§ 2. ДЕЙСТВУЮЩЕЕ СОВЕТСКОЕ УГОЛОВНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 

Ныне действующее советское уголовное законодатель­ство состоит из двух частей: а) общесоюзных уголовных законов и б) уголовных законов отдельных союзных республик. Ст. 2 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик устанавливает: «Уго­ловное законодательство Союза ССР и союзных респуб­лик состоит из... Основ, определяющих принципы и уста­навливающих общие положения уголовного законода­тельства Союза ССР и союзных республик, общесоюзных законов, предусматривающих ответственность за отдель­ные преступления, и уголовных кодексов союзных рес­публик.

Общесоюзные уголовные законы определяют отвегст-у венность за государственные и воинские преступления, а в необходимых случаях также и за иные преступления, направленные против интересов Союза ССР».

К действующим общесоюзным уголовным законам относятся:

Основы уголовного законодательства Союза ССР

и союзных республик 1958 г.

Закон об уголовной ответственности за государст­

венные преступления 1958 г.

Закон об уголовной ответственности за  воинские

преступления 1958 г.

Другие отдельные общесоюзные уголовные законы,

устанавливающие ответственность за иные (кроме госу­

дарственных и воинских) преступления, посягающие на

интересы СССР   (Указ Президиума  Верховного Совета

СССР от 24  мая  1961   г. «Об ответственности за  при­

писки   и  другие   искажения  отчетности   о  выполнении

53

 

планов»,19 Указ от 15 февраля 1962 г. «Об усилении от­ветственности за изнасилование»20 и др.).

5. Общесоюзные законы, содержащие наряду с иными нормами также и отдельные нормы уголовно-правового характера (например, Основы законодательства о судо­устройстве Союза ССР, союзных и автономных респуб­лик 1958 г., где в ст. 3 определяются цели наказания, применяемого судами к лицам, совершившим преступ­ления; Указ Президиума Верховного Совета СССР от 24 апреля 1958 г. «Об" ответственности за невыполнение планов и заданий по поставкам продукции», в ч. 3 кото­рого определяются условия привлечения к уголовной ответственности некоторых^ должностных лиц за нару­шение планов и заданий по поставкам продукции).

Уголовное законодательство союзных республик пол­ностью охватывается уголовными кодексами этих рес­публик.

Кодификация уголовного законодательства в общесо­юзном масштабе Конституцией СССР не предусмотрена. Поэтому часть союзных уголовных законов действует длительное время самостоятельно (как, например, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 21 октября 1963 г. «Об усилении уголовной ответственности за са­мовольную без надобности остановку поезда»21), а дру­гая их часть включена в республиканские уголовные ко­дексы и выступает в качестве составной части республи­канского уголовного законодательства (например, Закон об уголовной ответственности за воинские преступления от 25 декабря 1958 г. вошел в качестве главы двенадца­той в УК РСФСР).

Общесоюзные нормы Особенной части уголовного за­конодательства, не входящие в законы о государственных и воинских преступлениях, могут быть помещены в раз­личных главах Особенной части уголовных кодексов со­юзных республик. Так, например, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 мая 1961 г. была установлена уголовная ответственность за приписки и другие искажения отчетов о выполнении планов. В УК РСФСР норма, устанавливающая наказание за это

.    1в Ведомости Верховного Совета СССР,  1961, № 22, ст. 825.

20            Ведомости Верховного Совета СССР, 1962, № 8, ст. 85.

21            Эта норма  была включена  в   УК   РСФСР   только   3   июля

1965 г.  (см.: Ведомости Верховного Совета РСФСР,   1965,   №   27,

ст. 670),

54

 

преступление, помещена в главе шестой — «Хозяйствен­ные преступления» (ст. 152 '), а в УК Азербайджанской ССР — в главе седьмой — «Должностные преступления» (ст. 172').

Однако это положение не распространяется на те случаи, когда в общесоюзном законе определено место новой нормы. Так, вначале при принятии УК РСФСР 1960 г. нормы об ответственности за укрывательство и недоносительство по некоторым государственным пре­ступлениям были помещены в главу восьмую — «Пре­ступления против правосудия», однако затем законом РСФСР от 25 июля 1962 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР» в соответствии с волею общесоюзного законодателя ст. ст. 88! и 882 были включены в главу первую Кодекса — «Государст­венные преступления»22.

