4.4. Условия, способствующие существованию преступности : Криминология - Вандышев В.В. : Книги по праву, правоведение

4.4. Условия, способствующие существованию преступности

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
РЕКЛАМА
<

Действие очерченных в предыдущем параграфе причин преступности было бы чрезвычайно затруднено, если бы в обществе отсутствовали явления и процессы, способствующие функционированию причинного механизма. Эти факторы, именуемые условиями, способствующими преступности, можно сравнить с питательной средой, в которой быстро размножаются болезнетворные микробы, являющиеся причиной недуга (а преступность нередко именуют социальной болезнью).

Наиболее очевидным и достаточно хорошо исследованным условием преступности является пьянство (неумеренное потребление алкоголя) и алкоголизм (пьянство, перешедшее в труднопреодолимое, патологическое влечение к алкогольным напиткам). Однако и здесь встречаются значительные искажения действительного положения вещей. Скажем, россияне издавна представлялись самым "пьющим" народом в мире. На самом деле, хотя потребление алкогольных напитков в нашей стране неуклонно возрастало в последние десятилетия (в 1960 г. - 3,9 л абсолютного алкоголя надушу населения, в 1970 г. - 6,8 л, в 1980 г. - 8,7 л), оно уступало потреблению алкоголя (данные за 1980г.) во Франции (15,8л), Италии (13,9л), Венгрии (11,7л), Бельгии (11,4 л), Австрии (11,0 л), ГДР и ФРГ (около 10 л), Австралии (9,7 л).53

Конечно, в 90-х гг. потребление алкоголя в России резко увеличилось. Причем его пагубное влияние на организм человека значительно усилилось за счет употребления различных суррогатов и фальсификатов. Достаточно сказать, что только из сахара в 1990 г. населением бывшего СССР было изготовлено 130 млн декалитров самогона.54 В 1997 г. объем нелегального производства водки и ликероводочных изделий почти на треть превысил объем их легального производства. В том же году Росторгинспекцией России забраковано 381,1 тыс. декалитров, что составляет около 30% проверенной продукции. Госсанэпиднадзором - 12 185 партий алкогольной продукции объемом 807,2 тыс. декалитров. Более 660 тыс. декалитров изъято из незаконного оборота органами МВД. Понятно, что основная масса некачественного алкоголя все же дошла до потребителя (прежде всего из маргинальной среды).

Уже в 1995 г. душевое потребление абсолютного алкоголя в России достигло 14-18 л. Между тем, эксперты Всемирной организации здравоохранения считают, что если потребление чистого алкоголя на душу населения превышает 8 литров, это уже опасно для генофонда нации. Каждый добавочный литр сверх этого предела уносит 11 месяцев жизни мужчин и 4 месяца жизни женщин.

Из общего числа выявленных в 2000 г. лиц, совершивших преступление, 402 266 чел. находились в момент общественно опасного посягательства в нетрезвом состоянии (на самом же деле, ввиду латентности, этот показатель значительно выше). В начале 90-х гг. удельный вес нетрезвых преступников неуклонно возрастал (с 38,0% в 1990 г. до 41,4% в 1993 г.). В 1997 г. в состоянии алкогольного опьянения совершено 70,0% убийств, 75,3% умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, 73,3% изнасилований, 65,1% хулиганств (явно заниженный показатель), 52,3% разбоев, 32,2% краж чужого имущества. В 1993 г. этот уровень был значительно выше, так как в 1994-2000 гг. отмечается снижение данного показателя. В результате в 2000 г. этот индикатор достиг небывало низкой отметки/в 23,1% (снижение, по сравнению с 1999 г., на 8,9%). В условиях продолжающейся алкоголизации всех слоев российского общества этот феномен может быть объяснен лишь увеличением латентности данного отягчающего вину обстоятельства.

