> 6. ВОПРОСЫ, КОТОРЫЕ НЕ МОГУТ СТАВИТЬСЯ НА РАЗРЕШЕНИЕ КОЛЛЕГИЕЙ ПРИСЯЖНЫХ : Защита по уголовному делу - Коллектив авторов : Книги по праву, правоведение

> 6. ВОПРОСЫ, КОТОРЫЕ НЕ МОГУТ СТАВИТЬСЯ НА РАЗРЕШЕНИЕ КОЛЛЕГИЕЙ ПРИСЯЖНЫХ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 
РЕКЛАМА
<

1асть 4 ст. 449 УПК РСФСР предусматривает три группы вопро-;ов, которые не могут ставиться на разрешение коллегией при-;яжных:

^ требующие юридической квалификации статуса подсудимого (о его судимости; о факте признания особо опасным рецидивистом; об ответственном должностном положении);

^ требующие юридической оценки (содержащие юридические термины);

^ допускающие признание подсудимого виновным по обвинению, которое не предъявлялось ему государственным обвинителем либо не поддерживалось им к моменту постановки вопросов.

Вопросы первой и третьей группы сложности не представляют. Просто нужно внимательно следить, чтобы они не попали в вопросный лист. Особенно это касается вопросов по обвинению, которое не предъявлялось. Сразу председательствующий эти вопросы может не поставить, но внести позже, когда «почувствует» или поймет, что оправдательный вердикт неминуем.

Из схемы (см. приложение 17) видно, какие изменения претерпевает на пути формирования и разрешения вопросный лист, а также на каких его стадиях можно вносить уточнения, изменения, поправки, ставить новые вопросы.

Защита должна быть очень бдительной, и если председательствующий ставит вопрос, который не подлежит постановке в соответствии с законом, или вносит явно незаконную поправку, нужно возражать, чтобы получить кассационный повод для обжалования.

Как уже отмечалось, многие председательствующие под видом «неясности, противоречивости вердикта» меняют форму-

 

лава XIII. Вопросный лист              183

лировки вопросов или ставят вопрос об обвинении, которое не предъявлялось, лишь бы не состоялся оправдательный вердикт.

В Московском областном с, .у- по делу Баклыкова председательствующий Груничев, получив подписанный старшиной вопросный лист с оправдательным вердиктом присяжных по ст. 102 УК РСФСР, вернул коллегию присяжных в совещательную комнату, поставив им на разрешение новый вопрос о деянии, в совершении которого подсудимый не обвинялся, — о недоносительстве (ст. 189 УК РСФСР), с той целью, чтобы не было полного оправдания.

Что касается второй группы вопросов, которые не могут ставиться перед присяжными, поскольку требуют собственно юридической оценки, то фактически это выливается в задачу избежать юридической терминологии.

Вместо термина «убийство» в вопросном листе нужно писать «лишение жизни»; вместо «изнасилования» — «половое сношение против воли и согласия женщины» и т.д.

Но иногда очень трудно перевести на простой язык юридические термины или заменить их понятными присяжным выражениями. Скажем, как описать состояние «аффекта» или «хулиганские побуждения»?

Помня, что присяжные — судьи факта, нужно описывать фактические события, но не их юридическую оценку. Однако они должны быть описаны именно так, чтобы присяжные поняли вашу позицию.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. №9 «О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных» в п. 18 есть упоминание о еще одной группе вопросов, которые не могут ставиться на разрешение коллегии присяжных. Это вопросы о «вероятности виновности подсудимого». Запрет на постановку подобных вопросов следует из содержания ч. 5 ст. 451 УПК РСФСР. Пленум Верховного Суда РФ указал: «Поскольку в силу ч. 5 ст. 451 УПК РСФСР выводы присяжных заседателей не могут основываться на предположениях, перед ними не могут ставиться вопросы о вероятности виновности подсудимого в совершении деяния».

 

Послесловие

Трудности защиты в российских судах: осторожные советы американского адвоката

Продолжая стиль моих друзей - авторов этой книги, - - я хотел бы дать свою оценку роли защитника в новом российском состязательном судебном процессе (особенно в его высшей форме — в суде присяжных) как коллега, говорящий с коллегами, как адвокат, не пользуясь сухим академическим языком профессора права (это моя нынешняя работа). Хотя мои исследования в основном касались суда присяжных, я считаю, что российские адвокаты должны относиться ко всем судебным процессам — и проводимым судьей единолично, и при участии присяжных заседателей -- как к «судам присяжных» и полностью взять на вооружение принципы состязательного судопроизводства, провозглашенные Конституцией и УПК. Возможно, иногда адвокат сможет даже побудить «кивал» пойти наперекор мнению профессионального судьи и оправдать вашего подзащитного.

