4.3. Краткая характеристика современного состояния причинного комплекса : Криминология - Вандышев В.В. : Книги по праву, правоведение

4.3. Краткая характеристика современного состояния причинного комплекса

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
РЕКЛАМА
<

Среди детерминант преступности, как уже было сказано, ведущими являются противоречия между основными классами общества. В советский период это положение было общепризнанным.32 Основываясь на этом, Д. А. Шестаков определял преступность как "свойство классового общества порождать массовое совершение опасных для него деяний".33 В настоящее время ситуация резко изменилась. Большинство авторов отрицают классовый подход к объяснению преступности либо

замалчивают его. Лишь иногда можно встретить косвенное упоминание о классовых противоречиях, генерирующих современную преступность.34

Однако есть ученые, которые осмеливаются преодолеть это своеобразное "табу". Так, О. В. Старков пишет: "Причины социальных явлений кроются как внутри классов и государств (внутренние - эндогенные причины, т. е. побудительные силы, например классовая ненависть, толкающая один класс к политической борьбе с другим, вплоть до открытого насилия, революционного выступления, иногда вооруженного), так и в отношениях между ними (внешние - экзогенные причины, международная конфликтная ситуация)".35

Правда, крах иллюзорных надежд на быстрое и, главное, безболезненное "врастание" России в капитализм заставил некоторых криминологов более объективно оценить полезность классового подхода к проблеме генезиса преступности. Так, В. Н. Кудрявцев, оценивая данное Н. Ф. Кузнецовой еще в 1969 г. определение преступности как явления классового общества пишет: "В этом определении оспорить можно разве лишь указание на классовую характеристику общества как на якобы универсальную. Но вместе с тем нужно признать, что никто еще не наблюдал преступности в бесклассовом обществе".36

В целом остался верен своим научным убеждениям и такой видный криминолог, как И. И. Карпец.37 Однако он счел необходимым сделать несколько оговорок, среди которых и следующая: "...Смешно, конечно, говорить, что перечень составов преступлений носит классовый характер, что убийства - классовы, кражи - тоже, мошенничества - тоже и т. д.".38

Мы постараемся доказать, что в таком подходе нет ничего смешного. Современное российское общество раскололось на два класса - бедных и богатых (конечно, такое деление не полностью соответствует, так сказать, "каноническому" понятию классов), пропасть между которыми стремительно расширяется и углубляется. По данным академика Г. В. Осипова, предельно критическим значением в мировой практике является соотношение доходов 10% самых богатых и 10% самых бедных групп населения как 10:1. В России (данные 1995 г.) это соотношение достигло уже 14:1. Эта пропасть чревата социальными антагонизмами, страшными по своей разрушительной силе. Само формирование имущего класса сопряжено с цепью особо тяжких преступлений, прежде всего, конечно, экономических, но не только. Прямые потери от насильственных преступлений в ходе этого процесса уже составили тысячи убитых и десятки тысяч искалеченных.

Вот конкретные статистические сведения. В 1995 г. заработная плата 90% россиян была около 240 тыс. руб., подавляющее большинство из них (с учетом роста стоимости коммунальных услуг, транспортных тарифов, одежды и других предметов первой необходимости) оказались ниже черты бедности. Уровень их жизни упал по сравнению с 1985 г. в 7,9 раза. В последние годы к прежним бедам добавилась новая - хронические задержки выдачи заработной платы, пенсии, социальных пособий. В Санкт-Петербурге сумма просроченной задолженности по заработной плате на 1 октября 2001 г. составила 317 млн руб., а в Ленинградской области - 166 млн руб., увеличились с 1 января того же года соответственно на 16,1 и 23,5%.

Проведенные социологами исследования показали тесную взаимосвязь между размером задолженности по выплате заработной платы и числом зарегистрированных преступлений (коэффициент корреляции равен +0,67).39 Столь высокая статистическая плотность - весомое доказательство того факта, что лишение трудящихся законно заработанных ими денег является одной из действенных причин стремления получить эти деньги уже противоправным способом.

