§ 1. Общие положения. Значение для применения наказания и профилактической работы

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 

1. Понятие демографической характеристики личности производно от понятия демографических явлений и процессов, определяемых в специальной литературе как изменения в численности, структуре, размещении населения. Выделение демографического аспекта характеристики личности преступника связано, в частности, со следующими моментами:

а)   особенности демографической характеристики взаимосвязаны с социальным статусом личности  (гл.гл. I—• —III). Отсюда изучение сдвигов этой характеристики у лиц,    совершающих    преступления, — причем  с учетом сказанного правильнее говорить не просто о демографической,   а  о  социально-демографической  характеристике — позволяет выявить некоторые обстоятельства, способствовавшие неправильному фор!мированию личности и соответственно дифференцировать   профилактическую работу и характер наказания1;

б)   в настоящее время уже достаточно подтверждена гипотеза,   что   неодинаковая  распространенность   преступности в территориальном разрезе, тенденции ее динамики и структуры во многом зависят от различия характера и интенсивности    функционирования -демографических,  экономических, социально-психологических и других процессов и явлений в том или ином регионе. Соответственно изучение и обобщение особенностей соци-

1 Разумеется, в сочетании с изучением  социально психологического аспекта характеристики личности (гл  V).

8*                                                  (115

 

алыю-демографической характеристики лиц, совершающих преступления в данном раноне, городе, области и т. д, помогает в максимальной степени увязать профилактическую работу с местными условиями, что обеспечивает наибольшую эффективность последней; ^  в)   с    социально-демографической    характеристикой /преступников тесно связана (а в определенном смысле преобразует ее показатели в значимые в уголовно-правовом аспекте)  правовая характеристика, которая под-

I   робно излагается ниже.

V Наука о народонаселении определяет примерный перечень основных демографических явлений и процессов. При этом поскольку социально-демографическими признаками на различных уровнях обобщения можно охарактеризовать и отдельного человека, и любую группу людей, и все население в целом, криминологический интерес представляют именно особенности социально-демографической характеристики преступников. Они проявляются в трех основных направлениях, отражающих связи и зависимости, между принадлежностью к той или иной категории преступников и их социально-демографической характеристикой; между принадлежностью к определенной социально-демографической группе и характером преступлений; между социально-демографическими изменениями в обществе и изменениями в составе лиц, совершающих преступления.

Вся эта специфика носит более или менее устойчивый характер на протяжении довольно длительного времени, что позволяет выявить факторы, относительно постоянно влияющие на преступность, и учитывать их в профилактической работе (в том числе при раннем предупреждении преступлений).

Исследование названных особенностей, связей, зависимостей имеет большое научное и практическое значение и в том отношении, что дает возможность в известной мере прогнозировать характер преступных проявлений в зависимости от состава преступников,а поэтому и соответственно намечать объем и направления предупреждения преступности. Вместе с тем надо иметь в виду, что установленные зависимости между социально-демографическими признаками преступников и признаками, характеризующими совершенные ими преступные действия, нельзя толковать как однозначные, линейные, как результат прямых причинно-следственных1 свя-

116

 

зей одного признака с другим. Сопоставление только двух статистических рядов (например, данных о социальном положении преступников и видах посягательств) без учета возможного влияния других факторов может привести к ошибочным выводам. Связь здесь, как и во всех социальных явлениях, более глубокая и сложная, опосредствованная многими другими факторами. Это — результат взаимодействия множества обстоятельств, так или иначе связанных с данными признаками или сопут-. ствующих им. Во всяком случае нельзя утверждать, что, например, пол или возраст преступников или их место жительства и род занятии определяют характер преступности, играют главенствующую роль. Эти признаки, характеризующие те или иные стороны личности, находятся лишь в функциональной, но не в причинной связи с преступностью. Только глубокий анализ всего комплекса явлений, вызывающих совершение преступления, может служить основой изучения причин преступности и личности преступников.

2. В данной главе будут рассмотрены особенности характеристики лиц, совершающих преступления, только по тем социально-демографическим признакам, которые учитываются уголовной статистикой.

