Глава 6 Субъективная сторона состава преступления

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 

§ 1. Понятие и значение субъективной стороны состава преступления

Субъективная сторона преступления — это психическое отношение виновного к совершаемому им общественно опас­ному деянию, предусмотренному уголовным законом в каче­стве преступления. Она представляет собой обязательный эле­мент состава преступления. Ее отсутствие исключает нали­чие состава преступления, а точное установление обеспечи­вает правильную квалификацию конкретного деяния и, как следствие, законную и обоснованную ответственность винов­ного.

Проблема субъективной стороны преступления является одной из наиболее сложных в уголовном праве. В теории оте­чественного уголовного права этой проблеме посвящен ряд трудов96, в которых, однако, освещены не все важные для практики вопросы и, кроме того, ряд положений носит дис­куссионный характер.

96 См., например: Кириченко В. Ф. Значение ошибки по советскому уго­ловному праву. — М., 1952; Макашвили В. Г. Уголовная ответственность за неосторожность. — М., 1957; Волков В. С. Проблема воли и уголовная ответственность. — Казань, 1965; Волков В. С. Мотив и квалификация преступления. — Казань, 1968; Злобин Г. А., Никифоров Б. С. Умысел и его формы. — М., 1972; Дагель П. С., Котов Д. П. Субъективная сторо­на преступления и ее установление. — Воронеж, 1974; При определении формы вины нужно исходить из требований закона (итоги дискуссии) // Советская юстиция, 1980, № 24. С. 25-26; Рарог А. И. Вина и квалифи­кация преступлений. Учебное пособие. — М.: ВЮЗИ, 1982; Рарог А. И. Проблемы субъективной стороны преступления. Учебное пособие. — М.: МЮИ, 1991; Осипов В. О преступлениях с двумя формами вины // За­конность, 2001, № 5. С. 8.

 

§ 1. Понятие и значение субъективной стороны состава...   I

Значительные трудности вызывает установление субъек­тивной стороны преступления и ее отдельных признаков в следственной и судебной практике, что приводит к ошибкам в квалификации содеянного.

Субъективная сторона преступления выражается в раз­личных интеллектуальных волевых и эмоциональных момен­тах, в их разнообразных оттенках и сочетаниях применитель­но как к самому акту деяния, так и к связанным с последним обстоятельствам, предшествовавшим ему, существующим од­новременно с ним или относящимся к будущему времени.

Формирование отношения к содеянному происходит во взаимодействии лица с объективными обстоятельствами по­средством их осознания и оценки и может видоизменяться, в том числе в процессе совершения преступления (что, в част­ности, происходит при перерастании одного преступления в другое, например кражи в грабеж или разбой). Само форми­рование (процесс) отношения к содеянному — результат пси­хической деятельности виновного.

В уголовном законе невозможно отразить все интеллекту­альные, волевые, эмоциональные моменты такого отношения, разнообразие их оттенков и сочетаний, процесс формирова­ния отношения к содеянному. Речь может идти только о сущ­ности сочетаний указанных моментов и характеризующих их признаков, о самом результате психического отношения лица к преступлению.

Субъективная сторона преступления, совершаемого в дей­ствительности, и та, которая отражена в уголовном законе, со­относятся как явление и понятие. Первая представляет собой объективную реальность, а вторая —ее сущность, выражен­ную в понятии.

Применительно к явлению субъективная сторона преступ­ления, совершаемого в действительности, — это психическое отношение лица к конкретному деянию. Причем уголовно-правовое значение для квалификации преступления и назна­чения наказания имеет как то, что предусмотрено в уголов­ном законе, так и то, что в нем отсутствует, но содержится в

135 I

 

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления уголовно-процессуальном законе и имеет уголовно-процессу­альное значение либо не регламентировано ни тем, ни другим, но имеет криминалистическое или криминологическое значе­ние. Например, субъективная сторона преступления, соверша­емого в действительности, включает психическое отношение виновного к последствиям, которые не являются признаками данного состава преступления, мотивы и цели, которые не от­носятся законодателем к числу обязательных его признаков, в том числе важные для раскрытия преступления и характери­зующие антиобщественную направленность личности винов­ного.

Субъективная сторона преступления, отраженная в за­коне, включает только самое существенное из того, что ха­рактеризует ее в качестве явления, причем с позиции уголов­ного права лишь то, что имеет уголовно-правовое значение для квалификации преступления и назначения наказания.

Наряду с субъективной стороной преступления необходи­мо выделить понятие субъективной стороны состава преступ­ления.

Эти два понятия неодинаковы по объему и содержанию. Первое понятие — «субъективная сторона преступления» ши­ре и включает в себя второе понятие «субъективная сторо­на состава преступления», которое является элементом соста­ва преступления, обусловливает его наличие и квалификацию деяния. Та часть субъективной стороны преступления, кото­рая «остается», если условно «вычесть» из первого понятия второе, может влиять на назначение наказания.

Таким образом, субъективная сторона преступления как явление, отраженное в понятии, представляет собой окруж­ность, ядром которой служит субъективная сторона состава преступления.

Под субъективной стороной состава преступления имеет­ся в виду совокупность предусмотренных уголовным зако­ном признаков, характеризующих психическое отношение ли­ца к совершаемому деянию, содержащему данный состав. Она включает лишь самые общие, существенные признаки такого

I 136

 

                § I. Понятие и значение субъективной стороны состава... |

отношения, отраженные в уголовном законе в качестве при­знаков данного состава — основного, квалифицированного (то есть с отягчающими обстоятельствами) или привилегирован­ного (то есть со смягчающими обстоятельствами). Равно как и любой другой элемент состава преступления (объект, объек­тивная сторона, субъект), субъективная сторона имеет реша­ющее значение для квалификации: содеянное может быть — квалифицировано по статье Особенной части УК, если содер­жит все признаки субъективной стороны соответствующего состава преступления.

Субъективная сторона преступления охватывает субъек­тивную сторону состава преступления и, кроме того, вклю­чает признаки психического отношения лица к содеянному, имеющие значение для назначения наказания.

Предметом теории уголовного права является субъектив­ная сторона состава преступления.

Необходимо различать понятия «субъективная сторона со­става преступления» (или «субъективная сторона конкретно­го состава преступления») и общее понятие субъективной сто­роны состава преступления. Они соотносятся как единичное и общее.

Понятие «субъективная сторона состава преступления» — это совокупность признаков, характеризующих по уголовно­му закону психическое отношение виновного к деянию, содер­жащему данный конкретный состав (например, субъективная сторона состава кражи чужого имущества, хулиганства и др.). В этом смысле субъективная сторона охватывает только те из указанных признаков, которые обязательны или альтернатив­ны для данного состава.

Мотив и цель, выступающие в общем понятии субъек­тивной стороны состава в качестве факультативных призна­ков, включаются в субъективную сторону конкретного со­става только тогда, когда являются для него обязательными или альтернативными. Например, применительно к разбою (ст. 162 УК РФ) можно говорить о таком обязательном при­знаке, как цель хищения чужого имущества, а к злоупотреб-

 

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления

лению должностными полномочиями (ч. 1 ст. 285 УК РФ) — о таких альтернативных признаках, как корыстная или иная личная заинтересованность. Субъективная же сторона соста­ва умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, преду­смотренного ч. 1 ст. 111 УК, не включает ни мотив, ни цель.

Общее понятие субъективной стороны состава преступле­ния охватывает все те предусмотренные уголовным законом признаки, характеризующие психическое отношение виновно­го к содеянному, которые отражены или так или иначе про­являются в субъективной стороне различных конкретных со­ставов преступлений в их обобщенном виде; сущностные связи между этими признаками и между последними и другими эле­ментами состава преступления и т. д. В предмет Общей части теории уголовного права включено изучение общего понятия субъективной стороны состава преступления97.

