Влияние различных обстоятельств на права физического лица : Русское гражданское право. Часть 1 - Д.И. Мейер : Книги по праву, правоведение

Влияние различных обстоятельств на права физического лица

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 
РЕКЛАМА
<

§ 14. Итак, существование физического лица от рождения до смерти составляет условие юридического значения человека. Но права физических лиц не одинаковы, а зависят от различных обстоятельств, отчасти естественных, отчасти исторических. Обстоятельства эти следующие: рождение физического лица, законное или незаконное, пол, возраст, •здоровье, отношения родства и свойства физического лица к другим лицам, образование, вероисповедание, состояние лица, звание и гражданская честь. Рассмотрим влияние каждого из этих обстоятельств на права физического лица, имея в виду преимущественно гражданские (имущественные) права.

1. По отношению рождения лица к браку законодательство наше различает рождение законное и незаконное. Рождение считается законным, когда дитя прижито в законном браке; незаконным - когда рождение последовало независимо от брака В этом разделении есть как бы и своя естественная сторона, заключающаяся в том, что при рождении незаконном представляется только связь дитяти с лицом матери, тогда как при рождении законном представляется еще связь дитяти с лицом отца. Конечно, при естественном ходе вещей не бывает рождения, если лицо женского пола не оплодотворено лицом мужского пола; но в одном случае есть указание на отца дитяти, в другом нет такого указания. Очевидной является для нас только связь младенца с матерью, и можно уследить и доказать эту связь непосредственно; но участие отца в рождении младенца оканчивается невидимым моментом зачатия и не может быть непосредственно доказано. Конечно, это справедливо как по отношению к рождению в браке, так и по отношению к рождению вне брака, но при рождении в браке муж матери предполагается отцом рожденного ею младенца - pater est quern nuptiae demonstrant, ибо изъятие отсюда составляет преступление и должно быть доказано, тогда как при рождении вне брака нет места такому предположению, а получает силу другое, что у незаконнорожденного нет отца: quasi sine patre Filius, - выражается о незаконнорожденных детях римский юрист.

Итак, рождение считается законным, когда дитя прижито в законном браке. Вникнем же в условия законности рождения.

1) Дитя должно быть прижито в законном браке; не требуется, чтобы зачатие и рождение совершились в браке, необходимо только, чтобы один из этих моментов последовал при существовании брака, и дитя считается законнорожденным, муж матери предполагается его отцом. Так, если беременная женщина выходит замуж, то дитя, зачатое ею до брака, признается законнорожденным, разве муж отвергает дитя (если ребенок родился прежде 180 дней после совершения брака, то можно опровергать законность рождения и после смерти отца, причем надо доказать, что отец. его не признавал своим ребенком и что последний не пользовался отцовской фамилией. - А. Г.). Равным образом дитя, зачатое в браке, признается законнорожденным, хотя бы рождение последовало уже по прекращении брака. Только законодательство определяет известный срок для того, чтобы рождение, последовавшее по прекращении брака, считалось законным, - именно 306 со дня прекращения брака; рождение позднейшее уже не считается законным В назначении такого срока законодательство руководствуется указанием опыта, свидетельствующего, что период беременности не бывает продолжительнее 306 дней от зачатия. Однако нельзя отрицать возможности рождения и в 307-й или в один из последующих дней. И вот, с определением крайнего срока соединяется опасность, что дитя, зачатое в браке, сочтется незаконнорожденным. Но это не говорит еще против самого назначения срока, ибо нельзя же считать дитя плодом брака, давным-давно прекратившегося -такова уж судьба законных сроков, что с ними соединяется возможность неправды по отношению к отдельным, более или менее редким случаям.

2) Дитя должно быть прижито в законном браке - это существенно для законности рождения, так что дети, прижитые хотя и в браке, но в браке незаконном и недействительном, считаются незаконнорожденными. (Родителям, брак которых признан недействительным и незаконным, предоставляется, однако, право обратиться в суд с просьбой об исхода-тайствовании, во внимание к обстоятельствам, заслуживающим снисхождения, соизволения верховной власти о признании детей, прижитых в этом браке, законнорожденными, и таким путем они могут получить права детей законнорожденных. - А. Г.).

3) Предполагается, что дитя, прижитое в браке, зачато от мужа матери. Некоторые законодательства придают этому предположению такую безусловную силу, что не допускают его опровержения. Но признание мужа матери отцом дитяти все-таки основывается только на предположении, а предположение допускает доказательство противного. Поэтому ближе к истине те законодательства, которые дозволяют опровергать это предположение. Так поступает и наше законодательство. Но допуская спор против предполагаемой законности рождения, законодательство постановляет различные ограничения: только известным лицам предоставляется право оспаривать законность рождения в течение известного времени и с особенной строгостью в представлении доказательств, причем если раз отец признал так или иначе законность ребенка, то и оспаривать ее нельзя. Только лица, заинтересованные признанием дитяти, прижитого от прелюбодеяния, незаконнорожденным, могут выступать с доказательствами, что дитя зачато не от мужа матери: следовательно, сам муж, а если он умер, не успев воспользоваться своим правом, то лицо, которое будет признано его наследником в случае объявления дитяти незаконнорожденным. Но и эти лица должны предъявить спор в течение известного срока: отец - в течение года со дня рождения дитяти или со дня, когда он узнал о его рождении, прочие лица - в течение трех месяцев со дня смерти отца или в течение шести месяцев со дня рождения дитяти, родившегося уже по смерти отца. Требуется также, чтобы лицо, желающее опротестовать законность рождения, вместе с предъявлением иска представило и сами доказательства: без этого не начинается судебное исследование. Но трудно доказать незаконность рождения дитяти, прижитого в браке, ибо даже доказательство прелюбодеяния жены не влечет за собой-признания незаконности ее детей, прижитых в браке, если нет на то особых доказательств. Строго говоря, возможны только два доказательства против предполагаемого законным рождения дитяти: неспособность мужа к брачному сожительству и его отлучка, по причине которой он не мог оказать влияния на зачатие дитяти (доказательство alibi). Соответственно этим указаниям незаконнорожденными детьми признаются: 1) рожденные вне брака, 2) рожденные по прекращении брака позднее 306 дней и 3) происшедшие от прелюбодеяния.

