Содержание предварительного сговора участников группового посягательства на собственность и эксцесс исполнителя

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 

 

 

В соответствии с прямым указанием закона обязатель-

ным признаком ряда посягательств на собственность

является предварительный сговор виновных. Содержа-

нием такого сговора должен охватываться факт сов-

местного совершения конкретного преступления не-

сколькими лицами - группой. Однако при исследова-

нии материалов дела народные суды не всегда уделя-

ют достаточно внимания выяснению содержания пред-

варительного сговора виновных., Между тем это об-

стоятельство имеет большое значение для правильной

квалификации посягательств на собственность.

 

М., Ж. и Г. были признаны виновными в хищении

государственного имущества на сумму 3329 руб.

 

Г., старший бухгалтер лесоторгового склада, брала

из кассы склада у кассира Ж. ежемесячно 150-"

200 руб. Похищала деньги из кассы и сама Ж. Прес-

тупные действия М. выразились в том, что, проводя

ежегодно ревизии в лесоторговом складе и используя

для сокрытия недостач свое служебное положение, он

брал мелкими суммами деньги из кассы склада у кас-

сира Ж., обещая возвратить эти деньги. Всего М. в

разное время взял из кассы 445 руб. Давая показания

относительно ревизий, Ж. объяснила, что она рассчи-

тывала на то, что М. возвратит деньги.

 

См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1977, № 4, с. 13.

 

' См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1975, № 8, с. 7-8.

4*                                                         51

 

Президиум Верховного Суда РСФСР, рассмотрев

дело по протесту заместителя Председателя Верхов-

ного Суда РСФСР, переквалифицировал содеянное М.

с ч. 3 ст. 92 УК на ч. 2 ст. 92 (по признаку повторно-

сти) и ч. 1 ст. 170 УК. Президиум подчеркнул, что из

показаний Ж., на которые суд сослался в приговоре

как на одно из доказательств обвинения М., видно,

что М. не вступал с ней и преступный сговор относи-

тельно хищения денег, а обманывал ее, обещая возвра-

тить взятые из кассы деньги. При этих обстоятельствах

присвоение М. взятых в разное время из кассы

445 руб. содержит состав преступления, предусмотрен-

ного ч. 2 ст. 92 УК (по признаку повторности)'. По-

добное хищение не имеет признаков, характерных для

преступления, совершенного по предварительному сго-

вору группой лиц, поскольку не установлено предва-

рительной договоренности о совместном его соверше-

нии^.---------- -   ...      -.'-,.....

 

Особенно тщательно необходимо анализировать со-

держание предварительного сговора в случаях, когда'

участники группового преступления распределяют ме-

жду собой роли и каждый из  виновных выполняет'

часть действий, направленных на достижение общей

преступной цели. Это позволяет четко разграничить

групповое посягательство от фактов совершения прес-

тупления одним исполнителем с помощью пособника

или иных соучастников. Данный вопрос зачастую

возникает при квалификации мошенничества. При со-

вершении этого преступления типична ситуация, когда

имущество от потерпевшего получает один член груп-

пы. Остальные ее участники согласно предварительной

договоренности совершают действия, направленные на

обман потерпевшего и завладение таким путем его

имуществом. Поскольку обман и злоупотребление до-

верием потерпевшего в составе мошенничества явля-

ются признаками его объективной стороны, подобное

распределение ролей между соучастниками не изменя-

ет групповой природы посягательства. Преступление

должно квалифицироваться как совершенное по пред-

варительному сговору группой лиц.

Правильно, например, были квалифицированы дей-

 

ствия группы мошенников. Один из преступников, вы-

давая себя за иностранца, находил покупателя, инте-

ресующегося вещами импортного производства. В раз-

говор между ними вступал второй мошенник, который

представлялся студентом, знающим иностранный язык.

<Иностранец> говорил, что помимо других вещей у него

имеются бриллианты, и просил помочь оценить, а за-

тем продать их, обещая вознаграждение за посредни-

чество. <Студент> оставлял <иностранцу> в залог свой

студенческий билет и вместе с покупателем отправлял-

ся к ювелиру для оценки. Роль <ювелира> исполнял

третий участник преступной группы. Давая до-

вольно высокую цену, <ювелир> изъявлял желание

приобрести <бриллианты>, если собственник их согла-

сится продать за эту сумму. Возвратившись к <иност-

ранцу>, покупатель и <студент> называли более низ-

кую цену, чем назначенная <ювелиром>. <Иностранец>

давал согласие на продажу, но требовал в залог день-

ги. Оставив свои деньги <иностранцу>, покупатель и

<студент> снова ехали к <ювелиру>, но не находили

его в назначенном месте. <Студент> и <иностранец>

скрывались, а в руках у потерпевшего оставались

лишь кусочки стекла от разбитой пепельницы, которую

мошенники выдавали за <бриллианты>.

