1.5. Формы компенсации морального вреда : Компенсация морального вреда - мера реабилитации потерпевшего в Российском уголовном процессе - Владимирова В.В : Книги по праву, правоведение

 1.5. Формы компенсации морального вреда

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 
РЕКЛАМА
<

 

 В качестве реабилитационной меры, имеющей целью восстановить психологическое благополучие потерпевшего, вынужденного страдать нравственно и физически в результате совершенного в отношении него преступления, законодатель предусматривает возможность получения потерпевшим денежной компенсации за причиненный ему в результате преступления моральный вред, а также извинения от причинителя вреда.

 Суть преступления заключается в насилии над личностью, надругательстве над сущностью человека, над тем, во что человек верит. "Преступление разрушительно, поскольку опровергает два фундаментальных представления, на которых строится наша жизнь: веру в надежность и осмысленность мира и веру в автономию личности" *(75).

 Н.С. Малеин подчеркивает, что полноценность процесса компенсации морального вреда заключается "в предоставлении потерпевшему возможности облегчить моральные потери, страдания, восстановить его коммуникабельность и т.п." *(76).

 С.В. Марченко отмечает, что "лицу, претерпевшему физические страдания, в результате полученного увечья (ампутация ног), актуальнее было бы получить автотранспортное средство, переоборудованное для инвалидов, для свободного передвижения, нежели денежную компенсацию, и так далее. Введение в законодательство прежней модели компенсации морального вреда отвечало бы идеалам справедливости, гуманности российского права, поскольку целью защиты личных неимущественных благ и прав является обеспечение неприкосновенности внутреннего мира человека и гражданина, утверждение его самостоятельности и независимости" *(77).

 С.А. Беляцкин отмечал, что "данное право рассчитано не на героев, а на среднего человека, со средними понятиями об этике и морали. С точки зрения обыкновенного человека, вознаграждение выдается не за какое-то отчуждение духовных благ, а за причиненный этим благам урон, насколько он выразился во внешней форме лишений и страданий, за эти лишения и страдания. Получивший судом денежное вознаграждение нисколько не затронул тем своей духовной индивидуальности, а компенсировал ущерб средствами, доступными государству" *(78).

 Гуго Гроций говорил о том, что "возмещение ущерба чести и доброму имени может состоять в признании своей вины, оказании знаков уважения, удостоверении невиновности и других подобных способах" *(79). Перечисляя нематериальные способы компенсации нравственных страданий, в том числе и извинения в форме признания вины, Г. Гроций как бы утверждал, что нематериальному вреду логически соответствуют нематериальные способы его компенсации.

 Г.Ф. Шершеневич полагал, что "личное оскорбление не допускает никакой имущественной оценки, потому что оно причиняет нравственный, а не имущественный вред. Разве какой-нибудь порядочный человек позволит себе ценой собственного достоинства получить мнимое возмещение? Только принесение извинений будет достойной компенсацией нравственных страданий" *(80).

 Еще в XVI в. Михалон Литвин отмечал, что "прямодушный истец, выиграв дело, удовлетворяется смиренными словами ответчика" *(81). В статье 2013 Уложения о наказаниях (по изданию 1845 г.) денежная компенсация за словесное оскорбление выступала как дополнительная мера ответственности при условии, что обиженному недостаточно было просто извинений.

 В словаре В. Даля для определения значения слова "извинить" приводится целый синонимический ряд: прощать, простить, отпускать вину, не карать, не гневаться за провинность, уважить раскаяние, покорность виновного и т.д. *(82) Согласно В. Далю, извиняться значит: "просить прощения, просить отпустить вину, уважить раскаяние, не карать, просить не гневаться за провинность, демонстрация покорности и т.п. Извинение - основание для оправдания".

 Однако постепенно извинение утратило свое значение в этой функции, по мнению Т.П. Будяковой *(83), это произошло из-за ряда трудностей реального применения извинения в юридической практике, так как оно имеет специфические особенности, связанные с самой его природой, а именно:

 1) квазипринудительный характер подобной меры ответственности. Извинение - личное действие, и исполнение его зависит от самой личности. Недостаточно просто обязать извиниться, необходимо подкрепление этой меры дополнительными санкциями;

 2) нематериальный характер извинения как формы компенсации морального вреда вызывал трудности в применении, поскольку наиболее распространенной доктриной в гражданском праве является признание исключительно имущественного характера гражданско-правовой ответственности *(84);

 3) наличие разных форм извинения в практике человеческого общения. С юридической точки зрения важно выделить те формы, которые наиболее приемлемы для решения правоприменительных задач;

 4) трудность в определении круга правонарушений, где оно будет естественной и приемлемой формой компенсации морального вреда;

 5) зависимость приемлемости извинения как формы компенсации морального вреда для конкретного человека от индивидуальных особенностей его личности.