Общесоюзному законодателю предоставлено право устанавливать ответственность и «за иные преступления, направленные против интересов СССР» (ст. 2 Основ уголовного законодательства). Принимая такие законы, законодательные органы Союза ССР должны опреде­лять и их место в УК союзных республик. В этих слу­чаях принятие законов диктуется интересами всего Со­юза ССР, а не особенностями какой-либо союзной республики, поэтому не должно быть различного пони­мания общественной опасности деяний, предусмотренных

22 Н. Д. Дурманов писал: «Нельзя считать правильным допол­нение в проектах УК РСФСР и Эстонской ССР главы о государ­ственных преступлениях статьей, предусматривающей уголовную ответственность за укрывательство государственных преступников. Эту статью можно было бы включить, например, в главу о прес­туплениях против правосудия» (Н. Д. Дурманов. Уголовное законодательство Союза ССР и уголовное законодательство союз­ных республик. «Советское государство и право», 1959, № 7, стр. 90).

Н. Д. Дурманов высказал также мнение, что «включение или невключение общесоюзного уголовного закона в уголовные кодексы союзных республик (всех или некоторых) зависит не от свойств общесоюзною закона или указания законодательных органов СССР, а от воли законодательных органов союзных республик» (Н. Д. Дурманов. Советский уголовный закон. Изд. МГУ, 1967, стр. 165).

Это утверждение, на наш взгляд, необоснованно и противоречит правильному утверждению самого автора, который пишет, что нельзя противопоставлять общесоюзное и республиканское уголов­ное законодательство и что в «уголовных кодексах воспроизво­дятся... положения Основ и других общесоюзных уголовных зако­нов» (там же, стр. 181).

55

 

в законе, и такие нормы должны помещаться в одни и те же главы УК союзных республик.

До воспроизведения нормы в УК союзной республики действует общесоюзный закон, а после включения его в республиканское законодательство действует респуб­ликанская норма, но общесоюзный закон от этого не перестает действовать.

Все союзные республики имеют уголовные кодексы, причем в Казахской, Киргизской, Литовской, Латвийской и Эстонской союзных республиках, где ранее действовал УК РСФСР, и в Молдавской ССР, где ранее действовал УК УССР, уголовные кодексы приняты впервые.23

Уголовные кодексы, принятые в 1960—1962 гг., по­строены в соответствии с Основами уголовного законо­дательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. и исходят из единых принципов социалистического уголов­ного права. Это, однако, не исключает различий между ними, вытекающих из особенностей каждой союзной рес­публики, как в решении вопросов Общей части, построе­нии системы Особенной части, так и в конструкции от­дельных статей Особенной части.

Вопрос о соотношении общесоюзного и республикан­ского законодательства в различные периоды развития

23 Уголовный кодекс РСФСР утвержден 27 октября 1960 г., введен в действие с 1 января 1961 г.; Уголовный кодекс Украинской ССР утвержден 28 декабря 1960 г., введен в действие с 1 апреля 1961 г.; Уголовный кодекс Белорусской ССР утвержден 29 декабря 1960 г., введен в действие с 1 апреля 1961 г.; Уголовный кодекс Узбекской ССР утвержден 21 мая 1959 г., введен в действие с 1 января 1960 г.; Уголовный кодекс Казахской ССР утвержден 22 июля 1959 г,, введен в действие с 1 января 1960 г.; Уголовный ко­декс Грузинской ССР утвержден 30 декабря 1960 г., введен в дей­ствие с 1 марта 1961 г.; Уголовный кодекс Азербайджанской ССР утвержден 8 декабря 1960 г., введен в действие с 1 марта 1961 г.; Уголовный кодекс Литовской ССР утвержден 26 июня 1961 г., вве­ден в действие с 1 сентября 1961 г.; Уголовный кодекс Молдавской ССР утвержден 24 марта 1961 г., введен в действие с 1 июля 1961 г.; Уголовный кодекс Латвийской ССР утвержден 6 января 1961 г., введен в действие с 1 апреля 1961 г.; Уголовный кодекс Киргизской ССР утвержден 29 декабря 1960 г., введен в действие с 1 мая 1961 г.; Уголовный кодекс Таджикской ССР утвержден 17 августа 1961 г., введен в действие с 1 декабря 1961 г.; Уголовный кодекс Армянской ССР утвержден 7 марта 1961 г., введен в действие с 1 июля 1961 г.; Уголовный кодекс Эстонской ССР утвержден 6 января 1961 г., введен в действие с 1 апреля 1961 г.; Уголовный кодекс Туркменской ССР утвержден 22 декабря 1961 г., введен в действие с 1 мая 1962 г.

56

 

нашего государства решался по-разному. После образо­вания Союза ССР, естественно, возник вопрос о созда­нии общесоюзного уголовного законодательства, о его объемен соотношении общесоюзного и республиканского уголовного законодательства. К этому времени был уже принят первый республиканский УК — Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. — и опубликовано историческое письмо В. И. Ленина «О «двойном» подчинении и законности».