 

В этом деле потерпевшие передавали деньги одно-

му члену мошеннической группы - <иностранцу>. Тем

не менее объективную сторону преступления исполня-

ли и другие участники заранее сговорившейся группы.

 

По данному делу было установлено, что роль <юве-

лира> субъект исполнял только в одном эпизоде. Ис-

ходя из этого, защита на суде утверждала, что он не

был членом группы, а 'лишь по просьбе одного из ее

членов только оказывал пособничество преступлению.

Народный суд обоснованно не согласился с такой

оценкой поведения виновного и правильно квалифици-

ровал его действия как участие в мошенничестве, со-

вершенном по предварительному сговору группой лиц

(ч. 2 ст. 147 УК)'.

 

В групповых посягательствах на собственность час-

то встречаются факты, когда  отдельные участники ,

 

' См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1972, № 12, с. 9.

 

' Борзенков Г. Н. Ответственность за мошенничество. М"

Юрнд. лит., 1974; с. 155.                     .

 

преступления в процессе его совершения выходят за

пределы совместной заранее обусловленной преступ-

ной деятельности. Они совершают такие действия, ко-

торые не охватывались умыслом остальных соучаст-

ников. Подобные случаи принято называть эксцессом

исполнителя. При -нем участники несут ответственность

только за те преступления, которые охватывались их

сознанием и на совершение которых они давали пред-

варительное согласие.

 

^Эксцесс соисполнителя может быть двух видов: ко-

личественный и качественный.

 

Количественный эксцесс имеется в тех случаях, ког-

да преступление, совершенное другим соисполнителем,

по своему характеру однородно тому, которое было

.задумано всеми участниками группы и на совершение

которого между ними была заключена предваритель-

' ная договоренность. В этом случае определенная объ-

ективная связь между действиями соучастников нали-

цо, однако нет вины отдельных соисполнителей в при-

чинении результата. Поэтому они должны нести ответ-

ственность за соучастие в том преступлении, которое

во исполнение предварительной договоренности долж-

на была совершить группа.

 

Так, если два лица договорились совершить хище-

ние путем злоупотребления служебным положением

на сумму 2000 руб., однако <попутно> один из них,

йе ставя в известность другого, изъял вместо оговорен-

ной суммы 2600 руб., то содеянное, оставаясь по своей

природе групповым преступлением, в силу количест-

венного эксцесса одного из соисполнителей квалифи-

цируется для каждого участника группы по разным

частям ст. 92 УК: действия одного из виновных - по

ч. 2 ст. 92 (по признаку совершения преступления по

предварительному сговору группой лиц), другого-по

ч. 3 ст. 92 (по признаку причинения крупного ущерба).

 

Таким же образом должен решаться вопрос и в тех

случаях, когда соисполнитель совершит хотя и однород-

ное, но менее опасное преступление по сравнению с

тем, которое он должен был совершить по предвари-

тельной договоренности с другим соисполнителем.

 

Иначе квалифицируются действия виновных при

качественном эксцессе, когда совершенное одним из

соисполнителей преступление совсем неоднородно то-

му, которое должна была совершить группа, действу-

 

ющая по предварительному сговору. В этом случае

полная несоизмеримость совершенных преступлений

прерывает причинную связь между действиями сопри-

чинителей вреда. Один из соисполнителей решается на

совершение преступления уже помимо другого соис-

полнителя, вопреки предварительному соглашению,

под влиянием собственных побуждений, зачастую да-

леких или даже противоположных тем, которые дви-

гали другими участниками группы. ^Доэтому^в^подоб-

ных случаях действия соучастников квалифицируются

в соответствии с направленностью умысла каждого из

них.

 

Так, Щ. и К. по сложившейся договоренности хули-

ганили, толкали женщин в снег, допускали в отноше-

нии их циничные действия. Заметив у потерпевшей

дорогую сумку, К. без какого-либо согласования даль-

нейших поступков со своим сообщником вырвал сумку

из рук женщины и скрылся. Суд признал виновных со-

исполнителями хулиганства, а факт грабежа обосно-

ванно расценил как эксцесс исполнителя и вменил его

одному К.'.

 

Эксцесс исполнителя может быть и в тех случаях,

когда субъект выступает  соучастником  фактически

совершенного группового преступления, причем экс-

цесс допускают соисполнители. В этом случае соучаст-

ник несет ответственность за совершение исполнителя-

ми только такого преступления, о котором имелась

предварительная договоренность между ними.

 

Ошибочно, например, были квалифицированы дей-

ствия К., который был осужден народным судом за

ряд преступлений, в том числе за организацию раз-

бойного нападения на Е., по ст. 17, пп. <а> и <б> ч. 2

ст. 146 УК.