 Мы согласны с учеными *(85), утверждающими, что реабилитацию потерпевшего нельзя считать полноценной, если она будет заключаться только в получении потерпевшим некой денежной суммы в целях компенсации ему морального вреда. Еще в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. предусматривалось, что "приговаривая к уплате денежного взыскания, мировой судья на случай несостоятельности виновного определяет и размер другого наказания, заменяющего денежное взыскание" *(86), "за причиненные проступком вред или убытки виновные обязаны были вознаградить потерпевшего" *(87). В законодательстве термин "загладить вред", на наш взгляд, близок к термину "вознаграждение". И все же "загладить" значит "смягчить", "умалить" *(88), а "вознаградить" - "доставить удовольствие за какие-либо лишения" *(89). Термин "вознаграждение" имеет более широкое толкование и включает в себя как денежную или иную форму возмещения ущерба и компенсации морального вреда, так и принесение извинений потерпевшему. Такое емкое понятие предполагает, что виновное лицо обязано вознаградить потерпевшего любым способом и в любой форме с целью получения прощения. Н.В. Куркина полагает, что "в функцию компенсации морального вреда должна входить функция личного удовлетворения, которая позволила бы судам более точно определять присуждаемый размер компенсируемого морального вреда" *(90).

 Извинение как официальная мера ответственности при нанесении личной обиды использовалась в российском праве со времен Петра I. Так, согласно Артикулу воинскому Петра I *(91), если виновный отказывался извиняться, то наказание ужесточалось: "Ежели оный поупрямитца, который приговорен себя обличить, то он может быть денежным наказанием и заключением к тому принужден быть, и ему иной срок ко исполнению приговора положить. И ежели сему учиница противен, то тюрмою крепчае, а дачею денежною вдвое прибавить, и иный срок назначен будет" (артикул 151).

 Формально впервые извинение стало применяться как вид наказания. Но, учитывая то обстоятельство, что в законодательстве XVIII в. правовые нормы не были разделены на уголовные и гражданско-правовые, можно сделать вывод, что функционально эта мера была направлена не на обеспечение общественной безопасности, а носила компенсаторный характер, обеспечивая смягчение личных обид. В квазипринудительности извинения была заложена возможность причинения потерпевшему дополнительного морального вреда. Это проявлялось, когда причинитель вреда выбирал альтернативную форму ответственности, например штраф. Российский юрист XIX века С.М. Моносзон, рассматривая вопрос о том, как в законодательстве России трактуются отдельные статьи гражданских законов и обосновывая отнесение извинений к гражданско-правовым институтам, приводил следующие аргументы: если бы испрошение прощения было мерой уголовной ответственности, то оно было бы включено в перечень уголовных наказаний. Но в законе того времени указывалось, что к наказаниям - как уголовным, так и исправительным - испрошение прощения только присоединяется в некоторых определенных законом случаях *(92).

 В ст. 17 Положения о товарищеских судах от 3 декабря 1982 г. разъясняется, что "товарищеский суд может ограничиться публичным рассмотрением дела и не применять указанных в статье 16 мер общественного воздействия, если виновный, чистосердечно раскаявшись, публично принесет извинения коллективу или потерпевшему и добровольно возместит причиненный ущерб" *(93).

 Извинения в межличностных отношениях могут приноситься как в устной, так и в письменной форме. Устная форма представлена извинениями в частном порядке (наедине или при свидетелях), а также в присутствии суда. К письменной форме относится принесение извинений в частном письме или через средства массовой информации. В настоящее время извинения часто включаются в тексты мировых соглашений. Кроме того, в целях принесения извинений используются технические средства: телевидение, радио, магнитофон, компьютер (электронная почта) и пр. Такие правила сложились в правоприменительной практике, когда прокурор от имени государства приносит извинение лицу, незаконно и необоснованно подвергнутому уголовному преследованию (ст. 136 УПК РФ), хотя положения данной статьи не конкретизируют, в какой форме и в каком порядке должны быть принесены извинения.

 В ст. 131 Основ гражданского законодательства СССР 1991 г. предусматривалась возможность компенсации морального вреда как в денежном, так и в ином выражении, в том числе путем предоставления какого-либо имущества, иных благ.

 Гражданский кодекс РФ с 1 января 1995 г. оставил возможность компенсации морального вреда лишь в денежном выражении. Это, в свою очередь, отмечено Постановлением Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 п. 8 которого гласит: "При рассмотрении требований о компенсации морального вреда необходимо учитывать, что по правоотношениям, возникшим после 3 августа 1992 года, компенсация определяется судом в денежной или иной материальной форме, а по правоотношениям, возникшим после 1 января 1995 года, - только в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда" *(94).