Еще более разрушительное воздействие на состояние соматического и психического здоровья человека оказывают наркотические и другие сильнодействующие одурманивающие средства. В специальной литературе отмечается, что среднесуточная доза употребления (от 4 до 8 мл) 1%-го морфина гидрохлорида морфия вызывает наркотический эффект в 10 тыс. раз сильнее, чем 250 мл водки. А действие галлюциногенов (ЛСД и др.) и получаемых на их основе препаратов сильнее морфина в 10-100 раз.55 К тому же наркоманы и токсикоманы по разным причинам стремятся к распространению (воспроизводству) этих пороков. "Подсчитано, что один наркоман, если он не изолирован, способен "заразить"... 10-15 человек".56

По самым минимальным оценкам, к 1993 г. число лиц, больных наркоманией, и лиц, употребляющих наркотики, составило примерно 1,5 млн чел. Официально же на учете с диагнозом "наркомания" в 1993 г. состояло лишь 39 148 чел. О том, насколько осторожно следует подходить к этим данным, можно судить по следующим фактам. Если в 1989 г. с таким диагнозом в Краснодарском крае было учтено 2912 чел., то уже в следующем, 1990 г., их осталось 59 (!) чел. В Ростовской области этот показатель соответственно изменился с 2123 до 34 чел., в Приморском крае - с 2058 до 84 чел., в Москве - с 1075 до 15 чел., в Санкт-Петербурге - с 1824 до 25 чел., а в целом по России - с 23 892 до 1146 чел.

По мере совершенствования учета официальное число лиц, допускающих немедицинское потребление наркотических средств и сильнодействующих веществ, на конец 1995 г. увеличилось до 155 971 чел.

Число преступлений, связанных с наркотиками (ст. 228-234 УК РФ), неуклонно возрастает. Если в 1989 г. их было зарегистрировано 13 446, то в 1995 г. - 79 819, а в 1997 г. - уже 185 832 (с 1992 г. этот показатель охватывает преступления, связанные не только с наркотиками, но и с сильнодействующими веществами). В 2000 г. эта величина составила 243 543 преступления, увеличившись, по сравнению с предыдущим годом, на 12,6%. Специализированными службами МВД во взаимодействии с другими подразделениями ликвидировано 485 подпольных лабораторий по изготовлению синтетических наркотиков. Из незаконного оборота изъято 83 т наркотических средств и наркосодержащих растений. Выявлено и уничтожено почти 100 га незаконных посевов таких растений и около 3 тыс. га дикорастущей конопли. Сотрудниками милиции пресечена противоправная деятельность более 3 тыс. иностранных граждан, занимавшихся распространением наркотиков в России.

Среди выявленных лиц (данные за 1997 г.), совершивших убийство, 0,85% находились в состоянии наркотического возбуждения среди насильников таковых оказалось 0,60%, совершивших разбойные нападения - 0,87%. Конечно, реально этот показатель выше и имеет неуклонную тенденцию роста (в 2000 г. таковых лиц выявлено 18 894 чел., что на 2% больше, чем в 1999 г.).

За последнее десятилетие повысилось негативное значение некоторых сторон миграции. Во много раз возросли масштабы эмиграции. Среди уезжающих за рубеж немало лиц, занимающихся преступной деятельностью (прежде всего в сфере экономики, финансов и торговли), загодя скопивших в иностранных банках многомиллионные состояния. Некоторые из них продолжают этот образ жизни и за границей, образуя международные преступные сообщества. В конце 1980-х начале 1990-х гг. значительно возрос поток в Россию беженцев, вынужденных переселенцев из стран СНГ, а также лиц, нелегально или полулегально въехавших из стран дальнего зарубежья. Среди иммигрантов также есть преступники, в том числе профессиональные. Однако главное криминогенное проявление такого рода миграции в другом. Материальная необеспеченность, жилищная и бытовая неустроенность, озлобленность, моральная опустошенность нередко превращают таких лиц в резерв преступного мира. Подтверждением сказанному могут служить следующие статистические данные: в 2000 г. было зарегистрировано 35,1 тыс. преступлений, совершенных иностранцами и лицами без гражданства (темпы прироста +8,8%). В 1996 г. только в Москве, Санкт-Петербурге, Архангельске, Вологде, Иркутске, Краснодаре, Хабаровске, Ульяновске, Чите разоблачено более 50 организованных преступных групп, раскрыто около 30 тыс. преступлений, связанных с иностранцами.

