§ 8. СУБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В ИСТОРИИ УГОЛОВНОГО ПРАВА И В ПРАВЕ СОВРЕМЕННЫХ БУРЖУАЗНЫХ ГОСУДАРСТВ : Курс Советского уголовного права. Т.1 - ред. Н.А. Беляев : Книги по праву, правоведение

§ 8. СУБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В ИСТОРИИ УГОЛОВНОГО ПРАВА И В ПРАВЕ СОВРЕМЕННЫХ БУРЖУАЗНЫХ ГОСУДАРСТВ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 
РЕКЛАМА
<

I. В уголовном праве рабовладельческого общества субъектом преступления признавались не только люди, но и животные, предметы.

В Афинах суд разбирал дела о смертных случаях, причиняемых неодушевленными предметами и живот­ными, после чего назначались особые жрецы, которые выгоняли животных или выбрасывали предметы, причи­нившие смерть, за пределы Афин.

Мнение, что за преступления могут отвечать не толь­ко люди, но и животные, было широко распространено и в средние века. Вплоть до XVIII в. во Франции про­водились процессы над животными — еще в 1740 г. там была осуждена корова. В Англии до середины XIX в. существовало правило, что предмет, причинивший смерть, конфисковывался в пользу короля. В России в 1593 г. был наказан кнутом и сослан в Сибирь церковный ко­локол за государственное преступление: этим колоколом били в набат в Угличе в связи с гибелью царевича Дмит­рия.

Признание животных и предметов субъектами пре­ступления в рабовладельческом и феодальном уголов­ном праве объясняется тем; что в то время господство­вали мистические взгляды на преступление как на дея­ние, оскорбляющее бога и охраняемый им мир. Сущест­вовал незыблемый принцип: ответственность всякого, причинившего   вред   (объективное   вменение).

Когда на смену феодальному праву пришло буржу­азное, привлечение животных и неодушевленных пред­метов к уголовной ответственности стало признаваться недопустимым и было отвергнуто. Такую же эволюцию претерпел и вопрос о признании субъектом ответствен­ности юридических лиц. В период феодального строя от­ветственность  юридических  лиц — городов,  общин — за

395

 

преступления, совершенные одним из членов, "была об-щепризнана как в литературе, так и в законодательстве. Во французском ордонансе 1670 г. имелась специальная статья, предусматривавшая такую ответственность (ана­логичная статья — в Баварском уложении 1813 г.).

В России составители уложения о наказаниях 1845 г. хотя и писали в объяснительной записке о том, что субъектом преступления может быть лишь отдельное лицо, однако в уложение включили статью, предусмат­ривающую ответственность всего еврейского общества, если там укрылся военный беглец из евреев (ст. 530), и статью, по которой наказывалось общество за то, что оно вторично отпустило лицо, изобличенное в попрошай­ничестве (ст. 985). Включение этих статей объяснялось политикой открытого угнетения национальных мень­шинств и неимущих классов, которую вело царское пра­вительство.

В период буржуазных революций, когда в основу уго­ловной ответственности были положены новые прин­ципы: ответственность за вину и индивидуальная ответ­ственность, — привлечение к ответственности корпораций признавалось недопустимым. Это обосновывалось тем, что корпорации не обладают реальной волей, следова­тельно, они не могут иметь и виновную волю, являю­щуюся основанием для ответственности.

С развитием капитализма и образованием значитель­ного числа корпораций государства стремятся устано­вить защитительные меры (в интересах самих капита­листов) против преступлений, которые могут быть со­вершены корпорациями. Пренебрегая провозглашен­ными принципами ответственности, законодатели уста­навливают уголовную ответственность юридических лиц. Так, по английскому праву корпорации могут преследо­ваться за преступления, наказуемые штрафом. Если же совершено такое преступление, за которое закон преду­сматривает более тяжкие наказания, то ответственности подлежат физические лица в индивидуальном порядке.

