§ 2. Система советского уголовного закона : Cоветский уголовный закон - Н.Д. Дурманов : Книги по праву, правоведение

§ 2. Система советского уголовного закона

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 
РЕКЛАМА
<

I. В системе советского уголовного закона находят непосредственное выражение принципы советского уголовного права как права высшего социалистического типа.

В системе советского уголовного законодательства наиболее важное принципиальное значение имеет деление уголовного закона на две части: Общую и Особенную. Это деление проведено во всех УК союзных республик, издававшихся начиная с 1922 г., за исключением утратившего теперь силу УК Белорусской ССР 1928 г. Деление на Общую и Особенную-части принято и в уголовных кодексах зарубежных социалистических государств.

 

1Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 3 июля 1966 г. в УК РСФСР включена новая статья—2121, установившая ответственность за это преступление.

 

72

 

Обе части советского уголовного закона представляют в совокупности органическое единство, но вместе с тем существенно различаются по характеру норм. По-этому следует говорить отдельно о системе Общей части и системе Особенной части советского уголовного закона.

В Общей части советских уголовных законов определяются принципы и общие положения уголовного законодательства — задачи уголовного законодательства, виды советских уголовных законов, основания уголовной ответственности, действие уголовного закона в пространстве и времени, преступление, цели наказания и его виды, применение наказания, освобождение от наказания, принудительные меры медицинского и воспитательного характера.

В Особенной части указываются конкретные общественно опасные и наказуемые по уголовному закону деяния (особо опасные и иные государствнные преступления, убийство, клевета, хищение государственного или общественного имущества, хулиганство и т. д.) и определяется конкретная мера наказания за каждое деяние.

Уголовные законы, не содержащиеся в УК, также по содержанию относятся либо к Общей, либо к Особенной части уголовного права. Например, Основы 1958 г. содержат положения Общей части, а Закон об уголовной ответственности за государственные преступления— Особенной части.

Неосновательно утверждение, что статьи Общей части или декларативные, или же определительные, дающие формулировки институтов и понятий уголовного права1.

Статьи Общей части уголовного закона не только определяют те или иные понятия или институты, но предписывают при определенных условиях компетентным учреждениям, должностным лицам и гражданам те или иные действия или воздержание от них. Статьи Общей части в единстве со статьями Особенной части также имеют императивный характер.

1 «Уголовное право. Общая часть», изд. 4. М., Юриздат, 1948, стр. 231—232; сходно в кн.: «Советское уголовное право». Учебник для юридических школ. М., Юриздат, 1940, стр. 39; Я. М. Брайнин. Советское уголовное право. Общая часть, вып. I. Изд-во Киевск. гос. ун-та, 1955, стр. 151.

 

73

 

Тем более нельзя выделять некоторые статьи как декларативные. Каждая статья советского уголовного закона, включая и статьи, излагающие принципы и задачи законодательства, содержит конкретное предписание.

Нельзя согласиться с утверждением А. Н. Трайнина, что Общая часть содержит общие основания, которыми регулируется борьба государства с общественно опасными преступлениями, что нормы Общей части определяют общую линию карательной политики государства1.

Общая линия карательной политики в совокупности определяется как в предписаниях Общей части, так и в круге деяний, признаваемых преступными, в определении составов этих преступлений и в конкретных санкциях, установленных законом за отдельные виды преступлений.

Статьи Общей части, относящиеся к преступлению, за отдельными исключениями, не отличаются по содержанию от статей Особенной части (точнее от их диспозиций). Они в общей (в отличие от диспозиций статей Особенной части) форме определяют, что преступны только деяния, совершенные вменяемыми лицами, совершенные умышленно или по неосторожности, совершенные при отсутствии таких обстоятельств, как крайняя необходимость и необходимая оборона. Они определяют, далее, что преступно как само совершение преступного деяния, так и покушение на него и соучастие в его совершении и т. д. Такой же общий характер имеют положения Общей части уголовного закона, относящиеся к наказанию, особенно к его видам и применению наказания.

II. Соотношение Общей и Особенной — частей в области определения преступления можно представить как соотношение общего и единичного при единстве содержания. Статьи Общей части принимаются во внимание каждый раз, когда речь идет о статье Особенной части. В этом отношении Общая часть уголовного права существенно отличается, например, от Общих положений , гражданского права. Это объясняется разнообразием

1А. Н. Траияин. Система Общей части уголовного права. «Советское государство и право», 1946, № 5—6, стр. 8.

