§ 2. Квалификация при изменении уголовного закона : Общая теория квалификации преступлений - В.Н. Кудрявцев : Книги по праву, правоведение

§ 2. Квалификация при изменении уголовного закона

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 
РЕКЛАМА
<

I. Изменение норм Особенной части уголовного законодательства свидетельствует об уточнении, изменении, пересмотре общественно-политических и юридических оценок всех или некоторых видов деяний. Это естественный процесс, отражающий развитие общественных отношений и играющий в целом положительную роль в деле борьбы с преступностью. Например, уголовные кодексы союзных республик, принятые в 1959— 1961 гг., отразили те существенные перемены, которые произошли в нашей стране более чем за 30-летний период действия прежнего уголовного законодательства. Изменения в уголовном законодательстве происходили и в последующие годы.

Изменение квалификации в связи с принятием новых уголовных законов — сложная теоретическая и практическая проблема. Прежде всего возникает вопрос: нужно ли вообще менять квалификацию деяний, уже получивших определенную юридическую оценку? Если же переквалификация необходима, то какими правилами следует при этом руководствоваться?

В советском уголовном праве существует принцип: применяется тот закон, который действовал во время совершения преступления. Однако согласно ст. 6 Основ уголовного законодательства те нормы, которые либо вовсе устраняют наказуемость деяния, либо смягчают наказание по сравнению с ранее действовавшим законом, имеют обратную силу. Значит, в тех случаях, когда за данное преступление новый закон предусматривает для обвиняемого   более  благоприятные  правовые  последст-

? См. «Мы обвиняем в геноциде», М.. 1952, стр. Э37.

325

 

>>>326>>>

вия1, содеянное подлежит переквалификации на новый закон2.

На каких стадиях уголовного процесса действует это правило? Очевидно, на всех, начиная с возбуждения дела .и до вступления приговора в законную силу. Оно распространяется и на оценку действий лица, за которые оно уже осуждено и отбывает наказание по старому закону. Если по новому закону ему была бы назначена более мягкая мера наказания, то и политико-юридическая оценка его действий, выраженная в квалификации, также должна измениться — ее необходимо привести в соответствие с новыми требованиями уголовного законодательства.

Уголовное правоотношение прекращается не с вынесением приговора, а после полного отбытия наказания осужденным3. Статья 6 Основ уголовного законодательства говорит о «наказуемости» деяния, а ведь наказание отбывается, пока не истек соответствующий срок, назначенный приговором. Поэтому изменение государственной оценки того или иного преступления не может не касаться и тех лиц, которые в данное время отбывают наказание. Было бы несправедливостью не только содержать в местах лишения свободы тех, чьи деяния в настоящее время признаны ненаказуемыми или наказуемыми более мягко, но и оставлять прежнюю оценку преступлении со всеми вытекающими отсюда последствиями, если она изменилась по новому закону. Поэтому в связи с введением в действие нового закона, смягчающего ответственность, было бы правильным соответственно изменять как меры наказания, так и квалификацию действий лиц, отбывающих наказание.

М. И. Блум и А. А. Тилле, возражающие против последнего положения, справедливо отмечают, что дейст-

1  Следует присоединиться к мнению о том, что речь должна идти не только о мере наказания, но и о других правовых последствиях" применения закона   (основания для условно-досрочного освобождения,  амнистии,  погашения судимости    и  дп).    См.  М.  И.  Блум, А. А. Т и л л е, Обратная сила закона, М„ I960, стр. 51.

2  За исключением случаев, которые могут быть специально оговорены при принятии нового закона.

3  Можно согласиться и с мнением о том, что оно прекращается в peзvльтaтe погашения или снятия судимости   (По этому вопросу см. «Курс уголовного права. Часть Общая», т. I, Л., 1968, стр. 238 и другие работы).

326

 

>>>327>>>

вующее законодательство не предусматривает какого-либо общего порядка применения нового, более мягкого закона к неотбытым наказаниям1.

Однако со времени принятия Основ уголовного законодательства 1958 года распространение действия .нового, более мягкого закона на лиц, отбывающих наказание, фактически стало правилом; оно предусматривается в подавляющем большинстве актов, принимаемых в связи с введением в действие новых законов2.

Следовало бы закрепить это положение в Основах уголовного законодательства и Основах уголовного судопроизводства.

