ГЛАВА 4. ВМЕНЯЕМОСТЬ И НЕВМЕНЯЕМОСТЬ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ АНГЛИИ И США.

1 2 3 4 5 6 

Понятие вменяемости — как и понятие вины — известно было английскому уголовному праву уже периода феодализма. «Сума­сшедший и безумный не отвечают за преступление», гласила нор­ма, относящаяся к 1313 году '. Разумеется, безнаказанность до­пускалась лишь при крайне резких формах душевных заболеваний^ «два столетия назад господствовал взгляд, что ни один безумный не должен избежать наказания, если он не лишен разума и памяти до такой степени, что он так же мало способен понимать то, что он делает, как и дикий зверь» 2. Но из правила о принципе без­ответственности душевнобольных (применяемого в столь узких пределах) устанавливались значительные изъятия,— так же, как из принципа вины 3. Особенно это относилось к периоду первоначаль­ного накопления. Так, по закону Генриха VIII сумасшествие не избавляло от смертной казни виновного в государственной измене (ггеааоп): «кровавое законодательство» Англии распространялось и на эти случаи. Закон Генриха VIII, который Блэкстон называл «диким и бесчеловечным» продолжал действовать еще в XVIII ве­ке, несмотря на то, что английская революция XVII века положила начало новой, буржуазной законности.

В первой половине XIX столетия в английском уголовном (как общем, так и статутном) праве нашел свое выражение принцип индивидуальной вины. Вместе с тем, английское законодательство и судебная практика характеризовались наличием феодальных пережитков. Сама форма английского права с ее казуистичностью, неопределенностью, противоречивостью способствовала их сохра­нению. Понятие и конкретное осуществление вменяемости отра­жает все эти черты. Она рассматривается, как предпосылка ви­ны, — виновной воли (тепз геа). Форма вердикта присяжных в случаях невменяемости была (до 1883 г.) следующей: «невиновен ввиду душевной болезни». В этом значении необходимого условия, предпосылки вины и уголовной ответственности вменяемость явля­лась одним из принципов уголовного права (индетерминистически обоснованным). Понятие вменяемости было распространено— в соответствии со взглядом Блэкстона— и на «тризн»: характерны в этом отношении дело Хадфильда и дело Мак Нотона4. Но в свя-

1 «Петепэ е1 Типозцэ поп рег 1е1отат».

2 Кении К. Основы уголовного права, 1949. с 56.                   ,        ,

3 См : Вступительную статью Б. С. Никифорова к книге Кении.               |

4 Имя этого обвиняемого переводится на русский язык различно: Мак Нотой | (указ книга К. Кении, с. 56). В других изданиях — Мак Негтен (См • Совре-1 менное буржуазное уголовное право, 1961, т. 3, с. 273) или Макнатен (см.| Власов И С., Гуценко К Ф. и др. Уголовное право зарубежынх государств. Вып. 2, 1972, с. 128). Этот Мак Нотой, страдавший манией преследования,

72

 

зи. с обоими этими случаями проявилась и несокрушенная сила феодализма не только в жизни, но и в общественном сознании. Оправдание Хадфильда не встретило сочувствия. Смолетт писал в «Истории Англии»: «быть может, не так нелепо было бы помешан­ных лишать преимуществ безответственности перед законом и —* в случаях особенно крупных преступлений — подвергать их закон­ным наказанимя, существующим для всех, потому что последствия преступления, совершенного маниаком, так же пагубны для обще­ства, как и преступления, совершенные самым ужасным убийцей,— вот почему, наказание смертной казнью вовсе не должно считаться несправедливостью по отношению к вредному, лишенному рассудка и чувства гуманности субъекту». То же самое произошло и после рассмотрения дела явно душевнобольного Мак Нотона. Еще пока­зательнее в этом отношении самое осуществление понятия вме­няемости. Здесь нашли свое отражение: низкий уровень психиатри­ческих знаний, догматические уголовно-правовые конструкции, за­стрявшие в средневековье.