При этом надо иметь в виду, что:

а)   речь пойдет об обобщенной социально-демографической   характеристике  лиц,   совершающих  преступления, об условном  выделении   группы лиц, в отношении которых статистически выявлены определенные   социально-демографические   закономерности.   Поэтому констатация типичного наличия  соответствующих особенностей  не отменяет  необходимости  изучения наличия и степени их выраженности в конкретном случае и  не  исключает  возможности отклонения   конкретного случая от типичной характеристики;

б)   значение для криминологического анализа имеют не  статистические   характеристики   социально-демографических признаков  сами  по  себе,  а их  существенное несовпадение для контингента лиц, совершающих преступления, и для контрольной группы (а равно для отдельных категорий преступников);

в)   речь идет не о «замкнутой», самостоятельной характеристике лиц,   совершающих преступления,   а   об аналитически выделенной группе признаков,  в з а и м о-

117

 

действующих с нравственно-психологической характеристикой личности;

д) говоря о криминогенном влиянии миграции, урбанизации и тому подобных процессов, мы имеем в виду лишь некоторые побочные следствия указанных явлений. В целом же эти процессы подчиняются в нашем обществе социальному планированию и способствуют решению задач коммунистического строительства1. Это надо учитывать при определении конкретных направлений ранней профилактики применительно к криминогенному действию тех или иных процессов и явлений. При этом имеются в виду как «многоцелевые» меры социальной профилактики (например, учет криминогенное™ «отсева» из вечерних школ при регламентации льгот лицам, совмещающим учебу и работу), так и меры, специально или преимущественно направленные на профилактику преступлений (например, меры воздействия в отношении лиц, ведущих паразитический образ жизни).

3. Характеристика по полу. История уголовной статистики свидетельствует, что существуют определенные закономерности в численном соотношении мужчин и женщин и в общем составе, и среди отдельных категорий преступников. В общем составе преступников мужчин всегда было значительно больше, чем женщин. Но доля женщин в общем составе преступников почти во всех капиталистических странах возрастала по мере усиления социальных антагонизмов. В социалистических странах, где ликвидированы социальные противоречия антагонистического характера, такой тенденции не наблюдается.

Буржуазные исследователи ломброзианского и нео-ломброзианского толка пытаются объяснять различную направленность посягательств, различную степень устойчивости антиобщественного поведения и иные особенности «мужской» и «женской» преступности с биологиче-

1 В этом подходе к анализу криминогенного значения миграции и урбанизации — одно из принципиальных отличий социалистической криминологии от буржуазной, отражающее и принципиально различный характер самих этих процессов в социалистическом и буржуазном обществе Как извесшо, буржуазные криминологи исходят из того, что рост преступности — «автоматическое» следствие урбанизации (Ред),                                                                          '

118

 

ских позиций особенностями женской и мужской физиологии и психологии, по существу не касаясь социальных причин преступности1.

Рассмотрим некоторые социальные явления и процессы в свете их возможных взаимосвязей с особенностями преступности мужчин и женщин и необходимости учета при профилактике преступлений

В целом доля женщин в контингенте лиц, совершающих преступления, значительно меньше, нежели -доля их в составе всего населения Меньше она и доля женщин в составе рабочих и служащих Так, по данным переписи 1970 года женщины составляли 53,9% всего населения СССР и 51% всех рабочих и служащих2

Удельный же вес, занимаемый женщинами в общем составе преступников, в нашей стране более или менее стабилен и составляет, по выборочным данным, в среднем от 12 до 18%. В 1922—1928 гг. в общем числе осужденных доля женщин составляла по РСФСР 13— 16%3 В последующие годы существенных изменений не произошло, несмотря на громадный рост доли участия женщин в производственной деятельности, в сфере обслуживания и управления (в 1972 году более чем в 2 раза по сравнению с 1928 годом4). Иными словами, широкое участие женщин в производственной деятельности и общественной жизни, т. е. усиление их социальной активности, в условиях социалистического строя отнюдь не способствует увеличению преступности среди них.