Вопрос об общесоюзном законодательстве нашел свое первое решение в Договоре об образовании Союза ССР от 30 декабря 1922 г., который отнес к ведению ор­ганов власти СССР «установление Основ судоустройства, а также гражданское и уголовное союзное законодатель­ство» (п. «а» ст. 1).

На основе Конституции СССР (ст. 1, п. «п») 31 ок­тября 1924 г. были приняты Основные начала уголовного законодательства СССР и союзных республик, которые, определив объем общесоюзного уголовного законода­тельства, одновременно установили соотношение его с республиканским уголовным законодательством.

К ведению общесоюзного уголовного законодатель­ства Основные начала отнесли: 1) определение Ос­нов уголовного законодательства; 2) установление от­ветственности за государственные и воинские преступлен ния; 3) установление ответственности за отдельные виды преступлений, в отношении которых необходима единая судебная практика.

К ведению республиканского уголовного законода­тельства было отнесено принятие уголовных кодексов и других законов, основанных на общесоюзном законо­дательстве. Такое соотношение общесоюзного и респуб­ликанского уголовного законодательства существовало до тридцатых годов. Начиная с этого времени все боль­шее значение приобретает общесоюзное уголовное зако­нодательство, которое и решает многие вопросы уголов­ного права.24

24 С 1924 по 1930 г. было издано только 48 союзных актов, относящихся полностью или частично к вопросам уголовного права, а с 1933 по 21 июня 1941 г. их уже насчитывалось свыше 300 (М. Д. Шаргородский. Уголовный закон, стр. 120). Как пра­вильно писал еще в 1940 г. Н. Д. Дурманов, «союзные республики в последние годы, как правило, только воспроизводили в своих уго­ловных кодексах общесоюзные законы и лишь в редких сравни­тельно случаях самостоятельно изменяли статьи уголовных кодексов или вводили новые, притом преимущественно статьи, предусматри-

57

 

Конституция СССР 1936 г. отнесла принятие уголов­ного законодательства к ведению Союза ССР и предусмотрела издание единого общесоюзного Уголовного кодекса. Именно по этому пути и развивалось уголовное законодательство до 1956 г,

XX съезд КПСС поставил задачу расширить права союзных республик, что нашло свое законодательное воплощение в решениях VI сессии Верховного Совета СССР (февраль 1957 г.). Принятый VI сессией Верхов­ного Совета СССР Закон от 11 февраля 1957 г. отнес к ведению союзных республик, в частности, принятие уголовного законодательства, сохранив за Союзом ССР установление Основ уголовного законодательства. В связи с этим VI сессия Верховного Совета СССР из­менила редакцию п. «х» ст. 14 Конституции СССР 1936 г.25

На II сессии Верховного Совета СССР пятого созыва 25 декабря 1958 г. были приняты закон об утверждении Основ уголовного законодательства Союза ССР и со­юзных республик и законы об уголовной ответственности за государственные и воинские преступления. Таким образом, к ведению органов власти СССР, кроме приня­тия Основ, было отнесено и определение ответственности за государственные и воинские преступления, а в необ­ходимых случаях также и за иные преступления, направ­ленные против интересов Союза ССР. Издание законов об уголовной ответственности за совершение этих двух групп преступлений было отнесено только к ведению Союза ССР, потому что государственные и воинские преступления наиболее опасны для нашего государства.

Отнесение кодификации уголовного законодательства и издания других уголовных законов к ведению союзных республик вытекает из политики нашей партии по на­циональному вопросу, из задачи дальнейшего расшире­ния и укрепления суверенитета союзных республик, из необходимости всесторонне учитывать при издании уго­ловных законов национальные особенности и специфику каждой союзной республики, а также местный опыт рес-

вающие специфические для данной республики деяния» (Н. Д. Д у р -м а н о б. Общесоюзное советское уголовное законодательство и законодательство союзных республик. «Советское государство и право», 1940, Ка 11, стр. ПО).

25 См.: Заседания Верховного Совета СССР четвертого созыва, шестая сессия. Стенограф, отчет. М., «Известия Советов депутатов трудящихся СССР», 1957, стр. 449—572,

58

 

публики в борьбе с преступностью^ и выработанные практикой формы этой борьбы 2б. Оставление за Союзом ССР права установления Основ уголовного законода­тельства обеспечит сохранение единства советского уго­ловного законодательства. В Основах сформулированы общие принципы (важнейшие положения) и задачи со­ветского уголовного законодательства, понятия преступ­ления, вины, умысла и неосторожности, определены цели наказания, общие начала назначения наказания, ^головное законодательство по-прежнему остается еди­ным по своим целям, принципам, политическому содер­жанию.

