§ 4. Направленность личности несовершеннолетних, совершивших преступления

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 

1. Описание и оценка демографических (в том числе образовательных) особенностей личности несовершеннолетних преступников имело задачу показать, с какими «узловыми пунктами» взаимодействия условий жизни и воспитания, с одной стороны, и личности подростка — с другой, связаны нарушения программы позитивного ее формирования, появление деформаций. Но такой подход,

См С Степичев, Г Моисее н к о, Особо опасный рецидив в свете криминологического изучения рецидивистов, осужденных _за грабеж и разбой, «Советская юстиция» 1968 г № I, стр 19 ц ^ч И М Гальперин, Об уголовной огветственности ре^ дивистов в свете некоторых криминологических показателей эф-угпп ВНОСТи борьбы с рецидивной преступностью, «Эффективность у шювно-правовых мер борьбы с преступностью», стр 228.

12 Заказ 4238                                        ,^

 

дающий внешнюю характеристику личностных особенностей, необходимо требует — как и применительно к другим категориям преступников — сочетания с анализам криминогенных особенностей внутреннего мира личности несовершеннолетних, совершающих преступления, дефектов и искажений их нравственных качеств, потребностей и интересов, отношений и чувств, системы ценностей и т д Эти дефекты и искажения синтезируются в искажениях ориентации, направленности личности, в мотивации Таким образом, и здесь надо проследить всю развернутую во внешний мир «интраиндивидуаль-ную структуру потребность — 'интерес — ориентация — направленность»1. Надо выяснить, чем отличается каждое звено этой системы у подростков, совершающих преступления, от подавляющей массы их сверстников и соответственно — на устранение каких именно дефектов личности должна быть направлена работа по ее коррекции. Иначе, как будет показано «а примере работы по организации досуга «трудных» подростков и правонарушителей, принимаемые меры могут оказаться несоответствующими характеру искажений и поэтому малоэффективными

Нельзя согласиться с характеристиками психологической основы антиобщественного поведения несовершеннолетних, в которых в качестве равнозначных перечисляются «превалирование процесса возбуждения над торможением, явное безволие и пассивность, отсутствие единства слов и дела, частнособственнические проявления, отрицательные навыки отношений с людьми»2. Нетрудно заметить, что в этом общем перечне рядоположе-ны эмоционально-волевые черты личности, «отпошенче-ские» и нравственно-ориентационные

В действительности качества личности (в том числе отрицательные качества и привычки) возникают в ответ на одну или другую потребность и закрепляются в процессе поведения, связанные с этой потребностью Причем, возникнув и закрепившись, они обретают свои мес-

1   Г   Л   Смирнов, указ  работа, стр   52

2  В   Т   Л а ш к о,  Индивидуализация   исполнения   наказания — важное условие борьбы с рецидивной пресгу гостью, «Вопросы предупреждения преступности», вып   3, М,  1966, стр   20—21   Причем, по мнению В   Т   Лашко, «плохие привычки» чаще имеют  место у холериков и сангвиников

178

 

та в управлении поведением и их система представляет рархию взаимодействия, а не рядоположенность Важно в этой связи характеризовать личность подростка не только «вообще», но и применительно к сферам социального функционирования То обстоятельство, что несовершеннолетние находятся в периоде интенсивного развития личности, еще больше усиливает значимость такого подхода, позволяющего выделить ведущие для данной личности, данного типа отношения и, кроме того, не «упустить» существенные элементы картины личности Ведь потребность — это всегда потребность в чем-то, что относится к определенной сфере жизнедеятельности, «непосредственный интерес — это интерес к самому процессу деятельности (определенной. — Г М) . опосредованный интерес — это интерес к результатам деятельности»1.

Вот почему дальнейшее изложение ведется применительно к двум сферам, замыкающим на себе криминогенно значимые особенности потребностей, интересов, мотивов и ориентации, — сфере ведущей деятельности и сфере быта и досуга2. По существу этот подход в значительной мере применялся и при анализе особенностей личности ранее рассмотренных типов преступников (см. § 2—3).

2 По данным ряда исследователей большая чжть несовершеннолетних преступников характеризуется несдержанностью, грубостью. Совершенно иные результаты опубликованы К. Е Игошевым, по данным которого несдержанность (невыдержанность) констатируется лишь у 12—32% обследованных им осужденных, смотря по виду преступления3. По данным С. С. Остроумова и В Е Чугунова, соответствующая доля также оказалась

1 А  Г Ковалев      Психология личности, М, 1970, стр   143— 144

"Ыт — это обусловленный социально-экономическими отноше-иями и уровнем развития материально технической базы общества уклад повседневной непроизводственной жизни людей  Он непосред твенно выражает способы и формы удовлетворения их материаль-иых и культурных потребностей  (см   В   И   Снницын,   Формиро-че коммунистического быта, «Коммунист», 1963 г   №11, стр   67). ^м   К   Е   Игошев,   Опыт социально психологического аи 1-несовсршеннотетпих  правой 1|ушителей,  М,   (967,

лиза    личности стр 74

12*

179

 

невелика и составила около 14о/о1. Причина столь серьезного расхождения состоит, по нашему мнению, в следующем. К. Е. Игошев, С. С. Остроумов и В. Е. Чугунов изучали лиц, находившихся в воспитательно-трудовых колониях, причем опираясь на мнение лиц, осуществлявших их перевоспитание. Иными словами, соответствующая часть характера «фотографировалась» не на момент преступления, а на момент отбытия наказания. Между тем в условиях режима исправительно-трудового учреждения именно рассматриваемая черта характера (или по крайней мере ее внешние проявления) подавляется весьма быстро.

Криминогенные особенности личности подростка нельзя интерпретировать как «отставание» несовершеннолетних преступников от сверстников по развитию. Применительно к культурно-образовательному уровню эта терминология еще приемлема. В целом же речь должна идти не столько об отставании в нравственно-психологическом развитии (инфантильности), сколько о его деформации.

Самая пробельность потребностей, интересов, взглядов, если иметь в виду их социально-позитивное содержание, <не остается в чистом виде. Пробелы з а м е-щ а юте я потребностями, интересами, взглядами социально-негативного содержания. Они могут относиться к иной сфере, иметь иной уровень, чем в социально-позитивном нормотипе" (например, ведущая роль потребностей и интересов учебно-трудовой деятельности может быть замещена ведущей .ролью потребностей и интересов праздного времяпрепровождения).

Представляется, что искажения, характерные для личности подростков, совершающих преступления" охватывают круг социально-значимых потребностей и интересов, соотношение их отдельных элементов (гипертрофия одних, «угнетение» других), содержание потребностей и интересов, способы их удовлетворения. Искажения проявляются через мотивацию как порознь — на уровне отдельных потребностей и интересов, так и в совокупности — на уровне ориентации, направленности личности. Не вполне точно утверждение У. С. Джекебаева об «извращенном» характере некоторых потребностей преступников и «бедности» круга пот-

' См. «Советское государство и право» 1965 г. № 9, стр. 93.

180

 

ребностей и интересов1: извращенный характер может быть свойствен и их интересам.

3. Понятие ведущей деятельности подросткового возраста, как и любого другого социально-возрастного периода развития и функционирования личности, предполагает не просто деятельность, которой подросток отдает больше всего времени, но и то, что внутри или на основе этой деятельности происходят основные, «главнейшие» изменения личности2. Несомненно, что это понятие в психологической формулировке несет социально-психологическое и социологическое содержание, интерпретируя основу типологии социалистической личности, основу интеграции интересов людей, сложившегося социально-политического и идейного единства общества. Эта основа — участие в общественно полезном труде и его характер.

