§ 2. Структура уголовноправовой нормы : Cоветский уголовный закон - Н.Д. Дурманов : Книги по праву, правоведение

§ 2. Структура уголовноправовой нормы

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 
РЕКЛАМА
<

I. Отдельная норма^уголовного права чаще всего содержится в отдельной статье Особенной части, хотя нередко в статье заключаются и две-три нормы что, как правило, нежелательно. Например, ст. 153 УК РСФСР содержит две""нормы: об ответственности за частнопредпринимательскую деятельность и за коммерческое посредничество, ст. 199 УК РСФСР—об ответственности

за самовольный захват земли и самовольное строительство.

' См. Н П.Томашевский.О структуре правовой нормы и классификации ее элементов. Сб. «Вопросы общей теории советского права», стр. 200. Такое же мнение в отношении ст. 1 Основ высказано А. Ф. Шебановым в статье «Некоторые вопросы теории нормативных актов в связи с систематизацией советского законодательства» («Советское государство и право», 1960, № 7, стр. 147).

На научно-методической конференции о систематизации законодательства СССР, состоявшейся в Юридической комиссии при Совете Министров СССР в апреле 1960 г., многие из выступавших не согласились с мнением докладчика А. Ф. Шебанова о том, что нормы, содержащие правовые определения либо юридические прин-цгпы, не являются правовыми нормами («Советское государство и право», 1960, № 7, стр. 152—156).

О. С. Иоффе и М. Д. Шаргородский пишут, что все статьи, содержащие принципиальные положения, например ст.ст. 1, 7 Основ, содержат нормы права, они определяют правила общеобязательного поведения (О. С. Иоффе и М. Д. Шаргородский. Вопросы теории права, стр. 155).

112

 

Нормативные положения Общей части, относящиеся к каждой данной норме Особенной части, следует включать в эту норму в соответствии с ее содержанием (т. е. в отдельные части нормы Особенной части). Поэтому в

дальнейшем о них не упоминается, но они всегда подразумеваются.

По мнение значительной части советских авторов всякая норма^советского права, аТЗГбдОватедьно, и нор* ма уголовного" права, устанавливает права и обязанности сторо^г^" При этом, однако, 0'бязанностям одной стороны могут соответствовать правомочия и вместе с тем обязанности другой стороны, т. е. отнюдь не всегда норма одной стороне только предоставляет права а другой—только устанавливает обязанности.

Авторы ряда работ утверждают, что некоторые нормы могут устанавливать только обязанности 2_

П. Е. Недбайло считает, что правовые Нормы определяют права и обязанности или только права или только обязанности. Он высказывает мысль, что' правовые нормы, регулируя поведение людей, могут Наделять их полномочиями и не связанными непосредственно с пра-вопритязаниями других лиц. Обязанность совершения или несовершения определенных действий Может вытекать из самой  нормы,  независимо ог требования конкретного лица или учреждения, например

обязанность соблюдения запретов уголовдоправовых норм 3.

По мнению почти всех советских авторов правовая норма расчленяется на три части или, другими словами состоит из трех элементов: диспозиции, гипотезы санк»» ции. Иного взгляда придерживался С. А. Го^унский который считал, что такая трехчленная структура правовой нормы характерна для некоторых (но не всех) отраслей права, в частности для 'права гражданского и

' Н. Г. Александров пишет, что норма всегда устанавливает для одной стороны должное поведение, а для Другое стороны _ формально гарантированное государством возможное поведение (см. Н, Г'. Александров Юридическая норма и правоотношение М, Юриздат, 1947, стр 9).

2 См. С. Ф Кечекьян Нормы права и правоотношения. «Советское государство и право», 1955, № 2, стр. 23.

3 См. П. Е. Недбайло. Советские социалистические поаво-вые нормы, стр. 52, 70—71.

113

 

уголовного '. О. Э. Лейст ни гипотезу, ни санкцию не считает элементами нормы. По его мнению, это тол-ьксх атрибуты нормы. С этим нельзя согласиться. Диспозиция получает свои характерные юридические черты только в неразрывной связи с санкцией и гипотезой. Норма, состоящая из одной диспозиции, ничем не отличалась бьв от норм морали 2.

II. Под диспозицией понимается устанавливаемое нормой правило поведения, по буквальному смыслу слова — распоряжение относительно правила поведения.

Под гипотезой понимаются условия, при наличии которых осуществляется норма.

Наконец, под санкцией—те отрицательные или невыгодные последствия, которые влечет невыполнение требования, распоряжения, содержащегося в диспозиции.

Все три элемента нормы тесно связаны между собой.

