1. ТЕМПОРАЛЬНЫЕ КОЛЛИЗИИ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 

Коллизии уголовных законов во времени представля­ют собой отношение между двумя или несколькими раз­новременно действующими нормами права, призванны­ми урегулировать одно и то же общественное отноше­ние. Коллизии законов во времени называют темпораль­ными, временными, коллизией транзитных законов'.

Первая причина возникновения 'темпоральных колли­зий — протяженность во времени общественных отноше­ний, которые регулируются нормами права. В уголовном праве эта причина характерна прежде всего для для­щихся и продолжаемых преступлений, а также престу­плений с отдаленными преступными результатами.

Вторая причина — неизбежный временной разрыв между моментом совершения преступления и временем выяснения по нему юридического решения -- приговора суда.

Третья причина — сменяемость законов. Данное об-

224 •

 

стоятельств'о становится наиболее актуальным в период реформы уголовного законодательства. Принятие нового Уголовного кодекса России, внесение изменений и до­полнений в действующий УК ставит перед правоприме­нительными органами весьма сложные вопросы действия новых законов во времени и их соотношения с нормами старых уголовных законов.

Разрешение проблемы действия уголовных законов во времени затрудняется тем, что процесс изменения правовых норм и развития регулируемых ими общест­венных отношений во времени часто не совпадают. Б результате одно и то же преступление может подпадать под действие двух, а то и более уголовных законов.

Таковы объективные причины возникновения темпо­ральных коллизий уголовного закона. Наряду с ними су­ществуют н субъективные причины, заключающиеся в основном в дефектах и недостатках правотворческой де­ятельности. Уголовный закон утрачивает юридическую силу в результате прямой отмены или фактической от­мены (замены). Прямая отмена предполагает издание компетентным правотворческим органом специального нормативного акта, в котором оформляется отмена. Эю может быть самостоятельный правовой акт, специальное указание в новом законе, заменяющем отменный, изда­ние перечня законов, утративших силу в связи с изда­нием нового законодательного акта уголовно-правовою характера. Такой способ наиболее эффективен, ибо с его применением темпоральные коллизии могут возникать лишь вследствие временной протяженности самого прес­тупления и порожденного им уголовно-правового право­отношения.

При фактической замене издается новый уголовный закон, заменяющий прежний, по не указывается на от­мену нового закона. По этой причине бывает достаточно сложно установить, какие нормы и в каком объеме ут­ратили свою силу. Следует согласиться с Н. А. Власен-ко, что практика фактической замены должна исполь­зоваться как можно реже или не применяться совсем?. Тем более это должно распространяться на уголовно-правовые нормы.

Коллизии уголовных законов разрешаются с помо­щью темпоральных коллизионных правил. В общей тео­рии права выделяют общий темпоральный коллизион-

223

 

ный принцип и специальные темпоральные коллизион­ные правила, представляющие собой исключение или конкретизацию из общего принципа3.

Суть общего темпорального коллизионного принципа заключается в том, что последующий закон по тому же вопросу отменяет дейспзие предыдущего (Ьех

Общность данного принципа состоит в том, чго он применим ко всем снраслям законодательства и в прин­ципе ко всем случаям конфликта старого и нового за­конов. Данный принцип был известен еще древнерим­скому праву, широко используется в теории. Примене­ние его в процессе правоприменительной деятельности затрудняется тем обстоятельством, что данный принцип пи прямо, пи косвенно в законодательстве не закреплен.

Поскольку это общетеоретический принцип действия закона во времени, вряд ли целесообразно настаивать па его закреплении в нормах уголовного законодатель­ства. Но сделать это в «Законе о нормативных актах» просто необходимо. К нормам, представляющим исклю­чение из общего темпорального коллизионного прин­ципа, относятся две группы темпоральных коллизион­ных .уголовно-правовых норм.

К первой категории принадлежат темпоральные кол­лизионные нормы, устраняющие коллизии, которые воз­никают в результате действия разных правовых норм в момент существования отношений (т. с. в момент совер­шения преступления) и в момент разрешения уголовно­го дела.