В первые десятилетия XIX века учитывались лишь интеллекту­альные расстройства психики—1ипасу и Мюсу. Правила 1843 г. (по делу Мак Нотона) придерживались того-же взгляда. Речь, при этом, могла идти лишь о крайних формах таких расстройств, что подтверждается такими, например, абстрактными постановками

вопроса присяжным: «Был ли помешан обвиняемый во время со­вершения деяния» или «лишен ли был обвиняемый способности различать во время совершения деяния, хорошее от дурного». Как известно, представление о невменяемости «вообще» (т 1о1о) ведет к чрезвычайному сужению области ненаказуемости.

Понятие невменяемости конкретной, по отношению к данному преступлению, также получило признание. Так, по делу Хадфильда вопрос о вменяемости был поставлен в зависимость «от наличия или отсутствия у лица способности различать в совершенном им преступлении хорошее от дурного» 5. «...Ум Гедфильда (Хадфиль­да) был в таком странном настроении, что не мог составить разум­ного суждения о замышляемом деянии, следовательно, ум этот 'не мог знать, что замышляемое дело есть злое дело...»6. «Для осво-

задумал убить своего «преследователя» — премьер-министра Англии Роберта Пиля, но по ошибке убил в 1843 г его секретаря. Оправдание Мак Нотона ввиду его болезни вызвало такое недовольство в обществе, что вопрос об этом стал предметом обсуждения в Палате лордов. Палата поставила перед судья­ми ряд отвлеченных вопросов об уголовной ответственности лиц, страдающих бредовыми идеями Ответами на эти вопросы и являются правила Мах-Нотона (доктрина Мак Нотона), устанавливающие границы вменяемости и невменяе­мости в английском праве, да и во многом в настоящее время и в США.

5 См • Кении К. Основы уголовного права С 56 («ироп 1Ье ргеэепсе ог аЬвепее о( Ше {асиКу о{ сИэипбшэпш^ п^Ы. 1гот \угоп@ т 1Ье опте соттШей».

6 Стифен Д, Уголовное право Англии, Перев. В, Спасовича. 1865, с. 121.

73

 

бождения от ответственности ввиду душевной болезни должно бить.... установлено, что во время действия.;.. обвиняемый дейст-йовал под влиянием такого происходящего от душевной болезни Дефекта разумения, что он не в состоянии был отдавать себе отчет в характере и свойствах совершаемого им действия или... в без-нравствнности своего действия»,— так излагает Кенни один из ответов судей по делу Мак Нотона.

Однако те формы, в которые выливалось понятие конкретной невменяемости, искусственно ограничивали область невменяемо-^и,— так же, как и противоположное ему требование невменяе-"ости «вообще». .Отметим, прежде всего, примитивное истолкование интеллектуальной способности, приводящее к признанию вменяе­мости и ответственности. «Положим, пишет Стифен,— что X. убил °тца, дабы завладеть принадлежащим сему последнему 5 ф. стерл. и скрыл свое преступление столь неискусным образом, что его тот-^с же открыли. Его поведение следует, однако, признать поведе-ВДем здравомыслящего человека, потому, что оно обнаруживает "снимание предмета, основанное на обыкновенном мотиве'— коры-^олюбии...»7; Черты внешнего сходства субъективной стороны Действий душевнобольного (наличие корыстного мотива) с умыс-•^м нормального человека позволяли пренебречь таким важней­шим моментом, как то, что X. «скрыл свое преступление столь не­вкусным образом, что его тотчас открыли». Конкретная невменяе­мость, далее, принимает форму «частичного» —«однопредметно-го»-— помешательства. «Подсудимая женщина жаловалась лекарю во все время ареста на боль в голове, потерю аппетита и тоску. Она была мучима религиозным страхом. Она судилась за то, что '^днялась ночью и утопила четверых детей своих в реке. Она соз­нается в том, но утверждает, что ей явилась какая-то черная фигу-ра, которая объявила, что бог велит ей утопить детей, потому, что эти дети сквернословят и что им лучше умереть в детстве, нежели 'вырасти и стать злыми людьми»8. «Некто имел безумную страсть к ветряным мельницам и глазел на них по целым дням. Друзья, иадеясь исцелить его, поместили его в таком месте, где не было ветряных мельниц. Тогда он заманил ребенка в лес и пытался за­резать его, как оказалось, в надежде, что его посадят в наказание в такое место, где есть ветряные мельницы9. Эти лица были бы признаны вменяемыми и ответственными в случае совершения дея-йий, не находившихся в непосредственной связи с предметом их ;

помешательства. Отсюда вытекает и наказуемость деяний, совер-. ,

Щенных в периоды, которые признавались «светлыми промежут­ками».    ; .