 

74

 

тех отношений, которые регулирует гражданское право, и строго ограниченным характером области, отводимой уголовному праву. И Общая, и Особенная части в основном касаются только одного предмета: определения преступления и установления за него наказания. Поэтому они и представляют собой неразрывное единое целое.

М. Д. Шаргородский, говоря о соотношении статей Общей и Особенной частей, правильно отмечает, что общим принципом уголовного права является положение о том, что все нормы Общей части уголовного кодекса распространяются и на статьи Особенной части, а также на любой состав преступления, хотя бы он был предусмотрен каким-либо специальным законом, если иное не указано в самом уголовном законе1.

Нельзя поэтому отдельные разделы Особенной части включать в одну группу с разделами Общей части. В учебнике уголовного права для юридических вузов (1948 г.) все нормы уголовного кодекса разделены на шесть групп, из которых «первые пять групп образуют собою систему Общей части, а шестая, по своему объему наиболее обширная группа составляет Особенную часть» 2.

Явно нецелесообразным и не соответствующим духу общесоюзного уголовного законодательства было исключение в УК Белорусской ССР 1928 г. понятий Общей и Особенной частей. В Кодексе были подряд расположены глава I, содержащая статьи Общей части, глава II, содержащая статьи о контрреволюционных преступлениях, глава III—о преступлениях против порядка управления и т. д.

Единство Общей и Особенной частей отнюдь не означает их тождества и уничтожения различий между ними.

III. Общая часть советского уголовного закона делится на ряд глав или разделов.

Существенным усовершенствованием этой системы следует признать выделение в Основах 1958 г. и затем в УК союзных республик раздела «Общие положения», куда входят важнейшие принципиальные положения о

1 См. М. Д. Шаргородский. Уголовный закон, стр. 58.

2 «Уголовное право. Общая часть», М., Юриздат, 1948', стр. 230.

75

 

задачах советского уголовного законодательства, об основаниях уголовной ответственности, об общесоюзных уголовных законах и УК союзных республик, а также о пределах действия уголовного закона.

Основы, включив в раздел «Общие положения» статьи о действии уголовного закона в пространстве и во времени, придали этим нормам большое принципиальное значение.

Эти нормы тесно связаны с нормой об основаниях уголовной ответственности. Они определяют по существенному признаку преступность и наказуемость деяния. Ст. 6 о действии уголовного закона во времени развивает и закрепляет положение ст. 3 Основ о том, что преступление есть деяние, предусмотренное уголовным законом, и содержит общие, относящиеся ко всем преступлениям, положения, определяющие преступность и наказуемость деяния в зависимости от действия во времени уголовного закона, влияние на преступность и наказуемость ранее совершенного деяния изменения воли законодателя относительно ответственности за это деяние. Положения о действии уголовного закона во времени важны и для осуществления его предупредительного действия.

Нормы о действии советского уголовного закона в пространстве (ст.ст. 4 и 5 Основ) касаются всех норм Общей и Особенной частей. Они определяют преступность и наказуемость деяния в зависимости от его места  совершения.  Вопросы,  разрешаемые этими нормами, тесно связаны с важными проблемами советского государственного права и международного права. Следовательно, ст.ст. 4, 5, 6 Основ, как и ст.ст. 1, 2, 3, вполне основательно включены в раздел «Общие положения».

Не обоснованным по существу и расходящимся с Основами надо признать выделение статей о действии уголовного кодекса в пространстве и времени из раздела «Общие положения» в специальный, неизвестный Основам раздел: «Пределы действия УК», что сделано в действующих УК РСФСР, Украинской ССР, Грузинской ССР, Таджикской ССР. В остальных одиннадцати УК названные статьи, как и в Основах, содержатся в разделе «Общие положения».

Раздел о пределах действия уголовного закона был

 

76

 

в «Основных началах» 1924 г. и У К союзных республик 1928—1935 гг., но в этих законах не было раздела «Общие положения».

По существу к разделу «Общие положения» следовало бы отнести также статьи о понятии преступления (ст. 7), о целях наказания (ст. 20), об общих началах назначения наказания (ст. 32). По-видимому, они не включены в этот раздел потому, что было нецелесообразно отрывать их от других статей о преступлении и наказании, с которыми они тесно связаны.