Оспаривает трехчленное деление нормы Н. П. Тома-шевский. Он утверждает, что норма состоит только из гипотезы и диспозиции или из гипотезы и санкции. Каждую норму можно выразить, по его мнению, в форме условного суждения: при наличии таких-то условий следует поступить так-то; норма состоит из предположения и вывода: «если ...то». Санкцию этот автор находит только в уголовном праве 3. Оставляя открытым вопрос о строении норм в других отраслях права, следует отвергнуть утверждение Н. П. Томашевского, поскольку речь идет об уголовном праве.

Все без исключения авторы подтверждают специфику строения уголовноправовой нормы, но понимают ее неодинаково. М. С. Строгович указывает на то, что санкция уголовноправовой нормы выражена очень ясно, а гипотеза и диспозиция сливаются, и, .следовательно, нормы уголовного права состоят из двух элементов: дцс^ позиции и санкции 4.

"А. Ф. Шебанов полагает, что поскольку в уголовном законе (точнее в особенной части) опускается указание

'См С А.Голунскии.К вопросу о понятии правовой нормы в теории социалистического права. «Советское государство » право», 1961, № 4, стр 23

2 См О Э Лейст. Санкции в советском праве, стр 21.

3 См Н П.Томашевский.О структуре правовой нормы и классификации ее элементрв Сб. «Вопросы общей теории советского права», стр. 207, 212.

4 «Теория государства и права». М., Госюриздат, 1949, стр. 119.

114

 

на запрет преступного деяния (он подразумевается), то создается впечатление, что и в уголовноправовой норме гипотеза и диспозиция сливаются вместе, хотя, по мнению автора, они существуют самостоятельно '.

А. С. Пиголкин в отношении всех запретительных норм, в частности и норм уголовного права, не отрицая раздельного существования гипотезы и диспозиции, утверждает, что они в такой норме настолько тесно слиты, что расчленить их можно только путем анализа смысла данной нормы права. Однако далее в известном противоречии со сказанным А. С. Пиголкин пишет, что диспозиция в уголовноправовой норме выполняет и роль гипотезы 2.

Н. П. Томашевский в уголддноправовой норме находит так же, как и в других нормах, лишь два эле^ентгЯ^ гипотезу и диспозицию. По его мнению, гипотеза, назь^* ваемая обычно диспозицией, определяет условия применения данной нормы, а диспозиция, именуемая обыч*"*' но санкцией, определяет действия государственных орг^** нов, совершаемые при наличии условий, указанных в гипотезе (по обычному наименованию в диспозиции). Толь-•ко уступая, как он пишет, сложившейся терминологии, Н. П. Томашевский соглашается гипотезу уголовноправовой нормы в виде исключения называть диспозицией, а диспозицию — санкцией3.

Н. П. Томашевский обедняет уголовноправовую норму. Единственное ее содержание и значение он видит только в применении санкции (по его терминологии диспозиции). Действительная диспозиция лишается всякого предупреждающего и воспитательного значения и, превращаясь в гипотезу, становится только условием применения наказания.

Несомненно, что уголовноправовая норма, как и другие нормы советского права, слагается из трех эле-

' См А Ф Шебанов. Нормы советского социалистического права, стр 37. Таково же мнение Ф Полячека (См Ф Полячек. Состав преступлений по Чехословацкому уголовному праву. М., ИЛ, 1960, стр 269—271)

2 См. А. С Пиголкин. Нормы советского социалистического Права и их структура. В сб.: «Вопросы общей теории советского права», стр 177.

8 См Н П. Томашевский. О структуре правовой нормы к классификации ее элементов. Сб. «Вопросы общей теории советского права», стр. 242—243.

115

 

ментов: диспозиции, гипотезы и санкции. Однако все эти элементы отличаются существенными особенностями,. одна из которых — сужение содержания гипотезы за счет расширения диспозиции.

. III. Центральное место в норме уголовного права за-римает диспозиция, определяющая в негативной:

Ел                                                                                                  -                             «-Я——1-.                              ";               •ЧЯ——

дюрме правило поведения; содержание диспозиции отличается большим разнообразием.

Диспозиция уголовноправовой нормы зачастую совпадает с диспозицией статьи Особенной части уголовного закона с тем, однако, что в нее, в отличие от диспозиции статьи закона, включаются и соответствующие положения Общей части.

В одной статье Особенной части могут содержаться" две или более нормы с самостоятельными диспозицией^ гипотезой и санкцией. Диспозиция уголовноправовой_норА1ы,-яо общему правилу, определяет состав преступления.