Значение рождения законного или незаконного в высшей степени важно для юридического положения физического лица. Тогда как дети законнорожденные пользуются правами состояния отца, носят его фамилию, имеют права наследования в имуществе своих родителей и других родственников, состоят в семейственном союзе с ними, дети незаконнорожденные представляются в мире одинокими, чужими всем. Понятно, что о юридических отношениях незаконнорожденных детей к отцу и его родственникам не может быть речи, ибо отец их неизвестен или, по крайней мере, юридически игнорируется. Одно только, что признает наше законодательство за незаконнорожденными детьми по отношению к их естественному отцу, - это право на получение от него содержания Но и в юридических отношениях к матери и ее родственникам наше законодательство не уравнивает незаконнорожденных детей с законнорожденными. Нельзя признать, конечно, за незаконнорожденными детьми право на фамилию матери, ибо само понятие о фамилии относится к прозванию отца, а не матери. Но имущественные отношения незаконнорожденных детей к матери и ее родственникам можно бы уравнять с отношениями детей законнорожденных. Однако законодательство наше ограничивает имущественные отношения незаконнорожденных детей к матери правом дитяти на получение содержания от матери и обязательством призрения ее во время старости, но не дает незаконнорожденным детям права наследования в имуществе матери и ее родственников, и обратно. Равным образом права состояния матери могли бы определить права состояния незаконнорожденных детей. Права состояния матери по нашему законодательству действительно оказывают некоторое влияние на права незаконнорожденного дитяти, но только то влияние, что эти права матери в городском и сельском состоянии сообщаются и незаконнорожденному дитяти; все же дети, незаконно рожденные женщинами других состояний, причисляются к городскому или сельскому сословию без дальнейшего различия состояния материй.

Таким образом, судьба незаконнорожденных детей неодинакова: незаконнорожденные дети, например, матерей-дворянок поступают в состояние худшее против положения их матерей, тогда как незаконнорожденные дети матерей других сословий не терпят такой невзгоды. Чем же руководствуется законодательство в своих определениях? Большим числом незаконных рождений в низшем сословии? Но низший класс несравненно многочисленнее других классов, так что неизвестно еще, в чью пользу окажется относительное число незаконных рождений. Или, поставляя в худшее состояние детей, незаконно рожденных женщинами высших сословий, законодательство тем хочет удержать этих женщин от незаконных половых сопряжений и наказать за нарушение целомудрия? Конечно, мысль о несчастном дитяти иногда удерживает женщину от незаконной связи; но отчего же мера воздержания направлена только против абсолютного меньшинства? Конечно, худшее состояние дитяти -чувствительное наказание для матери; но почему же абсолютное большинство преступных матерей не чувствует тяжести незаконной связи от худшего состояния дитяти? Потому ли, что законодательство для женщин одного сословия считает незаконные сопряжения предосудительнее, чем для женщин других сословий? Но почему заблуждение родителей должно падать на судьбу детей? Правда, общественное мнение нередко ставит в укор лицу его незаконное рождение. Но это показывает только неразвитость общественного мнения: образованный человек в незаконном рождении лица не найдет ничего предосудительного, ибо лицо это нисколько не повинно в заблуждении, вызвавшем его существование. И ни одно образованное законодательство не допускает наказания невинного за преступления другого лица.

Некоторые законодательства допускают признание незаконнорожденного дитяти со стороны естественного отца: дают признанию такое значение, что положение незаконнорожденного дитяти уравнивается с положением законнорожденных детей. Если судьба незаконнорожденных детей отлична от судьбы законнорожденных действительно потому, что отец незаконнорожденных детей неизвестен, то, конечно, известность его должна сгладить различие. Так, например, французское законодательство как матери незаконнорожденного дитяти, так и самому дитяти запрещает разыскания об отце: la recherche de la paternite est interdite,- постановляет французское законодательство; но в то же время оно определяет, что если явится сам отец незаконнорожденного дитяти и добровольно признает его своим, то дитя становится почти в такое же положение, в каком находятся законные дети отца Наше законодательство допускает разыскания об отце незаконнорожденного дитяти не только для того, чтобы определить, кому следует содержать его. Обращение незаконнорожденного в законнорожденного возможно и путем узаконения его последующим браком родителей (legitimatio per subsequens matrimonium).

