§ 2. Конкуренция общей и специальной норм : Общая теория квалификации преступлений - В.Н. Кудрявцев : Книги по праву, правоведение

§ 2. Конкуренция общей и специальной норм

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 
РЕКЛАМА
<

1. Исторически в советском уголовном законодательстве наибольшее количество специальных норм выделилось из раздела должностных преступлений. Как известно, в настоящее время гл. VII УК РСФСР предусматривает три общих состава должностных преступлений: злоупотребление властью или служебным положением, превышение власти или служебных полномочий и халатность (ст. ст. 170—172).

Специальными разновидностями этих деяний являются многие преступления против правосудия: привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, вынесение заведомо неправосудного приговора, заведомо незаконный арест или задержание, принуждение к даче показаний и др., вошедшие в гл. VIII УК РСФСР. Как специальные нормы по сравнению с общими видами должностных преступлений могут, с известной точки зрения, рассматриваться: выпуск недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции ,(ст. 152), производство лесосплава или взрывных работ с нарушением правил охраны рыбных запасов (ст. 165), нарушение ветеринарных правил (ст. 160), нарушение правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений (ст. 161), и некоторые другие преступления.

Соотношение общих и специальных норм нетрудно проиллюстрировать и на статьях о преступлениях против личности (умышленное убийство без отягчающих обстоятельств и умышленное убийство при превышении пределов необходимой обороны), о воинских преступлениях (самовольная отлучка и оставление погибающего военного корабля) и на ряде других статей Особенной части Уголовного кодекса.

Важнее сформулировать общее правило квалификации преступлений в случае конкуренции общей и специальной норм. Такого правила нет в законодательстве, но оно высказано в теории уголовного права и в общем достаточно последовательно проводится в судебной практике. Суть его заключается в том, что при конкуренции общей и специальной нормы должна применяться специальная норма. «Специальный состав,—писал А. Н. Трай-нин, — так сказать, берет верх над родовым. Родовой состав, таким образом, как бы сохраняется в резерве для

251

 

>>>252>>>

тех случаев, которые специальными составами не охватываются»1.

Возвращаясь к примеру, приведенному в предыдущем параграфе, можно сделать вывод, что действия К. должны квалифицироваться не по статье о злоупотреблении служебным положением и даже не по статье о должностном подлоге, предусматривающей частный случай злоупотребления, а по ст. 1521 .(приписки и другие искажения отчетности о выполнении планов), так как именно эта норма прямо предусматривает деяние, совершенное К2.

В основе такого решения вопроса о квалификации лежат как социально-политические, так и юридические соображения. Выделяя из общей нормы специальную, законодатель прямо и недвусмысленно определил свое отношение к данной разновидности преступных деяний. Поскольку при решении конкретного дела задачей применения закона является воплощение воли законодателя, мы достигаем этой цели, применяя специальную, а не общую норму, — разумеется, к тем _случаям, которые прямо предусмотрены этой специальной нормой.

Этот вывод полностью соответствует позиции судебных и прокурорских органов. Как указывалось в одном из определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР, «злоупотребление по службе не должно квалифицироваться по ст. 109 УК РСФСР (соответствует ст. 170 УК РСФСР 1960 года. —В. К-)... или по совокупности с другой статьей УК о должностных преступлениях, если оно по своему содержанию подпадает под действие этой другой статьи УК о должностном преступлении»3. Подобные положения сформулированы и во многих других решениях судебных органов.

Общая и специальная нормы могут совместно применяться при квалификации только в тех случаях, когда совершено несколько преступлений   (реальная совокуп-

1  См. А. Н. Т р а й н и н, Общее учение о составе преступления, стр.  243—244;   А.  А.   Г е р ц е н з о н,   Квалификация    преступлений, стр. 21.

2  См.  Г. Свешников,  Квалификация приписок и  отграничение их от смежных составов, «Советская    юстиция» 1970 г. № 12, стр.   11—,12.