Ф. Полячек считает, что диспозиция уголовноправовой нормы и есть состав преступления и именно с наличием состава преступления связана санкция '. Однако он проводит знак равенства между диспозицией статьи Особенной части уголовного закона и составом преступления.

Как известно, некоторые признаки состава зачастую. в статье Особенной части не указываются, например общий субъект преступления.

Бланкетная диспозиция закона не определяет признаков состава преступления. Они указываются в Других нормативных актах—в других законах (не уголовных) или же в подзаконных актах. Наконец, даже в ссылочной диспозиции нет определения состава преступления. Оно дается в статье, на которую ссылается такая диспозиция.

Нельзя также провести знак равенства между дис'-позицией нормы уголовного права и составом преступле

ны Ф. П о л я ч е к. Состав преступления по Чехословацкому

уголовному праву, стр. 269, 271.

Таково же мнение Я. М. Брайнина, считающего содержанием диспозиции уголовного закона обозначенный в нем состав преступлений (см. Я. М. Б р а и н и н. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М., Госюриздат,. 1963, стр. 43).

116

 

ния. Норма содержит определенное веление о совершении положительных с точки зрения советского права н коммунистической морали действий или о несовершении отрицательных поступков. Состав же преступления представляет собой описание признаков преступления. Состав преступления веления не содержит.

Следовательно, диспозиция нормы уголовного права определяет признаки состава преступления, но сама не тождественна ему. В целях строгого и неуклонного соблюдения социалистической законности и последовательного осуществления охраны прав граждан, в целях:

четкого отграничения действий, влекущих уголовное наказание, от других действий советский уголовный закон чрезвычайно расширил диспозицию уголовноправовой нормы за счет резкого сокращения элементов гипотезы.

Все условия, в которых совершается уголовно-нака-зуемое деяние, относятся не к гипотезе, а к диспозиции уголовноправовой нормы, так как в уголовном праве эти-условия — одни из предпосылок назначения наказания, а следовательно, часть состава преступления.

В частности, например, причинение деянием тяжких последствий, обстановка, способ совершения деяния, повторность или многократность совершения деяния и-многие другие обстоятельства, если они указаны в диспозиции статьи Особенной части, образуют элемент диспозиции, а не гипотезы уголовноправовой нормы.

В общей теории права наиболее четким признаком гипотезы признается обычно указание на круг субъектов. В уголовном праве, если норма затрагивает ограниченный круг субъектов (определяет специального субъекта), то признак относится к диспозиции уголовноправовой нормы, а не к гипотезе, как в некоторых других отраслях права, в частности в гражданском праве. Такая полнота диспозиции уголовноправовой нормы объясняется необходимостью отразить в диспозиции все-важные черты, характеризующие общественную опасность деяния, а также вид и степень этой опасности.

Все названные обстоятельства в совокупности и образуют состав конкретного преступления.

IV. На долю гипотезы в уголовноправовой норме остается только одно, но важное условие — с^й^шеНИ^™" деяния, содержащего все признаки, обозначенное в уголовноправовой норм е^^,'й^йсе^при.чн я ки состава данного

117

 

преступления. Гипотеза говорит о наличии юридического

•факта в виде совершения преступления, но описание »его содержится в диспозиции.

В советском уголовном законе, в отличие от УКЧССР

•и УК Народной Республики Болгарии, формула «тот, .кто совершил данное деяние, наказывается так-то» обычно не фигурирует (исключение—ст. 14' Закона об уголовной ответственности за государственные преступления, ст. 77' УК РСФСР). В советском уголовном законодательстве, как правило, говорится о наказуемости не лица, совершившего преступное деяние, а самого дея-

-ния, что, конечно, предполагает наказание виновного в

•его совершении. Однако гипотеза во всех случаях подразумевается в словах закона, определяющих наказание за преступление. Кроме того, многие статьи Общей "части советского уголовного закона, а также статьи уго-ловно-процессуальных кодексов содержат в общей форме указание, что если виновный совершит преступление,

•к нему будут применены наказания, определенные в законе (ст. ст. 1, 3, 21, 32 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик).

Ст. 2 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР ж союзных республик 1958 г., определяя задачи советского уголовного судопроизводства, требует, чтобы «каждый, совершивший преступление, был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден».

Ст. 4 Основ законодательства о судоустройстве Сою-

-за ССР, союзных республик и автономных республик 1958 г. указывает, что правосудие в СССР осуществляется, в частности, путем «рассмотрения в судебных заседаниях уголовных дел и применения установленных законом мер наказания к лицам, виновным в совершении преступления, либо оправдания невиновных».