Данная коллизия возникает в тех случаях, когда пре­ступление начато и полностью закончено в период дей­ствия одного уголовного закона, а вынесение приговора происходит в период действия другого. Поскольку по сложным уголовным делам предварительное расследо­вание и судебное разбирательство длятся иногда года­ми, может возникнуть и еще более сложное коллизион­ное отношение, когда в период между совершением преступления и вынесением приговора по нему может смениться не один, а два или более закона.

В уголовном праве к числу норм, специализирующих­ся на разрешении данной разновидности коллизионных столкновений, относится ч. 1 ст. 6 УК РФ: «Преступ­ность и наказуемость деяния определяются законом,

226

 

действующим во время совершения этого деяния». Ци­тируемая норма в качестве коллизионной привязки, ре­гулирующей выбор между разновременно действующи­ми уголовными законами, использует время соверше­ния преступления. Другими словами, каков бы ни был временной разрыв между моментом совершения прес­тупления и моментом принятия юридического решения по нему, правоприменитель должен применять закон, действующий во время совершения преступления.

Существование подобной коллизионной нормы сви­детельствует о том, что в уголовном праве вопреки рас­пространенному мнению весьма широко применяется переживание старого закона (так называемая ультра­активность), когда отмененный, утративший свою юри­дическую силу уголовный закон продолжает свою жизнь в течение многих лет и распространяет свое действие на те отношения, которые возникли в период его дейст­вия.

Вторая разновидность темпоральных коллизий уго­ловного закона возникает вследствие временной протя­женности самого преступления. По ее разрешению спе­циализируется вторая группа темпоральных коллизион­ных норм, также представляющих собой исключение из общего принципа.

Временная протяженность преступной деятельности может быть различной: от нескольких секунд до не­скольких десятилетий и может не совпадать с времен­ным действием уголовного закона, регулирующего этот вид преступления. Преступление может быть начато в период действия одного уголовного закона, а закончено во время действия второго, третьего и более.

Конечно, трудно представить, чтобы такие преступ­ления, как убийство, кража, изнасилование и целый ряд других, могли продолжаться в период смены уголовного закона. Однако с подобного рода темпоральными кол­лизиями приходится сталкиваться довольно часто при квалификации длящихся, продолжаемых преступлении, преступлений, в которых преступный результат отдален во времени от преступного деяния, а также при юриди­ческой оценке других преступлений.

Проблема эта достаточно серьезная, в связи с чем в теории уголовного права выделяется специальный во­прос «время совершения преступления». Хотя времен-

227

 

пая протяженность преступления создает сложную пра­вовую коллизию, дснствующсе уголовное законодатель­ство не содержит правил се преодоления. Некоторые правила проводятся в руководящих разъяснениях выс­ших судебных инстанции, другие выработаны теорией уголовного права. Наиболее эффективным способом преодоления коллизий является существование в законе коллизионной нормы, предусматривающей общее пра­вило преодоления коллизии, и ввести ее целесообразно в ст. 6 УК-Попытки создания подобной коллизионной нормы п введения ее в законодательство имеются. В ч. I ст. 6 Основ уголовного законодательства Союза ССР и рес­публик 1991 г. указывалось: «Временем совершения де­яния признается время осуществления общественно опасного действия (бездействия) независимо от времен.! наступления последствий». Норма аналогичного содер­жания предусмотрена и в проекте УК.

Авторы теоретической модели Уголовного кодекса также включили в норму о действии уголовного закона во времени определение времени совершения преступ­ления. Однако они использовали прямо противополож­ное правило, в соответствии с которым «временем со­вершения преступления считается время исполнения предусмотренного уголовным законом общественно опа­сного действия или бездействия, если ответственность не связывается по закону с наступлением общественно опасных последствий. Временем совершения преступле­ния считается время наступления предусмотренных за­коном последствий, наступивших в результате совер­шения общественно опасного действия или бездействия, если ответственность связывается по закону с наступ­лением таких последствий»4.