До 1829 г. у нас позволено было родителям незаконнорожденных детей, вступив в брак, обращаться к верховной власти с просьбой о сопричислении незаконных детей их к законным; верховная власть по своему усмотрению соизволяла или отказывала, но обыкновенно соизволяла сопричисление незаконных детей к законным. В сопричислении та хорошая сторона, что положение незаконнорожденного дитяти небезвыходное и что ради улучшения общественного положения дитяти для родителей его есть интерес вступить в брак, следовательно, обратить связь незаконную в законную. С другой стороны, сопричисление дает побуждение к более легкомысленному вступлению в незаконные связи в надежде, что в случае рождения детей можно поправить их положение вступлением в брак. В то же время возможен обман: женщина может склонить ко вступлению с собой в брак другое лицо, а не отца ее незаконнорожденных детей, и просить о причислении их к законным детям, как будто муж - естественный отец детей, прижитых до брака. Поэтому в 1829 г. запрещено было даже обращаться к верховной власти с просьбой о СО-причислении незаконных детей к законным. Но, разумеется, по исключению, с соизволения верховной власти, незаконнорожденные дети могли получать права детей законнорожденных.

(В 1891 г. вопрос об узаконении вступил в новый фазис": оно при-=знано законом как явление не исключительное, а нормальное; законодатель отказался от прежних воззрений - он перестал опасаться случаев как легкомысленного вступления в незаконную связь, так и обмана. Да и действительно, опасения эти напрасны: случаи того и другого рода были и всегда будут исключительными; легкомысленного человека не удержит от вступления в незаконную связь мысль об участи детей, а, с другой стороны, человек, предпочитающий незаконную связь законному браку, едва ли поступает так именно потому, что потом может обратить незаконное в законное, - цинизм, проявляющийся во вступлении в незаконную связь, пока появится потомство, нельзя считать общим явлением. Что же касается обмана, то закон может считаться с этим явлением и искоренять его другими средствами, а не путем оставления незаконнорожденных детей в бесправном почти состоянии. Ригоризм законодателя должен иметь пределы, а не закрывать людям пути к исправлению их ошибок, и в большинстве случаев ошибок молодости, тем более если от исправления ошибки улучшается участь многих других, невинно страдающих. -А. Г.).

II. Пол. Весь род человеческий разделяется на два пола: мужской и женский. Некоторые естествоиспытатели, а за ними и некоторые юристы принимают еще третий пол - гермафродитов - как нечто среднее между мужчинами и женщинами. Но если есть люди, у которых половые органы так сформированы, что нельзя сказать, к какому из двух полов принадлежат они, то из этого еще не следует, что есть организация особого пола: гермафродиты - аномалия, и половые органы не единственное основание деления на мужчин и женщин, оно основывается на всей организации человека. Менее всего праву следует обращать внимание на отдельные уклонения от человеческой организации, ибо право имеет в виду правила, годные для большинства случаев, а не для тех, которые встречаются раз в течение столетий; в этом смысле право и правила - понятия близкие между собой. Естественное различие между полами до такой степени существенно, что уже a priori можно допустить его влияние на юридическое положение физических лиц. Однако, говоря вообще, юридические определения относятся одинаково к обоим полам: определения, относящиеся к одному полу, составляют только особенности и касаются большей частью лиц женского пола, так что в сомнительном случае определение, относящееся, повидимости. только к мужчине, следует распространять и на женщину.

Особенности в правах лиц женского пола или основываются на соображении физической природы женщины, или даны современному быту историческим развитием юридических воззрений народа. Рассмотрим эти особенности во всех различных положениях женщины, в какие она последовательно вступает, - в положении дочери и сестры, жены и матери и в положении вдовы. Юридическое положение жетцины-дочери несколько разнится от положения мужчины-сына: для дочери существует особое учреждение - назначение приданого при выходе в замужество; но в праве наследования положение дочери невыгоднее положения сына: дочь из наследства родителей получает только указную часть - 1/14 из недвижимого и 1/8 из движимого имущества, а остальное достается сыну. С точки зрения древнего права, указную часть дочери нельзя назвать даже наследственной долей, это только выдел дочери на прожиток, взамен древнейшего права на получение содержания от брата, - выдел, не заключающий в себе мысли о переходе юридической личности наследодателя. По отношению к праву наследования в боковой линии положение женщины-сестры еще стеснительнее: в нашем законодательстве существует коренное определение, основанное на народном воззрении, что в боковой линии сестра не участвует с братьями в наследовании - сестра при брате не вотчинница. Боковые родственники не обязаны были содержать девицу и наделять ее приданым; поэтому и брат, наследуя им, не обязывался ни содержать сестру, ни наделять ее приданым, как это следовало ему при наследовании имущества родителей; таким образом, для брата не могло родиться обязательство выделять сестре какую-либо часть из имущества родственников боковой линии. Но если по закону брат не обязан содержать сестру, то по общественному воззрению для него существует такое обязательство, и до того иногда это воззрение проявляется в действительности, что брат отказывает себе в брачных узах, чтобы иметь возможность содержать сестер, что сестра остается на попечении брата, хотя и сама могла бы содержать себя. Тем не менее общественное воззрение не выводит отсюда права сестры на какую-либо часть из имущества, оставшегося после боковых родственников. Женщина-жена пользуется правами состояния мужа, имеет право требовать от него содержания, но подлежит его личному праву и только по прекращении брака вполне пользуется правом власти матери, ибо при существовании брака право власти матери над детьми ограничивается правом власти отца". Женщина-вдова продолжает пользоваться правами, приобретенными по состоянию мужа, получает указную часть из имущества пережитого супруга - 1/7 из недвижимого и 1/4 из движимого имущества, имеет известное право на пенсию, если муж состоял на службе и выслужил пенсию. Но независимо от этих особых положений женщины, в нашем законодательстве встречаются определения, относящиеся к женщинам вообще: так, они не могут быть присяжными и частными поверенными", не могут обязываться векселями без согласия мужа или родителя; занимать государственные должности предоставлено почти исключительно мужчинам, и только некоторые должности предоставлены женщинам и т. д.