Естественно, что по тем  видам  преступлений,  которые в той или иной степени связаны с определенными

1  Ч. Ломброзо,     А   Фгреро, Жемцша — преступница и проститутка, Киев, 1902. Из современных бур разных ученых можно указать, например, на  американского криминолога О   Поллака Критику его книги «Преступность женщин», изданную в  1960 году, см  в работе Ф  М  Решетникова «Современная американская крими нология», М, 1965, стр 34 и ел

2  «Итоги Всесоюзной переписи населения   1970 года», т   II, М, 1972, отр, 3,  1В,  «Народное хозяйство  СССР  в  1972 г», М,   1973, стр  513

3  См    А   А   Герцензон,    Советская  уголовная  статистика, М , 1939, стр   174

4  См   «Народное хозяйство СССР в  1972 г», стр   513     В  абсолютных же цифрах за указанный период численность женщин — рабочих и служащих возросла более чем в 16 раз

119

 

видами профессий, соотношение численности мужчин и женщин, заиятых на этих работах, отражается и на половой структуре лиц, совершивших указанные виды преступлений. Например, среди осужденных за групповые хищения в форме присвоения и растраты женщины составляют 43 "/о1, и это понятно, если учесть, что в составе работников торговли, общественного питания, бытового обслуживания, материально-технического снабжения женщины составляют от 53 до 76%2

В контингенте лиц, совершающих такие преступления, как спекуляция и обман покупателей, доля женщин (по выборочным данным) составляет 60—70%3. С другой стороны, эта доля крайне мала в числе лиц, совершающих умышленные убийства (3—4%), тяжкие телесные повреждения (2—3%)4.

Эти особенности преступного поведения мужчин и женщин нельзя, конечно, объяснять физиологическими различиями (хотя они могу г в какой-то мере сказаться на особенностях исполнения тех видов преступлений, совершение которых связано, например, с применением физической силы5). Речь идет о другом: о различии в условиях воспитания, круге потребностей, интересов, о различиях в микросреде, во взаимосвязях и взаимоотношениях с окружающими людьми, в ситуациях, возникающих при этом.

Конкретное содержание мотивов преступной деятельности, обусловленных неблагоприятными условиями нравственного формирования личности, реализация их и выбор средств для этого неотрывны от специфики этих отношений. В частности, продажа товаров представляет собой довольно часто род занятий женщины,

1  См   У   С   Джекебаев,      О социально психологических аспектах преступного поведения, Алма Ата, 1971, стр  115(9

2  «Народное хозяйство СССР в 11972 г», стр  513

3См   С   С   Остроумов,      Советская    судебная статистика, М , 1970, стр   150

4  См   В   К   Жукова,   Умышленные телесные повреждения и борьба с ними по советскому уголовному праву, автореферат канд дисс, М, 1966, стр  6—7, С В  Бородин  Рассмотрение судом уголовных дел об убийствах, М , 1964, стр   168

5  Характерно, в частности, что, по данным В   К Жуковой, доля женщин в числе лиц, причинивших легкие телесные повреждения, в 6 раз выше,   чем в числе причинивших тяжкие телесные повреждения (указ работа, стр 7).                                                           '

120

 

а покупка, как правило, входит в ее функции в семье. Эта деятельность создает социально-психологические условия, которые определяют и выбор средств, и характер поведения, избираемый в данном случае, для реализации корыстных мотивов, намерения получить наживу, выгоду.

С учетом особенностей повседневного поведения, системы взаимосвязей в микросреде понятно и то обстоятельство, что среди лиц, совершивших хулиганство и сопротивление работникам милиции и дружинникам, доля женщин гораздо меньше средней. Процент осужденных женщин к общему числу осужденных за сопротивление работникам милиции и дружинникам составлял, по выборочным данным, в среднем 2—4%.

4. Возрастной состав преступников. С изменением возраста происходят социальные изменения как самой личности, так и ее окружения. Как подчеркивает С. Л. Рубинштейн, различные стадии развития личности зависят не только от возрастных особенностей, а во многом и от реальных форм деятельности конкретного содержания, которыми овладевает человек1.

Если рассмотреть соотношение отдельных возрастных групп, выделенных статистикой в общем составе преступников, то окажется, что наибольший удельный вес занимает группа 30—49-летних. Но вывод о более высоком уровне преступности в этом возрасте был бы неправильным, поскольку эта и другие выделенные в статистических отчетах возрастные группы неравны Первая группа (14—17 лет) объединяет 4 возрастные группы по одному году каждая; вторая (18—24)—7; третья (25—29)—5; четвертая (30—49)—20 групп Поэтому для сравнения надо найти средний показатель для всей группы в расчете на один возрастной год. Такой анализ приводит к выводу, что наибольшая интенсивность принадлежит группе в возрасте 25—29 лет; за ней следуют 18—24-летние, затем 14—17-летние и лишь после них лица старше 30 лет.

