§ 3.  Социально-политическое и правовое i          значение квалификации : Общая теория квалификации преступлений - В.Н. Кудрявцев : Книги по праву, правоведение

§ 3.  Социально-политическое и правовое i          значение квалификации

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 
РЕКЛАМА
<

•1. Отношение общества и государства к процессу применения норм уголовного законодательства есть проявление общей политической линии, определяемое тем значением, которое придается в данной социальной системе праву и законности как принципам государственного руководства обществом.

Сущность правового и иных методов регулирования общественных отношений определяется классовой струк-

1  I. А п d г е j e w, op. cit., p. 82.

2  Подробнее эти вопросы рассматриваются в гл. VI настоящей работы.

 

>>>21>>>

турой общества; в государствах эксплуататорских общественных формаций эти методы подчинены осуществлению целей господствующего меньшинства, в то время как при социалистическом строе общественные отношения регулируются в интересах всего народа. Вместе с тем немаловажное значение имеет и то, какие методы регулирования общественных отношений применяются и как последовательно они соблюдаются. Так, например, если органы власти и управления действуют на основе не правовых принципов и институтов, а личного усмотрения работников чиновничьего аппарата, то, конечно, ни о каком правильном применении нормы, в том числе и о квалификации, говорить не приходится. Характеризуя некоторые средневековые представления по этому поводу, Рене Давид пишет: «Право никогда не казалось китайцам необходимой, даже нормальной основой правильно организованного общества... Законы в силу их абстрактности не могли бы учесть бесконечного разнообразия возможных конкретных ситуаций, и поэтому точное применение законов грозило бы нарушением у людей их врожденного чувства справедливости»1. Жизнь общества должна согласно этим взглядам обеспечиваться «правилами приличия», примером поведения властелина, народной моралью.

Сохранению неразвитых правовых представлений, свойственных раннему периоду развития человеческого общества, способствовала феодальная раздробленность; в последующий же период нормативно-правовой принцип регулирования общественных отношений становится главенствующим. Однако это не означает, что его становление происходило гладко и безболезненно, без политической борьбы, связанной как с содержанием, так и с методами осуществления правовых принципов и институтов.

Известно, что в борьбе с произволом феодального государства демократические представители буржуазии выдвигали требования, направленные на соблюдение элементарных принципов законности. Одним из них был лозунг: «Нет преступления без указания о том в законе»,

1 Рене  Давид,    Основные   правовые   системы   ооврем&ниости, М„ 1967, стр. 448, 455.

21

 

>>>22>>>

который предполагал разделение функций законодателя и суда: только закон может устанавливать признаки преступления, суд же лишь применяет норму права к конкретному случаю. В постановлении о введении в действие французского уголовного кодекса 1791 года говорилось, что «никто не может быть наказан иначе, как в силу закона, установленного и опубликованного до совершения преступного деяния и примененного в законном порядке».

Для проблемы квалификации преступлений эти политические идеи имели существенное значение. Вполне понятно, что любой закон эксплуататорского общества как прежде, так и теперь выражает не волю трудящихся, а классовые интересы господствующего меньшинства. Применяя буржуазный закон в строгом соответствии с его смыслом и буквой, буржуазные судьи я прокуроры действуют не в интересах народа, а в интересах правящих классов. Тем не менее даже в условиях буржуазной действительности правильное применение закона, квалификация содеянного в соответствии с нормой права, строгое соблюдение яорм судопроизводства — все это, несомненно, более соответствует интересам трудящихся масс, чем беззаконие и произвол.

Соблюдение элементарных демократических требований в условиях буржуазного .государства «не уничтожает эксплуатации человека человеком. Но их реализация ограничила бы мощь монополий, увеличила авторитет и политический вес рабочего класса в жизнл страны, способствовала изоляции наиболее реакционных сил и облегчила объединение всех прогрессивных сил»1. Вот почему трудящиеся капиталистических стран вели и в настоящее время ведут борьбу за соблюдение демократических принципов судопроизводства, против антинародных, реакционных законов.