В нормах Общей части уголовного права (ст. 25, 26, 27 УК РФ) при определении форм вины —умысла и неосторожно­сти — указывается на психическое отношение лица лишь к та­ким признакам объективной стороны состава преступления, как общественно опасные действия (бездействие) и послед­ствия. Это послужило основанием для определения субъек­тивной стороны преступления как «своеобразной «модели» объективной стороны состава в психике субъекта»98. Меж­ду тем такое определение неточно прежде всего потому, что субъективная сторона включает психическое отношение ли­ца к признакам не только объективной стороны, но и объекта преступления. Например, в составы таких преступлений, как применение насилия с отношении представителя власти, пося-

97            В литературе по уголовному праву не употребляется словосочетание

«общее понятие субъективной стороны состава преступления». Между

тем именно этот смысл вкладывается в понятие «субъективная сторона

преступления». Это вызвано, во-первых, неразработанностью в теории

соотношения названных понятий и, во-вторых, усложненностью данного

словосочетания. В настоящем изложении указанное понятие будет име­

новаться для удобства «субъективная сторона преступления».

98            Кудрявцев В. Н.  Общая теория квалификации преступлений. — М.,

1972. С. 171.

 

§ 1. Понятие и значение субъективной стороны состава... I гательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, включены специальные характеризующие потерпевших при­знаки, в связи с чем эти составы налицо лишь тогда, когда виновный осознавал, что осуществляет посягательство соот­ветственно на представителя власти или на сотрудника пра­воохранительного органа, военнослужащего либо их близких в связи с исполнением должностных обязанностей либо в це­лях воспрепятствования их законной деятельности по,охране порядка и обеспечению общественной безопасности, либо из мести за такую деятельность.

Кроме того, к субъективной стороне преступления (а не состава преступления) следует, на наш взгляд, отнести пси­хическое отношение лица к объективным признакам, находя­щимся за пределами состава преступления (например, к об­стоятельствам, отягчающим наказание).

Уголовно-правовое значение имеет или может иметь пси­хическое отношение виновного к любому объективному при­знаку, предусмотренному законом, то есть к признаку объекта преступления, объективной стороны состава преступления, а также к тому, который признается законодателем обстоятель­ством, отягчающим наказание. Таковыми по содержанию яв­ляются признаки, характеризующие предмет преступления, потерпевшего, действие, последствия, время, место, обстанов­ку, способ, средства, орудия совершения преступления, квали­фицирующие обстоятельства и обстоятельства, отягчающие наказание.

Уголовно-правовое значение объективных признаков мо­жет быть различным. Они могут выступать в качестве квали­фицирующих обстоятельств, обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание, либо могут не иметь никакого значе­ния с точки зрения уголовного права.

Определение зависимости уголовной ответственности и наказания от характера и содержания психического отноше­ния лица к указанным объективным признакам обусловлено их уголовно-правовым значением.

Психическое отношение виновного к последствиям, являю­щимся признаками основного состава преступления, должно

139 I

 

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления

соответствовать форме вины, характеризующей данный со­став. Например, при убийстве она должна выражаться в фор­ме умысла, при неосторожном причинении смерти другому человеку —в форме неосторожности. Если конкретному со­ставу присущи умысел или неосторожность, то для инкрими­нирования виновному наступившего последствия достаточно, чтобы он должен был и мог предвидеть последнее. Напри­мер, для вменения любого из последствий, предусмотренных ст. 263 УК РФ (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта), психическое отношение к которым может быть в форме только неосторожности, достаточно, чтобы виновный должен был и мог предвидеть его.

Аналогично оценивается и психическое отношение к по­следствиям, выступающим квалифицирующими обстоятель­ствами. При этом нужно исходить из юридической приро­ды соответствующего квалифицированного состава преступ­ления. Так, психическое отношение виновного в совершении разбоя к последствиям, предусмотренным п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ, может быть только умышленным. Отношение же к последствию в виде смерти потерпевшего, предусмотренному ч. 4 ст. 111 УК РФ, может быть только неосторожным.

Психическое отношение виновного к последствиям как об­стоятельствам, отягчающим наказание (п. «б» ч. 1 ст. 63 УК РФ), может быть и умышленным, и неосторожным, причем только неосторожным лишь тогда, когда об этом указано в статье Особенной части УК РФ (например, к иным тяжким последствиям, предусмотренным ч. 3 ст. 127 УК, которые на­ступили в результате незаконного лишения свободы). Если по­следствия выступают в качестве отягчающих обстоятельств, то они могут быть инкриминированы виновному тогда, ко­гда он должен был и мог их предвидеть. Данное положение обосновывается тем, что обстоятельства, отягчающие нака­зание, не обусловливаются юридической природой основно­го или квалифицированного состава преступления и, следова­тельно, психическое отношение к ним не ограничивается фор-

I 140

 

§ 1 Понятие и значение субъективной стороны состава...   I

мой вины, присущей конкретному составу — основному или квалифицированному.

Психическое отношение к объективным признакам, име­ющим место во время совершения деяния (действия или бездействия), должно, на наш взгляд, всегда выражаться в их осознании, независимо от того, являются они признака­ми основного состава, обстоятельствами, квалифицирующими или отягчающими ответственность. Так, при посягательстве на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предвари­тельное расследование, или его близких необходимо осознание виновным, что потерпевший — лицо, осуществляющее такие функции, или его близкие; при изнасиловании заведомо несо­вершеннолетней или заведомо не достигшей 14-летнего воз­раста важно осознание виновным, что потерпевшая не достиг­ла соответственно 18- или 14-летнего возраста; при вынесении заведомо неправосудных приговора, решения или иного су­дебного акта необходимо, чтобы виновный осознавал, что эти документы неправосудны; при краже — что похищение произ­водится тайно, и т. д.

Положение, согласно которому уголовно-правовое значе­ние имеет только сознательное действие (или бездействие) че­ловека, соответствует требованию, содержащемуся в уголов­ном законе. Согласно ч. 2 и 3 ст. 25 УК РФ психическое отно­шение к действию выражается в осознании его общественно опасного характера. Общественно опасный характер деяния, о котором говорится в ч. 2 и 3 этой статьи, выражается как в его объективных признаках, так и в иных объективных при­знаках, относящихся к объекту или объективной стороне со­вершенного преступления и имеющих место во время совер­шения действия (бездействия). При определении обществен­но опасного характера последних значение деяния и упомяну­тых иных объективных признаков одинаково. Таким образом, неосознаваемые иные объективные признаки, проявляющие­ся во время совершения преступления, не имеют и не могут иметь уголовно-правового значения, независимо от того, яв­ляются ли признаками основного состава, обстоятельствами,

141  I

 

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления

квалифицирующими или отягчающими ответственность. Во всех случаях психическое отношение виновного к объектив­ным признакам должно выражаться в их осознании.

Приведенные положения свидетельствуют об уголовно-правовом значении психического отношения лица не только к объективным признакам состава преступления, основного или квалифицированного, но и к тем признакам, которые яв­ляются обстоятельствами, отягчающими наказание, то есть находятся вне состава преступления и учитываются лишь при назначении наказания.

Согласно содержащейся в уголовном законе характеристи­ке психического отношения виновного к содеянному субъек­тивная сторона состава преступления состоит из трех при­знаков — вины, мотива и цели. При этом вина рассматрива­ется как психическое отношение к объективным признакам состава преступления. Между тем субъективная сторона пре­ступления, в частности вина, понимается несколько шире, по­скольку охватывает еще и психическое отношение виновного к объективным признакам, не являющимся признаками соста­ва преступления, но предусмотренным в уголовном законе в качестве обстоятельств, отягчающих наказание.

Вина — обязательный признак субъективной стороны лю­бого состава преступления. Мотив и цель —это ее факульта­тивные признаки, то есть такие, которые характеризуют субъ­ективную сторону не всякого состава. Лишь тогда, когда они предусмотрены в диспозиции статьи Особенной части УК ли­бо наличие их вытекает из юридической природы конкретного состава преступления, мотив и цель являются обязательными признаками субъективной стороны данного состава.

Вина, мотив и цель представляют собой объективную ре­альность — фактически существующие явления. Они познава­емы и их содержание может быть установлено по уголовному делу посредством и на основании анализа и оценки всех объ­ективных обстоятельств совершенного преступного деяния в их совокупности.

На это неоднократно указывал Верховный Суд Российской

142

 

§ 2. Понятие вины I

Федерации: «При определении формы вины необходимо учи­тывать все обстоятельства дела, в том числе и характер дей­ствий подсудимого»99.