На основе этих положений подразумевается гипотеза в виде условия «если лицо, обозначенное в диспозиций

-уголовноправовой нормы, нарушит запрет, содержащийся в ней, и совершит то, что описано в диспозиции этой

•нормы (включая и относящиеся сюда положения общей части), т. е. совершит действия (или бездействие), образующие состав преступления, то к нему будет приме-

-нена санкция данной уголовноправовой нормы».

--118

 

Неправильно мнение Я. М. Брайнина, что в уголовнд-правовой норме диспозиция уголовного закона «соответствует существующему в теории права понятию гипотезы, под которой обычно понимают условия применения нормы» '. Указание на преступное деяние и есть, по-его мнению, такое условие. Я. М. Брайнин в центре уголовноправовой нормы ставит санкцию, условием"приме"""' нения ее является гипотеза, диспозиция же вообще исключается им из уголовноправовой нормы.   '""""

V. Почти все авторы отмечают, что санкции уголов-ноправовых'норм отличаются в советском праве большой определенностью и четкостью. Это вызвано заботой об осуществлении социалистической законности,'желанием очень точно в самом законе определить тяжкие-для советского гражданина правовые последствия преступления, чтобы санкция применялась не по усмотрению, а на точном основании закона.

Санкция уголовноправовой нормы включает только. меры наказания, предусмотренные уголовным законом, как правовое последствие совершения деяния, запрещаемого диспозицией этой нормы.

Меры же, относящиеся к другим отраслям права, хотя бы они упоминались в санкции статьи Особенной" части, нельзя считать относящимися к санкции уголовноправовой нормы.

Например, в санкции ст. 158 УК РСФСР 1926 г., предусматривавшей ответственность за злостный неплатеж средств на содержание детей и оставление родителями детей до их совершеннолетия без всякой поддержки, указывалось тюремное заключение до 2 лет с отнесением расходов по розыску уклоняющегося от платежа алиментов за его счет. К уголовноправовой норме относилось только указание на тюремное заключение до 2 лет.

По существу не является санкцией уголовноправовой нормы указание в статьях Особенной части советского-уголовного закона на изъятие незаконно добытых или' изготовленных, или приобретенных предметов, например незаконно добытой рыбы или дичи, незаконно добытого- г леса (ст. ст. 163, 164, 166, ч. 2 ст. 169 и др. УК РСФСР),

* Я. М. Брайнин. Советское уголовное право. Общая часть, вып. I, стр. 152.

II»

 

•изъятие орудий преступления, предусмотренное в ряде

•статей УК союзных республик и др. Эти санкции имеют ~не уголовноправовой, а административноправовой, граж-данскоправовой или уголовно-процессуальный характер.

Если бы в санкциях не было указаний на изъятие или конфискацию названных предметов, эта конфискация могла бы быть осуществлена на основании норм других отраелей права

Например, в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 20 февраля 1962 г и основанных на нем С1 ст 173 и 174 УК РСФСР 1960 г, как и ранее в ст ст. 117 и 118 У К РСФСР 1926 г, равно как и в соответствующих статьях ранее действовавших УК других союзных республик, определявших уголовную ответственность за получение и дачу взятки, специально не' предусмотрена конфискация предмета взятки. Однако, как разъяснил в своем руководящем постановлении от 31 июля 1962 г. Пленум Верховного Суда СССР, деньги и другие ценности, являющиеся предметом взятки и признанные вещественным доказательством, подлежат обращению в доход государства в соответствии со ст. 86 УПК РСФСР 1960 г. '.

VI В ряде советских уголовных законов содержатся даваемые законодателем общие характеристики общественной опасности преступления или же мер наказания, применяемых за эти преступления, или определение задач борьбы с этими преступлениями.

Некоторые считают, что эти общие характеристики, будучи очень важными для понимания нормы, не содержат, однако, нормативных положений. С этим нельзя

•согласиться. Такая характеристика дает глубокое понимание норм, оценку действий, которые ею запрещаются, "освещает характер санкций. Такие характеристики особенно важны для воспитательного воздействия нормы, так как они раскрывают цель нормы.

Поэтому подобные характеристики следует рассматривать как часть диспозиции или санкции уголовноправовой нормы, в зависимости от того, к какой части нормы они относятся или часть диспозиции и санкции одновременно, но не как часть гипотезы.

1 «Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924—1963 гг.», стр. 262.