В США и других капиталистических странах инсти­тут ответственности юридических лиц используется для борьбы с прогрессивными организациями. Так, по за­кону Маккарэна — Вуда, направленному на ликвидацию в США прогрессивных организаций, организация, при­знанная «подрывной», обязана подавать заявление о ре­гистрации в министерство юстиции. Отказ «организаций

396

 

коммунистического действия» от подачи такого заявле­ния влечет наказание в виде штрафа в сумме до 10 тыс. долл. за каждый день просрочки. Недавно ок­ружной суд Вашингтона осудил Коммунистическую пар­тию США за отказ от регистрации и приговорил ее к максимальному штрафу в 230 тыс. долл.

В буржуазной теории уголовного права наметилась тенденция признавать уголовную ответственность юри­дических лиц. Такие суждения были высказаны на VI (1953 г., Рим) и VII (1957 г., Афины) международных конгрессах по уголовному праву. VI конгресс признал возможной ответственность юридических лиц и приме­нение к ним наказаний, а в резолюции VII конгресса было записано, что юридические лица могут нести от­ветственность за преступления только в случаях, преду­смотренных  отдельными  законодательными   системами.

II. Законодательные памятники в различных странах свидетельствуют о том, что и в давние времена имелись ограничения в возрасте, с которого была установлена ответственность. Уже в Законах XII таблиц содержа­лось указание о применении к детям меньшего наказа­ния, чем к взрослым. Римские юристы во II в. установили три возрастные группы, в зависимости от которых опре­делялась уголовная ответственность. .В более позднее время в большинстве стран закон предусматривал обя­зательное смягчение наказания для детей и подростков. Например, суд Лондона в XII в. постановил: «Вор мо­жет избежать немедленной казни лишь в том случае, если ему не исполнилось 12 лет и если стоимость похи­щенного не достигает 12 пенсов».

В законе, принятом в Индии в XV в., было провоз­глашено: «Если дитя моложе пяти лет совершит недоз­воленный поступок, неважно сколь серьезный, не толь­ко не следует судить его, но и сами родители не должны подвергать его никакому наказанию».

В русском законодательстве имелись предписания: «Наказание за воровство обыкновенно умаляется или весьма оставляется, ежели... вор будет младенец, кото­рый дабы его заранее от сего отучить, может от роди­телей своих лозами наказан быть» (Воинский устав 1716 г.). Однако с середины средних веков и вплоть до XVIII в. нередко детей карали так же жестоко, как и взрослых. Под влиянием прогрессивных сил в конце XVIII   и   начале   XIX   в.   в   ряде  стран   были   созданы

397

 

специальные детские суды для рассмотрения дел, не свя­занных с совершением опасных преступлений. В органи­зации этих судов выразился особый подход к несовер­шеннолетним в отношении применения к ним специаль­ных воспитательных мер.63

Современное законодательство буржуазных стран со­держит различные указания о возрасте, с которого дети могут быть признаны ответственными за свои поступки. Меры предупреждения могут быть к ним применены в США с 7 лет, в Англии — с 8 лет и т. п.

К полной уголовной ответственности могут быть при­влечены лица, достигшие, например, в Дании, Бельгии 16 лет, в Англии, Греции, Египте— 17 лет. В некоторых штатах США полная уголовная ответственность насту­пает с 16—19 лет, а в отдельных штатах — с 21 года. В Уголовном кодексе Чили установлено, что «дети до 16 лет не несут уголовной ответственности», как и под­росток от 16 до 18 лет, «поскольку не установлено, что он действовал с разумением» (п. 3 ст. 10 в редакции за­кона от 10 июня 1953 г.).и

В Норвегии лица от 18 до 23 лет, в Бельгии от 18 до 20, в Австрии от 1.8 до 21 года, в Швеции от 21 до 25 лет считаются «не достигшими зрелости» (а в Австрии «по­лувзрослыми»), что рассматривается как смягчающее обстоятельство.

В буржуазных государствах имеются различные уч­реждения для предупреждения правонарушений несо­вершеннолетних; применяются разнообразные способы и для перевоспитания несовершеннолетних правонаруши­телей не только мерами уголовного наказания. Тем не менее преступность несовершеннолетних в буржуазных государствах неуклонно возрастает, а в преступления, совершаемые взрослыми, нередко втягиваются   и мало-

03 См.: Н. С. Т а г а н ц е в. Исследования об ответственности малолетних преступников по русскому праву, стр. 8 и ел.; Н. О к у -нев. Особый суд для малолетних. СПб., 1915: А. Р у б а ш е в а. Осо­бые суды для малолетних и система борьбы с детском преступ­ностью, т. 1. М., 1912; Дети-преступники. Под ред. М. Н. Гернета. М., 1910

64 Современное зарубежное уголовное право, тт. 1—3 М., ИЛ, 1957.

