§ 2. Совершенствование общего определения преступной неосторожности

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 
РЕКЛАМА
<

1. Как уже отмечалось, сфера уголовной ответственности за неосторожные общественно опасные (деяния ограничивается прежде всего общим законодательным определением неосторожности, содержащимся в ст. 9 Основ уголовного законодательства (ст. 9 УК). Таким образом, криминализация неосторожных общественно опасных деяний достигается прежде всего установлением законодательного определения неосторожности, которое ввиду его иакшючительнои важности для осуществления уголовной политики в области борьбы с неосторожными преступлениями в условиях научно технической революции должно отвечать ряду требований.

Во-первых, поскольку неосторожность является одной из двух основных форм вины, известных советскому уголовному праву, ее определение должно согласовываться с общим определением вины и определением умысла. Между тем полной согласованности в настоящее время нет. Согласно ст. 3 Основ виновное совершение преступления— это совершение умышленно или по неосторожности предусмотренного уголовным законом общественно опасного деяния. Умысел определяется как соответствующее психическое отношение лица к общественно опасному действию или бездействию и к его общественно опасному последствию (ст. 8 Основ). В то же время неосторожность определяется только посредством психического отношения субъекта к общественно опасному последствию.

Во-вторых, преступная неосторожность — это единая форма вины, хотя и имеющая два основных вида (самонадеянность и небрежность). Поэтому в законодательном определении целесообразно отразить общие признаки неосторожности, подобно тому как определение умысла включает общие признаки прямого и косвенного умысла (сознание общественной опасности своего действия или бездействия). Между тем таких общих приз-

114

 

паков определение преступной неосторожности не содержит. Закон сейчас дает, по существу, определения двух видов неосторожности: самонадеянности и небрежности '.

В-третьих, законодательное определение неосторожности должно охватывать все случаи неосторожного совершения общественно опасных щеяний, заслуживающих криминализации, т. е. объективно требующих уголовно-правового регулирования. Между тем в условиях научно-технической революции появились или приобрели особое значение такие разновидности неосторожности, которые полностью не укладываются в определения самонадеянности и небрежности. Мы имеем в виду случаи так называемого «преступного невежества» (когда человек, самонадеянно осуществляющий деятельность, требующую специальных познаний, навыков или личностных качеств, причиняет общественно опасные последствия, которые он по своему неизвинительному невежеству не мог предвидеть и предотвратить) и «волевой небрежности» (когда субъект, оказавшийся в опасной ситуации, по неизвинительным причинам не находит или не осуществляет правильного решения, позволявшего предотвратить наступление общественно опасных последствий)2. Опасность случаев, когда неподготовленный человек берется за осуществление деятельности, связанной с опасностью для окружающих, или управляет источником повышенной опасности, не проявляя должной сосредоточенности и внимательности, бесспорна. Поэтому они должны охватываться общим понятием преступной неосторожности.

В-четвертых, законодательное определение преступной неосторожности должно согласовываться с конструкцией составов преступлений в Особенной части уголовного законодательства. Между тем неосторожность определяется как определенное психическое отно-"шение лица к общественно опасным последствиям. Следовательно, оно  неприменимо   к  преступлениям с

1                       Особенно наглядно это проявляется в Уголовном кодексе эстонской ССР, ст. 9 которого 1разбита на два пунктэ, каждый из которых определяет один вид неосторожности

2                      Подробнее см   ДагельПС, КоювДП  Субъективная сторона преступления и ее установление  Воронеж, 1974, с НУ 156.

g*                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                          «115

 

так называемыми формальными составами. Это привело В. Ф. Кириченко к выводу, что «ответственность за неосторожность конструируется законом таким образом, что она возможна только при реальном наступлении результата»1. Между тем в уголовном законодательстве имеются формальные составы, предусматривающие или допускающие неосторожную форму вины: ч. 1 ст. 75, ст. 84, ч. 2 ст. 85, ч. 1 ст. 140, ч. 1 ст.~216 УК2. В условиях научно-технической революции число таких составов может увеличиваться. Поэтому в законодательной формуле неосторожности целесообразно учесть факт существования формальных составов неосторожных преступлений.

В-пятых, законодательное определение неосторожности должно преградить птуть для проникновения в уголовное право объективного вменения. Уголовное право не только призвано бороться с отрицательными последствиями научно-технического прогресса. Оно не должно в то же время создавать ему помех, тормозить научно-техничеакий прогресс, а для этого необходимо строго соблюдать принцип ответственности только при наличии вины.

