§ 3. Причины и условия совершения преступлений против собственности : Криминология - Шиханцов Г.Г. : Книги по праву, правоведение

§ 3. Причины и условия совершения преступлений против собственности

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 
РЕКЛАМА
<

Корысть как стремление одних людей к завладению средствами существования других исторически обязана своим рождением возникновению частной собственности, социально-экономического неравенства. Именно последнее является важнейшей криминогенной детерминантой корыстной преступности.

Механизм формирования корыстных устремлений в условиях неравенства был образно раскрыт еще К. Марксом. Он писал: "Как бы ни был мал какой-нибудь дом, но, пока окружающие его дома точно так же малы, он удовлетворяет всем предъявляемым к жилищу требованиям. Но если рядом с маленьким домиком вырастает дворец, то домик съеживается до размеров жалкой хижины. Теперь малые размеры домика свидетельствуют о том, что его обладатель совершенно нетребователен или весьма скромен в своих требованиях; и как бы ни увеличивались размеры домика с прогрессом цивилизации, но, если соседний дворец увеличивается в одинаковой или еще большей степени, обитатель сравнительно маленького домика будет чувствовать себя в своих четырех стенах все более неуютно, все более неудовлетворенно, все более приниженно"1. Этот психологический механизм универсален и действует до настоящего времени.

Проблема криминогенности социально-экономического неравенства приобрела особо актуальное значение в России в период перестройки и проведения в 90-х годах рыночных реформ. И это связано не только и не столько с большей криминогенностью последних, сколько с обвальным разрушением системы социального контроля. Этот развал в основе своей определялся параличом новых властей, мотивацией их выживания, корыстными и иными личными интересами новой правящей элиты2. Распад СССР лишь подтвердил известную истину: великие состояния делаются при развале империй в условиях нелегального накопления первичного капитала.

Как известно, период накопления первичного капитала во всех социальных системах сопровождался резким падением нравственности, хаосом в правовом регулировании и правосознании. Французский ученый Э. Дюркгейм назвал такое состояние аномией, социальной дезорганизацией: "Прежняя иерархия нарушена, а новая не может сразу установиться. Никто не знает точно, что возможно и что невозможно, что справедливо и что несправедливо; нельзя указать границы между законными и чрезмерными требованиями и надеждами, а потому все считают себя вправе претендовать на все... Общественное мнение не в силах своим авторитетом сдержать индивидуальных аппетитов; эти последние не знают более такой границы, перед которой они вынуждены были бы остановиться"1.

Значительному числу людей в России в переходное правовое безвременье (90-е годы) присуще стремление стать собственником, урвать свое или чужое, создать или войти в доходную коммерческую структуру, обворовывающую государство, общество, а то и непосредственно население. Разрыв в доходах самых бедных и самых богатых стал угрожающе увеличиваться. В 1991 г. он составлял 1:4,5; в 1992 г. - 1:8; в 1993 г. - 1:10; в 1994 г. - 1:15; в 1995 г. - 1:16, а в 1997 г. этот разрыв стал 24-кратным2.

По данным Министерства экономики России, в 1995 г. на долю 10% населения приходилась третья часть денежных доходов, в то время как на долю 60% - лишь около 30%. У 45 млн человек среднегодовые доходы были ниже прожиточного минимума. Скрытый реальный разрыв был намного больше. В значительной мере он не обусловлен производительным трудом. Как известно, еще Платон в целях предупреждения преступлений предлагал установить пределы разрыва между бедностью и богатством в 4 раза. В европейских странах он близок к 5-кратному. Социально опасным и наиболее криминогенным считается 1:10 и больше. Население России, имевшее в первой половине 90-х годов уровень доходов, приближенный к уровню абсолютной нищеты (а таких, как отмечалось, насчитывалось более 40 млн человек), оказалось в состоянии вынужденной криминальной активности. Не случайно в этот период резко возросло количество краж и грабежей, связанных с завладением продуктами питания и мелкими суммами денег.

Складывающемуся колоссальному социально-экономическому неравенству способствовали условия выдачи ваучеров населению страны при разделе общенародной собственности, разорение государством около 100 млн вкладчиков Сбербанка в 1991-1992 гг. и массовый обман коммерческими кредитными учреждениями-пирамидами более 30 млн вкладчиков и акционеров, а также криминальная и полукриминальная приватизация.

Второй криминогенной детерминантой корыстной преступности является материальная нужда. Эквивалентом понятия материальной нужды выступает такое понятие, как стандарты потребления, принятые в обществе. Человек живет в обществе и впитывает (порой неосознанно) господствующие там стандарты потребления. Они исторически изменчивы. То, что в далеком прошлом было предметом роскоши, в наше время может оказаться насущной необходимостью элементарного существования. В первобытном обществе человек мог чувствовать себя несчастным, если у него не было копья и шкуры. В современном Китае эквивалентом копья является холодильник, велосипед, швейная машина. В нашей стране - квартира, дача, автомобиль. В США - дом с бассейном. Потребительский стандарт белого человека в ЮАР выражается цифрами (3- 2-1): три слуги, два автомобиля, один бассейн.

Стандарты потребления играют в обществе весьма значительную, в том числе и криминогенную, роль. Чем выше стандарты потребления, тем:

1) сложнее обеспечить удовлетворение стандартных потребностей для всех или хотя бы для многих;

2) выше уровень неудовлетворенности в обществе;

3) больше людей готовы пойти на все (в том числе и на преступление) ради достижения высокого уровня жизни.

Наиболее криминогенным фактором является постоянно снижающийся жизненный уровень отдельных групп населения на фоне резко возрастающих стандартов потребления других слоев населения.

Главными факторами общеуголовной корыстной преступности постепенно становятся безработица и нищета, маргинализация населения России.

Одной из существенных причин роста корыстной преступности в России в современный период является правовой вакуум, правовой нигилизм и беспрецедентная государственная бесконтрольность.

Значимой причиной корыстных преступлений являются недостатки деятельности правоохранительных органов по выявлению, регистрации, раскрытию и привлечению к уголовной ответственности корыстных преступников. Уровень выявления и регистрации корыстных преступлений, по некоторым оценкам, колеблется в пределах 15-30%. Латентная преступность складывается из незаявленных, неучтенных, неустановленных деяний.

Раскрываемость корыстных преступлений, особенно краж, которые составляют основную часть корыстной преступности, вдвое-втрое ниже раскрываемости насильственных преступлений. По официальным данным, раскрываемость краж в России составляет 45-50%. Этот показатель сильно завышен в связи с высокой латентностью краж, возможность раскрытия которых в самом начале далеко не очевидна. Высокопрофессиональная и технически оснащенная полиция в США, к примеру, на протяжении последнего двадцатилетия добивалась лишь 15-16% раскрываемости краж.

Весьма разнообразны и внешние условия, способствующие совершению преступлений против собственности. Прежде всего, это беспечность собственников, плохая охрана имущества. Многие жилища, хранилища имущества имеют слабую техническую защищенность, что облегчает проникновение в них преступников. Сигнальные, предохранительные устройства в техническом оснащении несовершенны.

Определенное криминогенное значение имеет поведение потерпевших от преступлений против собственности - например, по некоторым делам о мошенничестве корысти в их поведении не меньше, чем у самих преступников.

Многие кражи совершаются с единственной целью - добыть средства для приобретения спиртных напитков, наркотиков. Кроме того, пьянство нередко играет роль ситуативного фактора в детерминации преступлений против собственности. Так, в нетрезвом виде совершается до трети краж.


<