§ 7. ДЕЙСТВИЕ   СОВЕТСКОГО   УГОЛОВНОГО   ЗАКОНА В ПРОСТРАНСТВЕ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 
РЕКЛАМА
<

I. Каждый уголовный закон действует на определен­ном пространстве и в отношении определенного круга лиц.

Советские уголовные законы в соответствии со ст. ст. 4 и 5 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик применяются ко всем преступлениям, совершенным в пределах СССР. Это значит, что обще­союзные уголовные законы действуют на территории всего Советского Союза, а уголовные законы союзной республики — на территории соответствующей союзной республики. Этот принцип действия уголовного закона в пространстве называется территориальным.151

150          А. А. Тилле. Действие закона во времени и обратная сила

закона. «Советское государство и право», 1964, № 12, стр. 29.

151          Совершенно   непонятно,   почему   Н.   Д.  Дурманов   ограничи­

вает   территориальное   действие   общесоюзных   уголовных   законов.

Он пишет: «Положение ст. 19 Конституции СССР о том, что законы

СССР  имеют  одинаковую  силу на  территории  всех  союзных   рес­

публик, не относится к общесоюзным уголовным законам, в которых

определены  ограниченные пределы   их   действия   в   пространстве»

(Н. Д   Дурманов. Советский  уголовный закон, стр. 210). При­

меров  таких   общесоюзных   уголовных  законов   автор   привести    не

смог, так как они не существуют. Что же касается того, что дей-

,   121

 

В советском уголовном праве существует правили, по которому лицо несет ответственность за совершенное им преступление по закону места совершения преступления. Это положение установлено ст. 4 Основ уголовного законодательства: «Все лица, совер­шившие преступления на территории СССР, подлежат ответственности по уголовным законам, действующим в месте совершения преступления». В ст. 4 УК РСФСР указано, что «все лица, совершившие преступления на территории РСФСР, подлежат ответственности по на­стоящему Кодексу». Практически эти положения озна­чают, что за преступление, совершенное на территории РСФСР, лицо несет уголовную ответственность по зако­нам РСФСР независимо от того, где оно было задержа­но или предано суду.

Совершенным на территории СССР признается пре­ступление, хотя бы и начатое за пределами государст­венной территории, но оконченное на его территории (ре­зультат наступил или должен был наступить на терри­тории СССР или РСФСР).

Если преступление было начато на территории одной союзной республики, а окончено на территории другой, то должны применяться законы той союзной республики, на территории которой было окончено преступление или наступил результат.

Для правильного применения территориального прин­ципа важно точно установить место совершения пре­ступления. Местом совершения преступления следует считать территорию (географическую точку) или место, где: а) исполнителем совершено деяние, образующее объективную сторону состава преступления, или насту­пил, или должен был наступить результат; б) соучаст­никами были выполнены их деяния (подстрекательство,

ствовавшие общесоюзные уголовные законы по мере введения но­вых УК постепенно теряли свою силу, то это не пример особого поло­жения уголовных законов.

Иногда союзная республика определяет, что некоторые деяния представляют опасность не на всей территории республики, а только в отдельных местностях, и поэтому в УК включаются нормы с ограни­ченным пределом действия. Такие нормы применяются не на всей территории республики, а только в определенных местностях. Так, например,' действие главы 11 УК РСФСР в соответствии со ст. 236 УК «распространяется на те автономные республики, автономные области и другие местности РСФСР, где общественно опасные дея­ния, перечисленные в настоящей главе, являются пережитками ме­стных обычаев».

122

 

заранее обещанное укрывательство, помощь в отыскании средств для совершения преступления и пересылка их исполнителю на территорию другой союзной республики и т. п.) или территория, где наступил результат преступ­ного деяния или где он должен был наступить.

Если преступление совершено членами экипажа со­ветского корабля или пассажирами в открытом море, к ним применяется Уголовный кодекс той союзной респуб­лики, к порту которой приписан корабль.152

Несколько специальных вопросов действия советского уголовного закона в пространстве были решены плену­мом Верховного Суда СССР.

Вопрос о признании особо опасным реци­дивистом лица, судимого в разных союзных респуб­ликах, подлежит разрешению, как указал пленум Вер­ховного Суда СССР, по законам, действующим в месте совершения последнего преступления.153 Условно-досроч­ное освобождение осужденного должно производиться на основании Уголовного кодекса, действующего в месте совершения преступления, независимо от того, на терри­тории какой союзной республики данное лицо отбывает наказание.

Если лицо осуждено за преступления, совершенные на территории двух или более союзных республик, то при решении вопроса о его условно-досрочном освобождении надлежит руководствоваться законодательством той союзной республики, которое устанавливает более длительные сроки фактического отбывания наказа­ния. т

II. При решении вопроса о действии уголовного за­кона в пространстве важно уяснить, что включает в себя

152 См. циркуляр Военной коллегии Верховного Суда СССР, утвержденный 9-м пленумом 29 апреля 1926 г. (Сборник постанов­лений  пленума  Верховного  Суда  СССР   1924—1963  гг.,  стр.   178).

163 См. постановление пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. «О судебной практике по признанию лиц особо опасными рецидивистами» (Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР 1924—1963 гг., стр. 177).