В цитируемых положениях закона и проекта УК на­глядно проявились два взаимоисключающих подхода к решению вопроса о времени совершения сложных пре­ступлений, а также преступлении с отдаленным прес­тупным результатом. Спор между представителями этих направлений в теории уго ч в юго права идет уже не од­ну сотню лет. Однако, как отмечает Л1. И. Ковалев", ни­кто не находит достаточно аргументов, чтобы убедигп друг друга в правильности своей позиции.

Мы  не   беремся  за  окончательное разрешение   этой

228

 

проблемы. Однако исключительно с целью объяснения своих предложений по созданию темпоральных колли­зионных норм позволим себе высказать свое мнение о времени окончания различных категории преступлений.

Одномоментные  преступления  с  формальным  со­

ставом. Объективная сторона данных преступлений опи­

сывается в законе с помощью деяния (действия или без­

действия). Л с фактической стороны это деяние таково,

что момсн!   его начала   фактически совпадает с момен­

том  его  окончания.  Таковы,   например, угроза  убийст­

вом,   нанесением   телесных    повреждений,   оскорбление

и т. д. Временем совершения такого преступления явля­

ется момент  выполнения деяния   (действия или бездей­

ствия).

Разномоментные преступления с формальным со

ставом.   Если  объективная  сторона  преступления  скла­

дывается из двух  или более деяний   (действий  или без­

действий), то время ею совершения будет совпадать со

временем выполнения последнего деяния, предусмотрен­

ного законом.  Насколько   нам  известно,   пи первое,  ни

второе положение не  имеет каких-либо возражений  со

стороны ученых.

Преступления, в которых между деяниями    и на­

ступившими  последствиями существует разрыв во вре­

мени. По вопросу о  времени совершения  этил преступ­

лений   наблюдается  резкая  поляризация  мнений.  Одни

ученые полагают, что время совершения такого престу­

пления определяется  моментом совершения обществен­

но опасного деяния6. Другие, напротив,  считают, что  и

фактически, и юридически    преступление с материаль­

ным   составом закончено в момент  наступления преду­

смотренных уголовным законом      последствий.      Это и

должно определять  время совершения преступления'.

Не вдаваясь в полемику, отметим, что нам кажутся более убедительными аргументы сторонников последней (в нашем изложении) версии. Поэтому при конструиро­вании темпоральной коллизионной нормы мы будем исходить из положения, что в материальных составах время совершения преступления определяется момен­том наступления последствий, предусмотренных в за­коне.

Указанная неопределенность будет существовать до тех пор, пока закон не урегулирует данную проблему. В

2-й

 

Таком ли варианте, в каком предлагает автор работы, или в прямо противоположном, но в УК должно быть закреплено время совершения преступления.

4.             Продолжаемые преступления складываются из ря­

да тождественных  преступных деяний,      объединенных

единым умыслом. По свое!! правовой природе продолжа­

емые   преступления  — это особая  комплексная  форма

как простых, так и сложных, как материальных, так   и

формальных  преступлений,  обусловленная     повторным

(многократным)   их   совершением8.

Однако независимо от характера составляющих де­яний, продолжаемое преступление окончено в момент выполнения последнего из числа совершенных тождест­венных деяний. Это определяет и время совершения это­го преступления, и, стало быть, уголовный закон, кото­рый должен быть к нему применен.

5.             Длящиеся   преступления.    По вопросу о  времени

совершения таких преступлений ученые единодушны  —

к длящемуся преступлению      нужно применять    закон,

действующий  в   момент прекращения  этого  преступле­

ния, задержания преступника или явки с повинной.

Такое единодушие кажется не совсем убедительным. Как известно, длящееся преступление начинается с мо­мента совершения преступного деяния или с акта пре­ступного бездействия, а затем на стадии оконченного (юридически) преступления длится неопределенное время, пока не наступит событие, препятствующее со­вершению преступления (задержание или явка с повин­ной).

Юридически длящееся преступление окончено в момент совершения деяния, с которого начинается по­следующее длительное невыполнение установленных за­коном обязанностей. Таким образом, квалификация пре­ступного деяния, размеры и виды наказания, которое может быть назначено за него порядок назначения это­го наказания определяются законом, действующим в момент совершения деяния, а не в момент задержания преступника. Иное решение этого вопроса было бы про­сто нелогичным, а в ряде случаев и несправедливым.