05 См.: Е. Т. Ely п п. Delinquency. The Juvenile Offender in America Today. N. Y. Rondom House, 1956, p. 27; см. также: Пре­ступность несовершеннолетних и борьба с ней в зарубежных стра-

398

 

VI Международный конгресс уголовного права выра­зил пожелание, чтобы в дальнейшем были запрещены все формы уголовного наказания для лиц моложе 16-лет­него возраста.

III. В древнем праве Греции и Рима помешательство исключало применение наказания, но опасные больные (в Риме) запирались в темницы. В период средневе­ковья, вплоть до XVII в., участь помешанных была тра­гической, их обвиняли в волшебстве, колдовстве, связи с дьяволом и подвергали сожжению на кострах. Хотя в XV и XVI вв. уже создавались специальные больницы для сумасшедших, обращение с ними продолжало оста­ваться жестоким. Цепи, розги, карцер, темная комната рассматривались как основные средства воздействия на душевнобольных.

В России в XVXVII вв. в отличие от стран Запад­ной Европы не было таких бесчеловечных преследова­ний душевнобольных. Процессы над ними проводились редко. Душевнобольные, совершившие преступления, большей частью помещались в монастыри. Это объяс­няется тем, что в России юродивые, блаженные счита­лись людьми святой жизни. Они приносили монастырям большой доход, и потому церковники предоставляли им приют и особо покровительствовали. Однако до издания Свода законов наиболее беспокойных душевнобольных, совершивших тяжкие преступления, помещали в тюрьмы.

В XIX в. буржуазия, идя к власти, выдвинула новые, демократические принципы. Идеи классической школы, принцип «nullum crimen sine lege», идея возмездия за вину обусловили появление понятия невменяемости и от­рицание ответственности невменяемых за совершенные ими общественно опасные действия. Представителями этой школы невменяемость определялась как отсутствие у лица свободы поли. Соответственно были сформулиро­ваны и статьи о невменяемости в кодексах. В § 51 гер­манского Уголовного кодекса 1871 г. было предусмотре­но: «Действие не признается преступлением, если во вре­мя совершения его лицо находилось в состоянии болезненности или болезненного расстройства душевной деятельности,исключающем свободное волеопределеппе».

пах. Изд. МГУ, 1961, стр. 5, 56, 80; Г. М. М и ньковскин. Неко­торые данные о современном состоянии преступности несовершен­нолетних в капиталистических государствах. «Вопросы криминали­стики», 1962, Л: 3,

399

 

В артикуле 64 Уголовного кодекса Франции сказано: «Нет ни преступления, ни проступка, если во время со­вершения деяния обвиняемый был в состоянии безумия». Эту формулу невменяемости, как и Положение об интер­нировании душевнобольных, принятое в 1836 г., соглас­но которому направление душевнобольного, совершив­шего общественно опасное деяние, в специальное убе­жище производится по распоряжению административ­ных властей, сами французские юристы признают уста­ревшими, тем не менее они действуют и поныне.

Наиболее казуистично и консервативно решается во­прос о душевнобольных в английском и американском праве. В Англии и США нет закона, устанавливающего, что невменяемость исключает уголовную ответствен­ность. Там существует презумпция вменяемости. Защита может выдвинуть довод о наличии психического заболе­вания, и лишь в том случае, когда это будет установ­лено, обвиняемый освобождается от ответственности. Даже и в таких случаях суды в приговоре указывают: «Виновен, но безумен». Следовательно, невменяемость не исключает виновности и лишь освобождает от наказа­ния. Сами критерии невменяемости в законе не опреде­лены: для решения вопроса о невменяемости пользу­ются судебным прецедентом 1843 г. — ответами судей на вопросы в связи с делом Мак-Натэна (так называемыми правилами Мак-Натэна). В этих правилах понятие не­вменяемости сужается и формулируется неопределенно. Например, невменяемыми признаются только лица с де­фектами в интеллектуальной области, расстройство же эмоций и воли совершенно не принимается во внимание. Вменяемыми признаются и лица, совершившие преступ­ления под влиянием бредовой идеи, если такая ответст­венность последовала бы при соответствии фактов пред­ставлениям о них. Так, в Англии был осужден к смерт­ной казни Г. за убийство жены, болезненный бред его заключался в том, что жена находится в преступной свя­зи с А., Б. и В.