Современная теория и практика буржуазной юстиции давно уже отказались от тех прогрессивных политических и юридических идей, которые были выдвинуты на варе капиталистического общества. В политических интересах буржуазии применяются различные приемы отступления от смысла и буквы закона. К ним относится,

1 «Программные документы борьбы за мир, демократию и социализм», М., 1961, стр. 72.

22

 

>>>23>>>

например, расширительное толкование правовой нормы. Тем самым ее распространяют на действия, не предусмотренные законом в качестве преступных или подлежащие квалификации по другому, более мягкому закону. Таким образом, применяется уголовно-правовая норма, которая не предусматривает данных случаев.

Расширительное толкование нормы рассчитано на то, чтобы создать видимость применения закона в соответствии если не с «буквой», то с его «духом» и «смыслом». Нередко расширительное толкование маскируется буржуазными юристами посредством ссылок на «обычную практику» судов, на «здравый смысл» и т. д. Между тем действительная классовая, политическая целенаправленность подобного приема становится очевидной, если ознакомиться с практикой применения уголовного законодательства органами буржуазной юстиции.

Основная сфера нарушения законности в буржуазных государствах — это область борьбы с революционным, демократическим, национально-освободительным движением.

Характерными примерами применения закона не в соответствии с его содержанием, заведомо неправильной квалификации содеянного являлись акты о запрещении коммунистических партий и судебные приговоры в отношении их руководителей. Эти решения были вынесены в прямом противоречии с буквой и смыслом тех буржуазных законов, которыми они обосновывались. Как известно, американский Закон Смита, предусматривающий ответственность за заговор с целью свержения правительства США «путем силы или насилия», был применен к коммунистам, никогда не совершавшим подобных действий. Разоблачая этот акт произвола, прогрессивный американский публицист Джордж Марион писал: «Вся деятельность участников «заговора» не только не является противозаконной, но конституция США прямо запрещает конгрессу когда-либо объявлять ее таковой... Истинный смысл обвинительного акта ясен: назвать гласную и легальную деятельность коммунистической партии «заговором», а потом посадить коммунистов в тюрьму за эту деятельность»1.

1 Дж. Марион,   Судилище на Фоли-Сквер, М,   1950, стр. 85.

33

 

>>>24>>>

Существование политической подоплеки нарушения законов в странах империализма не вызывает сомнений. Заведомо неправильная квалификация деяния широко применяется буржуазной юстицией для того, чтобы репрессировать лиц, чьи действия не дают для этого законных оснований, а политические взгляды — нежелательны. Известны многочисленные факты осуждения коммунистов по закону о государственной измене за чтение партийной литературы, участие в митингах, забастовках и т. д.                      :

Неправильная квалификация содеянного нередко производится и по мотивам расовой дискриминации. Конгресс борьбы за гражданские права США проделал огромную работу по обору и анализу фактов дискриминации негров в Соединенных Штатах. В своей петиции «Мы обвиняем в геноциде», поданной в Организацию Объединенных Наций, авторы отмечают, что в отношении негров фактически действует не законодательство соответствующего штата, а «черный кодекс», цель которого — обособление негров от белых и осуществление в отношении их «особого правосудия». «Тексты законов изменились,— пишут авторы петиции,— однако старая практика дискриминации при определении меры наказания, прочно закрепившаяся в течение более чем одного столетия, продолжает действовать и теперь, маскируясь равенством на словах»1.

Точная квалификация преступления предполагает существование общей нормы, предусматривающей определенную категорию запрещенных законом деяний. Но о какой квалификации может идти речь, если норма сформулирована казуистично, предусматривает лишь некоторые случаи, не охватывает всего круга соответствующих деяний и дополняется (а нередко фактически заменяется) судебными прецедентами — решениями по конкретным делам? Между тем именно так построена система английского права. Как признают английские юристы, многие уголовно-правовые нормы «даже в своей ограниченной области... не стремятся к тому, чтобы путем абстрактных общих понятий дать решение, охватывающее

1 «Мы обвиняем в геноциде», М„ 1902, стр. 327, 337. 24

 

>>>25>>>

Все случаи»1. Эти нормы «являются ло своей форме и то своей цели дополнением к прецедентному праву»2, т. е. к правотворчеству буржуазного суда, решающего конкретное дело в зависимости от своей классовой позиции.