Положим, лицо совершило побег из-под стражи (дезертирство, самовольное оставление части и т. п.). Во время, пока виновный находился «в бегах», изменил­ся уголовный закон, причем изменился в сторону ужес-

230

 

точения. Можно ли в этой ситуации квалифицировать поведение виновного по новому закону? Думается, что нет. Применяться должен тот закон, который действо­вал в момент совершения деяния. С момента явки с по­винной или пресечения преступного состояния право­применительными органами начинают течь сроки дав­ности привлечения к уголовной ответственности за со­вершенное деяние. Причем эти сроки давности, по наше­му мнению, должны определяться тем наказанием, кото­рое могло быть назначено виновному в момент совер­шения им побега. Поэтому время совершения длящихся преступлений определяется моментом совершения пре­дусмотренного законом общественно опасного деяния (действия пли бездействия).

Таким образом, общее правило состоит в том, чго время совершения преступления связано с моментом юридического окончания преступления. Именно момент юридического окончания преступления должен служить в качестве коллизионной привязки для создания темпо­ральной коллизионной нормы, определяющей правила выбора нормы в случае временной протяженности преступного деяния.

6. Значительные сложности с выбором последова­тельно сменяющих друг друга уголовных законов воз­никают в случае совершения преступления в соучастии. Одни ученые полагают, что для каждою соучастника время совершения преступления определяется временем совершения своих действий. Иными словами, исполнитель песет ответственность по уголовному зако­ну, действовавшему в момент совершения им преступ­ления, а другие соучастники — по уголовному закону, который действовал в момент осуществления ими своих юридических функции (подстрекательства, посо­бничества, организации преступления)9.

Аналогичной точки зрения придерживаются и зако­нодатели некоторых го^у/.грств. Так, в § 8 главы 1 ра'. дела I УК ФРГ определяется, что «временем совершения деяния считается то время, в течение которого исполни­тель или соучастник действовал, либо — в случае бс>-действия — должен был действовать»10. Другие уче­ные считают, что для всех соучастников время соверше­ния преступления определяется моментом совершения преступления исполнителем".

 

Последнее кажется нам наиболее правильным, ибо вес соучастники совершают одно преступление, которое выполняет исполнитель. Действия всех остальных участ­ников квалифицируется, по общему правилу, по топ же статье, что и нежелание исполнителя. Квалификация действии различных соучастников не только по разным статьям УК, по и по различным уголовным законам вряд ли соответствует здравому смыслу. Таким образом, при совершении преступления в соучастии должен при­меняться уголовный закон, действующий в момент со­вершения преступления ,исполнителем.

К правилам, конкретизирующим общий темпораль­ный коллизионный принцип «новый закон отменяет дей­ствие старого закона» относятся коллизионные нормы, обеспечивающие обратную силу закона.

В теории права принято подразделять обратную си­лу нормативных актов на простую и ревизионную. Деле­ние это происходит в зависимости от «глубины» обрат­ной силы, от степени завершенности наступивших по прежнему закону правовых последствий. Простая об­ратная сила — это распространение нового закона ;м факты прошлого, по которым окончательные юридиче­ские последствия еще не наступили. Применительно к уголовному праву речь идет о преступлениях, пригово­ры по которым не вступили в законную силу. Ревизион­ная обратная сила — это распространение действия но­вого закона на факты, по которым наступили оконча­тельные юридические последствия, т. е. на те факты, ко­торые уже полностью «сработали». При ревизионном об­ратной силе, как отмечает С. С. Алексеев, происходит пересмотр (ревизия) ранее наступивших юридических последствий'2.

Уголовный закон содержит нормы, регулирующие и простую, и ревизионную обратную силу закона. К тако­вым следует отнести, прежде всего, ч. ч. 2 и 3 ст. 6 УК-Часть 2 ст. 6 УК РФ в редакции 1960 г. гласила: «Закон, устраняющий наказуемость деяния или смягчающий на­казание, имеет обратную силу, то есть распространяется также на деяния, совершенные до его издания».