7 См, Там же, с. 114. "См. Стифен Д., ук. соч., с. Ц 8, 9 См, Там же, .с. 122, 74

 

Присоединим к этим моментам, искусственно ограничивающим область невменяемости, смешение вменяемости с виновностью. Со­гласно ответу по делу Мак Нотона, вопрос о невменяемости или вменяемости разрешается в зависимости от самого характера бре­довых представлений (отношения их к праву и закону). «Некто судится за нанесение раны с намерением убить. Доказано, что он нанес рану, воображая, что он разбивает сосуд. Намерение убить устраняется таким образом, и подсудимый должен быть оправдан (•Стифен, ук. соч., с. 119). Но если душевнобольной совершает убийство из мести за будто бы причиненный ему незаконно ущерб, то он признается вменяемым и ответственным. Для юриста, пишет Стифен, душевная болезнь—это «извстный образ поведения».

Презумпция вменяемости, означающая, что в случаях «сомни­тельных» лицо считается вменяемым и подлежащим, уголовной ответственности, также признавалась доктриной 1843 г. «Даже в том случае, когда душевная болезнь обвиняемого установлена, предполагается, что он совершил преступление в светлый проме­жуток, пока противное не будет доказано» 10.

По всем этим отдельным вопросам между судом и психиатри­ческой экспертизой едва ли могли возникать серьезные расхожде-. ния: как и судьи, эксперты часто рассматривали поведение душев­нобольных людей по аналогии с действиями здоровых (что и явля­ется показателем «отсталости английской психиатрии в первые десятилетия XIX века» п).

Душевнобольные, невменяемые лица продолжали подвергаться смертной казни и другим наказаниям. «В 1865 г. в исследованиях английской комиссии для изучения смертной казни лорд Сидней Годольфин (ОосЫрЫп), инспектор убежища в Веппатё нашел, что смертная казнь совершалась над сумасшедшими. В 1864 г. юрист РНггоукеПу объявил, что с 1800 г. в Англии казнено 60 сумасшед­ших. Доктор МасИеп утверждал, что в продолжение нескольких лет 11 сумасшедших были приговорены к смерти и 8 из них были казнены» 12.

Но даже тогда, когда душевнобольные признавались невменяе­мыми, они в ряде случаев не освобождались из мест заключения. «Закон 1800 г. только ухудшил положение неимущих, которые до этого закона, будучи оправданы как душевнобольные,отпускались на свободу. Целый ряд обследователей, в том числе и тюремные инспектора, отмечали, что в тюрьмах находятся душевнобольные. оправданные по суду ввиду их психической ненормальности. Неко-

10 Полянский Н. Н. Уголовное право и уголовный суд в Англии, 1937, с. 31. 1! См.: Каннабих Ю. В. История психиатрии, с. 209.   ...    - • , 12 См.: СиПеге. Ьев ГгопНёгез бе 1а {оИе, 1888, по ссылке, у-Амона.. Многочислен­ные примеры из старой судебной практики приведены у К"§§е1, А (геа^зе оп

ептеэ апД п11э(1етеапог$,

•    '  .                     !   !                ^    '" .   '             75

 

торые из этих больных находились в тюрьме очень длительное время» 13.

