§ 3. ВМЕНЯЕМОСТЬ И НЕВМЕНЯЕМОСТЬ : Курс Советского уголовного права. Т.1 - ред. Н.А. Беляев : Книги по праву, правоведение

§ 3. ВМЕНЯЕМОСТЬ И НЕВМЕНЯЕМОСТЬ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 
РЕКЛАМА
<

!. Вменяемость — способность лица отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими и связанная с нею способность быть ответственным за совершенные общественно опасные действия.

Советское уголовное право исходит из того, что лишь вменяемые могут быть признаны ответственными и только по отношению к ним возможно применение нака­зания. Вменяемость — предпосылка вины и ответствен­ности. Невменяемые не виновны и не могут быть подверг­нуты ответственности, хотя они и совершили обществен­но опасные действия. Наказание применяется к винов­ным для их перевоспитания, для воздействия на неустойчивых граждан, а также для предупреждения новых преступлении.

Очевидно, что осуществление этих целей возможно только в отношении лиц, обладающих нормальными пси­хическими способностями. Невменяемые не могут вос­принимать действие наказания, применение к ним нака-

34            Ведомости Верховною Совета СССР. 1941, № 25.

35            Заседания  Верховного Совета  СССР  IV   созыва   (6 сессия).

Стенограф, отчет. М., Изд. Верховного Совета СССР, 1957, стр. 635.

369

 

зания не может предупредить совершение ими общест­венно опасных действий в последующем, не может слу­жить устрашением для других, невменяемых лиц. По­этому необходимой предпосылкой ответственности и яв­ляется вменяемость. Это принципиальное положение уго­ловного права зиждется на марксистско-ленинском уче­нии о детерминированности поведения человека.

II. Марксизм-ленинизм отвергает идеалистическую трактовку свободы воли и не признает фатальной пред­определенности поведения человека. Деятельность лю­дей определяется условиями их жизни. «Способ произ­водства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание».36 В. И. Ленин писал, что «человеку лишь кажется, что его цели вне мира взяты, а на деле цели эти порождены объективным миром».37

Признание причинной обусловленности поведения че­ловека не исключает, однако, его ответственности. В. И. Ленин указывал: «Идея детерминизма, устанавли­вая необходимость человеческих поступков, отвергая вздорную побасенку о свободе воли, нимало не уничто­жает ни разума, ни совести человека, ни оценки его дей­ствий. Совсем напротив, только при детерминистическом взгляде и возможна строгая и правильная оценка, а не сваливание чего угодно на свободную волю».38

Свобода воли и действий человека в марксистском понимании не означает их независимости от объектив­ных законов. Именно потому, что люди способны по­знать действительность и ее объективные закономерно­сти, они могут действовать свободно. Эти положения марксистской диалектики и являются ключом к объяс­нению того, что уголовной ответственности могут быть подвергнуты лишь вменяемые лица, виновные в совер­шении преступления.

Преступник совершает общественно опасные дейст­вия в силу ряда причин. Будучи вменяемым, он спосо­бен сознавать общественную опасность действий и ру­ководствоваться осознанным. Преступление является ак-

 

36            К. Маркс   и   Ф. Энгельс. Соч., т. 13, стр. 7.

стр. 171.

38 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 1, стр. 159.

370

37            В. И. Ленин.  Философские тетради. М., Политиздат,  1965,

 171

 

том поведения сознательно действующего индивидуума, уголовная ответственность за общественно опасные дей­ствия способна детерминировать его поведение, поэтому она возможна и целесообразна.

Следовательно, исходным моментом для обоснования возможности уголовной ответственности служит способ­ность человека познавать необходимость, критически воспринимать воздействие на него внешнего мира и на основе осознания явлений природы и общества ставить себе определенные цели и сознательно стремиться к их достижению.

III. Болезненное состояние психики приводит либо к утрате способности правильно отображать реальную действительность, устанавливать адекватные ей Мысли­тельные связи (целенаправленно ее преобразовывать), либо к утрате способности контролировать свое поведе­ние, действовать в соответствии с правильно осознавае­мой объективной обстановкой.