У несовершеннолетних отношение к общественно полезному труду принимает форму отношения прежде всего к деятельности учащегося. В свою очередь здесь выделяются компоненты: отношение к учебному труду, к труду в /учебных мастерских, шефскому труду3, самообслуживанию, к общественной работе. Это не «репетиция» будущей взрослой жизни, а подготовка к мей, процесс социального самоутверждения. Причем важно исследование действительных ценностных предпочтений, а не только фиксация вербальной информации о них.

Надо отметить, что при анализе тесноты межличностных отношений среди участников преступных групп несовершеннолетних наибольшая близость позиции обследованных была выявлена именно в отрицательном отношении к труду и общественной работе. По существу фиксируется большая или меньшая степень «отключения» конкретного случая от-нормальных процессов формирования личности в нашем обществе и соответственно «переключения» его на социально-негативные процессы.

Отсутствие интереса ,к.у-чебе—одна из    ха-

*• С. Д ж е к е б а е в, указ, работа, стр. 67. Вместе с тем подход у. с. Джекебаева к выделению вариантов личностных сдвигов у преступников представляется правильным.

01    ' ^' ^' ^ е ° н т ь е в, Проблемы развития психики, М., 1970,

воде           Рао"отаюш,их подростков — соответственно к труду произ-

181

 

рактерных особенностей этого контингента   Будучи свя занным с отмеченной особенностью социально демогра фической характеристики несовершеннолетних  преступников — преобладанием    в их составе второгодников и отсеявшихся из школ, этот момент существенно довлеет над всей сферой потребностей, интересов, отношении большинства   несовершеннолетних  преступников1     Так, по данным, полученным И   М  Друкаревым, плохо учи лись более 70% подростков, совершивших преступления, и только 10%  подростков,    их не совершивших  (7   1), прогуливали занятия — соответственно 80 и 14%   (5   1) По данным Л   М  Зюбина, активными в учебе   явились только 6% несовершеннолетних правонарушителей, добросовестными— 14%, любознательными — 18%2

Приведенные и другие данные дают основание для вывода о том, что по крайней мере 2/3 несовершеннолетних преступников не проявляли интереса к учебе Причем, как подчеркивали еще исследователи 20 х годов, дело здесь не в умственном развитии таких детей, а в невоспитанности у них должного отношения к зна ниям3.

Характерно, что рецидивисты еще меньше проявляли интереса к учебе и еще раньше вышли из под   воспита тельного воздействия школы, чем    подростки,    судимые впервые

Таким образом, констатируется резкое отличие потребностей, интересов, отношений в сфере учебной деятельности у исследуемого контингента и у подавляющего большинства их сверстников, которые «в социалистичес

1  Конечно, вывод об отсутствии интереса к учебе как характерной черте подростков, вставших на путь правонарчшений, будет справед ливым в отношении не всех без исключений конкретных случаев По этому, когда М  А  Алемаскин говорит о «потере позиции школьни ка»   как о    единственном   варианте педологической характе ристики   несовершеннолетнего   правонарушитечя   («Психологическая характеристика   личности   несовершеннолетних   правонарушителей», автореферат канд  дисс, М, 1968, стр   13), гн допускает некоторое преувеличение   Этот вариант типичный, но не единственно возмож ныи

2  «Вопросы изучения и предупреждения правонарушений несовершеннолетних правонарушителей», ч   1   стр   50, «Вопросы эффектов ности  уголовно правовых  мер   воздействия   на   несовершеннолетних правонарушителей»    Рига    1971   стр   210

3  См  П  И  Лдобл инский  Борьба с преступностью в детском и юношеском возрасте М   Ш23 стр 75

182

 

ком обществе в большой своей массе испытывают интерес к созидательному труду, к творчеству в области науки, искусства, техническому творчеству»1 Причем по мере укоренения утраты интереса к учебе как черты личности этот фактор начинает оказывать все большее влияние по принципу обратной связи на избирательность и характер действий несовершеннолетнего В частности, проведенное Г. Ф Павлюк (Таганрог) изучение группы несовершеннолетних правонарушителей показало, что у них в 3 раза чаще, чем у школьников контрольной труп пы, встречается такая форма педагогической запущен ности, как отсутствие стремления (нежелание) заняться сосредоточенной работой2

В конечном счете учебный коллектив вообще теряет (при отсутствии противодействия этому процессу) для большинства таких подростков интерес и авторитет По данным В Ф Трегубова, семь из каждых десяти иесо-вершеннолетних преступников из среды учащихся фактически утратили к моменту преступления «сдержки», связанные с заботой о чести коллектива, об обществен ном мнении коллектива и т д, т е фактически поставили себя вне этого коллектива3

4  Аналогичные сдвиги наблюдаются у несовершеннолетних преступников из числа работавших подро стков, причем само трудоустройство на работу воспринималось ими чаще всего как способ реализовать нежелание учиться

У несовершеннолетних преступников в большинстве случаев профессионально трудовые интересы не развиты или развиты явно недостаточно, жизненные планы, связанные с работой, рассчитаны лишь на ближайшую перспективу, не имеют глубокого обоснования (называется профессия по внешним или второстепенным признакам)

'А Г Ковалев Псичочогические осчовы исправления пра вона_р>шителя стр 58—61

2 См Г Ф Павлюк, О социальных поспедствиях лени школь пиков «Вопросы изучения и предупреждения правонарушений несо вершеннолетних», ч 1, стр 75—78

См   В   Ф   Трегубов    Проблемы развития и совершенств:) по"1*1 советск°й системы социальных и педа|Сгических мер ранней Рофилактики     правонарушений   несовершеннолетних,   автореферат канд дисс   Киев  1972 стр   18

183

 

Соответственно проявляются и сдвиги дисциплинированности, ответственности, отношения к трудовому коллективу Из работавших подростков, совершивших преступление, 4/5 имели к этому моменту, по данным раз личных выборок, стаж работы до 1 года, а '/2 — до 6 месяцев Вместе с тем от двух до четырех из каждых пяти успели уже сменить место работы, имели взыскания Доля не выполнявших норму среди этого контингента в 2 раза больше, чем среди контрольной группы1. Со сказанным увязываются и данные о значительности доли среди совершивших преступления подростков, которые не учились и не работали.

5. Лишь очень небольшая доля подростков-правонарушителей проявляла интерес к общественной работе и фактически участвовала в ней (в 20—30 раз реже, нежели в контрольной группе)2.

Существенно снижен у подростков, совершающих преступления, и интерес к информации общественно-политического характера Результаты различных выборок показывают, что только 5—6% из их числа систематически читали в газетах статьи на политические темы; только 15% регулярно слушали передачи последних известии по радио3.

Таким образом, столь важный для правильного формирования личности компонент ведущей деятельности, каким является упражнение и развитие интересов в общественно-политической сфере, подвергается применительно к исследуемому контингенту существенному искажению и ослаблению Интересы правонарушителей переключены в другие сферы, т. е. происходит смещение самой сферы ведущей деятельности Место несформировавшихся или утраченных потребностей и интересов в учебной и производственной деятельности, общественной работе занимают квазипотребности и интересы сферы досуга, сама система оценок и предпочтений все больше переориентируется на эту сферу4.