В ранее действовавших УК 1926—1935 гг. вслед за разделом «О задачах уголовного законодательства» (он состоял из одной статьи) и разделом «О пределах действия уголовного кодекса» находился раздел «Общие начала уголовной политики», содержание которого, однако, не вполне соответствовало названию. В этом разделе находились статьи о понятии преступления, целях наказания, умысле и неосторожности, необходимой обороне и крайней необходимости, невменяемости, ответственности несовершеннолетних, стадиях совершения преступления, соучастии, давности, аналогии, из которых лишь статьи о понятии преступления и целях наказания и в известной мере об умысле и неосторожности можно считать выражающими общие начала уголовной политики.

Поскольку статьи, определяющие основания уголовной ответственности, виды уголовных законов и пределы их действия (ст. ст. 2, 3, 4, 5, 6 Основ) распространяют свое действие на все остальные статьи Общей части и на Особенную часть советского уголовного закона, весь раздел «Общие положения», включая и нормы о пределах действия уголовного закона, должен предшествовать разделам о преступлении и наказании, как в системе норм Общей части, так и в системе советской науки уголовного права 1.

 

_____________

1 Лишь в «Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. раздел VIII «О пространстве действия уголовного права» был помещен в самом конце «Руководящих начал»

Во всех УК союзных республик, начиная с УК 1922 г., и в общесоюзных уголовных законах статьи о пределах действия уголовного закона помещены в начале закона до статей о преступлении. Так же в УК Венгерской Народной Республики, Румынской Социалистической Республики, Корейской Народно-Демократической Республики, Монгольской Народной Республики. В УК Народной

77

 

Следующий раздел «О преступлении», где содержатся статьи о понятии преступления, умысле и неосторожности, ответственности несовершеннолетних, невменяемости, необходимой обороне и крайней необходимости как обстоятельствах, исключающих общественную опасность и уголовную противоправность деяния, о приготовлении и покушении, соучастии, укрывательстве и недонесении.

В следующем разделе «О наказании» определяются цели и виды наказания. Название это не совсем точно. Оно слишком широко, ибо охватывает и назначение наказания и освобождение от него. По существу это раздел о целях и видах наказания.

В разделе «О назначении наказания и освобождении от наказания» содержатся положения об общих началах назначения наказания, о смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельствах, о совокупности преступлений и др., а также о давности, об освобождении от уголовной ответственности и наказания, о погашении судимости и др.

В УК Эстонской ССР статьи об освобождении от наказания выделены в отдельную главу. Это заслуживает внимания, так как статья, определяющая принципы и общие положения о назначении наказания (ст. 32 Основ), не относится к статьям об освобождении от наказания. К тому же сейчас этот раздел стал громоздким.

Почти во всех УК союзных республик включена глава «О принудительных мерах медицинского и воспитательного характера», которой нет в Основах, так как определение видов этих мер и порядка их применения Основы отнесли к компетенции союзных республик.

IV. Следует заметить, что и советское уголовное законодательство и советская наука уголовного права ставят на первое место в системе Общей части статьи о преступлении, а не о наказании, в противоположность буржуазному уголовному законодательству, которое на первое место ставит именно статьи о наказании (а бур

 

_________

 

Республики Болгарии, Социалистической Федеративной Республики Югославии глава, содержащая эти статьи, помещена в конце Общей части УК, а в УК Чехословацкой Социалистической Республики—в середине Общей части после главы II, называемой «Основы уголовной ответственности».

78

 

жуазная наука—проблему наказания), причем вопросы о преступлении и субъекте преступления получают значение производных от вопросов наказания.

Так, Французский Уголовный кодекс 1810 г. в книге первой содержит нормы о наказаниях уголовных и исправительных и об их последствиях. Только книга вторая (ст. 59 и сл.) содержит постановления о лицах, наказуемых, освобождаемых от ответственности или ответственных за преступления или проступки. Кроме того, постановления об ответственности за покушение содержатся в предварительных постановлениях.