Естественно, что в тех случаях, когда наказание отбыто, вопрос о переквалификации содеянного возникать не может, так как уголовное правоотношение полностью прекратилось. Изменения в квалификацию могут быть внесены при этом лишь в случае пересмотра дела в порядке судебного надзора или по вновь открывшимся обстоятельствам.

2. Каковы же юридические основания и порядок переквалификации в связи с изменением уголовного закона?

В этих случаях вопросы переквалификации всегда решаются с учетом санкции уголовно-правовой нормы. Ведь ст. 6 Основ уголовного законодательства говорит о наказуемости деяния. Казалось бы, это противоречит отмечавшемуся выше положению, что квалификация преступления ни в коей мере не может ставиться в зависимость от меры наказания.

В действительности здесь противоречия нет. Санкция и в данном случае не является решающим основанием. Она только ограничивает возможности для переквалификации, не допуская ухудшения положения обвиняемого по сравнению со старым законом. Действительным же основанием для переквалификации служит изменение состава того или иного преступления и (или) степени его общественной опасности.

•См. М. И. Блум, А. А. Тилле, Обратная сила закона, стр. 83—90.

2 См., например, Указ Президиума Верховного Совета СССР «О порядке введения Основ уголовного законодательства, Основ уголовного   судопроизводства   и  законов  об  уголовной  ответствен-

327

 

>>>328>>>

Наиболее просто решаются вопросы переквалификации в тех случаях, когда признаки состава преступления остались прежними, а изменилась лишь степень общественной опасности деяния (что нашло отражение в снижении санкции соответствующей статьи или изменении других правовых последствий преступления). Если новый закон считает преступление менее опасным, то деяние должно квалифицироваться по новому закону.

Однако здесь возникает вопрос о том, какую санкцию закона следует считать более мягкой: ту ли, где ниже максимум, или ту, где ниже минимум? Как расценить такую новую санкцию, которая суживает пределы судейского усмотрения: повышает минимум и понижает максимум? Какую роль играют изменения в дополнительных мерах наказания?

Не рассматривая подробно этих вопросов, выходящих за рамки проблемы квалификации, мы можем присоединиться к общим правилам оценки сравнительной тяжести двух законов, хорошо разработанным в книге М. И. Блум и А. А. Тилле1. Коротко эти правила сводятся к тому, что новый закон признается более мягким, если он:

устанавливает менее тяжкий вид основного наказания;

■снижает низший или высший предел наказания, не изменяя соответственно другого предела;

не меняя основного наказания, отказывается от одного или нескольких дополнительных наказаний;

сохраняя основное и дополнительные наказания-, вводит альтернативно менее строгие виды основного наказания, ранее не предусматривавшиеся;

альтернативно вводит менее строгие виды основного наказания, одновременно повышая низший предел ранее предусмотренного вида наказания;

понижает низший предел наказания или альтернативно устанавливает менее строгие виды наказания, одновременно повышая высший предел ранее предусмотренного вида наказания.

Из этих правил предпоследнее и в особенности по-

ности за государственные и за воинские преступления» («Ведомости Верховного Совета СССР» 1959 г. № 7, ст. 60).

1 М, И. Блум, А .А. Тилле, Обратная сила закона, стр. 112 и след.

328

 

>>>329>>>

следнее представляются спорными1. Однако хорошим дополнением к последнему правилу могло бы служить следующее положение, также предлагаемое М. И. Блум и А. А. Тилле: «Суд, применяя новый закон, устанавливающий санкцию с более низким минимальным сроком наказания, в отношении деяний, совершенных до его вступления в силу, не вправе выходить за пределы максимального наказания, предусмотренного санкцией старого закона».

К перечисленным случаям можно присоединить еще один: из двух законов, имеющих одинаковые санкции, более мягким следует считать тот, который предусматривает административную или общественную преюдицию. Так, ст. 209 УК до изменения ее Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 25 февраля 1970 г. предусматривала «систематическое занятие бродяжничеством или попрошайничеством, продолжаемое после предупреждения, сделанного административными органами». В новой редакции (ч. 1 ст. 209 УК) указание на предупреждение исключено, а санкция осталась без изменений. Поскольку, очевидно, новая редакция этой статьи усиливает ответственность за бродяжничество и попрошайничество, она не имеет обратной силы.

3. Случаи «чистой» переквалификации со старого на новый закон только в связи с изменением санкции довольно редки. Как правило, при издании нового закона меняется, хотя бы и незначительно, диспозиция соответствующей нормы, а это существенно усложняет решение проблемы переквалификации.