154 См. постановление пленума Верховного Суда СССР от 18 декабря 1963 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике по применению законодательства о досрочном, условно-досрочном освобождении от наказания и замене наказания более мягким» (Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР 1924—1963 гг., стр. 465),

123

 

понятие «государственная территория».155 Оно основано на положениях международного права. Под территорией понимается: 1) государственная земельная территория, 2) национальные (внутренние) воды и береговые (терри­ториально-прибрежные) воды, 3) воздушное пространст­во над земной поверхностью и водами, заключенное в границах государства, 4) пространство Земли под зем­ной поверхностью, очерченное границами государства, 5) военные корабли под флагом СССР, 6) невоенные корабли, плавающие в открытом море под флагом СССР.

Государственная земельная террито-р и я — это суша, находящаяся в пределах границ СССР, которые  установлены   международными   соглашениями.

Водные пространства включают в себя на­циональные (внутренние) воды, т. е. такие водные про­странства, которые целиком (все берега) входят в терри­торию  СССР,  например  Азовское  море,  озеро Байкал.

К  внутренним   морским   водам   СССР  относятся: 156

а) воды портов Союза ССР, ограниченные со сторо­ны моря линией, проходящей через наиболее удаленные в сторону моря точки гидротехнических и других соору­жений портов;

•б) воды заливов, бухт, губ и лиманов, берега кото­рых полностью принадлежат Союзу ССР, до прямой ли­нии, проведенной от берега к берегу в месте, где со сто­роны моря впервые образуется один или несколько про­ходов, если ширина каждого из них не превышает 24 морских миль;

в)             воды заливов, бухт, губ и лиманов, морей и про­

ливов, исторически  принадлежащих Союзу ССР   (ст. 4

Положения об охране государственной границы СССР);

г)             береговые  (прибрежные)   воды, которые исчисля­

ются шириною в 12 морских миль, от линии наибольшего

отлива как на материке, так и вокруг островов или от

линии внешнего предела внутренних морских вод Союза

155          «Государственная   территория — это   находящаяся   под  суве­

ренитетом данного государства часть земного шара,  включая сушу

с ее недрами, воды и лежащее над сушей и водами воздушное про­

странство»  (Международное право. Учебник. М.,  Госюриздат,  1957,

стр. 137).

156          См.  Положение об  охране  государственной   границы  Союза

Советских Социалистических Республик, утвержденное Указом Пре­

зидиума   Верховною  Совета  СССР  5  августа   1960    г.   (Ведомости

Верховного Совета СССР, 1950, Л» 34, СТ, 324),

124

\

 

ССР (ст. 3 Положения об охране государственной гра­ницы СССР).

Государственной территорией являются пограничные судоходные реки по середине главного фарватера или тальвега (нижняя часть речной долины; долинное ложе, заключенное между подошвами склонов долины) реки; несудоходные — по середине реки или по середине глав­ного рукава; пограничные озера — по середине озера или по прямой линии, соединяющей выходы сухопутной гра­ницы к берегам озера. Государственная граница, прохо­дящая по реке или озеру, не перемещается как при изме­нении очертания берегов или уровня воды, так и при от­клонении русла реки в ту или другую сторону, если иное не предусмотрено соглашениями Союза ССР с другими государствами (ст. 5 Положения об охране государст­венной границы СССР).

Открытые моря и океаны не рассматриваются как территория какого-либо государства, и суверенитет СССР распространяется только па береговые воды.157

В соответствии со ст. 1 Конвенции о территориаль­ном море и прилежащей зоне 158 «суверенитет государ­ства распространяется за пределы его сухопутной тер­ритории и его внутренних вод на морской пояс, примы­кающий к его берегу и называемый территориальным морем».

Согласно ст. 2 Конвенции суверенитет прибрежного государства распространяется также на воздушное про­странство над территориальным морем, а равно на по­верхность и недра его дна.

В зоне открытого моря, прилежащей к территориаль­ному   морю   (прилежащая   зона   не может распростра-

157          См. Конвенцию об открытом море 1958 г., вступившую в си­

лу 30 сентября 1962 г., ратифицированную Президиумом Верховного

Совета СССР 20 октября 1960 г. с оговоркой и заявлением, сделан­

ными представителем СССР при подписании этой Конвенции  (Ведо­

мости  Верховного  Совета  СССР,   1962,  №  46,  ст.  467).  См.  также

Конвенцию  о  континентальном  шельфе   от 31   октября   1958  г.,  ко­

торая вступила в силу 10 июня 1964 г. и ратифицирована Президиу­

мом Верхо'вного Совета СССР 20 октября  1960 г.  (Ведомости Вер­

ховного Совета СССР, 1964, Ne 28, ст. 329).

158          Ратифицирована   Президиумом   Верховного    Совета    СССР

20 октября 1960 г. с оговорками, сделанными представителем СССР

при  подписании  этой  Конвенции  в  Нью-Йорке  30  октября   1958  г.

Конвенция вступила в силу 10 сентября 1964 г. (Ведомости Верхов­

ного Совета СССР, 1964, № 13, ст. 472).

125

 

няться за пределы двенадцати миль от исходной линии, от которой отмеряется ширина территориального моря), прибрежное государство может назначать наказания за нарушения таможенных, фискальных, иммиграционных или санитарных правил, совершенные в пределах его территории или территориального моря (ст. 24 Конвен­ции).