Я наблюдал полную гамму выступлений адвокатов на первых процессах в России с участием суда присяжных в 1994 г.1: УД11811" тельное оправдание по делу Кулакова (Ивановский областной суд, 11 февраля 1994 г.), которому способствовало психологическое и тактическое мастерство моего покойного друга Владимира Архарова из Ивановской коллегии адвокатов, после того как его молодой подзащитный полностью признал свою вину в совершении умышленного убийства и покушении на изнасилование; защита, осуществленная Георгием Китаевым, членом Рязанской областной коллегии адвокатов, в деле Артюхова, первого в Рязани дела с участием присяжных заседателей, по которому он добился оправдания по обвинению в совершении убийства при

1 Подробнее первые судебные процессы с участием присяжных описаны в: ТЪатап 51ерИеп С. Тпе Кезштесйоп оГ Тпа! Ьу .Гигу т Кизаа 31 81апГогс1 1оигпа1 оПгйегпаИопа! Га-» 61-274 (1995). См. также: ТейманС. Суд присяжных в современной России глазами американского юриста // Гос. и право. 1995. № 2. С. 67.

 

Послесловие

 

185

 

 

 

отягчающих обстоятельствах; профессионализм блестящих юристов, таких как Елена Львова (редактор и соавтор данной книги) при повторном рассмотрении дела Томилова (Московский областной суд) и Елена Левина (Саратовская областная коллегия адвокатов) в деле Борцова (Саратовский областной суд, 18 февраля 1994 г.); я был поражен уверенностью и упорством Владимира Лапутина из Алтайской краевой коллегии адвокатов, добившегося оправдательных приговоров по двум своим первым делам, слушавшимся в суде присяжных, которые, однако, ,-были отменены Кассационной палатой Верховного Суда РФ1. осле отмены оправдательного приговора по делу Денисова Лапутин говорил мне, что добьется оправдательного приговора после повторного рассмотрения дела. Он действительно ега, добился, и оно опять было отменено Кассационной палатой2. Ь1Л та же поражен защитой Л.А. Гельфанда из Ростовской коллегии адвокатов в деле Ярмизина (Ростовский областной суд, 8 апреля 1994 г.) и в деле Соколова (19 августа 1994 г.).

Я наблюдал также молодых, назначенных судом адвокатов, принявших дела, по которым может быть назначено наказание в виде смертной казни, ошибающихся, неуверенных в себе, но тем не менее осуществляющих качественную защиту. В этой связи надо упомянуть Светлану Ермакову из Московской областной коллегии адвокатов, которая в своем первом деле в областном суде с участием присяжных заседателей (дело Слончакова и Черникова, 18 декабря 1993 г.) добилась оправдательного приговора за одно убийство и менее тяжкого приговора — за второе убийство после того, как уговорила потерпевших — жен убитых похвалить ее подзащитного за убийство их мужей, которые их били. Надо также отметить Владимира Колесника из Краснодарской краевой коллегии адвокатов, который на своем первом про-

1 См.: дело по обвинению Денисова. Судом первой инстанции подсудимый

оправдан 26 апреля 1994 г., оправдательный приговор отменен кассационной инстанцией 28 июня 1994 г. (дело № 51-кп-094-61сп); дело по обвинению Бу-лочникова. Судом первой инстанции подсудимый оправдан 26 мая 1994 г., оправдательный приговор отменен кассационной инстанцией 1 сентября 1994 г.

(дело.№ 5Ькп-094-68сп1

х    : Мне                что был и третий оправдательный приговор после очеред-

Ка5КсТСЯ>

ного рассмотрения дела. Насколько мне известно, Лапутин убедил 38 присяжных заседателей в невиновности своего подзащитного (двое были запасными присяжными заседателями, которые участвовали в совещании основного состава в нарушение установленного законом порядка, что стало основанием для первой отмены приговора).

13-940

 

186         Послесловие

цессе спас подзащитного Евенко от смертной казни (дело Шевченко и Евенко, Краснодарский краевой суд, 16 мая 1994 г., по которому Шевченко был приговорен к смертной казни). Этот список может быть продолжен по обеим категориям.