Не удивительно поэтому, что «хотя судьи не могут признать лишенными силы законы, формально действующие, тем не менее возможно такое положение, когда заколы и судебные прецеденты, находящиеся в непримиримом противоречии с изменившимися правовыми воззрениями, фактически отменяются в результате их неприменения»3. При ссылках на нормы «общего права», на судебный прецедент можно лишь условно говорить о «квалификации» преступления. В действительности речь идет о том, что суд применяет, нормы, которые сам же и творит.

Разрушение буржуазной законности проявляется не только в широком применении распространительного толкования правовых норм или прямом отступлении от их смысла и буквы, но и в создании таких правовых норм, которые сформулированы нарочито неясно, расплывчато, неопределенно и дают тем самым широкие возможности для судебного произвола.

Например, ст. 4 Закона Маикарэна-—Вуда объявляет преступным «для любого лица умышленно объединяться, составлять заговор или вступать в соглашение с любым другим лицом, чтобы совершать какие-либо действия, которые будут существенно способствовать установлению в Соединенных Штатах тоталитарной диктатуры». Здесь все отдало на усмотрение тех, кто применяет этот закон, так как в нем нет я попытки ограничить круг названных «действий» какими-либо (более конкретными признаками.

Во второй главе закон Маккарэна—Вуда предусматривает право президента в период «чрезвычайного положения» арестовывать и содержать под стражей всякого, относительно кого «имеется разумное основание полагать, что такое лицо, вероятно, будет совершать или бу-

1  М.  Г р ю н х у т,   Английское уголовное право, сб. «Современное зарубежное уголовное право», т. 3, М., 1961', стр. 243—244.

2  Там же.

3  Т а м же.

25

 

>>>26>>>

дет сговариваться с другими лицами совершать акты шпионажа и саботажа».

Нетрудно видеть, что и в данном случае речь идет не об установлении каких-либо конкретных признаков состава преступления, а только о предположениях и подозрениях государственных чиновников, и это тем не менее объявляется вполне достаточным для направления людей в концентрационные лагеря. От элементарных принципов законности здесь не остается и следа. Применение на практике подобных законов трудно соотнести с понятием квалификации, предполагающим наличие такого деяния, которое точно определено в уголовно-правовой норме.

Коммунистические и рабочие партии капиталистических стран ведут упорную борьбу за демократизацию законодательства. Отстаивание элементарных принципов законности, и в частности положения о том, что совершенное действие или бездействие должно квалифицироваться в точном соответствии с законом, предусматривающим это деяние, также играет определенную роль в этой борьбе. В докладе Л. И. Брежнева на XXIV съезде КПСС отмечалось, что в условиях противоборства с социализмом господствующие круги стран капитала как никогда боятся перерастания классовой борьбы в массовое революционное движение. Эти-м и объясняется стремление буржуазии применять более замаскированные формы эксплуатации и угнетения трудящихся, «ее готовность в ряде случаев идти на частичные реформы с тем, чтобы по возможности удерживать массы под своим идейным и политическим контролем». В юридической области вынужденные уступки трудящимся нередко маскируются «демократизацией» законодательства и практики ело применения.

2. В социалистическом государстве правосудие осуществляется на незыблемом основании закона. Статьи 1, 3, 7 Основ уголовного законодательства устанавливают, что преступлением признается лишь такое общественно опасное деяние, которое предусмотрено уголовным законом. Согласно ст. 10 Основ уголовного судопроизводства «судьи и народные заседатели разрешают уголовные дела на основе закона». Принцип законности лежит в основе всех актов советского уголовного и процессуального законодательства.

26

 

>>>27>>>

Значение права и законности в социалистическом обществе вытекает из той роли, которая принадлежит государству и праву в этой общественно-исторической формации.

Историческая роль государства в период развернутого строительства коммунизма глубоко раскрыта в Программе Коммунистической партии Советского Союза. В современных условиях Советское государство призвано наряду с выполнением других задач охранять права -и свободы советских граждан, социалистический правопорядок и социалистическую собственность, воспитывать народные массы в духе сознательной дисциплины и коммунистического отношения к труду1. Эти функции государства осуществляются, в частности, путем создания и применения норм советского права.