120

 

В Указе Президиума Верховного Совета СССР ог 24 мая 1961 г.' установлено, что приписки к государственной отчетности и представление других умышленно-искаженных отчетных данных о выполнении планов-должны рассматриваться как противогосударственные действия, наносящие вред народному хозяйству, и виновные в этом лица наказываются лишением свободы на срок до 3 лет. Выделенные слова, содержащие общую характеристику преступления, составляют часть диспозиции ^ головно-правовой нормы.

VII. С изданием в 1958—1961 гг. общесоюзных уголовных законов и уголовных кодексов союзных республик, в которых у каждой статьи имеется заголовок,' вкратце определяющий ее содержание, возник вопрос, являются ли эти заголовки частью уголовноправовой нормы. На этот вопрос надо ответить отрицательно. Заголовки не содержат нормативных положений, которых-не было бы в самом тексте статьи, следовательно, их содержание не пополняет уголовноправовую норму.

В некоторых случаях заголовок, поскольку он представляет собой часть законодательного текста, может иметь существенное значение для толкования содержания статьи и заключающейся в ней уголовноправовой" нормы и особенно для разграничения отдельных уголов-ноправовых норм.

VIII. В советской юридической литературе, главным образом по общей теории права, высказаны различные-мнения о делении гипотез, диспозиций, санкций на несколько видов, главным образом по степени их определенности.

В большинстве выдвинутые соображения неприемлемы, когда речь идет о нормах уголовного права

Так, деление гипотез на виды не имеет никакого отношения к нормам уголовного права. Поскольку условием применения санкций всегда является совершение* описанных в диспозиции уголовноправовой нормы деяний, образующих состав преступления, то гипотеза всегда имеет одинаковый характер.

Деление диспозиций уголовноправовой нормы на простые и сложные по количеству условий (одно усло-

' «Ведомости Верховного Совета СССР», 1961, № 22.

1211

 

•вие или более чем одно), предлагаемое И. П. Томашев-

•ским, для уголовного права неприемлемо, так как количество условий не говорит о сложности диспозиции. Например, наличие ряда условий для признания состава клеветы (ст. 130 УК РСФСР) характеризует резкое сужение, а не расширение уголовноправовой нормы, как полагает названный автор.

Неприемлемо в уголовном праве выделение абсолютно и относительно определенных диспозиций правовой нормы. Все диспозиции определенны, так как описывают состав преступления. Простая диспозиция может быть определена вполне точно и четко, если употребленный в ней термин не вызывает каких-либо сомнений. Например, в простой диспозиции статьи Особенной части «побег с места ссылки или с пути следования в ссылку» с исчерпывающей полнотой определена диспозиция нормы (ст. 186 УК РСФСР).

Неосновательно выделение отдельными авторами ссылочных _и „бланкетных диспозиций в уголовнолрЗЗЯ*" вой норме', как и бланкетных составов преступде_

•иия"2'. В уголовном законе имеются бланкетные и

•ссылочные диспозиции как части статьи закона, но уго- г

•ловноправовая норма в целом и ее диспозиция, в иа^тг

•ностн всегда конкретна.

Например, диспозиция уголовноправовой нормы,

•определяющей ответственность за нарушение правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений (ст. 161 УК РСФСР), описывает конкретные виды таких нарушений, которые определены в соответствующих правилах, а не в бланкетной диспозиции ст. 161 УК РСФСР.

Неосд.овяд.едьно мнение, что нет существенных раз-личий"*между ^ссылочной 1Г" бланкетной диспозицией"* между описательной и простой, что диспозиции различаются только в реда^<ци^ЙНтаг*••^>т^т0тенииа. ""Прежде

'См О С Иоффе,М.Д.Шаргородский. Вопросы теории права, стр 163—164.

2 См А Н. Т р а и н и н. Общее учение о составе преступления. М., Госюриздат, 1957

'См Н П Томашевский.О структуре правовой нормы и классификации ее элементов. Сб. «Вопросы общей теории совет»-ского права», стр 250.

122

 

всего ссылочные и бланкетные диспозиции содержатся» только в законе, но не в уголовноправовой норме. Ссылочная диспозиция — это технико-юридический прием законодателя, заменяющего этим путем воспроизведение другой статьи, уже имеющейся в том же законе. Бланкетная диспозиция статьи Особенной части ничего общего со ссылочной не имеет, так как содержание диспозиции угеловноправовой нормы в бланкетной диспозиции статьи закона определяется в общих чертах или только частично в смешанных диспозициях. Конкретизирующие положения включаются в уголовноправовую. норму другими нормативными актами, на которые ссылается бланкетная диспозиция уголовного закона. Пр№ этом такие нормативные акты могут при действии одной и той же бланкетной диспозиции закона изменяться, дополняться, издаваться вновь, что в известной мере изменяет диспозицию уголовноправовой нормы, но не изменяет бланкетной диспозиции уголовного закона.

