1.9. Организованная преступность и коррупция

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 

 

Организованная преступность в России только по своей численности представляет реальную угрозу развитию нормальных общественных отношений . «Благодаря» союзу коррумпированных госчиновников и лидеров организованной преступности последняя распространила своё влияние практически на все сферы экономики. По данным МВД, организованные преступные сообщества контролируют 40 % частных фирм, 60 % государственных организаций, от 50 до 60 % банков. В результате деятельности организованной преступности по нелегальному экспорту сырья в 1994 г. стране был причинен ущерб на сумму 100 млрд. долларов США .

 

Основной задачей организованной преступности на современном этапе является неправовое перераспределение финансовых и материальных ресурсов страны.

 

В последние несколько лет количественный рост организованной преступности породил качественно новые формы её деятельности в экономической сфере, а именно:

 

создание собственных коммерческих структур, банков, финансово-промышленных компаний (групп);

 

установление контроля над генеральными пакетами акций предприятий;

 

проникновение в банковскую и кредитно-финансовую системы;

 

установление хозяйственно-финансового контроля над прибыльными предприятиями и предпринимателями, определение в них кадровой политики;

 

создание различных общественных фондов социальной направленности для отмывания криминального имущества;

 

подчинение своему влиянию традиционных для России сфер экономики, обеспечивающих получение валюты: экспорт нефти-сырца, нефтепродуктов, леса, цветных металлов и др. .

 

Около половины ежегодных криминальных доходов, оцениваемых экспертами в 2 трлн. рублей идёт на подкуп государственных чиновников .

 

Фактически коррумпированное чиновничество состоит на службе у преступных формирований или попадает в зависимость от них и используется для проведения различных криминальных операций, включая устранение «непокладистых» предпринимателей-«теневиков» и бизнесменов, «несговорчивых» депутатов, «неугодных», то есть не идущих на подкуп, или коррумпированных другими лицами чиновников.

 

Укреплению организованной преступности способствует коррумпированность правоохранительных органов, сотрудники которых даже привлекаются для «разборок» между отдельными преступными группами или внутри отдельных преступных формирований.

 

В качестве примера можно привести эпизод из уголовного дела об убийстве «авторитетного» бизнесмена и шестерых членов руководимого им сообщества, другими членами этой же группы. Так, последние для реализации своего преступного плана на убийство двух «братков» привлекли шестерых сотрудников милиции для того, чтобы те задержали указанных ими лиц и вывезли их за город в лесной массив. Задержав молодых людей, сотрудники милиции доставили их в обозначенное место и передали «заказчикам». В присутствии стражей порядка жертвы были избиты, а после их отъезда зверски убиты. За оказанную «услугу» милиционеры получили 6 000 долларов США.

 

Как показывают наши наблюдения, организованная преступность кровно сроднилась с коррумпированными группами чиновников и предпринимателей. Такое родство для неё – залог дальнейшего усиления, доступа к политической власти и получения возможностей для легализации имущества, приобретенного незаконным путем. Поэтому лидеры уголовного мира, так называемые «воры в законе», стремятся вовлечь в преступную деятельность, коррумпировать чиновников как можно более высокого ранга. Это одна проблемы. Другая проблема заключается в отсутствии реальной возможности в рамках действующего законодательства и существующей судебно-следственной практики привлечь организаторов криминальных сообществ к уголовной ответственности. Доказать виновность криминального авторитета в организации преступной деятельности чрезвычайно сложно, а в рамках уголовных дел, можно сказать – невозможно. И проблема эта в настоящее время особенно актуальна. Зная о своей неуязвимости для закона, лидеры преступного мира, коррумпируя чиновников всех уровней и политиков разных взглядов, организуют хищения бюджетных средств, мошенническим путем приватизируют государственную собственность, проникают во власть.

 

В этой связи показательно дело бывшего начальника Главного управления строительства и материально-технического снабжения Центробанка, генерал-майора запаса Вооруженных Сил России С. Капранова. Он обвинялся в присвоении и растрате денежных средств, получении и даче взяток. В ходе следствия были получены данные о связях Капранова С. с представителями «солнцевского» преступного сообщества. Используя покровительство Капранова, члены преступной группы присвоили более 10 млрд. рублей, выданных ЦБ России на проведение реконструкции здания Главного вычислительного центра ЦБ России .

 

Значительную часть денежных средств, полученных незаконным путем, лидерам организованной преступности удаётся с помощью коррумпированных должностных лиц переводить на счета подставных фирм в иностранных банках. Чтобы это пресечь, необходимо создать механизм возврата похищенных денежных средств из-за рубежа. Коррумпированных чиновников, оказавших услуги с переводом денежных средств за границу или с «отмыванием» имущества, полученного незаконным путём, можно привлечь к уголовной ответственности только за должностные преступления. Само обстоятельство их коррумпированности при этом практически не учитывается, так как никоим образом не отражено в уголовном законе. Сказанное выявляет ещё одну серьёзную правовую проблему. Должностные преступления, включая взяточничество – это ещё не коррупция. На наш взгляд, это деяния коррупционной направленности, которую, по нашему мнению, закон должен учитывать как квалифицирующий признак. Часто преступное коррупционное посягательство характеризуется оказанием должностным лицом «платных услуг» вопреки интересам службы, во вред государственным интересам на постоянной основе, т. е. «когда он находится фактически на зарплате у преступного сообщества», является соучастником их криминальных махинаций и имеет свою долю от преступного результата .

 

Опасность связи коррупции и организованной преступности заключается также в силе их совместного противодействия деятельности правоохранительных органов. Чем влиятельнее группировка, тем активнее её противодействие и выше уровень должностных лиц, пытающихся оказать давление на правоохранительные органы, скомпрометировать отдельных руководителей и сотрудников службы, занимающихся их активной разработкой.

 

Характерным примером может служить ситуация, имевшая место в 1999г в Уральском регионе, где сотрудниками УБОП была пресечена деятельность организованной преступной группировки, арестованы и привлечены к уголовной ответственности её активные члены. Лидер группировки выехал в Москву, где, используя свои связи, организовал выезд 4 бригад контролирующих органов из различных ведомств для проведения комплексной проверки служебной деятельности УБОП и прокуратуры округа. Для организации указанных проверок различным чиновникам в Москве было передано свыше 200 тыс. долларов США .

 

Организованная преступность на нынешнем историческом этапе развития страны главный стимулятор всех коррупционных процессов в обществе. Борьба с ней возможна только при наличии политической воли на самом высоком уровне.