Австрийский Уголовный кодекс начинается статьями о мерах наказания. Русское Уголовное уложение 1903 г. в ст. 1 содержало формальное определение преступления, а в ст. 2 — только перечень наказаний. Следующий (если не считать статей о пределах действия уложения) раздел был посвящен вопросам наказания (ст. 15 и ел.). Статьи о наказаниях предшествуют статьям о преступлении в Итальянском УК 1930 г. В Швейцарском УК 1937 г. раздел второй предшествует разделу о наказании, но он озаглавлен как «Условия репрессии», причем критерием отнесения деяния к числу преступлений и проступков является характер и тяжесть наказания, в первом случае—каторжная тюрьма, а во втором—тюремное заключение как самое строгое наказание. Следовательно, и в этом УК нормы о преступлении производны от наказания.

Это объясняется тем, что буржуазному уголовному праву свойственно лишь формальное определение преступления, скрывающее классовую сущность преступления, которое поэтому не имеет собственных материальных признаков, а рассматривается как деяние, влекущее наказание, как понятие, производное от наказания1.

Буржуазному уголовному праву неизвестно научное, материальное определение преступления. Формальное же определение преступления по существу представляет собой простое констатирование факта признания по закону наказуемости деяния, потому оно не может играть определяющей роли.

Научное, материальное определение преступления как общественно опасного действия или бездействия,

 

1 Н. Д. Д у р м а н о в. Понятие преступления, стр. 7—12.

79

 

даваемое только социалистическим уголовным правом, является основой всех норм о преступлении (о стадиях, соучастии и др ).

Это определение имеет весьма существенное значение для построения норм о наказании и потому раздел о преступлении предшествует в системе Общей части советского уголовного права разделу о наказании1.

По этому принципу построены уголовные кодексы зарубежных социалистических государств. Например, в УК Народной Республики Болгарии 1951 г. после ст. 1, определяющей задачи Уголовного кодекса, следуют разделы «Преступление», «Вменяемость», «Приготовление и покушение», «Соучастие», а затем уже раздел «Наказание». В УК Чехословацкой Социалистической Республики 1961 г. после главы I, определяющей цели уголовного закона, следует глава II «Основы уголовной ответственности», содержащая статьи о преступлении. В УК Венгерской Народной Республики 1961 г. глава о преступлении помещена после главы о действии уголовного закона.

Таким образом, в социалистическом уголовном законодательстве общепризнано, что нормы о преступлении предшествуют нормам о наказании.

V. Под Особенной частью уголовного закона понимается совокупность статей, определяющих преступность и наказуемость отдельных деяний. Статьи такого рода довольно часто не включались в кодифицированные уголовные законы (уголовные кодексы). Однако они все же должны рассматриваться как статьи Особенной части.

До кодификации советского уголовного законодательства, осуществленной в 1922 г., все же реально существовала Особенная часть советского уголовного законодательства, включавшая уголовные законы 1917—1922гг.

' Уже в «Руководящих началах» по уголовному праву РСФСР 1919 г раздел III «О преступлении и наказании» начинался с определения преступления. В УК РСФСР 1922 г раздел II, следовавший за статьями о пределах действия Уголовного кодекса, назы-,,    вался «Общие начала применения наказания», но по существу содержал главным образом нормы, определяющие преступление. В названии раздела, видимо, отражались остатки воззрения на проблемы преступления только как на предпосылки наказания.

80

 

или уголовноправовые нормы общих законов, устанавливавшие наказуемость отдельных деяний.'Эта мысль находит подтверждение и в опыте построения системы Особенной части советского уголовного права на основе обобощения советской судебной практики примерно за год до издания Уголовного кодекса РСФСР 1922 г. Названная система затем легла в основу построения У К РСФСР 1922 г. и основанных на нем уголовных кодексов других советских республик, изданных в 1922 г.

Таким образом, понятие Особенной части советского уголовного закона шире понятия Особенной части УК, так как включает и те законы, которые не были законодателем включены в кодекс.

Неправильно во многих учебниках и учебных пособиях, а также в Курсе Особенной части советского уголовного права говорится о системе преступлений1 в Особенной части советского уголовного права в целом и о системе преступлений в отдельных главах Особенной части. Обычно при этом утверждается, что Особенная часть содержит описание преступлений. Однако здесь не может быть речи о системе преступлений в Особенной части. Система представляет собой единое целое с расположением частей целого в определенной связи. Этого ни в коем случае нельзя сказать об общественно опасных деяниях, предусматриваемых статьями Особенной части.

