§ 4. Обратная сила советского уголовного закона : Cоветский уголовный закон - Н.Д. Дурманов : Книги по праву, правоведение

§ 4. Обратная сила советского уголовного закона

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 
РЕКЛАМА
<

I. Под обратной силой уголовного закона следует понимать распространение нового уголовного закона на деяния, совершенные до его вступления в силу. Проблема обратной силы уголовного закона имеет-много специфических особенностей в сравнении с обратной силой законов из других отраслей права, в частности уголовно-процессуальных законов, законов, относящихся к области гражданского права и др 2.

Общий принцип обратного действия уголовного закона кратко, но четко выражен в ст. 6 Основ, воспринятой без изменений во всех УК союзных республик (ранее он в другой редакции был выражен в ст. 3 Основ уголовного судопроизводства СССР и союзных респуб-

' «Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР ^1924—1863 гг», М, Госюриздат, 1964, стр 188—190

~"' 2 А. А Тилле верно отмечает, что ни о она отрасль права не имеет такой специфики действия закона во времени, как уголовное право (см. А \ Тилле Время, пространство, закон М, «Юридическая литература», 1965, стр 62) А А Тилле связывает это

•с тем, что уголовное право имеет дело с однородными четко ограниченными во времени деяниями По нашему мнению, это в первую

•очередь определяется тем, что советское уголовное право ияеег дело с четко определенной областью общественно опасных деяний, ^чем существенно отличается от других отраслей права.

265

 

лик 1924 г.' и в прежних УПК союзных республик). Закон, устраняющий наказуемость деяния или смягчающий наказание, имеет обратную силу, т. е. распространяется также на деяния, совершенные до его

издания.                                            |

Закон, устанавливающий наказуемость деяния ил»| усиливающий наказание, обратной силы не имеет.     3

В отличие от ранее действовавшего законодательства! Основы 1958 г. определили само понятие обратной силы| уголовного закона и специально упомянули о том, что| более суровый закон не имеет обратной силы. Это поло-| жение вытекало и из формулировок, ранее действовавших уголовно-процессуальных законов, но прямо не было выражено.

В отличие от уголовного закона новый уголовно-процессуальный закон всегда имеет обратную силу. • М. А. Чельцов пишет, что не возникает вопроса об :

обратном действии более мягких или более суровых уголовно-процессуальных законов; каждый процессу-;

альный закон направлен к улучшению хода процесса, к обеспечению достижения материальной истины, по- ,

этому применение нового закона 'не ущемляет ничьих ' прав 2.

Б. А. Галкин считает, что с момента вступления в действие нового закона дела о совершенных до этого момента преступлениях рассматриваются по новому уголовно-процессуальному закону, кроме тех возможных случаев, когда новый закон сужает какое-либо (Процессуальное право граждан; в этом случае дело, начатое 'при 'прежнем законе, 'продолжается с сохранением, по общему правилу, этого права 3.

Толкование закона, даваемое законодателем, означает общеобязательное определение действительного смысла закона. Следовательно, это толкование закона имеет силу в любых случаях применения уголовного закона, в частности и тогда, когда преступление совершено до издания акта, содержащего толкование уголовного закона4.                  ^                    ;

СЗ СССР 1924 г., № 24, ст. 206.

2 См. М. А. Чельцов Уголовный процесс, стр. 28.

3 См. Б. А. Галкин. Советский уголовно-процессуальный закон. М., Госюриздат, 1962, стр. 72.

4 См. М. Д. Шаргородский. Уголовный закон, стр. 230. 266

 

Толкование уголовного закона, даваемое в разъяснениях Пленума Верховного Суда СССР и Пленумов Верховных Судов союзных республик, как содержащее правильное понимание закона и не создающее новой нормы, применяется и в отношении деяний, совершенных до издания этого разъяснения'.

Ст. 6 Основ, как уже говорилось, содержит прямое указание на то, что закон, устанавливающий наказуемость деяния или усиливающий наказание, обратной силы не имеет. Это положение базируется на принципах социалистического гуманизма. Советский уголовный закон прежде всего преследует цель предупреждения преступлений и воспитания граждан в духе борьбы с преступлениями. Наказуемость деяния может иметь место тогда, когда опубликованный закон уже признал деяние преступным и предупредил об уголовной наказуемости за его совершение, но это не 'подействовало должным образом на данного субъекта.