Необходимость единства законодательства вытекает из общности коренных интересов народов Советского ^оюза, которая определяется единством экономических, толитических и идеологических основ советского общест-зенного и государственного строя. Поэтому уголовные кодексы союзных республик опираются на важнейшие, принципиальные положения Основ уголовного законода­тельства, а главные положения текстуально включают.

Вместе с тем Основы уголовного законодательства тредоставили широкие возможности для правотворче-:кой деятельности союзных республик. Так, союзные эеспублики, исходя из прямых указаний Основ, при издании уголовных кодексов самостоятельно определяют:

виды принудительных мер воспитательного харак­

тера и порядок их применения (ст. 10 Основ);

принудительные   меры   медицинского   характера,

трименяемые к невменяемым  (ст. 11 Основ);

при  совершении  каких  преступлений  заранее  не

эбещанное укрывательство преступника, а равно орудий

средств совершения преступления, следов преступле­ния, либо предметов, добытых преступным путем, дол­жно влечь уголовную ответственность   (ст.  18 Основ);

иные, кроме перечисленных в ст. 21 Основ, виды

наказания (ст. 21 Основ);

виды особо тяжких преступлений, за которые мо­

жет быть назначено наказание в виде лишения свободы

на срок до пятнадцати лет (ст. 23 Основ);

26 Следует полностью согласиться с положениями, высказан­ными по этому вопросу А. С. Шляпочниковым, который, указывает на необходимость учета местного опыта каждой союзной республики в борьбе с преступностью (см.: Теоретические вопросы систематиза­ции советского законодательства, стр. 515—516).

59

 

минимальный срок лишения свободы;

порядок,   места   и  условия   отбывания   ссылки   и

высылки (ст. 24 Основ);

порядок   отбывания   исправительных   работ   без

лишения свободы, а также минимальный срок этой меры

наказания  (ст. 25 Основ);

порядок применения конфискации имущества, пе­

речень не подлежащих конфискации предметов, необхо­

димых для самого осужденного и лиц, находящихся на

его иждивении, а также условия и порядок удовлетво­

рения из конфискованного имущества претензий по обя­

зательствам осужденного (ст. 30 Основ);

другие,   кроме   перечисленных   в   ст.   33  Основ,

обстоятельства,    смягчающие   ответственность   (ст.    33

Основ);

иные, кроме указанных в ст. 34 Основ обстоя­

тельства, отягчающие ответственность   (ст.  34 Основ);

пределы испытательного срока, порядок наблю­

дения за условно осужденным и проведения с ним вос­

питательной работы (ст. 38 Основ);

пониженные сроки давности привлечения к уго­

ловной ответственности по отдельным видам преступле­

ний (ст. 41 Основ);

пониженные сроки давности и исполнения обви­

нительного приговора по отдельным видам преступлений

(ст. 42 Основ);

случаи, когда   к  лицам,   осужденным   за   особо

опасные государственные преступления, а также за дру­

гие тяжкие преступления, условно-досрочное освобожде­

ние и замена неотбытой части наказания более мягким

наказанием могут быть применены после фактического

отбытия не менее двух третей назначенного срока нака­

зания (ст. 44 Основ).

В отдельных случаях, хотя в Основах и нет прямого указания республиканским органам, необходимость ре­шения вопроса в законодательстве каждой союзной республики (например, о минимальном сроке лишения свободы, максимальном и, минимальном размере штрафа и т. д.)  вытекает из самого содержания нормы Основ.

Иногда дополнение и развитие положений Основ в уголовных кодексах союзных республик необходимо потому, что в Основах содержится лишь понятие (тер­мин), которое нужно раскрыть (например, понятие особо опасного рецидивиста),

60

 

Развитие и дополнение Основ в республиканских УК было сделано, наконец, с учетом последующих ре­шений партии и правительства (например, о повышении роли общественности в борьбе с преступностью, о пере­даче дел в товарищеский суд, о передаче на поруки и т. д.) 27.

Исходя из вышеизложенного по вопросу о соотноше­нии общесоюзного и республиканского уголовного зако­нодательства, можно дать следующую классификацию норм Основ и характеристику каждого вида:

Нормы, в которых дается категорическое решение

вопросов, относящихся только к компетенции Союза ССР,

и которые союзные республики не могут ни изменять, ни

дополнять.   В соответствии со ст. 2  УК  РСФСР  такие

нормы включаются в республиканское законодательство

текстуально    (например,   задачи   уголовного   законода­

тельства, основания уголовной ответственности, понятие

преступления  и др.  и некоторые нормы Особенной ча­

сти— о   государственных   и   воинских   преступлениях).