 Вместе с тем уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации в ч. 1 ст. 44 отмечает, что "гражданский истец может предъявить гражданский иск и для имущественной компенсации морального вреда". Эта норма позволяет поднять вопрос о законодательной допустимости и имущественной формы компенсации морального вреда.

 Практика исполнения решений суда в части взыскания денежной суммы с причинителя вреда также свидетельствует об этом, поскольку зачастую компенсационная сумма не может быть взыскана в связи с финансовой несостоятельностью причинителя вреда. Виновное лицо должно иметь возможность компенсировать моральный вред не только в денежном выражении, а по договоренности с потерпевшим - и в ином соразмерном виде. В России правосудие носит не восстановительный характер, а скорее карательный, но примеров, свидетельствующих о том, что наказание помогает людям стать лучше, практически нет. Наказание осуществляется через привлечение виновных к ответственности за свои поступки. При этом возникает вопрос, является ли в данном контексте наказание полноценной и эффективной мерой ответственности за содеянное. Многие правонарушители совершают преступления, используя то, что психологи называют "стратегией нейтрализации". У них есть оправдания и стереотипы, мешающие им понять человека, которому они причинили вред. Они находят любые извинения и оправдания своим действиям.

 Что же происходит в системе правосудия? Правонарушителей изолируют от общества, где они предоставлены сами себе. Адвокат помогает правонарушителю заботиться о себе и не думать о потерпевшем. Государство доказывает факт совершения преступления, а правонарушитель в это самое время заботится о самом себе. Оказавшись в тюрьме, преступники сами становятся жертвами и верят в то, что они жертвы. В идеале система правосудия должна возлагать на них полную ответственность, т.е. заставлять их осознать, что они сделали, и ответить за свои поступки. Процесс правосудия должен быть нацелен в том числе на то, чтобы заставить людей испытывать чувство стыда за себя и за свои поступки.

 Российская правовая система сосредоточена на правонарушителях. При отправлении правосудия сегодня в России никого не заботят состояние и дальнейшая судьба потерпевшего, не возникает вопрос о том, насколько сильно травмированы потерпевшие в результате совершения в отношении них преступления, какой именно вред им причинен, какого рода помощь им нужна и кто эту помощь будет оказывать.

 Жертвы (потерпевшие от преступлений. - Прим. авт.) проходят, по мнению Х. Зера, через три кризиса, три цикла, накладывающихся друг на друга. Первый - кризис личности: что я за человек? Хозяин ли я своей жизни? В состоянии ли я любить, если я так зол? Второй кризис - взаимоотношений: кому я могу доверять? Могу ли я доверять своим друзьям? Могу ли я доверять своим соседям? Могу ли я доверять своему партнеру в жизни? И, наконец, третий - кризис понимания: что это за мир, в котором мы живем? "Для исцеления жертв преступлений необходимо, чтобы фаза "шока" сменилась фазой "преобразования". В случае серьезных преступлений пострадавшим важно освободиться от роли жертвы и увидеть жизненную перспективу, попасть в такую точку, откуда преступление и преступник перестали бы проступать столь отчетливо" *(95).

 В чем нуждаются потерпевшие для полного исцеления? Любой ответ на подобный вопрос может показаться слишком смелым. Да и сам потерпевший зачастую не в состоянии на него ответить, от случая к случаю потребности могут быть разными. "Справедливость, - по мнению Х. Зера, - должна свершиться так, чтобы потерпевший испытал ее как нечто реальное. Потерпевшим важно, чтобы их информировали и хотя бы по некоторым вопросам советовались с ними" *(96). Потому прежде необходимо выслушивать потерпевшего о возможном, по его мнению, способе восстановления его нарушенных нематериальных благ.

 Сегодня на Западе существуют так называемые принципы "возвратного права" и пропагандируется необходимость их применения и в России.

 В числе принципов "возвратного права" В.А. Минин называет учет в качестве адекватной меры наказания (ответственности), так называемой договоренности, заключаемой между причинителем вреда и потерпевшим. "Появление в судебном деле величины ущерба будет автоматически означать необходимость его компенсировать со стороны нарушителя в пользу жертвы. Иначе вопрос компенсации ущерба мы опять упустим" *(97).

 В Рекомендации Комитета министров Совета Европы "О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса" от 28 июня 1985 г. N R (85) 11 закреплено следующее положение: "Необходимо всю соответствующую информацию о повреждениях и ущербе, понесенном потерпевшим, представить в суд, чтобы он смог принять во внимание при вынесении решения о форме и объеме наказания: запрос потерпевшего о компенсации; любую компенсацию или реституцию со стороны преступника или любое искреннее действие в этой связи" *(98). В ст. 6 Декларации ООН от 29 ноября 1985 г. указано, что "следует содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали потребностям жертв путем:

 1) предоставления жертвам информации об их роли и об объеме, сроках проведения и ходе судебного разбирательства и о результатах рассмотрения их дел, особенно в случаях тяжких преступлений, а также в случаях, когда ими запрошена такая информация;

 2) обеспечения возможности изложения и рассмотрения мнений и пожеланий жертв на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы без ущерба для обвиняемых и согласно соответствующей национальной системе уголовного правосудия;

 3) предоставления надлежащей помощи жертвам на протяжении всего судебного разбирательства;

 4) принятия мер для сведения к минимуму неудобств для жертв, охраны их личной жизни в тех случаях, когда это необходимо, и обеспечения их безопасности, а также безопасности их семей и свидетелей с их стороны и их защиты от запугивания и мести" *(99).

