  рассматриваться  как  преступление,  совершенное

неоднократно"120.

     При разграничении повторности и продолжаемого преступления в литературе

справедливо указывалось на необходимость обращать внимание на характер связи

между отдельными эпизодами содеянного. Для продолжаемого преступления всегда

характерна внутренняя связь между образующими его актами121. Она может  быть

обнаружена  при  непременном  условии  уяснения  как  объективных,   так   и

субъективных признаков деяния в  их  совокупности.  Прав  в  этой  связи  Р.

Орымбаев, который,  анализируя  признаки  обмана  покупателей,  когда  обман

выражается  в  форме  продолжаемого  преступления,  указывает,  что   каждое

отдельное действие виновного должно рассматриваться как продолжение одного и

того же преступления, начатого ранее, но не законченного по замыслу. Если же

между  эпизодами  нет  органической  связи  или  если   некоторые   из   них

характеризуются  умыслом,  а  другие   -   неосторожностью   виновного,   то

продолжаемого преступления не будет. Не будет его и тогда,  когда  отдельные

эпизоды отграничены друг от друга длительным промежутком времени или субъект

за совершение предшествующих преступных актов был осужден122.

     От повторности и  продолжаемых  преступлений  следует  отличать  случаи

совершения одним лицом нескольких покушений  с  одной  целью,  т.  е.  когда

последующие преступные действия совершаются вследствие того,  что  ранее  не

удалось реализовать преступный замысел. Например, попытка лица  угнать  одну

из находящихся рядом автомашин, принадлежавших трем разным  владельцам.  Для

осуществления своего замысла он пытается поочередно завести  двигатели  двух

автомашин. Это ему не удается сделать. Тогда он  заводит  двигатель  третьей

автомашины, и в этот момент его задерживают. В  данном  случае  умысел  лица

направлен  на  угон  одной  автомашины,  а  поэтому  каждую   его   попытку,

предпринятую  с  этой  целью,  нельзя  рассматривать   как   самостоятельное

преступление. В приведенном примере неоднократные попытки угнать автомашину,

совершенные в одном месте  и  в  одно  и  то  же  время,  свидетельствуют  о

стремлении  лица  довести  преступный  умысел  до  конца,  однако   признака

повторности, предусмотренного ч. 2 ст. 2121 УК РСФСР, они не образуют.

     Специального рассмотрения заслуживает решение  вопроса  о  квалификации

нескольких актов хищений, образующих в общей сложности значительное, крупное

или особо крупное хищение. Следует  ли  такие  хищения  квалифицировать  как

единое продолжаемое преступление или как  повторное?  Некоторые  разъяснения

поданному  вопросу  мы  находим  в  упомянутом  постановлении  №  4  Пленума

Верховного Суда от 11 июля 1972 г., где  обращается  внимание  на  то,  что,

поскольку ответственность за  хищение  в  особо  крупном  размере  наступает

независимо от того, в какой форме осуществлено это  хищение,  пост.  931  УК

РСФСР (ст. 88-1 УК Азербайджанской ССР) следует квалифицировать и  несколько

хищений, совершенных любым способом, если в  общей  сложности  они  образуют

хищение в особо крупном размере123.

     Иначе должны решаться вопросы применительно к хищениям  в  крупном  или

значительном размере. В соответствии с п. 14  этого  постановления  действия

лица, совершившего несколько хищений, причинивших в общей сложности ущерб  в

крупном размере, должны квалифицироваться по статьям об  ответственности  за

хищения в крупном размере, если они совершены одним и тем же способом и  при

обстоятельствах, свидетельствующих об умысле  совершить  хищение  в  крупном

размере.  Не  вызывает  сомнений,  что  здесь  речь  идет   о   продолжаемом

преступлении.

     Таким образом, если совершено несколько не объединенных  общим  умыслом

хищений, которые причинили в целом  крупный  ущерб,  суммирование  ущерба  и

оценка  преступления  как  продолжаемого  исключаются.  Содеянное   надлежит

квалифицировать  по   той   части   соответствующей   статьи   УК,   которая

предусматривает ответственность за  повторное  хищение.  Полагаем,  что  как

хищение в значительном размере  должно  квалифицироваться  несколько  мелких

хищений,  объединенных  единым  умыслом  и  причинивших  в  общей  сложности

значительный ущерб (если, конечно, умысел не  был  направлен  на  причинение

более значительного ущерба)124.

     Едва ли  можно  согласиться  с  мнением  авторов,  считающих,  что  для

признания хищения совершенным в крупных размерах не имеет значения, причинен

ли ущерб в крупных размерах  в  результате  одного  хищения  или  нескольких

самостоятельных хищений125. В. Н. Кудрявцев  справедливо  подчеркивает,  что

совершение нескольких хищений может рассматриваться как единое  преступление

лишь при наличии всех прочих признаков продолжаемого  преступления126.  Иное

мнение  по  существу  игнорирует  институт   повторности,   имеющий   важное

самостоятельное значение для решения вопросов об ответственности виновных  в

соответствии с принципами советского уголовного права.