Нормы, относящиеся к компетенции и Союза ССР,

и союзных республик и дающи&исчерпывающее решение

вопроса,   но  вместе с тем  допускающие   иное   решение

вопроса в уголовном законодательстве союзной респуб­

лики или оставляющие союзной республике возможность

дополнить общесоюзную норму (например, нормы о дав­

ности, об отягчающих обстоятельствах, о минимуме срока

лишения  свободы, о  минимальном  пределе  удержаний

из зарплаты при исправительных работах и др.).

Нормы, входящие в компетенцию  Союза  ССР  и

союзных республик, в которых только указывается на

необходимость  решения  вопроса  или дается  частичное

его решение. Лишь основные исходные положения этих

норм обязательны для союзных республик,, а право окон­

чательного решения всех остальных вопросов предостав­

лено    каждой   союзной   республике    (например,   виды

27 Вместе с тем никакими национальными особенностями, спе­цификой или местным опытом нельзя объяснить различия, сущест­вующие в УК союзных республик по таким, например, вопросам, как понятие тяжкого преступления, особо опасного рецидивиста или различные характеристики телесных повреждений и различные меры наказания за телесные повреждения, а также различия в пра­вилах определения степени тяжести телесных повреждений. Под­робно по этому вопросу см.: А. П. Филиппов. За дальнейшее совершенствование законодательства об охране здоровья советских граждан. «Социалистическая законность», 1963, № 12.

61

 

преступлений, недонесение о которых признается уго­ловно наказуемым деянием, другие виды наказаний, кроме перечисленных в ст. 21 Основ, и пр.).

При создании республиканского уголовного законо­дательства органы власти республики, во-первых, пол­ностью, без изменений, воспроизводят общесоюзное законодательство, во-вторых, конкретизируют и допол­няют общесоюзные нормы с учетом особенностей и спе­цифики республики и, в-третьих,создают новые нормы28. Таким образом, союзные республики имеют широкие возможности для правотворческой деятельности не толь­ко в области установления ответственности за отдельные виды преступлений, конструирования и формулирования Особенной части республиканских уголовных кодексов, но и по вопросам Общей части.

При рассмотрении проблемы соотношения общесоюз­ного и республиканского законодательства возникают некоторые вопросы: как должны быть построены4 УК со­юзных республик; обязательно ли текстуальное воспро­изведение в уголовном законодательстве союзной рес­публики общесоюзных законов; можно ли республикан­ское уголовное законодательство строить (структурно) иначе, чем Основы, и т. д.

При обсуждении проекта Основ II сессией пятого созыва Верховного Совета СССР ставился вопрос о соот­ношении общесоюзного и республиканского уголовного законодательства. Так, депутат Б. С. Шарков правильно указывал, что «ленинская идея единой законности тре­бует, чтобы кодексы, которые будут разрабатываться в союзных республиках, в своих исходных положениях строго соответствовали Основам, принимаемым на на­стоящей сессии.

Это строгое соответствие республиканских кодексов общесоюзным Основам, как указывалось еще на VI сес­сии Верховного Совета СССР, является необходимым условием дальнейшего укрепления социалистической законности, укрепления социалистического правопорядка и развития советской демократии. Только на этой базе

28 См.; П. С. Рома ш к II н. О научных основах кодификации законодательства союзных республик. «Советское государство и право», 1959, № 4; В. А. К и р и Н. К вопросу о соотношении обще­союзного и республиканского законодательства. «Советское госу­дарство и право», 1963, № 8.

62

 

возможен полный учет конкретного опыта социалистиче­ского строительства, экономических, исторических, на­ционально-бытовых особенностей каждой республики» 29.

Сразу же после принятия Основ по этим вопросам были высказаны различные взгляды. Так, обосновыва­лось мнение, что «кодексы союзных республик должны лишь исходить из Основ, им соответствовать, но отнюдь не повторять каких-либо норм последних»30.

В последнее время восторжествовала другая точка зрения, сторонники которой считают, что уголовные ко­дексы союзных республик должны текстуально вос­производить все главные положения Основ и общесоюз­ных уголовных законов. Такого мнения придерживают­ся А. А. Герцензон, П. С. Ромашкин31, А. С. Шляпоч­ников32, В. Г. Смирнов, Б. С. Никифоров и др. Так, А. А. Герцензон писал: «Новый Уголовный кодекс РСФСР построен в соответствии с принципами и поло­жениями Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. Его Общая часть воспроиз­водит положения Основ, обязательные для всего со­ветского уголовного законодательства» 33.

29            Б. С. Ш а р к о в.   Речь   на   2-й   сессии   Верховного   Совета

СССР. «Правда», 1958, 27 декабря.