На этом же принципе в основном базируется исключение обратной силы закона, усиливающего наказуемость деяния.

Авторы Комментария к Основам пишут, что в редких случаях придание обратной силы новому более суровому уголовному закону может иметь место и при действии ст. 6 Основ подобно тому, как иногда специальным указанием в определенных пределах не придается обратная сила новому закону, смягчающему наказание2.

Однако поскольку общая норма закона не допускает обратной силы более сурового закона, придание ему такой силы возможно также лишь в силу закона; об этом должно 'быть сказано или в самом новом уголовном законе, или же в специальном нормативном акте.

В истории советского уголовного законодательства обратная сила новому более суровому уголовному зако-

Следует согласиться с А. А. Тилле, что разъяснение закона не должно, однако, вести к пересмотру вступивших в законную силу приговоров (А. А. Тилле. Ук. соч., стр. 53). Полагаем, однако, что это возможно, если в самом толковании закона, даваемом Президиумом Верховного Совета СССР или союзной республики, содержится указание.

2 «Научно-практический Комментарий к Основам уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик». М., Госюриздат, 1960, стр. 24.

267

 

ну придавалась лишь в очень редких случаях. Например, декретом ВЦИК от 19 октября 1922 г.' была придана обратная сила ст. ст. 114 и 114 ' УК РСФСР 1922г. в редакции, установленной законом от 9 октября 1922 г., которым в свете указаний В. И. Ленина о борьбе со»

взяточничеством были существенно усилены 'наказания за это преступление.

Постановлением ВЦИК от 24 мая 1922 г. «О введении в действие Уголовного кодекса РСФСР» установлено, что «Уголовный кодекс применяется по отношению ко всем преступным деяниям, не рассмотренным в судебном порядке до введения его в действие»2.

Это постановление не означало установления наказуемости какого-либо деяния, не подлежащего уголовной ответственности в период 1917—1922 г. Все предусмотренные УК РСФСР 1922 г деяния, если бы они были совершены до введения УК в действие, могли бы на основании существовавших законов и сложившейся судебной практики повлечь уголовное наказание. Наказания по ук РСФСР 1922 г. не были более суровыми, чем возможные наказания, которые могли быть применены по ранее действовавшему уголовному законодательству.

Обратная сила более сурового закона распространялась путем специального указания в отдельных законах лишь на усиление наказания, а не на признание

преступным и наказуемым деяния, которое не было таким в момент совершения.

Исключением являлось признание преступными и сурово наказуемыми активных действий или активной борьбы против рабочего класса и революционного дви- ,^

жения на ответственной или секретной должности при- |1 царском строе.                                        |

Эти тягчайшие злодеяния сурово карались с первых |1 же дней Советской власти. Так, по приговору Революци- |, онного Трибунала в 1918г. был расстрелян гнусный про-вокатор Малиновский3. Названные преступления карались по ст. 67 УК РСФСР 1922 г., а затем по ст. 13 Поло-

' СУ РСФСР 1922 г., № 65, ст. 852.

2 СУ РСФСР 1922 г., № 15, ст. 153.

3 См Н В Крыленко. Судебные речи. М., «Юридическая литература», 1964, стр. 22—38.

263

 

жения о преступлениях государственных 1927 г. (ст. 5813 УК РСФСР 1926г.).

Указание на обратную силу этих статей закона выражено в названных статьях путем упоминания о действиях, совершенных при царизме.

В отношении всех уголовных законов, устанавливающих вновь или усиливающих ответственность, если не было оговорки об обратном действии, судебная практика неизменно отвергала такое действие. Верховный Суд СССР признал неправильным осуждение лица, виновного в нанесении умышленного тяжкого телесного повреждения, по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР 1960 г., так как преступление совершено при действии УК РСФСР 1926 г., а ст. 108 нового ук усиливает наказание за это преступление в сравнении с ч. 2 ст. 142 УК РСФСР 1926 г.'.

Если новый уголовный закон усиливает или устанавливает уголовное наказание в отношении лиц, которые ранее совершили преступление, или же были судимы или подвергались административному взысканию, и именно по этому признаку, то это не означает, что учитываются лишь те судимости или административные взыскания, которые имели место после введения в действие нового закона 2.

