МакаренкоИ.А.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 

кандидат юридических наук, доцент

Некоторые проблемы психологического воздействия           на несовершеннолетних обвиняемых      в процессе расследования уголовных дел.

Проблемы психологического воздействия следователя на не­совершеннолетнего обвиняемого возникают как в процессе расследо­вания уголовного дела в целом, так и при производстве отдельных следственных действий, таких, например, как допрос. Допрос являет­ся одним из способов общения и поэтому «независимо от того, доб­росовестно ли стремится допрашиваемый изложить известные ему обстоятельства или, наоборот, пытается что-то скрыть, исказить, он всегда испытывает определенное воздействие, исходящее от следователя».'

Краеугольным камнем в рассматриваемой проблеме является установление границы между правомерным воздействием и психиче­ским насилием.

Процессуальной основой для решения этого вопроса является ст.9, ч. 4 ст. 164 УПК РФ, вступающего в силу с 1 июля 2002 года, запрещающие добиваться получения показаний путем насилия, угроз и иных незаконных мер. Однако с тактической точки зрения, граница между законным и недопустимым воздействием недостаточно четко очерчена. По мнению А.Р.Ратинова, «правомерное воздействие отли­чается от психического насилия наличием у подвергающегося воз­действию лица свободы выбора той или иной позиции».2 Таким обра­зом, исходя из этого определения, при правомерном воздействии су­ществует свобода выбора между дачей правдивых или ложных пока­заний или отказа от дачи показаний. Между тем, как представляется, такой же выбор возможен и при психическом насилии. Разница за­ключается в том, что в этом случае, для выбора желаемого поведения необходимо более сильное внутреннее сопротивление допрашивае­мого воле следователя. В связи с этим, думается, что особенно остро проблема четкого отграничения допустимого (правомерного) воздей­ствия от психического насилия возникает при допросе несовершен­нолетних, поскольку подросток реагирует на любое воздействие, не говоря уже о том, что психическое насилие может привести к оговору или самооговору.

Г.Г. Доспулов определяет насилие при допросе как «всякое, противоречащее требованиям закона и профессиональной этике сле­дователя, воздействие на допрашиваемого, которое ограничивает вы­бор правильной линии поведения, умаляет его права или затрагивает законные интересы других участников процесса».1

По мнению А.Б.Соловьева, основными отличиями психоло­гического воздействия от психического насилия являются его процессуальные пределы, то есть запрет добиваться дачи показаний путем угроз и насилия, и эмоциональные пределы, заключающиеся в необходимости избегать слишком больших эмоциональных перегрузок.2 Таким образом, закон запрещает добиваться дачи показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер, к которым относятся обман, подкуп, заман­чивые обещания, разжигание и использование низменных чувств и т.д. Воздействие на допрашиваемого не должно также унижать честь и достоинство несовершеннолетнего обвиняемого либо создавать опасность для его жизни и здоровья.

Психологическое воздействие на несовершеннолетнего обви­няемого не должно создавать атмосферу сильной психической на­пряженности. Состояние психической напряженности может быть двух видов - операциональное и эмоциональное. В основе операцио­нальной психической напряженности лежит преобладание процессу­альных мотивов деятельности, она оказывает мобилизующее влияние на индивида и способствует сохранению высокого уровня работоспо­собности. Развитие состояний эмоциональной психической напря­женности характеризуется выраженной отрицательной эмоциональ­ной окраской поведения, ломкой мотивационной структуры деятель­ности и приводит к снижению ее эффективности и дезорганизации.1

В связи с тем, что психика несовершеннолетнего еще оконча­тельно не сформирована, подростки более вспыльчивы, нежели урав­новешены, более эмоциональны, чем рассудительны, создание на­пряженной в эмоциональном плане обстановки должно иметь опре­деленные рамки. Полное отсутствие психической напряженности при допросе может привести к возникновению чувства безнаказанности и безответственности, что также недопустимо.

К созданию обстановки сильного психического напряжения может привести применение некоторых тактических приемов, таких, например, как форсированный или замедленный темп допроса, вне­запность., если она используется без учета психологических особен­ностей несовершеннолетнего обвиняемого, «разжигание конфликта» и др. Созданию сильной эмоциональной психической напряженности может способствовать и поведение следователя в ходе допроса, на­пример, повышенный тон, грубость и т.д.

К описываемому состоянию может привести и нарушение так называемого «персонального пространства». Психологами установ­лено, что каждый человек имеет вокруг себя такое пространство, в которое не должны вторгаться другие люди. Например, интимное пространство в радиусе от 0 до 45 см используется при общении са­мых близких людей; персональное пространство от 45 до 120 см ис­пользуется при обыденном общении со знакомыми людьми. Соци­альное расстояние от 120 до 400 см предпочтительно в общении с чужими людьми или при официальном общении.2

Психолог Д.Фаст, анализируя данную проблему, определил, что «вторжение на личную территорию, когда полицейский офицер с каждым последующим вопросом все ближе надвигается на допраши­ваемого, является чрезвычайно эффекгивным средством, помогающим сломить сопротивление. Когда ресурсы человека, направленные на защиту личной территории, слабеют либо подвергаются атаке из­вне, его уверенность в себе уменьшается».'   