Мы говорим об этом потому, что в юридической литературе высказывались такие предложения об изменении определения неосторожности, которые неприемлемы, так как создают возможность проникновения в сферу борьбы с преступностью объективного вменения. Так, М. Д. Шаргородский, справедливо считая необходимым расширить наказуемость неосторожности за очет усиления требований к лицам, берущимся за выполнение опасных функций, предлагал дать такое определение преступной небрежности, согласно которому уголовная ответственность имела бы место как в случаях, когда человек мог предвидеть наступление общественно опасных последствий, так и <в случаях, когда он должен был их предвидеть3.

1                      Уголовное право. Часть Общая. М., «Юридическая литература», 1966, с. 187.

2                   По этому вопросу см. также: Филановский И. Г. Соци-алыго-лсихологическое   отношение   субъекта к преступлению. Л, изд-во ЛГУ, 1970, с. 150, Злобин  Г. А, Никифоров Б. С. Умысел и его формы, с. 44 и др

3См- ШаргородскийМ. Д.  Научный прогресс и уголовное право.— «Gob. государство и право», 1969, № 12, с. 89—90.

116

 

Иными словами, вместо совпадения субъективного и объективного критериев предлагается допустить альтернативное наличие одного ив них.

С этим предложением нельзя согласиться по принципиальным соображениям. Усиление (борьбы с неосторожной преступностью не может идти за счет отказа от принципа вины или такой аго трансформации, чтобы допустить объективное вменение. А отказ от субъективного критерия ведет, по меткому выражению А. А. Пионтков-ского, к тому, что в понятие неосторожности просачивается объективное вменение1.

Следует также иметь в виду, что уголовная ответственность, основанная на объективном вменении, никогда не может достичь своих целей, она способна привести лишь к отрицательным результатам, прежде всего затормозить научно-технический прогресс.

Уточняя свою мысль, М. Д. Шаргородсжий писал: «Человек в современном обществе должен отвечать за то, что он принимает на себя ответственность за деятельность или действия, с последствиями которых он справиться не в состоянии. Так, (должен отвечать хирург, который неграмотно произвел операцию (в результате чего умер больной), но который эту операцию лучше произвести не мог потому, что он плохо учился, хотя окончил медицинский институт, лучше оперировать не умеет, однако должен, если он берется ва подобную деятельность. Такой хирург должен поэтому отвечать за последствия, с которыми по своей квалификации он справиться не в состоянии»2.

Эти положения представляются правильными (хотя приведенный пример и нуждается в уточнении): человек, берущийся за опасную деятельность, к выполнению которой он не подготовлен, должен нести ответственность ва вредные последствия своего легкомыслия. Однако распространение сферы уголовно наказуемой неосторожности на подобные случаи вовсе не требует отказа от субъективного критерия: мы усматриваем здесь не небрежность, а своеобразную разновидность неосторожности, условно названную нами «преступным невежеством».

1                      См.: Пионтковский А А  Уголовный закон в борьбе с отрицательными   последствиями   научно-технического   прогресса.— «Сов государство и право», 1972, № 4, с. 36

2                    ШаргородскийМ Д Улаз. статья, с. 91.

117

 

Своеобразную позицию по рассматриваемому вопросу занимает <М. С. Гринберг: «Поскольку объективные требования должного поведения операторов технических систем сообразуются с конкретными условиями, при которых существует возможность их выполнения, в частности с их психологическими способностями, постольку определением должного поведения операторов технических систем устанавливается и возможность такового»1. Иными словами, если М. Д. Шаргородский придерживается формулы «или должен был, или мог», то М. С Гринберг выдвигает формулу «был должен, значит мог».

Разумеется, М. С Гринберг не является сторонником объективного вменения, он считает, что должно быть устранено такое положение, при котором на лицо может быть возложена обязанность, превышающая его возможности. Это требует внедрения лишь таких механизмов и процессов, жоторые соответствуют психофизиологическим способностям человека; проверки психофизиологических способностей, знаний и опыта претендента перед допуском его к работе; периодических проверок этих качеств в процессе работы2.

Эти предложения, бесспорно, заслуживают внимания прежде всего в плане предупреждения неосторожных преступлений (и даже шире — в плане защиты общества от негативных последствий научно-технического прогресса). Однако они не оправдывают устранения субъективного критерия неосторожности.

Даже у лиц, успешно прошедших соответствующее психофизиологическое обследование (а применительно ко многим видам «опасной» деятельности оно в настоящее время не организовано), в результате особенностей ситуации или неожиданного изменения психофизиологического состояния может возникнуть невозможность выполнять те требования, которые эта деятельность предъявляет, что, в свою очередь, может повлечь причинение общественно опасных последствий. Исключение субъективного критерия в данном случае будет означать объективное вменение.

Гринберг М. С. Преступления прошв общественной безопасности, с. 117.

