§ 1. Криминологическая характеристика преступности в местах лишения свободы : Криминология - Шиханцов Г.Г. : Книги по праву, правоведение

§ 1. Криминологическая характеристика преступности в местах лишения свободы

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 
РЕКЛАМА
<

Преступность в местах лишения свободы представляет собой специфическую разновидность уголовного рецидива и потому опасна по характеру и жестокости. Наиболее характерны для обитателей этих мест своя "нравственность" и свои обычаи, а также пренебрежение к личности и даже жизни, а для значительного числа заключенных - полная нравственная деградация и отрицание "официальных" (с их точки зрения) ценностей.

Некоторые преступления могут совершаться только осужденными, отбывающими наказание (или лицами, находящимися в предварительном заключении): побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи (ст. 313 УК РФ), уклонение от отбывания лишения свободы (ст. 314 УК РФ), дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК РФ). В остальных случаях это обычные общеуголовные преступления (убийства, причинение вреда здоровью, хулиганства, незаконные операции с наркотическими веществами и др.), но обладающие значительной спецификой, которая связана с особенностями как субъекта, так и конкретных ситуаций их совершения.

Абсолютное число регистрируемых в местах лишения свободы преступлений невелико - в год во всех исправительных учреждениях России совершается в среднем от 3 до 5 тыс. преступлений. Уровень преступности на 1 тыс. заключенных составляет в среднем от 4 до 20 преступлений в зависимости от вида исправительного учреждения.

В структуре преступности по всем исправительным учреждениям в последние годы на первом месте находятся уклонения от отбывания наказания (40%), затем побеги (15%). Третье место занимают преступления, связанные с незаконными операциями с наркотическими веществами (14,8%). Довольно высокий удельный вес данного преступления объясняется тем, что наркотики и другие сильнодействующие вещества всегда занимали в жизни осужденных значительное место, поскольку они в условиях социальной изоляции остаются чуть ли не единственным средством, используемым для снятия стрессов, состояний фрустрации, тревоги, характерных для осужденных. Кроме того, наркотический "подогрев" поощряется преступной субкультурой, а поэтому потребление наркотических веществ является также свидетельством сильного влияния криминальных обычаев и традиций.

Четвертое место в структуре преступности занимает причинение тяжкого вреда здоровью (5%); на пятом месте находятся уголовно наказуемые деяния, связанные с сопротивлением представителям власти, угрозой или насилием в отношении должностного лица (3,8%), на шестом - совершение хулиганских действий (3,7%).

Умышленные убийства находятся на седьмом месте (2,4%). Необходимо отметить, что их уровень, как и причинение тяжкого вреда здоровью, за последние 10 лет уменьшился в 2,8 раза. Сказанное "...может служить показателем усиления в ИУ преступной субкультуры, поскольку тяжкое насилие в криминальных разборках среди "старых" воров в законе признается крайним, исключительным средством, среди "новых" же воров - наоборот. Поэтому данное обстоятельство может быть расценено и как свидетельство усиления позиций "старых" воров в законе в условиях изоляции, на свободе же происходят совсем противоположные процессы"1.

Восьмое, девятое и десятое места занимают соответственно кражи, злостное неповиновение и действия, дезорганизующие нормальную деятельность учреждения; фиксируются единичные случаи захвата заложников. Более чем для половины регистрируемых преступлений (включая побеги) характерна выраженная насильственная мотивация. Физической расправой, насильственными действиями часто сопровождаются и кражи, открытые похищения имущества осужденных. Для преступности в исправительных учреждениях нередко характерно выражение "стадности", когда все что-то громят, когда убивают, захватывают заложников. При этом организаторы таких преступлений стремятся остаться в тени или требуют от других обязательного молчания под страхом расправы.

Преступность в местах лишения свободы обладает высокой степенью латентности. Телесные повреждения, даже тяжкие, нередко выдаются за несчастные случаи. Кражи, например, продуктов питания у "соплеменников", либо ограбление их, присвоение передач и проч. администрации, как правило, неизвестны, а когда становятся известны, то либо на них не реагируют, либо применяют дисциплинарные меры.

Специфическим тюремным (лагерным) преступлением, причем отличающимся очень высоким уровнем латентности, кроме названных, является насильственное мужеложство, часто сопровождаемое изощренной жестокостью, глумлением над жертвой. При этом совершающие указанное преступление заставляют других заключенных смотреть на это изуверство, трезво рассчитывая, что страх перед возможностью оказаться жертвой убьет в смотрящих остатки человеческого. Администрации исправительного учреждения чрезвычайно трудно предупредить подобного рода преступления из-за существующей среди заключенных круговой поруки и подчинения воровским законам. Кроме того, необходимо иметь в виду, что надзорная служба и воспитатели находятся с заключенными 8-10 часов, а в остальное время осужденные "воспитывают" сами себя.

Жертвами сексуального насилия, всегда жестокого и унизительного, являются, в первую очередь, лица, совершившие сексуальные преступления против детей и подростков, убийства, причинившие им тяжкий вред; содействовавшие правоохранительным органам или имеющие родственников в этих органах; занимающиеся мужеложством в пассивной форме. Жертвами данного насилия становятся также осужденные, не соблюдающие элементарных норм личной гигиены, умственно отсталые, замеченные в двурушничестве или краже вещей или продуктов питания у других осужденных, даже лица с женоподобными чертами лица или тела; просто слабые по характеру и физически, которые не способны противостоять угрозам и насилию. Все они образуют строго изолированную группу отвергнутых, или так называемых опущенных.

Из изложенного видно, что действия и поступки, за которые возможно отвергание, весьма различны. "Одни из них порицаются с наибольшей силой, подчас вызывая искренний гнев и возмущение сообщества преступников, другие же менее порицаемы. К первым можно отнести сексуальные преступления, совершенные в отношении детей и подростков, и преступления, связанные с издевательствами или жестокостью, а также оказание содействия правоохранительным органам. Наказание за них почти всегда наступает сразу же после помещения в места лишения свободы лиц, взятых под стражу. Поэтому большинство тех, кто арестован за данные преступления (около 80%), были отвергнуты в СИЗО. Лишь незначительная часть (около 15%) были отвергнуты в колонии, причем в первые месяцы отбывания наказания"1.

При выявлении указанных лиц осужденные, в соответствии с неписаными нормами, обязаны предпринять необходимые действия с целью отвергнуть. В случае отказа от таких действий это может серьезно сказаться на их собственном статусно-ролевом положении в дальнейшем, вплоть до того, что они сами могут оказаться среди отвергнутых.

Насильственно гомосексуальные акты могут совершаться ворами в законе, лидерами и активными участниками преступных группировок в отношении не только перечисленных выше лиц, но и любых других осужденных с целью подавить их психику, запугать, подчинить себе и сделать послушными исполнителями криминальной элиты.


<