III. Возраст. Его влияние на права физического лица совершенно естественно. Если физическое лицо и одинаково способно к правам, право способно (rechtsfahig) во все время от рождения до смерти, то осуществление прав предполагает способность к гражданской деятельности, дееспособность (handlungsfahigkeit), волю: осуществление права составляет юридическое действие, предполагающее волю лица на совершение действия. Но самое поверхностное наблюдение над физическими лицами показывает, что не сейчас по рождении становятся они способными к гражданской деятельности, а достигают этой способности с известным возрастом. И понятно, почему ни одно законодательство при установлении прав физических лиц не могло отказать в значении возрасту. Но если возраст указывает действительно на степень умственной зрелости физического лица, то все-таки даже и по отношению к отдельной местности нельзя безошибочно определить, в каком возрасте физическое лицо становится способным к гражданской деятельности, ибо нельзя подводить всех людей под один уровень: и при одинаковых климатических влияниях развитие людей совершается не одновременно: один развивается ранее, другой позднее. Следовало бы поэтому относительно каждого отдельного лица определять особо, нужно ли считать его способным к гражданской деятельности или нет. Однако в действительности этот способ определения зрелости физического лица был бы затруднителен и повел бы к страшным злоупотреблениям, и ни одному законодателю не приходило на мысль применить такой способ, а обыкновенно по соображению развития большинства определяется известный возраст, с достижением которого лицо считается способным к гражданской деятельности. хотя бы в отдельном случае лицо и не созрело еще для гражданской деятельности или приобрело эту зрелость ранее.

Наше законодательство признает физических лиц способными к гражданской деятельности по достижении 21 года от рождения - отсюда начинается возраст совершеннолетия. Но не вдруг наступает зрелость, а постепенно. Поэтому и законодательство не постановляет, что до совершеннолетия лицо вовсе не способно к гражданской деятельности, а мало-помалу и ранее допускает его к тем или другим гражданским актам, так что возраст совершеннолетия имеет лишь то значение, что, вступая в него, лицо получает полную свободу в осуществлении прав. Так, наше законодательство различает между несовершеннолетними малолетних (не достигших 17-летнего возраста) и несовершеннолетних в тесном смысле (17 - 21-летнего возраста), признает за последними значительную способность к гражданской деятельности, предоставляет им самим управлять их имуществом, т. е. совершать юридические действия, связанные с управлением, и отказывает лишь в праве принимать на себя обязательства без согласия попечителей. Малолетние, говоря вообще, считаются совершенно неспособными к гражданской деятельности». Но малолетнему, состоящему под опекой, по достижении 14-летнего возраста предоставляется просить о назначении попечителя, который до 17-летнего возраста опекаемого состоит на правах опекуна по достижении 14-летнего возраста малолетний признается способным к судебному свидетельству под присягой с этого же возраста в случае его усыновления требуется и его согласие; женщина с наступлением 16-летнего возраста, а мужчина с наступлением 18-летнего считаются способными ко вступлению в брак" и т. п. Таким образом, мы видим, что с летами физическое лицо все более и более допускается к гражданской деятельности и с наступлением 22-го от рождения признается вполне способным к этой деятельности.

Наконец, физическое лицо достигает такого возраста, в котором умственные способности его ослабевают, а с ними ослабевает и бывшая у него способность к гражданской деятельности. Понятно, что и старость должна оказать известное влияние на юридическое положение физического лица. Однако в законодательстве нашем встречаются лишь отдельные определения, связанные с порой старости. Так, законодательство определяет, что дети обязаны давать содержание престарелым родителям, не определяя, впрочем, с какого именно возраста родителей наступает такое обязательство для детей; или, например, встречается определение, что лица, достигшие 80 лет от рождения, не могут вступать в брак». Но особых определений насчет общего ограничения способности к гражданской деятельности вследствие старости наше законодательство не дает, а довольствуется общими определениями. Поэтому, например, если старик выживает из ума и становится не способным к управлению имением, то на основании общих определений его должно подвергнуть официальному освидетельствованию в умственных способностях и при действительной слабости их учредить над ним опеку. Только в действительности обыкновенно это делается само собой, без участия общественной власти: престарелые удаляются от гражданской деятельности и остаются на попечении своих родственников.

IV. Здоровье. Полная способность физического лица к гражданской деятельности предполагает нормальное состояние его организма, физического и духовного. Но очень часто встречаются в действительности уклонения от нормального организма, и законодательство, рассчитывая свои определения на здоровых людей, не может, конечно, не обратить внимания на их положение во время болезни. Иные определения законодательства относятся к болезненному состоянию вообще, без различия вида и свойства болезни: постановляется например, что болезнь служит законной причиной неявки к совершению купчей крепости или запродажной записи, что совершение нотариального акта, по болезни контрагента, возможно и на дому что допрос свидетеля, не явившегося в суд по болезни, производится на лому и т. п. Но законодательство не может довольствоваться такими общими определениями, ибо нередко именно вид болезни оказывает влияние на юридическое положение физического лица; одна болезнь не помешала бы известному юридическому действию, а другая мешает.