Значение субъективной стороны преступления, в частно­сти вины как ее обязательного признака, состоит в следую­щем:

субъективная   сторона  преступления — обязательный

элемент любого состава преступления. Ее отсутствие исклю­

чает преступление;

вина — обязательный признак субъективной стороны

состава преступления. При ее отсутствии нет ни субъектив­

ной стороны, ни самого состава в целом;

установление субъективной стороны состава преступле­

ния, всех ее признаков, включенных в данный состав, — обя­

зательное и необходимое условие правильной и обоснованной

квалификации содеянного, отграничения одного преступле­

ния от другого;

точное установление субъективной стороны преступле­

ния является предпосылкой для индивидуализации уголовной

ответственности и наказания, назначения режима лишения

свободы и т.д.;

5)             установление субъективной стороны преступления —

непременное условие обеспечения и укрепления законности.

§ 2. Понятие вины

Вина — основной, обязательный признак субъективной стороны любого состава преступления. Согласно ч. 1 ст. 5 УК РФ «лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых уста­новлена его вина». Часть 2 этой статьи гласит: «Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается»100.

99 См.: Вопросы уголовного права и процесса в практике Верховных Су­дов СССР и РСФСР. — М., 1980. С. 36; Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1966, № 11. С. 5.

 

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления

Согласно российскому уголовному закону вина есть психи­ческое отношение виновного к объективным признакам, вклю­ченным в состав преступления.

Более широкое понимание вины как психического отно­шения к объективным признакам, предусмотренным уголов­ным законом в качестве обстоятельств, отягчающих наказа­ние, прямо законом не регламентировано и является теоре­тическим выводом. Он основан на принципе отечественного уголовного права, исключающем объективное вменение лю­бых указанных в законе обстоятельств, обусловливающих об­щественную опасность деяния, и не только не противоречит положениям уголовного закона, но и способствует полному и всестороннему соблюдению законности при применении уго­ловно-правовых норм.

Уголовная ответственность наступает, как отмечалось, только при наличии вины. Невиновное же причинение вре­да, каким бы тяжким он ни был, исключает уголовную от­ветственность. Невиновное причинение вреда определяется в ст. 28 УК РФ. В ч. 1 этой статьи указано, что «деяние призна­ется совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать об­щественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть». Согласно ч. 2 данной статьи «де­яние признается также совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступле­ния общественно опасных последствий своих действий (без­действия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требова­ниям экстремальных условий или нервно-психическим пере­грузкам».

В соответствии с ч. 1 ст. 24 УК РФ вина может выражать­ся в форме умысла или неосторожности, а согласно ст. 27 УК

100 Отечественное уголовное право также не признает и субъективного вменения, то есть уголовной ответственности за так называемый «голый умысел», без его объективизации в общественно опасном деянии.

I  144

 

                § 2. Понятие вины |

РФ вина может быть с двумя формами, то есть сложной, пред­ставляющей собой сочетание умысла и неосторожности.

Таким образом, вина характеризуется уголовным законом как сочетание интеллектуального и волевого моментов психи­ческого отношения лица к содеянному, а при небрежности — отрицанием указанных моментов.

При характеристике отдельных составов преступлений за­конодатель указывает на эмоциональный момент. Последний представляет собой, на наш взгляд, факультативный признак вины, поскольку, во-первых, может характеризовать только ее, причем лишь в форме умысла, и, во-вторых, взаимосвязан с интеллектуальным и волевым моментами умысла, оказыва­ет на них влияние, состоящее в ослаблении степени осознания действий, предвидения последствий и степени выраженности волевого момента.

Понятие «вины» включает ее психологическое, социально-политическое и уголовно-правовое содержание.

Психологическое содержание вины состоит в том, что в ее основе находятся процессы, объективно происходящие в психике людей. Таковыми являются мышление, воля, эмо­ции, присущие психике любого душевно здорового человека. Эти процессы исследованы и определены психологией. По­средством мышления сознание человека отражает предметы и явления объективного мира, их существенные признаки, вза­имосвязи между ними. Воля представляет собой сознательное регулирование индивидом своей практической деятельности, направление им умственных и физических усилий на дости­жение цели или удержание от активности. К эмоциям относят­ся чувства, аффекты, проявляющиеся как эмоциональные со­стояния, реакции, избирательность чувственных отношений к тому или иному объекту101. Эти процессы характеризуют со-

101 См.: Дагель П. С., Котов Д П. Субъективная сторона преступления и ее установление. — Воронеж, 1974. С. 45, 48, 49; Рубинштейн С. Л. Осно­вы общей психологии. — М., 1946. С. 178; Мясшцев В.Н. Личность и нев­розы. — Л., 1960. С. 210-212; Добрынин Н. Ф. Об активности сознания // Проблемы сознания: материалы симпозиума.— М., 1966. С. 183; Лебе-

 

• .Глава 6. Субъективная сторона состава преступления

ответственно интеллектуальный (мышление), волевой (воля) и эмоциональный (эмоции) моменты психической деятельно­сти человека. В детализированном виде они выражаются в способности психически здорового человека осознавать и оце­нивать объективную действительность (в частности, социаль­ное значение своих действий или бездействия), предвидеть их последствия, включая социально вредные (понимать развитие причинной связи между осуществляемыми действиями и гря­дущими последствиями), обладать предусмотрительностью, то есть определенной долей прогнозирования более отдален­ных последствий, а также тех, предвидение которых требует повышенного внимания и психических усилий, связанных с приобретенными опытом, знаниями, навыками (интеллекту­альный момент), стремиться к достижению цели, желать до­стижения результата либо относиться к этому безразлично, не желать наступления тех или иных последствий (волевой момент), выражать свои чувства, проявлять эмоциональные реакции или состояния (эмоциональный момент).

Перечисленные и некоторые другие объективно существу­ющие элементы психики человека составляют психологиче­ское содержание вины по отечественному уголовному праву. При определении вины, ее форм и видов законодатель отра­жает в Общей части УК РФ (ст. 25, 26, 27, 28) наличие или отсутствие интеллектуального и волевого моментов, их соче­тания, наполняя тем содержанием, которое объективировано в реальной психической деятельности людей.

Уголовный закон дифференцирует формы и виды вины, исходя из разновидностей содержания этих моментов и их со­четаний. Так, при прямом и косвенном умысле интеллектуаль­ный момент характеризуется осознанием общественной опас­ности действия (или бездействия) и предвидением возможно­сти или неизбежности наступления общественно опасных по­следствий (при прямом умысле) или только возможности их

динский М.С., Мясищев В.Н. Введение в медицинскую психологию.-Л., 1966. С. 222.

 

§ 2. Понятие вины |

наступления (при косвенном умысле), а волевой момент — же­ланием (при прямом умысле) либо сознательным допущением или безразличным отношением к ним (при косвенном). При преступном легкомыслии интеллектуальный момент выража­ется в предвидении возможности наступления общественно опасных последствий и самонадеянном без достаточных к то­му оснований расчете на их предотвращение, а волевой —в нежелании их наступления, стремлении предотвратить.

Для преступной небрежности свойственны отрицательные интеллектуальный и волевой моменты, то есть их отсутствие при наличии обязанности и возможности определенного ин­теллектуального отношения к общественно опасным послед­ствиям, состоящего в том, что при необходимой внимательно­сти и предусмотрительности лицо должно было и могло пред­видеть эти последствия.

Эмоциональный момент в нормах Общей части уголовного права при определении вины не выражен, так как он не имеет здесь существенного значения применительно ко всем соста­вам преступлений. Вместе с тем этот момент отражен при ха­рактеристике психического отношения виновного к содеянно­му в отдельных составах преступлений. К таковым относятся составы, предусмотренные ст. 107 и 113 УК РФ, где указы­вается соответственно на психотравмирующую ситуацию или на состояние внезапно возникшего сильного душевного вол­нения (аффекта), характеризующие эмоциональный момент психической деятельности лица.

Таким образом, психологическое содержание вины выра­жается в том, что отечественное уголовное законодательство определяет ее, исходя из объективного, реально существую­щего психического отношения человека к окружающей дей­ствительности, причем такого, знание о котором базируется на научных положениях и выводах психологии.