Уголовная юрисдикция прибрежного государства осуществляется на борту иностранного судна, проходя­щего через территориальное море, при аресте какого-либо лица или производстве расследования в связи с преступлением, совершенным на борту судна во время его прохода, в следующих случаях:

а)             если последствия преступления распространяются

на прибрежное государство, или

б)            если совершено преступление, которое нарушает

спокойствие в стране или добрый порядок в* территори­

альном море, или

в)             если капитан судна или консул страны, под фла­

гом которой плавает судно, обратится к местным вла­

стям с просьбой об оказании помощи, или

г)             если это является необходимым для пресечения

незаконной торговли наркотическими средствами.

Эти положения не исключают права прибрежного го­сударства принимать любые меры, разрешаемые его за­конами, для ареста или расследования на борту ино­странного судна, проходящего через территориальное море после выхода из внутренних вод (ст. 19 Конвен­ции).

Под воздушным пространством принято понимать атмосферу, т. е. газообразную оболочку Земли, над су­хопутной и водной территорией Союза ССР, в том числе над территориальными водами, определенными законо­дательством и международными договорами Союза ССР 159. В соответствии с действующим советским законо­дательством Союзу ССР принадлежит полный и исклю­чительный суверенитет над воздушным пространством СССР.

159 См. ст. 1 Воздушного кодекса СССР, утвержденного Указом Президиума Верховного/Совета СССР 26 декабря 1961 г. и введен­ного в действие с 1 января 1962 г. (Ведомости Верховного Совета СССР, 1961, № 52, ст.,538; см. также: А. Н. Верещагин. Между­народное воздушное право. М., «Международные отношения», 1966, стр.9).

126

 

Ma иностранные гражданские воздушные корабли, их экипажи и рассажиров при полете в воздушном про­странстве СССР распространяются правила и законы, действующие в СССР. Эти положения закреплены в за­конодательстве многих стран мира 160, а также в ряде международных конвенций и договоров (Парижская конвенция 1919 г., Чикагская конвенция 1944 г.).

Как правильно указывает А. Н. Верещагин, «распо­ряжаясь своим воздушным пространством и устанавли­вая разрешительную систему полетов иностранных воз­душных судов в пределах своей территории, государство обладает правом применять уголовные санкции, пред­усмотренные соответствующими национальными зако­нами, к лицам, нарушившим режим воздушного про­странства данного государства. Применение государ­ством уголовных санкций имеет целью обеспечение политических и экономических интересов государства, интересов государственной безопасности, а также без­опасности воздушных передвижений в своем воздушном пространстве» 161.

По советскому уголовному праву наказание приме­няется за деяния, ответственность за которые предусмо­трена ст. ст. 84 и 85 УК РСФСР 162.

В связи с запуском искусственных спутников Земли возник вопрос о том, распространяется ли суверенитет государства на межпланетное (космическое) простран­ство, которое простирается над его территорией. Глав­ные международные конвенции по вопросу воздушных передвижений — Парижская конвенция 1919 г. и Чикаг­ская 1944 г. — установили, что каждое государство имеет полный и исключительный суверенитет в отношении воз­душного пространства над его территорией. Практически до последнего времени (до 4 октября 1957 г., т. е. до за­пуска Советским Союзом первого искусственного спут-ника) вопрос о суверенитете над пространством касался

160          Например,  ст. 4 закона  Польской  Народной  Республики   от

31 мая 1962 г. (Pravo lotnieze. Ustawa z dnia 31 maja   1962. «Dzen-

nik  ustawow   Polskiej   Rzeczy   Pospolitej   Ludowej»,   1962,   №   32,

poz.  153), английский закон от 23 декабря  1920 г., дополненный за­

коном 1926 г. (см.: С. В. L u p t о п. Cr. Civil aviation Law, ch. 1935),

федеральный   авиационный  закон  США   1958  г.   (Federal   Aviation

Act of 1958, title 1108).

161          A.   H.   Верещат н.   Международное   воздушное   право,

стр. 41.

162          Аналогичные нормы содержатся в уголовном законодатель­

стве Польской Народной Республики,

127

 

лишь нижних слоев атмосферы, расположенных на рас­стоянии 20—30 километров от Земли, в пределах мак­симальных возможностей подъема современных самоле­тов. Таким образом, действующие международные со­глашения в настоящее время не регулируют статусг искусственных спутников. Одним из наиболее пра­вильных и целесообразных решений этого вопроса может быть признание верхних слоев атмосферы и космического пространства открытой воздушной зоной, находящейся в пользовании всех народов при усло­вии, что использование ее производится в интересах мира.

К государственной территории относится также про­странство Земли под земной поверхно­стью, очерченное границами государства. В апреле 1956 г. связисты группы советских войск в Германской Демократической Республике обнаружили подземный туннель, идущий из американского сектора Берлина к пригороду Альт-Глинке, находящемуся на территории ГДР. Подкоп, проведенный американскими властями, вел к линиям связи советских войск, а также к линиям связи ГДР. В туннеле была оборудована станция под­слушивания. В протестах Советского правительства и правительства ГДР указывалось, что эти действия яв­ляются нарушением суверенитета  ГДР.

Военные корабли СССР, а равно их шлюпки под советским флагом, где бы они ни находились — в открытом море, чужих территориальных водах — и не­зависимо от их стоянки, рассматриваются как часть территории СССР. К ним обычно приравниваются и государственные почтовые корабли.

Корабельный устав Военно-Морского Флота СССР устанавливает, что «военные корабли Союза ССР, а равно их шлюпки подчинены исключительно прави­тельству СССР, они неприкосновенны, где бы они пи находились, ни одно иностранное правительство не имеет права вмешиваться в жизнь корабля СССР».

