2. Квалификация преступлений при конкуренции непосредственных объектов

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 

В уголовно-правовой литературе квалификацией пре­ступлений называется установление соответствия кон­кретного деяния признакам того или иного состава преступления, предусмотренного уголовным законом (А. А. Герцензон), установление соответствия рассма­триваемого действия (бездействия) составу преступле­ния, описанному в законе (А. Н. Трайнин), установле­ние и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-пра­вовой нормой (В. Н. Кудрявцев).

Приведенные определения в общем виде, правильно раскрывают сущность квалификации преступления. В них отражены наиболее существенные моменты ква­лификаций преступления — установление соответствия признаков совершенного деяния признакам определенно­го состава преступления, описанного в законе.

Вместе с тем названные определения не охватывают некоторых существенных особенностей и свойств квали­фикации преступлений как правоприменительного про­цесса. Прежде всего в определении квалификации пре­ступления необходимо указать, что она заключается в уголовно-правовой оценке преступления. Такая оценка дается наименованием преступления и отнесением его к определенному роду (убийство, хищение, злоупо­требление, халатновть и т..п.). Уголовно-правовую оцен­ку совершенного преступления можно назвать родовой квалификацией.

~" Далее в определении понятия квалификации пре­ступления важно выделить установление соответствия признаков конкретной уголовно-правовой нормы приэна-кам совершенного деяния. Приведенные выше опреде­ления не дают ответа на такой вопрос и в этом их не-досхаток.

Указание на признаки конкретной нормы необходимо потому, что в уголовном законе имеется немало уголов­но-правовых норм, которые по большинству признаков сходны, многие из них конкурируют между собой и т. д. Поэтому правильная квалификация преступления за­ключается в применении той уголовно-правовой нормы,

215

 

* кбторая с наибольшей полнотой описывает признаки совершенного деяния. Например, признаки умышленного убийства содержат нормы, описанные в ст. 66, 67, 102, 103, 104, 1912 УК (всего 16 норм). Какая из них подле­жит применению? Очевидно та, которая более пол­но описывает признаки совершенного конкретного убийства.

Поэтому квалифицировать преступление — значит дать уголовно-правовую оценку совершенному деянию, выявить и применить к нему ту уголовно-правовую нор­му, которая наиболее полно описывает его признаки.

Указание в определении на юридическое закрепле­ние квалификации, на наш взгляд, излишне, ибо оно, во-первых, не характерно только для квалификации де­яния и, во-вторых, охватывается более широким поняти­ем применения уголовно-правовой нормьі.

Самостоятельной частью квалификации является установление в конкретном деянии признаков объекта преступления. При этом выявление видового и непосред­ственного объектов посягательства нередко затрудняет­ся тем, что преступление причиняет социальный вред, как правило, в сфере не одного, а двух или даже не­скольких непосредственных объектов одновременно. Од­новременное повреждение преступлением нескольких объектов можно назвать конкуренцией непосредствен­ных объектов преступления. Она возникает, например, при разбое (ст. 91 и 146 УК), при хищении путем зло­употребления служебным положением (ст. 92 УК), убийстве, сопряженном с .изнасилованием (л. «е» ст. 102 УК), нарушении правил охраны труда (ст. і 140 УК), при ложном доносе (ст. 180 УК), нарушении правил дорожного движения (ст. 211 УК) и некоторых других преступлениях.

Поскольку в таких случаях каждый из конкурирую­

щих непосредственных объектов является самостоятель­

ным объектом уголовно-правовой охраны, то квалифика­

ция таких деяний вызывает известные трудности и при

этом нередко допускаются ошибки. Нет единства в ква­

лификации подобных -преступлений и в практике вые

ших судебных органов.     v'

В частности, не всегда одинаково квалифицируется терроризирование осужденных, вставших на путь ис-, правления (ст. 77} УК), соединенное с причинением по-

 

терпевшим тяжких телесных повреждений, с убийством или покушением на убийство. Например, Судебная кол­легия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР в своем определении по делу К. указала: «При квали­фикации действий виновного по ст. 771 УК РСФСР до­полнительной квалификации того же преступления по другим статьям УК РСФСР не требуется»1, все содеян­ное охватывается ст 771 УК.