Некоторые авторы делают поправку и говорят о системе составов преступлений в Особенной части. В этом тезисе, как и в утверждениях, что Особенная часть содержит описание преступлений, проявляется недооценка императивного характера статей Особенной (как п Общей) части, недооценка активной роли советского уголовного закона в предупреждении преступлений и его воспитательной роли. Определение состава преступления в диспозиции статьи Особенной части означает и определение запрета деяния, содержащего данный состав преступления, а содержание диспозиции неразрывно связано с данной санкцией.

Таким образом, следует говорить о системе норм, содержащихся в статьях Особенной части,

 

1 Этот термин применялся некоторыми из дореволюционных авторов См И Я. Фойницкий. Курс уголовного права. Пг.,

 

а не о системе преступлений или составов преступлений.

Изучение системы Особенной части представляет вместе с изучением системы Общей части крупную самостоятельную проблему. Поэтому в настоящей работе автор касается данной проблемы лишь в самых общих чертах. Некоторые вопросы системы Особенной части, излагаются нами в учебнике Особенной части советского уголовного права1.

VI. Система Особенной части советского уголовного права отражает отношения социалистического общества. Достаточно указать на разделы о государственных преступлениях, о преступлениях против социалистической собственности, о хозяйственных преступлениях, как специфических именно для уголовного права социалистического государства, и другие разделы.

Правильное построение системы Особенной части дает возможность применять общие мероприятия в отношении целой группы таких преступлений как в части предотвращения, предупреждения и пресечения этих преступлений, так и в части наказания виновных.

В основу системы норм Особенной части положен характер преступлений, т.е. характерные черты их общественной опасности. Для советского права неприемлема классификация преступных деяний по тяжести наказания. Поскольку советское право исходит из понятия преступления, а не наказания как первично-гсс^ЗСанкция не может явиться основанием деления норм Особенной части.

В основу деления Особенной части на главы в советском уголовном законодательстве и в советской науке уголовного права положен, по общему правилу, объект преступления, именно родовой объект, т. е. объект, одинаковый для значительной группы преступлений, отличающихся сходными чертами, общественной опасности-Из этого вытекает и известное сходство уголовноправо-вых мер борьбы с этими преступлениями и мер их предупреждения.

Деление по родовому объекту дополняется выделением некоторых групп преступлений по субъекту преступления и другим основаниям (воинские преступления,

' «Советское уголовное право. Часть Особенная». Изд-во МГУ» 1964, стр 13—18.

82

 

Преступления, составляющие пережитки прежних вредных местных обычаев — пережитки родового быта по формулировке прежних уголовных кодексов, и др.).

Деление Особенной части на главы по родовому объекту исключает дробную классификацию Особенной части, принятую многими действующими кодексами капиталистических государств. При такой классификации теряются основные принципиальные линии системы, соединение преступлений в отдельные группы получает технический и произвольный характер.

При определении родового объекта посягательства советское законодательство исходит не из абстрактных логических понятий, а из реальных общественных отношений. Если возрастает значение какой-либо отрасли общественных отношений и если (что совсем не обязательно) это обстоятельство находит свое отражение и в усилении ее уголовноправовой охраны, например во введении новых уголовноправовых норм, то возможно выделение новой большой группы преступлений, посягающих на данные социалистические общественные отношения, с созданием новой главы Особенной части С другой стороны, когда обнаруживается нецелесообразность дальнейшего существования какой-либо главы, то содержащиеся в ней нормы относятся к другим главам.

Так, в докладе о проекте УК РСФСР на заседании Верховного Совета РСФСР 27 октября 1960 г. председатель Комиссии законодательных предложений Верховного Совета РСФСР депутат В. И. Крестьянинов 01 метил, что в новом УК РСФСР выделены три новые главы Особенной части: о преступлениях против социалистической собственности, о преступлениях против политических и трудовых прав граждан, о преступлениях против правосудия '.

Отвергая дробную классификацию разделов Особенной части, советское уголовное право отрицательно от-I носится и.к созданию очень больших комплексных раз-1делов Особенной части, включающих преступления, шосягающие на различные родовые объекты2.

' «Заседания Верховного Совета РСФСР пятого созыва (третья сессия)» Стеногр отчет М, 1960, стр 232.

2 Критика деления Особенной части на такие большие комплексные разделы содержится в кн «Советское уголовное право. Общая часть» Изд-во ЛГУ, 1960, стр. 19.