Социально-политическое содержание вины базируется на материальном определении преступления как виновно совер­шенном общественно опасном деянии, запрещенном уголов­ным законом под угрозой наказания. Такое содержание за-

 

| Глава 6. Субъективная сторона состава преступления          

ключается в том, что вина представляет собой психическое отношение лица не к любым своим деяниям и их последствиям (в частности, порицаемым кем-либо), а только к обществен­но опасным, запрещенным уголовным законом под угрозой наказания, то есть осуждаемым и порицаемым государством, поскольку они представляют опасность для общественных от­ношений, указанных в УК РФ. Совершая преступление, ли­цо виновно, то есть умышленно или по неосторожности, про­являет отрицательное психическое отношение к социальным ценностям общества, что осуждается государством.

Уголовно-правовое содержание вины характеризуется тем, что ее формы определены в уголовном законе — ст. 24-27 УК РФ, где отражена сущность психологического и социально-по­литического содержания вины, причем дифференцированно, применительно к ее формам и видам. Будучи отражена в уго­ловном законе, вина приобретает значение признака субъек­тивной стороны состава преступления, выражаемого в умысле или неосторожности и обязательного для любого состава. Та­ким образом, вина по отечественному уголовному праву — это обязательный признак субъективной стороны любого состава преступления, который может быть выражен в форме умысла или неосторожности либо того и другого; вина представляет собой характеристику уголовным законом интеллектуального и волевого моментов (включая их отсутствие) психического отношения лица к предусмотренному уголовным законом в качестве преступления общественно опасному деянию и его последствиям и определенных сочетаний этих моментов; вина выражает отрицательное субъективное отношение лица к со­циальным ценностям, имеющее психологическое, социально-политическое и уголовно-правовое содержание.

102

Именно из такого понимания вины как объективной реаль­ности, отраженной в законе, исходит наука уголовного пра-

ва

102 Такое понимание вины присуще ряду ученых в области уголовного права и других государств. См.: Андреев И. Очерк по уголовному праву социалистических государств. — М., 1978. С. 71.

 

§ 3. Умысел и его виды I

В то же время в науке уголовного права созданы оценоч­ные теории вины. Они отрицают за виной качество строго определенного факта внешнего мира, явления объективной действительности, которое может и должно быть правильно отражено в сознании суда.

Сторонник оценочной теории в отечественной науке уго­ловного права Б. С.Утевский в работе «Вина в советскрм уго­ловном праве», опубликованной в 1950 году, исходил из того, что наряду с более узким пониманием вины как элемента со­става преступления, как субъективной стороны преступления, то есть умысла или неосторожности, есть более широкое по­нимание вины как основания уголовной ответственности103.

Понимание Б. С. Утевским вины как оценочной категории было подвергнуто справедливой кримике104. Вместе с тем его концепция разделяется рядом ученых, в частности Т. Л. Сер­геевой105 и Ю. А. Демидовым106.

§ 3. Умысел и его виды

Умысел представляет собой одну из форм вины. Умыш­ленная вина опаснее неосторожной, что подтверждается, в частности, отнесением законодателем к числу тяжких или особо тяжких преступлений только тех, которые совершены умышленно (ч. 4 и 5 ст. 15 УК РФ).

Определение умышленной вины содержится в ст. 25 УК РФ. В ее ч. 1 указано, что «преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом». В соответствии с ч. 2 этой статьи «пре-

103          См.: Утевский Б. С. Вина в советском уголовном праве. — М., 1950.

С. 59.

104          См.: Курс советского уголовного права. В шести томах. Т. II. — М.,

1970. С. 282-283.

105          См.: Сергеева Т. Л. Основания уголовной ответственности по совет­

скому уголовному праву // Ученые записки Всесоюзного научно-иссле­

довательского института советского законодательства. Вып. 1/18. — М.,

1964. С. 7.

106          См.: Демидов Ю. А. Социальная ценность и оценка в уголовном пра­

ве.-М., 1975. С. 112.

 

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления ступление признается совершенным с прямым умыслом, ес­ли лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность на­ступления общественно опасных последствий и желало их наступления». Согласно ч. 3 данной статьи «преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездей­ствия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично». В этих определениях умысла выражено психологическое и социаль­но-политическое содержание рассматриваемой формы вины.

Каждому из определенных в ст. 25 УК РФ видов умыс­ла присущи интеллектуальные и волевой моменты. Интел­лектуальных моментов два. Первый выражается в осозна­нии лицом, совершающим преступление, общественно опас­ного характера своих действий или бездействия, то есть то­го, что относится к настоящему времени (на момент совер­шения деяния), а второй — в предвидении его общественно опасных последствий (при прямом умысле — возможности или неизбежности их наступления, а при косвенном — только воз­можности), то есть того, что относится к будущему време­ни. На необходимость осознания общественно опасного харак­тера своего деяния и предвидения его общественно опасных последствий лицом, признаваемым виновным в совершении умышленного преступления, неоднократно обращалось вни­мание высшими судебными инстанциями.

Волевой момент прямого умысла состоит в желании на­ступления общественно опасных последствий, волевой момент косвенного умысла — в нежелании, но сознательном допуще­нии этих последствий или безразличном отношении к ним.

Таким образом, при прямом умысле виновный осознает общественно опасный характер своих действий или бездей­ствия, предвидит наступление общественно опасных послед­ствий (интеллектуальные моменты) и желает их наступления (волевой момент). При косвенном умысле виновный осознает

I 150

 

3. Умысел и его виды |

общественно опасный характер своих действий или бездей­ствия, предвидит наступление общественно опасных послед­ствий (интеллектуальные моменты) и не желает, но сознатель­но допускает наступление этих последствий или безразлично относится к ним (волевой момент). При общей характеристи­ке интеллектуальные моменты обоих видов во многом схожи (хотя степень предвидения общественно опасных последствий у них не совпадает), а волевые — различны.

Осознание общественно опасного характера действия или бездействия означает знание, понимание виновным того, что совершаемое действие или воздержание от него носит обще­ственно опасный характер, то есть представляет опасность для общественных отношений. При этом предполагается зна­ние, понимание виновным конкретной общественной опасно­сти действия или бездействия, а не абстрактной.

Уголовный закон указывает на осознание именно обще­ственно опасного, а не противоправного характера деяния. Поэтому для наличия данного интеллектуального момента не требуется, чтобы виновный осознавал запрещенность совер­шаемого действия или воздержания от него уголовным зако­ном. Это положение корреспондируется с принципом, соглас­но которому незнание закона не исключает уголовной ответ­ственности. Если человек не осознавал, что его действие или бездействие запрещено уголовным законом, то налицо юриди­ческая ошибка, которая не влияет на уголовную ответствен­ность.

Указание на осознание общественно опасного характера действия или бездействия связано с различным подходом за­конодателя к установлению возраста наступления уголовной ответственности за разные по характеру преступления. Такой подход выражается в том, что законодатель учитывает здесь возможность, способность человека (исходя из его умственно­го развития, определяемого достижением определенного воз­раста) понимать, что данное по характеру деяние представ­ляет общественную опасность. Например, то, что нельзя уби­вать, воровать, понятно 14-летнему. Это обусловливает уста-

 

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления         

новление уголовной ответственности, в частности за убийство, кражу, с момента достижения лицом такого возраста.

Совершение умышленного преступления предполагает, как отмечалось ранее, осознание виновным и других объек­тивных признаков, влияющих на определение общественно опасного характера действия или бездействия, имеющих уго­ловно-правовое значение, которые сопровождают деяние, то есть проявляются в момент его совершения или воздержания от него.

Предвидение общественно опасных последствий — это по­нимание лицом того, что его действие или бездействие повле­чет конкретные последствия, которые находятся в причинной связи с самим деянием.

Совершая умышленное преступление, виновный предви­дит, во-первых, конкретные последствия, во-вторых, их об­щественно опасный характер и, в-третьих, неизбежность или реальную вероятность наступления таковых.

При совершении преступления с прямым умыслом винов­ный предвидит неизбежность или возможность как большую степень вероятности наступления общественно опасных по­следствий. Например, предвидит наступление смерти потер­певшего, когда стреляет в жертву в упор (в висок или в об­ласть груди).