По ч. 3 ст. 154 УК РСФСР в редакции Закона РСФСР от 25 июля 1962 г. наказывается мелкая спекуляция, совершенная лицом, ранее совершившим спекуляцию; до издания этого закона по ч. 3 ст. 154 УК подлежало ответственности лицо, повторно совершившее также мелкую спекуляцию. Лицо, которое, имея судимость за спекуляцию (не мелкую), совершенную до издания закона от 25 июля 1962 г., совершило мелкую спекуляцию после издания этого закона, подлежит ответственности по ч. 3 ст. 154 У К РСФСР.

По ч. 1 ст. 9 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. «Об усилении ответственности

' «Советская юстиция», 1961, № 9, стр. 29.

2 Правильные соображения на этот счет высказаны в статьях:

В. Кудрявцев Обратная сила нового Уголовного кодекса «Советская юстиция», 1961, № 3, стр 4, А. С а х а р о в. Ответственность за деяния, совершенные до вступления в силу нового Уголовного кодекса РСФСР. «Социалистическая законность», 1961, № 6, стр. 24.

269

 

за хулиганство» подлежит уголовной ответственности за мелкое хулиганство лицо, совершившее это деяние, если к нему в течение года хотя бы один раз было применено  административное воздействие за  мелкое хулиганство. По действовавшей ранее ч. 3 ст. 206 УК РСФСР в редакции 1960 г. лицо, совершившее мелкое хулиганство, подлежало уголовной ответственности, если к нему дважды в течение года применялись меры общественного или административного взыскания за мелкое хулиганство

Если после издания Указа от 26 июля 1966 г. мелкое хулиганство совершено лицом, которое в течение года, до этого и до издания Указа один раз подвергалось мерам административного воздействия за хулиганство, оно могло бы подлежать ответственности по ч. 1 ст. 9 Указа, если бы санкция оставалась неизменной. Однако Указ от 26 июля усилил наказание за уголовно наказуемое мелкое хулиганство. Пленум Верховного Суда СССР разъяснил 3 декабря 1966 г., что по ч. 1 ст. 9 Указа подлежат ответственности за мелкое хулиганство лица, которые были привлечены к административной ответственности за мелкое хулиганство лишь после издания Указа и затем вновь совершили мелкое хулиганство 1.

При признании лица по приговору суда особо опасным рецидивистом суд учитывает (прим. I к ст. 24 УК РСФСР) судимости, имевшие место и до введения нового УК в действие (кроме случаев, указанных в самом законе), признание же особо опасным рецидивистом по приговору суда возможно лишь при совершении нового, указанного в этом примечании преступления после вступления нового ук в действие.

Закон, устраняющий или смягчающий наказуемость, всегда имеет обратную силу и лишь очень редко, при наличии специального изъятия в уголовном законе ему не придается обратной силы Признание обратной силы такого закона вытекает из принципов социалистического гуманизма и из целей наказания по советскому праву, в которых выражены эти принципы.

Если законодатель устанавливает, что в отношении преступлений, которые будут совершены после издания

' «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1966, № 6.

270

 

нового закона, для достижения целей наказания достаточно вновь установленного, менее сурового наказания, то, по общему правилу, нет оснований оставлять прежнее, более суровое наказание лицам, которые совершили преступления при действии прежнего, более сурового закона, были осуждены, но или совсем еще не отбывали наказания, либо не отбыли его полностью, или же вообще еще не были осуждены до введения в действие нового,

более мягкого закона.

Исходя из ст. 3 Основ 1958 г нет оснований для сохранения наказания и отбывания его лицами, совершившими деяние, которые перестали быть преступными Эти деяния перестали быть уголовночпротивоправными, предусмотренными уголовным законом, поэтому отпадают основания для применения наказания к виновным в этих преступлениях или для продолжения отбывания

ими наказания.

Таким образом, если новый уголовный закон исключает преступность и наказуемость деяния, то он, безусловно, имеет силу в отношении совершенных до введения его в действие деяний, по которым наказание не было применено или не было отбыто полностью.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 февраля 1959 г. «О порядке введения в действие Основ уголовного законодательства, уголовного судопроизводства и законов об уголовной ответственности за государственные и воинские преступления»' были освобождены от наказания со снятием судимости лица, осужденные за деяния, которые перестали быть преступными и наказуемыми по новому законодательству, а также лица, совершившие преступления в возрасте до 14 лет (поскольку Основы 1958 г. повысили с 12 до 14 лет минимальный возраст, начиная с которого лицо может быть привлечено к уголовной ответственности), и лица, совершившие до введения Основ в действие в возрасте от 14 до 16 лет преступления, не перечисленные в ст. 10 Основ в качестве деяний, по которым возможна ответственность с четырнадцатилетнего возраста.