Законом РСФСР от 5 декабря 1991 г. «О внесении изменений и дополнений в УК РСФСР, УПК РСФСР, Кодекс РСФСР об административных правонарушени­ях» ч. 2 ст. 6 УК была изложена в следующей редакции;

 

«Закон, устраняющий преступность и наказуемость де­яния или смягчающий наказание, имеет обратную силу, то есть распространяется с момента вступления в силу такого закона также на деяния, совершенные до его издания. С момента вступления в силу закона, устраня­ющего преступность деяния, соответствующее деяние, совершенное до его вступления в силу, считается не со­держащим состава преступления».

Как видно из текста повой редакции ч. 2 ст. 6 УК, была предпринята попытка редакционного, но не содер­жательного изменения нормы об обратной силе уголов­ного закона. Вероятно, преследовалась цель улучшить редакцию данной нормы. Вряд ли это удалось. Ибо сей­час даже в самой редакции, тексте статьи содержатся противоречия, не говоря уже о ее соотношении с други­ми уголовно-правовыми нормами. Как следует из текста ч. 2 ст. 6 УК в редакции от 5 декабря 1991 г., более мяг­кий закон имеет обратную силу, т. е. распространяется с «момента вступления в силу такого закона» на «дея­ния, совершенные до его издания» (выделено мной 3. Н,). Однако издание закона и вступление его в за­конную силу далеко не одно и то же. Между ними мо­жет существовать значительный разрыв во времени, ис­числяемый днями, месяцами, иногда годами. Как же быть с теми деяниями, которые совершены в период ме­жду опубликованием закона и его вступлением в закон­ную силу? Из буквального толкования ч. 2 ст. 6 УК следует, что обратная сила более гуманною уголовного закона на них не распространяется. Вряд ли это соот­ветствует здравому смыслу и намерениям законодате­ля. Очевидно, подобную редакцию нормы об обратной силе закона следует отнести к зигзагам стиля и законо­дательной техники.

Часть 2 ст. 6 УК в редакции 1960 г. содержала не сов­сем точные, нечеткие формулировки относительно ви­дов уголовных законов, имеющих обратную силу. Вслед­ствие этого в уголовно-правовой литературе появилось мнение, что обратную силу имеют те законы, которые регламентируют лишь преступность деяния и его нака­зуемость. Остальные же уголовные законы, определяю­щие, например, порядок освобождения от уголовной от­ветственности и наказания, погашение и снятие суди­мости, применяются с момента их вступления в закон-

253

 

ную силу вне зависимости от того, когда было соверше­но   преступление13.

В теоретической модели уголовного кодекса обратная сила уголовного закона связывалась не только с зако­ном, устраняющим преступность и наказуемость, но и с законом, иным образом смягчающим уголовную ответ­ственность"1. Принятые 2 июля 1991 г. Основы утолоь-ного законодательства Союза ССР и республик в ст. 6 закрепили эту новеллу, указав, что обратную силу имеет закон, «улучшающий положение лица».

Несмотря на то, что подобной позиции придержива­лась и придерживается правоприменительная практи­ка, в Законе от 5 декабрч 1991 г., внесшем измене.мя в ет. 6 УК, вновь пспользорапа не слишком удачная фор­мулировка: «Закон, устраняющий преступность и нака­зуемость деяния или смягчающий наказание».

Пожалуй, такая редакция еще более неудачна, чем в УК 1960 г., ибо в пей акцент сделан именно на законе, смягчающем наказание. При такой формулировке не находится места для обратной силы законов, смягчаю­щих не наказание, а иное правовое положение лица, со­вершившего преступление. Предпочтительной представ­ляется позиция разработчиков проекта УК, где речь идет о законе, устраняющем преступность деяния, смяг­чающем наказание или иным образом улучшающем :ъ,-ложенис лица, совершившего преступление.