Для того чтобы правильно решить вопрос о применении старого либо нового закона, необходимо сопоставить не только их санкции, но и диспозиции. При этом возможны четыре варианта соотношения старого и нового закона.                                                                                1

А) Старый и новый законы полностью совпадают по диспозиции, различаясь лишь в санкциях (рис. 22 — слева). Это случай, рассмотренный нами выше.   Вопрос о

1 Другая точка зрения по этому вопросу изложена в статье А. В. Сахарова «Ответственность за деяния, совершенные до вступления в силу нового УК РСФСР» («Социалистическая законность» 1961 г. №6, стр.28).

329

 

>>>330>>>

квалификации решается, исходя из того, санкция какого закона мягче.

Следует заметить, что если при этом ни заголовок, ни номер статьи УК, санкция которой понижена, не изменились, то переквалификация не требуется, — надо лишь применить новую, более мягкую санкцию.

Б) Диспозиция нового закона имеет более узкий объем, чем старого. Иными словами, она не предусматривает некоторых разновидностей преступных действий, которые предусматривались прежним законом (рис. 22— справа). Это связано либо с тем, что новый закон исключает некоторые альтернативные признаки состава либо, напротив, имеет более сложную конструкцию, чем старый, и включает такие ограничения ответственности, которые в старом законе отсутствовали.

Рис. 22. Изменение закона по санкции или диспозиции.

Очевидно, для квалификации в этом случае должен применяться новый закон, суживающий пределы ответственности. Санкция нового закона может при этом быгь либо более мягкой, либо даже оставаться прежней .(последний случай изображен на рис. 22).

При принятии Уголовного кодекса РСФСР I960'года сужение диспозиции коснулось многих составов. Типич-

330

 

>>>331>>>

ным примером может служить статья о злоупотреблении властью или служебным положением. В редакции УК 1926 года она не содержала такого ограничительного признака, как совершение деяния только из корыстной или иной личной заинтересованности. Этот признак был альтернативным наряду с систематичностью и причинением существенного вреда. Поскольку по УК 1960 года он стал обязательным, объем нормы сузился, она стала предусматривать меньший круг действий, признаваемых законом преступными.

Сужение диспозиции нормы при издании нового закона может быть неявным. Необходимо учитывать, например, что издание нового закона, диспозиция которого предусматривает деяния, ранее прямо не сформулированные в Уголовном кодексе, еще не свидетельствует о том, что уголовная ответственность за это деяние установлена впервые. Вполне возможно, что такое деяние ранее поглощалось какой-либо общей нормой и, следовательно, влекло уголовную ответственность, а новая норма лишь выделила этот более конкретный случай з самостоятельное преступление.

Так, ст. 2112 УК РСФСР, предусматривающая выпуск (а эксплуатацию технически неисправных транспортных средств, была введена лишь Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 19 июня 1968 г. Однако в судебной практике и раньше встречались случаи осуждения лиц, виновных в этом преступлении, как по статьям о злоупотреблении служебным положением или о халатности, так и по статье о нарушении правил эксплуатации автотранспорта (ст. 211 УК РСФСР). Представим себе, что в мае 1968 года начальника гаража был привлечен к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 170 (злоупотребление служебным положением, повлекшее тяжкие последствия) за выпуск в эксплуатацию заведомо неисправной машины, в результате чего произошла авария, повлекшая человеческие жертвы. К моменту рассмотрения дела в суде была принята новая статья 2112 УК РСФСР. Ее диспозиция полностью охватывает все действия, совершенные обвиняемым, а санкция (максимум— пять лет лишения свободы) ниже, чем санкция ч. 2 ст. 170 УК- Преступление должно быть переквалифицировано на ст. 2112 УК- В данном случае налицо сужение диспозиции по сравнению с общим составом зло-

331

 

>>>332>>>

употребления служебным положением — случай выделения специальной нормы.

Ряд норм Уголовного кодекса РСФСР 1960 года лишь формально можно считать новыми по сравнению с прежним законодательством. Например, действия, предусмотренные ч. 3 ст. 195 (похищение у граждан паспорта или других важных личных документов), ст. 223 («Загрязнение водоемов и воздуха»), ст. 165 («Производство .лесосплава или взрывных работ с нарушением правил охраны рыбных запасов») и др., и раньше влекли уголовную ответственность, но по другим статьям Уголовного кодекса.