Если эти цифры недостаточно убедительны, обратимся к материалам, подготовленным руководителем Центра по разработке комплексных экономических программ "Модернизация" Е. В. Гильбо.40

Для того чтобы соответствующие показатели стали сопоставимыми, специалисты Центра ввели условную единицу, получившую название "брежневский рубль". Для показателей 1984-1991 гг. она точно отражает понятие "постоянные цены". Для показателей последующих лет эта единица взята с учетом инфляционных процессов.

О падении жизненного уровня подавляющей части населения России говорят такие данные. Если в 1990 г. средняя заработная плата составляла 257,8 руб., то в 1994 г. она оказалась равной 77,4 руб., а в 1995 г. - всего лишь 62,0 руб. То же произошло и со средней пенсией (1990 г. - 90,0 руб., 1994 г. - 34,9 руб., 1995 г. - 29,7 руб.).

С1991 г. в стране появились официальные безработные - 0,1 млн чел. По сообщению заместителя министра труда и социального развития М. Москвиной к октябрю 1998 г. число безработных составило 8,5 млн чел., или 11,5% экономически активного населения (хотя официально таковыми числились лишь 1,75 млн). По ее же данным, длительность безработицы в России в среднем составляет 7,5 месяца. 60% безработных - женщины. В Санкт-Петербурге, который до августа 1998 г. считался чуть ли не единственным субъектом Российской Федерации, где удалось обуздать это социальное зло, число безработных менее чем за два месяца увеличилось на 7 тыс. чел. и составило 34 473 чел.

О разрушительных социальных, в том числе криминогенных, последствиях безработицы писали социологи и криминологи еще XIX в. Достаточно сказать, что в 2000 г. среди выявленных преступников старше 16 лет 54,8% не имели постоянного источника дохода. А в ряде регионов этот показатель значительно выше. Так, в Кабардино-Балкарии он составил 75,5%, в Чечне - 74%, Астраханской области - 73,6%, Краснодарском крае - 67%, Калининградской области - 66,6%.

Одним из важнейших показателей уровня жизни населения является обеспеченность благоустроенным жильем. Если в 1990 г. было введено 61,7 млн м2 жилья, то в 1996 г. - всего 34,3 млн м2. За этот же период сдача домов после капитального ремонта уменьшилась в 4 раза, а по сравнению в 1980 г. - в 7,6 раза.

Результатом отмеченных процессов стало резкое увеличение смертности и не менее резкое снижение рождаемости. Это особенно характерно для Санкт-Петербурга и Ленинградской области, где в 2001 г. (данные за 9 месяцев) умерло, соответственно, 57,1 и 25,0 тыс. чел., а родилось, соответственно, лишь 25,0 и 9,0 тыс. чел. Ожидаемая продолжительность жизни населения уже в 1995 г. составила всего 64 года (57 лет - у мужчин и 71 год - у женщин), что на 11-15 лет меньше, чем в США, Великобритании, Швеции и Японии. В 2001 г. средняя продолжительность жизни в России снизилась до 55,5 лет, тогда как в Белоруссии она составила 60,1 лет, в Эстонии - 60,8 лет, не говоря уже о Швейцарии (72,1 года) или Японии (73,8). Демографическая ситуация в данном регионе вряд ли изменится в лучшую сторону и в ближайшей перспективе: в 1996 г. число заключенных браков в Санкт-Петербурге уменьшилось на 16%, а в области - на 18%.

Еще более резко социально-экономическая обстановка в стране обострилась после известных событий 17 августа 1998г. Доходы ниже прожиточного минимума в октябре этого же года имели уже 42 млн россиян или 28,6% всего населения страны, тогда как в октябре 1997 г. к беднейшему слою относилось 30,8 млн чел. (20,9% населения). В 2001 г. число бедняков достигло 47,2 млн человек. В июне 2001 г. прожиточный минимум в Санкт-Петербурге увеличился на 2,6% и составил в среднем 1791,4 руб. При этом для мужчин в трудоспособном возрасте он достиг 2265 руб., для женщин в том же возрасте - 1896,2 руб., для пенсионеров -1246,8 руб. Средняя же зарплата в учреждениях образования Санкт-Перебурга на тот же момент составляла 2250 руб., культуры и искусства - 2323 руб., здравоохранения - 2393 руб.