Книга «Защита по уголовному делу» не только поможет молодым адвокатам разобраться в сложностях состязательного судебного процесса в целом — как проводимом судьей единолично, так и при участии присяжных заседателей, она будет полезна и более опытным адвокатам в совершенствовании их мастерства. Хотя поворот России к состязательному судопроизводству, запрет использования доказательств, полученных с нарушением закона, и суд присяжных приблизили российский уголовный процесс к англо-американскому, есть еще целый ряд существенных отличий, некоторые из которых делают работу российского адвоката легче, но большинство — труднее.

Различия в тактике и стратегии на предварительном следствии и в процессе зависят, разумеется, от целей, преследуемых защитой. Чем выше качество предварительного следствия, чем тщательнее подходят к своей работе следователи и прокуроры, тем сложнее добиться оправдания подзащитного. Поэтому стратегия здесь будет чисто «оборонительной»: адвокат постарается подвергнуть сомнению позицию обвинения, переквалифицировать убийство при отягчающих обстоятельствах на простое убийство, добиться от присяжных рекомендации снисхождения или хотя бы оставить основания для кассационной жалобы. Стратегия по таким делам мало чем отличается от стратегии американского адвоката. Нужно оставить за собой «протокол» своих действий: приносить возражения на каждом шагу против представления доказательств, которые могли быть собраны незаконными методами, не относящихся к делу доказательств, при недопустимом поведении прокурора, потерпевшего (когда разглашаемые им сведения представляют собой недопустимое доказательство) и судьи (когда его напутственное слово тенденциозно). Вам терять нечего.

В данном контексте Кассационная палата Верховного Суда РФ истолковала ст. 69 УПК РСФСР и ст. 50 Конституции РФ расширительно: милиция и следственные органы обязаны разъяснять обвиняемым их право не свидетельствовать против себя, право на участие адвоката в предварительном следствии и во время допроса и реально предоставлять им возможность осуществлять

 

Послесловие

 

187

 

 

 

свое право на защиту'. Это толкование гораздо ширб) чем при-нятое в американском праве, так как исключение доказательств в США возможно только вследствие нарушения конституцианг ных прав граждан^. 6олее того> в соответствии со ст. 47ТШС

РСФСР обвиняемый в российском уголовном процессе имеет право на участие адвоката при всех следственных действиях — а это полностью запрещено в инквизиционном досудебном производстве по делу в США3.

Адвокат должен также стараться находить новые конституционные доводы и доводить их в своей жалобе до Верховного Суда и даже до Конституционного Суда, если речь идет о полной антиконституционности применяемой по делу нормы. В своих работах я уже предлагал такой подход, исходя из американского опыта. Например, разве не является нарушением презумпции невиновности, запрета на повторное уголовное преследование за одно и то же преступление, права на суд присяжных и права на беспристрастное рассмотрение дела ситуация, когда председательствующий направляет дело на дополнительное расследование во время процесса, после отбора скамьи присяжных заседателей, лишь потому, что прокурор внезапно осознает, что доказательств у него недостаточно и по делу может быть вынесен оп-равдательный вердикт?4 %зве не яйяйся нарушением права на

суд присяжных обвиняемого по делу о преступлении, за которое предусмотрена высшая мера наказания, п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 9, в соответствии с которым присяжные не могут сами решать, совершил ли обвиняемый «умышленное убийство», а также наличествуют

1 В США обвиняемым такие права были предоставлены лишь в 1966 г. решением Верховного суда США по делу МтпЛа v. Агкопа, 384 11.8. 436 (1966). Полицейские и поныне не обязаны назначать защитника до первоначального предъявления обвинения на распорядительном заседании суда. „ р АО1.: тейл<йн*каз- со* С. й«ГяелШт»ноМ.В №сси**ии СУД пРисяж-

ных' Ур'еш'ёийи 'Верховного суда США по делу МсНейч. ^кст^п 501 И.8. 171

(1991) судья Антонин Скалиа признал, что в США досудебное производство по

уголовным деламлосит инквизиционный характер.        _     ^ТТтл //т,

См.: Теиман С. Формирование скамьи присяжных в России и США // Российская юстиция. 1994. № 7. С. 6. Моя позиция поддерживается также в работах: Ляхов Ю.А. Судебное следствие в суде присяжных // Состязательное правосудие / Под ред. С.А. Пашина и Л.'ч Карнозовой. М. 1996. Т. 1. С. 80—81; Немыпшна М.В. Указ. соч. С. 56 (именно такая ситуация имела место во втором процессе с участием присяжных заседателей в Московской области — дело по обвинению Герасимова и др. Московский областной суд, 1994 г.).