Анализируя сказанное, необходимо отметить, что показания допрашиваемого обвиняемого - не единственный источник доказа­тельств, более того, «сопротивление» обвиняемого расследованию не только законно, но и естественно с психологической точки зрения. В згой связи пример с вторжением в личное пространство несовершен­нолетнего обвиняемого, которое может привести к сильной эмоцио­нальной психической напряженности подростка, можно рассматриватъ и как элемент психического насилия над ним.

Поскольку, на наш взгляд, даже при психическом насилии у подростков с сильным характером (что не исключено) все же остается свобода выбора того или иного поведения на допросе, мы считаем более целесообразным охарактеризовать психическое насилие как такое воздействие, которое затрудняет выбор желаемого для подрост­ка поведения.

На основании изложенного, под психическим насилием сле­дует понимать любое воздействие на психику несовершеннолетнего обвиняемого, если оно противозаконно и безнравственно, влечет за собой состояние сильной эмоциональной психической напряженно­сти и затрудняет выбор желаемого для подростка поведения.

Рассматривая проблемы психологического воздействия на несовершеннолетнего обвиняемого, нельзя не остановиться на воздействии, которое оказывает на подростка заключение его под стражу в качестве меры пресечения. Мнения ученых по этому поводу едины. Г.А. Скотникова считает, что лишение свободы оказывает сильное психологическое воздействие. «Изъятие из обычной обстановки, из­менение привычного уклада жизни, нравственные страдания и физи­ческие лишения, вынужденное бездействие, неизвестность будущего, отсутствие связи с близкими и вообще ограниченная возможность общения с людьми, производят потрясающее впечатление на челове­ка».1

И.Л.Петрухин указывает, что содержание под стражей озлоб­ляет человека, настраивает его против правоохранительных органов, подавляет его волю, склоняет к оговору, самооговору и вообще лож­ным показаниям2. Случаи ложного признания невиновных подслед­ственных в условиях лишения свободы были выявлены Я.Соукупом. Это позволило автору в группе причин самооговора, относящихся к процессу расследования, выделить особую подгруппу: «неблагопри­ятная жизненная ситуация».3

По мнению Ю.М.Антонина, М.И.Еникеева и В.Е.Эминова, лишение свободы - сильнейший психологический фактор. Ограни­ченная возможность действий, тяжелые нравственные переживания обостряют защитные доминанты, повышают избирательное отноше­ние ко всем действиям официальных лиц, перестраивают всю ценностно-мотивационную и регуляционную сферу личности, повышают чувствительность к отдельным внешним воздействиям.

Основываясь на психологических особенностях личности не­совершеннолетнего обвиняемого, учитывая, что психофизиологиче­ский и социальный организм подростка представляет собой неустой­чивую систему и может привести к неадекватной реакции на воздей­ствие окружающей его среды, думается, что применение к несовершеннолетнему в качестве меры пресечения заключения под стражу должно использоваться в крайне редких случаях.

В ст. 13 Минимальных стандартных правил ООН, касающих­ся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, ут­вержденных 40-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН 10 декабря 1985 г. (Пекинские правила), указано, что «содержание под стражей до суда применяется лишь в качестве крайней меры и в течение кратчайшего периода времени».

В рамках реализации судебной реформы в Российской Федерации Э.Б.Мельникова и Г.И.Ветрова разработали проект Закона о ювенальной юстиции в РФ, в ст. 33 которого, в частности, сказано, то «заключение под стражу в качестве меры пресечения может при­меняться к несовершеннолетнему лишь в исключительных случаях, когда ему предъявлено обвинение в совершении преступления, за которое может быть назначено лишение свободы на срок свыше 5 и, и когда другие меры пресечения не могут обеспечить надлежа­щее поведение обвиняемого. Данная мера пресечения применяется по решению судьи, суда. Перед принятием решения судья обязан лично ознакомиться с материалами дела, убедиться в исключительности случая и допросить обвиняемого. К материалам, направляемым судье, обязательно прилагается заключение врача о здоровье несовершеннолетнего».1

В настоящее время данное предложение практически реализовано. В соответствии со ст. 108 УПК РФ к несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому, заключение под стражу качестве меры пресечения может быть применено в случае, если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести. Данная мера пресечения будет приме­рься только по решению судьи.

На наш взгляд, данные изменения очень существенны. Однако не совсем ясно, что подразумевает законодатель под исключительными случаями. Что касается взрослых подозреваемых или обвиняемых, то для них исключительные случаи четко очерчены ч. 1 ст. 108 УПК РФ. Думается, что неопределенность в отношении несовершеннолетних может повлечь произвольное толкование исключительности случаев некоторыми следователями. В этой связи целесообразно было бы уточнить, что к несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления может быть применена мера пресечения в тех же исключительных случаях, что и ко взрослым подозреваемым или обвиняемым.

В заключение следует отметить, что «основным принципом исправления несовершеннолетнего правонарушителя является прин­цип абсолютного приоритета ресоциализации несовершеннолетнего в условиях его естественной среды, то есть в семье».1 Тем более что ст. 105 УПК РФ предусматривает для несовершеннолетних такую меру пресечения, как отдача под присмотр. Следователи должны тщатель­но проанализировать ситуацию, исследовать личность несовершен­нолетнего обвиняемого и только в том случае, когда налицо основа­ния, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, подросток совершил тяжкое или особо тяжкое преступление, относится к последовательно-криминогенному типу личности, к нему может быть применена мера пресечения в виде заключения под стражу.