Поведение психически больных является результатом болезненного состояния и ложного восприятия явлений. Возможность совершения волевых, сознательных дейст­вий у них отсутствует. Совершение общественно опасных действий психически больными — плод больного рас­судка, дефектов воли и чувств. В этих случаях душевно­больной не может быть признан виновным и нет основа­ний для того, чтобы порицать его действия, хотя они и причиняют вред обществу и гражданам. Применение на­казания к нему было бы несправедливым и нецелесооб­разным. Это положение было предусмотрено уже в пер­вых законодательных актах Советского государства по уголовному праву. В ст. 14 Руководящих начал 1919 г. говорилось: «Суду и наказанию не подлежат лица, со­вершившие деяние в состоянии душевной болезни или вообще в таком состоянии, когда совершившие его не отдавали себе отчета в своих действиях, а равно и те, кто хотя и действовал в состоянии душевного равнове­сия, но к моменту приведения приговора в исполнение страдает душевной болезнью. К таковым лицам приме­няются лишь лечебные меры и меры предосторожности». Аналогичное по содержанию положение содержалось в уголовных кодексах РСФСР 1922 и 1926 гг.-

Вопрос о невменяемости решен в действующем зако­нодательстве в ст. 11 УК РСФСР (ст. 11 Основ уголов­ного законодательства): «Не подлежит уголовной ответ-

.     371

 

ственности лицо, которое во время совершения общест­венно опасного деяния находилось в состоянии невме­няемости, то есть не могло отдавать себе отчета в своих действиях или руководить ими вследствие хронической душевной болезни, временного расстройства душевной деятельности, слабоумия или иного болезненного состоя­ния».

Невменяемость — это неспособность лица осознавать совершаемые общественно опасные деяния или руково­дить своими поступками. Невменяемость — понятие юри­дическое. Оно обозначает условие, при наличии которого лицо, совершившее общественно опасное деяние, нельзя признать субъектом преступления, а деяние содержащим состав преступления. Ошибочно определять невменяе­мость как состояние,39 так как нарушенное психическое состояние человека является причиной признания его невменяемым, но не самой невменяемостью.

Понятие невменяемости, как правильно пишет Д. Р. Лунц, «определяет совокупность условий, исклю­чающих уголовную ответственность лица вследствие на­рушений его психической деятельности, вызванных бо­лезнью». 40

IV. Понятие невменяемости определяется двумя кри­териями: медицинским и психологическим, или, как при­нято его называть в юридической литературе, юридиче­ским. Необходимость сочетания двух критериев объяс­няется тем, что одно лишь наличие психического заболе­вания (медицинский критерии) еще не свидетельствует о невозможности вменить в вину совершенное общест­венно опасное действие. Такая степень душевного забо­левания, когда лицо ориентируется в окружающей об­становке, сохраняет способность отдавать себе отчет в своих действиях, руководить своими поступками, не ис­ключает признания лица вменяемым и привлечения его к ответственности. Поэтому в законе в качестве необхо­димого признака предусматривается также психологиче­ский, или юридический, критерий, устанавливающий, что невменяемым может быть признано лицо, которое вслед­ствие психического заболевания было лишено способно--

39            Так определил невменяемость В. С. Орлов (см.: В. С. Орлов.

Субъект преступления по советскому уголовному праву, стр. 57).

40            Д. Р. Л у н ц. Проблема невменяемости в теории и практике

судебной психиатрии, Д1, «.Медицина», 1966, стр. 18,

372

 

сти понимать, что оно делало, или было лишено способ­ности руководить своими поступками.

Вопрос о привлечении к ответственности может быть решен положительно при условии, если лицо вменяемо. Как правило, в судебной практике вменяемость преступ­ника не вызывает сомнений. Когда такие сомнения воз­никают, следователь и суд обязаны на основании ст. 79 УПК РСФСР назначить судеонопсихиатрическую экс­пертизу для определения того, было ли лицо вменяемое момент совершения преступления, страдает ли оно ду­шевным заболеванием в настоящее время, после чего решается вопрос, возможно ли привлечение его к уго­ловной ответственности и какие меры следует принять в случае признания лица  невменяемым.