30            Теоретические вопросы  систематизации  советского законода­

тельства, стр. 107. — Так, Н. Д. Дурманов писал, что «Основы дают

прямо  или косвенно ряд важных указаний, которые, будучи отра­

жены в уголовных кодексах, способствуют дальнейшему укреплению

социалистической   законности»    (Н.   Д.   Дурманов.   Уголовное

законодательство Союза ССР и уголовное законодательство союзных

республик. «Советское  государство и право»,   1959, № 7, стр. 85).

Для   определения   взаимоотношения   Основ   и   уголовных   кодексов,

Н. Д. Дурманов пользуется такими формулировками:  «положения

Основ воспринимаются в уголовных кодексах союзных республик»,

«статьи Общей части воспроизводят статьи Основ» (там же, стр.87).

Позже, в 1962 г., Н. Д. Дурманов высказал мнение, что «важней­

шие  положения  Основ...   текстуально  или  с  необходимыми  измене­

ниями  чисто  редакционного  характера  воспроизводятся  в   уголов­

ных кодексах всех союзных республик» (Советское уголовное право.

Часть Общая. М., Госюриздат, 1962, стр. 35).

31            См.:   П.  С.  Ромашкин.  О  научных  основах  кодификации

законодательства   союзных   республик.   «Советское   государство   и

право», 1959, № 4, стр. 20.

32            См.: Теоретические вопросы систематизации советского зако­

нодательства, стр. 513.

33            М. С. С т р о г о в и ч, Ю. А. К а л е н о в, А. А. Герцензон.

Новые   законы   о   судоустройстве,   Уголовный   и   Уголовно-процес­

суальный   кодексы   Российской   федерации.   «Советское   государство

и право»,  1961, №  1, стр. 27. — В  1959 г.   А,   А,   Герцензон   менее

63

 

В. Г. Смирнов указывал, что невключение в уголов­ные кодексы отдельных положений Основ является «не­желательным», так как это не вытекает из смысла за­кона. Он полагает, что Основы нужно признать «в каче­стве обязательного минимума законодательных принци­пов и общих положений, подлежащих непременному включению в общие части уголовных кодексов34. «Прак­тически же, — пишет В. Г. Смирнов, — изменения норм, включаемых из общесоюзных законов в УК, не могут носить принципиального характера и лучше их вообще не допускать»35.

По мнению Б. С. Никифорова, вопрос о соотноше­нии общесоюзного и республиканского уголовного зако­нодательства должен решаться двояко в зависимости от характера и значения норм. «Новый Уголовный ко­декс РСФСР текстуально воспроизводит формулировки Основ уголовного законодательства Союза ССР и союз­ных республик, определяющие общие положения совет­ского уголовного законодательства... Это, однако, не означает и не может и не должно означать, что Общая часть нового Уголовного кодекса РСФСР представляет собой всего лишь воспроизведение статей и формули­ровок Основ»36.

Однако положение о том, что УК союзных респуб­лик должны текстуально воспроизводить принципиаль­ные положения Основ, как правильно указывает ряд авторов, не исключает возможности иной структуры Общей части уголовного законодательства союзных республик37. В УК союзных республик  могут  и  долж-

четко решал этот вопрос: «Уголовные кодексы союзных республик в своих принципиальных положениях должны опираться на Основы, чем будет обеспечено единство социалистической законности в борь­бе с преступностью» (А. А. Герцен зон. Об Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. М., Госюриздат, 1959, стр. 16).

34            В.  Г. Смирнов. Новый этап в развитии уголовного зако­

нодательства   Союза   ССР   и   союзных   республик.   «Правоведение»,

1959, № 2, стр. 3.

35            Там же-

36            Новое уголовное законодательство РСФСР. Материалы науч­

ной сессии ВИЮН. М., Госюриздат, 1961, стр. 41.

37            «Не  вызывает сомнения то   обстоятельство,   что   структура

общих частей УК должна строиться на базе структуры Основ уго­

ловного законодательства. Вместе с тем не обязательно, чтобы они

были идентичны»  (В. Г. Смирнов. Новый этап в развитии уго­

ловного законодательства Союза ССР и союзных республик. «Пра­

воведение», 1959, № 2).

64

 

ны бгзтть положения, уточняющие, дополняющие и кон­кретизирующие отдельные положения Основ.

Сами Основы прямо предусматривают возможность и необходимость решения ряда вопросов в уголовном законодательстве союзных республик. В соответствии с этими положениями Основ республиканские УК в раз­витие и дополнение Основ сами разрешили многие во­просы.