2 См.: Гринберг М. С. Указ соч., с. 116—117.

118

 

М. С. Гринберг считает целесообразным перенести некоторые признаки субъективной стороны в характеристику субъекта и, в частности, компенсировать отсутствие субъективного критерия небрежности введением понятий «специальной вменяемости» и «специальной невменяемости»1. Он пишет: «Отсутствие у оператора технической системы сенсорных, моторных и иных психофизиологических качеств, необходимых для безопасного проведения определенных технологических процессов,—свидетельство его неспособности отдавать себе отчет в своих действиях, связанных с проведением этих процессов, или руководить ими, или, что то же, свидетельство его «специальной невменяемости»2.

Это предложение представляет большой интерес и заслуживает внимания. Оно углубляет и делает более объемным понятие специального субъекта — не просто занятие определенной должности, но и наличие соответствующих качеств, необходимых для ее выполнения. Разработка вопроса о («специальной вменяемости» потребует решения многих вопросов — профессиональной пригодности («модель специалиста»), профессионального отбора, профессиональной аттестации и т.д.

Вместе с тем даже реализация предложения о введении в законодательство этого понятия (что, разумеется, потребует дополнительных исследований) не снимет значения субъективного критерия неосторожности. Не говоря уже о субъектах, не являющихся «операторами технических систем» (к которым не применимо понятие «специальной вменяемости»), набор качеств операторов, необходимых для безопасного проведения тех или иных процессов, рассчитан на определенные, типичные для данной деятельности ситуации, даже если они создают условия нервно-психологических перегрузок. При этом всегда существует возможность возникновения атипичных, экстремальных условий, в которых не каждый оператор способен правильно действовать. Кроме того, возможности оператора зависят и от опыта его работы, (который у разных лиц неодинаков. Наконец, нельзя сбрасывать со счета возможность изменения психофизиологических качеств личности.

1                      ГринбергМ С. Указ. соч, с 126—137.

2                   Там же, с. 135—136.

119

 

Таким образом, субъективный критерий неосторожности является важнейшей ее характеристикой и не может быть удален из законодательного определения.

2 Рассмотрим теперь общие признаки преступной неосторожности, которые необходимо, на наш взгляд, учитывать при ее законодательном определении, а также при использовании других способов ее криминализации.

Самонадеянность и небрежность как виды преступной неосторожности имеют единые психологические корни, порождаются одинаковыми отрицательными чер тами личности недостаточной осмотрительностью, невнимательностью, отсутствием заботы об общественных интересах. Иными словами, и в том и в другом случае лицо проявляет недостаточную осторожность, поэтому самонадеянность и небрежность объединяются общим понятием «неосторожность»

При самонадеянности недостаточная осторожность проявляется в оценке тех обстоятельств, которые, по мнению субъекта, должны (предотвратить наступление общественно опасных последствий лицо не предвидит недостаточности этих обстоятельств При небрежности эта неосторожность проявляется в отношении причиняющих свойств самого деяния, в силу чего субъект не предвидит его возможные общественно опасные лос ледствия

Общественная опасность лица как при самонадеянности, так и при небрежности однотипна и выражается в отсутствии бережного, заботливого отношения к интересам социалистического общества, охраняемым уго ловным законом. Таким образом, как самонадеянность, так и небрежность являются формой выражения отри цательного (а именно недостаточно внимательного) отношения лица к этим интересам. В этом и проявляется социально политическая сущность вины при неосторожности

Общим признаком неосторожности, характеризующим психическое отношение виновного к деянию, является отсутствие у лица сознания общественно опасною характера совершаемого действия или бездействия. При небрежности отсутствие такого сознания обусловливается непредвидением возможности наступления общественно опасных последствий, при самонадеянности — рас-

120

 

четом на то, гато эти последствия не наступят, уверенностью, что вред обществу причинен не будет. В то же время у лица, действующего как самонадеянно, так и небрежно, имеется обязанность сознавать общественную опасность своего поступка и возможность такого совна-ния при (более внимательном и осмотрительном отношении к делу.

Если отношение к общественно опасному характеру совершаемого деяния представляет собой важный субъективный признак вины (с нем сейчас все согласны), то различный характер такого отношения должен определять разграничение ее форм Правильно писал А. И Санталов «Формы вины определяются в зависимости от формы психического отношения к общественной значимости поступка»1 Поэтому наличие или отсутствие сознания общественной опасности есть грань между областью умышленного и неосторожного2. При умысле лицо сознает общественно опасный характер совершаемого (что четко выражено в ст 8 Основ), при неосторожности— не сознает этого, хотя имеет возможность и обязано это сознавать, при субъективном случае— либо не обязано, либо не имеет возможности сознавать общественно опасный характер совершаемого деяния.