Медицинский критерий невменяемости определен в законе таким образом: хроническая душевная болезнь, временное расстройство душевной деятельности, слабо­умие или иное болезненное состояние (ст. 11 Основ уго­ловного законодательства). Общим для этих признаков является указание на болезненя у ю природу психиче­ских расстройств. В отличие от болезненных, патологи­ческих изменений неболезненные расстройства, как, на­пример, аффективные реакции, когда человек «говорит и делает то, чего он не позволяет себе в спокойном со­стоянии и о чем горько жалеет, когда минует аффект», не составляют медицинского критерия невменяемости.41

Под хроническим душевным заболева­нием понимается душевное заболевание, носящее по­стоянный, длительный, непрерывный, трудноизлечимый характер: шизофрения, прогрессивный паралич, атеро-склеротический и старческий психозы, энцефалические психозы, инфекционные психозы с затяжным течением. При этих заболеваниях возможно частичное улучшение, называемое ремиссией, но оно не означает выздоров­ления.

Временным расстройством душевной деятельности признается острое, проходящее в виде приступов психическое заболевание: острый реактивный психоз, маниакально-депрессивный психоз, алкогольные психозы (белая горячка, острый алкогольный галлюци­ноз,   алкогольная   меланхолия),   острые   инфекционные

41 И. П. Павлов. Поли. собр. трудов, т. III. М. — Л., Изд АН СССР, 1949, стр. 477.

373

 

психозы и так называемые исключительные состояния: патологический аффект, патологическое опьянение, реак­ция короткого замыкания и некоторые формы сумереч­ных состояний сознания.

Слабоумие (олигофрения) не является пси­хической болезнью в прямом смысле слова. Это умствен­ное недоразвитие. Слабоумие характеризуют три основ­ные формы: идиотия (наиболее глубокая степень психи­ческого недоразвития), имбецильность (менее глубокая), дебильность (легкая форма).

Под. иным болезненным состо ялл е м по­нимается такое болезненное состояние, которое не явля­ется хроническим или временным расстройством душев­ной деятельности, но по своим психопатологическим нарушениям может быть приравнено к ним. Это — тяже­лые формы психопатии и психостении, явления абсти­ненции при наркоманиях (морфийного голодания) и др.

Психологический (юридический) крите­рий невменяемости включает интеллектуальный крите­рий — «не могло отдавать себе отчета в своих дейст­виях» — и волевой — «не могло руководить ими» (ст. 11 УК РСФСР).

Интеллектуальный критерий невменяемо­сти означает, что лицо неспособно было отдавать себе отчет в своих действиях в момент их совершения. Невме­няемость — понятие конкретное, определяющее психи­ческую неполноценность не вообще, а в отношении к кон­кретному действию. Лицо может страдать душевной бо­лезнью и в силу этого не обладать определенными пси­хическими способностями, но может осознавать свои действия. В этом случае оно признается вменяемым. Так, например, М. на почве атеросклероза страдал бредом сутяжничества. Это выражалось в том, что М. регулярно посещал поликлинику, наблюдал за тем, своевременно ли врачи являлись на работу, и как только кто-либо из врачей опаздывал хотя бы на 5 минут, сообщал об этом в горздравотдел. В связи с многочисленными заявле­ниями, поступившими от гр-на М., возникло сомнение в его психической полноценности. Было установлено, что М. писал эти заявления на почве развившегося у него бреда сутяжничества. М. был помещен в психиатриче­скую больницу. Выйдя из больницы, М. организовал у себя в комнате притон, за плату устраивал свидания. Последние действия были осознанными, продуманными.

374

 

По заключению судебно-психиатрической экспертизы М. был признан вменяемым.

Формула «не могло отдавать себе отчета в своих дей­ствиях» означает, что лицо не могло понимать факти­ческую сторону и причинную связь между действиями и результатом. Так, например, К. поленом проломил дверь в склад, несмотря на то, что она не была заперта. На вопрос присутствовавших, для чего он это делает, К. ответил, что хочет взять асбестовый порошок, чтобы пе­ресыпать затем одежду. На следующий день К- без раз­решения соседа по общежитию взял его костюм, приме­рил его, а затем «для лучшего сохранения» положил в огонь топившейся печи.

Неспособность отдавать себе отчет в своих действиях означает также непонимание их общественно опасного характера.42 Так, например, душевнобольная Л., рабо­тавшая бухгалтером домоуправления, совершила рас­трату 1796 руб. Присвоение денег она признала, заявив, что так велел бог, поскольку деньги были израсходо­ваны не на личные нужды, а розданы нищим и на дела церкви. Очевидно, что такое представление о значении совершаемых действий, сложившееся вследствие болез­ненного состояния психики, исключает вменяемость, хотя Л. и понимала фактическую сторону своих действий.