1  Если    в  контрольной  группе    невыполнение  нормы    связано прежде всего с неопытностью, то здесь существенное место приобре тает недобросовестность

2  См «Криминология», стр  350

3  См «Вопросы изучения и предупреждения правонарушении несовершеннолетних», ч  1, стр  128                                               '

4  Опросы   подростков,   совершивших   преступления,   неизменно указывают на то, что желания большинства рз них сосредоточива-

184

 

фиксируется и гипертрофирование отдельных потребностей и интересов, погоня за информацией, наиболее значимой для данной микросреды, и т д В то же время представляется неточным мнение, будто значительная часть несовершеннолетних правонарушителей не имеет сформировавшихся интересов вообще1

Понятие интереса (как и потребности, ценности) нельзя подменять более ограниченным понятием позитивно направленного интереса Личность может характеризоваться не только социально-позитивными, но и социально-негативными интересами (потребностями, ценностями) . Причем в отличие от нормальных потребностей развитие здесь часто идет как бы в обратном направлении: фактическое времяпрепровождение формирует интерес, он закрепляется в привычке, а последняя ведет к социально-негативной потребности Соответственно искаженному развитию потребностей развиваются и привычки к общественно опасным, противоправным способам их удовлетворения

Наличие сравнительно выраженных социально-негативных потребностей и интересов: к употреблению алкоголя, бесцельному «шатанию» по улицам и т п. — констатируется, по данным различных исследований, не менее чем у 2/3 контингента подростков, совершающих преступления и иные правонарушения. Отмечается также общее ограничение круга потребностей и интересов, «примитивация» многих из них в процессе усвоения и упражнения тех, которые пользуются высокой оценкой в соответствующей микросреде: азартные игры, выпивки, демонстрация пренебрежения к нормам общественного поведения, культивирование вражды с определенной группой подростков и т. д. Отсюда следует один существенный практический вывод. Рекомендации Решить проблему борьбы с правонарушениями несовершеннолетних путем количественного расширения мероприятий по организации досуга «трудных» подростков по меньшей мере неточны, так как у значительной

ись на модной одежде, посещении ресторанов, покупке мотоцикла и автомашины, поездке на модный курорт и т д без осмысливания Что к100™ ТРУДИТЬСЯ Для приобретения кизненных благ и того, ли? ^ти *лага не сводятся к перечисленным выше атрибутам «красивой жизни»

См  к  Е  И г о ш е в, указ  работа, стр   67

185

 

части таких подростков отсутствует интерес к предлагаемым им формам культурного досуга. Поэтому организация досуга таких подростков должна рассматриваться лишь как составная часть гораздо более сложной задачи: коррекции системы их потребностей и интересов.

Показательно с этой точки зрения «интервью», взятое у обвиняемого Г.

—  Как проводил свободное время, чем    увлекался?

—  Гулял.

—  Ну, а кроме этого?

—  Что же кроме?

•— Может быть, читал?

—  Нет. Когда читать-то? После работы сразу идешь гулять.

—  И не хотелось почитать? •— Л чего там интересного?

—  Спортом увлекался?

—  Нет. Некогда было.

—  В походы с туристами ходил?

—  Ч го я не видел в этих походах?

—  Так скучно же изо дня в день гулять да гулять.

—  Что вы! Мы по городу ходим. Совсем не скучно1.

Таким образом, определенному времяпрепровождению сопутствует и определенный круг интересов. Другое дело, что интересы подростков, совершивших преступления, отличались духовной, интеллектуальной бедностью, но они реально существовали.

6. Существенному искажению подвергаются, в частности, кул ь ту р но-э стетич ее киче интересы.*. Нельзя согласиться с мнением, будто эстетические интере-с|ы несовершеннолетнихщравонарушителей ограничивав ются в большинстве случаев интересом к художественной литературе2. Эстетические интересы правонарушителей деформированы, искажены, но они многосторонни, а вывод о степени литературных интересов рассматриваемого контингента фактически не обоснован. Эти интересы у подобных подростков обнаруживаются как раз не в большинстве, а в меньшинстве случаев. И самый анализ содержания этих интересов позволяет констати-

1  «Ленинское знамя» 7 сентября 1968 г

2  См  К. С  И г о ш е в, указ  работа, стр

67.

186

 

совать, что естественная для подросткового возраста тяга к'остросюжетной литературе у «читающей» части рассматриваемого контингента явно гипертрофируется, содержание книги воспринимается под специфическим углом зрения: фрагментарно, причем с особым сочувствием действиям или «несчастной судьбе» преступников (поиск самооправдания)1.

Обобщение уже полученных результатов позволяет сделать вывод, что:

а)   круг источников (каналов), фактически используемых подростками, совершившими преступления, для получения  культурной   информации,существен но    сужен по сравнению с контрольной группой;

б)   некоторые источники используются  не в соответствии с действительным объемом ,и направленностью содержащейся информации;

в)   существенно искажена и их ранжировка по   значимости для подростка.

Характерен в этой связи подход подростков-правонарушителей к оценке кинофильмов: они предпочитают фильмы, насыщенные сценами драк, стрельбы, постельными сценами и т. д., безотносительно к их художественной и социальной ценности; отрицательно относятся к «интеллектуальным фильмам» с большой речевой нагрузкой; часто не могут изложить сюжет фильма в целом, сосредоточивая внимание лишь на отдельных сценах, и т. д.

Сходная картина обнаруживается и применительно

1 Представляется, что публикация данных, в соответствии с которыми большая часть подростков, совершивших преступления, «любят читать», связана с ошибкой двойного рода: а) не вводится количественный критерий (больше 3—4 книг в месяц или меньше); б) от опрашиваемых подчас требуют лишь оценочного ответа (люблю, не люблю читать), и перед ними не ставятся конкретные вопросы (перечислить авторов и названия книг, которые прочел в определенный период, сказать, какие книги определенного писателя знает помимо предусмотренных школьной программой, и т д ) Между тем без соблюдения указанные условий доля положительных ответов будет, как показал осуществленный нами эксперимент, существенно завышенной В частности, оказалось, что, помня отдельных авторов и их произведения из школьной программы, подростки называют их ри беседах и в анкетах в качестве «любимых» (что вводит подчас заолуждение) Иными словами, здесь демонстрируется не наличие а полнительного канала культурной информации, но лишь «остатки» школьных знаний.

187

 

к отбору подростками-правонарушителями информации, содержащейся в радио- и телевизионных передачах и в периодической печати. По исследованиям Б. И. Дукови-ча, радиопередачи слушали 86% обследованного им контингента, однако почти исключительно джазовую музыку (обнаруживая хорошее знание последних зарубежных мод в этой области, включая смену «кумиров» из числа певцов и музыкантов). Что касается телевидения, то, по его данным, спортивные передачи регулярно смотрели 58% обследованного контингента,- передачи кинофильмов — 77%, а спектакли только 14%, специальные передачи для молодежи — тоже 14 "/о1. Таким образом, и здесь последовательно выражается отношение к средствам массовой информации как к средствам развлечения, заполнения свободного времени, а не приобретения общеобразовательных, профессионально значимых, культурно-эстетических знаний.

Не представляется возможным разделить утверждения некоторых публицистов о существенном значении детективных фильмов и «вестернов» как непосредственных поводов для совершения подростками преступлений в подражание героям фильмов. Таких случаев относительно немного. Гораздо чаще оценка подростком фильма производив от уже сложившейся в той или иной степени направленности личности; с другой стороны, такая избирательность в свою очередь способствует дальнейшему упрочению направленности, созданию стереотипа отношения к кино. Дело, следовательно, не в «шоковом» влиянии отдельных боевиков, а в воздействии систе-м ы фильмов (отнюдь не только детективных), «отбираемых» подростком и способствующих ускорению и развитию у него представлений о допустимости и обыденности в человеческих отношениях грубости, жестокости, насилия, пьянства и т. д.