Поводом для различных преступлений могут стать экологические проблемы. Следует, однако, отметить, что экологическая проблема стала предметом многочисленных спекуляций, имеющих далеко идущие идеологические, политические и экономические цели. Так, нагнетание страстей в связи с чернобыльской катастрофой привело к прекращению строительства объектов атомной энергетики в России, на Украине, в Армении и других бывших республиках СССР. К каким последствием ведет дефицит электроэнергии и тепла, хорошо известно миллионам людей. Между тем радиоактивное заражение от разрушившегося блока Чернобыльской АЭС неизмеримо меньше, чем от проводившихся четверть века ядерных взрывов в атмосфере, на земной (водной) поверхности и под нею. Хотя большинство таких взрывов проводилось в отдаленных точках Земли, воздушными и водными потоками радиация разносилась на территорию всех без исключения стран. США, Англия, Франция произвели 259 ядерных взрывов в атмосфере, Китай - 22 (суммарная их мощность составила 106 мегатонн). СССР произвел на двух полигонах - в районе Семипалатинска и на Новой Земле 207 воздушных, наземных и подводных взрывов, в том числе водородной бомбы мощностью 58 мегатонн. Проводились также подземные взрывы в "мирных" целях (в т. ч. как способа прокладывания каналов, т. е. на малой глубине). Так, с 1971 по 1987 гг. в Пермской области произведено 10 таких взрывов, а в 1979 г. ядерное устройство было взорвано в густонаселенной Донецкой области на шахте "Юнком".57

К числу факторов, весьма существенно влияющих на состояние преступности, следует отнести условия проживания людей в городах, их пригородах, сельской местности, т. е. характер расселения.

Плотность населения представляет собой условие, приводящее к частичному ухудшению качества жизненного пространства и способствующее возможностям повышенной частоты социальных контактов. Корреляционный анализ показывает наличие прямой значительной связи между статистическими показателями плотности населения и уровнем преступности в районах Санкт-Петербурга (+0,89).58 Высокая плотность населения способствует совершению квартирных и карманных краж, сокрытию следов преступления, позволяет преступникам "растворяться" в людской массе, вести антиобщественный образ жизни.59

Территориальный анализ показал, что наибольшее количество краж государственного и личного имущества, актов хулиганства совершается в центральногородских и "спальных" районах, т. е. там, где наивысшие показатели плотности населения. Исключение составляет внешний пригородный пояс Москвы и Санкт-Петербурга, где при относительно невысокой плотности населения регистрируется значительное количество краж в летних садово-дачных поселениях, совершаемых лицами из числа городских "маятниковых" преступников.

Другим криминогенным фактором территориальной системы расселения выступает удаленность территории районов от центра агломераций. Количественная сторона оценки действия этого фактора свидетельствует о наличии прямой связи между количеством совершаемых преступлений и пространственным размещением населения по основным элементам системы расселения, когда с уменьшением численности жителей сокращается и число противоправных действий. Качественная же сторона действия фактора удаленности от центра носит неоднозначный и противоречивый характер. С одной стороны, она выражается в постепенном ослаблении экистического влияния города на формирование социальной обстановки в периферийных частях регионов. С другой стороны, Москва и Санкт-Петербург долгое время выступали в роли "социальных магнитов", притягивая к себе огромный поток мигрантов и тем самым "вымывая" наиболее активные социальные группы населения с периферии своих регионов, ухудшая здесь криминологическую обстановку.

Исследованиями, проведенными сотрудниками ВНИИ МВД России в городах Нечерноземной зоны, установлена общая закономерность влияния на преступность фактора удаленности, которая выражается в ухудшении криминологической обстановки по мере удаления от областного центра.60 Однако, например, в условиях регионов Москвы и Санкт-Петербурга действие этой закономерности распространяется лишь на часть их территории. Здесь позитивное социокультурное влияние города действует лишь до внешних границ агломерации (50-100 км), после чего его влияние резко ослабевает, что приводит, в частности ухудшению криминальной ситуации,61 Такая же картина, но менее наглядная, наблюдается в Московском регионе.

Влияние действия фактора удаленности от центра на преступность в условиях Москвы и Санкт-Петербурга во многом объясняется фактором "маятниковой" миграции населения. Социально-криминологический анализ межрайонной миграции в Москве выявил определенную статистическую зависимость места совершения преступления от места работы. Исследование А. П. Леонова свидетельствует о том, что в Москве 42,0% преступлений совершается "маятниковыми" мигрантами в районе места их работы.62 С "маятниковой" миграцией связана "транспортная усталость", влекущая за собой повышение психологических нагрузок, увеличение стрессовых, конфликтных ситуаций. "Маятниковая" миграция тесно коррелирует с показателями уровня преступности и ее структурой, в том числе с такими видами, как преступления против общественного порядка, кражи личной собственности, распространенность пьянства и хулиганства.63 В условиях ослабления охраны общественного порядка и собственности граждан массовая "маятниковая" миграция создает благоприятную почву для совершения квартирных краж в "спальных" районах. "Теснота" толпы в районах массового прибытия "маятниковых" мигрантов способствует возникновению дополнительных условий для ситуативных конфликтов (чаще всего на почве алкогольного опьянения).