13*

 

Послесловие

ли в деле отягчающие обстоятельства, такие как особая жестокость, хулиганские или корыстные побуждения, которые делают возможным вынесение смертного приговора — решение по этим вопросам принимает судья, интерпретируя ответы присяжных, касающиеся фактических обстоятельств дела1.

Однако по делам, в которых обвиняемый настаивает на своей невиновности, и его версия правдоподобна — ввиду необходимой самообороны или даже наличия алиби либо хорошего шанса переквалифицировать умышленное убийство на убийство в состоянии аффекта или убийство по неосторожности, - - российскому адвокату нужно проявлять гораздо большую осторожность, чем его американскому коллеге. Хотя американские адвокаты очень тщательно следят за ведением протокола на тот случай, если их подзащитный будет признан виновным и им нужно будет обжаловать приговор. Они могут действовать весьма решительно, добиваясь оправдания, так как оправдательный вердикт в американских судах окончателен и не может быть обжалован обвинением или кем бы то ни было еще. Решения же Кассационной палаты и Пленума Верховного Суда РФ, которыми было отменено множество оправдательных приговоров, сделали чрезмерную напористость при защите обвиняемого опасной для российского адвоката.

У российского адвоката есть реальная возможность убедить присяжных заседателей «аннулировать» доказательства, т.е. счесть доказанным факт совершения обвиняемым преступления и в то же время на третий главный вопрос ответить «не виновен» — по моральным или этическим соображениям. Это не слишком часто случается по делам, подсудным суду присяжных, в связи с особо тяжким характером преступлений. Но все же это случается2. к бы-

1 См.: ТейманС. Постановка вопросов перед коллегией присяжных//Рос

сийская юстиция. 1995. № 10. С. 11. Несогласие с трактовкой ст. 449 УПК

РСФСР Пленума ВС РФ высказано также в работах: Пашин С.А. Постановка

вопросов перед коллегией присяжных заседателей // Состязательное правосу

дие. Т„ 1. С. 122: НышпшнаМ.В. Указ. соч. С. 82—83.            „

См.: Пашин С.А. Указ. соч. С. „,,    „,   Автор ссылается надело Крас-

киной (Ивановский областной суд) и постановление Кассационной палаты ВС РФ от 7 июня 1995 г., утверждающее оправдательный приговор. «Аннулирование» закона в этом конкретном деле означает, по словам С.А. Па-шина, что «деяние содержит состав преступления в полном объеме, но коллегия присяжных заседателей по известным ей причинам отказала государству в праве довести уголовное преследование до логического конца и применить норму Особенной части УК».

 

Послесловие        189

вает и в американском суде присяжных, однако адвокат не имеет право ссылаться на возможность «аннулирования» в своем выступ-лении,ипредседательствующийвсвоемнапутственномсловенего-ворит присяжным, что они могут оправдать подсудимого1. ^ сийские адвокаты должны быть крайне осторожны, пытаясь вызвать сочувствие присяжных к своему подзащитному, поскольку сущест-вуетриск отмены оправдательного или мягкого приговора.

Самое серьезное ограничение прав защиты со стороны Кассационной палаты состоит, на мой взгляд, в следующем: она отменяла оправдательные или мягкие приговоры по той причине, что адвокат, обвиняемый или свидетели пытались убедить присяжных в том, что инкриминирующие показания на предварительном следствии были даны обвиняемым в результате применения следствием неправомерного насилия, угроз и других подобных

мето ов2     США, так же как и в России, слушания по определе -

1 См.: тейман ^' ^'уд ПРИСЯЖНЬ1Х в современной России... С. 73.