Совершая преступление с косвенным умыслом, виновный предвидит возможность, но меньшую, чем при прямом умыс­ле, наступления общественно опасных последствий. В этом состоит отличие косвенного умысла от прямого по интеллек­туальному моменту.

Волевой момент прямого умысла характеризуется желани­ем того, чтобы наступили общественно опасные последствия, которые являются либо единственной целью (например, при убийстве из мести), либо необходимым средством для дости­жения иной цели (например, при убийстве с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение).

Волевой момент косвенного умысла выражается в том, что виновный не желает наступления общественно опасных по-

 

§ 3. Умысел и его виды |

следствий, но сознательно допускает наступление их или отно­сится к ним безразлично. Основное отличие косвенного умыс­ла от прямого проявляется в том, что виновный, во-первых, не стремится к наступлению указанных последствий, во-вторых, допускает их наступление в данной конкретной обстановке и, в-третьих, относится к ним безразлично, то есть рассчитывает не на какие-либо определенные обстоятельства (собственные действия, действия других людей или сил природы), которые, по его мнению, могут воспрепятствовать наступлению послед­ствий, а на какую-нибудь случайность.

Приведенное ранее определение умышленной вины, содер­жащееся в ст. 25 УК РФ, дано применительно ко всем умыш­ленным преступлениям с материальными составами. Кон­струируя формальные составы, законодатель не включает в них последствия. Поэтому определение умысла в преступле­ниях с формальными составами усечено. Если интеллектуаль­ными и волевыми моментами умысла в преступлениях с ма­териальными составами охватываются действие, бездействие, последствие, то в преступлениях с формальными составами — только действие или бездействие. Так как в преступлениях с формальными составами отсутствует указание на послед­ствия, то для наличия таких составов не требуется и пред­видения последствий. Здесь умысел выражается в осознании виновным общественно опасного характера своего действия или бездействия (интеллектуальный момент) и в желании со­вершить его или воздержаться от этого (волевой момент). Как было отмечено, уголовно-правовое значение имеет только со­знательное действие (или бездействие). Осознавая и совершая его (или воздерживаясь от его совершения), человек не может не желать этого. Как правильно отмечается в юридической литературе, «действие всегда желанно, если только оно не со­вершено под влиянием непреодолимой силы или физического принуждения»107. Следовательно, волевой момент умысла в преступлениях с формальными составами выражается только

107 Вопросы преступления и наказания по законодательству СССР и дру­гих социалистических стран. — М., 1985. С. 47.

153 I

 

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления

в желании совершить действие или воздержаться от него, то есть такие деяния могут совершаться только с прямым умыс­лом.

В каждом составе преступления умысел имеет опреде­ленное содержание. На практике встречаются случаи, когда в процессе виновного совершения конкретного преступления прямой умысел виновного, соответствующий по содержанию одному составу, например кражи чужого имущества, транс­формируется также в прямой умысел, соответствующий по содержанию другому составу, например грабежа или разбоя. Поэтому когда, например, виновный, изъяв чужую вещь, но не получив реальной возможности распоряжаться по своему усмотрению или пользоваться ею (то есть при неоконченной краже), встречает сопротивление потерпевшего и применя­ет насилие к нему с целью удержать изъятое имущество, то налицо перерастание кражи в грабеж, соединенный с наси­лием (если насилие не опасно для жизни или здоровья по­терпевшего), или в разбой (если насилие представляет такую опасность). В подобных случаях умысел на совершение кра­жи трансформируется в процессе совершения преступления в умысел на совершение грабежа или разбоя. При квалифи­кации деяния оно рассматривается как одно более опасное, совершенное с умыслом преступление.

Следует отметить, что указанная трансформация возмож­на лишь при совершении преступлений, во-первых, с прямым умыслом, во-вторых, однородных и, в-третьих, до момента окончания начального менее опасного деяния. При соверше­нии, в частности, неоднородных преступлений (например, ко­гда у грабителя, отнявшего у потерпевшей шубу, возникает намерение изнасиловать женщину и он его реализует) имеет место не трансформация, а возникновение умысла на совер­шение нового преступления. Тогда содеянное как содержащее два различных состава преступления квалифицируется по их совокупности.

Помимо деления умысла на прямой и косвенный теорией уголовного права и судебной практикой разработана в целях

 

§ 3. Умысел и его виды |

правильной и обоснованной квалификации преступлений его дифференциация на виды еще по двум основаниям: по време­ни возникновения и степени определенности.

В первом случае умысел подразделяется на заранее об­думанный и внезапно возникший. При этом выделяется его разновидность — аффектированный умысел, указания на ко­торый содержатся в уголовном законе (ст. 107, 113 УК РФ).

Во втором случае умысел по степени определенности де­лится на определенный (конкретизированный) и неопределен­ный (неконкретизированный). В свою очередь первый бывает двух видов — простой и альтернативный.

Умысел заранее обдуманный и умысел внезапно возник­ший имеют как уголовно-правовое, так и криминологическое значение.

В криминологическом понимании, которое шире уголов­но-правового, оба вида умысла выступают как разновидности психического отношения лица не только к совершенному пре­ступлению, но и к возможности такого совершения. В частно­сти, это означает, что для криминологии имеют значение воз­никновение, формирование, обнаружение умысла, источники его возникновения, а также любые, в том числе не являющи­еся признаками субъективной стороны конкретного состава преступления, мотивы и цели, которые могут быть удовле­творены или достигнуты преступным путем.

Все это вместе взятое создает возможность более целена­правленного и эффективного применения специальных мер предупреждения умышленных преступлений. В криминологи­ческом понимании внезапно возникшим является такой умы­сел, при котором вследствие незначительности промежутка времени от его появления до реализации практически ис­ключается возможность спланировать и реализовать меры по предупреждению данного деяния. Когда же имеется возмож­ность спланировать и реализовать меры по предупреждению деяния, умысел признается заранее обдуманным.

Уголовно-правовое значение рассматриваемого деления умысла на виды заключается в том, что, во-первых, только

155 I

 

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления

при заранее обдуманном умысле могут быть стадия приготов­ления к преступлению, соучастие, выражающееся в соверше­нии преступления по предварительному сговору группой лиц, организованной группой или преступным сообществом (пре­ступной организацией), и, во-вторых, такая разновидность внезапно возникшего умысла, как аффектированный, призна­ется отдельными уголовно-правовыми нормами привилегиру-ющим обстоятельством (ст. 107 и 113 УК РФ).

Аффектированный умысел определяется в законе как со­стояние внезапно возникшего сильного душевного волнения и признается привилегирующим обстоятельством лишь при условии, если он возник вследствие противоправных или амо­ральных действий (бездействия) потерпевшего либо вызван­ной таким систематическим поведением потерпевшего психо-травмирующей ситуацией. В данном случае речь идет о фи­зиологическом аффекте.

Дифференциация умысла на определенный и неопределен­ный имеет значение для точной квалификации прежде всего преступлений против личности. В первом случае в предвиде­нии виновного точно конкретизирован преступный результат (общественно опасные последствия) его деяния, при простом определенном умысле предвидение охватывает только один преступный результат. Альтернативный умысел характерен тем, что лицо предвидит наступление одного из нескольких индивидуально конкретизированных в его сознании преступ­ных результатов (например, то, что нанесенный им удар но­жом в живот может повлечь смерть или тяжкий вред здоро­вью).

Неопределенный умысел выражается в том, что причинен­ный преступный результат хотя и охватывается предвидением виновного, но в его представлении индивидуально не опреде­лен. Например, бросая камень в толпу, виновный предвидит причинение различного по степени тяжести вреда здоровью или смерти.

Значение деления умысла на определенный и неопреде­ленный состоит в следующем. В первом случае деяние ква-

I 156

 

4. Неосторожность и ее виды I

лифицируется по направленности умысла. Если причиняется преступный результат, не охватывавшийся предвидением ви­новного, то содеянное квалифицируется как покушение на то преступление, последствия которого были отражены в таком предвидении. Например, лицо, нанося удар в живот, полага­ло, что причинит другому человеку смерть, а фактически был причинен тяжкий вред здоровью. Данное преступление ква­лифицируется как покушение на убийство, поскольку, с одной стороны, умысел был направлен именно на это, с другой — смерть не наступила.