Все сказанное диктует необходимость более широкого и детального изучения вопроса о влиянии кино . на преступность несовершеннолетних и разработки профилактических мер, связанных с совершенствованием: а) контроля за кшюрепертуаром (с учетом всех аспектов возможного негативного воздействия фильмов на

1 См.  «Вопросы    изучения  и  предупреждения правонарушений несовершеннолетних»,   ч.   1,   стр.   128.              .

1

188

 

Нормирование личности подростков, а не только на создание прямого повода для преступления); б) разъяснительной работы, имеющей целью повысить критичность подростков в отношении малохудожественных и идейно чуждых фильмов, вооружить их идейными и эстетическими критериями в этой области; в) мер по расширению выпуска и демонстрации фильмов, позитивно формирующих личность подростка с учетом возрастных психологических особенностей; г) педагогической пропаганды среди родителей, работников школы, киностудий и кинопроката.

Этот вопрос в свою очередь представляется частью более общего вопроса: о необходимости развития специализированной системы приобщения молодежи к культуре, производящей и распространяющей «духовную продукцию» с учетом социально-возрастных особенностей, с тем чтобы помимо пресечения каналов нежелательных влияний противопоставить им более мощную систему позитивных культурно-эстетических эталонов.

Полная реализация достигнутого уровня культуры в сфере воспитания подрастающего поколения — одно из эффективнейших направлений ранней профилактики, ибо «просвещение, духовное развитие ограждает человека изнутри... вызывает отвращение к прязи и варварству»1.

Говоря об эстетических интересах несовершеннолетних правонарушителей, нельзя не указать на относительную распространенность в их среде «фольклора»'нецензурного содержания, порнографических изображений и на преобладание в песенном репертуаре «блатных» песен.

Здесь же следует сказать о рукописных сборниках песен и стихов, ходящих по рукам в микрогруппах несовершеннолетних с отклоняющимся поведением (их содержание включает в основном мещанские, «жестокие» романсы, «блатную» лирику, стихи нецензурного содержания)2. Наконец, существенную роль в передаче сурро-

В. П. Тугаринов,    Ценности личные и общественные, «Советская педагогика» 1967 г. № 4, стр. 34.

Интересное исследование содержания этих сборников  (на  ма-

ериалах специальной школы-интерната для девочек с аморальным

сведением)  провела Е. И. Дранищева  (см. ее статью «Особливкть

тацьких   штереав    важко    виховуваних    д1вчат»,    «Пахолопя».

вь'п.  10, Кшв, 1971, стр. 114-115).

 

гатной «культурной» информации играет личное общение, Подражание крапностям молодежной моды, жаргону и т. п.

Сказанное об источниках получения подростками с отклоняющимся поведением отрицательно влияющей информации необходимо учитывать при выборе конкретных направлений ранней профилактики на этом участке.

7. В личности позитивно ориентированных несовершеннолетних большое место занимают творческие интересы, удовлетворяемые в кружковой и клубной работе. «Кружки, правильно поставленные, помогают дифференциации детских интересов, углублению их и могут весьма и весьма сильно облегчить для подростка проблему выбора профессии»1. Между тем от 83 до 93% обследованных подростков, совершивших преступления, не участвовали ни в клубной, ни в кружковой работе (такое участие в этом контингенте констатируется в 3-4 раза реже, нежели в контрольной группе)2.

Специфический характер носят спортивные интересы несовершеннолетних правонарушителей. В криминологии сравнительно широко представлена точка зрения о значительном распространении интереса к спорту в среде подростков, совершающих преступления. Это не вполне точно: соответствующий показатель для исследуемого контингента все же гораздо ниже, чем для контрольной группы3.

Не менее существенно то, что подростки-правонарушители относятся к занятиям спортом иначе, чем спортсмены из числа несовершеннолетних, не допускающих каких-либо нарушений. Для вторых занятия спортом — это в подавляющем большинстве случаев дело, требующее подчинения дисциплине, режиму, ответственности перед коллективом, и в то же время лишь элемент в системе многообразных интересов. Для первых — это обычно лишь род развлечения, дело, не требующее каких-либо самоограничений4.

1  Н  К. Крупская,     Педагогические сочинения, т 4, М, 1959, сгр   108

2  См «Криминология», стр. 350

3  См. «Вопросы изучения и предупреждения правонарушений несовершеннолетних», ч  1, стр  128

4  Во многих случаях подростки-правонарушители предпочитают действительным занятиям спортом разговоры о нем. Поэтому и здесь

")

190

 

8. Все сказанное обусловливает необходимость сочетать культурно-воспитательную работу с обеспечением внешнего контроля за поведением «трудных» подростков, особенно в вечернее время, с использованием для обходов и патрулирования мест, где они собираются, родительского и комсомольского актива1. Необходимо далее выявлять и пресекать конкретные источники отрицательных влияний из подростков по месту жительства.

Для того чтобы привить «трудному» подростку, правонарушителю, а тем более уже совершившему преступление привычку к культурным формам досуга, необходимо не только вовлекать подростков в экскурсии и кружки, но и использовать их для корректировки интересов и привычек. Такие формы 'досуга должны быть не простым заполнением свободного времени подростков, а занятием их ума. Соответственно надо подходить к организации занятий, их содержанию, выработке системы требований к кружковцам. На первый план выступает изучение подлинных интересов конкретного подростка2.

Практида свидетельствует, что применительно к «трудным» подросткам максимальный эффект дает использование оборонно-спортивных форм организации досуга, которые отвечают их тяге к «взрослости», демонстрации смелости, выносливости и т. п. Занятия автомотоделом отвечают сложившейся у многих из таких подростков профессиональной ориентации (высокий престиж профессии шофера). В то же время использование указанных форм организации досуга позволяет осуществлять интенсивный контроль внешнего вида и поведения подростка без риска озлобить или оттолкнуть его3.

нельзя основывать выводы только на результатах опросов, тем более ограниченных правильными вопросами типа «любишь ли спорт'».

1 Интенсивность такого контроля должна усиливаться по пятницам и субботам, так как на эти два дня приходится почти половина правонарушений подростков.

Отказ от приема в кружки и секции неуспевающих учащихся, конечно, нецелесообразен. Вместе с тем, после того как интерес к занятиям упрочится, вполне целесообразна постановка условия, например, в определенный срок улучшить успеваемость

Другая линия, возможности которой, к сожалению, недооце-иваются, — вовлечение в мероприятия по охране природы Различие выборки показывают, что почти половина «.трудных» подростков

191

 

9. Анализ особенностей в э м о ци о« а л ь н о-'в о л е-вой сфере идет в соответствии с общей концептуальной схемой о криминогенности не общевозрастных черт а именно их сдвигов, деформаций1. Не обоснованы тео-' ретичеоки и не подтверждаются практикой взгляды относительно «аффективной напряженности» обычной жизнедеятельности подростков (учебной, производственной).

Тем более неверным представляется некритическое и без каких-либо оговорок использование некоторыми авторами терминов и понятий современной западной криминологии относительно «стихийного бунтарства», «агрессивности на почве бессилия», «тесной связи агрессивных устремлений личности с сексуальной и сексуально-патологической сферой» и т. п.2. Разумеется, эти высказывания никакого фактического обоснования не имеют. Эмоциональные особенности несовершеннолетних правонарушителей являются результатом деформации личности конкретного подростка и могут быть определены как морально-эмоциональная невоспитанность3.

Такие черты, как «озлобленность, конфликтность, агрессивность» (Е. А. Кульчицкая), характерны не для подростков в целом, а именно для правонарушителей4.

проявляют тягу и интерес к природе, животным. Использование этого момента может явиться, в частности, отправным пунктом для развития чувства ответственности за порученное дело, ощущения общественной полезности для искоренения проявлений бездумной жесто кости.