В англо-американском праве на основании правил Мак-Натэна признается теория «частичного бреда», со­гласно которой, человек, имеющий бредовые идеи, может быть признан психически здоровым во всех других отно­шениях.

Как в Англии, так и в США слабоумие и идиотизм не исключают  привлечения  к  ответственности.   В   1913  и

400

 

1927 гг. в Англии были приняты законы о том, что де­фективные (идиоты, слабоумные имбецилы) несут та­кую же ответственность, как и нормальные, за убийство и государственную измену. При совершении других пре­ступлений суд определяет, какую меру следует приме­нить к невменяемому: наказание, направление в специ­альное учреждение для психически дефективных или от­дачу под опеку родным. Поэтому в ряде случаев лица, совершившие преступления вследствие душевней болез­ни, осуждаются к тюремному заключению и даже к смертной казни.

Такое решение вопроса соответствует «новейшим» теориям уголовного права в США. Суть этих теорий (их представители — Абрахамсен, Глюк, Каппмэн) заключа­ется в том, что основным критерием при применении уголовного закона является социальная опасность лично­сти, а поэтому решать вопрос о судьбе душевноболь­ных должен не суд, а административные органы. Отри­цаются понятия вменяемости, вины, соответствия наказания преступлению.

IV. Распространенность рецидива в капиталистиче­ских странах обусловила принятие законодательных ак­тов о мерах борьбы с рецидивистами, а также установ­ление в уголовных кодексах специальных правил об ответственности указанных лиц.

Основная тенденция законодательства о рецидиви­стах состоит в установлении права суда применять меры уголовного воздействия для охраны безопасности гос­подствующего класса, не учитывая вины.

Эта тенденция находит свое выражение в установле­нии права применять к рецидивистам, совершившим пре­ступления, гораздо более строгие меры наказания, чем к нерецидивистам, вплоть до пожизненного заключения (Англия и другие страны), в возможности вынесения неопределенных приговоров (США, Дания, Финляндия, Греция), применения к «привычным» преступникам пре­вентивного заключения. В Дании заключение «в целях безопасности» возможно сроком до 20 лет. Вопрос об освобождении рецидивиста из места, где отбывается «мера безопасности», решает комиссия тюрьмы.

Применение превентивного заключения к лицу, при­знанному «привычным» преступником, характерно для английского и американского законодательства. Пре­вентивное заключение состоит в том, что лицо, имеющее

401

 

судимость за мошенничество, подделки и другие престу­пления, может быть подвергнуто тюремному заключе­нию не за совершенное преступление, а по подозрению в «нечестном образе жизни», «в интересах защиты об­щества» (английский закон о предупреждении престу­плений 1871 г.). С другой стороны, «привычный» пре­ступник, совершивший фелонию или более серьезный вид мисдиминора, может быть, помимо наказания в ви­де каторжных работ, осужден к превентивному тюрем­ному заключению сроком от 5 до 10 лет (английский за­кон о предупреждении преступлений  1908 г.)-66

Распространенность рецидива в капиталистических странах обусловила принятие специальных законода­тельных актов о так называемых «привычных» преступ­никах. В ряде капиталистических стран (США, Дания, Финляндия, Греция) суду предоставлено право выно­сить неопределенный приговор с минимальным и макси­мальным сроками заключения, в пределах которых ад­министрация тюрьмы может решать вопрос о реальном сроке. Сроки, на которые осуждаются рецидивисты, очень велики (в США — от 50 до 90 лет и более), а по законам Бомса (штат Нью-Йорк, 1927 г.) за четвертое преступление устанавливается пожизненное заключение. Аналогично решает вопрос и кодекс штата Нью-Йорк (ст. 2020), а уголовный кодекс штата Калифорния пре­дусматривает пожизненное заключение «привычных» преступников.