Столь неблагоприятное развитие российского общества напрямую связано с массовым совершением различного рода преступлении, причем не только против собственности (трудно назвать многие из них корыстными в полном смысле этого слова), но и против личности, порядка управления, природопользования и др.

Опрометчивым, однако, будет мнение о том, что преступное поведение является уделом исключительно малоимущих, социально ущемленных слоев. Богатство, нажитое неправедным путем, обладает разрушительной криминогенной силой, духовно опустошает его носителей.

Склонность состоятельных классов к совершению преступлений была подмечена давно. Так, К. Маркс писал: "Именно в верхах буржуазного общества нездоровые и порочные вожделения проявлялись в той необузданной - на каждом шагу приходящей в столкновение даже с буржуазными законами - форме, в которой порожденное спекуляцией богатство ищет удовлетворения сообразно своей природе, так что наслаждение становится распутством, а деньги, грязь и кровь сливаются в один поток. Финансовая аристократия как по способу своего обогащения, так и по характеру своих наслаждений есть ни что иное, как возрождение люмпен-пролетариата на верхах буржуазного общества".41 Марксу зачастую приписывают и нижеследующее высказывание, хотя оно взято из работы Т. Даннинга "Тред-юнионы и стачки" (приводится в первом томе "Капитала"): "Обеспечьте 10% и капитал согласен на всякое применение, при 20% он становится оживленным, при 50% положительно готов сломать себе голову, при 100% он попирает ногами все человеческие законы, при 300% нет такого преступления, на которое он ни рискнул бы хотя под страхом виселицы".42

Последовательно раскрывал классовый характер преступности и В. И. Ленин. Скажем, он отмечал: "Монополия прокладывает себе дорогу всюду и всяческими способами, начиная от "скромного" платежа отступного и кончая американским (сейчас его скорее следует называть "российским" - С.М.) "применением динамита к конкуренту".43 Не менее значимо для современности и его высказывание относительно того, что буржуазия, стремясь к получению прибыли, "продает родину и вступает в торгашеские сделки против своего народа с какими угодно чужеземцами".44 И уж совсем злободневно звучит американская поговорка, которую В. И. Ленин не раз приводил в своих работах: "Если вы украдете кусок хлеба, вас посадят в тюрьму, а если вы украдете железную дорогу, вас назначат сенатором".45

Роль политического противоборства в генезисе современной преступности изучена совершенно недостаточно. Весьма ценными, в связи с этим, представляются следующие суждения, высказанные И. И. Карпецом: "Ничто не разводит людей на различные полюса столь непримиримо, как политическое несогласие. Политические интересы в подавляющем большинстве случаев связаны... с борьбой за власть, в процессе которой в выборе средств политические антиподы не очень-то церемонятся. Трагические страницы человеческой истории написаны кровью людей, проливаемой политиками ради политических интересов и в борьбе за власть. Отцы убивали сыновей, и, наоборот, жены травили мужей или своих соперниц, фавориты проливали кровь своих соперников, товарищи по партии ликвидировали друг друга, терзаемые завистью, стремлением занять руководящее место или стремлением утвердить свои, порой сомнительные, идеологические установки. В этой "борьбе" гибли женщины и дети, не притязавшие на власть, но "прикасавшиеся" к тем, кто эту власть имел, и сотни тысяч людей, которых подозревали в поддержке противников или мысливших иначе. Причем преступления подобного рода в статистику преступности не попадали, преступлениями (в правовом смысле) во многих случаях не считались".46

