Глава 4 УЧЕНИЕ О СЛЕДСТВЕННОЙ (КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ) ВЕРСИИ<span lang=UK style='mso-ansi-language:UK'> : Криминалистика - Крылов И.Ф. : Книги по праву, правоведение

Глава 4 УЧЕНИЕ О СЛЕДСТВЕННОЙ (КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ) ВЕРСИИ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 
РЕКЛАМА
<

Понятие следственной версии. Термин "версия" используется не только в криминалистике. Он распространен во многих иных отраслях человеческих знаний. Так, в текстологии говорят о различных версиях прочтения рукописи. Филологи и искусствоведы обсуждают версии художественных произведений. В исторической науке конкурируют противоположные объяснения (версии) исторических фактов. Стремление отграничить их от других версий уголовного судопроизводства, уяснить назначение и содержание этого понятия в криминалистике вызвало к жизни словосочетание "следственная (криминалистическая) версия", способствовало формированию самостоятельного учения о ней.

Данное криминалистическое учение представляет собой совокупность теоретических положений о понятии версии в уголовном судопроизводстве, ее основаниях и способах построения, методах проверки и оценки.

Природа следственных версий обусловлена сферой их применения - расследованием уголовных дел. Расследование - это процесс познания, обращенный в прошлое. Его объект не лежит на поверхности. Следователь познает факты прошлого, недоступные непосредственному восприятию. Расследование - это напряженная и творческая работа мысли и воображения, основанная на единстве чувственного и логического знания, корректируемого следственной практикой. Наконец, расследование - это не простая констатация фактов, а сложный диалектический процесс: следователь от внешней стороны события идет к его сути, его причинам, к уяснению связей между отдельными фактами. Этот процесс труден, противоречив, многоступенчат. Он невозможен без надежного ориентира. Таким ориентиром следователю служат следственные версии.

Следственная версия - это предположение следователя о сущности исследуемого события и его причинах, о виновных лицах и характере их вины, других обстоятельствах дела. Это максимально широкое обобщение сведений и фактов, соединение их единым объяснением; оно направлено на полное раскрытие преступления, изобличение преступников, реабилитацию невиновных. Наконец, следственная версия - это мыслительный образ, модель исследуемых событий, созданные воображением следователя.

Следственная версия - результат единства трех сторон процесса мышления: познавательной, логической и психической.

Именно поэтому в теории криминалистики сложилось различное понимание ее природы. Общим для этих несовпадающих характеристик является то, что все они отражают одну из граней сложного, многозначного понятия версии. Живая человеческая мысль (версия) интегрально сочетает в себе качества гипотезы и объяснения, мысленного образа и модели.

Рассмотрим эти качества версии подробнее.

Размышления приводят человека к истинному знанию, когда они протекают по правилам логики. Исходя из этого следственная версия рассматривается в криминалистике как разновидность гипотезы, как частный, особый ее случай1. Признаки, отличающие версию от иных гипотез, проявляются: 1) в сфере действия (уголовное судопроизводство); 2) содержании (предполагаемые связи между фактическими данными, имеющими значение для дела); 3) специфических методах проверки (процессуальные способы собирания доказательств); 4) конечной цели (достижение истины в уголовном судопроизводстве).

Когда следственные версии трактуют как особого рода объяснения, имеют в виду возможные варианты объяснения подлежащих исследованию фактов. Такой взгляд имеет свои основания. Гипотеза и объяснение - взаимосвязанные категории познания. Подобное понимание версии позволяет применить к ее изучению положения логики и гносеологии.

В психологическом аспекте версия - продукт воображения (фантазия). Воображение позволяет трансформировать восприятия и представления о данном объекте в новые образы, находящиеся пока за пределами наблюдения.

При расследовании каждого дела обнаруживается неповторимый комплекс фактов. Его индивидуальность обусловлена конкретными обстоятельствами места и времени, целями и мотивами преступников, их ухищрениями и просчетами. Все это в свою очередь вызвано неисчислимой массой других причин и условий. Поэтому познание этих обстоятельств - всегда творческая задача. Каждый шаг в ее решении требует воображения. Так, следователь, изучая следы взлома, видит в них не только вмятины и отщепы. Он мысленно рисует образ неизвестного, который, орудуя ломом, отжал дверь, проник в квартиру. Как возникает это представление? Оно подсказано воображением. Последнее соединяет воедино данные непосредственного наблюдения и данные памяти - хранимые ею понятия (образы) как результат предшествующего обучения и практики.