В деле Корнилова, Никуленко и Тернера обвиняемым инкриминировалось совершение четырех убийств, хотя имелись веские доказательства их невиновности. Председательствующий распустил скамью присяжных после двадцати дней исследования доказательств и назначил новое судебное следствие с новой скамьей присяжных. Вторая скамья присяжных вынесла обвинительный вердикт, и Корнилов был приговорен к смертной казни. Этот приговор был отменен Кассационной палатой ВС РФ 30 ноября 1994 1. В ходе третьего разбирательства присяжные оправдали Корнилова, но на этот раз Кассационная палата отменила оправдательный приговор на том основании, что защита представила сведения о незаконных действиях следствия с целью добиться признания обвиняемыми своей вины (дело Корнилова и др., Ростовский областной суд, оправдательный приговор по ст. 102 УК РСФСР (четыре пострадавших) отменен 14 мая 1996 г., № 41-кп-096-39сп). Дело Корнилова было рассмотрено в четвертый раз, обвиняемый был оправдан, и прокурор не стал опротестовывать приговор. См.: Маркина Л.Ф. Из камеры смертников в родительский дом // Права человека в России — информационная сеть. 1997. № 25. С. 17—21. Ср.: дело Жевака (Ростовский областной суд), оправдательный приговор по ч. 2 ст. 103, ст. 206 УК РСФСР отменен 10 апреля 1996 г. (№ 41кп-096-24сп); дело Попова (Саратовский областной суд), оправдательный приговор по ст. 102, 146 УК РСФСР отменен 29 мая 1997 г. (№ 32кп-097-21сп); дело Антипова (Ростовский областной суд), оправдательный приговор по ч. 4 ст. 117 УК РСФСР отменен 9 апреля 1997г. (.№ 41кп-097-27сп). См. также: дело Григорьева (Алтайский краевой суд), оправдательный приговор по которому был отменен 7 мая 1997 г. (№ 51кп-097-26сп) на том основании, что обвиняемые и свидетели дали показания о незаконных действиях не только со стороны органов следствия, но и со стороны первого адвоката обвиняемого, примененных с целью заставить обвиняемого признать свою вину. Решения Кассационной палаты в данной области обсуждаются в работе: Шу-рыгин А. Защита в судопроизводстве с участием коллегии присяжных заседателей // Российская юстиция. Т. 9. 1997. С. 6.

 

190         Послесловие

нию того, было ли предположительно насильственно добытое признание получено в нарушение конституции, проводятся в отсутствие присяжных заседателей. Но даже если судья принимает решение о том, что защита не представила достаточных доказательств незаконных действий полиции, и позволит присяжным услышать это признание, защита все равно может ссылаться на применение принуждения, чтобы показать присяжным, что признание недостоверно. Решения Кассационной палаты не позволяют присяжным знакомиться с доказательствами, касающимися достоверности доказательств, которые по иным критериям являются допустимыми, тем самым не позволяя обвиняемому эффективно продемонстрировать, что по определенным причинам его признание было ложным.

Это решение ставит защиту в сложное положение, подвергая ее риску отмены положительного вердикта, если она поднимет вопрос о доказательствах, которые «допустимы по иным критериям», пытаясь избежать того, что по многим делам является возможным смертным приговором'. Это особенно важно в связи с широко известным фактом: российские следователи до сих пор используют методы принуждения для получения «царицы доказательств», и самооговоры, похоже, являются источником большей части судебных ошибок в России. Таким образом, для российского адвоката крайне важно встретиться со своим подзащитным как можно быстрее после его ареста, чтобы попытаться предотвратить применение незаконных методов.

Когда у защиты есть шанс на оправдательный приговор или переквалификацию на менее тяжкое преступление, она должна проявлять большую бдительность и принимать на каждой стадии процесса очень тонкие тактические решения. Например, следует ли добиваться исключения доказательств в ходе предварительного слушания, когда это может привести к возвращению дела следователю для исправления ранее допущенных

Хотя с августа 1996 г. действует мораторий на исполнение смертной казни, следует относиться ко всем обвинениям в преднамеренном убийстве при отягчающих обстоятельствах как к грозящим высшей мерой — до тех пор, пока не будут внесены поправки в УК или Конституционный Суд не признает смерт ную казнь нарушением международных норм права. Ни один адвокат не должен забывать о тайных казнях, имевших место на Украине после объявления там моратория.

 

Послесловие        191

ошибок? Но даже если адвокат решит ждать начала процесса, чтобы исключить доказательства, он должен быть крайне осторожен, чтобы не дать обвинению основания обжаловать оправдательный приговор в связи с нарушением «равенства прав сторон» и «состязательной процедуры» в соответствии со ст. 429 УПК РСФСР по причине лишения возможности представить допустимые доказательства. Кассационная палата отменила на этом основании несколько оправдательных и мягких приговоров'.

В ходе формирования скамьи присяжных заседателей защита должна внимательно следить за тем, чтобы суд строго исполнял процедуру отбора присяжных. Оправдательный приговор, вынесенный в Ульяновске, был отменен на том основании, что Ульяновский областной суд добавил 269 лиц из своего годового сщ ка 1994 г. к списку 1995 , Оправдательный приговор по ст.