Анализ преступности по Москве подтверждает закономерность влияния элементов территориальной организации крупнейших агломераций на криминологическую обстановку в городе. Установлено, что наибольшее число личного имущества граждан, в том числе квартирных, а также краж государственного имущества, грабежей и разбоев, хулиганства, угонов автомототранспорта, совершается в районах, относящихся к "спально-промышленному" и "спальному" типу районов города.64 Эти районы входят в округа, прилегающие к периферии города, где довольно высока как внутригородская "маятниковая миграция", так и межгородская миграция населения. Та же картина наблюдается в Санкт-Петербурге, где высокий уровень преступности наблюдается в Невском, Приморском, Выборгском, Кировском, Красносельском районах.

Детальный анализ условий, влияющих на состояние преступности, свидетельствует о том, что весьма существенными факторами, определяющими уровень преступности, являются такие, как наличие в населенных пунктах Определенных предприятий, учреждений тех или иных отраслей экономики, а также субкультура того социального слоя, который наиболее широко представлен среди его городских жителей. В Санкт-Петербурге самый низкий уровень преступности наблюдается, как правило, в многофункциональных городах рекреационного значения с историческими памятниками (города: Пушкин, Павловск, Ломоносов) и индустриальных городах с особым режимом посещения иногородними (г. Сосновый Бор), где наиболее широко представлен социально-профессиональный слой населения с высоким культурно-образовательным уровнем и закрыт приток "маятниковых" преступников. Хуже криминальные показатели в индустриально-транспортных центрах (г. Колпино). Самый высокий показатель уровня преступности в курортном центре (г. Зеленогорск). Это объясняется прежде всего не составом населения, а криминальной активностью определенной части жителей Санкт-Петербурга и других городов, частично - местной молодежи, криминальной "специализацией" которых стали разбои, кражи, мошенничество, совершаемые здесь против иностранных и отечественных туристов, наркобизнес, проституция и т. п.

Большое влияние на уровень и структуру преступности оказывают концентрация объектов социальной инфраструктуры и характер жилой и административной застройки. Центры Москвы и Санкт-Петербурга - территории внутри и прилегающие к Садовому кольцу и Невскому проспекту - крупнейшие торговые, досуговые и культурно-исторические зоны. Здесь сосредоточены крупнейшие универмаги, магазины, гостиницы, рестораны, театры, музеи, архитектурно-исторические и культурно-зрелищные комплексы, банки, представительства и офисы фирм, государственные и муниципальные учреждения. Такое размещение объектов социальной инфраструктуры способствует созданию в пределах этих территорий зон повышенной криминальной напряженности.

Как отмечалось в предыдущем параграфе, серьезной социальной проблемой крупных городов, несущей в себе глубокие криминогенные последствия, является жилищная проблема, значительное отставание ввода в эксплуатацию объектов торговли и услуг и некомплексная застройка новых микрорайонов. В начале 1990-х гг. в Санкт-Петербурге 24,9% жителей все еще проживали в коммунальных квартирах, еще 7,9% - в общежитиях. Особенно плохие жилищные условия у большинства жителей центрально-городских районов. Например в 1993 г. 67,0% жителей нынешнего Центрального района проживали в коммунальных квартирах старого жилого фонда, еще 10,2% - в общежитиях.

К началу XXI в. положение в этой важнейшей для любого человека сфере жизнедеятельности нисколько не улучшилось. На этом фоне наблюдается рост цен на жилье. Если осенью 2000 г. метр жилой площади в Санкт-Петербурге в среднем стоил примерно $350, то в октябре 2001 г. его цена поднялась до $456, а к лету 2002 г. риэлтеры прогнозируют дальнейший рост до уровня $550-580. Поэтому рассчитывать на улучшение своих жилищных условий путем покупки квартиры (комнаты) большинство населения не может даже в отдаленной перспективе.