Указы президиумов верховных советов союзных республик о порядке введения в действие ук 1959— 1961 гг. также содержат указание об освобождении от

' «Ведомости Верховного Совета СССР», 1959, № 7, ст. 60. 271

 

-наказания со снятием судимости лиц, совершивших деяния, которые 'по новому УК не включены в число преступных и уголовно-наказуемых '.

Освобождение от уголовной ответственности и наказания в случаях исключения законом деяния из числа преступных существенно отличается от освобождения от наказания по амнистии, так как в последнем случае само деяние остается преступным и наказуемым и лица, совершившие его после издания акта амнистии подлежат действию уголовного закона. В новом законе может быть исключен целый состав преступления, например по УК РСФСР 1960 г. не предусмотрена уголовная ответственность за дискредитирование власти (ст. 113 УК РСФСР 1926 г.), за присвоение личного имущества граждан (ст. 168 УК 1926 г.). Может быть также сужен состав преступления, вследствие чего многие виды деяний перестают быть преступными. Например, хранение холодного оружия, наказывавшееся наряду с его ношением, изготовлением и сбытом (ст. 182 УК РСФСР 1926 г) по УК РСФСР 1960 г. перестало быть уголовно-наказуемым деянием 2.

Закон, исключающий уголовную ответственность, может относиться как к Особенной, так и к Общей частям советского уголовного права. Признание заранее не обещанного укрывательства не соучастием, а самостоятельным преступлением, означало исключение преступности и наказуемости тех случаев совершенного до издания Основ 1958 г. или УК союзной республики 1959—1961 гг. укрывательства, которое по этим законам не является самостоятельным преступлением.

Обратная сила нового уголовного закона в отношении деяний, наказуемость которых смягчена, означает снижение назначенного размера наказания до высшего предела, установленного за данное преступление статьей нового уголовного закона, а если в ней предусмотрено лишь более мягкое наказание, то переход к этой мере наказания. Если новый закон снижает высший предел какого-либо вида наказания, то, по общему 'правилу,

' См, например, «Ведомости Верховного Совета РСФСР», 1961, № 2, ст 7.

2 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР по делу Кадоркина «Советская юстиция», 1961, № 5, стр. 31.

272

 

назначенное наказание этого вида, превышающее 'новый

предел, снижается до него.

Основы 1958 г. установили вместо 25-летнего — максимальный 15-летний, а для совершивших пресгун-^ние в возрасте до 18 лет — 10-летний срок лишения свободы. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 февраля 1959 г. было предложено снизить срок лишения свободы, превышающий 15 лет, до этого Предела, а в отношении лиц, совершивших преступление в воз-расте до 18 лет, снизить лишение свободы, превышающее 10 лет, до этого срока. Кроме того, было предло^-жено сократить срок ссылки до 5 лет, ибо таков высший предел ссылки по Основам, тогда как по ранее действовавшему уголовному законодательству ссылка в качестве основной меры наказания могла назнач^ься на срок до 10 лет

Тем же Указом высший предел удержаний из заработка лиц, осужденных к исправительным работы без лишения свободы, было предложено в соответ^^н с0 ст. 25 Основ снизить до 20%, если он превышал этот предел.

Законом от 25 декабря 1958 г. «Об отмене лишения избирательных прав по суду»' было предписано освободить от этого наказания всех лиц, осужденных к лишению избирательных прав.

Признание нового уголовного закона более, мягким или более суровым в ряде случаев сопряжено С- затруднениями.

В общих чертах можно сказать, что если новый закон предусматривает 'более строгий вид наказания, то, следовательно, он усиливает наказание и потому не имеет обратной силы и наоборот2.