 Х. Зер определяет ряд потребностей потерпевшего. Одной из них является чувство безопасности. Пострадавшие хотят знать, какие шаги будут предприняты, чтобы преступление не повторилось. Это еще и эмоциональная безопасность, когда потерпевшие могут излить свое горе и гнев и рассказать о своих потребностях. Вторая потребность потерпевших, удовлетворения которой они ждут от системы правосудия, - это возмещение ущерба, компенсация потерь. Часто они понимают, что потери невосполнимы, но иногда важна символическая компенсация, сознание того, что кто-то взял на себя ответственность, возместив ущерб. Третья потребность потерпевшего (а исследования в ряде стран ставят ее на первое место) состоит в необходимости получить ответы на вопросы, что же произошло на самом деле. Потерпевшие хотят знать, почему был выбран именно их дом, имеет ли преступник что-то против них лично. Четвертая потребность потерпевшего - стремление рассказать о том, что с ним произошло, излить свои чувства. В этом состоит, например, суть работы комиссии по примирению в Южной Африке: комиссия предоставляет потерпевшим возможность изложить свою версию преступления. Рассказывая о случившемся, человек проговаривает всю ситуацию, которую он пережил. Пятая потребность состоит в необходимости вернуть власть над собственной жизнью. Правонарушитель отнял ее у потерпевшего, совершив преступление (физически - ворвавшись в его жизнь, а также эмоционально - потерпевший испытывает злость из-за того, что не может справиться с собой, не может контролировать себя). Потерпевшему нужно вернуть эту власть хотя бы символически. *(100)

 В ст. 14 Декларации ООН от 29 ноября 1985 г. указывается, что жертвам следует оказывать необходимую материальную, медицинскую, психологическую и социальную помощь по правительственным, добровольным, общинным и местным каналам *(101).

 В настоящее время в России не существует отлаженного механизма по оказанию психологической помощи потерпевшим от преступлений. Потерпевшему гарантируется получение компенсации морального вреда, но только в денежной форме. Кроме того, данные гарантии не всегда обеспечиваются государством. Эффективному восстановлению стабильного психологического состояния потерпевшего будет также способствовать развитие системы мер по психологической реабилитации как формы компенсации морального вреда. По нашему мнению, результаты судебно-психологической экспертизы могут свидетельствовать о характере постстрессового состояния потерпевшего, необходимости психологической помощи.

 Разумеется, денежная компенсация способствует возмещению причиненных преступлением страданий, но как бы ни волновали потерпевших материальные ценности, у них есть и другие потребности, которые ими рассматриваются зачастую как более насущные. По мнению автора, извинение как форма компенсации морального вреда должно быть обязательным. Люди разучились просить прощение друг у друга, поэтому многие не умеют прощать. Обеспечение данной реабилитационной меры государственным принуждением будет способствовать возрождению нематериальных форм заглаживания морального вреда. Искреннее раскаяние, принесение извинений причинителем вреда благоприятно воздействует на душевное спокойствие потерпевшего.

 Целесообразным представляется предусмотреть в нормах уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации возможность любой формы компенсации морального вреда по согласованию с потерпевшим. Часть 4 ст. 42 УПК РФ предлагаем изложить в следующей редакции: "По иску потерпевшего о компенсации морального вреда размер компенсации определяется судом при рассмотрении уголовного дела. Форма компенсации морального вреда может быть определена с учетом мнения потерпевшего".

 Россия - демократическое правовое государство, в котором права и свободы человека являются высшей ценностью, а соблюдение и защита прав и свобод человека являются обязанностью государства (ст. 1, 2 Конституции РФ). В правовом государстве обеспечивается верховенство закона, незыблемость основных прав и свобод человека, осуществляется охрана прав и интересов личности, защита общества от произвола властей. В связи с повышением роли судебной власти в государстве в деле преобразования и укрепления социальной направленности развития общества Конституция РФ относит судебную защиту к важнейшим средствам защиты прав и свобод человека и гражданина от любых правонарушений. Признание государством ценности человеческой личности означает необходимость создания эффективно действующих механизмов обеспечения возможностей добиваться защиты и восстановления прав и свобод от любых незаконных ограничений и нарушений.