УК РСФСР в Москве был отменен на том основании, что председательствующий оставил на скамье меньше потенциальных присяжных, чем это необходимо в соответствии с процессуальными нормами, а один из отобранных присяжных знал об обстоятель-ствах смерти потерпевшего3. Защита должна также сделать все возможное, чтобы присяжные не вступали ни в какие контакты с друзьями, родственниками или свидетелями обвиняемого, не говоря уже о его адвокате. Это привело к отмене по крайней мере

' См.: дело Хачатурова (Ставропольский краевой суд), приговор по ст. 104

УК РСФСР отменен 15 декабря 1995 г., № 19кп-096-23сп (ошибочное исключе

ние показаний обвиняемого и свидетеля на предварительном следствии); дело

Никитина, Савченко, Борисова и Гришина (Московский областной оправ

дательные приговоры по ст. 17, 146, 102 УК РСФСР отменены 26 января 1997г.,

№ 4кп-097-13сп (ошибочное исключение протокола осмотра места происшест

вия и других доказательств); дело Козырялина (Ставропольский областной

суд), приговор по ст. 104 УК РСФСР отменен 28 января 1997 г., № 19кп-096-115сп

(ошибочное исключение показаний о том, что обвиняемый в момент соверше

ния преступления находился, в состоянии алкогольного .опьянения).              _

Хж.: дело Ануфриева (Ульяновский областной суд), приговор отменен 7

мартаЛОДбг.   т, ВОкп-ОЭб-Лсп).        „    „              ,

ХЖ. дело Волкова ^Московский областной суд), приговор отменен 26 октября 1995 г. (№ 4кп-095-111сп). Кассационная палата отменяла и другие приговоры на аналогичных основаниях. Ср.: дело Пучкова и Савченко (Ставропольский краевой суд), приговоры по ст. 102, 146 УК РСФСР отменены 14 декабря 1995 г. (№ 19кп 095 Шсп).

 

192         Послесловие

одного оправдательного приговора по ст. 102 УК РСФСР в Краснодаре1.

Кроме нежелательности упоминания незаконных методов следствия, применяемых милицией и следователями, защита также связана постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 9, ограничивающим допустимость доказательств, положительно характеризующих личность обвиняемого. Так, по одному делу в Ставрополе оправдательные приговоры по ст. 102, 146 УК РСФСР были отменены на том основании, что защита неправомерно ознакомила присяжных с историей болезни одного из подсудимых и с ранее принятым решением Кассационной палаты об отмене обвинительного приговора по тому 2 Это решение не позволяет защите представлять доказа-

л\.с ДсЛу •

тельства, которые могут вызвать сочувствие к обвиняемому и тем самым склонить присяжных порекомендовать снисхождение по делам, предусматривающим в качестве возможного наказания смертную казнь. Оно было подвергнуто резкой критике3. своем решении, которое затруднит защиту по делам женщин, обвиняемых в убийстве избивавших их мужей, Кассационная палата пришла к заключению, что суд первой инстанции был прав, не позволив ранее несудимой 48-летней женщине представить доказательства, отрицательно характеризующие личность ее мужа, и утвердил приговор по п. «г» ст. 102, п. 1 ст. 139 УК РФ4, первом процессе она была осуждена за менее тяжкое преступление — убийство в состоянии аффекта, но Кассационная палата отменила приговор, так как присяжные, ответившие, что она, «вероятно, находилась во внезапно возникшем состоянии сильного душевного волнения или психического давления вследствие

1 См.: дело т,,     Карпова и Лакутина (Краснодарский краевой ,       оп-

равдателъныйтПриговортОтмененЗчсентября 1996г. (№ 18кп-096-8сп).

См.: дело Гусева и Полякова (Ставропольский краевой суд), оправдатель

ные приговоры отменены 30 апреля 1997 г. [№ ^кп-097-15сп).          ,,

См.: Пдши   С.А. Доказательства в российском уголовном процессе //

Состязательное правосудие. Т. 2. С. 385; ср.: Насонов С.А. Судебное следствие в суде присяжных // Вестник Саратовской государственной академии права. 1996. № 3. С. 183—185. Автор отмечает, что некоторым адвокатам все же удавалось допустить такие благоприятные доказательства по нескольким

делам^в Ростоветтт       ,,,             ,               ,

См.: дело Шаико (Ульяновский областной суд),  приговор утвержден

3 июня 1997 г. (№ 80кп-097-28сп).

 

Послесловие

 

193

 

 

 

тяжкого оскорбления со стороны потерпевшего», ответили на вопросы, предполагающие «юридическую оценку», в нарушение 449 УПК рсфСР1     езУлм эт°т° решения станет то, что

жертвы насилия не смогут говорить о том, как они рады смерти своих мучителей, как это было в деле Слончакова и Черникова или в знаменитом ивановском деле Краскиной, рассказавшей присяжным, почему она убила своего мужа.