Аналогичное решение приняла Судебная Коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР и по де­лу Сидорова, пытавшегося убить осужденного Сыскова2. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 3 декабря 1962 г. № 16 «О судебной практике по делам об уголовной, ответственности за действия, дезоргани­зующие работу исправительно-трудовых учреждений» в пункте 7 разъяснил, что «нападение на администра­цию или терроризирование заключенных, вставших на путь исправления, если они сопровождались угрозами, нанесением телесных повреждений и другими по­добными деяниями (разрядка наша — Я, К.), охватываются составом преступления, предусмотренным ст. 771 УК РСФСР и соответствующими статьями УК других союзных республик и дополнительной квалифи­кации по иным статьям УК не требуют»3. Хотя в дан­ном разъяснении Пленум Верховного Суда СССР не называет таких последствий, как тяжкие телесные по­вреждения и смерть потерпевшего, однако, указав на телесные повреждения, Пленум, очевидно, имел в виду и тяжкие телесные повреждения, а в числе «других по­добных деяний» и убийство.

Вместе с тем Президиум Верховного Суда РСФСР в своем постановлении по делу Бурханова указал, что •«убийство или покушение на убийство, совершенное при терроризировании заключенных, вставших на путь ис­правления, не охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 771 УК РСФСР, и требуют допол­нительной квалификации по ст. 102 или ст. 15 и ст. 102

1              Сборник постановлений Пленума,  Президиума  и определений

Судебной Коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР

1961—1963 гг М, 1964, с. 194—195.

2              См там же, с 200

3              Сборник   постановлений    Пленума   Верховного   Суда   СССР,

1924—1977 гг М, 1978, ч  2, с   145

8 Заказ № 310       217

 

УК РСФСР»4. В этом же смысле Президиум Верховно­го Суда РСФСР разъяснил и пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 3 декабря 1963 г. № 16.

Представляется, что решение, принятое Президиумом Верховного Суда РСФСР в постановлении по делу Бур-ханова, является обоснованным, правильным. Оно соот­ветствует общим положениям науки уголовного права— о конструкции некоторых составов преступлений, прак­тике уголовно-правовой охраны и особенностям квали­фикации преступлений при конкуренции непосредствен­ных объектов посягательства.

Конкуренция непосредственных объектов преступле-' ния порождается сложностью общественной жизни. Все­общая взаимосвязь явлений реальной действительности приводит к тому, что многие преступные деяния причи­няют вред в сфере целого ряда смежных общественных отношений. Устанавливая уголовную ответственность за определенное преступление, законодатель учитывает это обстоятельство. Конструкция состава преступления, от­несение его к определенной главе в системе УК произ­водится с учетом вреда, причиняемого деянием в сфере всех общественных отношений — всем непосредственным объектам. Однако решающим здесь выступает основной непосредственный объект, т. е. объект, ради охраны ко­торого издается соответствующая норма и причинение вреда которому составляет социальную сущность дан­ного преступления. Причинение при этом вреда в сфере дополнительного, второстепенного объектов отодвигается на второй план, но из виду такие последствия преступ­ления не упускаются.

Кроме того, здесь важно отметить, что вред в сфере дополнительного объекта в одних случаях причиняется неизбежно, а в других он не повреждается. Например, при террористическом акте (ст. 66 УК), терроризации заключенных (ст. 771 УК), разбойном нападении (ст. 91 УК), нарушении правил охраны труда (ст. 140 УК), нарушении правил безопасности движения (ст. 211 УК) и некоторых других преступлениях, наряду с основными объектами,   неизбежно   причиняется   вред   и личности.

4 Бюллетень Верховного Суда РСФСР,  1971, № 10, с.  10—11; (Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, № 4, с. П.

218

 

Но поскольку личность как объект уголовно-правовой охраны в этих случаях выступает в качестве дополни­тельного объекта посягательства, то названные преступ-4 Л;ения не являются преступлениями против личности и потому отнесены законодателем к главам о -преступле­ниях против иных общественных отношений. По общему правилу, дополнительный объект с точки зрения об­щественных интересов является менее социально цен­ным в сравнении с основным объектом. Например, Со-

'ветская власть (основной объект) является более цен-" ным- объектом посягательства в сравнении с личностью (дополнительный объект) при террористическом акте, социалистическая собственность (основной объект) при­знается более ценным благом в сравнении со здоровьем при грабеже или разбое и т. д. В некоторых случаях более ценным является дополнительный объект. На­пример, жизнь человека (дополнительный объект) явля­ется более ценным благом в сравнении с нормальными условиями труда (основной объект^- при нарушении пра­вил безопасности (ст. 140 УК.).Г-1 /