1  Особенности структуры этих черт личности подростков, совершивших преступления, рассматриваются в  соответствии со схемой, приведенной в книге А. Г.  Ковалева «Психологические основы исправления правонарушителя», М., 1968, стр. 75.

2  См. М. И. Туровская,    Преступления   века   и  «массовая цивилизация», «.Новый мир» 1968 г. № 7, стр. 221, 227.

3  Психологический  «механизм» формирования этих черт, как и других личностных деформаций   подростков, совершивших преступления, чаще всего    связан с ошибками в воспитании      (см. также В. П. Тугаринов, Личность и общество, М.,  1965, стр. 52—53).

4  См. «Вопросы изучения и  предупреждения    правонарушений несовершеннолетних», ч. 1, стр. 112.

Аналогичны высказывания других авторов. В частности, как отмечает И. А. Невский, у подростков-правонарушителей чувства гуманности, любви к родителям, близким, "уважения к взрослым, учителям, сверстникам пе развиты либо извращены. Некоторые откровенно жестоки, проявляют зависть, жадность, агрессивность, драчливость (см. «Дети с отклонениями в поведении», М., 1967, стр. 66). Л. Г. Сагатовская отмечает, что у правонарушителей уважение к людям не развито, они жестоки к сверстникам н младшим

192

 

п частности, по данным М. А. Алемаскина, в среде обследованных им правонарушителей 52% отличались систематическим стремлением к избиению сверстников и младших детей (в контрольной группе постоянная драчливость отмечена лишь у 12о/о)1.

У подростков, совершивших преступления, исследователи отмечают сдвиги и в области эмоциональной воспитанности. Несдержанность, вспыльчивость являются общими характерными чертами этих детей (по крайней мере в 70—80% случаев) наряду с легкомыслием, неустойчивостью, неадекватностью -многих реакций на внешнюю ситуацию2.

Характерная черта эмоционально-волевой сферы подростков-правонарушителей— ослабление чувства стыда, представляющего в норме один из существенных элементов регулирования поведения на рассматриваемом уровне. Исследования показали, что большинство правонарушителей испытывали стыд редко и перед небольшим числом людей (в среднем они называли только 3—4 человек). Школьники контрольной группы, напротив, приводят большое число людей, перед которыми они испытывают стыд3.

10. Что касается волевых черт подростков, совершающих преступления, то данные, собранные различными исследователями, во многом еще противоречивы4.

(«Вопросы предупреждения преступности», вып. 4, М., 1966, стр. 144—• 146). По словам С. В. Кербикова, «стандарты трудного поведе-< ния однообразны: грубость, лживость, драчливость» («Дети с отклонениями в поведении», стр. 81). Исследования, проведенные в Болгарии, дают сходную картину: у 83% подростков, совершивших преступления, была констатирована озлобленность, развитый эгоизм ~У 29%, жестокость, враждебность к окружающим — у 49% и т, д. («Общественно възпитание», 1967, № 19, стр. 15).

1  М. А. А л е м а с к и н, Психологическая характеристика личности несовершеннолетних правонарушителей, автореферат канд. дисс, М, 1968, стр. 11.

2  См. «Вопросы изучения и предупреждения правонарушений несовершеннолетних», ч. 1, стр. 93—94.

См. Г. Г. Б о ч к а р е в а,   указ, автореферат, стр. 8—9. Возможно, что здесь сказывается отсутствие единства в определении исходных критериев оценки степени развития воли либо в самой  методике.  К. Е. Игошев   (указ, работа, стр. 73), например, сообщает о том, что в основу его выводов положены «данные воспи-ателеи и педагогов»; другие авторы исходят из опроса родителей; ретьи —из экспериментальных методик.

Надо отметить, что уровень волевых качеств подростков доста-

13  Заказ 4238

 

М Л Алемаскин, например, констатирует слабоволие лень у 80% обследованною им коптит ета (вряд ли кстати? следовало объединять при анализе оба эти каче-слва), К. Е. Игошев, с одной стороны, говорит об «ослаблении волевых качеств» как о типичной черте несовершеннолетних преступников, а с другой — констатирует что безволие как черта личности присуща 15—25% из них, а отсутствие независимости и самостоятельности поведения обнаруживается в 25—42% случаев.

Представляется, что следует выделить по меньшей мере три типа: во-первых, подростки с сильной волей, способные организаторы, они в ряде случаев осуществляют преступления единолично или выступают в качестве вожаков преступных групп, во-вторых, подростки с избирательно проявляющимися отрицательно направленными волевыми качествами, выступающие обычно как активные участники подготовки и совершения преступлений; в-третьих, слабовольные подростки, доля которых, по-видимому, достаточно точно исчислена К. Е. Игоше-вым (15—25%) и которых втягивают в совершение преступлений1.

11. Уже анализ особенностей потребностей, интересов, отношений, эмоций, воли подростка, соотнесенных с отдельными сферами функционирования личности, позволяет выйти на ряд криминогенных зависимостей. Надо, однако, иметь в виду, что далеко не каждая из этих особенностей непосредственно определяет избирательность поведения. В большинстве случаев речь идет о наиболее глубокой, фундаментальной черте нравственной характеристики личности, о направленности, ее ориентации, о системе социально значимых оценок и предпочтений, фиксирующих внутреннюю позицию лица по отношению к нормам общества (а равно самооценку). Это — «некоторая ось сознания, вокруг которой враща-

точно стабилен и не поддается быстрой коррекции. Поэтому материалы, полученные при обследовании осужденных по этому вопросу, отражают и их характеристику на момент преступления.

1 См К Е Игошев, указ, работа, стр. 72—76 Выборка Н. И Гуковской и Е Т, Яковлева, осуществленная по материалам уголовных дел, в свою очередь показала, что из обвиняемых, о которых в делах имелись сведения по этому вопросу, ослабление волевых качеств констатировалось в 29% случаев («Вопросы, изучения Я предупреждения правонарушении несовершеннолетних», ч 1,стр 131Ь

194

111, „„.

 

ются помыслы и чувства человека и с точки зрения которой решаются многие жизненные вопросы»1.

Установив систему ценностей данного подростка, степень ее соответствия системе ценностей общества и тех его групп, в которые входит подросток, мы выясняем, явилось ли решение о преступном варианте поведения, 0 его цели и средствах изолированным актом или проявлением основной линии развития личности. Надо ли корректировать общую позицию личности или деформации частного характера'

Статистически достоверно различие между нравственной позицией подростков, совершающих преступления, и подавляющим большинством их сверстников. Для последних характерно именно быстрое формирование положительного «морального мировоззрения», превращение общих нравственных понятий, требований общества в личные убеждения2.

В то же время для преобладающей части подростков, совершающих преступления, констатируется противоречие, отсутствие единства между рядом нравственных и правовых взглядов общества и взглядов, отношений таких подростков.

М. А. Алемаскин отметил, что у 3/5 обследованных им подростков-правонарушителей констатировалось развитое чувство безответственности перед семьей, школой, коллективом3. Этот показатель совпадает с данными о деформации чувства стыда у таких подростков и с показателем доли подростков с сосуществующими положительными и отрицательными нравственными взглядами: «двойной моралью», выраженным преобладанием чуждой морали (см. дальше).