Наше законодательство из отдельных видов болезни в особенности обращает внимание на органические недостатки (слепоту, глухонемоту, неспособность к брачному сожительству) и ненормальное состояние умственных способностей. Но при этом дает лишь несколько определений: состояние слепого законодательство принимает в соображение только при составлении актов; относительно глухонемого постановляется, что опека над ним не прекращается с достижением 17 лет, а продолжается до истечения 21 года. Затем, смотря по состоянию и развитию умственных способностей, продолжается или совершенно снимается опека, или же может быть учреждено попечительство (решаются эти вопросы по освидетельствовании немого тем же порядком, как свидетельствуется сумасшедший); неспособность к брачному сожительству при известных условиях служит основанием для прекращения браках Преимущественно же внимание законодательства обращается на помешанных лиц, слабых умственными способностями, ибо лица эти не способны к гражданской деятельности, для которой существенна воля. Но само собой умопомешательство не ведет к ограничению гражданской деятельности помешанного лица, а требуется признание умопомешательства со стороны правительства - признание, опирающееся, конечно, на какое-либо основание. У нас таким основанием служит освидетельствование умственных способностей лица, объявляемого помешанным.

Освидетельствование производится по инициативе родных или губернатора во врачебном отделении губернского правления в присутствии губернатора, вице-губернатора, председателя и прокурора окружного суда, одного из почетных мировых судей и депутатов от сословия, к которому принадлежит свидетельствуемый по своему состоянию, и состоит в том, что свидетельствуемому предлагаются различные вопросы, касающиеся обыденной жизни или предмета помешательства. На основании ответов свидетельствуемого присутствие признает его помешанным или нет; в случае признания и если свидетельствуемый не принадлежит к крестьянскому сословию, оно представляет свое определение, вместе с протоколом освидетельствования, на утверждение Правительствующего сената, по 1 департаменту, который или утверждает определение, или отвергает его, или предписывает произвести новое освидетельствование, если первое находит недостаточным.

О самом способе освидетельствования должно заметить, что он требует большой осторожности, ибо уже одно появление человека среди лиц новых, чуждых ему, может навести на него робость, в особенности на больного человека, а вопросы, предлагаемые официально, с педантической важностью, еще более могут поставить свидетельствуемого в затруднительное положение, близкое к помешательству, тогда как он, быть может, или вовсе не помешан, или помешан не настолько, насколько покажется присутствию. Существенно, далее, чтобы вопросы, предлагаемые свидетельствуемому, касались предмета помешательства, ибо нередко бывает, что человек помешан в умственных способностях, но его помешательство незаметно, пока он не будет наведен на предмет помешательства, - это так называемая мономания. Наконец, при свидетельствовании должно обращать внимание на степень умственного расстройства свидетельствуемого лица: такого ли рода расстройство, что лицо не способно к гражданской деятельности; цель свидетельствования - дознание, способно или не способно лицо управлять своими делами; между тем рассудок может быть помрачен, а лицо все-таки способно к гражданской деятельности, ибо деятельность эта не требует гениального ума. Как скоро помешательство лица признано Правительствующим сенатом, над имуществом его учреждается опека, и с тем вместе гражданская деятельность для помешанного прекращается: он не может ни вступить в брак, ни заключить договор, ни составить завещание и т. д. Сам помешанный или остается на попечении своих родственников или опекунов, или передается на попечение особого дома, устроенного для умалишенных И таково юридическое положение всех, признанных помешанными.

Наше законодательство не уловило разнообразных явлений действительности, представляющихся наблюдателю душевных болезней: оно допускает одно состояние умалишенных; но есть разные степени помешательства; иногда оно сильнее, иногда слабее. Даже понятие о светлых промежутках (lucida intervalla), известное уже римлянам, чуждо нашему законодательству. Бывает помешательство периодическое, так что оно сказывается лишь по временам, тогда как в другое время умалишенный так же зрело обсуживает свои действия, как и здоровый человек. На этом основании римское право разделяет помешанных на furiosi (dementes, qui habent lucida momenta) и mente capti (dementes, qui non habent lucida momenta), и все действия furiosi, совершенные в периоды нормального состояния умственных способностей, признает действительными. У нас такие сумасшедшие или вовсе не признаются сумасшедшими и оттого легко могут подвергнуться убытку во время помешательства, или они признаются сумасшедшими, и тогда совершенно игнорируется их нормальное состояние.

Действительность старается исправить недостаток законодательства, но не может исправить его вполне: в действительности, если какой-либо член семейства по временам сходит с ума, он не предъявляется к освидетельствованию и не признается сумасшедшим, а родные стараются во время сумасшествия устранять его от совершения юридических действий; но, разумеется, такое обеспечение интересов помешанного не вполне надежно. (Существует, однако, мнение, что по общему смыслу нашего законодательства сумасшествие, хотя и не признанное установленным порядком, может служить основанием опровержения юридических действий, совершенных лицом в этом состоянии; что установленный порядок удостоверения сумасшествия имеет лишь то значение, что когда на суде возникает вопрос об умственных способностях лица, признанного раз сумасшедшим, то в новом исследовании нет надобности; если же исследования этого не было произведено, то сумасшествие может быть доказываемо ad hoc при опровержении актов всякими законными средствами. Подтверждается это мнение тем, что наш закон выставляет в виде общего правила касательно всех актов приобретения прав на имущество, чтобы произвол и согласие лица были свободны", о свободном же проявлении воли не может быть речи при сумасшествии. Эта же мысль, но в более резкой форме выражена отдельно относительно актов inter vivos и актов mortis causa: при совершении тех и других требуется, чтобы лица, их совершающие, были «в уме и памяти», что и удостоверяется свидетелями Из этого делается вывод, что при отсутствии рассматриваемого условия акт должен почитаться недействительным. Прямо эта мысль выражена относительно духовных завещаний в правиле, по которому недействительны завещания «безумных, сумасшедших и умалишенных», а так как завещание по закону есть такой Же способ приобретения прав на имущество, как и «договор и обязательство» то при совершении последних лицом сумасшедшим они должны быть признаны недействительными. - А. Г.).