. Выделение из числа нескольких конкурирующих не­посредственных объектов преступления основного и до­полнительного (или факультативного) значительно об­легчает проблему квалификации деяния, однако пол­ностью   ее   не решает. Для этой цели необходимо еще

-выяснить роль дополнительного' или факультативного непосредственного объекта в механизме совершения преступления. При 'этом обнаруживается, что во многих случаях   причинение   вреда   дополнительному  объекту

_является способом, составной частью причинения вреда основному. Иногда вред основному объекту может быть причинен только путем причинения вреда дополнитель­ному. Например, хищениаіДіутем злоупотребления слу­жебным положением (ст. т52 УК) не может быть совер­шено иначе, как только путем использования виновным своих служебных полномочий во вред интересам социа­листической организации. Неправомерное завладение социалистическим имуществом хотя бы и должностным лицом, но без злоупотребления им служебным положе­нием образует уже иное преступление. Равным образом и   разбойное   нападение   немыслимо иначе, как-только

~Яутем психического или физического воздействия на собственника или личность лица, в ведении или под ох-

»*           219

 

раной которого находится имущество. Невозможен так­же ложный донос без клеветы.

<-   Таким, образом, поскольку причинение вреда допол­нительному   объекту  является способом, составной ча­стью, причинения   вреда   основному  и   иначе вред ему причинить невозможно, то следует прийти к выводу, что і  составы   таких   преступлений   охватывают   причинение і вреда   и   дополнительному   объекту. Значит, подобные і деяния надлежит квалифицировать только по той  ста-*тье УК, которая-предусматривает ответственность за по; '  сягательство на основной объект.

Иное решение привело бы к выводу о том, что при террористическом акте, например, деяние всегда следу­ет квалифицировать по совокупности ст. 66 и 102 УК, при разбойном нападении — по ст. 91 (146) УК и ст,атье о преступлении против личности и т. д. Но это была бы т неоправданная квалификация по совокупности, так как в этом случае сущность деяния определяется направлен­ностью на один объект.

Те же деяния, при которых причинение вреда допол­нительному объекту не является способом, составной частью причинения вреда основному объекту, при совер­шении которых не всегда причиняется вред дополнитель­ному объекту, образуют совокупность преступлений и их , надлежит квалифицировать по совокупности соответ­ствующих статей УК5.

Характерным в этом смысле является хулиганство, одновременно причиняющее вред целой группе непосред­ственных объектов: общественному спокойствию, здо­ровью, чести, достоинству граждан, а также отношениям собственности. При этом некоторым объектам хулиган­ство причиняет вред неизбежно, всегда (общественное спокойствие, честь, достоинство). Собственно, наруше­ние общественного спокойствия только и возможно пу­тем грубого попрания норм поведения, ^пристойности, нравственности, что неизбежно сопряжено с ущемлени­ем достоинства, чести окружающих, в чем и проявляется явное неуважение к обществу. Из этого вытекает, что причинение, вреда чести, достоинству окружающих яв­ляется способом хулиганского деяния, потому оно пол-

5 См.: Фролов Е. А., Ефимов М .А. Квалификация престу­плений по совокупности.— Сов. юстиция, 1963, № 6, с. 7.

220

 

ностью охватывается составом хулиганства. Что же ка­сается причинения вреда здоровью или имущественного вреда, то вред этим объектам (здоровью, собственности) не является способом или составной частью проявления хулиганства, способом причинения вреда общественному спокойствию. Поэтому хулиганство, сопряженное с при­чинением вреда здоровью или имущественного вреда, образует совокупность преступлений и его надлежит квалифицировать по совокупности статей УК об ответ­ственности за соответствующие преступления6.

Аналогичные положения должны применяться и при квалификации разбойного нападения, соединенного с убийством или причинением телесных повреждений. При этом необходимо исходить из того, что разбойное напа­дение всегда охватывает причинение любого вреда здо­ровью, так как без причинения или угрозы причинения вреда здоровью нет разбоя. Однако причинение смерти не охватывается составом преступления, предусматри­вающим ответственность за разбой, и в таких случаях содеянное образует совокупность преступлений7.