Грозным криминогенным потенциалом обладают межнациональные противоречия. В ходе войн и конфликтов, возникших на этой почве на территории бывшего СССР, уже погибли десятки тысяч человек. За время контртеррористической операции на Северном Кавказе ( со 2 августа 1999 г. по июль 20001 г.) погибло 3433 военнослужащих и милиционеров. Ранено - 10 160 чел. Потери федеральных сил в первой чеченской кампании (декабрь 1994 - май 1996 г.) составили убитыми 3836 чел., ранеными - 17 892 чел. и пропавшими без вести - 1906 чел. В вооруженных группировках националистов активное участие принимают преступники всех рангов, которые развязывают настоящий уголовный террор не только против враждебной нации, но и против законопослушного населения в целом. Они успешно проникают в органы власти, вооруженные силы, привнося в их деятельность многие элементы организованной и профессиональной преступности. Отголоски межнациональных противоречий можно увидеть и в событиях в форме хулиганских проявлений, произошедших в ноябре 2001 г. в Москве.

В значительной мере межнациональные противоречия дополняются и углубляются религиозной нетерпимостью. Религиозные противоречия могут расколоть единство людей одной и той же национальности (Югославия, Украина, др. страны ближнего и дальнего зарубежья). Конечно, сами по себе мировые религии (христианство, ислам, буддизм, иудаизм) не продуцируют преступного поведения, напротив, они способны консолидировать людей, удерживать их от аморальных и противоправных поступков. Однако верующих сравнительно легко вовлечь в реализацию своекорыстных планов, заставить умирать и убивать других ради наживы и удовлетворения непомерного честолюбия тех, кто беззастенчиво эксплуатирует их религиозные чувства. Мировая история являет нам бесчисленное множество тому доказательств. В значительно большей мере манипулировать сознанием и поведением людей позволяют новоявленные верования, когда богом провозглашается конкретное лицо с далеко не безупречным с точки зрения закона поведением ("Белое братство", "Аум Синрике" и др.). "Обоготворенные" вожди накапливают огромные богатства, все чаще рвутся к политической власти, склонны жестоко подавлять всякое инакомыслие (притом не только в рядах своих сторонников).

Не меньшим, чем религиозный фанатизм, криминогенным потенциалом обладают все учащающиеся в нашей стране попытки оскорбить чувства верующих и надругаться над их святынями. Так, 4 декабря 1998 г. на выставке работ современных художников "Арт-Манеж", проходившей в Центральном выставочном зале в Большом манеже (Москва), была представлена экспозиция под названием "Юный безбожник". Посетителям предлагалось купить висевшие на стенде православные иконы как "замечательный исходный материал для богохульства". Одновременно за отдельную плату предлагались "услуги" по осквернению приобретенной иконы самими юными безбожниками либо покупателем под их руководством. На иконах рисовались свастики, а потом на них плевали и топтали ногами. По мнению ряда священнослужителей, писателей, ученых и деятелей искусства, этот акт явился проявлением сатанизма как синонима крайнего цинизма, жестокости и человеконенавистничества как идеологии поклонения злу - насилию, растлению, смерти. Любые нравственные ограничения, согласно этой идеологии, представляются "слабостью"; по этой причине для сатаниста не существует внутреннего запрета совершить любое чудовищное преступление.47

В современной России важнейшим фактором, продуцирующим преступность, стал процесс криминализации значительной части общества, наличие организованной преступности. Действительность такова, что уголовный мир уже сегодня способен сам воспроизводить преступность. Такое саморазвитие обеспечивается главным образом лицами, уже совершившими преступления и имеющими опыт преступного поведения, а также той частью преступников, которые остались не выявленными и в силу этого безнаказанными. Официальная уголовная статистика подтверждает наличие неблагоприятных процессов и тенденций саморазвития преступности. В 2000 г. группой лиц по предварительному сговору было совершено около 348,3 тыс. преступлений, а организованным группами (преступными сообществами) - более 36 тыс. уголовно наказуемых деяний (прирост +9,6%). В этом же году среди выявленных преступников 384,5 тыс. оказались ранее судимыми. Ясно, что доля профессионалов в нераскрытых преступлениях еще выше.