В связи с рассмотрением проблемы соотношения об­щесоюзного и республиканского уголовного законода­тельства возникает вопрос о том, кто и в каком поряд­ке должен восполнять пробелы Основ.

Пробелы Основ или других общесоюзных актов, ка­сающиеся вопросов, которые относятся к компетенции законодательных органов власти СССР, могут быть вос­полнены либо в республиканском, либо в общесоюзном законодательстве. Так, в Законе об уголовной ответст­венности за государственные преступления 1958 г. не была предусмотрена уголовная ответственность за за­ранее не обещанное укрывательство государственных преступлений. Этот пробел был восполнен вначале УК' союзных республик (см., например, ст. 189 УК РСФСР 1960 г.) и только потом Указом Президиума Верхов­ного Совета СССР от 24 февраля 1961 г. «О дополнении Закона об уголовной ответственности за государствен­ные преступления»38.

Если пробелы в общесоюзных законодательных ак­тах восполняются республиканским законодательством, то при этом вновь включаемые нормы- не должны про­тиворечить Основам или другим общесоюзным зако­нам, а могут только их развивать39.

Порядок восполнения пробелов в самих законах до сих пор не урегулирован, и это следует предусмот­реть в законодательстве (общесоюзном и республикан­ских).

Общесоюзное уголовное законодательство и уголов­ное законодательство союзных республик по существу принципиально друг от друга не отличаются, так как имеют единые политические цели и задачи. При расхождении    общесоюзных   и   республиканских   норм

38            Ведомости Верховного Совета СССР, 1961, № 9, ст. 91.

39            См.:  Теоретические вопросы систематизации советского зако­

нодательства, стр. 109.

3     Зак. 1452         65

 

следует руководствоваться положениями Конституции СССР.

В соответствии со ст. ст. 14 и 19 Конституции СССР общесоюзные уголовные законы имеют одинаковую обя­зательную силу действия на территории всего Совет­ского Союза, т. е. на территории всех союзных республик, а если общесоюзному закону противоречит уголовный закон союзной республики или между ними имеются расхождения, то в соответствии со ст. 20 Конститу­ции СССР действует общесоюзный уголовный закон. Это значит, что соответствующие органы или должност­ные лица обязаны в таком случае применять не нормы республиканского уголовного законодательства, а обще­союзный уголовный закон. Конституция СССР не пред­усматривает необходимости издания в этом случае специальных законов, отменяющих противоречащий об­щесоюзному закону республиканский нормативный акт. Последний автоматически теряет свою силу с момента вхождения в противоречие с общесоюзным законом.

Фактически такое положение создается, когда всту­пает в силу новый общесоюзный уголовный закон, ре­шающий вопрос иначе, чем ранее действовавшее уго­ловное законодательство союзной республики40.

Расширение прав союзных республик в области уго­ловного законодательства ставит вопрос о необходи­мости определения сферы действия ст. 20 Конституции СССР. При решении этого вопроса следует руководст­воваться ст. 15 Конституции СССР и соответствующими

40 Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 12 сен­тября 1961 г. «О ходе выполнения судами указов Президиума Вер­ховного Совета СССР от 5 мая 1961 г. «Об усилении борьбы с особо опасными преступлениями» и от 1 июля 1961 г. «Об усилении уго­ловной ответственности за нарушение правил о валютных опера­циях» указал судам, что «действия лиц, совершивших преступления, перечисленные в ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 5 мая 196! г., надлежит квалифицировать по соответствующим статьям уголовных кодексов союзных республик и в случаях при­менения в качестве меры наказания смертной казни делать ссылку на ст. 22 Основ... если санкция соответствующей статьи уголовного кодекса союзной республики еще не приведена в соответствие с данным Указом. В том случае, когда уголовный кодекс союзной республики не приведен в соответствие со ст. 3 названного Указа, действия лиц, дезорганизующих работу исправительно-трудовых учреждений, должны квалифицироваться по ст. 14 ' Закона об уго­ловной ответственности за государственные преступления» (Сбор­ник постановлений пленума Верховного Суда СССР 1924—1963 гг., стр  235).

66

 

статьями конституции союзных республик, которые устанавливают, что по вопросам, выходящим за пре­делы ст. 14 Конституции СССР, каждая союзная рес­публика суверенно и самостоятельно осуществляет государственную власть, в том числе и в области уго­ловного законодательства. Однако вряд ли можно со­гласиться с позицией, что расширение компетенции союзных республик в области уголовного законодатель­ства привело к тому, что в случаях, когда союзная рес­публика издала закон по вопросам, полностью передан­ным в ее компетенцию, и этот закон противоречит ра­нее вышедшему общесоюзному нормативному акту, должен действовать республиканский закон, а правило ст. 20 Конституции СССР к данным случаям неприме­нимо41. Действующий общесоюзный закон всегда имеет преимущество  перед  республиканским  законом.