Непонимание причинной связи между деяниями и последствиями может заключаться в том, что душевно­больной не представляет себе, к каким последствиям мо­гут привести его действия. К Р., страдавшей шизофре­нией, приехала в гости ее сестра с шестимесячным ре­бенком. Ребенок часто просыпался ночью и плакал. Р., для того чтобы не слышать плач ребенка, встала ночью и положила ему на голову подушку. Ребенок умер. Об­следование Р. показало, что возможных последствий своих действий Р. не представляла и не способна была представить.

Волевой критерий невменяемости заключается в неспособности лица руководить совершаемыми дейст­виями. Психические функции человека: интеллектуаль­ная,   волевая,   эмоциональная — тесно   связаны   между

42 Значение этой стороны юридического критерия подчеркнуто В. С. Трахтеровым (см.: В. С. Т р а х т е р о в. Формула невменяемо­сти в советском уголовном праве. Уч. зап. Харьковского юрид. ин-та, 1939, стр. 39),

375

 

собой. Если в результате душевного заболевания нару­шена интеллектуальная сфера (парализована способ­ность понимать свои действия), то отсутствует и способ­ность руководить своими поступками.

Вместе с тем психические функции не слиты и при анализе психической деятельности их следует разли­чать. Это особенно важно потому, что возможны случаи, когда при душевном заболевании сохраняется нормаль­ный интеллект, но парализуется воля. Больной, понимая, что он делает, не способен удержаться от совершения этих действий. В таких случаях вменяемость исклю­чается. Поэтому в формулу невменяемости и включен волевой критерий: «не способен руководить своими дей­ствиями». Главный инженер кожевенного завода Н. стра­дал душевным заболеванием. На почве этого заболева­ния у него развилась навязчивая идея: ежедневно, уходя на работу, брать из кармана пальто жены 15-копеечную монету. Жена, зная эту «слабость» мужа, обычно остав­ляла для него такую монету. Когда Н. не находил ее, он бывал беспокоен, у себя на предприятии похищал стель­ки, детские подметки и другие малоценные предметы. Н. понимал, что он совершает незаконные действия, по­этому похищенные вещи незаметно выносил с завода и прятал дома. Как было установлено психиатрической экспертизой, Н. не мог руководить своими поступками.

Интеллектуальный и волевой критерии в понятии не­вменяемости, данном в ст. 11 УК РСФСР, разделены союзом «или»: «...лицо не могло отдавать себе отчета в своих действиях или руководить ими». Это значит, что невменяемость налицо как тогда, когда субъект неспо­собен был сознавать совершаемые действия, так и то­гда, когда, сознавая совершаемое, он, однако, не мог руководить своими поступками.

В понятие невменяемости не включен эмоциональный критерий, хотя в ряде случаев душевное заболевание порождает дефекты эмоциональных функций, вследствие которых лицо и совершает общественно опасное деяние. Такая структура формулы невменяемости объясняется тем, что расстройство эмоций неизменно сопровождает или сопровождается расстройством интеллекта или воли и самостоятельного значения оно не имеет. Поэтому, ко­гда возникает значительное эмоциональное расстройство, обычно налицо интеллектуальный или волевой критерий невменяемости. Таким образом, невменяемость опреде-

376

 

ляется сочетанием медицинского и юридического крите­риев, что позволяет дать глубокую и всестороннюю оценку психической неполноценности лица, совершив­шего общественно опасное действие.43 Порядок призна­ния лица невменяемым определен в ст. ст. 403—413 УПК РСФСР.

Если возникло сомнение по поводу вменяемости об­виняемого, следователь обязан назначить судебнопси-хиатрическую экспертизу (ст. 79 УПК). Если следова­тель установит факт совершения общественно опасного деяния невменяемым и признает, что имеются основания для применения к нему принудительных мер медицин­ского характера, то в соответствии со ст. 406 УПК РСФСР выносит постановление о направлении дела в суд. Если по характеру совершенного общественного опасного деяния и по психическому состоянию лицо не представляет опасности для общества, следователь прекращает дело (ст. 208 УПК).