Невоенные (торговые) корабли, плаваю­щие под флагом СССР, признаются территорией СССР в соответствии с международными соглашениями толь­ко в открытом море (вне территориальных и внутрен­них вод иностранных государств). Если на таком ко­рабле в открытом море будет совершено преступление, то  следует  применить Уголовный  кодекс той  союзной

128

 

республики, на территории   которой находится порт, к которому приписан данный корабль 1аа.

Если преступление совершено в территориальных или внутренних водах иностранного государства, то со­ветские граждане и лица без гражданства привлека­ются к ответственности по советским уголовным зако-" нам в соответствии с чч. 1 и 2 ст. 5 УК РСФСР. Если они были привлечены к ответственности по иностран­ным законам, то их ответственность по советским зако­нам определяется ч. 3 ст. 5 УК РСФСР.

III. Направленным против СССР и совершенным на территории Союза ССР признается преступление, нача­тое за пределами территории СССР, но оконченное (на­ступил или должен был наступить результат) на нашей территории. Так, например, преступлением, направлен­ным против СССР, следует считать закладывание мины замедленного действия в железнодорожный состав на территории иностранного государства с тем, чтобы взрыв произошел на территории СССР.

Если преступление было начато на территории одной союзной республики, а окончено на территории дру­гой, то должен действовать Уголовный кодекс той со­юзной республики, на территории которой было окон­чено  преступление  или  наступил  результат.

Вопрос об ответственности иностранцев также раз­решается общесоюзным и республиканским уголовным законодательством в соответствии с территориальным принципом. Так, ст. 4 УК РСФСР устанавливает: «Иностранцы за преступления, совершенные на террито­рии Союза ССР, подлежат ответственности по законам места совершения преступления».

Начиная с 1938 г. советское законодательство знает понятие «лиц без гражданства», «к которым относятся лица, проживающие на территории СССР, не являю­щиеся гражданами СССР и не имеющие доказательств

163 По мнению Ч. Ч. Хайда, свобода юрисдикции в открытом море ограничена рядом соглашений и, в частности, соглашениями о борьбе с пиратством. Ссылаясь на дело о пиратских действиях в Магеллановом проливе более ста лет тому назад (в 1853 г.), Хайд без каких-либо оснований отрицает право юрисдикции африканских народов в своих прибрежных (территориальных) водах и огульно объявляет эти народы пиратами (см.: Ч. Ч. Хайд. Международное право Его понимание и применение Соединенными Штатами Аме­рики, т. 3. М., ИЛ, 1951, § 231),

Б    Зак. 1452         12»

 

своей принадлежности к иностранному гражданству» 164. К этим лицам применимы все положения, касающиеся граждан СССР (ст. 5 УК РСФСР).

Из территориального принципа советские уголовные законы делают одно исключение. В ч. 2 ст. 4 Основ уго­ловного законодательства (ч. 2 ст. 4 УК РСФСР) ука­зано: «Вопрос об уголовной ответственности дипломати­ческих представителей иностранных государств и иных граждан, которые согласно существующим законам и международным соглашениям не подсудны по уголовным делам советским судебным учреждениям, в случае совер­шения этими лицами преступления на территории СССР разрешается дипломатическим путем». Эта норма фор­мулирует правило об экстерриториальности. Экстеррито­риальность (внеземельность) — неподсудность местному суду по уголовным делам. 165 Правом экстерриториаль­ности пользуются иностранные граждане, имеющие пра­во дипломатического иммунитета.

Советское государство, всегда строго выполняющее взятые на себя по международным договорам обязатель­ства, а также нормы международного права и соблю­дающее, обычаи сношений с иностранными государ­ствами, установило в своем законодательстве1ба все не­обходимые нормы, полностью определяющие содержание и   объем   права дипломатического иммунитета, а также

104 Ст. 8 Закона о гражданстве Союза ССР, утвержденного II сессией Верховного Совета СССР 19 августа 1938 г. (Ведомости Верховного Совета СССР, 1938, № 11).

165          Подробно   об   институте   экстерриториальности   в   иностран­

ном праве см.: Л. Оппенгейм. Международное право, т.  1, по­

лутом 2. М., ИЛ, 1949; Ч. Ч. Хайд. Международное право. Его по­

нимание   и   применение   Соединенными   Штатами   Америки, т. 3. —

Н. Д. Дурманов исходит из того, что ни уголовное законода­тельство, ни наука международного права не пользуются термином «экстерриториальность», так как он противоречит принципу безу­словного суверенитета государства (см.: Н. Д. Дурманов. Со­ветский уголовный закон, стр. 226).

166          Положение о дипломатических и консульских представитель­

ствах иностранных государств на территории Союза  Советских Со­

циалистических  Республик, утвержденное  Указом  Президиума   Вер­

ховного Совета СССР 23 мая 1966 г.  (Ведомости Верховного Совета

СССР, 1966, № 22, ст. 387). См. также: Венскую конвенцию о дипло­

матических сношениях, ратифицированную Президиумом Верховного

Совета СССР И  февраля 1964 г. с оговоркой по п. 1 ст.  11  и с за­

явлением по ст. ст. 48 и 50 Конвенции  (Ведомости Верховного Со­

вета СССР, 1964, № 18, ст, 221).

130

 

и тех лиц (иностранцев), которые пользуются этими правами.