Обоснование такого ^решения находим и в самом законе. В диспозиции ст. 91 УК указывается на насилие, опасное для жизни и здоровья лица, подвергшегося на­падению, и на причинение тяжких телесных поврежде­ний. В данной норме ничего не говорится о причинении смерти потерпевшему. Следовательно, разбойное напа­дение всегда сопряжено с посягательством только на здоровье. Причинение смерти при разбое не является обязательным признаком этого преступления.

В связи с этим следует признать необоснованным встречающееся в литературе мнение о том, что разбой­ное нападение охватывает также причинение тяжких те­лесных повреждений, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 2 ст. 108 УК)8. Правильное ре­шение дано в определении Судебной Коллегии по уго-

6              См.:  Гальченко   Ф., Матышевский   П., Яценко   С.

Квалификация хулиганства.— Сов. юстиция, 1972, № 13, с. 8—9.

7              См.:  Определение  -Судебной Коллегии    по уголовным    делам

Верховного Суда РСФСР по делу Т.— Бюллетень Верховного Суда

РСФСР, 1972, № 1, с. 9; определение Судебной Коллегии по уголов­

ным делам Верховного Суда УССР по делу М.— Радянське право,

1971, № £ с. 101.

8              См.: Советское уголовное право. Часть Особенная. МГУ, 1964,

с. 117—118.

221

 

ловным делам Верховного Суда СССР от 7 февраля 1969 г. по делу Пыдер и Вахар, в котором содержится обоснованное и принципиально важное указание: «При­чинение тяжких телесных повреждений при разбойном нападении, повлекших по неосторожности смерть по­терпевшего, следует квалифицировать по совокупности преступлений»9. В постановлении от 27 июня 1975 г. Пленум Верховного Суда СССР разъяснил, что «умыш­ленное убийство, совершенное при разбойном нападе­нии, надлежит квалифицировать по совокупности ука­занных преступлений, поскольку разбой не охватывает­ся диспозицией п. «а» ст. 102 УК РСФСР»10.

Таким образом, разбой как деяние, не связанное не- -избежно с причинением смерти потерпевшему, ни в каких случаях не охватывает причинения смерти по­терпевшему, потому эти деяния надлежит всегда ква­лифицировать по совокупности преступлений: по ч. 2 ст. 91 (146) и п. «а» ст. 102 УК либо по ч. 2 ст. 91 (146) и ч. 2 ст. 108 УК, либо по ч. 2 ст. 91 (146) и по ст. 106 УК. Эти же правила следует применить и при квалификации хищения, соединенного, с подлогом доку­ментов. Поскольку в некоторых случаях хищение госу­дарственного или общественного имущества не может быть совершено иначе, как только путем Подлога доку­ментов (например, получение чужого вклада в сберкассе или получение выигрыша по поддельному билету денеж­но-вещевой или иной лотереи и т. п.), то подлог доку­ментов при этом, охватывается составом хищения и до­полнительной квалификации по другим статьям УК не требует11. Такое решение обосновывается тем, что в подобных случаях подделка документов имеет узко це­левое назначение — облегчить переход имущества, при­дать такой передаче имущества правомерный вид. Ви­новный имеет намерение и, как правило, может исполь­зовать такой документ для совершения посягательства против   собственности   один   раз.   При этом ^другие об-

9              Бюллетень Верховного Суда СССР, }969, № 2, с. 20.

10            Там же, 1975, № 4, с. 9.

11 См.: п. 5 постановления Пленума Верховного Суда СССР от il июля 1972 г. № 4.— Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972. с. 10. Например, действия П., получившего по поддельным билетам денежно-вещевой лотереи в сберкассах 294 руб., были квалифициро­ваны как хищение государственного имущества путем мошенничест­ва (см.: Радянське право, 1971, № 6, с. 107).

222

 

щественные отношения таким посягательством не затра­

гиваются вовсе либо изменения в них крайне несущест­

венны. В тех же случаях, когда подлог является неза­

висимым от хищения и совершается лишь с целью

сокрытия хищения или облегчения его совершения, он

образует самостоятельное преступлением совокупности

с хищением12.     ^

По тем же основаниям нельзя признать правильным предложение квалифицировать вооруженное разбойное нападение во всех случаях по п. «б» ч. 2 ст. 91 УК и по ст. 218 УК13. Такая квалификация будет необоснован­ной, если самостоятельного ношения, хранения оружия, кроме как при совершения разбойного нападения, не было.