Впрочем, уже в рассматриваемый период допускалось и расши­рения области невменяемости сравнительно с пределами ее, уста­новленными по делу Мак Нотона. Новые преценденты санкциони­ровали возможность признания и волевого расстройства психики,— «непреодолимого влечения» 14. Но лишь немногие могли пользо­ваться привилегией «исключения из правила», а также избежать — тоже новыми прецендентами установленного — «исключения из исключения,— оценки этого влечения как «неопреодоленного толь­ко» (хотя и «анормального», «болезненного»). Признание невме­няемости могло влечь за собой и другие последствия, чем те, о ко­торых речь шла выше. Будучи оправданным по невменямости, имущие в тюрьмах не оставались. В психиатрические убежища графства помещались только те душевнобольные преступники, которые располагали достаточными средствами» 15.

И в рассматриваемом периоде выдвигались в английской лите­ратуре взгляды, согласно которым «вменяемость» должна была служить не предпосылкой вины и ответственности за нее, а кри­терием для классификации тех или иных опасных личностей. Пред­ставителями их были Причард и Томсон. Но широкого распростра". нения эти воззрения получить тогда еще не могли.

В последующем путем создания новых прецендентов и издания новых статутов увеличивается казуистичность, неопределенность и противоречивость английского права. В частности, большее, чем раньше значение придается теперь архаическому объективному вменению. Изменяется в ряде случаев и самое основание уголов­ной ответственности: с «деяния» оно переносится на «деятеля». Таков, например, закон 1908 г. о привычных преступниках (Рге-уепИоп о1 Сптс Асг).

В викторианскую эпоху вменяемость,, хотя и признается пред­посылкой, обязательным условием вины, но с известной оговоркой. Она касается новой формы вердикта присяжных относительно нев­меняемости: «Виновен в совершении действия (или виновен в без­действии), но настолько психически ненормален, что по закону не ответственен за свое поведение во время действия (или во время бездействия), о котором идет речь». Она «была изобретена короле­вой Викторией для того, чтобы подчеркнуть с некоторым отступле­нием от логики, наличие «вины», которая в этих случаях «отрица­ется законом», замечает Кении. Вменяемость обосновывается инде-

13 См.: Фейнберг Ц М. Интернирование в Англии и США психически больных и психически дефективных, совершивших преступления. Проблемы судебной психиатрии, 1941, сб. III, с 337

14 См Маудслп Г. Ответственность при душевных болезнях, 1875, с. 194 и ел,

15 См.: Проблемы Судебной психиатрии, III, с, 337,

 

Терминйстйчески, что само по сеое, как известно, является обстоя* тельством, искажающим границу вменяемости. Отметим и другие черты, имеющие такое же значение.

Самая обрисовка некоторыми авторами интеллектуального кри­терия уже в середине нашего столетия свидетельствует о призна­нии ими конкретной вменяемости. «...Душевнобольной является вменяемым, если не будет доказано, что он «не знал существа и значения (1Ье па^иге апй ^иаШу) совершенного деяния» или не знал, что совершенное им противозаконно» 16. Впрочем, она харак­теризуется другими и как чересчур широкая. Сославшись на мне­ние судей по делу Мак Нотона, что вменяемость имеет место и-тогда, когда душевнобольной «не мог понять, что совершаемое им действие преступно», Дженкс замечает: «Можно весьма сомневать­ся, оправдали ли бы в наши дни человека, который выдвинул бы ^ 'такие доводы защиты, как Мак Нотон...» 17.

Эти представления об интеллектуальной сфере душевнобольного «подкрепляются» новыми доводами, примерами, соображениями. Если душевнобольной, нападая на тюремного стражника, говорит ему: «Ты меня не можешь трогать, я сумасшедший», то он счита­ется вменяемым. Если душевнобольные «тщательно подготовляют свои преступления и принимают меры к тому, чтобы не быть изоб­личенными», то они — вменяемы.

«Частичная вменяемость» (зресШс ае1и§;опз) продолжает сох­ранять свое значение. «...Душевное расстройство может как раз исключать разумное понимание и отношение к какому-либо одному пункту» 18. «... Бредовые представления могут служить основанием освобождения от ответственности лишь при том условии, что дей­ствие обвиняемого находится в непосредственной связи с его бре­дом»... (Кенни, ук. соч., с. 58).