Обязанность и возможность сознавать общественно опасный характер деяния проявляются в наличии двух критериев преступной неосторожности- объективного и субъективного, которые ограничивают рамки неосторожной вины во всех ее видах, а не только преступной небрежности, где они прямо выражены в законе («должен» и «мог»). Обычно в литературе эти критерии рассматриваются только лрименительно к преступной небрежности, что, на наш взгляд, слишком узко

1                      «Правоведение», 1958 № 3, с 144

2                    См   КадарМ Неосторожная вина и ответственность за пре-ступпения, совершенные по неосторожности — Вопросы уголовного права стран народной демократии  М, Госюриздат,  1963, с 256 В литературе довольно распространены взгляды, что при самонадеянности имеется сознание общественной опасности, поскочьку лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий При этом не учитывается что это предвидение нейтрализуется расчетом субъекта на предотвращение последствий, в результате которого субъект уверен в их ненаступлении  См  подробнее ДагельП С,КотовД П Указ соч, с 129—130

121

 

iB формальных составах эти критерии выражаются в обязанности и возможности лица сознавать общественно опасный характер совершаемого деяния; при самонадеянности— в обязанности и возможности предвидеть недостаточность тех обстоятельств, на которые рассчитывал субъект для предотвращения общественно опасных последствий; при «преступном невежестве»'—в обязанности и возможности сознавать свою неподготовленность для осуществления предпринимаемой деятельности, при «волевой небрежности» — в обязанности и возможности предпринять необходимые волевые усилия для выбора правильного решения и предотвращения общественно опасных последствий. Таким образом, вопреки мнению М Д. Шаргородского, борьба с преступной неосторожностью в условиях научно-технической революции вовсе не требует отказа от субъективного критерия неосторожности

Объективный критерий имеет нормативный характер и основан па обязанности человека соблюдать существующие в обществе правила предосторожности, начиная от простых, стихийно складывающихся в общежитии и кончая сложными, нормативно закрепленными правилами безопасности при осуществлении профессиональной деятельности.

Всякое лицо, нарушающее эти правила, обязано предвидеть возможные общественно опасные последствия этого нарушения.

Субъективный критерий имеет индивидуальный характер и заключается в возможности лица соответствовать требованиям объективного критерия (т. е. сознавать и предвидеть указанные выше обстоятельства). Его наличие зависит как от личностных особенностей субъекта, так и от особенностей конкретной жизненной ситуации, в которой он оказался. Лишь при наличии субъективного критерия можно говорить о 'зависимости общественно опасного деяния от личности субъекта, о выражении в деянии социальных и нравственных качеств личности и, следовательно, о том, обоснована ли ответственность личности с позиций марксистско-ленинской философии и этики.

Наконец, существенная особенность неосторожности в отличие от умысла — специфическая связь субъекта с причиняемым им общественно опасным последствием. При умысле это последствие волимо причиняется субъ-

122

 

екюм )(т. е. при (желании причинить вред или, по крайней мере, при его сознательном допущении). Поэтому последствие в определенной степени пропорционально «злой воле» преступника, в силу чего довольно чегко характеризует его общественную опасность. При неосторожности положение иное, во многих случаях, особенно в преступлениях, связанных с использованием техники, характер наступивших последствий в значительной степени случаен для характера действий субъекта. Поэтому характер наступивших общественно опасных последствий при неосторожности не может адекватно характеризовать общественную опасность личности преступника, степень его нравственной испорченности, хотя бесспорно, что эти последствия наступают по его вине.

Таковы общие признаки неосторожности как формы вины. Их рассмотрение позволяет сформулировать предложения по совершенствованию законодательного опре деления неосторожности.

Поскольку основным признаком неосторожности, отличающим ее как от умысла, так « от невиновного совершения общественно опасного деяния, является отсутствие сознания общественно опасного характера совершаемого деяния при наличии обязанности и возможности такого сознания, мы предлагаем ввести его в законодательную формулу преступной неосторожности. Тогда это определение могло бы выглядеть следующим образом «Преступление признается совершенным по неосторож ности, если лицо, его совершившее, (было обязано и имело возможность сознавать общественно опасный характер своего действия или бездействия, предвидело возможность наступления его общественно опасных последствий, но легкомысленно рассчитывало на их предотвращение либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть».

Такое определение согласовывалось бы с определениями вины и умысла,' поскольку давало бы характеристику отношения субъекта к общественно опасному характеру деяния; было бы применимо к преступлением с формальными составами и другим разновидностям неосторожной вины; содержало бы характеристику объективного и субъективного критериев применительно ко всем видам неосторожности, что гарантировало бы от объективного вменения.

123