Для подростков-правонарушителей характерны также-                                                                                   I

а) положительная оценка неформального коллектива, в который он включается4;

А Г Здравом ы ело в, В А Ядов, Отношение к тру-м "Ценностные ориентации личности, «Социология в СССР», т. 2, м . 1965, стр 199

См   А   И   Божевич, указ   работа, стр   402 — 405 4 См   М   А   Алемаскин, указ   автореферат, спр   13 лети       достаточно   поэтому  определить   отношение   несовершенно-1 Ки Кои°ьПРестУпника к референтной группе, исходя из общей трактов-Ции     СР°РМНОСТИ как «установки на разрешение конфликтной ситуа-пользу группы»  (Л   Я   Гозман, О возможности подхода к

195

 

б)   отсутствие  должной   требовательности  к   себе  в самооценке. По данным различных выборок, от '/5 до >/з обследованных  осужденных  считали,  что у вих  «суще-ственных недостатков нет»1;

в)   выдвижение в качестве критерия при оценке дру. гих людей и самооценке собственных эгоистических интересов.

Можно выделить следующие основные варианты направленности личности подростков, совершающих преступления:

а)    конкуренция   положительных   нравственных взглядов   и   социально-негативных   новообразований   в нравственной сфере личности подростка, возникших под влиянием каких-то интенсивных воздействий. Это создает сложную структуру их личности, для которой характерна   позитивная   нравственная   ориентация    (включая осознание     постыдности     антиобщественного    поведения), «не срабатывающая», однако,  в   некоторых ситуациях;

б)   сосуществование на разных уровнях и участках   социально положительных   и   социально отрица тельных оценок и предпочтений. По сравнению с выделенным ранее здесь добавляется еще один момент: подросток сознательно сужает сферу применения  положительных   взглядов.   Такие   подростки   при   определении своего поведения   (даже в случаях воздержания от совершения того или иного преступления) .нередко руководствуются утилитарными критериями2;

конформности как к функции многих переменных, «Вопросы философии и социальной психологии», Л., 1971, стр 16—17). Нельзя исходить и из точки зрения об определяющей роли «давления группы» (см. И. С. Кон, указ работа, стр. 90).

Отношение подростка к референтной группе состоит чаще в том, что он «вживается» в ьее, «присваивает» групповые оценки и предпочтения, а не в том, что он пассивно подчиняется чуждым дчя него требованиям.

Нельзя забывать, что примерно для 60—80% преступников неформальная группа является микросредой, где они добиваются признания, престижа.

1 Причем и перечисляя свои недостатки, несовершеннолетние, совершившие преступления, в ряде случаев подходят к самооценке весьма поверхностно и с позиции самооправдания. Чаще всего говорится о «слабохарактерности».

* Г. Г Бочкарева (указ, автореферат, стр 8) сообщает, что в ее экспериментах подростки-правонарушители с такой структурой нрав-

106

 

в)   наличие   «двойной   морали»:  с одной стороны, имеется слой формально усвоенных оценок, применяемых, однако, лишь на словах или в силу угрозы неблагоприятных последствий  («нормы-рамки»); с другой стороны,'— слой  социально-негативных   оценок,  определяющих в  основном   избирательность   и   характер   его поведения    («нормы-ценности»).    Преступление   оценивается прежде всего с точки зрения его последствий для самого   подростка1.  «Эта   глупость    мне   дорого    обошлась» — этот ответ одного из интервьюированных подростков четко передает суть такого подхода;

г)   система откровенно антиобщественных оценок и предпочтений,   реализуемых  в  поведении.   Здесь  совершение преступлений определяется именно общей ориентацией, позицией подростка.

12. В значительной части правовые взгляды рассматриваемого контингента как часть ориентации личности и ее выражения характеризуются теми деформациями' нравственных оценок и предпочтений, о которых говорилось выше, поскольку они обусловили позицию подростков о допустимости для них совершить те или иные общественно опасные действия. Характерно, в частности, отношение подростков, совершающих преступления, к уголовной ответственности и к самому совершенному преступлению.

Значительная часть из них (около '/з) были уверены, что по возрасту их нельзя привлечь к ответственности или сколько-нибудь строго наказать. Еще более значительная их часть надеялась избежать привлечения к ответственности и наказания2.

В известной мере эта позиция была связана с общей ««правовой малограмотностью» подростков, для устране-

ственных взглядов, мотивируя свой отказ от совершения определенного общественно опасного действия, ссылались в половине случаев на утилитарные, а не на нравственные «сдержки». В контрольной группе школьников почти 100% приводили нравственные основания отказа.

1 См «Борьба с преступностью несовершеннолетних», М , 1965, стр. 59. Нельзя, однако, согласиться с тем, что «двойная мораль» — универсальный вариант у несовершеннолетних преступников. Фактически Речь идет об одном из вариантов структуры.

См. К. Е. И гош ев, указ, работа, стр. 41; «Предупреждение правонарушений среди несовершеннолетних», Минск, 1969, стр. 39; «социалистическая законность» 1970 г. № 2, <

стр   63.

197

 

<ния которой в последние годы принят ряд мер по раз-вертьиванию правового воспитания. Но не меньшую роль играли и собственный жизненный опыт (безнаказанность правонарушений, о которых подростку известно или в которых он участвовал), а также «разъяснительная работа», которую вели преступные элементы. ДаЖе в процессе работы по исправлению и перевоспитанию несовершеннолетних, совершивших преступление, до 2/5 из них еще считали наказание чересчур суровым, а до '/5 — утверждали, что вообще «ничего особенного» они не сде-

лали

13 Рассмотренные варианты личностной направленности несовершеннолетних преступников отчетливо выражаются и в мотивации их антиобщественного поведения. •

Исследования констатируют для части случаев наличие «взрослых» мотивов — корысти, хулиганских побуждений и т п. В других же случаях к антиобщественным действиям подростка побуждает «детский» мотив реализации притязаний на взрослость или даже удовлетворения путем антиобщественных действий специфически подростковых интересов и потребностей. Нередки и неправомерные действия в ответ на неправомерные же действия других лиц (избиение обидчика, действия с превышением пределов необходимой обороны и т. д ).

Не вполне точным поэтому представляется мнение, что жадность и стяжательство всегда характерны для несовершеннолетних, совершивших кражи, разбойные нападения и грабежи, а также кражи в сочетании с другими преступлениями2. Данные различных выборочных исследований устанавливают, что в некоторых случаях краж речь идет о стремлении добыть сладости, материалы для моделирования, спортивное имущество, деньги на билеты в кино (7—10%) и т. д. Встречаются также кражи с целью оказать помощь товарищам или знако-

1 См «Вопросы изучения и предупреждения правонарушений несовершеннолетних», ч 2, М , 1970, стр 108, К. Е И г о ш е в, указ работа, стр 45 и др

? См К Г И I о ш с п \к<п работа, стр 58 Буквально несколькими строчками ниже сам агтор отмечает, что жадность как мотив преступления оказалась свойственной менее чем четверти подростков, осужденных ча конкретные преступления,

198

 

мым, которым, по мнению подростка, она необходима, и кражи предметов, вообще ненужных подростку, из озорства или желания выделиться Примерно в 3—4% случаев речь идет о добывании продуктов питания или одежды в связи с бегством из дома и т. п , а в 10—15% случаев— о выполнении требований взрослых или старших подростков.

Что касается такого мотива имущественных преступлений, как желание завладеть понравившейся вещью (по данным некоторых выборок, 10%), то он может быть выражением как «детских», так и взрослых негативных потребностей и интересов, смотря по характеру предмета посягательства и цели преступника1.

Таким образом, для многих преступлений несовершеннолетних может оказаться характерным определенный разрыв между степенью общественной опасности содеянного и мотивацией преступного поведения, целями, которые они непосредственно ставили перед собой. Вместе с тем в целом нарастанию общественной опасности преступных действий подростков соответствует и нарастание «взрослости» мотивации Это косвенно прослеживается, в частности, при сопоставлении предмета посягательства при кражах, грабежах и разбойных нападениях. Например, по выборочным данным Н. А. Дре-мовой, мотивация, связанная с «детским» стремлением иметь заманчивую вещь, встречается при грабежах и разбоях в три раза реже, чем при кражах2.