Продолжается смешение вменяемости с виновностью. Содержа­ние соответствующего указания по делу Мак Нотона воспроизво­дится в проекте Сппппа! Сойе ВП1 1880 г. «Галлюцинант, получив оскорбление, отвечает пощечиной или ударом кулака. Его оправды­вают, потому что здоровый человек при действительном оскорбле­нии поступил бы также. Но если тот же галлюцинант убивает за фиктивное оскорбление, то он считается вменяемым, так как тя­жесть отражения не пропорциональна предполагаемому оскорбле­нию» 19. Такое смешение понятий сохраняет свою силу и в дальней­шем 20. То же самое относится и к презумпции вменяемости21.

16 См • СеЫаг! \У. М Е1етеп{в о( ЕпеИвЬ Ьа-у 1939 (1945),.

17 Дженкс Э Английское право, 1947, о, 142.

18 Нате Ргтс1р1е8 апс1 ргасОсе оГ 1Ье Спгшпа! 1.ату по ссылке в «Судебной психиатрии», 2 изд , с 73.

19 РаЬгееиеНез. Бе 1а гезропзаЫШё (1ея спгшпеИез. По ссылке у Амона.

20 См.- К^нни К, ук. соч, с. 58, абз. 1.

21 Полянский Н. Н. Уголовное право и уголовный суд в Англии, с. 31.

77

 

«Критерии невменяемости в Англии таковы, что многие дуШёвнб-больные признаются вменяемыми и направляются для отбывания наказания в тюрьмы. В этом вопросе английское право застыло на положениях прошлого века 22.

Впрочем, дело не только в устарелых критериях невменяемости по английскому уголовному праву. Часто вообще отсутствует су-дебно-психиатрическая экспертиза, или качество ее является чрез­вычайно низким. В случаях,— говорил на заседании английского судебно-медицинского общества психиатр Джиллеспай,— «когда у подсудимого нет родных или достаточно влиятельных друзей, чтобы обеспечить ему дорогостоящие услуги психиатра, к психиат­ру не обращаются, хотя этого требуют интересы подсудимого» 23.-«Французский врач Мадлена Деромби, обследовавшая в 1936 году . режим душевнобольных в Англии и Шотландии, указывает, что заболевшие психически во время отбывания наказания — это в большинстве случаев лица,.душевное заболевание которых не было ,: распознано до суда» 24.

;,   В случаях же, когда заключение более квалифицированной экс-' пертизы не соответствует желаниям суда, оно отвергается с недоб­росовестной аргументацией. Приведем следующий пример. «Когда .недавно в деле об убийстве, слушавшемся в центральном уголов­ном суде, врач-эксперт дал заключение, что обвиняемый страдает эпилепсией и что ввиду этого он во время совершения преступления мог не сознавать, что он делает, или не понимать, что совершаемое им представляется преступлением, лорд главный судья Хьюарт в своем напутственном слове к присяжным заседателям сказал:' «Нельзя не удивляться, как профессиональные эксперты решаются высказывать мнение, что имело место то-то и то-то, если принять во внимание, что если им удастся убедить, а иногда им это удает­ся, то человек, о котором я и вы отлично знаем, что он здоров, должен быть на неопределенное время направлен в дом призрения душевнобольных преступников». Лорд Хьюарт говорил о той «страшной ответственности, которую принимают при этом на себя эксперты»; сам он не остановился перед той оветственностью, ко- ^ торую принимал 'на себя, подсказывая присяжным заседателям обвинительный приговор. Обвиняемый, столяр Филипп Куэрри, был действительно признан виновным и приговорен к смертной казни25.

Признание невменяемости, с другой стороны, не ограничивается, нормами Мак Нотоновский доктрины. Характерно в этом отношении противоречивое разрешение вопроса о значении волевых рас­стройств (самостоятельного характера), «... Установившаяся после

22 См.: Проблемы судебной психиатрии, III, с. 336 и 343.

23 Судебная психиатрия, 3, с. 72. '

24 См.: Проблемы Судебной психиатрии, 1843, III, с. 340.