Среди прав и преимуществ, установленных законом, указано право личной неприкосновенности, т. е. эти лица не могут быть арестованы или задержаны, а также не­подсудность судебным учреждениям СССР по уголов­ным делам, за исключением случаев, когда на это име­ется согласие их правительства. Лица, пользующиеся неприкосновенностью, не могут также быть свидетелями.

Право дипломатического иммунитета распространя­ется не только на лиц, но и на здания (помещения), занимаемые этими лицами. Это значит, что в таких поме­щениях (служебных и жилых) органы власти Совет­ского государства не могут производить обыски или выемки. Это право распространяется также и на сред­ства передвижения лиц, пользующихся дипломатиче­ским иммунитетом.

Однако неприкосновенность помещений дипломати­ческих представительств не дает,им права содержать в этих помещениях (предоставлять убежище) лиц, пресле­дуемых правительством СССР за совершенные ими пре­ступления, а также насильно задерживать кого бы то ни было. Так, ст. 7 Положения специально предусматри­вает: «Неприкосновенность... помещений и средств пере­движения не дает, однако, права использовать их в целях, несовместимых с функциями дипломатического представительства».

В настоящее время такими же правами (личная неприкосновенность и иммунитет от уголовной юрисдик­ции), как и дипломатические работники, обладает адми­нистративно-технический   персонал посольств и миссий.

Правом неприкосновенности пользуются помещение консульства и резиденция консула. Консульские пред­ставители могут пользоваться на основе взаимности либо правом полной неприкосновенности, либо правом ограниченной неприкосновенности. Так, Положение о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории СССР (ст. 25) предусматривает право ограниченной экстерриториаль­ности (возможность задержания и ареста за совершение тяжкого преступления или для исполнения вступив­шего в законную силу приговора суда). В консуль­ской конвенции, заключенной между СССР и Народной Республикой Болгарией,  предусмотрено, что  «консулы

5*            131

 

договаривающихся сторон, должностные лица консуль­ской службы, а также сотрудники консульств, поскольку они являются гражданами страны, назначившей консула, не подлежат юрисдикции государства, принимающего консула, в том, что касается их служебной деятельности» (ст. 6).

В ст. 19 Советско-американской консульской конвен­ции, подписанной 1 июня 1964 г., предусматривается, что сотрудникам консульств предоставляется иммунитет от уголовной юрисдикции государства пребывания.167

Привилегии и иммунитеты, предусмотренные Поло­жением о дипломатических и консульских представи­тельствах иностранных государств на территории СССР для дипломатического персонала представительств, рас­пространяются и на представителей иностранных госу­дарств, на членов парламентских и правительственных делегаций, а-также на основе взаимности на сотрудников делегаций иностранных государств, которые приезжают в СССР для участия в межгосударственных перегово­рах, международных конференциях и совещаниях или с другими официальными поручениями, а также на членов семей указанных лиц, если члены семей не яв­ляются советскими гражданами.

Эти лица, следующие для тех же целей транзитом через территорию СССР, пользуются личной неприкос­новенностью и другими иммунитетами,-которые необхо­димы для обеспечения безопасности их проезда.

Привилегии и иммунитеты, предоставляемые меж­дународным межправительственным организациям на территории СССР, представительствам иностранных госу­дарств при этих организациях, а также их должностным лицам, определяются соответствующими международ­ными соглашениями, в которых участвует СССР (ст. 30 Положения). Иностранные граждане, не пользующиеся правом экстерриториальности, за совершенные преступ­ления подлежат уголовной ответственности по советским уголовным законам, действующим в месте совершения преступления.1в8

167          См.:  О. Н. Хлестов.   Новое Положение   об иностранных

дипломатических и консульских представительствах. «Советское го­

сударство и право», 1966, № 8, стр. 36.

168          Исключение из этого положения предусмотрено в ч. III ст. 13

договора   между   СССР   и   Финляндской   Республикой   о   передаче

в  аренду   Финляндской   Республике  советской   части   Сайменскою

132

 

Советское уголовное право, исходя из принципа пролетарского интернационализма, руко­водствуясь международной солидарностью интересов всех трудящихся в борьбе за социализм, в соответствии со ст. 10 Закона об уголовной ответственности за госу­дарственные преступления (ст. 73 УК РСФСР) распро­страняет действие своих законов и на те особо опасные государственные преступления, которые направлены к свержению, подрыву или ослаблению всякого другого государства трудящихся, не входящего в состав СССР.

На основе этого же принципа в УК РСФСР включена норма об охране собственности других социалистиче­ских государств (ст. 101 УК РСФСР).

Советское уголовное право исходит также из прин­ципа гражданства: граждане СССР согласно ч. 1 ст. 5 Основ уголовного законодательства (ч.1 ст. 5 УК РСФСР) подлежат уголовной ответственности и за преступления, совершенные ими за границей. В соответ­ствии с ч. 2 ст. 5 Основ уголовного законодательства (ч. 2 ст. 5 УК РСФСР) на тех же основаниях несут от­ветственность находящиеся в СССР лица без граждан­ства, совершившие преступления за пределами Сою­за ССР.