Нельзя согласиться с X. Кингсом, полагающим, что у подростков-рецидивистов характер мотивации существенно не отягощается3. Ухудшение социальной характеристики рецидивистов обусловливает и большую отяго-щенность мотивации их преступных деяний.

Другая специфическая черта мотивационной сферы несовершеннолетних преступников — значительная распространенность ситуационных мотивов «При пе-

_ * Сказанное можно отнести, в частности, к мотивации, связанной с престижным  стремлением  обладать мотоциклом,  магнитофоном, радиоприемником, модной курткой и т   д   То обстоятельство, что высокая стоимость этих  предметов  осознается  преступниками, идетельствует о наличии не столько «детской», сколько эгоистичен ^эмоциональной окраски .мотивов их преступного поведения

Н   А   Дремова,      О классификации мотивов преступ-^действий, «Вопросы судебной психологии», М,  1971, стр   49 (-м X  Кинге, указ  автореферат, стр 22

199

 

дагогпческоп запущенности, — пишет, в частности В. Л. Гурьева, — наряду с отсутствием учебно-трудовой установки и направленности отмечается легкая произвольная переключасмость и избирательность форм поведения, которые быстро изменяются в зависимости отхарактера микрогруппы. При этом внешние обстоятельства хорошо учитывают-с я»1.

Характерна, в частности, сравнительно небольшая доля предумышленных (заранее подготавливаемых) преступлений, составляющая, по данным различных исследований, не более 10—20% в общем числе преступлений несовершеннолетних.

Для подростков характерно в целом гораздо большее разнообразие мотивации определенных видов преступного поведения, нежели для взрослых. Так, типичным мотивом совершения взрослыми имущественных преступлений является корысть; преступлений против личности—мотивы, связанные с низменными побуждениями; преступлений против общественного порядка — мотивы, связанные с неуважением к обществу. Для соответствующих преступлений несовершеннолетних наблюдается значительно больший «веер» мотивов.

Результаты проведенных исследований подтверждают принципиальную правильность известного положения А. С. Макаренко о главных областях выражения дефектных отношений личности подростка: а) мотивации преобладания; б) мотивации присвоения; в) мотивации обособления (в связи с эгоизмом, искажением круга интересов, отстаиванием независимости)2. Вместе с тем эта классификация требует развития в криминологическом аспекте. Мотивы преступного поведения целесообразно характеризовать с учетом следующих обстоятельств: 1) наличия или отсутствия «наложения» возрастных особенностей психологии на мотивацию конкретного поведения; 2) характера источника мотивов — извязанные в основном извне (угроза, принуждение, использование зависимости) и внутренне присущие данному лицу; 3) степени стойкости и длительности сущест-

! «Дети с отклонениями в поведении», стр. 49 (разрядка наша — Лет); «Изучение и предупреждение преступности», Вильнюс, 1971, стр 119.

2 См. А. С  Макаренко,   Соч., т. 7, М., 1958, стр. 405.,

200

 

вования мотива — ситуационные (спонтанные) и инвариантные; 4) соотношения с ориентацией личности — одиночные и составляющие элементы системы; 5) соотношения со сферой потребностей — непосредственно реализующие примитивные потребности и связанные с другими элементами личностной характеристики (мотивация озлобления аморализма; мотивация, связанная с неправильным пониманием содержания взрослости, товарищества, смелости и т. д.); 6) содержания—подражательные, приспособительные; связанные с легкомыслием, с притязанием на определенную роль и оценку; эгоистические; иные низменные.

Дифференциация несовершеннолетних преступников по направленности (ориентации) личности, включая мотивацию их деяний, обосновывает и детализирует классификацию их личности (§ 4 гл. II).

14. Сталкиваясь с возрастной «окраской» общественно опасных действий, некоторые исследователи напрямую связывали некоторые общевозрастные особенности с преступлениями1. Такой подход представляется неправильным. Об этом уже говорилось в предыдущих главах, однако принципиальная значимость проблемы требует и специального рассмотрения.

Конечно, возрастные особенности подростков обусловливают относительно меньшую устойчивость систему их личности2. Они могут способствовать неадекватным следствиям сравнительно слабых воздействий на подростка, меньшей степени избирательности поведения в относительно сложных ситуациях, связанных, в частности, с необходимостью идти «против течения» — отказываться от участия в некоторых действиях товарищей, от предложений старшего по возрасту и т. д.

Но вместе с тем уже подчеркивалось, что глубокие конфликтные ситуации возникают в результате игнорирования воспитателем возрастной специфики, а не в

Например, Л А. Ключипская писала о «ярком проявлении» в мотивах всех преступлений несовершеннолетних романтики, упрямства, неуравновешенности и т. п (см. «Предупреждение преступлении несовершеннолетних», Рига, 1963, стр 40). При этом она отнесла к числу обгцевозрастных особенностей авантюризм, чрезмерное честолюбие и т п

О понятии «устойчивости» системы личности см. В Н. К у д-Р я в ц е в, Категория причинности в советской криминологии («Советское государство и право» 1965 г. № 11, стр. 80—89).

201

 

результате самой этой специфики. Ведь указанные особенности свойственны всем несовершеннолетним, и тем не менее практика свидетельствует, что при обеспечении правильных условии жизни и воспитания, социально здоровой среды они не являются препятствием к формированию личности активного строителя нового общества.

Сказанное можно отнести к оценке особенностей,'связанных с пубертатным периодом. Этот период сам по себе не создает предрасположенности к совершению преступлений. Переживания, свойственные внутреннему миру подростка в этот период, вполне укладываются при правильной позиции воспитателей в рамки его обычной деятельности1.

Все это не противоречит тому обстоятельству, что определенная часть преступлений несовершеннолетних имеет, как отмечалось, так называемые «детские» мотивы. И в этих случаях безусловно прослеживается влияние дефектов личности, а не только возрастных особенностей. Роль последних состоит в том, что, налагаясь на дефектные условия жизни и воспитания, взаимодействуя с ними в системе «личность — среда», они ускоряют и интенсифицируют формирование и реализацию нежелательных мотивов поведения подростка2.

При этом в любом таком случае подростки осознают коллизию между антиобщественными действиями и требованиями общества, между «сущим» в их поведении и «должным» и, следовательно, могут нести за содеянное ответственность. Трактовка несовершеннолетних преступников с элементами «детской» мотивации как не ведавших, что творили3, находится в противоречии с их личностной характеристикой.

1  Советские исследователи этой проблемы на большом фактическом материале подчеркивают, что в условиях жизни и воспитания подростков в нашем обществе период полового созревания обычно не сопровождается серьезными отрицательными проявлениями в психологии и поведении   (см   В   А. Крутецкий,      Н   С   Лукин, Психология   подростка, изд   2-е, М,  1965, стр. 14). Однако это не значит, что  физиологическая перестройка   организма подростка вообще безразлична  для   формирования  психологии,   не   может   по^ влиять на развитие той или иной конфликтной ситуации.

2  В   частности,  именно   поэтому «влияние  референтной группы бывает более рельефным и выпуклым в преступлениях несовершенно^ летних»  (У. С   Д ж е к е б а е в,      указ   работа, стр   104).