Такое распределение лиц,  совершающих преступле-

же 386

1 «Основы общей психологии», М, 1945, стр   166 и др   См   так-А. Г. Ковалев,     Психология личности, М,  1970, стр. 351—

121

 

ния, по возрастному признаку соответствует социально-бытовым условиям их жизни, их социально-психологическому облику.,

Наибольшая распространенность преступлений в контингенте лиц 25—29 лет отражает тот факт, что в этом возрасте, как правило, в основном завершается становление личности и выбор стабильной микросреды. На этот период падает и наибольшее число сложных жизненных ситуаций, которые могут при определенных условиях способствовать конфликтам с окружающими, формированию негативных сдвигав психологии конкретных лиц.

Молодым людям в возрасте 18—24 лет тоже приходится решать немало жизненно важных задач и сталкиваться с конфликтными ситуациями, у них невелик и жизненный опыт.

Еще меньше жизненный опыт у 14—17-летних подростков. Эмоциональная возбудимость, неумение сдерживаться, отсутствие навыкав в решении даже несложных конфликтных ситуаций нередко способствуют их неверным решениям и поступкам в таких случаях, когда взрослый человек сумел бы не нарушить закон.

К 30 годам и старше накапливается значительный жизненный опыт, который делает очевндным'И преимущества социально правильного образа жизни, и поэтому указанная возрастная группа дает относительно меньше преступлений.

Кроме исследования зависимости изменений в возрастной структуре всего населения и составе преступников в целом, интерес представляет также специфика возрастной структуры отдельных категорий преступников. Она будет рассмотрена ниже.

5. Уровень образования лиц, совершающих преступления, как правило, ниже среднею уровня образования населения в целом. Вместе с тем значение этих показателей надо рассматривать только во взаимной связи с другими условиями нравственного формирования личности.

В 1962—1967 гг. доля в составе преступников лиц с неполным средним образованием составляла 28— 39%, со средним образованием — 6—10%, незакончен-

122

 

ным высшим и высшим — 1—2%4. Аналогичное соотношение сохранилось и в последующие годы. Уровень образования всего населения, занятого в народном хозяйстве, значительно выше уровня образования преступников2. Самый низкий уровень образования среди хулиганов, особенно среди рецидивистов. У несовершеннолетних преступников разница в образовании по сравнению со сверстниками еще более велика (см. § 2 наст, главы).

В нашем обществе, где ликвидированы коренные социальные причины преступности, дальнейший рост образовательного и культурного уровня в сочетании с повышением материальной обеспеченности и сознательности населения, несомненно, ведет к сокращению, а затем и полной ликвидации преступности. Общая статистическая закономерность, тенденция взаимосвязи этих процессов не вызывают сомнения, и это убедительно подтверждается на примере повышения уровня образования населения и общей тенденции снижения преступности в нашей стране.

Это понятно, поскольку образовательный, как и культурный уровень вообще, есть составной элемент условий нравственного формирования личности. И чем выше этот уровень, тем больше (при прочих равных условиях) оснований выработать социально правильные привычки и навыки поведения. Вопрос этот подробно рассматривается в гл. V. Здесь же отметим лишь, что образование как важнейшая часть общего культурного уровня личности способствует формированию такого круга интересов, потребностей, привычек, правил поведения, которые соответствуют общественным требованиям, помогают выработать правомерные способы и формы реагирования на конфликтные ситуа-

1  Сходные .данные  приводит  В.  Д.  Филимонов  в  выборке  за 1965—1966   гг.: лиц с образованием до 5 классов — 45%, до 7 классов — 39%, до 10 классов—10%, со средним образованием 5%,   с незаконченным высшим и высшим — 1%  (см.,В. Д. Филимонов, Общественная опасность личности преступника, Томск, 1970, стр. 22).