Между понятиями преступного и непреступного по советскому уголовному праву и уголовному праву бур­жуазных государств существует принципиальное отли­чие. Деяние, противоречащее социалистическому право­сознанию, может быть по буржуазному законодательству ненаказуемым или наказуемым мягко. Поэтому пре­ступность и наказуемость деяний граждан СССР опреде­ляются по советским законам независимо от того, как решают этот вопрос законы того иностранного государ­ства, на территории которого совершено преступление. В этом случае граждане СССР при задержании их на

канала и острова Малый Высоцкий: «Дела о правонарушениях, со­вершенных на арендуемых территориях гражданами Финляндии в отношении финских физических и юридических лиц, или финлянд­скими гражданами в отношении физических и юридических лиц третьих стран, или гражданами третьих стран в отношении финлянд­ских физических и юридических лиц и не затрагивающих интересы СССР и его суверенитет, передаются советскими органами власти на рассмотрение и решение финляндских органов власти на терри­тории Финляндии» (Ведомости Верховного Совета СССР, 1963, № 36, ст, 389),

133

 

территории СССР отвечают по законам той союзной республики, на территории которой они привлечены к уголовной ответственности или преданы суду, незави­симо от того, были они судимы или нет за границей и отбыли ли они там наказание. Если эти лица за совер­шенное преступление понесли наказание за границей, то советский суд может соответственно смягчить назначен­ное им наказание или полностью освободить виновного от отбытия наказания (ч. 3 ст. 5 Основ уголовного за­конодательства).

Основами уголовного законодательства и УК РСФСР разрешен вопрос об ответственности иностранцев, не пользующихся дипломатическим иммунитетом, за пре­ступления, совершенные ими вне пределов СССР. Ч. 4 ст. 5 Основ (ч. 4 ст. 5 УК РСФСР) устанавливает: «Иностранцы за преступления, совершенные вне преде­лов СССР, подлежат ответственности по советским уго­ловным законам в случаях, предусмотренных междуна­родными соглашениями».

Кроме применяемых в советском уголовном праве принципов действия уголовного закона в пространстве, в уголовном законодательстве других стран действуют и иные принципы.

Реальный принцип заключается в том, что государство распространяет свой закон на преступления, совершенные за границей этого государства, если они посягают на его интересы или интересы его граждан. Реальный принцип устраняет, таким образом, недостатки принципов территориального и гражданства, устанавли­вая, что ответственность определяется не только по зако­нам места совершения преступления и не только в отно­шении своих граждан, но и по законам заинтересован­ного государства, если преступление направлено против его интересов или интересов его граждан.

Реальный принцип известен законодательству ряда социалистических государств. Он применяется также в законодательстве некоторых капиталистических госу­дарств.

При решении вопроса о действии уголовного закона

в пространстве применяются, кроме рассмотренных прин­

ципов (территориального, гражданства и реального),

универсальный, оккупационный и покровительственный

принципы.            .

В      связи  с  ростом   международных  отношений  и

134

 

 

необходимостью совместной борьбы с преступлениями-, посягающими на интересы не одного, а разных госу­дарств, в XIX в. многие страны заключили международ­ные конвенции, в которых подписавшие их государства обязались совместно бороться с такими преступлениям^ как, например, торговля рабами, подделка денег, терро­ристическая деятельность, сбыт порнографической лите­ратуры и т. д. В связи с этим в теории угловного права был выдвинут универсальный (или космополитический) принцип действия уголовного закона в пространстве.

Универсальный принцип заключается в обя­занности каждого государства применять свой уголов­ный закон к преступнику, посягнувшему не только на интересы данной страны, но и любого другого государ­ства, вне зависимости от того, где и кем совершено пре­ступление.

В связи с ростом революционного движения буржу' азная наука уголовного права пыталась, BO-nepBbixs обосновать и доказать необходимость применения уни­версального принципа всеми эксплуататорскими госу­дарствами для борьбы с революционным движением; а во-вторых, создать международный Уголовный кодекс. Однако наличие глубоких и серьезных противоречий между буржуазными государствами исключает возмож­ность создания единого мирового Уголовного кодекса. Используя универсальный принцип, американские импе­риалисты стараются подчинить своему влиянию органы правосудия других капиталистических государств, объ­единившихся с США в различные союзы и блоки.

Выступая против такого использования и применения универсального принципа, советская наука уголовного права исходит из коренных, принципиальных противо­речий между двумя системами и вытекающих из этих противоречий взглядов и решений вопроса о преступном и непреступном. Однако, как показала практика между­народных отношений, универсальный принцип может быть использован и в интересах мира в борьбе с наибо­лее   опасными   преступлениями.169   Поэтому   Советский

169 См.: А. А. Г е р ц е н з о н. Уголовное право. Часть Общая. М., 1948. — Иную точку зрения по поводу универсального принципа высказал М. А. Шнейдер (см.: М. А. Ш н е и д е р. Советское уго­ловное право. Часть Общая, стр. 46—47). Этот принцип он называет империалистическим   и   антидемократическим   и   противопоставляет

135

 

Союз участвует в ряде международных конвенций, направленных на борьбу с преступлениями, посягаю­щими на основные права человечества.

В современных условиях для установления единооб­разия в борьбе с отдельными преступлениями значи­тельно чаще, чем раньше, государства заключают меж­дународные конвенции, определяющие наказуемость отдельных преступлений. Подписывая такие конвенции, каждое государство берет на себя международно-пра­вовое обязательство издать уголовные законы, наказую-щие эти преступления. Исторически первыми были кон­венции о борьбе с пиратством, торговлей рабами, о борь­бе с филлоксерой.