Приведенные примеры говорят о том, что вопрос об обратной силе уголовного закона должен решаться с учетом всех элементов состава, в том числе и признаков субъекта преступления. Некоторые нормы, впервые вводящие уголовную ответственность для всех граждан, могут иметь обратную силу для должностного лица, если они предусматривают более мягкое наказание, чем статьи о должностных преступлениях.

4. Рассмотрим остальные два варианта соотношения старого и нового закона по диспозициям.

В) Диспозиция нового закона шире, чем старого. Она предусматривает более обширный круг преступных деяний. Обычно это происходит либо за счет увеличения числа альтернативных признаков состава, либо за счет упрощения его конструкции, отказа от некоторых ограничений и введения обобщенных формулировок.

В большинстве случаев такое расширение диспозиции сопровождается повышением санкции (или сохранением прежней санкции), вследствие чего новый закон не может иметь обратной силы. Так, например Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 27 декабря 1968 г. изменена ст. 1981 УК РСФСР. В отличие от прежней нормы уклонение военнообязанного от учебных сборов стало наказываться строже: не только исправительными работами, но и лишением свободы на срок до одного года. Однако изменилась не только санкция, но и диспозиция: в ч. 1 добавлены слова (уклонение от) «поверочных сборов», а в ч 2 — «а равно совершенное при других отягчающих обстоятельствах». Следовательно, объем диспозиции расширился. Статья не имеет обратной силы.

Другим примером является изменение ст. 217, предус-

332

 

>>>333>>>

магривазшей нарушение правил хранения, использования, учета или перевозки радиоактивных и взрывчатых Ееществ. Указом от 12 декабря 1968 г. к этим веществам добавлены еще «пиротехнические изделия», а санкция не .изменена. Очевидно, что в отношении нарушения правил обращения с пиротехническими изделиями статья не имеет обратной силы, так как раньше за это не было уголовной ответственности. Что же касается радиоактивных и взрывчатых веществ, то статья не имеет обратной силы потому, что она не смягчает ответственность, а оставляет ее такой же, как и ранее действовавшая редакция. Следовательно, переквалификация на эту статью действий, совершенных до ее издания, была бы необоснованной.

Но возможен еще один случай (см. рис. 23— слева), когда при расширении диспозиции статьи санкция ее смягчается.

Рис. 23. Изменение закона одновременно как   по  диспозиции, так и по санкции.

Так, ст. 133 УК РСФСР 1960 года установила ответственность не только за подлог избирательных документов или заведомо неправильный подсчет голосов (эти действия наказывались и ранее в уголовном порядке), но

333

 

>>>334>>>

а за «нарушение тайны голосования». Санкция же статьи понижена.

Другим примером может служить состав спекуляции. До 1950 года спекуляция определялась как скупка и перепродажа частными лицами в целях наживы продуктов сельского хозяйства и предметов массового потребления. Она наказывалась лишением свободы не ниже пяти лет с конфискацией имущества. В редакции УК РСФСР 1960 года выделенные выше слова исключены и, следовательно, состав спекуляции приобрел более широкое содержание. Под нею понимается скупка и перепродажа товаров и иных предметов любым лицом с целью наживы. Санкция же статьи стала ниже.

Имеют ли эти нормы обратную силу? Очевидно, решение этого вопроса зависит не только от того, с какой прежней статьей УК мы сравниваем новый закон, но и от того, применительно к каким именно действиям преступника мы его анализируем. Так, из рис. 23 (В) видно, что совершенное деяние может быть «расположено» либо в пределах старой диспозиции, которая в данном варианте полностью охватывается новой (точка М), либо сно подпадает под «новую часть» диспозиции (точка N).

В качестве примера первого случая можно привести следующий: М. (частное лицо) совершает до вступления в силу УК РСФСР 1960 года скупку и перепродажу лаврового листа. Пример второго случая: некто N в тот же период времени перепродает старинную статуэтку. Очевидно, применительно к М. новая статья имеет обратную силу, так как она понижает меру наказания за спекуляцию, а в отношении N — нет, ибо его действия раньше спекуляцией не считались. (Это не исключает, разумеется, того, что действия iN могли раньше быть предусмотрены какой-либо иной статьей УК, например статьей о нарушении правил торговли.)

Г) Диспозиции старого и нового закона пересекаются (рис. 23 — справа). Новая диспозиция в некоторых отношениях уже старой, а в других — шире. Санкция же нового закона мягче или осталась прежней.

По сути дела здесь, как и в предыдущем случае, надо анализировать соотношение двух законов с учетом того, что именно совершено обвиняемым. Поэтому мог^т быть разные решения относительно применения нового закона.