Наконец, на заключительной стадии процесса защитник должен внимательно следить за тем, чтобы председательствующий в своем напутственном слове дал всестороннее резюме доказательств, выгодных обеим сторонам, не допускал тенденциозности при описании позиций сторон и не опускал каких-либо доказательств. Несколько оправдательных приговоров были отменены на том основании, что председательствующий резюмировал доказательства в слишком выгодном для защиты свете2. ^ме" ется, защита должна своевременно реагировать на напутственное слово, предвзятое в пользу обвинения, иначе у нее не будет кассационных оснований3. Кассационная палата гйкже пост&о-

вила, что возражения сторон на необъективное напутственное слово должны быть выслушаны в присутствии присяжных до их удаления на совещание, чтобы любая ошибка могла быть исправлена. Поэтому для защиты важно использовать эту возможность для привлечения внимания присяжных к возможному обвинительному уклону со стороны председательствующего4.

Защитник должен не только следить за представителем потерпевшего, чтобы он не огласил доказательства, имеющие отношение к личности обвиняемого (наличие судимости, не имеющие

См.: дело Шайко (Ульяновский областной суд), обвинительный приговор

по ст„104, 136 УК РСФСР^от-менен 24 сентября 1996х ,'.  ВОюьОЭб-ЗЗсп).

См.: дело Кустова и ^Соболевского (Московский областной суд), оправдательный приговор отменен 7 марта 1996 г. у\ 4кп-096-10сп); дело Шевченко (Ростовский областной суд), оправдательный приговор и осуждение по ст. 106 УК РСФСР отменены 29 января 1996 г. (№ 41кп-095-103сп); дело Немчикова (Московский областной суд), оправдательный приговор по ст. 15, 102 УК

РСФСР отменен 7 сентября 1995л1. ^\и 4кп-095-94сп).

См.: дг   А. Указ. соч. С. 7.                '

См.: Там же. С. , Противоположное мнение высказано судьей Московского областного суда Н.В. Григорьевой, выразившей опасение, что представители сторон будут использовать эту возможность для повторного выступления в прениях (и она, возможно, права). См.: Григорьева Н.В. Напутственное слово председательствующего судьи // Состязательное правосудие. С. 177—178.

 

194         Послесловие

отношения к делу деяния и т.д.). В то же время нельзя допускать продолжения процесса в отсутствие потерпевшего или его представителя, если не было принято решения относительно неучастия этих лиц в судебном следствии. Проблема состоит в том, что Кассационная палата неоднократно квалифицировала намеренное оглашение потерпевшим сведений о судимостях обвиняемого как несущественную ошибку, если она была исправлена в напутственном слове председательствующего1, и в то же БРемя легко отменяла оправдательные приговоры по делам, в которых процесс продолжался в отсутствие потерпевшего2.

В то время как в безнадежном деле защита может просто молчать в надежде, что председательствующий судья допустит ошибки в вопросном листе, в перспективном деле такие ошибки могут привести к отмене оправдательного или мягкого приговора. В п. 18 постановления Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. разъясняется, что присяжные не должны отвечать на вопросы, сформулированные языком Уголовного кодекса или его официальных толкований, даже если они вполне понятны обычному человеку. Однако большее беспокойство вызывает тот факт, что присяжные больше не могут определять факт психического отношения обвиняемого к совершенному преступлению (имел ли он намерение совершить убийство, не принимал во внимание возможность наступления смерти, допустил неосторожность или действовал в состоянии сильного душевного волнения) — вопросы факта, разрешаемые американскими присяж-

1 См.: дело р        (Саратовский областной       •,   по которому смерт-

ный приговор был утвержден 17 сентября 1996 г. (№ 32кп-096-7сксп), несмотря на тот факт, что потерпевший планировал огласить перед присяжными сведения о судимостях обвиняемого и огласил их — на том основании, что его показания были сразу же прерваны, и судья разъяснил присяжным, что они не

должаы принимать вотвнимание эти .сведения.      ч

В делеТ^аракаева (Краснодарский краевой суд) потерпевшая отсутствовала

и не заявила возражение на ходатайство государственного обвинителя об отказе от преследования по одному из пунктов обвинения, и обвиняемый был оправдан по остальным пунктам. Верховный Суд РФ отменил этот приговор 3 ноября 1996г. (№ 18кп-096-87сп), постановив, что судья должен был попытаться доставить ее в суд, несмотря на болезнь. Оправдательный приговор по двум убийствам был отменен на том основании, что потерпевший выразил желание принять участие в слушании, но не явился в суд, и судья не предпринял никаких попыток выяснить его местонахождение. См.: дело Булычева (Саратовский областной суд), решение от 8 ноября 1996 г. (№ 32кп-096-55сп).