В настоящее время Советский Союз участвует в сле­дующих международных конвенциях: 1) Конвенция об охране подводных телеграфных кабелей от 14 марта 1884 г., к которой Советский Союз присоединился 2 февраля 1926 г., т в связи с чем в УК РСФСР была введена ст. 205; 2) Международное соглашение по борьбе с торговлей женщинами от 18 мая 1904 г.;171 3) конвен-

ему пролетарский принцип международной солидарности интересов трудящихся — принцип интернационализма. Неправильность такой точки зрения очевидна. Советский Союз выступал инициатором при­нятия ООН и парламентами всех стран законов, запрещающих под страхом уголовного наказания пропаганду войны и агрессии, а так­же законов о борьбе с геноцидом, что является по существу уни­версальным принципом действия уголовного права в пространстве. Определение универсального, или космополитического, принципа, данное Н. Д. Дурмановым еще в 1938 г. (см.: Уголовное право. Об­щая часть. М., Юриздат, 1938, стр. 219), ничем по существу не от­личается от того, что написано об этом принципе в учебном пособии по уголовному праву, изданному ЛГУ в 1960 г. Однако и сейчас Н. Д. Дурманов считает правильной критику М. А. Шнейдера в адрес этого принципа, забывая, что универсальный принцип — один из записанных в уголовном кодексе принципов действия в пространстве югославского уголовного законодательства и что он практически при­меняется во многих социалистических странах (см.: Н. Д. Д у р м а -нов. Советский уголовный закон, стр. 241).

170          СЗ СССР, 1926, № 22.

171          В 1910 и 1921 гг. были также заключены конвенции по борь­

бе с торговлей женщинами и детьми.  11  октября 1933 г. в Женеве

дополнительно  была   заключена  Международная  конвенция,   запре­

щающая торговлю совершеннолетними женщинами, вступившая в си­

лу 24 августа  1934 г. См. также Конвенцию о борьбе с торговлей

людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами от 21 марта

1950 г. Конвенция вступила  в силу  для СССР  9 ноября    1954   г,

(текст Конвенции см. в сб.:  Белорусская ССР в международных от­

ношениях, Минск, Изд. АН БССР,  1960, стр. 217—226).

136

 

ции о пресечении обращения порнографических изданий и торговли ими от 4 мая 1901 г. и о борьбе с распро­странением и торговлей порнографическими изданиями от 7 августа 1924 г., к которым Советский Союз присое­динился в 1925 г., в связи с чем в УК РСФСР была вве­дена ст. 228; 4) Конвенция о столкновении судов на море и об оказании помощи и спасении на море от 23 сен­тября 1910 г., к которой Советский Союз присоединился 2 сентября 1926 г., в связи с чем в УК РСФСР была введена ст. 129; 172 5) Конвенция об охране котиков от 7 июля 1911 г., к которой Советский Союз присоединился 2 февраля 1926 г. и на основе которой в УК РСФСР была введена ст. 164. В Вашингтоне 9 февраля 1957 г. подписана новая временная конвенция о сохранении ко­тиков в северной части Тихого океана, которая 27 фев­раля ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР;173 6) Протокол о запрещении применять на войне удушливые газы и бактериологическое оружие от 8 февраля 1928 г., к которому присоединился и СССР; 7) Конвенция о борьбе с подделкой денежных знаков от   20  апреля    1929 г.;174 8) Соглашение  о  борьбе с

172          СЗ,   1926, № 22. — Правовая обязанность оказания помощи

на море предусмотрена рядом международных конвенций. Необхо­

димость их принятия вызвана международным характером основных

морских путей и особым значением взаимопомощи на водных путях.

Основная конвенция от 23 сентября 1910 г. — «Об объединении не­

которых правил относительно оказания помощи и спасения на море»

(в сб.:  Международные конвенции  по  охране человеческой  жизни

на  море. М., «Морской  транспорт»,  1955). Аналогичные конвенции

принимались в  1&14,  1929 и   1948 гг.  Международная конвенция по

охране человеческой жизни на море от 10 июня 1948 г. разработана

в Лондоне. Постановление Совета Министров СССР о присоединении

СССР к Конвенции принято 10 апреля  1954 г. Конвенция вступила

в  силу для  СССР с   10  августа   1954   г.   (см.  сб.:   Международные

конвенции по охране человеческой жизни на море).

В Конвенции об открытом море, принятой в Нью-Йорке 30 ок­тября 1958 г. и ратифицированной Президиумом Верховного Совета СССР 20 октября 1960 г. (Ведомости Верховного Совета СССР, 1962, № 46, ст. 467), также предусмотрена обязанность капи­тана судна оказывать помощь в море любому лицу, которому угро­жает опасность.

173          Ведомости Верховного Совета СССР, 1957, № 21, ст. 522.

174          См.  постановление  35  пленума  Верховного  Суда  СССР  от

26 октября 1931 г. «О разъяснении ст. 22 Положения о государствен­

ных преступлениях  (ст. 598 УК РСФСР)  в связи с Международной

конвенцией о борьбе с подделкой денежных   знаков,   подписанной

представителем СССР в Женеве 20 апреля 1929 г.» (Сборник поста­

новлений пленума Верховного Суда СССР  1924—1963 гг., стр. 228).