Суд, признав доказанным совершение данным лицом в состоянии невменяемости общественно опасного дея­ния, предусмотренного уголовным законом, выносит оп­ределение об освобождении этого лица от уголовной ответственности и наказания и о применении к нему при­нудительной меры медицинского характера с указанием, какой именно. Суд может вынести постановление и о неприменении такой меры, если признает, что по харак­теру совершенного деяния и по своему болезненному состоянию лицо не представляет опасности для обще­ства и не нуждается в принудительном лечении (ст. 410 УПК).

Советское право не знает института уменьшенной вменяемости44, Идея уменьшенной вменяемости появи­лась около 100 лет назад в связи с возникшими во мно­гих случаях трудностями при определении влияния пси­хических нарушений на преступное поведение. Отноше­ние буржуазного законодательства и науки к уменьшен­ной вменяемости определялось в зависимости от общих

43            Содержание      критериев      невменяемости      охарактеризовал

В.  С. Трахтеров   (см.:  В. С. Трахтеров.  К вопросу о критериях

вменяемости. Уч.  зап.  Харьковского  юрид.  ин-та,  вып.  3,   1948;   см.

также: В. С. Орлов. Субъект преступления по советскому уголов­

ному праву).

44            См.:  И.  К. Ш а х р и м а н ь я н. Невменяемость по советскому

уголовному праву. Автореф. канд. дисс. Л., 1961,

377

 

взглядов на преступление и наказание.45 Понятие умень­шенной вменяемости обозначало состояние, при котором вследствие расстройства психики преступника способ­ность к пониманию характера совершаемых действий и контроля над своим поведением в значительной степени ослаблена.

Уголовные кодексы РСФСР 1922 и 1926 гг., как и но­вое уголовное законодательство, не предусматривали специальных правил об уменьшенной вменяемости, одна­ко ст. 26 Уголовного кодекса 1926 г. устанавливала право суда применить меры медицинского характера в допол­нение к наказанию к лицам, страдавшим психическими расстройствами, но не утратившими вменяемости. Од­нако в практике эта статья_применялась редко.

Среди лиц, привлекаемых к уголовной ответственно­сти, небольшую часть составляют слабоумные, психо­паты, алкоголики, лица, перенесшие травму мозга, и др., т. е. лица с неполноценной психикой, у которых способ­ность сознавать совершаемые действия и руководить своими поступками ослаблена, понижена, хотя и не ис­ключена. По своей способности к вменению эти люди отличаются от преступников с нормальной психикой и вместе с тем их нельзя признать невменяемыми. Вклю­чение в закон понятия уменьшенной вменяемости проти­воречило бы принципам вины и уголовной ответствен­ности и привело бы к тому, что нельзя было бы опреде­лить виновность лица. Вина неделима и недробима. Преступник не может быть частично или уменьшение виновным в совершении преступления. Признание лица

45 Классическая школа уголовного права исходила из того, что психически неполноценные обладают меньшей свободой воли, чем здоровые, поэтому и возмездие должно быть меньшим. Антропологи и социологи, напротив, считали, что уменьшений вменяемые склонны к совершению преступлений, поэтому необходимо не смягчение на­казания, а применение специальных мер социальной защиты: выне­сение неопределенных приговоров, содержание в специальных учреж­дениях, применение мер безопасности, В резолюции съезда герман­ской группы Международного союза криминалистов в 1904 г. по докладу Ф. Листа было принято предложение о допустимости при­нятия мер охраны в отношении уменьшение вменяемых, еще не совершивших преступления. Взгляды социологов на уменьшение вменяемых реализованы в Уголовном кодексе Швейцарии. Идеи со­циологов в отношении уменьшение вменяемых ныне поддерживает «движение социальной защиты». Его идеолог М. Ансель утверж­дает, что для психически неполноценных преступников, которые в си­лу своего дефекта обнаруживают антисоциальность и впадают в пре­ступление, система смягчения  ответственности смехотворна,

378

 

уменьшение вменяемым поставило бы его в весьма не­определенное положение, а уголовную ответственность лишило бы точных и конкретных оснований.46 Вслед­ствие.неизбежной расплывчатости самого понятия умень­шенной вменяемости суждения компетентных лиц отно­сительно наличия или отсутствия уменьшенной вменяе­мости у обвиняемого были бы произвольным. Однако к преступникам, психически неполноценным, целесооб­разно применять специальные меры медицинского ха­рактера в сочетании с наказанием, о чем подробно будет сказано в главе о личности преступника.47