Криминологами отмечается, что перенаселенность коммунальных квартир - нередкое условие совершения бытовых преступлений. Психологический климат многих "коммуналок" далек от педагогически правильного воспитания детей и подростков.65 Общежития (особенно мужские и молодежные) с их специфическим половозрастным составом проживающих, с особенностями стереотипа поведения жильцов давно уже находятся на учете в органах милиции как центры с повышенным криминальным потенциалом. Установлено, что из всего массива преступлений по бытовым мотивам до 70% случаев так называемого квартирного хулиганства совершается в коммунальных квартирах и общежитиях.66

Дополнительным фактором, способствующим расширенному воспроизводству преступности в условиях крупнейших городов, стало распространение проституции. Если до начала 1990-х гг. этим видом промысла занималась достаточно ограниченная группа лиц, то в настоящее время проституция стала весьма массовым явлением.

Для эпохи, переживаемой Россией, как и для всякого смутного времени в ее истории, характерно падение нравов в самых различных слоях общества, притупление чувства сострадания и милосердия, утрата многими людьми такого важнейшего качества личности, как совесть (высшая форма способности к моральному самоконтролю). Обесцениваются честь, достоинство, сама жизнь человека. Ё немалой степени этому способствует поток низкопробной кино-, видео-, аудио- и печатной продукции, пропагандирующей культ силы, жестокости и сексуальной распущенности. Касаясь последнего аспекта, следует отметить, что сексуальные услуги стали весьма дорогим и пользующимся спросом товаром. Естественно, его "производство" и распределение находится под контролем преступных формирований.67

Распад некогда могучего Советского Союза способствовал оживлению антипатриотических взглядов в общественном сознании, что в принципе противоречит российскому менталитету. За последнее десятилетие XX столетия в нашем обществе появилось достаточно много людей, по-прежнему считающих Россию "империей зла", одобряющих, а главное способствующих дальнейшему ослаблению ее мощи с тем, чтобы в конечном итоге окончательно расчленить ее на мини-государства, не обладающие реальным суверенитетом. Эти лица способны совершить различного рода преступления, в том числе особо опасные государственные. Накануне 50-летия окончания Второй мировой войны учеными ряда стран был проведен опрос населения шести европейских государств и Японии. В результате этого исследования получены, в частности, такие данные: 32% молодых россиян равнодушны к истории минувшей войны, а 9% опрошенных русских находят в нацистских идеях нечто положительное (еще 16% наших сограждан к распространению нацизма безразличны).68

Новым для современной России выступает явление, которое мы именуем милитаризацией жизни и сознания. Этот процесс развивается противоречиво. С одной стороны, как никогда (не считая периода февраля-октября 1917 г.) низко упал престиж военной службы. Тысячи призывников под разными предлогами и при помощи различных ухищрений уклоняются от призыва в армию, массовыми становятся случаи дезертирства. Так, в ходе осеннего призыва в Вооруженные силы (в октябре 2001 г.) в Ленинградском военном округе 840 человек не явились по повесткам в призывные комиссии. Весной того же года в военные комиссариаты Северо-Запада не явились 2200 призывников. Из них 1,5 тыс. петербужцев, 200 жителей Ленинградской области и 170 - Республики Коми. С другой стороны, многие государственные и частные структуры создают мощные охранные подразделения, а в некоторых местах, где государственная власть ослабела еще более - настоящие армейские подразделения. Сотрудники таких силовых формирований зачастую имеют специальное образование, опыт службы (нередко - боевой) в Вооруженных Силах, МВД и КГБ, хорошо физически подготовлены, получают высокое денежное содержание, оснащены первоклассными средствами связи, транспортом, спецсредствами. В ходу соответствующая униформа (образца спецназа или ОМОНа). Но главная и наиболее потенциально вредоносная характеристика таких лиц - это их вооруженность (пока, в основном, стрелковым оружием).