2  В составе всего работающего населения страны лица со средним (полным и неполным) и высшим образованием составляют71,8%, а в составе всего населения старше 10 лет — 52,2%  («Народное хозяйство СССР в 1972 г.», стр. 38—40). Доля же лиц с таким образованием в составе совершающих преступления, по приведенным вь^ боркам, только 6—12%, т. е. почти в 3—5 раз ниже.

123

-

 

ции и неблагоприятную обстановку. И наоборот, низкий уровень образования, как правило, не способствует или прямо препятствует формированию общественно полезных интересов, потребностей, привычек, правил поведения, облегчает при прочих равных условиях возникновение конфликтных ситуаций и мешает выбору правильного варианта поведения в них.

Исследование образовательного уровня преступников нельзя ограничивать только анализом состава преступников и сопоставлением с уровнем образования населения. Надо рассмотреть и третий аспект, который тоже представляет большой интерес- изучение образовательного уровня отдельных категорий преступников, выяснение связей и зависимости их образовательного уровня и направленности посягательств. Здесь показательны такие соотношения. Наиболее низкий уровень образования встречается у лиц, осужденных за кражи и хулиганство. Так, по выборочным данным, среди осужденных в 1965—1966 гг. за хулиганство лиц, не имеющих даже неполного среднего образования, было более 80%.

Ниже усредненного образовательного уровня всего состава преступников уровень образования преступников, совершавших преступления против личности (умышленные убийства, тяжкие телесные повреждения, изнасилования). По данным В. К- Жуковой, например, 71% осужденных за умышленные телесные повреждения не имели 8-летнего образования1. По данным А. И. Барамия, 84% убийств по мотивам кровной мести совершены лицами с образованием ниже 8 классов2.

Показательны данные Ю. Д. Блувштейна, установившего, что коэффициент корреляции между возрастом осужденных и уровнем их образования близок к нулю, так как по мере повышения возраста осужденных их образовательный уровень остается практически неизменным.

6. Семейное положение преступников изучается для того, чтобы выяснить влияние: а) семейных отношений на условия нравственного формирования

1  Указ работа, стр 6

2  «Борьба с преступлениями    против жизни и здоровья, совер шейными  на  почве  кровной  мести»,   автореферат  канд.  дисо,  М, 1965, стр   17

124

 

личности и характер преступного поведения; б) характера и степени устойчивости преступного поведения на семейные отношения; в) изменений семейного положения в структуре населения на характер преступных проявлений и состав преступников.

В целом изменения структуры населения вызывают соответствующие изменения в общей структуре состава преступников. Вместе с тем среди преступников больше удельный вес холостых Это несоответствие усиливается применительно к отдельным категориям лиц, совершающих преступления. Так, по выборочным данным, среди осужденных за грабежи и разбои около 4/5 составляют лица, не создавшие семью. В известной мере такое положение вызвано сравнительно молодым возрастом значительной части этих преступников. Однако определенную роль, видимо, сыграл и их образ жизни. Применительно к рассматриваемой категории лиц явно прослеживается обратная связь между образом жизни и семейным положением: с одной стороны, отсутствие семьи и свобода от связанных с ней обязанностей способствуют аморальному образу жизни, ведущему к совершению преступлений, а с другой — аморальный образ жизни явно препятствует созданию семьи.

В целом применительно к лицам, совершающим преступления, отсутствие семьи или ее распад были, как правило, следствием преступного поведения, а не наоборот. Ослабление социальных связей, в том числе семейных, способствует формированию и закреплению антиобщественных взглядов и привычек. Из этого следует, в частности, вывод о том, что в ходе исполнения наказания (в том числе лишения свободы) следует поощрять создание семьи, сохранение или восстановление семейных отношений, используя их положительное влияние на перевоспитание осужденных.

Сказанное обусловливает и важность использования в социально-демографической характеристике лиц, совершающих преступления, наряду с данными о структуре также данных о характере и направленности семейных отношений: о наличии или отсутствии конфликтов, социально-положительной или отрицательной ориентации совместных интересов и т. д. Включение в статистику формализованных показателей такого рода (семейцые отношения плохие, хорошие; семья распалась; имеются, не имеются источники отрицательного

185

 

влияния) позволило бы углубить анализ и учет в профилактической работе рассматриваемого обстоятельства.