При неопределенном умысле содеянное квалифицирует­ся по фактически наступившему результату. Если видоизме­нить фабулу последнего примера и принять, что предвидени­ем виновного охватывалось любое из последствий (причине­ние смерти или вреда здоровью различной тяжести), то следу­ет прийти к другому выводу: он действовал с неопределенным умыслом и потому содеянное надлежит квалифицировать как оконченное преступление — причинение соответствующей тя­жести вреда здоровью.

При покушении на преступление с альтернативным умыс­лом содеянное квалифицируется как покушение на преступ­ление, наименьшее по степени тяжести. В данной ситуации действует правило, согласно которому все сомнения, в том числе и в части квалификации деяния, толкуются в пользу виновного.

Определенный умысел, как простой, так и альтернатив­ный, может быть только прямым. Действуя с таким умыслом, виновный всегда желает наступления преступного результата. Неопределенный умысел может быть прямым или косвенным, то есть лицо может желать наступления общественно опасных последствий своих действий или бездействия либо сознатель­но допускать их или относиться к ним безразлично.

§ 4. Неосторожность и ее виды

Неосторожная вина менее опасна, чем умышленная. Дан­ная форма вины определена в ст. 26 УК РФ. На основании

157 I

 

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления         

ч. 1 этой статьи «преступлением, совершенным по неосторож­ности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности». Согласно ч. 2 данной статьи «преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо пред­видело возможность наступления общественно опасных по­следствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвра­щение этих последствий». В соответствии с ч. 3 ст. 26 УК РФ «преступление признается совершенным по небрежности, ес­ли лицо не предвидело возможности наступления обществен­но опасных последствий своих действий (бездействия), хо­тя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия».

Преступление квалифицируется как совершенное по не­осторожности независимо от того, в каком из указанных видов выразилось психическое отношение лица к содеянному.

Преступное легкомыслие характеризуется интеллектуаль­ным и волевым моментами. Первый сводится к предвидению возможности наступления общественно опасных последствий и самонадеянному расчету на их предотвращение, а второй — к желанию не допустить их наступления.

При характеристике интеллектуального момента законо­датель не указывает на осознание виновным общественной опасности его действий или бездействия. Это вызвано тем, что при данной форме вины лицо осознает лишь само совер­шение действия или удержание от его осуществления, но не усматривает его общественно опасного характера, поскольку таковой обнаруживается лишь при наступлении общественно опасных последствий.

Предвидение возможности наступления общественно опас­ных последствий как первый интеллектуальный момент пре­ступного легкомыслия выражается в том, что виновный пред­видит абстрактную возможность этого. Он понимает, что во­обще действие (или бездействие), аналогичное совершаемому им, может привести и иногда приводит к общественно опас­ным последствиям, но полагает, что такие последствия от его

158

 

§ 4. Неосторожность и ее виды I

собственного конкретного действия не наступят. Этот элемент отличается от предвидения возможности наступления обще­ственно опасных последствий при косвенном умысле: в пер­вом случае предвидится абстрактная возможность наступле­ния общественно опасных последствий а во втором — конкрет­ная.

Легкомысленный расчет на предотвращение указанных последствий как второй интеллектуальный момент преступ­ного легкомыслия состоит в следующем. Во-первых, лицо про­гнозирует их недопущение; во-вторых, учитывает конкретные обстоятельства, имеющиеся, в частности, по его мнению, в момент совершения действия или воздержания от него, ко­торые должны исключить наступление общественно опасных последствий (профессиональный опыт, мастерство, совокуп­ность существующих в данный момент объективных обстоя­тельств); в-третьих, строит расчет на указанные обстоятель­ства без достаточных к тому оснований, то есть поверхностно, неточно (например, оценивает обстановку односторонне, без учета всех наличных факторов) и самонадеянно (например, преувеличивает свои способности, умение).

В отличие от косвенного умысла, при котором виновный, предвидя наступление общественно опасных последствий, не рассчитывает ни на какие конкретные обстоятельства их недопущения, при преступном легкомыслии он учитывает та­кого рода обстоятельства.

Желание не допустить общественно опасных последствий как волевой момент преступного легкомыслия заключается в психических усилиях (стремлении) виновного направить свою деятельность на их предотвращение. По волевому моменту желание не допустить общественно опасных последствий так­же отличается от косвенного умысла, при котором виновный к наступлению общественно опасных последствий относит­ся безразлично. Вследствие того, что желание при преступ­ном легкомыслии не характеризуется общественной опасно­стью, представляется возможным волевой момент этого вида неосторожной вины оценивать как отрицательный, то есть от­сутствующий.

 

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления         

Примером преступного легкомыслия является отношение к причинению смерти со стороны водителя автомашины, кото­рый, развив большую скорость и полагая, что в любой момент может затормозить и избежать несчастного случая, в решаю­щее мгновение обнаруживает неисправность тормоза и сбива­ет переходящего улицу пешехода. В данном случае виновный, желая не допустить общественно опасных последствий, пред­видит абстрактную возможность их наступления, но строит расчет на исправности всех частей и механизмов автомаши­ны, учитывая последнее как реальное конкретное обстоятель­ство, обеспечивающее, на его взгляд, исключение указанных последствий. Однако этот расчет оказывается неточным.

Преступная небрежность существенно и явно отличается от рассмотренных видов вины — прямого и косвенного умыс­ла и преступного легкомыслия. Отличие состоит в том, что при преступной небрежности отсутствуют интеллектуальный и волевой моменты, то есть они выражаются как отрицатель­ные.

Лицо не только не желает, не допускает возможности на­ступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, но даже не предвидит такой возможности. Вместе с тем лицо действует или бездействует виновно, так как на нем лежит обязанность быть внимательным и преду­смотрительным в отношении вероятных последствий при на­личии возможности их предусмотреть.

Преступная небрежность характеризуется, таким образом, двумя критериями — объективным и субъективным. Первый заключается в обязанности лица предвидеть вероятность на­ступления общественно опасных последствий, а второй — в на­личии у него возможности предвидеть это. В законе (ч. 3 ст. 26 УК РФ) объективный критерий выражен словами «долж­но было», а субъективный — «могло» предвидеть наступление общественно опасных последствий. Суть объективного кри­терия состоит в том, что на человека вследствие его долж­ностного статуса, профессии, юридических предписаний ли­бо положения в системе общественных отношений возложе-

 

§ 4. Неосторожность и ее виды I

на обязанность предвидеть возможность наступления обще­ственно опасных последствий того или иного действия или бездействия. Например, на того, кто управляет транспорт­ными средствами, возложена правилами безопасности движе­ния и эксплуатации транспорта обязанность предвидеть та­кую возможность в результате их нарушения.

Субъективный критерий преступной небрежности заклю­чается в возможности лица предвидеть наступление' обще­ственно опасных последствий. Это зависит от физических или интеллектуальных данных человека в конкретной ситуации. Причем имеют значение и его индивидуальные особенности, и специфика окружающей обстановки. Так, водитель автомаши­ны, причинивший в результате нарушения правил дорожно­го движения и эксплуатации транспортных средств, которые выражены в предписании, содержащемся в дорожном знаке,» последствия, указанные в ст. 264 УК РФ, виновен в преступле­нии тогда, когда мог видеть этот знак (например, когда ночью тот был освещен).

При определении объективного и субъективного критери­ев преступной небрежности закон (ч. 3 ст. 26 УК РФ) требует установления, что лицо не проявило необходимые вниматель­ность и предусмотрительность как к выполнению обязанно­сти, так и к возможности предвидеть общественно опасные последствия.

Для признания наличия преступной небрежности необхо­дима совокупность объективного и субъективного критериев. Отсутствие того или иного их них исключает вину, а следова­тельно, уголовную ответственность лица независимо от тяже­сти последствий, причиненных его действием или бездействи­ем.