 

Послесловие

 

195

 

 

 

ными каждый день. Судя по всему, Верховный Суд РФ не учел различие между юридическими вопросами и определением наличия виновной воли (тепз геа), тем самым существенным образом лишив присяжных возможности определять даже фактические параметры действий обвиняемого. Трудно понять, каким образом судья может лучше определить, чем это сделает объединенный разум двенадцати человек, имелось ли у человека намерение совершить убийство, однако многие вердикты, выгодные защите, отменялись на этом основании1.

Достаточно сказать, что в перспективном деле адвокат должен тщательно подготовить собственные вопросы для присяжных, описывая пункты обвинения в как можно более «поверхностных» формулировках, ссылаясь только на «голые факты», и в то же время показывая присяжным суть позиции защиты. Он не должен также забывать формулировать вопросы, позволяющие присяжным признать обвиняемого виновным в менее тяжком деянии — такая ситуация привела по крайней мере к одной отмене приговора на основании некомпетентности адвоката в этом отношении2 Другой стороны, невключение судьей разъяснений относительно возможности признания подсудимого виновным в менее тяжком деянии, затребованных обвинителем и не принятых защитником, привело к отмене оправдательного приговора по делу о покушении на убийство пяти человек3.

Как видно из обзора различных видов ошибок, приводящих к отмене оправдательных и других выгодных для защиты приговоров, российский суд присяжных полон ловушек для неосторожного защитника, который должен принимать весьма сложные стратегические решения. Инквизиционный характер пересмотра дел в кассационном порядке еще более усложняет эту си-

См.: дело Сомоматова и Харитонова (Московский областной суд), приговор по ст. 108 УК РСФСР отменен 20 марта 1996 г. (№ 4кп-096-28сп); дело Ха-чатурова (Ставропольский краевой суд), приговор по ст. 104 УК РСФСР отменен 11 апреля 1996 г. (№ 19кп-096-23сп);дело Кузькина (Московский областной суд), приговор по ст. 104, ч. 1 ст. 108 УК РСФСР отменен 18 октября 1995 (4кп-

095-114сп); дело Шайко (см. сноску А на с.  199). г См.: Щурыгцн     Указ. соч. С. 6. См.: дело Тикунова   (Ростовский  областной  суд),  решение  от   10 апреля

1996 г. ' N'1 41кп-096-26сп); еще один оправдательный приговор был отменен на этом основании по делу Байкова (Московский областной суд), решение от 6 февраля 1997 г. (№ 4кп-097-25сп).

 

196

 

Послесловие

 

туацию. Кассационная палата Верховного Суда РФ отменила множество приговоров по основаниям, которые не были даже заявлены обжалующей стороной — а это является серьезным нарушением принципа состязательности, противоречащим ст. 123 Конституции РФ, которая гарантирует состязательность процесса, особенно когда суд использует свои полномочия для отмены

,  защитник должен не только отве-оправдательного приговора1.

чать на возражения обвинителя или потерпевшего, но и предсказывать все те ошибки, которые могут обнаружить Кассационная палата или Пленум Верховного Суда РФ несмотря на то, что они не были замечены участниками процесса.

Хотя принцип состязательности дал адвокату новое оружие для защиты своего подзащитного, а суд присяжных сделал возможными оправдательные приговоры по тем делам, для которых ранее это было невозможно, оба этих фактора значительно усложнили работу адвоката. Раньше он чувствовал себя относительно беспомощным, результаты процесса обычно можно было предсказать заранее, и можно было надеяться лишь на небольшую победу. Сейчас теоретически возможна настоящая, большая победа, но на карту поставлено гораздо больше: быстрый рост количества убийств и возрастающая жестокость совершаемых преступлений сделают вашу работу еще более трудной и будут способствовать тому, что вышестоящие суды станут искать любые основания для отмены мягких приговоров по подобным делам. При этом качество работы следствия таково, что никто не может быть уверен в том, что задержан настоящий преступник. Позвольте пожелать вам удачи в это сложнейшее время.

С.    ТейМиН, профессор школы Сен-Луисского  Университета,    США

' См.: Лупинская П.А. Порядок обжалования, опротестования и проверки не вступивших в законную силу приговоров и постановлений, вынесенных в условиях альтернативной формы судопроизводства // Вестник Саратовской государственной академии права. 1996. № 3. С. 240—241; НемытинаМ.В. Указ. соч. С. 29.

 


<