В поле зрения криминолога должны быть и социально-демографические процессы, отражающие брачно-семейные отношения. Они в известной степени фиксируются в материалах демографической и судебной статистики о числе браков и разводов, алиментных дел, численности полных или неполных семей, одиноких матерей, многодетных семей и т. д. Несомненно, что рост числа разводов, алиментных дел и т. п., свидетельствующий в определенной мере об увеличении числа распавшихся семей, должен вызывать специальное исследование таких явлений с тем, чтобы на основе результатов этих исследований разрабатывать соответствующие меры.

7. Социальное положение и род занятий. В судебной статистике есть показатели, отражающие социальное положение и занятия осужденных в период совершения преступлений: рабочие, служащие, колхозники; учащиеся в возрасте до 18 лет и от 18 лет и старше; трудоспособные лица, не работающие и не учащиеся; пенсионеры, домашние хозяйки, нетрудоспособные иждивенцы; отбывающие наказание в местах лишения свободы. Эти показатели позволяют выявить структуру по роду занятий не только всего состава осужденных, но и по видам преступлений. Надо, однако, отметить, что специфика социального положения лиц, совершающих преступления, в настоящее время существенно не отражается на характере преступности.

Кроме общих данных о социальном положении и роде занятий преступников, представляют интерес сведения об их отношении к труду. Обращает на себя внимание, в частности, относительно высокая доля в составе лиц, совершающих преступления, лиц не учащихся и не работающих. Так, при изучении группы лиц, осужденных за грабежи и разбои, оказалось, что из них работали 63%, учились 12% и находились бе-з определенных занятий 25% (в том числе 18%—более 6 месяцев). Характерно, что 93% неработающих лиц оставили работу по собственному желанию или были уволены за нарушение трудовой дисциплины. Что касается работающих, то 82% из них работали на данном предприятии менее одного года, а 60%—даже

126

 

менее полугода. Почти все эти лица выполняли работу, не требовавшую какой-либо квалификации. Выборочное обследование группы лиц, совершивших хулиганские действия, также показало, что каждый четвертый из них на момент совершения преступления не имел определенных занятий1. Отсюда своевременное выявление лиц, не имеющих определенных занятий, обеспечение мер по их устройству и воздействию на них должио быть признано одним из важных направлений специальной профилактики.

8. Как уже отмечалось, социальное положение преступников тесно связано с их местожительством (город, сельская местность). Известно, что социально-психологический уклад городской жизни пока заметно отличается от уклада жизни в деревне. При равном, в принципе, подходе к решению проблем народного образования в городе и деревне город служит все же глав-'ным сосредоточением основных учебных и иных культурных учреждений. В то же время условия городского труда и быта, вся совокупность проблем личного и общественного порядка, подлежащих повседневному разрешению, т. е. вся сумма социально значимых воздействий, оказываемых на индивида, значительно интенсивней, напряженней совокупности соответствующих воздействий, оказываемых на человека в условиях сельского быта. И если для подавляющего большинства советских граждан эти воздействия служат стимулом для интенсивного социального развития в положительном направлении, обогащают ид жизнь, то для некоторых лиц условия городской жизни расширяют в известном смысле возможности для бесконтрольного поведения. В деревне, где каждый знает друг друга, уже это обстоятельство само по себе служит элементом социального контроля, заставляет считаться с отношением к себе и своему поведению. В условиях городской жизни такого рода социальный контроль, опирающийся на бытовые связи по месту жительства, значительно ограничен.

Исследования констатируют достаточно значительную долю в составе преступников лиц, менявших местожительство с переездом в другую местность. По дан-

1 См. В. Д. Филимонов, указ, работа, стр. 26.