Если человек не должен был или не мог предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, то налицо случай (казус), исключающий уголовную ответственность. Так, У, проезжая на лошади, запряженной в сани, в которых кроме него сидели его малолетний ребенок и гражданки Л. и В., при обгоне трак-

6 - 4578   161  I

 

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления

тора не заметил лежащего на дороге бревна, сани полозом на­ехали на него, опрокинулись и выпавшая из них Л. попала под трактор и была задавлена108. В другом случае К. и Н., распи­вая у оврага глубиной 32 метра спиртные напитки, поспорили, стали бороться и, не заметив края обрыва, оба упали в овраг, в результате чего Н. погиб109. В первом случае У., а во вто­ром К., как было установлено материалами уголовных дел, не предвидели, не должны были и не могли предвидеть наступ­ления указанных общественно опасных последствий, которые были признаны судами несчастными случаями. Установление судами отсутствия вины этих лиц, в частности в виде преступ­ной небрежности, исключило их уголовную ответственность.

Такое невиновное причинение вреда, отличающее его от небрежности, в настоящее время впервые регламентировано ч. 1 ст. 28 УК РФ, согласно которой деяние «признается со­вершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осо­знавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать об­щественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть».

Кроме того, совершенно новое положение о невиновном причинении вреда, отличающем его от легкомыслия, закреп­лено в ч. 2 ст. 28 УК РФ, на основании которой «деяние при­знается также совершенным невиновно, если лицо, его совер­шившее, хотя и предвидело возможность наступления обще­ственно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответ­ствия своих психофизиологических качеств требованиям экс­тремальных условий или нервно-психологическим перегруз­кам».

В ситуациях, регламентированных данной нормой, ин­теллектуальный и волевой моменты психического отношения

108          См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1965, № 9. С. 10-11.

109          См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1963, № 7. С. 15-16.

 

§ 5. Двойная (сложная) форма вины I

виновного к общественно опасным последствиям своих дей­ствий (бездействия) совпадают с соответствующими момента­ми, присущими легкомыслию. Вместе с тем в отличие от лег­комыслия предусмотрены критерии, исключающие данный вид вины и вину в целом.

Для признания причинения вреда невиновным на основа­нии ч. 2 ст. 28 УК РФ необходима совокупность субъективного и одного из двух объективных критериев невиновного причи­нения вреда.

Субъективный критерий —это фактические психофизио­логические качества конкретного лица. Ими являются уро­вень интеллектуального развития (знания, навыки, умения и т.д.), волевые качества, физическая подготовка, состояние здоровья и т. д.

Первый альтернативный объективный критерий — экстре­мальные условия, которые представляют собой крайние, то есть выходящие за рамки обычных, условия, осложняющие или обостряющие ситуацию, требующие повышенного внима­ния, немедленного реагирования и т. п.

Второй альтернативный объективный критерий — нервно-психические перегрузки лица, выражающиеся в особом нерв­но-психологическом состоянии организма человека (вызван­ном, например, переутомлением, угнетающей или подавляю­щей эмоции, интеллект, волю реакцией на известие о смерти близкого человека или о его собственной неизлечимой болез­ни).

Для признания причинения вреда невиновным на основа­нии ч. 2 ст. 28 УК РФ необходимо, чтобы субъективный кри­терий не соответствовал любому из объективных критериев, то есть чтобы психофизиологические качества лица не были подготовлены или приспособлены к экстремальным условиям или нервно-психологическим перегрузкам.

§ 5. Двойная (сложная) форма вины

Статья 27 УК РФ регламентирует ответственность за пре­ступление, совершенное с двумя формами вины, то есть со

,,              163 I

 

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления

сложной формой вины. Согласно этой статье «если в результа­те совершения умышленного преступления причиняются тяж­кие последствия, которые по закону влекут более строгое на­казание и которые не охватывались умыслом лица, уголов­ная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчи­тывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно».

Анализ нормы, содержащейся в ст. 27 УК РФ, показыва­ет, что законодатель исходит из наличия двух разновидно­стей двойной формы вины110, состоящих в неодинаковом — умышленном и неосторожном — психическом отношении ви­новного: 1) к двум разным последствиям, предусмотренным статьей Особенной части УК РФ, и 2) к деянию, с одной сто­роны, и последствию, предусмотренному статьей Особенной части этого УК в качестве квалифицирующего признака, — с другой.

Первая разновидность характеризуется тем, что при слож­ной (двойной, смешанной) форме вины психическое отноше­ние лица, совершившего преступление, к ближайшим и ме­нее тяжким последствиям, предусмотренным статьей Особен­ной части УК, выражается в умысле, а к более отдаленным и тяжким — в неосторожности. Следовательно, при этой разно­видности двойной формы вины речь идет только о преступ­лениях с материальными составами, в которых содержится не менее двух последствий, различных по степени тяжести и общественной опасности и разделенных по времени их на­ступления. Например, это имеет место при умышленном при­чинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем смерть потерь певшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ). В данном составе психическое

110 См. также: Осипов В. О преступлениях с двумя формами вины // Законность, 2001, № 5. С. 8.

I 164

 

5. Двойная (сложная) форма вины I

отношение виновного к ближайшему последствию (причине­нию тяжкого вреда здоровью) выражается в умысле, а к более отдаленному (смерти) — в неосторожности.

В соответствии со ст. 25, 26 и 27 УК РФ форма вины в преступлениях с материальными составами определяется не отдельно по отношению к действию или бездействию и к по­следствию, а только применительно к последствию. При на­личии двух последствий форма вины определяется отдельно к каждому из них. Когда формы вины применительно к бли­жайшему и более отдаленному последствиям различны и вы­ражаются соответственно в умысле и неосторожности, то на­лицо преступление с двумя формами вины или со сложной формой вины.

Вторая разновидность двойной формы вины характери­зуется тем, что психическое отношение лица к деянию как признаку основного формального состава преступления выра­жается в умысле, а к последствию, являющемуся квалифици­рующим признаком соответствующего квалифицированного материального состава преступления, — в форме неосторож­ности.

В целом преступление с обеими разновидностями двойной формы вины признается умышленным.

Необходимо отличать сложную форму вины, характеризу­ющую один состав преступления, от разных ее форм в двух разных составах, представляющих собой идеальную совокуп­ность деяний и проявляющихся чисто внешне как одно пре­ступление. Например, виновный с целью завладения чужим имуществом, срывая с головы потерпевшего шапку, толкает его, последний падает ударяясь головой о кромку тротуара, от чего ему причиняется перелом основания черепа, то есть тяжкий вред здоровью. На первый взгляд может показаться, что здесь имеет место разбой с причинением тяжкого вреда здоровью по неосторожности, то есть деяние со сложной фор­мой вины (умысел в отношении хищения имущества и неосто­рожность применительно к тяжкому вреду здоровья потер­певшего). Однако такое решение неправильно, ибо содеянное

 

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления         

не является разбоем, поскольку насилие не опасно для жизни или здоровья, а представляет собой идеальную совокупность двух преступлений: грабежа с применением насилия, не опас­ного для жизни или здоровья, и причинения тяжкого вреда здоровью по неосторожности. В данном случае налицо два со­става преступления и каждый из них с присущей ему формой вины.

Важное значение имеет теоретическое выяснение, в каких случаях, исходя из описания в уголовном законе конкретных составов преступлений деяние может быть только умышлен­ным, только неосторожным либо умышленным или неосто­рожным.

Анализ диспозиций статей Особенной части УК позволяет констатировать, что конкретный состав с субъективной сторо­ны характеризуется умышленной формой вины при наличии любого из следующих условий: 1) он сконструирован как фор­мальный (например, предусмотренный ст. 213, 297 УК РФ) или усеченный (ст. 162, 209, 210 УК РФ); 2) в законе указано на умышленный характер данного преступления (ст. 105-108, 167 УК РФ); 3) в законе указано на цель (примечание 1 к ст. 158, ст. 158-162, 164 УК РФ) или мотив (ст. 137 УК РФ); 4) в законе содержится указание на заведомость (ст. 140), са­мовольность (ст. 330 УК РФ). Следует отметить, что преступ­ления с формальными и усеченными составами или состава­ми, содержащими указание на цель, могут быть совершены только с прямым умыслом.

В соответствии со ст. 27 УК РФ умышленным в целом при­знается преступление, совершенное с двумя формами вины.

Все другие составы преступлений могут характеризовать­ся как умышленной, так и неосторожной формами вины.

§ 6. Мотив и цель

Мотив и цель — факультативные признаки субъективной стороны преступления.

