3. Квалификация совокупности преступлений

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 

*G конкуренцией непосредственных объектов посяга­тельства тесно связала проблема квалификации преступ­лений по совокупности В последние годы она привлекла внимание криминалистов и в значительной мере осве­щена в юридической литературе1. Вместе с тем отдель­ные ее стороны еще недостаточно исследованы, главным образом, не найдено единого основания квалификации преступлелнй по совокупности, что порождает ошибки в деятельности практических органов по применению уголовно-правовых норм. Например, в юридической ли­тературе длительное время дискутировался вопрос о квалификации изнасилования, сопряженного с убийст­вом потерпевшей Одни доказывали, что все содеянное охватывается   п   «е»   ст. 102 УК, другие считали такую

'См Кудрявцев В Н Общая теория квалификации пре­ступлений М, 1972, Малков В П Совокупность преступлений. Казань, 1974, Зелинский А Ф Квалификация повторных преступле­ний. Волгоград, 1976, Коржанский Н И Основания квалифи­кации преступлений по совокупности — Труды ВСШ МВД СССР, 1978, вып   18, с   123—129

227

 

квалификацию неполной и предлагали квалифицировать содеянное по совокупности статей: по п. «е» ст. 102 и ч. 4 ст. 117 УК. Спор прекращен с изданием постано­вления Пленума Верховного Суда СССР от 27 июня 1975 г. «О судебной практике по делам об умышленном убийстве», в котором дано обоснованное разъяснение: в данном случае деяние образует совокупность преступ­лений2. Однако следственная и судебная практика знает немало других затруднительных ситуаций, при возник­новении которых встает дилемма — совершено единич­ное преступление или содеянное образует совокупность преступлений. Таковы, например, разбойное нападение, сопряженное с убийством; убийство при терроризирова­нии осужденных, вставших на путь исправления; при­чинение телесных повреждений или уничтожение иму­щества при хулиганстве; сопротивление работнику милиции или народному дружиннику, соединенное с на­силием, при хулиганстве и некбторые другие.

Отсутствие теоретической основы квалификации пре­ступлений по совокупности приводит к тому, что и Пле­нум Верховного Суда СССР испытывает затруднения в проведении единой линии применения уголовного за­конодательства. Так, в постановлении от 3 декабря 1962 г. «О судебной практике по делам об уголовной ответственности за действия, дезорганизующие работу исправительно-трудовых учреждений» (п. 7) Пленум разъяснил, что «нападение на администрацию или тер­роризирование заключенных, вставших на путь исправ­ления, если они сопровождались угрозами, «внесением телесных повреждений и другими, подобными деяниями, охватываются составом преступлений, предусмотренным ст. 771 УК РСФСР... и дополнительной квалификации по иным статьям УК не требукур3,.а в постановлении от 27 июня 1975 г. «О судебной практике по делам об умышленном убийстве» указывается, что умышленное убийство и действия, дезорганизующие работу исправи-' тельно-трудовых учреждений, образуют совокупность преступлений4; в постановлении от 3 июля 1963 г. «О судебной практике по применению законодательства об ответственности  за  посягательство  на  жизнь,  здоровье

2              См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975. № 4, с. 10.

3              См.   там же, 1962, № 6, с. 9—12.

4              См.   там же, 1975, № 4, с   11.

228

 

и достоинство работников милиции и народных дружин­ников» Пленум разъяснил, что хулиганство, сопряженное с сопротивлением работнику милиции или народному дружиннику, надлежит квалифицировать по совокуп­ности статей: ч. 2 ст. 191' и ч. 2 ст. 206 УК5, а в поста­новлении от 16 октября 1972 г> «О судебной практике по делам о хулиганстве» указывается, что такое деяние полностью охватывается ч. 2 ст. 206 УК и Дополнитель­ной квалификации не требует6. Подобная противоречи­вость встречается также в постановлениях и определе­ниях Верховных Судов союзных республик. Очевидно, что такое положение не способствует укреплению социа­листической законности, осуществлению задач социали­стического правосудия, повышению культуры в деятель­ности органов, ведущих борьбу с преступностью.