137

 

изготовлением, внутренней торговлей и употреблением опиума от 11 февраля 1925 г. (вступило в силу с 28 июня 1928 г.); 175 9) Конвенция о рабстве от 25 сентября 1926 г., вступившая в силу 19 марта 1927 г.; 176 10) Конвенция об ограничении изготовления и регулировании распределе­ния наркотических средств от 13 апреля 1931 г., всту­пившая в силу 9 июня 1935 г.; 177 11) акты о преступле­ниях против мира, военных преступлениях и преступле­ниях против человечности, предусмотренные Уставом Международного Военного Трибунала в соответствии с резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 11 де­кабря 1946 г.; 12) Конвенция о защите жертв войны, вы­работанная на Женевской конференции в 1949 г.;178 13) Конвенция № 29 Международной организации труда об упразднении применения принудительного и обяза­тельного труда во всех его формах;179 14) Конвенция № 47 Международной организации труда о сокращении рабочего времени до сорока часов в неделю; 18° 15) Кон­венция о предупреждении преступления геноцида и на­казании за него от 9 декабря 1948 г. 181

176          Кроме того, по вопросу об употреблении опиума 19 февраля

1925 г. была заключена Международная конвенция, вступившая в

силу вместе с заключительным протоколом 25 сентября 1928 г.; 14 де­

кабря 1963 г. Президиум Верховного Совета СССР ратифицировал

Единую конвенцию о  наркотических средствах  1961  г.  (Ведомости

Верховного Совета СССР, 1963, № 52, ст. 546).

175 См. также Конвенцию об открытом море (Ведомости Верхов­ного Совета СССР, 1962, № 46, ст. 467).

177          Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 декабря

1963 г. ратифицирована (с оговоркой) Единая конвенция о наркоти­

ческих средствах 1961 г. (Ведомости Верховного Совета СССР, 1963,

№ 52, ст. 546).

178          Эта Конвенция была подписана представителем СССР 12 де­

кабря  1949  г. и ратифицирована  Президиумом  Верховного  Совета

СССР в 1953 г. (Женевские конвенции о защите жертв войны. Изд.

Ведомостей Верховного Совета СССР,  1959, стр. 147—213).

179          Ст. 25 этой Конвенции предусматривает: «Незаконное привле­

чение  к  принудительному  или  обязательному   труду   преследуется

в уголовном порядке». Президиум Верховного Совета СССР рати­

фицировал эту конвенцию 4  июня  1956 г.   (Ведомости Верховного

Совета СССР, 1956, № 13, ст. 2-79).

180          g  этод   Конвенции  предусматривается,   что   государства —•

участники  Конвенции,  одобряя  принцип 40-часовой рабочей  недели

без снижения зарплаты, примут меры, которые будут сочтены подхо­

дящими для достижения этой цели. Ратифицирована Президиумом

Верховного Совета  СССР  4  июня  1956 г.   (Ведомости  Верховного

Совета СССР, 1956, № 13, ст. 280).

181          Ратифицирована   Президиумом    Верховного   Совета    СССР

18 марта 1954 г. с оговорками, сделанными при подписании (Ведомо­

сти Верховного Совета СССР, 1954, № 12).

138

 

Оккупационный принцип является изъятием из территориального принципа и заключается в приме­нении к преступлениям, совершенным на оккупирован­ной территории, законов государства, совершившего ок­купацию. Это осуществляется на основе соглашений с государствами, на территорию которых введены войска во время войны или после поражения государства.

Изъятием из территориального принципа является режим капитуляций, или, как его еще принято называть, покровительственный принцип, который возник в период захвата империалистическими государствами колоний и создания полуколониального режима в ряде стран Востока. Этот режим обеспечивал привилегиро­ванное положение граждан империалистических госу­дарств, так как на них не распространялось действие местных уголовных законов и за совершенные ими на территории этих стран преступления они отвечали по законам своего государства.

В настоящее время военнослужащие США, находя­щиеся за границей на различных военных базах, обла­дают правом экстерриториальности. Согласно Конвенции о статуте вооруженных сил стран — участниц НАТО от 19 июня 1951 г. и фактически сложившемуся положению вещей американские вооруженные силы пользуются абсолютным иммунитетом в странах НАТО. По данным американской печати, в общей сложности на основе соглашений о статуте-вооруженных сил США за грани­цей были предъявлены обвинения в совершении преступ­лений примерно 32 тыс. американских военнослужащих, но только 305 из них были приговорены к тюремному заключению.

Советское государство всегда резко выступало против любых действий, нарушающих суверенитет малых и больших стран. Советские войска находятся за предела­ми нашего государства временно и только в оборони­тельных целях на основе Варшавского договора. Однако в отношении военнослужащих СССР ни оккупационный, ни покровительственный принципы не применяются. С каждым государством, на территории которого временно находятся советские войска, заключены договоры о пра­вовом    статуте    этих    войск,ш    который    определен

182 Например, с Польской Народной Республикой такой договор заключен 17 декабря 1956 г. («Известия», 1956, 18 декабря), с Гер­манской Демократической Республикой — 13 марта 1957 г.   (sTlpaB-

139

 

однотипно. Как правило, военнослужащие за совершен­ные преступления отвечают по законам государства, на территории которого они находятся. В качестве примера можно сослаться на Договор с правительством Герман­ской Демократической Республики, ст. ст. 5 и 6 которого устанавливают следующие положения: «Ст. 5. В отноше­нии наказуемых действий, совершенных лицами, входя­щими в состав советских войск, или членами их семей на территории Германской Демократической Респуб­лики, как общее правило, применяется немецкое право органами Германской Демократической Республики». Из этого общего правила делается изъятие (ст. 6) только для случаев, когда преступление совершено против СССР, а также против лиц, входящих в состав советских войск, или членов их семей; или в случае совершения лицами, входящими в состав советских войск, наказуе­мых действий при исполнении служебных обязанно­стей. 183