Если максимальный предел наиболее строгого наказания, оказанного в санкции статьи, меньше, чеМ максимальный предел такого же наказания по раНбб Действовавшему уголовному законодательству, то следует

' «Ведомости Верховного Совета СССР», 1959, № 1, ст- '•

2 При определении сравнительной тяжести различный видов наказания следует в соответствии с разъяснениями Плену^3 "брхов-ного Суда СССР от 3 декабря 1962 г исходить из пор^Р-ка, в к0-тором перечислены наказания в ст 21 Основ и в УК со)0311131" Р^' публик («Сборник постановлений Пленума Верховного С^УДЗ СССР 1924—1963 гг.», стр. 225).

273.

 

считать, что новый закон смягчает наказуемость 'и, следовательно, имеет обратную силу. Если в ранее действовавшем уголовном законе было указано дополнительное наказание, а в новом законе такого наказания нет, то при одинаковом высшем и низшем пределе основного» наказания новый закон надо признать смягчающим! наказание, и наоборот Если при одинаковом максимальном сроке различается минимальный срок наказания,. то сравнительная тяжесть преступлений определяется » соответствии с последним. При более высоком минимальном сроке или размере наказания оно признается более тяжелым '.

В связи с постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 12 октября 1964 г. по делу Фейгина 2 в юридической литературе обсуждался вопрос о действии так называемых промежуточных законов.

Дача—получение взятки и посредничество во взяточничестве были совершены при действии ст. ст. 207— 208 УК Белорусской ССР 1928 г. С 1961 г. был введен в действие УК БССР 1960 г., которым было установлено-более мягкое наказание; Указ Президиума Верховного Совета СССР от 20 февраля 1962 г. установил более суровые наказания

Пленум Верховного Суда отклонил применение ст. 170 УК Белорусской ССР в редакции 1960 года (т. е. более мягкого закона) на том основании, что в момент осуждения этот закон уже не действовал, а действовал Указ Президиума Верховного Совета СССР от 20 февраля 1962 г. Поэтому действия посредника Ф.-на были квалифицированы по п. «б» ст. 208 УК БССР

' М И Блум полагает, что более мягкий закон — это закон с более низким минимальным сроком, хотя бы одновременно был повышен максимальный срок, и потому, если увеличен минимальный срок, но снижен максимум, то суд применяет старый закон (см М И Блум Вопросы действия советского уголовного закона во времени «Уч зап Латвийск гос ун та», 1962, т 44, вып 4, стр 34). Даже гри отсутствии минимального срока суд может назначить любое наказание в пределах санкции, но не может выйти за ее высший предел, тогда как наказание ниже низшего предела, указанного в санкции, суд в случаях, указанных в ст. 37 Основ (ст 43 УК РСФСР), назначить может Прав И И Солодкин, считающий, что сопоставлять законы надо по высшему, а не низшему пределу их санкции («Советское уголовное право. Часть Общая». Изд-во ЛГУ, 1960, стр 174).

2 «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1965, № 2.

274

 

1928 г., взяткодателей по п. «б», а действия посредника по ч. 1 ст. 169 ' УК БССР в редакции 1962 г.

Это постановление оспаривается в статьях Л. Зайцева, И. Тишкевича, И. Горелика «Действуют ли промежуточные законы?» ' и А. А. Тилле2 Основной их довод, что если бы преступление было раскрыто и приговор вынесен при действии статей ук БССР об ответственности за взяточничество в редакции 1960 г., то они были бы, как более мягкий закон, применены. Нет оснований ставить квалификацию преступления и размер наказания в зависимость от того своевременно или с опозданием раскрыто преступление. Если преступление раскрыто очень поздно, как в данном случае, то это во всяком случае не может служить основанием для усиления виновному наказания. Следует согласиться с^ выводами названных авторов, что «промежуточный закон», смягчающий наказание подлежит применению, хотя бы в момент осуждения он был уже заменен более суровым законом

При сопоставлении санкций возникает множество конкретных вопросов, разрешаемых применительно к данному законодательному акту.

Так, при введении в действие ук РСФСР 1&26 г. Народным комиссариатом юстиции и Верховным Судом РСФСР были даны подробные указания об обратной силе нового УК в совместном директивном письме по применению УК РСФСР редакции 1926 г.3.

Снижение наказания, если последнее уже было назначено при действии прежнего уголовного закона, производится при обратной силе нового более мягкого закона до максимального предела, установленного статьей нового закона, если нет указаний в нем или отдельном указе о другом порядке снижения наказания или неприменении такого снижения^ Поскольку суд, переквалифицируя деяние на статью нового уголовного закона, не рассматривает дело по существу, он лишен возможности назначить иное наказание, кроме максимального, предусмотренного новым более мягким законом, если нет специального указания закона на этот счет.