Помешательство нередко прекращается, тогда прекращаются и все последствия, связанные с помешательством, прекращается опека и восстанавливается прежняя свобода гражданской деятельности лица. Но как юридические последствия сумасшествия предполагают официальное признание сумасшествия, так и отмена этих последствий предполагает официальное признание помешанного выздоровевшим. Для этого он подвергается новому освидетельствованию, которое производится тем же порядком, как освидетельствование в умопомешательстве, и точно так же требуется утверждение Правительствующего сената.

V. Родство. Родством называется связь между лицами, происходящими от общего родоначальника. Связь эта представляется двоякой: или несколько лиц происходят одно от другого, или они не происходят одно от другого, а имеют только общего родоначальника. Происхождение одного лица от другого составляет прямую линию (linea recta), происхождение же только от общего родоначальника - боковую линию (linea obliqua). Прямая линия представляется восходящей и нисходящей; восходящую линию составляет совокупность лиц, от которых происходит данное лицо, а нисходящую - совокупность лиц, которые от него происходят. Боковая линия всегда предполагает другую боковую линию, параллельно с ней идущую, подобно тому как параллельная линия предполагает другую линию, которой она параллельна. И точно так же, как может быть несколько параллельных линий, может быть несколько боковых линий. Одна боковая линия по отношению к другой называется первой, второй и т. д., смотря по тому, от которого общего родоначальника идет нисходящая линия - боковая по отношению к другой нисходящей линии. Так, первая боковая линия - это нисходящая линия, идущая от ближайшего общего родоначальника; вторая боковая линия -нисходящая линия, идущая от второго ближайшего родоначальника, и т. д. Сообразно этому и лица, соединенные узами родства, называются или родственниками восходящими или нисходящими, или родственниками в боковой линии - первой, второй и т. д.

Кроме того, существует понятие о расстоянии между родственными лицами, так что связь между ними представляется в одном случае более, в другом менее тесной, и таким образом возникает вопрос об измерении родства. Но каждое измерение предполагает единицу. И вот для измерения родства такой единицей служит степень (gradus), под которой разумеется рождение; так что родство между двумя данными лицами определяется числом рождений, через посредство которых установилась между ними родственная связь: quot sunt generationes, tot sunt gradus. Так, если одно рождение установило родственную связь между данными лицами, то они считаются родственниками первой степени, или состоящими в первой степени родства; если два - родственниками второй степени, или состоящими во второй степени родства, и т. д. Поэтому, например, отец и сын - родственники первой степени, ибо только одно рождение, рождение сына, устанавливает между ними родство; дед и внук - родственники второй степени, ибо два рождения, рождение сына и рождение внука, устанавливает родство между дедом и внуком; брат - родственник брату, потому что происходит от одного с ним отца; но родство между братьями - второй степени, потому что два рождения устанавливают родство между братьями - рождение одного брата и рождение другого брата; дядя и племянник - родственники третьей степени, потому что три рождения - рождение дяди, рождение брата дяди, отца племянника, и рождение племянника - устанавливают это родство Но для точного определения родства между данными лицами недостаточно указать только степень, а нужно указать также и линию родства: иное родство третьей степени в прямой линии, нежели в боковой; иное - в восходящей, нежели в нисходящей; иное - в первой боковой линии, иное - во второй. И юридическое действие родства различается не только по степеням, но и по линиям.

Для удобства счета родства оно представляется на родословной таблице: каждое лицо означается фигурой, лицо мужского пола - кругом, лицо женского пола - квадратом или треугольником; происхождение одного лица от другого означается прямой вертикальной линией, связь брачная - дугой под фигурами; когда желают показать, от какого брака произошло лицо, тогда вертикальная линия проводится от середины дуги; смерть лица означается крестом над фигурой, или самая фигура перечеркивается; лицо, родство которого с другими следует определить, означается точкой в фигуре или словом «Я». Когда родословная таблица составлена, то степень родства между данными лицами можно определить механически: стоит только сосчитать все фигуры, соединяющие данных лиц (следовательно, и фигуры, означающие их самих), и из суммы вычесть единицу", остаток покажет степень родства между данными лицами.