Версии, или образу, созданному воображением, принадлежит важная познавательная функция. Анализируя ее, следователь мысленно отыскивает возможные следы воображаемого события, намечает направления чувственного и логического поиска фактических данных. Делается это на основе сопоставления следов и воображаемого представления о событии. Если обнаруженные следы несовместимы с созданным образом, ведется поиск новых данных, которые дают новую пищу воображению. Последнее опять создает новые представления об исследуемых обстоятельствах.

Противоположностью такому творческому воображению являются беспочвенные домыслы и фантазии. Оторванные от реальной основы, они неизбежно уводят расследование от истины и нередко служат причиной судебной ошибки.

Наконец, версии в свете теории моделирования - это идеальные информационно-логические модели расследуемого события. Такой подход открывает новые способы их разработки, проверки и оценки, в основе которых лежат понятия и концепции теории моделирования.

Особое практическое значение имеет концепция мысленного эксперимента. Последний представляет собой сложную умственную операцию - создание мысленной картины предполагаемого процесса, хода событий, в котором реальные объекты (лица, предметы) заменены мысленными моделями.

Классификация версий. По субъекту выдвижения и характеру деятельности при их проверке различают версии следственные и судебные, розыскные и экспертные.

По объему объяснения обстоятельств расследуемого события версии подразделяются на общие и частные. Первые строятся для объяснения события в целом, вторые - для объяснения отдельных его сторон.

По степени определенности различают версии конкретные и поисковые. Первые - это чувственно-наглядные воображаемые образы объектов (событий, действий, предметов, процессов), имеющих значение для дела; вторые - это проблематичные представления о возможных путях поиска объектов, о которых следователь почти ничего не знает. Поясним данное различие на примере.

При осмотре трупа на месте происшествия следователь, учитывая особенности ранения, предполагает: убийца использовал огнестрельное оружие. Следователь мысленно рисует образ неизвестного, стрелявшего из ружья. Такой чувственно-наглядный образ преступника и его оружия - пример конкретной версии. Допустим, однако, что рядом с трупом нет следов, дающих другие сведения о преступнике. Следователь расширяет границы осмотра. Зачем он это делает? С целью найти что-то, относящееся к расследуемому событию. Этим "что-то" может стать и самодельный пыж, и брошенная гильза, и след обуви. Конкретный образ этих предполагаемых следов в сознании следователя еще не возник. Пока существуют лишь предположения о сфере их поиска. Эти предположения и представляют собой поисковые версии. Поисковыми версиями будут и предположения следователя об образе жизни, связях, поступках, намерениях потерпевшего в период, предшествовавший совершению убийства, и т. п.

По характеру предположений различают версии о существовании и версии розыскные. К первой группе относятся версии о подлежащих доказыванию обстоятельствах, предполагаемым существованием которых объясняются установленные по делу факты. Эта группа охватывает большую часть версий, возникающих по делу. Вторую, относительно меньшую группу составляют розыскные версии - предположения о местонахождении конкретных лиц (подозреваемых, свидетелей, потерпевших) либо предметов, существование которых установлено.

Различают версии основные и контрверсии. Последние в такой трактовке - это предположительное логическое отрицание основной версии. Например, основная версия - убийство совершил К., контрверсия - убийство совершил не К.

Иногда выделяют так называемые рабочие версии (версии, над которыми следователь работает в данный момент); версии логически правильные, т. е. обоснованные, и неправильные, а также истинные, т. е. соответствующие действительности, и ложные, не соответствующие действительности.

Построение следственных версий. Построить следственную версию - значит выдвинуть предположение о неизвестных фактах и связях между ними. Сделать это можно, имея к тому основания. В качестве последних выступают установленные фактические данные, которые подлежат объяснению с помощью предположений (версий). Эти фактические данные называют основанием версии.