3  «Бюллетень  Верховного   Суда  СССР»   1959 г.  № 3,  стр. 42.

252

 

>>>253>>>

ность). На такой случай указывалось, например, в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 2 декабря 1961 г. «О судебной практике по делам о приписках и других искажениях в государственной отчетности по выполнению планов». «В тех случаях, когда в целях искажения отчетных данных о выполнении планов или сокрытия приписок в отчетности должностное лицо прибегает и к другим злоупотреблениям по службе,— говорилось в этом постановлении, — такие деяния при наличии признаков, предусмотренных ст. 170 УК РСФСР, должны квалифицироваться по совокупности преступлений»1.

2. Конкуренция общей и специальной норм встречается в нескольких разновидностях. Основной случай мы рассмотрели выше. Для него характерно, что имеются две (или более) различные статьи Особенной части УК, одна из которых носит общий, а другая—-специальный характер.

Однако конкуренция может возникнуть и между двумя разновидностями состава одного и того же преступления, предусмотренными в разных пунктах или частях одной и той же статьи. Это конкуренция между основным и так называемым квалифицированным видами состава. Так, например, ч. 1 ст. 93 предусматривает основной состав хищения государственного и общественного имущества путем мошенничества,,а ч. 2 — квалифицированный (мошенничество, совершенное повторно или по предварительному сговору группой лиц).

В данном случае ч. 2 ст. 93 играет роль специальной (Нормы по отношению к ч. 1 этой же статьи, так как она выделяет лишь некоторые виды этого преступления. Поэтому при наличии признаков ч. 2 должна применяться она, а не ч. 1 ст. 93. Всякий квалифицированный вид состава имеет «приоритет» перед основным видом.

Более значительные трудности при квалификации по статьям, имеющим несколько пунктов или частей, возникают в том случае, когда образуется конкуренция между несколькими квалифицированными  видами состава.

Предположим, что совершено повторное мошенничество (оно предусмотрено ч. 2 ст. 93), которое повлекло

1 «Постановления   Пленума Верховного Суда   РСФСР»,  М., 1967. стр. 33.

253

 

>>>254>>>

крупный ущерб (этот признак предусмотрен ч. 3 данной статьи). Какую часть ст. 93 следует применять в данном случае?

В судебной практике в подобных случаях действует неписаное правило: более тяжкий квалифицирующий признак поглощает менее тяжкие; при конкуренции нескольких'пунктов статьи, предусматривающих отягчающие (квалифицирующие) обстоятельства, должен применяться тот пункт, который предусматривает наиболее опасные признаки из числа имеющихся в данном конкретном случае. Поэтому если мошенничество совершено при наличии признаков и ч. 2, и ч. 3 ст. 93, оно должно квалифицироваться по ч. 3 данной статьи.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 6 октября 1970 г. «О судебной практике по делам об автотранспортных преступлениях» говорится, что если деяние повлекло последствия, предусмотренные несколькими частями ст. 211 УК, то его «надлежит квалифицировать по той части, которая предусматривает ответственность за наиболее тяжкие из наступивших последствий»1.

Это правило основано на толковании смысла закона. В некоторых случаях оно находит подтверждение и в его тексте. Например, в ч. 3 ст. 92 УК (хищение государственного или общественного имущества путем присвоения или растраты либо путем злоупотребления служебным положением) прямо указано, что она распространяется на «действия, предусмотренные частью первой или второй настоящей статьи, причинившие крупный ущерб государству или общественной организации». Таким образом, здесь не возникает сомнений по поводу конкуренции: если, например, растрата совершена повторно либо по предварительному сговору группой лиц, но причинила крупный ущерб, должна применяться ч. 3, а не ч. 2 данной статьи2. Учитывая это соображение, можно сказать, что из смысла закона вытекает следующее общее правило: части статей о хищении государст-

1  «Бюллетень Верховного  Суда СССР»  1970 г. № 6.  стр. 21.