Согласно положениям уголовного законодательства Греции суд, признав обвиняемого «привычным» преступ­ником, может применить к нему тюремное заточение на неопределенный срок.

В отдельных странах, где неопределенные приговоры не применяются (Франция, ФРГ), действует положение о применении к рецидивистам в дополнение к отбытому наказанию мер безопасности, которые по своему суще­ству мало чем отличаются от заключения. Так, во Фран­ции по закону 1885 г. к рецидивистам, кроме наказа­ния, применяется релегация — пожизненная ссылка, ко­торая отбывается в центральных тюрьмах.67

66            Э.   Д ж е н к с.    Английское   право.    М.,    Госюриздат,     1947,

стр. 186.

67            См.; А.  М, Яковлев.  Борьба с рецидивной преступностью,

стр. 194.

402

 

ЛИТЕРАТУРА

Н. С. Алексеев. Борьба с преступностью несовершеннолет­ние и ГДР. М., Госюриздат, 1959; Алкоголизм — путь к преступле­нию. М., «Юридическая литература», 1966; Б. С. Б е й с е н о в. Проб­лема обоснования ответственности за преступления, совершенные в состоянии опьянения. Вопросы уголовного права и процесса, г. 7. Алма-Ата, 1963; Е. В. Болдырев. Меры предупреждения правона­рушений несовершеннолетних в СССР. М., «Наука, 1964; Возрастная психология. Курс лекций. Под ред. проф. А. Ф. Добрынина. М, «Просвещение», 1965; А, А. Г а б и а и и. Ответственность за "преступ­ления, совершенные в состоянии опьянения по советскому уголовному праву. Автореф. канд. дисс. Киев, 1967; Н. П. Грабовская. Уго­ловно-правовая борьба с преступлениями несовершеннолетних в СССР. Изд. ЛГУ, 1961; Т. И. Ко ротков а. О некоторых исходных положениях изучения личности несовершеннолетнего правонаруши­теля. В сб.: Предупреждение преступности несовершеннолетних. М., «Юридическая литература», 1965, стр. 68—89; Н. С. Л е й к и н а. К вопросу об обосновании уголовной ответственности за преступле­ния, совершенные в состоянии опьянения. Вестник ЛГУ, 1958, № 11; Д. Р. Л у н ц. Проблема невменяемости в теории и практике судеб­ной психиатрии. М., «Медицина», 1966; П. И. Люблинский Борь­ба с преступностью несовершеннолетних в детском и юношеском воз­расте. М., 1923; Г. А. Мендельсон, Ю. М. Ткачевский. Алкоголизм и преступность. М., Госюриздат, 1959; Г. М. М и н ь к о в -с к и й. Некоторые данные о современном состоянии преступности не­совершеннолетних в капиталистических государствах. «Вопросы криминалистики», 1962, № 3; В. С. О р л о в. Субъект преступления по советскому уголовному праву. М., Госюриздат, 1958; А. А. Пион. т к о в с к и й. Учение о преступлении по советскому уголовному пра­ву. М., Госюриздат, 1961; Предупреждение преступности несовер­шеннолетних. М., «Юридическая литература», 1965; А. Б. Саха-р о в. О личности преступника и причинах преступности в СССР. М., Госюриздат, 1961; Его же. Правонарушение подростка и закон. М., «Юридическая литература», 1967; В. Г. Смирнов. Основания уголовной ответственности и наказания за преступления, совершен­ные в состоянии опьянения Вестник ЛГУ, 1964, № 11; Н. С. Т а-ганцев. Исследования об ответственности малолетних преступни­ков по русскому праву. СПб., 1871; В" С. Трахтеров. Формула невменяемости в советском уголовном праве. Уч. зап. Харьковского юрид. ин-та, 1939; Его ж е. К вопросу о критериях вменяемости. Уч. зап. Харьковского юрид. ин-та, 1948, А. М. Яковлев. Борьба с рецидивной преступностью, М , «Наука», 1964.