Для данного случая характерно положение, сложив-

334

 

>>>335>>>

шееся с нормой об умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах. Статья 102 УК РСФСР 1960 года в отличие от прежней ст. 136 УК 1926 года не содержи! указания на такое отягчающее обстоятельство, как убийство из мести. Зато она признает квалифицирующим признаком убийство двух или более лиц, о чем не упоминалось в ст. 136 УК 1926 года. В каком соотношении находятся эти статьи?

Очевидно, что ныне действующий уголовный закон смягчил наказание за умышленное убийство из мести, но повысил его за убийство двух лиц. В зависимости от того, какие признаки этого преступления имелись в действиях виновного в момент совершения преступления, к нему может быть применен либо новый, либо старый за-,кон. Здесь возможны три случая  (рис. 23 — справа):

1)   некто Р. в 1957 году совершил убийство из мести. Это деяние должно в настоящее время квалифицироваться по ст. 103, а не по ст. 102 УК, так как она не имеет для данного случая обратной силы;

2)   N. совершил убийство двух лиц. Статья 102 содержит такой признак, а ст. 136 УК 1926 года — нет, следовательно, ст. 102 и здесь неприменима;

3)   М. совершил убийство из корыстных побуждений, предусмотренное и в ст. 136, и в ст. 102 УК. В этом случае ст. 102 имеет обратную силу, ибо санкция ее ниже.

Аналогичные случаи характерны и для других правовых норм, если их соотношение подпадает под данный вариант (пересечение новой и ранее действовавшей норм). Как видно, лишь в одном из этих случаев новая норма имеет обратную силу.

Сложное соотношение новой и старой нормы может выразиться также в том, что одна ее часть имеет обратную силу, а другая — не имеет. Так, ст. 1981 об уклонении военнообязанного от сборов изменилась не полностью: повышены санкции и изменены диспозиции чч. 1 и 2, а ч. 3 статьи («уклонение от воинского учета») осталась без изменений.

Вопрос о том, имеет ли та или иная норма обратную силу или не имеет, необходимо ставить всегда конкретно: по сравнению с каким законом и применительно к какой разновидности преступлений, предусмотренных данной статьей (а иногда даже — применительно к какому из альтернативных признаков данного состава). В качестве

335

 

>>>336>>>

общего вывода можно сказать, что переквалификация на новый закон допустима, если совершенное деяние предусмотрено как прежним, так и новым законом, причем новый закон дает возможность суду назначить более мягкое наказание и не ухудшает иных правовых последствий осуждения по сравнению с прежним законом.

Рассматривая вопросы обратной силы закона и переквалификации преступлений на новый закон, многие авторы приходили к выводу, что при издании новых законов целесообразно всегда указывать, какие прежние нормы отменяются или утрачивают силу1. Присоединяясь в принципе к этому пожеланию, мы, однако, должны обратить внимание на то, что это улучшение не устранит всех трудностей в переквалификации. Как видно из сказанного, новая норма обычно тесно связана не с одной, а с многими действующими нормами; она включается в их систему, и потому применение нового закона всегда будет требовать творческого подхода, осмысленного понимания возможностей и условий его применения к преступлениям, совершенным до его издания.

5. В заключение остановимся на еще одном вопросе: о значении так называемых промежуточных законов.

Возможны случаи, когда после совершения преступления был издан новый закон, смягчающий ответственность, но к моменту вынесения приговора этот закон заменен опять более строгим. М. И. Блум и А. А. Тилле правильно считают, что «законных оснований для применения «промежуточного» закона не имеется»2, ибо он не действовал в момент совершения преступления, не действует и сейчас-—при рассмотрении дела. Поэтому совершенное преступление надлежит квалифицировать по первому или по последнему закону, в зависимости от того, имеет ли последний закон обратную силу (по отношению к первому закону), ноне по промежуточному закону. Однако далее указанные авторы непоследовательно утверждают, что назначаемое наказание не должно превышать санкции «промежуточного» закона, на который

1  См. М. И. Блум,    А. А. Тилле,    Обратная    сила    закона, стр. 24.

2  Т а м же, стр. 129,

336

 

>>>337>>>

следует сделать ссылку1. Думается, что нельзя ссылаться на закон, который не действует сейчас и ,не действовал при совершении преступления. По этой же причине ограничение меры наказания верхним пределом санкции промежуточного закона представляется не имеющим юридических оснований2.