§ 1. Концепции умственной отсталости преступников

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 

Реальность феномена способностей, природной одаренности практически ни у кого не вызывала сомнений. Не являются исключением и интеллектуальные способности. Многим криминологам эта область представлялась многообещающей в плане поиска истоков опасного преступно:

состояния. Еще в XIX в. Эскироль, Рей, Дагдейл исследовали проблемы умственной неполноценности и ее связь с преступным поведением. Р. Дагдейл, современник Ломбро-зо, проживший короткую, но яркую жизнь (1841—1883), провел оригинальное и очень интересное исследование порочной семьи, которой он дал условную фамилию Джуксы. Умственная неполноценность, передававшаяся в этой семье из поколения в поколение, шла рука об руку с преступным образом жизни.* Не следует забывать, что, и по мнение Ломброзо, душевные болезни играют одну из главных р<-лей в этиологии преступного поведения.

В конце прошлого века в Европе и Америке актт' . стало применяться тестирование. Тест оказался дост^.

эффективным инструментом оценки умственных способностей. Особенно удачным в этом отношении был признан тест Бинэ—Симона. Он был создан в 1905 г. французскими учеными Альфредом Бинэ и Теофилом Симоном. Этот тест, состоящий из большого количества вопросов разной степени трудности, позволял определить "возраст умственного развития": предполагалось, что нормально развивающийся ребенок в определенном возрасте должен знать ответы на определенные вопросы, умственное развитие градуировалось по шестнадцатилетней шкале. Немецкий психолог В. Штерн, доработав этот тест, предложил с его помощью рассчитывать коэффициент умственного развития — I.Q. (сокращенно от "intelligence quotient").

В 1908 г. американский криминолог, профессор университета в Огайо Генри Годдард перевел этот тест на английский язык и начал серьезное исследование умственного развития преступников. Параллельно он решил повторить и углубить' примененный Дагдейлом прием монографического анализа семейных линий. В 1912 г. Годдард опубликовал исследование родословной семьи Калликак-сов, основатель которой был женат дважды: в первом случае на душевнобольной женщине, во втором — на здоровой. Из нескольких поколений потомков от первого брака 143 человека были также слабоумными — они приумножили армию отбросов общества (незаконнорожденных, алкоголиков, проституток, правонарушителей). Из 496 потомков от второго брака не было ни незаконнорожденных, ни алкоголиков, ни проституток, ни преступников.1 Аналогич-

-ное исследование в том же году опубликовал Давенпорт.2 0'Выводы из таких исследований напрашивались сами собой:

-зависимость между умственной отсталостью и преступнос-

- тью представлялась вполне очевидной, как и факт передачи слабоумия по наследству от поколения к поколению. Через два года Годдард опубликовал статистическое исследование заключенных: по его данным, 70% из них страдали слабоумием.3

Используя тест Бинэ—Симона, Годдард определил умственный уровень лиц, страдающих умственной отсталостью в различной степени: интеллектуальный возраст идио-

-•гов составлял 1—2 года, имбецилов — 3—7 лет, дебилов — S—12 лет. Именно в рамках последней возрастной группы

OHSI».

о-я-м очм>————————

по Годдарду находится большинство преступников. Статистическая информация убедительно подтверждала правильность выводов, сделанных на основе монографических исследований.

Первый успех окрылил ученых. Годдард приобрел огромную популярность. Казалось, что ломброзианство получило второе дыхание. В 1915 г. он опубликовал очередную книгу "Преступник-имбецил",1 а в 1920 г. — "Способности человека и уровни умственного развития".2 Развивая свои идеи, Годдард пришел к выводу, что каждый слабоумный является потенциальным преступником. Решение загадки прирожденного преступника казалось таким близким, да и практические выводы, которые нетрудно было сделать из годдардовской концепции, очень хорошо увязывались с набиравшей в те годы в Америке и ряде европейских стран практикой стерилизации и кастрации неполноценных членов общества. Но в то время, когда Годдард находился в зените славы, стали раздаваться сначала робкие, а потом и более настойчивые голоса, вещавшие о том, что выкладки профессора из Огайо неверны. В 1924 г. американский ученый Марчисон опубликовал в "Криминологическом журнале" небольшую статью, в которой показал, что выводить однозначную зависимость между преступностью и степенью умственного развития некорректно, так же как некорректно исходя из степени умственного развития делать выводы о способностях человека.3 В дальнейшем в этом же русле критику оценки умственной способности представителей низших слоев общества проводили многие ученые: психологи, социологи, криминологи. Трудное материальное положение не позволяет детям из бедных семей развить свои способности. Их недоразвитость оказывается следствием ненормальных условий жизни, а не генетической ущербности. Поэтому решение данной проблемы с помощью стерилизации и кастрации представлялось не только негуманным, но и неадекватным.

В 1933 г. американский исследователь Зелани выступил в поддержку Годдарда, пытаясь своими данными подтвердить его правоту о сниженном уровне интеллекта у преступников. Однако это была последняя попытка увязать преступность с интеллектуальной недоразвитостью. Окончательный удар концепции умственной отсталости пре

ступников был нанесен последующими исследованиями, которые проводились с использованием более точных и строгих научных методик. Результаты их показали, что уровень интеллектуального развития преступников не ниже среднего уровня интеллектуальности, характерного для данного общества.' От научных исследований в этой области отказались — указанное научное направление практически всеми было признано бесперспективным.