Подчеркивая роль социалистической законности в современных условиях, тов. Л. И. Брежнев говорил: «Любые попытки отступления от закона или обхода его, чем бы они ни мотивировались, терпимы быть не могут... Для нас, коммунистов, сторонников самых гуманных идеалов, это — дело принципа»2.

Уголовный закон выражает государственную волю всего советского народа по вопросам борьбы с преступностью. Издавая уголовный закон, верховные органы власти Советского государства всесторонне оценивают характер и степень общественной опасности соответствующих действий (бездействия), учитывают эффективность борьбы с этими действиями 'мерами уголовного права, избирают необходимую санкцию и решают другие вопросы, вытекающие из принятия (нового закона. В формуле уголовного закона сконцентрированы положения, направленные на обеспечение наиболее успешной борьбы с данным видом преступлений. Вот почему строгое соблюдение закона является непременным и важным условием осуществления линии партии на решительную ликвидацию 'преступности в нашей стране. «Закон есть мера политическая, есть политика»,— указывал В. И. Ленин3.

* «Материалы XXII съезда КПСС», М., 196)1, стр. 396.

2  «Материалы XXIV съезда КПСС», М., 1971, стр. 81.

3  В. И. Л е н и н,  Поли. собр. соч., т. 30, стр. 99.

27

 

>>>28>>>

Прямая обязанность следственных, судебных и «прокурорских органов заключается ib том, чтобы правильно применять уголовно-правовые нормы, квалифицировать совершенное преступление в точном соответствии с законом и ©семи обстоятельствами дела.

Линия партии (на строгое соблюдение законов нахо-дит четкое отражение в постановлениях пленумов Верхов-, ■ного Суда СССР и Верховных судов союзных республик, а также судебных решениях по конкретным делам. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 18 марта 1963 г. «О строгом соблюдении закона при рассмотрении судами уголовных дел» говорится: «Суды должны точно и неуклонно соблюдать требования уголовного законодательства, не допускать осуждения лиц, в действиях .которых отсутствует состав преступления, а также случаев .неправильной квалификации 'содеянного и назначения мер наказания без учета обстоятельств дела и личности виновного. Совершенное (преступление должно 'быть квалифицировано :в точном соответствии с законом, (предусматривающим уголовную ответственность за это деяние, и никакие отступления от этого требования недопустимы»1.

Развивая эти положения, Пленум .Верховного Суда СССР указал в постановлении от 30 июня 1969 г. к<0 судебном приговоре», что «выводы относительно .квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, его части либо пункту должны быть мотивированы в приговоре». При этом по делам, где имеется несколько обвиняемых или совершено несколько преступлений, «суд должен обосновать квалификацию преступления в отношении каждого подсудимого и в отношении каждого преступления»2.

Правильная квалификация 'Преступления является одной из гарантий осуществления правосудия ib соответствии с законом.

Статья 4 Основ уголовного судопроизводства устанавливает, что никто не может быть привлечен в качестве обвиняемого иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.  Во всех уголовно-процессуальных

1  «Сборник   постановлений   Пленума   Верховного  Суда  СССР, 1924—1970», М, 1970, стр. 258.

2  Т а м же, стр. 520.

28

 

>>>29>>>

кодексах союзных республик содержится требование точно указывать на статью уголовного закона, которой предусматривается совершенное обвиняемым преступление.

Это требование сформулировано в различных статьях Уголовно-процессуального кодекса по-разному. Выражение «квалификация преступления» употребляется сравнительно редко (см., например, ст.ст. 127 в 213 УПК РСФСР). Значительно чаще упоминается об («уголовном законе, предусматривающем данное преступление» (ст.ст. 144, 205, 303 УПК), а также о (Правильном или неправильном «применении уголовного закона» (ст.ст. 222, 342, 352, 380, 382 УПК). Встречаются и другие выражения, например, согласно Уголовно-шроцессуальному кодексу РСФСР, в постановлении о возбуждении уголовного дела должна быть указана «статья уголовного закона, по признакам которого оно возбуждается» (ст. 112 УПК), а в обвинительном приговоре — «уголовный закон, по которому подсудимый признал виновным» (ст. (315 УПК). Однако, независимо от различий в формулировках, 1речь всюду идет об одном: преступление должно быть квалифицировано в точном соответствии с законом и фактическими обстоятельствами дела.