 

По данному делу были осуждены и другие лица.

К. признан' виновным в том, что склонил И. и Е-ву на

совершение разбойного нападения на Е., показал, где

расположена его квартира, нарисовал ее план, сооб-

щил о наличии в квартире интересующих его вещей,

о времени, когда Е. будет дома один, и о том, как

проникнуть в квартиру с помощью Е-вой.

 

' См.: Тельцов П. Ф .Ответственность за соучастие в преступ-

лении. М" Юрид. лит., 1974, с. 155.

В соответствии с этой договоренностью Е-ва 'под

видом работника ЖЭКа попросила открыть ей дверь,

а затем вместе с И. прошла в квартиру. Там И" угро-

жая ножом, отобрал у Е. деньги в сумме 100 руб.,-

двое часов, 10 старинных монет, 9 икон. Часть этого

имущества И. должен был передать К" но на следую-

щий день с вещами потерпевшего был задержан.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Ленин-

градского городского суда оставила приговор без из-.

менения. Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного Суда РСФСР, рассмотрев дело по проте>

сту заместителя   Председателя   Верховного   Суда

РСФСР о переквалификации действий К. со ст. 17 и

пп. <а>, <б> ч. 2 ст. 146 на ч. 2 ст. 145 УК, удовлетво-

рила протест и указала следующее.

 

Суд обоснованно признал К. организатором прес-

тупления, связанного с изъятием имущества у Е"

однако неправильно расценил его действия как соуча-

стие в разбое.

 

Народный суд, мотивируя квалификацию действий

К-, в приговоре сослался на показания И. о том, что

К. советовал ему взять нож или отвертку. Исходя из

этого, суд признал, что К. допускал любой способ за-

владения имуществом Е., в том числе и разбойное на-

падение с применением ножа. Однако такой вывод не

основан на материалах дела.

 

Как показал И., К" направляя его в квартиру 73-

летнего Е,, предупредил о том, что потерпевший соп-

ротивляться не будет, не заявит об этом в органы ми-

лиции, и рекомендовал ему взять с собой отвертку и

нож, но только для того, чтобы открыть замок, если

Е. не будет дома.

 

Эти доказательства не свидетельствуют о наличии

договоренности К. с И. о применении последним ножа

при нападении на Е. Поскольку соучастник преступле-

ния не может нести ответственности за совершение ис-

полнителем более тяжкого преступления, о котором

они не договаривались, действия И., применившего

угрозу ножом, следует расценивать как эксцесс испол-

нителя. При таких обстоятельствах К. может нести от-

ветственность за совершение преступления только в

пределах сговора. Из дела видно, что, предлагая И.

завладеть имуществом Е. и являясь организатором

этого преступления, К. допускал возможность совер-

ши

 

 

 

щения этих действий в присутствии потерпевшего и

участия в них Е-вой, поэтому его действия были пере-

квалифицированы на ст. 17 и ч, 2 ст. 145 УК по приз-

наку организации грабежа, совершенного по предвари-

тельному сговору группой лиц'.

 

Возможные ошибки в квалификации,

связанные с неправильной

оценкой момента окончания

преступного посягательства

на собственность

 

Народные суды иногда допускают ошибки в квалифи-

кации групповых хищений, связанные с неправильной

оценкой момента окончания преступления.

 

Пленум Верховного Суда СССР в п. 10 постанов-

ления от II июля 1972 г. разъяснил: <Хищение следу-

ет считать оконченным, если имущество изъято и ви-

новный имеет реальную возможность им распоряжать-

ся по своему усмотрению или пользоваться им>. При-

менительно к групповым хищениям из содержания

данного разъяснения следует, что каждый из винов-

ных должен принимать участие в изъятии имущества

в этих границах.

 

В судебной практике встречаются факты, когда су-

ды, квалифицируя групповые посягательства на собст-

венность, не всегда, принимают во внимание момент

окончания хищения. Так, военным трибуналом гарни-

зона Ж. и М. были осуждены по ч. 2 ст. 84 УК Укра-

инской ССР за растрату по предварительному сгово-

ру вверенного Ж. государственного имущества, -совер-

шенную при таких обстоятельствах.

 

Заведующий продовольственным складом воинской

части Ж. получил на мясокомбинате 478 кг говяжьего

мяса первого сорта стоимостью 908 р. 20 к. и решил

продать его, а деньги присвоить. С этой целью он

привез мясо продавцу магазина <Мясо - молоко> М.

и, договорившись с ним, передал ему мясо для реали-

зации. М. продал мясо за 760 руб., из них 500 руб. пе-

редал Ж., а остальные деньги оставил себе.

 

См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1975, № 8, с. 10.

 

Военным трибуналом Прикарпатского Военного ок-

руга приговор в отношении Ж. и М. был оставлен без

изменения.