25 См.: Полянский Н. Н. Уголовное право и уголовный суд в Англии, с. 31,

78

 

дела Мак Нотона доктрина бсталась непоколебимой...» «И 1924 г;

"из 12 судей, опрошенных по поводу желательности законодатель­ного признания импульса, вызванного душевной болезнью, в каче­стве обстоятельства, исключающего уголовную ответственность, 10 высказались против такого признания»26. Противоположный взгляд «несовместим с нормой, установленной суедьями (по делу Мак Нотона)» и представляется «чрезвычайно опасной доктриной, пагубной с точки зрения общественных интересов и охраны жиз­ни» 27. «Преемственность», «непрерывность», «традиционность» пра­вовых учений и норм находит здесь свое яркое выражение. Но на практике, оказывается, присяжные «признают наличие импульса 'основанием для освобождения от ответственности». Речь идет, при этом, о преступлениях, «совершенных обеспеченными людьми»28.

Укажем в итоге (на слова Кенни, что вопрос о проведении на практике границы между невменяемостью и вменяемостью «не может считаться разрешенным», его следует сопоставить с другим его признанием, что применение 'в Англии наказания находится «в стадии, которая не может быть охарактеризована 'иначе как стадия экспериментальная и переходная» (с. 56, 36).

Особенности формирования уголовного права Северной Америки не создавали оснований для иного, чем в Англии, разрешения воп­роса о вменяемости. Правда, тезис, что каждый подсудимый ответ--,. ственен за свои действия, если только не будет доказана его ду­шевная болезнь 29, постоянно подрывается в действительности. Это­му способствует и придание «вменяемости» значения классифика­ционного признака носителей «опасного состояния». Произвольное решение вопроса о вменяемости вытекает из концепции опасного состояния, которая получает широкое распространение в США. «Отношение между криминалистом и психиатром должно стать иным, чем ныне»,—писал в 1927 году нео-социолог Уайт. «В буду­щем вместо формального понятия вменяемости им придется совме­стно обсуждать вопрос о социальной пригодности и ассимилируе-мости индивида, причем лица, представляющие социальную опас­ность, должны быть изолируемы на неопределенный срок, незави-, симо от того, какое преступление обратило на них внимание обще-.:; ства. Такое мероприятие уже кое-где проведено, например, в Ил-^?линойсе...» 30.      '  .:'                 •         ^   "

';   Взгляды американских, био-криминодогов также оказывают, влияние на соответствующие представления о вменяемости и на их

26 Кенни К., с. 58, 59.

27 См.: Виноградов П. Соттоп — Зерае и Ьа^ 1913 (1943), с. 131.

28 Кенни К., ук. соч., с. 59, 60.

29 регпаМ. ТЬе (1е{ес1;уе, <1еИпдиеп1 с1а85. Атег. }оитп. о! 1п81апИу 1912, о. 53.

%° \УЫ1е V. А. 1п81апИу апсГспте. См.: «Проблемы преступности»,' 1927, в; 2, с. 337.

,     ,            •                           •        79-

 

практическое осуществление. Независимо от некоторого различия -в аргументации и предложениях, «вменяемость» означает пригод­ность лица, находящегося в «опасном состоянии», подвергаться воздействию «мер безопасности». Преступники неодинаковы: «мно­гое в преступном поведении уподобляется неврозу, и поэтому те. преступники, которые обнаруживают психологический механизм,.. подобный тому, который отличает невротиков, должны определять­ся, как невротические преступники» 31. Но самый вопрос о необходи­мости относить опасного субъекта к той или иной группе разре­шается,—в зависимости от того, какая мера будет сочтена наибо­лее эффективной, целесообразной в данном случае: смертная казнь.' или пожизненное заключение в тюрьме или такое же заключение в доме для умалишенных.