""-ч8' ' «Советская юстиция», 1966, № 1. •^~ ' «Советское государство и право», 1966, № 3. 3 «Судебная практика РСФСР», 1927, № 1.

275

 

Закон «Об утверждении законов об уголовной ответственности за государственные и воинские преступления» от 25 декабря 1958 г., а также Указы Президиумов Верховных Советов союзных республик о порядке введения уголовных кодексов 1959—1961 гг. содержали указание о снижении наказания при обратной силе новых уголовных законов до максимального предела или размера наказания, установленного статьей нового уголовного закона.

Закон «Об утверждении Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик» от 25 декабря 1958 г. установил изъятие 'из действия ст. 6 Основ об обратном действии закона смягчающего уголовную ответственность.

Согласно ст. 2 названного закона статья 23 Основ в части установления более кратких (не свыше 15 лет вместо 25 лет) максимальных сроков лишения свободы за наиболее тяжкие преступления не распространялось на лиц, осужденных до издания Основ за особо опасные государственные преступления, предусмотренные Законом об уголовной ответственности за государственные преступления, бандитизм, умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, хищение государственного или общественного имущества в крупных размерах и разбой. Это положение воспринято и в УК союзных республик, изданных в 1959—1961 гг.

Под осужденными за эти преступления до издания Основ следует понимать осужденных, приговор о которых вступил в законную силу до введения в действие Основ 1958 г., т. е. до 6 января 1959 г.

Изъятие из действия Основ, установленное Законом от 25 декабря 1958 г., вызвано большой общественной опасностью перечисленных преступлений и преступников. Законодатель признал нецелесообразным безусловное снижение наказания этим осужденным в силу одного лишь факта изменения уголовного закона.

Однако с учетом характера и тяжести преступления, личности осужденного, если он твердо встал на путь исправления и доказал это примерным поведением и добросовестным отношением к труду, 'по отбытии не менее половины назначенного срока возможно снижение срока лишения свободы, назначенного осужденным за эти преступления, до пределов, указанных в ст. 23 Основ-

 

Таким образом, в этих случаях снижение наказания

может производиться в индивидуальном порядке.

При издании и введении в действие УК ряда союзных республик 1959—1961 гг. такое же изъятие из нормы об обратной силе нового более мягкого уголовного закона с санкции Президиума Верховного Совета СССР было сделано в отношении некоторых других категорий наиболее опасных преступников, главным образом особо опасных рецидивистов, если приговоры вступили' в силу до введения в действие данного УК1.

В связи с введением состава грабежа в новые УК в. судебной практике нормы о неприменении нового более мягкого наказания к лицам, осужденным за перечисленные выше преступления до введения Основ, а затем и УК РСФСР в действие, нередко понимались в том смысле, что если даже деяние, ранее признававшееся разбоем, теперь признается грабежом, переквалификации не должно производиться 2.

Многие авторы придерживаются того же мнения в отношении приговоров, вступивших в законную силу. Так, М. Д. Шаргородский, И. И. Солодкин считали, что' в отношении приговоров, вступивших в законную силу,. изменения могут быть внесены только органами законодательной власти3. Таково же мнение авторов Комментария к УК РСФСР, изданного Всесоюзным институтом по изучению причин и разработке мер предупреждения' преступности4. М. И. Блум считает, что ст. 6 Основ имеет в виду обратную силу более мягкого уголовного закона только в отношении деяний, приговор о которых не вступил в законную силу 5. Авторы Комментария к УК РСФСР, изданного Свердловским юридическим' институтом, утверждают, что лицо продолжает считаться осужденным за разбой и в 'том случае, когда-согласно УК РСФСР 1960 г. совершенное им до 1 янва-

' «Ведомости Верховного Совета СССР», 1961, № 4, ст. 36.

2 «Советская юстиция», 1961, № 5, стр. 9; № 10, стр. 29.

3 См М. Д. Шаргородский. Уголовный закон, стр. 226, «Советское уголовное право. Часть Общая». Изд-во ЛГУ, 1960,. стр. 174; А. А. Т и л л е, ук. соч., стр. 72.