аз

 

Проект УК Латвийской ССР, в котором в системе Особенной части объединялись в одном большом разделе до 2—4 разделов нынешнего УК, в этой части не встретил одобрения законодательных органов Латвийской ССР.

Деление на комплексные разделы, включающие нормы об ответственности за преступления, посягающие на несколько родовых объектов, привело бы к противопоставлению преступлений против общества и государства преступлениям против личности и прав граждан и к обезличиванию видов посягательств.

VII. На первом месте в Особенной части ук ставится глава о государственных преступлениях. Это наиболее тяжкие преступления, ответственность за них определяется только общесоюзным законодательством. Если деяние содержит признаки государственного преступления и какого-либо другого преступления, то по общему правилу применяются статьи о государственных преступлениях, однако в некоторых случаях, при наличии идеальной совокупности, возможно применение статей из других глав УК.

Глава о воинских преступлениях помещена в конце Особенной части в силу того, что составы этих преступлений, некоторые виды наказания, и в особенности субъекты преступлений, отличаются рядом существенных особенностей.

Расположение же остальных глав неодинаково. Нельзя согласиться с мнением отдельных авторов, считающих, что главы Особенной части должны располагаться в зависимости от тяжести преступлений, ответственность за которые в них предусмотрена, и важности охраняемых объектов'.

Прежде всего в главах, например, о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и достоинства лично-. сти, против социалистической" собственности имеются статьи об ответственности за*'*очень тяжкие преступления и за сравнительно легкие.

В действующих советских" уголовных кодексах, как и раньше, принято выделение в Особенной части боль-

' А. А. Пионтковский и В. Д. Меньшагин. Курс советского уголовного права. Особенная часть, т. I. М., Госюриздат, 1955, стр. 72 и ел ; «Советское уголовное право. Особенная часть». М., Госюриздат, 1958, стр. 11—15.

84

 

ших глав, нормы которых имели бы общие черты в зависимости от специфических черт общественной опасности включенных в эти главы преступлений и известной общности мер борьбы с этими преступлениями.

Почти во всех УК союзных республик 1959—1961 гг. принята следующая система Особенной части:

I. Государственные преступления.

1. Особо опасные государственные преступления.

2. Иные государственные преступления.

Л. Преступления против социалистической собственности.

III. Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности.

IV. Преступления против политических и трудовых прав граждан.

V. Преступления против личной собственности граждан.

VI. Хозяйственные преступления.

VII. Должностные преступления.

VIII. Преступления против правосудия.

IX. Преступления против порядка управления.

X. Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения.

XI. Воинские преступления '.

В' УК РСФСР включена также глава XI «Преступления, составляющие пережитки местных обычаев» с ограниченными пределами действия в пространстве (ст. 236 УК РСФСР). Подобные главы содержались с некоторыми отличиями в названии в УК РСФСР 1926 г. и в УК РСФСР 1922 г. (куда была включена в 1924 г.), УК Узбекской ССР 1926 г., УК Армянской ССР 1927 г.. УК Таджикской ССР 1935 г. В УК Грузинской ССР 1928 г. соответствующие нормы содержались в Положении,о преступлениях, составляющих пережитки родового быта, являвшемся приложением к УК. В УК Азербайджанской ССР 1927 г. и УК Туркменской ССР

' В УК РСФСР воинские преступления—XII.

85

 

1928 г. такой главы не было, соответствующие статьи

включались в другие главы.

В действующих уголовных кодексах Узбекской ССР, Казахской ССР, Грузинской ССР, Азербайджанской ССР, Киргизской ССР, Таджикской ССР, Армянской ССР, Туркменской ССР статьи об ответственности за •такие преступления отнесены к числу преступлений против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности или к числу преступлений против политических и трудовых прав граждан.

В Уголовных кодексах Казахской ССР 1959 г., Ар-' мянской ССР 1960 г. и Молдавской ССР 1961 г. выделена глава «Транспортные преступления». )

'В УК Узбекской ССР 1959 г. и УК Молдавской ССР 1961 г. глава о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности предшествует главе о преступлениях пролив социалистической собственности'.

Таким образом, система как Общей, так и Особен;

ной частей в УК союзных республик 1959—1961 гг., за отдельными исключениями, одинакова. Это вызвано объективной целесообразностью такого построения системы УК. При отнесении некоторых статей к той или. иной главе между отдельными УК в ряде случаев имеются различия.


<