Случаи родства, которые мы до сих пор рассматривали, представляют нам только единократную связь между родственными лицами, почему и родство их можно назвать простым. Но родственная связь между лицами может быть и многократной: кроме одной родственной связи, соединяющей двух или нескольких лиц, может существовать между ними еще другая родственная связь, так что, не будь одной связи, лица все-таки были бы родственниками. Такое родство, связывающее двух или более лиц многократной родственной связью, называется сложным. Случаи, в которых устанавливается сложное родство, можно разделить на две категории. К первой относятся те случаи, когда лица, состоящие в родстве между собой, вступают в брак: рождающиеся от этого брака дети состоят в сложном родстве как между собой, так и со своими родителями и их родственниками. Например, А женится на своей двоюродной сестре В, дети их, С и D, - братья, но они были бы родственниками, если бы А и не вступил в брак с В, а, например, С родился бы от А и X, а D -от B и Y, потому что А - родственник В, точно так же А был бы родственником С и D, если бы и не был их отцом, а равно и В, хотя бы и не была их матерью; наконец, родственники А и родственники В были бы родственниками С и D, хотя бы С и D родились от А или В в другом браке, потому что у А н В родственники общие. Вторую категорию составляют те случаи, когда вступают в брак лица, не родственные между собой, но состоящие в родстве с третьим лицом: рождающиеся от такого брака дети состоят в сложном родстве с этим третьим лицом. Например, А, родственник С, и В, родственник С, вступают в брак, от которого рождается D, D был бы родственником С, если бы родился от А и Y или от В и У, но он родился от А и В, которые оба состоят в родстве с С, и потому родство его с С сложное. Сюда же относится случай, когда лицо последовательно вступает в брак с двумя лицами, состоящими между собой в родстве: дети, рожденные от этих браков, состоят между собой в сложном родстве. Например А женится на В и от брака рождается С; потом В умирает, А женится на D, сестре В, и от брака рождается Е-, С был бы родственником Е, если бы Е родился от D и X, потому что С - родственник D, но, кроме того, у С и Е общий отец А. Наконец, к этой же категории принадлежит и тот случай, когда лица, состоящие между собой в родстве, вступают в брак с лицами, которые также состоят в родстве между собой: дети, рожденные от этих двух браков, состоят между собой в сложном родстве. Например, родные братья, А и В, женятся на родных сестрах, С и D, от брака А и С рождается Е, а от брака В и D рождается F-, Е - родственник F и потому, что F- родственник, отцу Е, и потому, что F-родственник С, матери Е.

Существенно для сложного родства, чтобы рождение, устанавливающее дальнейшую родственную связь, последовало от нового брака между известными лицами, а не от того же, который раз уже установил родственные связи. Вот почему родство между родными братьями нельзя считать сложным, хотя казалось бы, что родство между ними действительно сложное, ибо они имеют и общего отца, и общую мать, тогда как достаточно одного общего родителя, чтобы установилось родство: братья единокровные и единоутробные точно так же родственники между собой, как и родные братья. Можно назвать, пожалуй, родственную связь между родными братьями двойной, и в действительности мы видим, что происхождение от обоих общих родителей теснее, крепче связывает детей, нежели происхождение от одного только общего родителя; но все-таки родство между родными братьями и сестрами не считается сложным.

Юридическое значение родства проявляется главным образом в браке и праве наследования. Юридическое действие родства в браке состоит в том, что запрещается брак между лицами, состоящими в известных степенях родства. Но различные религии, даже различные исповедания одной и той же религии, дают различные определения относительно этого предмета: по одним действие родства обширнее, по другим теснее, так что в браке влияние родства обусловливается догматами религии. Гражданское законодательство наше не определяет даже, в каких степенях родства воспрещаются браки, а отсылает к законодательству церковному, которое основывается главным образом на определениях греко-римского права, занесенных к нам вместе с религией. (Церковное наше законодательство запрещает брак между родственниками до шестой степени включительно. -А. Г.).

Подобным же образом и в других вероисповеданиях определения о степенях родства, в которых воспрещаются браки, устанавливаются правилами церковными. Что касается права наследования, то вся система наследования по закону состоит под решительным влиянием родства и некогда существовавшего родового быта. Но, кроме того, встречаются в законодательстве отдельные определения, учитывающие родство между данными лицами: например, родство считается основанием для отвода свидетелей и судей Сложное родство оказывает практическое значение в праве наследования: тогда как по одной родственной связи лицо не имело бы права участвовать в наследстве, оно может иметь это право по другой родственной связи, или вследствие двойной связи, лицо может получать две доли из наследства. Но вообще должно заметить, что сложное родство имеет более практическое значение для нехристиан, нежели для христиан, более - для лютеран, нежели для последователей православного или католического исповедания, ибо нехристианские религии менее ограничивают браки между родственниками, нежели религия христианская, лютеранское исповедание - менее, чем православное и католическое.

Мы определили родство как связь между лицами, основанную на происхождении от общего родоначальника, на единстве крови. Но и независимо от единства происхождения, иногда законами гражданскими, иногда церковными устанавливаются между несколькими лицами отношения, подобные родству, так что родство разделяется на кровное, гражданское и духовное. Тем не менее можно сказать, что понятие о родстве исходит из понятия о родстве кровном, ибо родство гражданское и духовное суть только уподобления родству кровному, настоящему. Под гражданским родством (cognatio civilis) разумеется родство, основанное •на усыновлении: вследствие известного гражданского акта постороннее лицо считается отцом другого и между ними устанавливаются отношения, подобные отношениям отца к сыну.

Но гражданское родство не имеет у нас того значения, какое имело оно в римском праве и какое под влиянием последнего имеет в современных законодательствах Западной Европы. Там усыновленный рассматривается как дитя усыновителя и вступает во все те родственные связи, в каких состоял бы он, будучи родным сыном усыновителя. Церковное законодательство наше также было знакомо с понятиями римского права об усыновлении: но эти понятия не привились к нашему юридическому быту, и позднейшее гражданское законодательство определило усыновление иначе; так что у нас и теперь усыновление имеет только то значение, какое придает ему законодательство, и проводить уподобление далее нет основания. (Усыновленный, с одной стороны, рассматривается как родной сын усыновителя, а с другой - не порывает своих отношений с семьей и родом, к которым принадлежит по крови. Так, он имеет право законного наследования по смерти своего усыновителя, но не родственников его; в родовом имении он сохраняет неограниченное право наследования по закону после смерти своих родителей и родственников и т. -А. Г.).