Представляется,   что   проблема   квалификации   пре­ступлений по совокупности може^т быть разрешена толь­ко с позиции объекта преступного посягательства. Ана­лиз всех юридических признаков составов преступлений, входящих в совокупность, равно как и признаков того деяния, которое квалифицируется как единое преступле­ние, показывает, что единичное преступление, с одной стороны, и совокупность преступлений, с другой — раз­личаются главным образом признаками, характеризую­щими   объект   посягательства.  Признаки субъекта при этом всегда одни и те" же. В абсолютном большинстве случаев в них сходны или совпадают признаки субъек­тивной" стороны. Несущественны различия и в объектив­ной стороне преступления. Отсюда видно, что совокуп­ность преступлений от единичного преступления отли­чается   в   основном   наличием  признаков  двух и более объектов уголовно-правовой охраны. Это главный, наи­более отличительный признак совокупности преступле­ний. И поскольку содеянное произвело или могло про­извести  социально   опасные ' изменения   в   сфере   двух (и  более)   непосредственных объектов  уголЪвно-право-вой охраны, то оно не может быть охвачено одной уго­ловно-правовой нормой, которая охраняет только одно из этих социальных благ. В таком случае деяние обра­зует совокупность преступлений.

5              См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1963, № 4, с. 12.

6              См.   там же, 1972, № 6, с. 23.

229

 

Например, жизнь человека и половая свобода (или ' половая" неприкосновенность) женщины — это самосто­ятельные объекты уголовно-правовой охраны, ответ­ственность за посягательства на которые предусмотрена в уголовном законодательстве различными нормами Ни одна из этих норм не предусматривает совокупного посягательства, потому во всех случаях убийство и изна­силование образуют совокупность, на что обоснованно указал Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 27 июня 1975 г.7

Аналогичным образом следует расценивать и разбой­ное нападение, соединенное с убийством, убийство при терроризировании осужденных и т. п. деяния, причиняю­щие социально опасный вред в сфере различных само­стоятельно охраняемых уголовным законом объектов Из этого можно вывести общее правило квалификации преступлений по совокупности: если содеянное является посягательством на два" различных самостоятельных не­посредственных объекта уголовно-правовой охраны, то -оно образует совокупность преступлений.

Данное общее положение дает основание для квали­фикации по совокупности таких преступлений, как тер­роризирование осужденного, сопряженное с убийством (по ст. 771 и по соответствующему пункту ст 102 УК); разбойное нападение, соединенное с убийством (по п. «а» ст. 102 и до ч, 2 ст. 91 или ст. 146, либо по ч. 2 ст. 91 (146) и по ч. 2 ст. 108, либо по ч. 2 ст. 91 (146) и по ст. 106 УК); убийство, сопряженное с изнасилова­нием (по п. «е» ст. 102 и по ч. 4 ст. 117 УК); убийство при ,превышений власти или служебных полномочий (по ст. 103 или 102 и по'ч. 2 ст. 171 УК); хищение дол­жностным лицом социалистического имущества с ис­пользованием фиктивных документов (по ч. 2 ст. 92 и по ст. 175 УК); содействие спекулянтам в скупке или перепродаже товаров с использованием служебных пол­номочий (по ст. 17 и 154 и ст. 170 УК), скупка и пере­продажа товаров самим должностным лицом с исполь­зованием своего служебного положения (по ст. 154 и по ст. 170 УК); получение взятки за счет государствен­ных или общественных средств (по ч. 2 или 3 ст. 92 и ст. 173 УК); вовлечение несовершеннолетнего в преступ-

7 См ■ Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975. № 4, с   10. 230

 

'і1\ную   деятельность    (по ст.   210   УК  и   статье   закона 4 предусматривающей ответственность за совершенное при „этом   преступление);   нарушение   правил   безопасности • движения,  повлекшее причинение потерпевшему телес-" ных повреждений, и оставление в опасности (по ч 2 или 3 ст. 211 и ч. 2 ст. 127 УК).--Этр наиболее часто встре­чающиеся случаи одновременного причинения социально опасного вреда в сфере различных уголовно-правовых объектов.