Квалификация есть официальное признание того факта, что имеется определенное уголовно-правовое отноше-иие, и вместе с тем она выступает как юридическая и социально-политическая оценка этого отношения. Правильная ■квалификация исключает неосновательное осуждение лица, действия которого не представляют общественной опасности и не являются противоправными, и создает правовые предпосылки для наказания действительного преступника.

Правовые последствия квалификации разнообразны. Самое существенное из них —это применение наказания или иных мер воздействия, предусмотренных законом, по которому квалифицировано !данное преступление. Поскольку уголовный закон устанавливает те меры воздействия, которые наиболее эффективны в борьбе с соответствующей категорией преступлений, то ошибка в квалификации может ослабить эффективность этой борьбы.

Правильная квалификация преступления весьма существенна для обвиняемого (осужденного). Для несведущего лица может быть не так уж очевидной разница в

29

 

>>>30>>>

диспозициях ст.ст. 103 («Умышленное убийство») и 102 УК («Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах»). Однако в первом случае совершеннолетнему подсудимому может быть определено лишение свободы на срок не выше десяти лет, а во втором случае ему грозит применение смертной казни.

Ошибка в квалификации может повлечь не только неправильное назначение меры наказания, но и необоснованное применение или неприменение ряда других правовых ограничений (назначение более строгого или более мягкого вида режима в 'ИТК, применение или неприменение амнистии, условно-досрочного освобождения, неправильное исчисление сроков давности, сроков, погашающих судимость, и т. д.).

Поскольку в ряде уголовных кодексов применение мер общественного воздействия к лицу, совершившему преступление, ставится в зависимость, в частности, от характера и степени тяжести содеянного, то квалификация имеет в этих случаях значение и для решения вопроса о передаче дела в товарищеский суд, передаче виновного на лоруки и т. д.

Необходимо отметить, что если бы ошибка в квалификации и не влекла за собой назначения наказания, не соответствующего содеянному, и наступления других правовых последствий для обвиняемого, не предусмотренных тем законом, который в случае правильной квалификации был бы к нему применен, она может значительно отразиться на других его законных интересах. Ведь юридическая оценка преступления, данная в квалифика-- ции, одновременно носит нравственный и социально-политический характер. Небезразлично,,, например, будет ли лицо осуждено как вор, расхититель народного добра, или оно признано виновным лишь в халатности, даже если размер назначенного ему наказания был бы в обоих случаях одинаков. Склонность отдельных следственных работников квалифицировать (преступление «с запасом» — по статье о более тяжком преступлении с расчетом на применение более мягкого закона судом — является нарушением прав и интересов обвиняемого я наносит ущерб социалистической законности1.

* «Уголовное   право   БССР.   Часть   Особенная»,   Минск,    1971, стр. 380.

30

 

>>>31>>>

Не менее вредными являются и ошибки противоположного характера, когда действия виновного квалифицируются по статье, предусматривающей менее тяжкое преступление, в то время как было совершено преступление более тяжкое. При этом виновный подвергается .меньшему наказанию, чем он заслуживал по закону, преступление без достаточных оснований получает более мягкую нравственную, политическую и юридическую оценку. Это ослабляет борьбу с преступлениями, а порой вызывает законное возмущение граждан и ведет к появлению неправильных представлений о состоянии и мерах борьбы с 'Преступностью. Ошибки в применении закона ослабляют авторитет органов правосудия, порождают мнение о безнаказанности виновных либо о .несправедливости суда. Цели как общего, так и частного предупреждения преступлений при этом в должной мере не достигаются.

Наконец, следует отметить, что квалификация преступления влечет и процессуальные последствия. «Предварительная юридическая квалификация определяет форму предварительного расследования (следствие или дознание), подсудность, порядок судопроизводства, а также ряд иных процессуальных последствий»1.