Под мотивом преступления имеется в виду побудительный стимул, источник активности человека.

166

 

§ б. Мотив и цель I

Цель преступления есть представление лица о результате своей деятельности, или идеальный результат.

Всякое умышленное преступление совершается по какому-либо мотиву и с той или иной целью Между тем не каждый состав характеризуется мотивом или целью.

Когда в юридической литературе отмечается, что любое умышленное преступление совершается по какому-либо мо­тиву или с какой-нибудь целью то они понимаются в соци­ально-правовом или криминологическом значении. Если же упоминается о мотиве и цели как факультативных признаках субъективной стороны преступления (то есть они присущи не каждому составу преступления), то имеется в виду их уголов­но-правовое значение, влияющее на квалификацию преступ­ления.

Мотив и цель — обязательные признаки субъективной сто­роны конкретных составов преступлений при наличии одного из следующих условий. Во-первых, на мотив или цель должно быть указано в диспозиции статьи Особенной части УК. На­пример, о мотиве говорится в п. «з» (из корыстных побужде­ний), п. «и» (из хулиганских побуждений), п. «л» (кровной мести и др.) ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающей ответ­ственность за убийство при отягчающих обстоятельствах, и в ряде других статей УК, а о цели — в ст. 162 УК, устанавливаю­щей ответственность за разбой (цель — хищение имущества), и других.

Во-вторых, мотив или цель представляют собой обязатель­ные признаки субъективной стороны состава преступления в тех случаях, когда необходимость их наличия вытекает из юридической природы данного конкретного состава. Такая природа определяется в результате сопоставления содержа­ния нормы Особенной части УК, которой предусмотрен дан­ный состав преступления, с содержанием других норм Осо­бенной части УК, предусматривающих смежные составы. Так, открытое завладение чужим имуществом, например шапкой, чтобы ее присвоить, то есть с корыстной целью, представля-

167 I

 

I Глава б. Субъективная сторона состава, преступления

ет собой грабеж, ответственность за который предусмотрена ст. 161 УК РФ. Такое завладение исключительно для того, чтобы ее уничтожить (сжечь на костре, утопить в реке), по мотиву мести потерпевшему и с целью навредить ему образует состав умышленного уничтожения или повреждения чужого имущества, предусмотренный ст. 167 УК, а такое же по объ­ективным признакам деяние, совершенное из хулиганских по­буждений, — состав хулиганства, установленный ст. 213 УК. Подобного рода сопоставления позволяют определить, свой­ственны ли данному конкретному составу те или иные моти­вы или цели, если они прямо не указаны в соответствующей норме Особенной части УК РФ.

В тех случаях, когда мотив и цель являются обязательны­ми признаками субъективной стороны конкретного состава, отсутствие их в содеянном исключает данный состав преступ­ления.

Необходимо отличать цель в качестве составной части «желания» как волевого момента прямого умысла от цели как самостоятельного признака субъективной стороны преступле­ния. В первом случае цель является отражением объектив­ной стороны, имеет материальное объективное воплощение в признаках последней, указанных в диспозиции статьи Особен­ной части УК. Цель же как самостоятельный признак субъ­ективной стороны преступления не имеет такого воплощения. Она характеризует психическое отношение виновного к по­следствиям, выходящим за пределы состава преступления, то есть к тем, которые не служат признаками данного конкрет­ного состава, предусмотренными статьей Особенной части УК РФ.

Наличие и содержание мотива и цели, как вины и ее форм, устанавливаются в каждом конкретном преступлении на осно­ве анализа и оценки всех обстоятельств содеянного, отражен­ных в материалах уголовного дела, то есть доказанных по правилам, предусмотренным уголовно-процессуальным зако­нодательством.

168

 

                § 7. Ошибка и ее значение для квалификации преступлений |

§ 7. Ошибка и ее значение для квалификации преступлений

В теории уголовного права под ошибкой понимается заблу­ждение лица или относительно юридической характеристики деяния, или относительно фактических обстоятельств, опре­деляющих характер и степень общественной опасности совер­шенного деяния. Соответственно, ошибка подразделяется на юридическую и фактическую.

Под юридической ошибкой имеется в виду неверное пред­ставление лица относительно оценки содеянного со стороны уголовного закона. При этом ошибочная оценка деяния как преступного не влияет как на его уголовно-правовую оценку, так и на квалификацию преступления.

Юридическая ошибка дифференцируется на два вида. Суть первого вида заключается в ошибочной оценке винов­ным деяния как преступного, тогда как закон не относит его к преступлениям. Этот вид ошибки не влияет на решение во­проса о привлечении лица к уголовной ответственности. Ли­цо не может быть привлечено к ответственности, поскольку не совершило преступления, то есть виновного общественно опасного деяния, запрещенного уголовным законом под угро­зой наказания.

Второй вид юридической ошибки выражается в неверной оценке совершаемого деяния как непреступного, в то время как в действительности оно является преступлением. Это не влияет на положительное решение вопроса о привлечении ли­ца к уголовной ответственности и на квалификацию содеян­ного, поскольку незнание уголовного закона не может быть обстоятельством, исключающим уголовную ответственность или освобождающим от нее либо способным изменить квали­фикацию деяния.

Фактической ошибкой называют неправильное представ­ление лица о фактических обстоятельствах содеянного им. В одних случаях фактическая ошибка влияет на уголовно-правовую оценку содеянного и квалификацию преступления,

169 I

 

I Глава 6. Субъективная сторона состава преступления

а в других —нет. При ошибке, влияющей на квалификацию преступления, в большинстве ситуаций действует правило, со­гласно которому содеянное квалифицируется как покушение на то преступление, на совершение которого был направлен умысел виновного.

В теории отечественного уголовного права вьшеляется ряд разновидностей фактических ошибок, основными из которых являются ошибки в объекте (предмете, потерпевшем) и в средствах совершения преступления.

Ошибка в объекте (предмете, потерпевшем) есть неверное представление виновного о том, что он посягает на более цен­ный объект, тогда как фактически посягательство направлено на менее ценный объект (включая «негодный») либо наобо­рот. В обоих случаях содеянное квалифицируется как покуше­ние на тот объект (предмет, потерпевшего), который был от­ражен в представлении виновного. Такая квалификация обу­словлена тем, что, с одной стороны, исключается вменение лицу, совершившему преступление, тех объективных обстоя­тельств, которые не охватывались его сознанием и предви­дением, а с другой — отсутствует оконченное посягательство на объект, индивидуализированный в сознании виновного, так как фактически вред причинен другому объекту.

Ошибки в средствах совершения преступления подразде­ляются на четыре вида. Первый вид ошибки заключается в использовании виновным иного, чем он предполагал, но не менее пригодного для этого средства. Данный вид ошибки в средствах на квалификацию деяния не влияет. Деяние ква­лифицируется как оконченное преступление, если завершена объективная сторона состава преступления, в соответствии с направленностью умысла лица.

Второй вид ошибки состоит в использовании виновным та­кого средства совершения преступления, сила которого пред­ставлялась ему заниженной. Если при этом наступают более тяжкие последствия по сравнению с теми, которые он предви­дел, то содеянное должно квалифицироваться как неосторож­ное преступление, поскольку лицо, хотя и не предвидело фак-

I 170

 

                § 7. Ошибка и ее значение для квалификации преступлений |

тически наступивших последствий, но должно было и могло их предвидеть.

Суть третьего вида ошибки выражается в использовании виновным по ошибке непригодного в данном случае средства, которое он считал пригодным. В такой ситуации содеянное квалифицируется как покушение на преступление в соответ­ствии с направленностью умысла. Это типичный случай поку­шения на преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 УК РФ.

Четвертый вид состоит в использовании для совершения преступления непригодного в любом случае средства, которое лицо считало пригодным исключительно в силу своего неве­жества или суеверия. Например желая убить другого челове­ка, поставило в церкви свечку «за упокой его души». Исполь­зование лицом такого совершенно непригодного средства не влечет уголовной ответственности.

 

Раздел III

Иные признаки состава      % преступления, предусмотренные нормами Общей и Особенной

частей УК РФ, а также не

уголовными законами и (или)

другими нормативными правовыми

актами, ссылки на которые содержатся в бланкетных нормах

УК РФ