Вместе с тем следует отличать сходные с ними пре­ступления, которые являются посягательствами лишь на один объект. Например, посягательство на здоровье (телесные повреждения, производство аборта) часто со­провождается оставлением потерпевшего в опасном для его жизни состоянии. Возникает вопрос, подлежит ли вменению в этих случаях в вину и деяние, предусмотрен­ное ч. 2 ст. 127 УК, если виновный, например, причинил потерпевшему тяжкие телесные повреждения и оставил его в опасном для жизни состоянии, не оказал потер­певшему помощи и скрылся с места происшествия?

На практике в таких случаях ч. 2 ст. 127 УК не при­меняется. В литературе на этот счет имеются различные мнения: одни авторы предлагают квалифицировать та­кие действия по совокупности8, другие считают, что в подобных деяниях совокупности преступлений нет9.

Решение этой практически важной задачи может быть достигнуто с позиций объекта посягательства. При этом необходимо отметить, что здесь возникают две раз­личные ситуации: а) посягательство против личности направлено против одного непосредственного объекта и б) посягательство против личности направлено против двух- непосредственных объектов. В первом случае речь идет о посягательстве только на жизнь, а во втором — на здоровье и на жизнь. Так, если виновный покушался на убийство либо причинил потерпевшему смертельное

8              Например,     авторы    Комментария   к   Уголовному    Кодексу

РСФСР пишут. «Если ребенок в результате того, что был подкинут,-

умер  или получил тяжкое телесное повреждение, действия  винов­

ного квалифицируются по совокупности преступлений — по ст   127

и соответвтвующей статье Уголовного Кодекса об убийстве или при­

чинении телесных повреждений>   (Комментарий к Уголовному Ко­

дексу РСФСР. М, 1971, с 292).

9              См- Шаргородский   М. Д    Ответственность^ за престу­

пления против личности Л , 1953, с 87

231

 

ранение при убийстве и оставил его еще живого в опаЫ ном для жизни состоянии, то имеется посягательство только на жизнь, т. е. на один непосредственный объект.^ Если же субъект совершил посягательство на здоровье (причинил телесные повреждения, произвел аборт) и оставил потерпевшего в опасном для жизни состоянии, то посягательство направлено одновременно против двух непосредственных объектов — здоровья и жизни.

Такой вывод вытекает из очевидного факта, что в момент посягательства на здоровье (телесные поврежде­ния, аборт и т. п.) субъект не посягает на жизнь потер­певшего. Только после совершения названных деяний он оставляет потерпевшего в опасном для жизни состоянии. Это «оставление» не охватывается диспозицией статьи об ответственности за преступление против здоровья. Оно образует самостоятельное деяние против жизни10.

Поскольку в последнем случае деяние направлено на причинение вреда двум охраняемым уголовным законом объектам (здоровью и жизни), то оно образует совокуп­ность преступлений против здоровья и против жизни. Такое деяние необходимо квалифицировать по совокуп­ности соответствующих статей УК.

В тех же случаях, когда преступление направлено только против жизни (убийство или покушение на убий­ство), то последующее оставление потерпевшего в опас­ном для жизни состоянии является продолжением посягательства на тот же объект и, следовательно, обра­зует одно преступление против жизни и потому дополни­тельной квалификации по ст. 127 УК не требует. Кроме того, посягательство на жизнь конкретного лица по сво-

410 Аналогичная ситуация возникает и при оставлении в опасно­сти и причинении вреда здоровью при нарушении правил безопа­сности движения и эксплуатации транспорта. На практике такие случаи в соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда СССР № 11 от 6 октября 1970 г. обоснованно квалифицируются по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 127 и ч. 2 ст. 211 УК (см.: Определение Судебной Коллегии по уголовным де­лам Верховного Суда РСФСР по делу В.— Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1968, № 1, с. 6; постановление Президиума Ростов­ского областного суда по делу В.— Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1972, № Т, с. 15). Равным образом образует совокупность преступлений изнасилование с последующим оставлением потерпев­шей в опасном для жизни состоянии (см.: Постановление Президи­ума Верховного Суда РСФСР по делу Окунева и других.— Бюлле­тень Верховного Суда РСФСР, 1973, № 10, с. 9).