Статья 6 УК не определяет также пределы, рамки обратной силы закона. В уголовно-правовой литературе этот вопрос был достаточно дискуссионным. Одни уче­ные придерживались точки зрения, что более мягкий за­кон имеет обратную силу лишь в отношении тех деяний, приговор по которым еще не вступил в законную силу:°. Другие полагали, что обратная сила уголовного закона распространяется на все преступления, совершенные до его издания, па какой бы стадии они ни находились, так как это диктуется соображениями его гуманности, спра­ведливости и целесообразности"1. В теоретической моде­ли УК обратная сила более мягкого закона распростра-ьялась как на лиц, которые совершили соответствующее деяние до издания такого закона и приговор в отноше­нии которых еще не вступил в законную силу, так и на лиц, отбывающих наказание за совершенное преступ-

234

 

Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. пошли в этом плане еще дальше, рас­пространив обратную силу более мягкого закона на лиц, отбывающих наказанм" и даже отбывших наказа­ние, но имеющих судимость.

Закон от о декабря 1991 г. вновь игнорирует все эти новеллы и не определяет пределы обратной силы зако­на. Правда, наряду с изменением ст. 6 УК Закон внес в кодекс еще ряд изменений, которые однозначно отве­чают на вопрос о границах обратной силы уголовного закона. Так, ст. 56 УК дополнена ч. ч. 2 и 3, в соответ­ствии с которыми «осужденный подлежит освобожде­нию от наказания за совершенное деяние, преступность и наказуемость которого были после вступления в закон­ную силу приговора суда, назначившего это наказание, устранены уголовным законом». В соответствии с ч. ;; ст. 57 УК «лицо, осужденное за совершение деяния, пре­ступность и наказуемость которого были устранены из­данным после его совершения уголовным законом, счи­тается с момента вступления в силу такого закона не имевшим судимости».

Содержание внесенных в УК изменений не оставляет сомнений в том, что более мягкий уголовный закон рас­пространяет свое действие не только на те деяния, при­говор в отношении которых еще не вступил в законную силу, но также и на лиц, отбывающих наказание и даже отбывших наказание, но имеющих судимость. Таким образом, уголовный закон имеет как простую, так и ре­визионную обратную силу.

Обратная сила любого закона вообще, а тем более уголовного — явление исключительное. Ревизионная об­ратная сила — явление еще более исключительное, по­скольку здесь происходит вторжение нового закона в уже сложившиеся, полностью урегулированные, а иног­да даже полностью исполненные правоотношения. По­добное исключительное явление должно регулироваться общей коллизионной нормой, закрепленной в Уголовном кодексе.

С учетом всех сделанных замечаний коллизионную норму, предусматривающую правила преодоления кол­лизии закона в случае обратной силы, можно было бы сформулировать следующим образом: «Уголовный за­кон, устраняющий преступность деяния, смягчающий на-

 

казаппс или иным образом улучшающий положение ли­ца, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяет свое действие на лиц, совершив­ших преступление до вступления такого закона в закон­ную силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость».

Действующее уголовное законодательство содержит еще одну темпоральную коллизионную норму, характе­ризующую обратную силу закона. Согласно ч. 3 ст. 6 УК «закон, устанавливающий наказуемость деяния или уси­ливающий наказание, обратной силы не имеет». По сути данная норма представляет собой конкретизацию обще­го темпорального коллизионного принципа «Ьех ро^е-г!ог йегоёа* ргюг» или, как отмечают М. И. Блум и А. А. Тилле, эта уголовно-правовая норма является инвер­сией (оборотом) основной нормы об обратной силе за­кона и может быть из нее выведена18.

Несмотря па это, законодательное закрепление дан­ного правила, по нашему мнению, абсолютно необхо­димо. Во-первых, это соответствует мировым стандартам в области уголовной юстиции. Статья II Всеобщей дек­ларации прав человека закрепляет правило, в соответст­вии с которым «никто не может быть признан винов­ным в совершении какого-либо уголовного преступления вследствие какого-либо действия или упущения, кото­рое, согласно действовавшему в момент его совершения внутригосударственному законодательству или между­народному праву, не являлось уголовным преступлени­ем. Равным образом не может назначаться более тяж­кое наказание, чем то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления».