Например, ст. ст. 211 и 212 УК РСФСР предусматривают ответственность за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации автотранспорта, причинившее существенный вред. В Правилах движения по улицам и дорогам Союза ССР, введенных в действие с 1 января 1961 г. распоряжением Совета Министров СССР от 25 октября 1960 г.', установлено несколько требований, предъявляемых, в частности, к водителям автомото-транспорта и другим видам транспорта. Эти правила, как и Правила технической эксплуатации, Правила техники безопасности, Правила по охране автомобильных дорог и дорожных сооружений, Положение о порядке-пользования автомобильными дорогами и др., могут затем изменяться и соответственно будут частично изменяться требования, излагаемые в диспозиции уголовноправовой нормы, но диспозиция ст.ст 211,212 УК РСФСР может оставаться неизменной.

Таким образом, нет ничего общего между ссылочными и бланкетными диспозициями в уголовном законе.

Диспозиции в статье Особенной части уголовного закона могут быть по своей форме описательными и про-

 

' «Правила движения на улицах Изд-в» Московская правда», 1961,

и дорогах Союза ССР»-

 

123

 

стыми. В первом случае закон указывает признак запрещаемого им деяния (например, в ст. 144 УК РСФСР), во втором — закон лишь называет преступление, не определяя его признаков. Законодатель избирает вид диспозиции исходя из необходимости в данном конкретном случае наиболее четко и вместе с тем кратко определить пределы уголовной ответственности за данное деяние.

В отличие от диспозиции статьи уголовного закона диспозиция уголовноправовой нормы не может быть описательной или простой. Независимо от типа диспозиции данного закона диспозиция уголовноправовой нормы всегда содержит исчерпывающее определение признаков данного преступления. Они не вносятся в дополнение к формуле простой диспозиции уголовного закона, а представляют собой раскрытие содержания запрета и требования выраженного в диспозиции закона. Такова, например, диспозиция нормы об ответственности за умышленное или неосторожное убийство.

IX. Правильно выделяются некоторыми авторами уголовноправовые нормы с альтернативньшиГпризнака-ми диспозиции. В этих нормах применение санкций зависит от наличия хотя бы одного из нескольких перечисленных в диспозиции обстоятельств.

Например, уголовноправовая норма об ответственности за контрабанду определяет уголовно-наказуемую контрабанду как незаконное перемещение товаров или иных ценностей через государственную границу, либо с сокрытием предметов контрабанды в специальных хранилищах, либо с обманным использованием таможенных и иных документов, либо в крупных размерах, либо группой лиц, организовавшихся для занятия контрабандой, либо должностными лицами с использованием служебного положения, либо незаконное перемещение через государственную границу взрывчатых, наркотических, сильнодействующих и ядовитых веществ, оружия и воин' ского снаряжения (ст 15 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления, ст. 78 УК РСФСР).

Таким образом, диспозиция запрещает под страхом уголовного наказания контрабанду при наличии хотя Бы одного из шести названных обстоятельств.

Другие особенности в строении некоторых диспозиций уголовноправовой нормы по существу является осо-

.124

 

Ценностью построения составов преступлений и относятся к проблемам преступления, а не уголовного закона.

X. Санкции норм уголовного права, как и санкции .статей Особенной части советских уголовных законов, могут быть абсолютно определенными и относительно •определенными.

Абсолютно определенна я^анкция. определяющая не только единственный видено и точный размер наказания и потому исключающая возможность индивидуализации наказания, в советском уголовном законодательстве встречалась редко.

Например, в УК РСФСР 1926 г. за хулиганство без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 74 в редакции 1940 г.) было определено наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год.

Практика показала нецелесообразность такой санкции В целях индивидуализации наказания суды очень часто прибегали к ст. 51 УК РСФСР 1926 г. (ст. 43 УК 1960 г), хотя закон обусловил применение этой статьи наличием исключительных обстоятельств. В действующем законодательстве за хулиганство без отягчающих обстоятельств определены альтернативно три меры наказания—лишение свободы, исправительные работы, штраф с указанием низшего и высшего предела каждого из этих наказаний (ч. 1 ст. 206 УК РСФСР в редакции Указа от 4 августа 1966 г ).

Издавая в 1958—1961 гг. новые уголовные законы, законодательные органы СССР и союзных республик отказались от абсолютно определенных санкций.