Милитаризации оказалась подверженной и значительная часть населения. Помимо легальных и полулегальных способов приобретения оружия широкое распространение получило его незаконное изготовление и хищение. В 2000 г. зарегистрировано 2703 случая хищения или вымогательства оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (прирост на 3,8%). Оружие не только накапливается, но и все чаще пускается в ход. В 1994 г. органами внутренних дел зафиксировано 183 случая вооруженных столкновений преступных формирований между собой (так называемых разборок), в ходе которых убито 156 и ранено 104 чел. (не только уголовников, но и случайных граждан). Однако главный массив соответствующих преступлений складывается за счет применения оружия при совершении разного рода насильственных посягательств. Если в 1990 г. в целом по России было зарегистрировано 4463 преступления, совершенных с применением огнестрельного оружия (в том числе 1008 умышленных убийств и покушений на них, 562 разбоя), то в 1993 г. таких преступлений выявлено уже 19 154 (из них убийств - 2957, разбоев - 5234). В последующем зафиксировано снижение числа таких преступлений. Так, в 2000 г. их зафиксировано 13 025 (снижение, по сравнению с предыдущим годом, на 16,5%). Однако по сравнению с 1990 г. очевиден рост почти в 3 раза.

Преступники все чаще применяют оружие против сотрудников правоохранительных органов. Только в 2000 г. при исполнении служебных обязанностей погибло 456 сотрудников органов внутренних дел и ранено 1125 чел. (рост, соответственно, на 39 и 58,9%). Казалось бы, преступная экспансия должна вызвать адекватную реакцию представителей власти. На деле происходит обратное.

В этом же 2000 г. зарегистрировано всего 759 результативных случаев применения и использования огнестрельного оружия сотрудниками органов внутренних дел, что на 7,1% ниже, чем в 1999 г. (отметим, что это снижение было налицо и в предшествующие годы). В результате в 2000 г. было убито 130 и ранено 556 правонарушителей (снижение, соответственно, на 11,6 и 10,9%).

Конечно, неприменение или ненадлежащее применение оружия к особо опасным преступникам является лишь частным, хотя и важным, аспектом пассивного поведения представителей правоохранительных органов в условиях ухудшения криминогенной ситуации в стране. Другие формы этого рода пассивности, а порой даже активного способствования правонарушителям, достаточно хорошо известны. Это сокрытие преступлений от учета, заведомо неправильная квалификация содеянного, ненадлежащее расследование уголовных дел, необоснованное оставление подследственного на свободе или освобождение его от суда, назначение наказания, не адекватного характеру и степени общественной опасности деяния и лица, его совершившего, и др. Наиболее опасной причиной такого рода позиции соответствующих должностных лиц является коррумпированность части сотрудников милиции, прокурорских работников и судей.

О масштабах подобных явлений можно судить по следующим данным. В 1996 г. за совершение дискредитирующих поступков были привлечены к ответственности свыше 10 тыс. сотрудников органов внутренних дел, в том числе к уголовной - 3,5 тыс. Из привлеченных к уголовной ответственности каждый восьмой обвиняется в получении взятки, каждый пятый - в превышении власти или служебных полномочий.

Кризисное состояние правоохранительных структур в России во многом объясняется неудовлетворительным материальным обеспечением их сотрудников. По данным заместителя председателя Комитета по безопасности Госдумы А. Д. Куликова, среднемесячное денежное довольствие сотрудников органов внутренних дел с 1 явнваря 1991 г. по 1 сентября 2001 г. в долларовом эквиваленте уменьшилось с 218 до 70, а рядового и младшего начальствующего состава со 147 до 51. Денежное довольствие сотрудников уголовно-исполнительной системы Минюста в 1,5-2 раза ниже средней заработной платы в промышленности. В результате за 2000 г. из органов внутренних дел уволилось 106 174 человека, а за восемь месяцев 2001 г. - еще 62 340 человек. В системе МВД России сократилась доля лиц с высшим образованием и на 1 января 2001 г. она составляла в подразделениях уголовного розыска 47,1%; БЭП - 49,9%; следствии - 72,2%; в подразделениях милиции общественной безопасности - 45%. Только во второй половине 90-х гг. из органов МВД, не прослужив трех лет после окончания образовательного учреждения МВД, уволилось свыше 5 тыс. молодых специалистов, что составляет почти 10% общего объема ежегодного выпуска (стоимость полного курса обучения в специализированном вузе составляет 240 тыс. руб., в среднем учебном заведении - 81 тыс. руб.).69

В целях уменьшения вредоносности рассматриваемого условия преступности было бы целесообразно включить в УК России специальные нормы, устанавливающие ответственность за сокрытие от регистрации (несвоевременную регистрацию) преступлений, недобросовестное расследование преступлений и непринятие должных мер к преступнику, когда такие действия (бездействие) привели к тяжким последствиям в виде совершения новых преступлений. Кроме того, желательно закрепить в законе норму, предусматривающую право граждан не только на индивидуальную, но и коллективную оборону от общественно опасных посягательств. Это компенсирует распад ранее действовавших формирований типа ДНД.70

Заметим, что роль уголовного законодательства в контексте условий, способствующих совершению преступлений, изучена еще явно недостаточно. Вместе с тем была бы ошибочной недооценка значения уголовного права.