Все изложенное может быть выражено в виде обще­го правила квалификации преступлений при конкурен­ции непосредственных объектов: а) деяние, при котором причинение вреда дополнительному непосредственному объекту посягательства является способом, составной частью причинения вреда основному объекту, образует единое' преступление, б) деяние, при совершении кото­рого вред дополнительному объекту причиняется фа­культативно,   образует  совокупность   преступлений.

Применение этих іправил в нормотворческой и право­применительной деятельности значительно облегчит сло­жную проблему квалификации преступлений и позволит разрешить многие спорные положения науки уголовного права о совокупности преступлений и их квалификации. С этих позиций открывается возможность построить правильные рекомендации квалификации таких, напри­мер, деяний", как убийство, сопряженное с изнасилова­нием, причинение вреда здоровью и оставление в опас­ности, причинение вреда здоровью представителю влас­ти при сопротивлении или насилии над ним.

Если применить эти положения к квалификации умышленного убийства, сопряженного с изнасиловани­ем (п. «е» ст. 102 УК), то следует прийти к выводу, что здесь всегда имеет место    совокупность    преступлений,

12            См.: п.  7 постановления Пленума Верховного Суда СССР от

11 июля 1972 г. № 4.— Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972,

№ 4, с. 10.

13            См.:  Комментарий к Уголовному Кодексу РСФСР. М.,  1971,

с. 221,

223

 

предусмотренных п. «е» ст. 102 УК и соответствующей частью ст. 117 УК. Такое решение обосновывается тем, что при совершении убийства, сопряженного с изнасило­ванием, конкурирующие объекты (жизнь и половая сво­бода или половая неприкосновенность) не находятся в той тесной связи, которая имеется, например, при раз­бое, бандитизме или хулиганстве. Ни убийство не явля­ется способом изнасилования, ни изнасилование не со­ставляет части убийства. Данное деяние причиняет вред двум объектам самостоятельно, потому и квалифи­цировать эти посягательства необходимо каждое в от­дельности. Ни одно из этих деяний не охватывает дру­гого, не является способом совершения другого, значит, квалификация их только по л. «е» ст. 102 УК будет не­полной и, следовательно, неправильной.

Такая квалификация не учитывает причинения тяж­кого вреда двум различным особо ценным социальным благам, не охватывает всего содеянного" виновным, не обеспечивает правильной социальной и юридической оценки преступления и справедливого наказания. Кроме того, такая квалификация и нелогична. Она не согласу­ется с общей теорией квалификации преступлений и всей.судебной практикой. В самом деле, разбойное на­падение, соединенное с убийством, убийство, сопряжен­ное с хулиганством, и убийство при превышении власти или служебных полномочий ъ соответствии с разъясне-'ниями Пленума Верховного Суда СССР обоснованно квалифицируется  по совокупности  преступлений14.

Но ведь убийство, сопряженное с изнасилованием, в этом смысле ничем не отличается от названных пре­ступлений и потому по тем же основаниям должно ква­лифицироваться по совокупности преступлений15.

14            См.: п. 26 постановления № 9 от 16 октября 1972 г. и п. 11

постановления № 4 от   27 июня   1975 г.— Сборник   постановлений

Пленума Верховного Суда СССР 1924—1977. М., 197J8, ч. 2, с. 189—

190, 267—268.

15            В практике  Верховного Суда РСФСР изнасилование, соеди­

ненное с убийством, всегда   квалифицируется по совокупности пре­

ступлений,  (см.:   Определение   Судебной   Коллегии   по   уголовным

делам Верховного Суда РСФСР по делу Е.— Бюллетень Верховно­

го Суда РСФСР,  1964, № 10, с.  12—13). Обстоятельно обоснована

квалификация убийства, сопряженного с  изнасилованием,  по сово­

купности   преступлений   Б.   В.   Даниэльбеком    (см.:    Даниэль-

бек   Б. В. О квалификации убийства, сопряженного с изнасилова­

нием.—Труды ВСШ МВД СССР, 1972, вып. 6, с. 132—139).