Относительно определенная санкция указывает вид наказания и его низший и высший пределы;

Такая санкция предоставляет суду возможность широкой индивидуализации наказания  В соответствии со ст 32 Основ суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного и обстоятельства дела, смягчающие и отягчающие ответственность В действующих советских уголовных законах принята относительно определенная санкция

В действующих общесоюзных уголовных законах и УК союзных республик встречаются два вида относи:., тельно определенных санкций.                    '

125

 

а) Санкция^_определяющая только высший предел уголовного наказания. Такова, например, санкция ст. 14в УК РСФСР, по которой  вымогательство личного имущества граждан наказывается лишением свободы до 3 лет или исправительными работами на срок до 1 года.

Низшим пределом наказания явится низший предел, установленный в Общей части для данной меры уголовного наказания. Для лишения свободы по всем УК союзных республик (ст. 24 УК РСФСР) низший предел — 3 месяца, для исправительных работ (ст. 27 УК РСФСР) низший предел—1 месяц.

Следовательно, по ст. 148 УК РСФСР могут быть применены лишение свободы от 3 месяцев до 3 лет или исправительные работы от 1 месяца до 1 года.

б) Санкция, определяющая как низший, так и высший предел наказания. Этот вид санкции преобладает" в действующем общесоюзном уголовном законодательстве.

Так, на основании ст. 15 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления (ст. 78 УК РСФСР) контрабанда наказывается лишением свободы от 3 до 10 лет с конфискацией имущества; по ст. 20 этого же закона (ст. 83 УК РСФСР) незаконный выезд за границу и незаконный въездов СССР—лишением свободы от 1 до 3 лет.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. «Об усилении ответственности за хулиганство» (ст. 206 УК РСФСР в редакции Указа от 4 августа 1966 г.) определено в качестве наказания за хулиганство без отягчающих обстоятельств лишение свободы от шести месяцев до одного года или исправительные работы на тот же срок или штраф от 30 до^ 50 руб.; за злостное хулиганство лишение свободы от одного до пяти лет; за особо злостное хулиганство (ч. 3, ст. 9 Указа, ч. 3, ст. 206 УК) лишение свободы от трех до семи лет.

В общесоюзном и республиканском уголовном законодательстве, действовавшем до издания общесоюзных уголовных законов 1958 г. и У К союзных республик 1959—1961 гг., часто встречались санкции, в которых определялся только низший предел наказания. Например, в санкции ст. 107 УК РСФСР определялось за спекуляцию лишение свободы на срок не ниже 5 лет с кон-

126

 

.фискацией имущества. Такое построение санкции нередко способствовало завышению санкции (например, в ст. 109 УК РСФСР 1926г.).

Высшим пределом наказания в этих случаях был предел, установленный Общей частью уголовного закона для данного вида наказания, например, для лишения .свободы—10 лет. В действующем уголовном законодательстве такой вид санкции с указанием лишь низшего предела или без указания пределов встречается в виде редкого исключения. Например, в ч. 3 ст. 117 УК РСФСР указана в качестве дополнительного наказания ссылка •без указания ее пределов; по ст. 25 УК ссылка может быть назначена на срок от 2 до 5 лет.

Разновидностью относительно определенной санкции следует считать пропорциональную санкцию, которая определяет наказание (по советскому праву только штраф) в кратном отношении к причиненному ущербу. Такая санкция была в некоторых статьях ранее деист-' вовавших уголовных законов (например, в ст. ст. 60, 61, 98 УК РСФСР 1926 г.). В уголовном законодательстве 1958—1964 гг. такая санкция не встречалась.

Однако Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 16 января 1965 г.' была включена' новая ст. 932 УК РСФСР, которая установила возможность применения при определенных обстоятельствах за хищение социалистического имущества в небольших размерах штрафа до трехкратного размера стоимости похищенного имущества. Подобные санкции включены в УК других союзных республик Введение пропорциональной санкции в данном и подобных случаях может усилить предупредительное действие наказания.

Следует заметить, что штраф имеет характер карательной санкции, как и любое уголовное наказание, а не правовосстановительной. Стоимость похищенного имущества взыскивается независимо от уплаты штрафа.

XI. Отдельные авторы (П. Е. Недбайло, А. С. Пигол-кин, Н. П. Томашевский, А. Ф. Шебанов) абсолютно определенную санкцию уголовноправовой нормы предлагают называть по-иному: «точной санкцией», или же «вполне определенной», или просто «определенной».

' «Ведомости Верховного Совета РСФСР», 1865, № 4.