Эта проблема приобретает особую актуальность в ходе завершающейся ныне реформы уголовного законодательства. Опасность не только воспроизводства имевшихся в ранее действовавшем законодательстве существенных изъянов криминогенного плана, но и появления новых, к сожалению, стала реальностью. Покажем это на примере норм, включенных разработчиками в новый УК РФ, вступивший в силу с 1 января 1997 г.

Так, ч. 3 ст. 16 УК гласит: "В случаях, когда неоднократность преступлений предусмотрена настоящим Кодексом в качестве обстоятельства, влекущего за собой более строгое наказание, совершенные лицом деяния квалифицируются по соответствующей части статьи настоящего Кодекса, предусматривающей наказание за неоднократное совершение преступлений". Тем самым легализована уже сложившаяся (и порочная, на наш взгляд) практика, когда, скажем, 10,20,50 и более грабежей квалифицируются лишь по ч. 2 ст. 161 УК РФ, тогда как кража и грабеж (всего два эпизода!) должны квалифицироваться по совокупности преступлений, что предполагает необходимость полного или частичного сложения назначенных за каждое преступление наказаний. Мало того, приготовление к грабежу и покушение на грабеж также квалифицируются самостоятельно и влекут (в отличие от оконченного преступления) за собой усиление окончательного наказания.

Данное положение обусловлено действием нормы, сформулированной в ч. 3 ст. 69 УК, в соответствии с которой, если совокупность преступлений включает хотя бы одно преступление минимум средней тяжести (а кража и грабеж без отягчающих обстоятельств относятся к таковой категории), то окончательное наказание назначается только путем частичного или полного сложения наказаний, т. е. принцип поглощения менее строгого наказания более строгим, в отличие от ранее действовавшего законодательства, исключается. При этом окончательное наказание в виде лишения свободы может достигать двадцати пяти лет.

Естественно, эта проблема касается не только повторных грабежей, краж, хищений в иных формах, но и серийных убийств, изнасилований, бандитских нападений, хулиганств, поскольку и такие преступления сложившаяся судебно-следственная практика не рассматривает в качестве совокупности преступлений, назначая наказание за них, что называется, "чохом", стимулируя тем самым особо опасных преступников-профессионалов на совершение максимально возможного числа однородных преступлений (чем больше он их совершит, тем меньше они будут "стоить" в смысле размера назначенного за каждое из них наказания). Выход из создавшегося положения видится в закреплении в законе правила о необходимости назначения наказания за каждое отдельное преступление, независимо от того, получило ли оно самостоятельную квалификацию или нет. Именно по этому пути предлагает идти Модельный Уголовный кодекс для государств - участников СНГ. Данный рекомендательный акт принят на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи 17 февраля 1996 г., т. е. до утверждения российского УК. Однако отечественный законодатель проигнорировал это авторитетное предложение.

Авторы вновь принятого законодательства упускают из виду то непреложное, на наш взгляд, обстоятельство, что интересы отдельного человека (особенно в российских условиях) можно соблюсти, охраняя интересы всего общества или большей его части (до недавнего времени ее было принято называть трудящимися). Сейчас серьезно страдают интересы миллионов людей, живущих на зарплату, пенсию или другое социальное пособие, поскольку государственная или иная обобществленная собственность защищена явно недостаточно.

Конкретно указанный изъян выразился в отказе от развернутой дифференциации ответственности и наказания в зависимости от размера похищенного. Как и действовавшее ранее законодательство (с учетом Федерального закона от 1 июля 1994 г.), новый УК полагает считать наиболее масштабным хищение в крупном размере, т. е. изъятие имущества на сумму 500 и более минимальных размеров оплаты труда (в УК 1960 г. этот порог был еще ниже - 200 минимальных размеров оплаты труда). В качестве максимального наказания за кражу, мошенничество и присвоение чужого имущества в крупном размере установлено 10 лет лишения свободы, за грабеж - двенадцать лет лишения свободы. В итоге получается, что вор-одиночка, похитивший 150 тыс. российских рублей, и члены организованной группы расхитителей, присвоивших $150 тыс., будут нести наказание в одинаковых рамках. Тем самым закон стимулирует совершение более крупных хищений, что противоречит самому его назначению.