4 «Научно-практический  комментарий  Уголовного  кодекса РСФСР», стр. 14.

5 См. М. И. Блум. Вопросы действия советского уголовного закона во времени. «Уч. зап. Латвийск. гос. ун-та», 1962, т. 4, вып. 4, стр. 37.

 

ря 1961 г. деяние признается грабежом. Если приговор вступил в силу до 1 января 1961 г., то мера наказания

-и квалификация остаются без изменений '.

Однако с мнениями указанных авторов нельзя согласиться. Если закон признает данное деяние менее общественно опасным и уже не подпадающим под признаки

-того преступления, за которое виновный был осужден и ъ отношении которого установлено изъятие из действия нового более мягкого закона, то независимо от того, 'вступил или не вступил приговор в законную силу, отбывающий наказание должен рассматриваться как

•совершивший такое преступление, каким по действующему сейчас закону является его деяние.

В учебнике Общей части уголовного права автор этих строк утверждал, что в соответствии со ст. 6 Основ,

•если наказание по новому закону смягчается и если оно осужденным еще не отбыто, деяние переквалифицируется на статьи нового уголовного закона 2. В. Н. Кудрявцев обстоятельно и убедительно аргументировал тезис, что правило ст. 6 Основ об обратной силе закона, устраняющего или смягчающего наказуемость деяния, действует на всех стадиях процесса и распространяется также на деяния лица, уже осужденного и отбывающего наказание по старому закону. Было бы несправедливостью, писал В. Н. Кудрявцев, не только задерживать в местах лишения свободы тех, чьи деяния в настоящее

•время признаны ненаказуемыми или наказуемыми бо-

-лее мягкими мерами, но и оставлять прежнюю оценку .•преступлений со 'всеми вытекающими отсюда последствиями, если она изменилась по новому закону. Поэтому с введением в действие новых уголовных кодексов союзных республик следовало бы соответственно изменять не только меры наказания, но и квалификацию преступлений 3.

Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от '22 декабря 1964 г. «О судебной практике по примене-нию ст. 2 Закона СССР от 25 декабря 1958 г. «Об ут-

' «Научный комментарий к Уголовному кодексу РСФСР», стр 137.

2 «Советское уголовное право. Часть Общая». М., Госюриздат, 1962, стр. 55.                                       ,     р а ,

3 См В.Н Кудрявцев Теоретические основы квалификации преступлений, 225; см. также рецензию на эту книгу Н. Д. Д у р-ма нов а («Советское государство и право», 1964, № 3).

378

 

верждении Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик»1 вполне правильно, в точном соответствии с духом ст. ст. 6, 7 и 20 Основ разрешил этот вопрос.

Пленум Верховного Суда СССР разъяснил, что установленные названным законом и законами о мероприятиях, связанных с введением в действие новых УК и УПК союзных республик, ограничения в части смягче-вия наказания осужденным за особо опасные государственные преступления, бандитизм, умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, хищение государственного и общественного имущества в крупных. размерах и разбей, распространяются на лиц, преступные деяния которых и по новому законодательству квалифицируются по статьям об ответственности за перечисленные преступления, и не относятся к осужденным, отбывающим наказание за преступления, которые по-действующему законодательству не относятся к числу перечисленных в ст. 2 Закона от 25 декабря 1958 г.

В частности, ст. 2 Закона не распространяется на осужденных за разбой, соединенный с насилием, неопасным для жизни или здоровья потерпевшего, или" угрозой применения такого насилия, если это деяние-по нормам действующего уголовного законодательства рассматривается как грабеж (ст. ст. 90 и 145 УК РСФСР" 1960 г. и соответствующие статьи УК Других союзных республик); постановление Пленума Верховного Суда СССР перечисляет и все другие подобные преступления.

Действия лиц, отбывающих наказание за эти преступления, подлежат, как указывается в этом постановлении, переквалификации на соответствующие статьи" действующего уголовного законодательства со снижением наказания до максимальных пределов, указанных в этих нормах. Однако при этом срок наказания не-может быть выше установленного в приговоре суда.

Разумеется, снижение наказания не применяется^ когда согласно законам о введении в действие УК союзных республик оно не распространяется на особо опасных рецидивистов и на лиц, которые во время отбывания? наказания не встали на путь исправления.

' «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1965, № 1.

279»

 


<