127

 

В отношении норм уголовного права предлагаемые термины были бы нечеткими. Все санкции советской уголовноправовой нормы точны. Абсолютно определенная санкция—несовершенная санкция, так как она исключает индивидуализацию наказаний. Такие санкции встречались ранее в виде исключения, а теперь законодатель совсем отказался от них Между тем термины «точная санкция», или «определенная санкция», по законам логики противопоставляемые неточным или менее точным, неопределенным или менее определенным, содержат уже элемент одобрения, признания превосходства этой санкции, что в действительности должно относиться к относительно определенной санкции

Следует сохранить название абсолютно определенной и относительно определенной санкции. Прав П. Е. Нед-байло, предлагая заменить термин «абсолютно неопределенная санкция» другим термином ', так как санкции г. законах первых лет Советской власти, например, «наказать по всей строгости законов» не были абсолютно неопределенными, они давали наиболее важные указания о характере наказания. Точнее было бы, по нашему мнению, назвать такие санкции не «недостаточно определенными», а «неконкретизированными».

В уголовноправовой норме, как и в статье Особенной части уголовного закона, в отдельный вид санкции следует выделить альтернативные санкции, содержащие указание на два или несколько наказаний, из которых лишь одно избирается судом.

В санкциях У К РСФСР 1960 г. альтернативная санкция встречается более 170 раз Такая санкция дает возможность суду в необходимых случаях, индивидуализируя наказание, избирать и вид наказания.

В действующем уголовном законодательстве санкция всегда имеет альтернативный характер, если в каче-сгве наказания определена смертная казнь. Ни в одном случае смертная казнь не определена как единственное наказание, а всегда альтернативно указано длительное лишение свободы.

В ранее действовавшем законодательстве в отдельных случаях смертная казнь определялась как единственное наказание, например в ст. 5816 УК РСФСР.

'См П Е. Н е д б а и л о. Советские социалистические праве? вые нормы, стр. 70.

128

 

В ряде статей наказания, определяемые в альтернативной санкции, примерно сходны по своей тяжести. Например, по ст. 223 УК РСФСР загрязнение водоемов и воздуха наказывается исправительными работами на срок до 1 года или штрафом до 300 рублей—оба наказания мало различаются по тяжести.

Гораздо чаще встречаются альтернативно понижающиеся санкции, когда закон, учитывая, что могут бытк*"* существенные различия в степени опасности деяния, указал в качестве альтернативных и меры наказания, существенно различающиеся по тяжести. Так, неосторожное уничтожение или повреждение личного имущества граждан, повлекшее тяжкие последствия, наказывается по ст. 150 У К РСФСР лишением свободы до 3 лет или исправительными работами до 1 года.

Советский законодатель учел, что степень ущерба может резко различаться и неосторожность может быть более грубой и менее грубой и поэтому указал два резко различающихся по тяжести наказания.

Нельзя согласиться с выделением в качестве особого вида сложно исПГк ц и и, т. е.' санкции, ""еодерж-в-щей указание на" две дли более меры наказания"*. Следует учитывать, что основное наказание может быть только одно~-другие, указанные в санкции меры наказания могут применяться только в качестве дополнительных. Фактически в санкцию уголовноправовой нормы включаются и некоторые меры наказания, которые в санкции статьи Особенной части закона не указаны, но в силу норм Общей части могут считаться включенными в санкцию уголовноправовой нормы.

Например, увольнение от должности или лишение права занимать определенные должности, или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет могут назначаться судом в качестве дополнительной меры наказания и тогда, когда они не значатся в санкции Особенной части уголовного кодекса (ст. ст. 29, 31 УК РСФСР).

Названные наказания, а также возложение обязанности загладить причиненный вред по УК РСФСР зачастую следует мыслить как содержащиеся в санкции

'См Н П Томашевский.О структуре правовой нормы и классификации ее элементов. Сб, «Вопросы общей теории советского права», стр. 249.

 

5 Зак 821

129

 

уголовноправовой нормы в качестве дополнительных наказаний и тогда, когда они прямо не указаны в статье Особенной части уголовного закона. Но в таком случае почти все санкции пришлось бы считать сложными.

Заметим, что выделение альтернативной (как и сложной) санкции может иметь место по другому логическому основанию деления, чем выделение абсолютно и относительно определенных и неопределенных санкций. Альтернативная санкция может состоять из абсолютно определенных (ст.ст. 263—264 УК. РСФСР) или относительно определенных наказаний.

Поэтому противоречит логике деление санкций с нарушением принципа единства основания деления на точные санкции, относительно определенные, простые, сложные, альтернативные или на абсолютно определенные, относительно определенные, альтернативные и кумулятивные '.


<