Сказанное, а также невиданный размах хищений (в 2000 г. числа зарегистрированных присвоений и растрат вверенного имущества возросло на 7,1%) делает необходимым немедленное восстановление состава особо крупного хищения и введения состава "сверхкрупного" хищения (скажем, на сумму более $1 млн). В качестве наказания за последнюю разновидность хищений целесообразно ввести пожизненное заключение.

Еще один пример непродуманной попытки придать цивилизованный лоск отечественному уголовному законодательству являет содержание раздела одиннадцатого нового УК ("Преступления против военной службы"). При ознакомлении с ним создается впечатление, что он будет применяться отнюдь не в Российской армии, которая неуклонно криминализируется, а в каких-то идеальных вооруженных силах, где нарушения правопорядка чрезвычайно редки.

Например нарушения правил несения службы по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, если они также повлекли тяжкие последствия, наказываются лишением свободы на срок от двух до пяти лет (ч. 2 ст. 343). Такое же наказание "грозит" преступнику за умышленное уничтожение оружия, боеприпасов и военной техники (ч. 2 ст. 346).

Но самое поразительное даже не в этом. Раздел о воинских преступлениях не предусматривает ни одного (!) состава, имеющего в качестве отягчающего обстоятельства совершение преступления в боевой обстановке. По новому УК ответственность за такие преступления "определяется законодательством военного времени" (ч. 3 ст. 331).

Важен и другой аспект. Коль скоро преступные формирования обладают значительной и все более возрастающей боевой мощью, то для их ликвидации привлекались и будут привлекаться военнослужащие. Такие действия, по нашему убеждению, также следует считать боевыми и обеспечивать их уголовно-правовое регулирование с тем, чтобы избежать различного рода эксцессов (добровольная сдача в плен, отказ действовать оружием, переход на сторону противника и т. д.) и неоправданных жертв.

Таким образом, изъятие из уголовного законодательства названного квалифицирующего признака и соответствующих суровых санкций представляется совершенно неоправданным и чревато неблагоприятными последствиями для государства, его вооруженных сил и основной массы законопослушного населения (в том числе самих военнослужащих).

Рассматриваемые выше условия не исчерпывают всего содержания детерминационного механизма, стимулирующего преступность. Есть необходимость вовлечения в поле зрения криминологической науки и других факторов.

Так, криминогенный характер воздействия средств массовой информации (прежде всего телевидения) не сводится лишь к навязыванию стереотипов правонарушающего или аморального поведения. Постоянная "промывка" мозгов зрителей (слушателей) пустопорожней информацией (пресловутые "мыльные" сериалы, телеигры, шоу, сверхназойливая реклама и т. д.) ведут к резкому повышению виктимности населения, прежде всего в отношении экономических преступлений. Грандиозные аферы конца XX в. (МММ, "Хопер", "Властилина", не говоря уже о 17 августа 1998 г.), которые на многие десятилетия войдут в учебники по уголовному праву и криминологии, не были бы столь масштабны и эффективны, не будь активного (и не бескорыстного) участия в них отечественных СМИ.

Таким образом, предметом исследования криминологии должна стать окружающая человека реальность во всем ее многообразии, а также его внутренний мир, поскольку любое явление, с которым сталкивается человек, и любая его реакция на это явление так или иначе связаны с возможностью его противоправного или, напротив, законопослушного поведения. Естественно, чтобы не "утонуть" в том океане взаимообусловливающих обстоятельств, нужно уметь выделять наиболее типичные, статистически значимые факторы и устанавливать их иерархическую соподчиненность.

Контрольные вопросы

В чем заключаются причины и условия преступности и какова научная и практическая значимость их установления?

Конкретизируйте суть уровневого подхода к определению причинного комплекса преступности.

В чем состоит связь противоречий развития общества с причинным комплексом преступности?

Конкретизируйте характеристику причинного комплекса преступности в современной России.