127

 

иьщ М. М. Бабаева, например, из числа областей с наивысшим коэффициентом прибытия 9/ю являются наивысшими и по коэффициенту преступности. И, наоборот, 7/ю областей с наименьшими коэффициентами прибытия имеют и наиболее низкие коэффициенты преступности1. Эти данные служат подтверждением положения «о роли социально-психологических характеристик микросреды, через которые на поведении индивидов сказывается влияние крупных социальных процессов»2. К этому обоснованному выводу Я. М. Яковлева надо добавить, что дело не сводится к изменению условий социального контроля; существенное значение имеет и социально-демографическая характеристика самих мигрантов: в их числе повышена доля лиц молодого возраста, не имеющих семьи или переезжающих без нее, и т. п. Наблюдается и концентрация в составе мигрантов лиц, социально неадаптированных по прежнему мео-ту жительства. Отличаясь высокой подвижностью, они могут в новых условиях служить «кристаллизационными центрами» групп с негативной направленностью времяпрепровождения. Сказанное обусловливает вывод о необходимости опережающего и концентрированного развития системы ранней профилактики в районах новостроек. Особенности городской жизни обусловливают относительно большую распространенность в городах некоторых видов преступности. Речь идет, в частности, о преступлениях, связанных с личным контактом с потерпевшими, поскольку в сельской местности возможность узнать нападающего гораздо больше и соответственно возможность для таких преступлений меньше. Так, выборочное изучение осужденных в Литовской ССР показало, что коэффициент судимости за грабежи и разбои для жителей сельской местности втрое ниже, чем для жителей малых городов (с населением до 10 тыс. человек), и в пять раз ниже, чем для жителей средних (10—15 тыс. человек) и крупных городов (с населением свыше 50 тыс. человек)3.

1  «Криминологическое  исследование  проблем  миграции   населения», «Советское государство и право» 1968 г. № 3.

2  А. М. Яковлев,      Преступность и  социальная  психология, М , 1971, стр. 177.

•> См  Ю. Д. Блувштейн, указ, работа, стр. 12.           '

128

 

Надо, однако, еще раз подчеркнуть, что рост городского населения в условиях социалистического общества не создает фатальной неизбежности роста преступности в городах. Усложнение условий социального контроля, особенность контингента населения в городах-новостройках и тому подобные факторы могут быть «нейтрализованы» при правильном определении объема профилактической работы с учетам их наличия. Этот вывод полностью подтвержден опытом Москвы, Ленинграда, Горького, Львова и ряда других крупных городов, где наблюдается устойчивое снижение преступности, несмотря на рост населения.

9. Подводя тоги сказанному, можно утверждать, что существуют определенные статистические закономерности, характеризующие личность преступников в связи с социально-демографическими признаками. Однако их роль неравнозначна.

Учет этих связей и зависимостей и преступности представляет существенное условие повышения эффективности социального планирования в области борьбы с преступностью.

При всем этом на основе рассмотренных данных не следует делать обобщенного вывода о существовании какого-то социального типа «преступной личности», характеризующегося усредненными демографическими показателями. Такой вывод игнорировал бы природу указанных статистических данных, которые, как уже отмечалось, характеризуют собою общую статистическую совокупность, но не личность каждого в отдельности преступника. Даже преступники таких групп, как расхитители, убийцы, воры, характеризуются весьма разнообразными демографическими признаками.

«Социальный тип — это классовая характеристика определенного социального слоя или группы людей, выделенной с учетом их положения в системе общественных отношений, связи с экономической и социальной структурой общества, известной психологической и культурной общности, а в ряде случаев и некоторой организационной сплоченности. Ничего подобного применительно к преступникам не существует. Их не объединяет в социальный тип ни классовая, ни социально-экономическая общность, ни тем более — связь с социальной структурой общества. Это именно статистическая совокупность единичных явлений, каждое из которых

9   Заказ 4248

129

 

носит индивидуальным характер Преступники не составляют особой социальной группы в нашем обществе, они как бы рассеяны в различных слоях населения, хотя и могут составлять обособленные микрогруппы. Демографические данные дают лишь общую ориентировку в направлении изучения личности преступника, но отнюдь не являются ее полной и дос1аточно глубокой характеристикой. Аналогично и их значение для планирования и организации профилактической работы.

10. Как уже отмечалось, к социально-демографической характеристике лиц, совершающих преступления, тесно примыкает уголовно-правовая их характеристика, точнее, тот ее аспект, который наряду с признаками уголовно-правовой правосубъектности (возраст, вменяемость и т п ) и виновностью1 фиксирует направленность посягательств преступников (по видам совершенных преступлений), устойчивость их антиобщественного поведения (в частности, по прошлым судимостям, по рецидиву)2, степень их организованности (по числу преступлений, совершенных в группе и в соучастии).