3  См, например,    Г. А.    Медынский,'   Трудная книга, М-, 1964,                                                                          -                  '

202

 

15. Вопрос о степени отягощенности .подростков-правонарушителей соматическими заболеваниями (множественность перенесенных детских инфекционных заболеваний, хронический бронхит, хронические гнойные воспаления среднего уха и т. д.) был изучен Г, Умано-вым. Выборка дала следующие результаты: 10% перенесли указанные тяжелые заболевания; у 15% был констатирован диатез и у 10% —энурез3. По данным Л. М. Зюбина, энурез был констатирован в 21% случаев, отставание в физическом развитии — в 31%, анатомические аномалии половых органов — в 12%. «У обычных учащихся такие заболевания составляли незначительный процент»2.

Этих материалов, как представляет!, недостаточно, чтобы сделать вывод об отягощенности соматическими заболеваниями как типичном или по крайней мере распространенном элементе деформации личности подростков-правонарушителей. Дело в отсутствии данных о том, как конкретно сказалось заболевание на развитии личности.

Имеющиеся данные о распространенности хронических заболеваний в контрольной группе3 вряд ли позволяют констатировать значительно большую частоту таких заболеваний в исследуемом контингенте.

Конечно, сказанное не должно трактоваться как полное отрицание значения для криминологии данных об отягощенности исследуемого контингента соматическими заболеваниями. Такие заболевания (кстати, в ряде случаев само их возникновение — результат неблагоприятных условий жизни и воспитания подростков), раз возникнув, могут усиливать «центробежную» линию развития личности подростков в направлении затруднения учебы, отчуждения от коллектива сверстников, от общественной работы и некоторых форм досуга и т. д. Они

'См Г У м а н о в, Э. Ш н и б е к о в а, А. Джумабаев, Проблемы работы с педагогически запущенными учащимися, Алма-Ата 1967, стр. 24.

Л. М. 3 ю б и н, Некоторые данные о состоянии нервной системы и психики трудных учащихся и несовершеннолетних правонарушителей, «Научно-методический сборник», выи 23, Л , 1971.

См Б. В. Глаголев, Роль соматогенных и инфекционно-аллергических заболеваний нервной системы в происхождении тр}д-1968 поведения подростков, «Дети с отклонениями в поведении», М.,

203

 

могут и непосредственно порождать психологически конфликтные ситуации (например, в результате систематического осмеяния другими подростками какого-либо фи. зичсского недостатка).

16. По вопросу отягощенное™ рассматриваемого контингента нервно-психическими аномалиями проведено гораздо больше исследований1. Их обобщение позволяет сделать следующие выводы:

а)    по-видимому,   можно   констатировать   известный сдвиг в  сторону увеличения    среди   правонарушителей доли     подростков     с    нервно-психическими     аномалиями;

б)  достоверной связи величины этой доли со степенью общественной опасности содеянного не, наблюдается (при сравнении «трудных» школьников, подучетных подростков, 'воспитанников спецшкол, СПТУ, воспитательно-трудовых колоний);

в)  преобладающую часть подростков с нервно-психическими аномалиями в составе исследуемого контингента составляют лица не с тяжелыми и стойкими заболеваниями, а с психопатическими чертами личности и остаточными явлениями после перенесенных травм;

г)  психопатические черты в подавляющем большинстве случаев (по данным приведенных источников, во всяком случае не менее чем в 80—85% случаев) приобретены вследствие неблагоприятных условий жизни и воспитания, и их наличие «е связано с необратимыми изменениями психики2. Поэтому сдвиг рассмат-

1  См , в частности, «Вопросы изучения детей с отклонениями в поведении», М, 1968, стр   107—(169, «Дети с отклонениями в поведении», стр. 37—51, 78—94,      «Журнал невропатологии и психиатрии им. С  С. Корсакова» 1965 г  № 11, «Судебно-медицинская экспертиза» 1966 г. № 2; «Третий съезд общества психологов», т. 2, М, 1968, стр  437, Л. М  3 ю б и н, указ  статья, «Вопросы эффективности мер воздействия на несовершеннолетних правонарушителей», Рига,  1971, стр   230, и др

2  Проф  Н И  Фелинская ввела в экспертную практику по делам несовершеннолетних понятие «подросток с психопатическими чертами   характера»    Это  подчеркивает   наличие  лишь психопатического состояния,    незавершенность и обратимость процесса формирования психопатии у подростка   См   Н   И   Фелинская, О роли  биологических и социальных факторов в формировании патологии личности    несовершеннолетнего    правонарушителя     («Вопросы  изучения детей с отклонениями в поведении», стр   107—118) и другие материалы данного сборника,                                                                 '

204

 

пиваемого показателя по сравнению с контрольной группой вполне объясним, он исходит не из отягощенной наследственности.

Поскольку речь идет о вменяемых субъектах, наличие нервно-психической аномалии не создает фатальной предрасположенности лица к преступлению. Оно может сыграть большую или меньшую роль в «механизме» пред-преступного или преступного поведения, но решающая роль всегда принадлежит нравственной, социальной невоспитанности субъекта, отсутствию или недостаточности навыков социального торможения.

Связь нервно-психической аномалии с правонарушением подростка носит обычно косвенный или опосредствованный характер, стимулируя социальную неадапти-рованность подростка, (Неадекватность его реакций, но не определяя самое содержание конкретных его действий.

Вместе с тем развитие психоневрологической службы в школах, детских комнатах милиции и т. д. будет способствовать раннему предупреждению преступлений путем создания дополнительных возможностей для дифференциации форм и методов воспитательной и предупредительной работы.

Рассматриваемый механизм «трансформации» издержек воспитания в аномалии психического и физического здоровья констатируется и применительно к подросткам, которые оказываются не в состоянии справиться с учебной программой. Криминогенный аспект этой проблемы понятен с учетом доли второгодников в составе преступников (см. § 2гл. IV). Крайне мало таких случаев связано с дебильностью в различной степени; в остальных случаях речь идет не о генетически обусловленном статусе, а о социальной запущенности, проявляющейся в своеобразной консервации интеллекта и способностей. Причем °пыт передовых педагогов (в частности, Ленинграда) свидетельствует, что при дифференцированном подходе Удается достаточно быстро — часто в течение учебного года — восстановить нормальный статус таких подростков, пресечь «выталкивание» их из школьного коллектива.

17. «Человек— это единственный вид, у которого биологическая эволюция подготовила появление такого качества, как социальная эволюция, которое, «встав» над внетической эволюцией, обеспечивает развитие челове-

205

 

ка как существа разумного»1 Социальная программ развития задается в процессе формирования личности причем особенности детского и юношеского периода несравненно больше помогают, нежели мешают, усвоению требований и идеалов нашего общества. Исследования показали, что у человека отсутствует биологическая предопределенность к какому-то определенному, заранее заданному виду жизнедеятельности. Социальными ус. ловиями определяется то обстоятельство, что «по необходимости способ существования индивидуальной жизни бывает либо более особенным, либо более всеобщим проявлением родовой жизни»2. Представляется, что «более особенный» образ жизни может принимать и форму социально отклоняющегося поведения.

Принципиальную важность в связи с рассмотренным вопросом имеет замечание Н. П. Дубинина о том, что проявления принципов органического детерминизма могут вызвать случайные сдвиги, в результате которых развитие личности утрачивает адекватность общей программы воспитания3. Иными словами, и здесь речь идет не о неотвратимости определенных социальных (в том числе социально негативных) последствий, а о том, что они наступают, если общая программа воспитания не корректируется соответственно обнаружившимся сдвигам.

1 Н  П  Дубинич,     Философские и социологические аспекты генетики чечовека, «Вопросы философии» 1971 г № 1, стр. 37,

2 К   Маркс  и  Ф   Энгельс,    Из   ранних  произведений, М, 1958, стр 590

3 См   «Вопросы философии» 1971   г  № 1, стр   38—39