Наконец, она существенна и с точки зрения криминологии и судебной статистики, которые, обобщая данные о состоянии и динамике преступности, служат исходным материалом при формировании социально-политических выводов о необходимых мерах борьбы с преступностью, в том числе и о внесении изменений в уголовное законодательство.                                                                                ~)

Верховный Суд СССР неоднократно подчеркивал принципиальное значение правильной квалификации, независимо от ее влияния на меру наказания.

Так, по делу Г. действия обвиняемого были ошибочно переквалифицированы кассационной инстанцией о ч. 1 ст. 136 УК РСФСР 1926 года (умышленное убийство) на ч. 2 ст. 142 того же УК (умышленное телесное повреждение, повлекшее смерть). Президиум Верховного Суда РСФСР, рассматривая протест Генерального Прокурора СССР, признал, что переквалификация была неправиль-

1 I. А п d r e j e w, op. cit., р. 81; см. также       J. В a f i a, Zmiana Kwalifikacji Prawnej czynu w procesie karnym, Warszawa, 1967, str. 69.

31

 

>>>32>>>

ной, но протест отклонил, мотивируя это тем, что мера наказания Г. три квалификации преступления по ч. 1 ст. 136 «должна быть избрана в виде тех же десяти лет лишения свободы, которые назначены ему по ч. 2, ст. 142 УК».

Пленум Верховного Суда СССР,, рассматривая это дело по протесту Генерального Прокурора СССР, указал: «Независимо от того, что кассационная инстанция может, исходя из конкретных обстоятельств дела, снизить наказание осужденному, вопрос правильной квалификации преступления имеет принципиальное значение для юридической оценки действий виновного и для установления степени их общественной опасности»1. Дело было направлено на новое рассмотрение в кассационном порядке.

Советский уголовный закон, давая отрицательную оценку сов ершен ному преступлению, мобилизует общественность на борьбу с общественно опасными деяниями, способствует формированию и развитию правосознания граждан. М. И. Калинин, выступая на III Всесоюзном съезде Советов (1925 г.), отметил огромное воспитательное значение осознания правонарушителем того факта, что «©го карает не судья, не то или другое административное лицо, а безличный закон, за которым стоит все советское общество»2. Строгое соблюдение закона судом, органами следствия и дознания укрепляет авторитет атих органов и способствует вовлечению широких масс трудящихся в борьбу с правонарушениями.

3. Правильное применение уголовного закона требует определенных условий и предпосылок. Применение закона — не автоматический процесс, а творческая деятельность. «Бели бы законы применялись сами собой,— писал К- Маркс,— тогда суды были бы излишни»3. Чтобы правильно квалифицировать преступления, нужны грамотные следователи, прокуроры и судьи, имеющие высокий уровень правосознания и правильно понимающие требования закона, политику Коммунистической партии,

1  «Социалистическая законность» 1958 г. № 2, стр. 90—91.

2  М. И. К а л и н и н,  Вопросы советского строительства, М., 1958, стр. 247.

3  К. М а р к с, Ф.Энгельс, Соч., т. I, стр. 67.

32

 

>>>33>>>

интересы советского народа; необходимы также определенные социально-политические условия, обеспечивающие независимость суда, следственных я прокурорских органов от каких-либо внешних влияний, подчинение их только закону1.

В настоящее время у нас в стране существуют все условия для осуществления правосудия в строгом соответствии с законом. Руководящая роль Коммунистической партии, выражающей волю всего советского народа и заинтересованной в обеспечении режима социалистической законности, а также независимость судей и ряд других демократических гарантий социалистического правосудия обеспечивают полную возможность правильной квалификации преступлений в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Одна из важнейших общих предпосылок правильного применения закона, в том числе и правильной квалификации, заключается в глубоком понимании судьями, следователями и прокурорами принципов социалистической законности, своего места и роли в ее осуществлении, уважении к советскому закону, представлении о нем как о непререкаемом велении народа. «Уважение к праву, к закону должно стать личным убеждением каждого человека»,— говорится в Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии. Тем более это относится к юристу, обязанному требовать от других лиц соблюдения советских законов.