224

 

Конкуренция непосредственных объектов преступле­ния возникает также при посягательствах на честь, до­стоинство, жизнь и здоровье представитедей власти, работников милиции и народных дружинников, при ху­лиганстве и некоторых других преступлениях. Выбор основного непосредственного объекта посягательства для правильной его квалификации обеспечивается и в этих случаях по тем же правилам, которые были рас­смотрены выше. Эти правила рекомендованы судебным органам и Пленумом Верховного Суда СССР. В част­ности, в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. № 7 «О судебной практике по приме­нению законодательства об ответственности за посяга­тельство на жизнь,,здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников» указано, что нане­сение легких или менее тяжких телесных повреждений при оказании сопротивления работнику милиции или народному дружиннику охватывается частью 2 ст. 191L УК и дополнительной квалификации по другим стать­ям УК не требует, так как нанесение телесных повре­ждений в этом случае является способом осуществления другого, более опасного преступления16. Причинение вреда здоровью при этом является способом причине­ния вреда более важному объекту. Если же поврежде­ние одного объекта является способом причинения вре­да другому, основному объекту посягательства, то дея­ние образует единое преступление и в этом случае нет совокупности преступлений. Аналогичные рекомендации содержатся в этом постановлении и по квалификации; посягательства на жизнь работников милиции и народ­ных дружинников.

Следует, однако, заметить, что на практи-ке и в ре­комендациях Пленума Верховного Суда СССР при ре­шении проблемы квалификации преступлений при кон­куренции непосредственных объектов посягательства нет последовательности. Легкие и менее тяжкие телесные повреждения при сопротивлении работнику милиции или народному дружиннику, лишение жизни при посягатель­стве на жизнь этих лиц, указывается в упомянутом по­становлении Пленума, -а равно сопротивление этим ли-

'« См •    Сборник    постановлений    Пленума    Верховного    Суда СССР 1924—1977. М, 1978, ч. 2, с. 252—253.

225

 

дам, в том числе и соединенное с насилием, указывается в п 17 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 октября 1972 г № 9 «О судебной практике по де­лам о хулиганстве», образуют одно преступление17 В этих же постановлениях указывается и правильное обоснование такого решения: в этих случаях посягатель­ство на здоровье является способом причинения вреда более важному объекту посягательства При этом, разу­меется, причиняемый дополнительному объекту вред (здоровью, жизни, чести, достоинству) не упускается из виду Он учитывается при определении характера и сте­пени общественной опасности деяния, а также в санкции >казанной нормы.

Однако далее, вопреки этим правильным положени­ям, в названном постановлении указывается, что причи­нение тяжких телесных повреждений не охватывается статьями о преступлениях против порядка управления и общественного порядка и образует совокупность пре­ступлений Но ведь и причинение тяжких телесных по­вреждений в этих преступлениях является способом, со­ставной частью причинения вреда основному объекту посягательства

Таким образом, вопрос о том, в каких случаях пося-іательства на различные объекты охватываются одной уголовно-правовой нормой, а в каких они образуют со­вокупность преступлений, необоснованно усложняется в теории и практике. Различное его решение при сход­ных обстоятельствах создает излишние трудности в ква­лификации преступлений, так как чуть ли не примени­тельно к каждому конкретному преступлению этот во­прос решается особо, по-разному В одних случаях посягательства на конкурирующие объекты охватыва­ются одно другим, а в других посягательствах на ана­логичные объекты образуют совокупность преступлений.

Решение этой практически важной проблемы воз­можно только путем применения единых правил квали­фикации преступлений при конкуренции непосредствен­ных объектов Применение таких правил будет способ­ствовать ликвидации бесплодных споров об охватывании одних деяний другими и уменьшению ошибок при ква­лификации преступлений.

17 См   Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 6, с 23 226

 

.*    ч

1 Разумеется, что и в нормотворческой деятельности необходимо руководствоваться этими же правилами. При конструировании отдельных уголовно-правовых норм всегда следует учитывать возможную конкуренцию непосредственных объектов посягательства И если при этом оказывается, что причинение вреда допочнительно-му объекту посягательства является неизбежным, вы­ступающим в качестве составной части деяния, причи­няющего вред основному объекту, то в таком случае норма об ответственности за посягательство на основной объект должна учитывать и причинение вреда дополни­тельному объекту Если при этом различная тяжесть вреда дополнительному объекту имеет различное уго­ловно-правовое значение, то такая норма должна охва­тывать причинение вреда дополнительному объекту лю­бой тяжести, включая и самую тяжкую, как это имеет место при террористическом акте, бандитизме, наруше­нии правил охраны труда и других подобных престу­плениях