Чаще всего основанием версии являются доказательства, т. е. фактические данные, полученные в установленном законом порядке. Данные, полученные оперативно-розыскным путем, могут являться основанием для построения версии при условии их высокой точности. Это в свою очередь достижимо при соблюдении ряда условий (данные должны быть получены из нескольких независимых источников, с использованием различных методов, с применением научно-технических средств и т. д.).

Непригодны в качестве оснований для построения следственных версий данные о поведении служебно-розыскной собаки. Версия создается для проверки. Объектом проверки является связь между основанием версии и предполагаемым обстоятельством. Если собака не привела к объектам, данные о которых сами по себе могут служить основанием для версии, следователю незачем выяснять, почему это произошло. Невозможно, да и бесцельно, устанавливать причины какого-либо поведения собаки (неадекватная реакция на команду проводника, взяла след случайного прохожего, погналась за бегущей под снегом полевой мышью и т. д.). Иная точка зрения может породить серьезные практические ошибки.

Также нельзя использовать в качестве оснований для построения версий анонимные сообщения и слухи. Это обусловлено неизвестностью первоисточника их происхождения, его связей и отношений с расследуемым событием и, как следствие, ограниченными возможностями проверки.

Построение версий - это сложный мыслительный процесс. Он представляет собой важный этап многоступенчатого перехода от отрывочных вероятностных знаний к знаниям полным и достоверным. При этом большую роль играют приемы логического мышления - анализ и синтез, индукция, дедукция и аналогия.

Анализ и синтез являются взаимосвязанными и взаимообусловленными приемами логического мышления. Это положение полностью реализуется в процессе расследования. В начальном его периоде обычно имеются лишь разрозненные факты, характеризующие расследуемое событие. Анализируя различные стороны и признаки этих фактов, следователь суммирует их с помощью синтеза. На этой основе он приходит к всевозможным объяснениям исследуемого события.

Индукция - это способ рассуждения от частного к общему, от фактов к обобщениям. Уже в начальной стадии расследования использование этого метода, обобщение различных фактов, отдельных их сторон позволяют делать предположительные выводы, выступающие в качестве версий по делу.

Дедукция - это обратный индукции способ рассуждения от общего к частному, переход от общих положений к частным выводам. Для построения версий с помощью этого метода используются научные и опытные положения, они сопоставляются с изучаемым явлением, событием, фактом. Если, например, в канале ствола пистолета отсутствует нагар, то, используя общее знание о том, что после выстрела в канале ствола обязательно стирается смазка и образуется нагар, можно сделать частный вывод о том, что из этого пистолета стрельба не велась.

Индукция и дедукция используются при выдвижении версий не изолированно друг от друга. Они неразрывно связаны между собой.

Метод аналогии состоит в мысленном сопоставлении фактов по отдельным признакам. Устанавливая сходство одних признаков, делают предположительный вывод о сходстве других. Например, из опыта известно, что для некоторых видов хищений денежных средств характерны подчистки в кассовых документах. Обнаруживая подчищенную кассовую ведомость и сопоставляя результаты наблюдения с ранее накопленными знаниями, можно выдвинуть версию о том, что и в данном случае имеет место факт хищения.

Вывод по аналогии обоснован, когда он является результатом сопоставления по существенным признакам. И напротив, аналогия, построенная на несущественных признаках, порождает не версии, а необоснованные домыслы. Ошибки в построении версий возможны, когда аналогия охватывает не всю совокупность взаимосвязанных признаков, а лишь один из них, произвольно выделенный.

Спорным является вопрос о возможности построения следственных версий на основе интуиции. При всех различиях взглядов на внутреннюю природу интуиции она, безусловно, играет определенную роль в познавательной деятельности следователя. Позитивный, взвешенный, объективный подход к проблеме интуиции состоит в том, чтобы определить роль и пределы ее использования в доказывании по уголовным делам.

Противники использования интуиции в расследовании правы, решительно выступая против подмены интуицией внутреннего убеждения следователя. Однако нельзя впадать в другую крайность и называть интуицией то, что в действительности есть предвзятость - источник тягчайших следственных и судебных ошибок.

Безотчетность интуитивных догадок исключает возможность признания их версиями. Однако безотчетность не равнозначна необоснованности. Если догадка опиралась на реальные образы существенных фактов, вывод не перестает быть объективным, хотя его основания не запоминались. Интуиция действительно не заменяет ни внутреннего убеждения, ни версий. Но догадка становится версией, когда в результате логического анализа выясняются ее объективные основания.