Отметим в этой связи, что широкие полномочия судей дают воз—' можность произвольно толковать заключения экспертов. «Судья,— указывалось в решении Верховного суда штата Массачузетс. (1926 г.),—способен составить мнение по вопросу о невменяемости обвиняемого, основанное на выводах здравого смысла и разумных , наблюдений. Такое мнение заслуживает в качестве руководящего указания при отправлении правосудия большего доверия, чем ра- ' финированные различия и технические тонкости психиатров по вопросам о психопатических недостатках» 32.

Во второй половине XX века в английском праве так называе­мая невменяемость в материально-правовом смысле (т. е. невме­няемость во время совершения деяния) определяется по-преж­нему доктриной Мак Нотона. Как отмечает проф. Грюнхут эта доктрина соответствует состоянию судебной психологии середины прошлого века. Она придает значение недостаткам,, относящимся к интеллектуальной сфере познавательной способности, и оставляет без внимания патологические состояния в области чувствительной и волевой,.. Это узкое,—.продолжает тот же автор,—ограничение проблемы невменяемости ведет к тому. что такие лица в качестве вменяемых субъектов могут быть признаны виновными и присуж­дены к наказаниям.

Не было недостатка в попытках изменить это положение путем введения формулировки волевого критерия и привести понятие невменяемости в соответствие с выводами судебной психиатрии. Суды, однако, отвергли все предложения выйти за пределы бук­вального смысла макнотоновской доктрины 33.

31 См.://Сов. гос. право, 1949, № 5, с. 60.

з^СМу Судебная психиатрия, 2, с. 78.      , ;, „ '      ..    :,         :'. ^ зЗ См.: Грюнхут. Английское уголовное право. В книге: Современное зарубежное уголовное право, 1961, т. 3, с. 274—276.

80

 

Опиз ргоЬапсИ состояния невменяемости обвиняемого лежит в английском праве на стороне защиты. Если защита этого вопроса не ставит, он оставляется без внимания. Многие обвиняемые не 'пользуются правом возражения о невменяемости, предпочитая получить наказание в виде лишения свободы, чем быть интерниро­ванным на неопределенный срок в заведение для душевнобольных преступников. Так, по одному из дел обвиняемый во время острой фазы шизофрении нанес потерпевшему без всяких причин тяжкое телесное повреждение, а во время светлого промежутка, отказался ссылаться на невменяемость, боясь такого интернирования. В целях защиты общества судья назначил' ему десятилетнее тюремное за­ключение, высказав при этом надежду на то, что в течение этого срока министр внутренних дел, учитывая опасную психическую болезнь осужденного, предпримет необходимые шаги 34.

Что касается США, то здесь произошли в решении вопроса о невменяемости определенные изменения, связанные с. приняти—' 'ем в большинстве штатов новых Уголовных Кодексов. Когда В. С.'' Трахтеров работал над настоящей главой пособия, уголовное зако-' нодательство США представляло собой весьма 'пеструю картину. г Хотя почти в каждом штате имелся свой УК, но он являл собою' совсем не тот предмет,-с которым связывает понятие о кодексе' Юридическое мышление европейца. В большинстве случаев УК шта­та представлял собой собрание, нередко расположенных в алфа-' битном порядке и принятых в разное время актов и норм. УК ха-," рактеризовались серьезными отличиями в регулировании вопросов;

как Общей, так и Особенной части. Все больше в обществе рослой 'сознание необходимости как-то упорядочить этот законодательный* материал. Большую роль здесь сыграл подготовленный Институтому американского праваПримерный уголовный Кодекс США, опубли-' кованный в окончательном варианте в 1962 г.35. Этот кодекс пред­ставляет в истории уголовного права США своеобразный этап вытеснения так называемого общего ('прецендентного) права уго-.ловным законодательством36. Он послужил основой для развер­нувшихся кодификационных работа отдельных штатах, где прини­маются новые уголовные кодексы (реформой охвачено более 40 штатов). Особую роль здесь сыграл УК штата Нью-Йорк 1967 г., заменивший ранее действовавший кодекс 1881 г. Его принятие рас­ценивается американскими юристами как следующий (вслед за Примерным УК) этап в процессе разработки современного уголов-

34 Министру принадлежит право на основе медицинского заключения 'вместо отбывания наказания принять меры к помещению осужденного в заведение для душевнобольных преступников: См. там же, с. 277.