Во-вторых, советскому уголовному праву были изве­стны случаи придания обратной силы более жесткому закону и даже закону, устанавливавшему уголовную от­ветственность вновь. Даже после принятия Основ уго­ловного законодательства 1958 г., где в ст. 6 прямо за­креплено правило, что закон, устанавливающий уголов­ную ответственность или устанавливающий наказание, обратной силы не имеет, гекоторые ученые полагают, что из этого правила «делается исключение, когда деяние представляет собой особую общественную опасность или имеет широкое распространение. В этих редких случаях новому более суровому закону придается обратная си-

336

 

ла, т. е. он распространяется и па те деяния, которые были совершены до его издания. Однако в качестве обя­зательного условия требуется, чтобы в тексте закона бы­ло специально указано, что он имеет обратную силу»".

Между тем ч. 3 ст. 6 УК не содержит каких-либо ис­ключении о возможности обратного действия более же­сткого уголовного закона. Поэтому никакие другие нор­мативные акты установить это исключение не могут. Ка­кими бы оговорками и исключительными обстоятельст­вами пи ограничивалось право законодателя на издание более жестких законов с обратной силой, во всех слу­чаях оно граничит с произволом и возможностью зло­употреблений. Кроме того, любое исключение о возмож­ности обратной силы более сурового закона, тем более, устанавливающего уголовную ответственность вновь, противоречит принципам законности, справедливости, ибо чревато нарушением законных прав граждан.

Заключая разговор о темпоральных коллизиях уго­ловного закона, можно сделать следующие выводы:

I. Общее правило действия уголовного закона ">:и времени заключается в немедленном действии нового закона.

II.            Наряду с общим прнпшшом действия уголовного

закона предусмотрено два исключительных типа дейст­

вия   закона:   а)  обратное   действие   (ретроактивность),

б)  переживание закона  (ультраакгивность).

III.           Все коллизии уголовных законов во времени дол­

жны разрешаться с помощью ст. 6 УК, представляющей

собой общую темпоральную коллизионную норму, регу­

лирующую выбор закона в случае временных коллизий

закона.

При этом редакция ст, 0 могла бы быть следующей: Статья 6. Действие уголовного закона во времени.

Преступность и наказуемость деяния определяют­

ся   законом, действующим во время   совершения этого

деяния.

Временем   совершения   преступления       считается

время  исполнения   предусмотренного уголовным    зако­

ном   общественно   опасного  действия  или  бездействия,

если ответственность не связывается по закону с насту­

плением общественно опасных последствий.

3.             Временем   совершения     преступления     считается

время наступления предусмотренных законом последсг-

237

 

вий, наступивших в результате совершения общественно опасного действия или бездействия, если ответствен­ность связывается по закону со временем наступления таких последствий.

Временем   совершения  продолжаемого  преступле­

ния   считается  время  совершения  последнего  из  числа

тождественных  деяний, объединенных единой целью.

Временем   совершения длящегося      преступления

считается время совершения деяния   (действия или без­

действия), с выполнения  которого начинается  последу­

ющее длительное  невыполнение  виновным  своих    обя­

занностей.

Временем  совершения  преступления, совершенно­

го в соучастии, считается время совершения деяния ис­

полнителем.

Уголовный закон, устраняющий  преступность де­

яния,  смягчающий наказание или иным  образом улуч­

шающий положение  лица, совершившего преступление,

имеет обратную силу, то есть распространяет свое дей­

ствие на лиц, совершивших преступление до вступления

такового закона в силу, в том числе и на лиц, отбывающих:

наказание,  или   отбывших  наказание,   но  имеющих  су­

димость.

Закон,    устанавливающий    наказуемость    деяния,

усиливающий  наказание или иным образом    ухудшаю­

щий  положение лица,  совершившего преступление, об­

ратной   силы   не   имеет.

IV. Конкретные темпоральные коллизионные нормы должны применяться лишь в развитие и уточнение об­щих коллизионных правил, установленных в УК, и при всех обстоятельствах не противоречить им.