Иногда говорят: интуиция - лишь недостоверный зачаток мысли. Однако такое утверждение не умаляет ее значения. "Зачаток" вырастает в мысль, догадка развивается в версию. Догадку нельзя переоценивать, но нельзя и игнорировать - от нее нередко берет свое начало путь к истине2.

Проверка версий. Внешне проверка версий - это совокупность следственных действий. События, процессы, вещи, составляющие предмет познания, не даются в завершенном виде. Их необходимо разыскать, зафиксировать, проанализировать. Обнаружив данные, относящиеся к делу, следователь рассматривает их, разворачивает в разных ракурсах, сопоставляет с материалами дела и построенными на их основе версиями. В результате исследуемые данные либо включаются в систему доказательств, либо признаются не относящимися к делу.

В поисках доказательств следователь изучает массу фактов, ведет в них обширные раскопки в переносном, а иногда и буквальном смысле. И это естественно: чтобы использовать вещь как доказательство, ее надо найти, изъять, доставить, сберечь. Эти действия следователя являются средством проверки версий. Сами же версии направляют эти действия, влияют на их выбор, содержание, условия осуществления.

Таким образом, проверка версий состоит в целенаправленном и целесообразном, т. е. эффективном, собирании доказательств.

Вместе в тем проверка следственных версий - это логическая мыслительная деятельность следователя. Она подчиняется определенным правилам. Главное из них: из проверяемой версии надо выводить как все необходимые, так и все вероятные, возможные по обстоятельствам дела логические следствия.

Затем определяют те следственные действия, которые позволят фактически реализовать результаты мыслительной деятельности, т. е. обнаружить, изъять, закрепить фактические данные, имеющие значение для дела. При этом целесообразно: 1) планировать все возможные следственные действия, что позволит расширить возможности проверки логических следствий и получения доказательств; 2) не расширять без явной необходимости сбор однотипных материалов в подтверждение фактов, существование которых не оспаривается и не вызывает сомнений; 3) при наличии противоречивых данных планировать следственные действия, которые максимально расширяли бы познавательные возможности следователя и перечень источников доказательств.

Для проверки версий в числе первоочередных производятся действия, имеющие своей целью: 1) обнаружение доказательств, которые из-за промедления могут быть утрачены (осмотр места происшествия, обыски, выемки, допросы свидетелей-очевидцев, судебно-медицинское освидетельствование живых лиц и т. д.); 2) изобличение, розыск и изоляцию известного следствию опасного преступника, скрывающегося от следствия и суда; 3) выяснение оснований для предъявления обвинения задержанному или арестованному подозреваемому; 4) получение тех доказательств, которые имеют значение для проверки всех или нескольких версий по делу; 5) выявление доказательств, обычно требующих значительных затрат времени (ревизии, экспертизы и др.); 6) нахождение новых доказательств без риска разглашения имеющихся сведений, знание которых могут использовать в своих целях лица, заинтересованные в противодействии следователю.

Все построенные по делу версии проверяются параллельно. Это положение имеет важное практическое значение: любой устанавливаемый по делу факт мысленно сопоставляется следователем с каждой из имеющихся версий. В зависимости от его содержания и значения он квалифицируется как подтверждающий одну из версий, колеблющий другую, опровергающий третью, безразличный к четвертой и т. д.

Оценка результатов проверки версий. По своей сути это процесс оценки доказательств. Он подчиняется определенным правилам: 1) необходимо еще раз проверить, все ли возможные версии были построены; 2) все ли выдвинутые версии были проверены; 3) в результате проверки должно сохраниться одно объяснение расследуемого события. Все иные версии должны быть обоснованно исключены: достоверное знание является диалектическим единством положительного и отрицательного, т. е. положительных доказательств в пользу одной версии при убедительном опровержении и исключении всех других версий.

Доказывание (процесс расследования) завершается, когда версии (вероятные представления) на основе всесторонней проверки, проведенной в процессуальной форме, сменяются истинным и достоверным знанием исследуемого события, которое охватывает все его существенные детали и обстоятельства.


<