Направленность посягательств может быть рассмотрена в общем составе преступников (например, в составе осужденных виновные в преступлениях против личности составляли в 1967 году около 15%; 'хулиганы — около '/з3); среди отдельных категорий преступников, взятых по какому-либо признаку, отражающему степень их общественной опасности, внутри отдельных категорий преступников, взятых по характеру или мотиву содеянного (например, среди лиц, виновных в убийствах, корыстная мотивация констатирована лишь в 8%), и т. д Это будут разные структуры, которые можно условно назвать общей, специальной и внутривидовой структурами.

Представляет интерес и характеристика  направленности    посягательств  среди отдельных    категорий шре-

1 Э 1емснты уголовно правовой характеристики, связанные с личностью преступника, специально рассматриваются во взаимосвязи с другими обстоятельствами, индивидуализирующими наказание, в гл гл VI и VII

*• Этому элементу правовой характеристики личности преступника специально посвящен § 3 настоящей главы,

3 См «Криминология», стр  1)18—119,                                <

130

 

стушшков, взятых по какому-либо социально-демографическому признаку (пол, возраст и т. п), например характеристика направленности посягательств среди женщин или несовершеннолетних, в которой наиболее непосредственно проявляется взаимосвязь социально-демографических и правовых признаков (см, например, § 2) Такие структуры можно назвать частными

Изменения удельного веса той или иной группы зависят не только от изменений численности самой группы, но и от изменений численности всего состава преступников и соотношения с другими группами Например, абсолютное число осужденных за хулиганство может в течение нескольких лет оставаться почти неизменным, но удельный вес этой группы в общем числе осужденных может изменяться, если произойдет существенное изменение общего числа осужденных.

Поэтому при анализе статистических данных надо проводить сравнения не только структурные (по удельному весу), но и линейные (по абсолютной численности). Нельзя ограничиваться сравнением только общей численности преступников, не выяснив, за счет каких категорий преступников (по видам совершенных преступлений) произошло снижение или увеличение общего числа преступников. Анализируя статистические данные (особенно за длительные периоды), всегда надо учитывать также изменения в законодательстве, следственной и судебной практике, в организации учета, а также изменения в населении

Устойчивость (стойкость) антиобщественного поведения может быть охарактеризована, исходя из числа совершенных лицом антиобщественных поступков и их характера. Чем чаще лицо совершает антиобщественные действия, чем они серьезнее, тем глубже поражено его сознание антиобщественными взглядами, тем труднее ему самому психологически преодолеть эти взгляды, привычки, изменить сложившийся стереотип1.

1 Лицо, совершающее антиобщественны? поступки (пьянство, уклонение от труда, мелкие нарушения общественного порядка и т п), может быть поставлено на учет и подвергнуто общественным или иным предусмотренным административным законодательством мерам воспитательно-профилактического воздействия с тем, чтобы предотвратить дальнейшую социальную деградацию и в частности, возможный переход на преступный путь Но моры эти строго «дози-

9'                                                   131

 

Для утловиопрлювои харакюрисшки усюйчиво-сти (стойкости) антиобщественного поведения преступников служит признак повторпости совершения преступлений— рецидив (см ^ 3).

Степень организованности преступников характеризуется сведениями о со/вершении преступлений единолично или в группе и в соучастии. При прочих равных условиях преступники, организованные в группу, и объективно, и субъективно значительно опаснее преступников, действовавших единолично. Именно поэтому совершение преступления в группе образует отягчающее или квалифицирующее обстоятельство

По выборочным исследованиям, удельный вес лиц, совершивших преступление в группе, в общем числе осужденных в 1963—1968 гг. колебался в среднем от 21 до 28%. По данным проф. В. Е. Чугунова, этот процент в некоторых областях в 1958—1963 гг. был равен 32%*. Наиболее устойчивые группировки создаются для совершения разбоев, грабежей, хищений. Группировки среди хулиганов, убийц, насильников, как правило, случайны. Групповое хулиганство, убийство относительно чаще совершается во время драк.

При характеристике преступников по демографическим признакам (частные структуры) наибольший интерес представляет анализ данных о несовершеннолетних.