35 См.: Примерный Уголовный Кодекс (США), 1969.

зв См.: Предисловие к Примерному Кодексу, 'написанное Б. С. Никифоровым, там же, с. 7 и ел.

81

 

його права Соединенных Штатов»37. Как же разрешались в гече-ние этого периода вопросы вменяемости и невменямости? Вина (тепз геа), а по Примерному Кодексу «виновность» рассматрива­ется как необходимая предпосылка уголовной ответственности. Продолжает действовать доктрина Мак Нотона, то есть для защи­ты в обоснование невменяемости должно быть точно доказано, что «во время учинения деяния у обвиняемого имелся дефект разума, вследствие наличия душевной болезни, при которомо он не понимал характера и свойства им совершаемого, или, если он и понимал это, то не осознавал; что поступает неправильно».

Ввиду того, что о волевом критерии в доктрине Мак Нотона не говорится, в некоторых штатах появились определенные дополне­ния, восполняющие этот пробел. Так согласно доктрине «неопрео­долимого импульса» невменяемым считается и тот, кто действуя под влиянием такого импульса, вызванного душевной болезнью или дефектом, не может контролировать свои действия, хотя и понима­ет, что действуег неправильно. Формулировались и другие правила о невменяемости 38, однако доминирующей остается доктрина Мак Нотона. Ее «акции» серьезно вновь поднялись после дела Хинкли, где была применена доктрина «неопреодолимого импульса». Хинк­ли совершил покушение на жизнь тогдашнего президента США Р. Рейгана. Признание Хинкли невменяемым вызвало острую кри­тику, ввиду того, что эта доктрина, «позволяя людям, страдающим отсутствием контроля над собой, избежать уголовной ответствен­ности, тем самым чрезмерно ограничивает превентивные цели уго­ловного закона» 39. Сейчас доктрина Мак Нотона закреплена в УК ряда штатов и в федеральном уголовном законодательстве. В част­ности, УК штата Нью-Йорк. В § 30.05 п. 1 указано, что «лицо не несет уголовной ответственности за поведение, если во время его осуществления оно вследствие психической болезни или неполно­ценности лишено в существенной степени способности знать или оценивать:

а) характер и последствия такого поведения либо

б) что такое поведение было неправильным» 40.

Что касается примерного ук, то в п. 1 ст. 4.01 установлено, что лицо не несет ответственности за преступное поведение, если во время осуществления такого поведения оно вследствие психической болезни или неполноценности лишено в существенной степени спо-

37 См • Преступление и наказание в Англии, США, Франции, ФРГ, Японии, 1991, с. 131

38 См • Об этом обстоятельный очерк К. Ф. Гуценко в книге: Уголовное право

зарубежных государств, 1972, вып. 2, с. 129 и ел 38 См.: Преступление и наказание в Англии, США..., 1991, с. 148—150. 4(1 См.: Уголовное право Соединенных штатов Америки. Сборник нормативных

актов, 1986, с. 88.

82

 

собносчи отдавать себе отчет в преступности (упречности) своего поведения или согласовывать свое поведение с требованиями зако­на. Как видно, формулировка Примерного УК делает опреде­ленный шаг вперед по сравнению с доктриной Мак Нотона. Этр. ^ касается, в частности, более обобщенного описания-медицинских критериев. Однако, по-прежнему, исходят из презумпции вменяе­мости, как и ранее бремя доказывания невменяемости лежит на защите. Состязательность экспертизы, представляющей интересы сторон в процессе, дискреционная 'власть судей_ дают широкие воз­можности и при таких положениях закона для достаточно произ­вольного их толкования.ОГЛАВЛЕНИЕВводные замечания Гл. 1. Вменяемость и невменяемость в уголовном праве дореволюционной^        России" Гл. 2. Вменяемость и невменяемость в уголовном праве Франции Гл. 3. Вменяемость и невменяемость в уголовном праве Германии Гл. 4. Вменяемость и невменяемость в уголовном праве Англии и США