Органы власти СССР, в частности Президиум Вер­ховного Совета СССР, своими постановлениями или ука­зами отменяют действие соответствующих общесоюзных уголовных законов на территории той союзной респуб­лики, где должны вводиться в действие новые респуб­ликанские уголовные законы, с момента их вступления в силу. Примерами таких актов могут служить Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 декабря 1960 г. «О признании утратившими силу законодатель­ных актов СССР в связи с принятием Уголовного и Уго­ловно-процессуального кодексов РСФСР»42, Указ Пре­зидиума Верховного Совета СССР от 5 нюня 1961 г. «О признании утратившими силу законодательных ак­тов СССР в связи с принятием Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов Молдавской ССР»43, поста­новление Президиума Верховного Совета СССР от 5 июня 1961 г. «О мероприятиях, связанных с введе­нием в действие Уголовного и Уголовно-процессуаль­ного кодексов Молдавской ССР»44.

Союзные республики, в свою очередь, должны сле­дить при издании нормативных актов по вопросам, переданным в их исключительное ведение, чтобы эти акты  полностью соответствовали  основным  принципам

41            См.: Теоретические вопросы систематизации  советского зако­

нодательства, стр. 112.

42            Ведомости  Верховного Совета  СССР,   1960,  Ns   50,   ст.   465.

43            Ведомости  Верховного  Совета  СССР,   1961,  №  23,  ст.  235.

44            Там же, ст. 236.

3#            67

 

действующего общесоюзного уголовного законодатель­ства и не выходили за пределы компетенции союзной республики.

Совершенно неправомерна имевшаяся практика, ког­да отмена республиканских норм, однородных с обще­союзными или противоречащих им, осуществлялась по­становлением пленума Верховного Суда СССР45, а не законом или указом.

Единство общесоюзного и республиканского законо­дательства можно проследить на таких примерах:

Основы содержат обязательные для каждой союз­

ной   республики   принципиальные   положения,   которые

обеспечивают единое для  всего  Советского  Союза  ре­

шение принципиальных вопросов уголовного права. Эти

принципиальные  положения   Основ   текстуально   вклю­

чены в Общую часть УК союзных республик.

В Основах определена компетенция органов вла­

сти СССР и союзных республик в области уголовного

законодательства  и указывается,  что  вопросы  ответст­

венности могут решаться только общесоюзным или рес­

публиканскими  законами,  причем  республиканские за­

коны должны быть выражены в виде кодексов.

Основы   наряду   с   обязательными   для всех УК

союзных республик нормами содержат положения, со­

гласно    которым   законодательные   органы   республик

обязаны включать в УК нормы, которые только названы

в Основах, а их содержание и характер должны опре­

деляться   республиканским   законодателем    (например,

в ст. 23 Основ было введено понятие особо опасного ре­

цидивиста, а раскрыто это понятие в УК союзных рес­

публик. В УК РСФСР это сделано в примечании 1 к ст..

24).

В  ряде случаев Основы прямо предусматривают

положение, согласно которому республиканскому зако­

нодателю предоставляется право дополнять и развивать

нормы Основ  (например, порядок, места и условия от­

бывания ссылки и высылки — ст. 25 Основ, ст. ст. 25 и

26 УК РСФСР).

Все нормы Общей части уголовных кодексов  (и

45 См., например, постановление пленума от 22 августа 1947 г. «О порядке применения указов Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г.» (Сборник действующих постановлений пле­нума Верховного Суда СССР 1924—1957 fr, M., Госюриздат, 1958, стр. 16—17),

68

 

воспроизводящие нормы Основ, и самостоятельно из­данные) распространяют свое действие и на деяния, уголовная ответственность за которые установлена об­щесоюзными законами, если они совершены на террито­рии данной республики. Это положение зафиксировано в УК РСФСР, Грузинской ССР и Молдавской ССР. Так, ч. 2 ст. 2 УК Молдавской ССР устанавливает: «Общая часть Кодекса распространяется как на деяния, указанные в настоящем Кодексе, так и на деяния, от­ветственность за которые предусмотрена общесоюзными законами, еще не включенными в настоящий Кодекс». 6. Все суды, в том числе и союзные (военные трибу­налы и коллегии Верховного Суда СССР), при выне­сении приговора руководствуются республиканским уголовным законодательством. Только тогда, когда об­щесоюзный уголовный закон еще не воспроизведен в республиканском УК, применяется общесоюзный за­кон. Только в практике Верховного Суда СССР встре­чаются ссылки на общесоюзное уголовное законода­тельство 46.