2  Подобная  редакция была  применена  и  в других  нормах при выработке  ныне  действующих уголовных  кодексов   (см.,  например, ст. ст.  116,  140, 239, 240, 255, 257 и др.    УК РСФСР),    однако это имело место не во всех случаях.

254   i

 

>>>255>>>

венного или общественного имущества в крупном (и особо крупном) размере охватывают и все другие отягчающие обстоятельства, предусмотренные в этих статьях. Иначе говоря, эти части охватывают (в «снятом» виде) и повторность, и предварительный сговор.

Сложнее решается вопрос о конкуренции пунктов (частей), один из которых предусматривает отягчающие, а другие—смягчающие обстоятельства. В тех случаях, когда отягчающие (квалифицирующие) признаки прямо определены, а смягчающие лишь упомянуты в общей фор. ме, пункты с отягчающими признаками следует считать специальными нормами и их применять при конкуренции. Например, в п. «а» ст. 256 УК сформулирован общий состав нарушения правил несения пограничной службы, в п. «б» — «то же деяние при смягчающих обстоятельствах», а в п. «в» — то же преступление, «повлекшее тяжкие последствия». Естественно, что, например, оставление границы без охраны, повлекшее проникновение вражеского лазутчика, должно влечь ответственность по п. «в» ст. 256, хотя бы в действиях виновного имелись смягчающие обстоятельства (например, совершение преступления впервые). Пункт «б», говоря о смягчающих обстоятельствах, по сути дела имеет в* виду такие случаи, когда нет отягчающих обстоятельств, в особенности указанных в п. «в» той же статьи.

Труднее избрать правильную квалификацию, когда смягчающие и отягчающие признаки сформулированы конкретно и определенно. В этом случае имеется конкуренция между двумя специальными нормами, и для того чтобы избрать одну из них, необходимо руководствоваться какими-то иными правилами.

Такое положение складывается, например, по некоторым делам об умышленном убийстве. Так, 3. убила своего мужа при обстоятельствах, которые, с одной стороны, подпадают под признаки п. «г» ст. 102 УК (умышленное убийство, совершенное с особой жестокостью),— потерпевшему было нанесено 14 ударов топором; с другой стороны, в действиях обвиняемой имелись признаки ст. 104 УК (умышленное убийство в состоянии сильного душевного волнения). Причиной преступления были издевательства потерпевшего над 3. и другими членами семьи, хулиганские действия, угрозы убийством и оскорбления, нанесенные 3.   непосредственно   перед   случив-

255

 

>>>256>>>

шимся. Первоначально 3. была осуждена по п. «г» ст. 102 к восьми годам лишения свободы.

Верховный Суд РСФСР решил вопрос о конкуренции указанных норм иначе: квалифицировал преступление 3. по ст. 104 УК и понизил ей меру наказания до пяти лет лишения свободы. «Умышленное убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения,—говорится в заголовке опубликованного определения, — не может квалифицироваться как умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, хотя бы в действиях лица и содержались отдельные квалифицирующие признаки, предусмотренные ст. 102 УК РСФСР»1. Аналогичный тезис содержится и в определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР по делу ВЛ

Такие решения нам представляются правильными. Они основываются на систематическом толковании закона. Хотя ст. ст. 102, 104 и 105 являются специальными нормами (общая норма—-это ст. 103), они неравноценны. Убийство, хотя бы и совершенное с особой жестокостью или, например, способом, опасным для жизни многих людей, не может квалифицироваться по ст. 102, если оно причинено в состоянии сильного душевного волнения (ст. 104) или при превышении пределов необходимой обороны (ст. 105). Дело в том, что, когда ст. 102 упоминает об убийстве при отягчающих обстоятельствах, она имеет в виду те формы этого преступления, которые не подпадают под признаки ст. ст. 104 и 105 УК. Это прямо вытекает из текста п. «и» ст.  102 УК.

Указанный вывод имеет важное практическое значение и свидетельствует о гуманных принципах советского права. Законодатель в данном случае придает более важное значение обстоятельствам, смягчающим ответственность лица, чем фактам противоположного характера. Он при этом учитывает, что состояние необходимой обороны, как и состояние сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего,

1 «Бюллетень Верховного Суда РСФСР» 1061 г. № 6, стр. 8.