Между тем ошибки в квалификации преступлений еще встречаются. Ежегодно около 10—12% приговоров изменяются или отменяются по причине неправильной квали.-фикации содеянного. По данным Я- М. Брайнина, изучившего опубликованные материалы судебной практики Верховного Суда СССР за ряд лет, число приговоров, отмененных и измененных только в связи с неправильной квалификацией преступлений, составляет около 50% по отношению ко всему числу отмененных и измененных приговоров и определений2. На Украине в 1963 году из-за

1  Подробнее по этому вопросу см. О. С. И о ф ф е,   М. Д. Ш а р -городски й,   Вопросы теории права, М.,  1961, стр.  194 и след.

2  См. Я. М. Б р а йн и н,  Уголовный закон и его применение, М., 1967, стр. 160.

3   Заказ 3846                                                                                                                      уд

 

>>>34>>>

неправильной квалификации было изменено 22% приговоров областных судов1. О распространенности подобных ошибок свидетельствует и тот факт, что 13—15% жалоб, поступивших в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда СССР, принесено на неправильную квалификацию содеянного2.

«Нарушения норм материального и процессуального права,—отмечал А. Ф. Горкин,—-в большинстве случаев происходят не по «злому умыслу», а объясняются неглубоким знанием требований закона, неумением правильно применять нормы права при рассмотрении конкретных дел»3. Дальнейшее повышение идейно-политического уровня и профессиональной подготовки юристов, применяющих закон, способствует изжитию подобных ошибок.

Неправильно применяя норму закола, некоторые практические работники иногда ссылаются на то, что закон якобы устарел, «отстал от жизни». Правовая норма действительно может устареть и не соответствовать требованиям правосознания народа. Однако в нашей стране существуют и всегда существовали законные пути и средства пересмотра такого закона. Определять признаки того или иного вида преступления, предусматривая за него уголовное наказание, вправе только законодатель, а не юрист, применяющий закон.

Пренебрежение к знанию закона — опасный недостаток, чреватый самыми тяжелыми последствиями для дела правосудия. Коммунистическая партия, выдающиеся деятели нашего государства всегда обращали внимание на то, чтобы должностные лица, применяющие законы, знали их в совершенстве.

В приказе Президиума ВЧК «О строгом соблюдении советских законов» от 28 февраля 1920 г., подписанном Ф. Э. Дзержинским, говорилось: «Председатели ЧК, от-

1  См. «Бюллетень Верховного Суда СССР» 1964 г. № 5, стр. 4.

2  См. «Бюллетень Верховного Суда СССР» 1971 г. № 2, стр. 43.

3  А. Ф. Горкин,   Задачи социалистического правосудия в современных условиях, «Советское государство и право» 1962 г. № 8, стр. Ы. См. также В. Н. Смитиенко,   Правильная квалификация преступления—важное условие укрепления социалистической законности (в сб. «Юридические гарантии применения советских правовых норм    и   укрепление   социалистической    законности»,    Киев,    1971, стр. 14—17).

34

 

>>>35>>>

вечая перед ВЧК и Советской властью за работу своих учреждений, а также и члены коллегии ЧК обязаны знать все декреты и ими в своей работе руководствоваться. Это необходимо для того, чтобы избежать ошибок и самим не превратиться в преступников против Советской власти, интересы коей мы призваны блюсти»1. По поводу декрета о борьбе с волокитой В. И. Ленин требовал разъяснить всем должностным лицам и гражданам, что мы «будем карать и за незнание и за неприменение этого закона»2.

Большое значение для правильного применения закона имеют систематическая публикация новых законодательных актов, информация о них юристов, периодическая переподготовка работников органов юстиции в институтах и на курсах, семинарах и учебных сборах, а также хорошо поставленная справочно-кодификаци-онная работа. Более глубокому уяснению смысла закона способствует и научная разработка вопросов уголовного и процессуального права. В этом отношении необходимы не только подготовка конкретных рекомендаций о применении той или иной .нормы, но и решение вопросов, имеющих значение для любого уголовного дела. К числу таких вопросов относятся проблемы общей теории квалификации преступлений.


<