Особая роль в деле воспроизведетва преступности принадлежит "ворам в законе", за которыми, как правило, "закреплена" определенная территория. В крупных городах лидеров несколько. "Воры в законе" и другие лидеры уголовной среды активно занимаются укреплением воровских традиций. Этому придается большое значение, поскольку в преступную среду вливаются многочисленные новые силы, незнакомые с правилами криминалитета.48

Главным элементом в процессе расширенного воспроизводства преступности стала организованная преступность, стремящаяся занять "командные высоты" в экономике и бизнесе. По расчетам Аналитического центра РАН, в 1995 г. контроль за криминогенным капиталом экономики страны достиг 55% основного капитала и 80% голосующих акций.49 В экономическом и социальном плане это означает сращивание легальной экономики с преступным бизнесом и резкое затруднение борьбы с организованной преступностью.

В связи с изложенным, закономерна постановка следующего вопроса: могут ли представители верхних слоев преступного мира управлять преступностью как социальным явлением? Представляется, что в полной мере это невозможно. Криминальные авторитеты способны лишь обеспечить контроль и управление организованными преступными группами на конкретной территории, поддержание традиций и воровской идеологии. По мнению X. Д. Аликперова, этому способствует их внутренняя организация и отношения между участниками. Далее этих пределов процесс управления не зашел, хотя, пока теоретически, такое развитие в перспективе возможно.50 Эту оценку не разделяет В. С. Овчинский. Многочисленные примеры подтверждают стремление представителей преступного мира к "власти". Заполнение государственных институтов власти "выдвиженцами" из числа расхитителей государственной и общественной собственности и так называемых лжепредпринимателей наиболее опасно с точки зрения уголовной политики государства и огосударствления мафии, способной воспроизводить в этом случае преступность как социальное явление.51

Об опасности выхода из-под контроля групповой организованной преступности предупреждал еще в 1958 г. известный русский политик-монархист В. В. Шульгин, проведший около десяти лет в сталинских тюрьмах и лагерях. В своей книге-исповеди "Опыт Ленина" он писал: "Из своего тюремного опыта я вынес заключение, что "воры" (так бандиты сами себя называют) - это партия, не партия, но некий организованный союз, или даже сословие. Для них характерно, что они не только не стыдятся своего звания "воров", а очень им гордятся. И с презрением они смотрят на остальных людей, не воров... Это опасные люди, в некоторых смыслах они люди отборные. Не всякий может быть вором! Существование этой силы, враждебной всякой власти и всякому созиданию, для меня несомненно. От меня ускользает ее удельный вес, но представляется она мне иногда грозной. Мне кажется, что где дрогнет, при каких-нибудь обстоятельствах, Аппарат принуждения, там сейчас же жизнью овладевают бандиты. Ведь они единственные, что объединены, остальные, как песок, разрозненны. И можно себе представить, что наделают эти объединенные "воры", пока честные объединяются"51. Те же мысли в поэтической форме высказал М. Волошин (1922 г.): "В нормальном государстве вне закона / Находятся два класса: / Уголовный / И правящий. / Во время революций / Они меняются местами, - / В чем / По существу нет разницы. / Но каждый / Дорвавшийся до власти сознает / Себя державной осью государства..."

В силу сказанного, наш прогноз на ближайшее будущее неутешителен. Наблюдаемые изменения в современной преступности связаны прежде всего с кризисными явлениями в экономической, политической и духовной жизни российского общества. Расширение социальной базы преступности предопределило процессы ее быстрого развития. Происшедшее "пополнение" криминалитета за счет представителей новых социальных слоев, разных групп и категорий граждан, даже при принятии жестких мер со стороны государства, способно теперь длительное время обеспечивать внутреннее саморазвитие преступного мира.


<