232

 

ей сущности всегда является в то же время и посяга­тельством на его здоровье. Убийство или покушение на него всегда причиняет вред и здоровью. Причинение вреда здоровью всегда является способом, составной частью, убийства или покушения на него, потому охва­тывается этими деяниями. Главное, однако, состоит в том, что при убийстве или покушении на убийство пося­гательство всегда направлено только на лишение жизни. Самостоятельного, отдельного посягательства на здо­ровье этого же лица здесь нет.

Если же виновный одним деянием одновременно по­сягает на жизнь одного лица и на здоровье другого, то содеянное в зависимости от его субъективной стороны образует одно преступление, предусмотренное п. «д» или п. «з» ст. 102 УК. Например, Президиум Верховного Су­да РСФСР в постановлении по делу Попова11 указал. что причинение телесных- повреждений другим лицам при убийстве, совершением способом, опасным для жизни многих людей, охватывается диспозицией п. «д»

-ст. 102 УК и дополнительной квалификации по статьям Уголовного Кодекса, предусматривающим ответствен­ность за нанесение телесных повреждений, не требуется. Не создается совокупность преступлений и в тех слу­чаях причинения социально опасного вреда, хотя и в сфере различных уголовно-правовых объектов, когда причинение одного вида вреда является способом, составной частью причинения вреда другого вида. На­пример, причинение телесных повреждений может быть способом, составной частью посягательства на жизнь работника милиции или народного дружинника. Само­стоятельного   преступления против   здоровья здесь нет.

' При квалификации таких деяний может быть исполь5о-вано предложенное выше правило: деяние, при котором причинение   вреда  дополнительному непосредственному

'объекту посягательства является способом, составной частью причинения вреда основному непосредственному объекту, образует единое преступление.

Не образуют совокупности подлог документов и уклонение от очередного призыва на действительную во­енную службу, причинение телесных повреждений и из-

11 См.:  Бюллетень   Верховного   Суда   РСФСР,   1973, № 11,  с. 9—10.

233

 

насилование, угроза убийством и изнасилование, причи­нение телесных повреждений и превышение власти или служебных "полномочий, угон и хищение этих же авто-мототранспортных средств, поскольку первое из них является способом или Составной частью совершения второго, более опасного, преступления.

Не возникает совокупность преступлений и в тех слу­чаях, когда виновное лицо совершает запрещенные уго­ловным законом действия в отношении похищенных ве-• щей, предметов. Например, уничтожение похищенного имущества лицом, его похитившим, должно влечь ответ­ственность только за хищение12.

Не образует спекуляции, наряду с составом хищения, как это вытекает из смысла п. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 13 декабря 1974 г. «О судеб­ной практике по делам о спекуляции^, продажа по за­вышенным ценам вещей лицом, их похитившим13, по­скольку эти вещи не были скуплены виновным. ~

Не образует совокупности преступлений, как разъяс­нил Пленум Верховного Суда СССР в п 16 постановле­ния от 20 сентября 1974 г «О судебной практике по делам о хищении огнестрельного оружия, боевых при­пасов или взрывчатых веществ, незаконном ношении, хранении, приобретении, изготовлении или сбыте ору­жия, боевых припасов или взрывчатых веществ и не-•брежном хранении оргнестрельного оружия»14, хищение оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ и их небрежное хранение. Такое решение обосновывается тем, что субъектом преступления, предусмотренного ст. 219 УК, могут быть лишь лица, хранящие оружие на законном основании, а предметом преступления — огне­стрельное оружие только заводского изготовления.

Из этого вытекает, что при легальном, но небрежном хранении - огнестрельного оружия создается реальная угроза общественной безопасности, тогда как хищение огнестрельного   оружия   (боеприпасов  или  взрывчатых

12            См    Постановление Пленума Верховного Суда Узбекской ССР

от 29 сентября 1976 г   по делу Барановского — Бюллетень Верхов­

ного Суда СССР, 1977, № 3, с 24—25

13            См   Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, № 1, с   14, Су­

дебная  практика  по делам  о  спекуляции — Бюллетень  Верховного

С} да СССР, 1975, № 2, с 44    .

14            См   Бюллетень Верховного Суда СССР, 1974, № 5, с   10.

234

 

веществ) уже образует посягательство на общественную безопасность и последующее их небрежное хранение является лишь продолжением этого посягательства на-один и тот же непосредственный объект.