 

Председатель Военной коллегии Верховного Суда

СССР, не согласившись с квалификацией действий

виновных, поставил в протесте вопрос об изменении

судебных решений в отношении Ж. и М. по следую-

щим основаниям.

 

'Из дела видно, что Ж. решил похитить имевшееся

в излишке мясо и приказал кладовщику при разгруз-

ке оставить часть мяса в автомашине,

 

На следующий день он вывез мясо в город, чтобы

реализовать его через какого-либо продавца мясного ма-

газина. Следовательно, хищение мяса Ж. совершил один,

а М. лишь сбывал похищенное.

 

Военная коллегия Верховного Суда СССР призна-

ла доводы протеста обоснованными, а квалификацию

содеянного как совершение преступления по предва-

рительному сговору группой лиц ошибочной и переква-

лифицировала соответственно действия Ж. на ч. 1

ст. 84 УК Украинской ССР, а содеянное М.-на ч. 1

ст. 213 и ч. 1 ст. 165 УК Украинской ССР.

 

Изменяя квалификацию, Военная коллегия указала

в определении, что хищение закончилось в тот момент,

когда Ж. вывез мясо с территории части, так как до

этого оно находилось в автомашине, стоявшей в авто-

парке части, и, следовательно, из владения части не

выбывало. Что касается действий продавца магазина

М., который принял от Ж. уже похищенное мясо и

реализовал его, то их надлежит квалифицировать как

заранее не обещанный сбыт заведомо похищенного

имущества, совершенный должностным лицом путем

использования своего служебного положения'.

 

По другому делу народный суд не учел, что ответ-

ственность за оконченное преступление, предусмотрен-

ное ст. 144 УК, наступает только в случаях, когда ли-

цо полностью осуществило преступный умысел по за-

владению имуществом.

 

Народным судом X. и К. осуждены по ч. 2 ст. 144

УК. Они признаны виновными в краже личного иму-

щества, совершенной по предварительному сговору

при следующих обстоятельствах.

 

См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1974, № 4, с. 24-25.

 

68

 

Ночью X. и К. на автомобиле ГАЗ-53 поехали в

соседнее село с целью кражи скота. Прибыв туда и

оставив машину в удобном месте, они пригнали к ней

бычка, принадлежавшего К-ву, погрузили его в кузов

автомашины. В это время к месту совершения прес-

тупления прибежал потерпевший и выстрелил из ру-

жья. Преступники, оставив автомашину и бычка, скры-

лись, но впоследствии были задержа.ны.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховно-

го Суда РСФСР, рассмотрев дело по протесту замес-

тителя Прокурора РСФСР, указала, что по смыслу

закона, ответственность за оконченное преступление,

предусмотренное ст. 144 УК, наступает в случаях, ког-

да лицо полностью осуществило преступный умысел

по завладению имуществом и приобрело тем самым

возможность использовать его по своему усмотрению.

Если же действия виновного, направленные на кражу

личного имущества, не были выполнены по независя-

щим от него причинам, то они в зависимости от об-

стоятельств должны квалифицироваться как приготов-

ление к преступлению или покушение на него.

. Совокупность собранных по делу доказательств сви-

детельствует о том, что X. и К. были обнаружены еще

в стадии совершения преступления и не имели реаль-

ной возможности распорядиться похищенным имуще-

ством. Так, из показаний потерпевшего К-ва видно,

что в ночь, когда было совершено преступление, его

скот остался около дома. В два часа ночи он проснул-

ся и увидел, что' двух его бычков угоняют. Он быст-

ро зарядил ружье и пошел вслед за преступниками.

Подойдя к автомашине, увидел, что один бычок уже

погружен в кузов. Тогда потерпевший произвел из

ружья выстрел, и. преступники убежали, оставив на

месте совершения преступления автомашину и бычка.

 

С учетом данных обстоятельств Судебная колле-

гия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР

квалифицировала содеянное X. и К. как покушение на

кражу личного имущества граждан, совершенное по

предварительному сговору группой лиц, пост. 15 и ч. 2

ст. 144 УК'.

 

Причина подобных ошибок в том, что суды недо-

оценивают необходимость четкого установления гра-

 

См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1978, № 8, с. 10.

 

ниц состава преступления и фактического совместно-

го совершения преступления участниками группового

посягательства. Основанием ответственности соучаст-

ников является совершенное ими преступление как

единство объективных и субъективных признаков, за-

фиксированных в уголовном законе. Вне состава прес-

тупления нет ответственности. Следовательно, обосно-

ванное отнесение совершенного к групповому преступ-

лению предполагает, что субъекты совершили деяние

в его юридических границах, т. е. каждый из них вы-

полнял действия, предусмотренные конкретным соста-

вом, совместно с другими участниками группового по-

сягательства.