3 ГГ а м же, стр. 19. См. также С. В. Бородин, Квалификация убийства по действующему законодательству, М., 1966, стр. 138 и '168.

256

 

>>>257>>>

существенно изменяет криминологическую и уголовно-правовую природу содеянного и потому является определяющим признаком для квалификации.

3. Процесс образования специальных норм связан не только с тем, что из какой-либо общей нормы выделяются конкретные случаи. Он может быть и более сложен. Зачастую вновь образуемая специальная норма приобретает дополнительные признаки, характеризующие данный вид преступления гораздо полнее, чем общая норма, так что этот новый состав весьма существенно выходит за ее пределы. При этом специальная норма выступает как комплексное образование и уже может быть отграничена от прежней общей нормы по ряду признаков, как смежная с ней.

Для иллюстрации этого положения можно было бы, например, назвать в качестве «общих» норм статьи о должностных преступлениях, а в качестве «специальных»— статьи о преступлениях против правосудия. Как уже указывалось, ст. ст. 176, 177, 178, 179, 183 УК можно с известной точки зрения рассматривать как разновидности злоупотребления служебным положением. При этом «интересы правосудия» (объект преступления) будут выступать в качестве элемента нормальной деятельности государственного аппарата. Но в действительности названные специальные нормы полнее, богаче отражают характер соответствующих преступлений, чем статья о злоупотреблении служебным положением. Например, при привлечении заведомо невиновного к уголовной ответственности страдают не только интересы государства в сфере правосудия, но и интересы личности, ослабляется авторитет и значение закона; общественная безопасность подвергается угрозе со стороны действительных преступников, оставшихся безнаказанными.

Новыми дополнительными признаками по сравнению с нормами о должностных преступлениях обладают и ст. ст. 128 («Неоказание помощи больному»), 129 («Неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие»), 204 («Неоказание помощи при столкновении судов или несообщение названия судна»), 152 («Выпуск недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции»), 165 («Производство лесосплава или взрывных работ с нарушением правил охраны рыбных запасов»), 223 («Загрязнение водоемов и воздуха») и др.

17 .Заказ 3846                                                                                                    257

 

>>>258>>>

Некоторые специальные нормы, выделившиеся из ста. тей о должностных преступлениях, были распространены на более широкий круг субъектов, чем должностные лица. Например, из диспозиции ст. 92, объединяющей хищение, совершенное должностным лицом путем злоупотребления служебным положением, с хищением путем присвоения либо растраты, совершенным лицом, не занимающим какой-либо должности, видно, что эта норма явно выходит за пределы частного случая злоупотребления властью.

Такие нормы не единичны. Например, ст. 160 УК предусматривает ответственность за нарушение ветеринар-,ных правил как должностным, так и недолжностным лицом; аналогично решается вопрос в ст. ст. 161 («Нарушение правил, установленных -для борьбы с болезнями и вредителями растений»), 222 («Нарушение правил, установленных в целях борьбы с эпидемиями»), а также в ряде статей гл. IV УК, предусматривающей преступления против политических и трудовых прав граждан (например, ст. ст. 132, 135—137 УК).

Сопоставляя эти статьи со статьями о должностных преступлениях, мы видим, что между ними возникает конкуренция, решаемая в пользу перечисленных норм как специальных.

Однако эта конкуренция не возникает в тех случаях, когда соответствующие преступные действия совершены частными лицами. Следовательно, конкуренцию указанных норм можно назвать частичной или неполной в от-\личие от полной или постоянной конкуренции, в которой, например, находятся нормы о злоупотреблении служебным положением и должностном подлоге. Специальные нормы с неполной конкуренцией необходимо применять особенно внимательно, так как в одной конкурентной ситуации должна применяться эта специальная норма, а в другой ситуации — иная норма, нередко более общего характера.