Родство духовное (cognatio spiritualis) основывается на восприятии от купели. Известно, что таинство крещения совершается при участии воспреемников, которые поручаются перед церковью за воспитание крещаемого, сообразное с догматами христианской религии. Но как по воззрению церкви христианской крещение есть духовное рождение, то должны быть и лица, которые соответствовали бы естественным родителям при физическом рождении. И церковь переносит это понятие на воспреемников. Но церковь не останавливается на признании связи, подобной родству, между воспреемниками и воспринятым, а устанавливает также связь между самими воспреемниками, между воспреемниками и родственниками воспринятого, даже между родственниками воспреемников и родственниками воспринятого. Вместе с тем церковь связала с этим родством известные ограничения относительно брака, вследствие чего духовное родство получило юридическое значение. В особенности православная церковь распространила значение духовного родства, довела запрещение браков между духовными родственниками до тех же пределов, как и между родственниками кровными. Но в действительности слишком слабо сознание духовно-родственной связи, слишком ограничен круг лиц, более или менее объединяемых духовным родством.

Законодательная власть не могла не обратить внимания на действительность, и позднейшее законодательство отменило многие запрещения браков между духовными родственниками, так что ныне практическое значение духовного родства ограничивается тесным кругом лиц. По воззрению церкви воспреемники заступают место родителей еще и в том смысле, что обязываются дать воспитание и содержание воспринятому ими дитяти, как скоро оно в малолетстве лишится родителей. Но это определение церкви не получило обязательной силы, а потому и само обязательство воспреемников давать воспитание дитяти есть только обязательство нравственно-религиозное, а не юридическое. Восприятие от купели нередко имеет еще то последствие, что незаконнорожденные дети принимают отчество и фамилию крестного отца; но, отсюда не вытекает никаких юридических последствий; относительно же фамилии следует сказать, что незаконнорожденные дети не всегда принимают фамилию крестного отца, а принимают или фамилию матери, или создают себе произвольную фамилию.

VI. Свойство. Брак производит сближение не только между супругами, но и между их родственниками, и эта-то связь между известными лицами, основанная на браке двух лиц, принадлежащих к разным родам, называется свойством. Понятие о свойстве заимствовано из римского права; из римского права перешло оно в каноническое право греческой церкви, а отсюда, вместе с христианской верой, и к нам. Конечно, и независимо от римского права могло родиться понятие о свойстве, ибо брак естественным образом сближает родственников супругов, но римское право возвело это естественное сближение на степень юридического учреждения, связало с практическими последствиями, и вот эти-то юридические определения заимствованы из римского права. Но каноническое право не остановилось на том понятии о свойстве, какое имело римское право, а расширило его; между тем как римское право под свойством (affinitas) разумело связь между одним супругом и родственниками другого супруга, каноническое право греческой церкви, а за ним и наше, стали понимать под свойством связь не только между одним супругом и родственниками другого, но и между родственниками супругов, даже связь между родственниками одного супруга и свойственниками другого. Таким образом, свойство представляется двух- или трехродным: двухродным называется свойство, сближающее посредством одного брака членов двух родов, следовательно, свойство между одним супругом и родственниками другого и свойство между родственниками супругов; трехродное - это свойство, сближающее членов трех родов" посредством двух браков, следовательно, свойство между одним супругом и свойственниками другого супруга и свойство между родственниками одного и свойственниками другого супруга. Понятно, что можно допустить и четырехродное свойство - между свойственниками одного супруга и свойственниками другого и точно так же можно бы допустить свойство пяти-, шестиродное и т. д. ; но свойство далее трехродного, не будучи связанным ни с какими практическими последствиями, уже не имеет юридического значения.

Подобно родству, свойство измеряется степенями. Но спрашивается, как определить степень свойства между данными лицами? Если идет речь о свойстве одного супруга с родственниками другого - о свойстве, как понимало его римское право, то измерение свойства не представляет затруднения: по определению римского права, перешедшему и в нашу Кормчую книгу, супруг состоит в той же степени свойства с родственником своего супруга, в какой степени родство его супруга - с тем родственником. Так, зять и тесть состоят в первой степени свойства, потому что тесть состоит в первой степени родства со своей дочерью - женой зятя. Но если идет речь о степени свойства между родственниками супругов, то расчет несколько затруднителен. Нам кажется, что его нужно сделать так: сосчитать степень родства, в которой состоит с одним супругом  его родственник, потом сосчитать степень свойства супруга с родственником другого супруга и сложить эти две степени; сумма покажет степень свойства между родственниками супругов. Так определяется свойство между тестем и братом зятя третьей степени. Такой же расчет нужно делать и для определения свойства трехродного: степень свойства супруга со свойственниками другого супруга определится степенью свойства этого второго супруга, только род свойства будет уже другой - оно будет трехродное. Так, если А и В состоят в четвертой степени свойства двухродного, то и супруг А состоит с В в четвертой степени свойства трехродного. Чтобы определить степень свойства родственников супруга со свойственниками другого супруга, нужно сложить степень родства с супругом со степенью свойства его со свойственником другого супруга; сумма покажет степень свойства между данными лицами - родственником одного супруга и свойственником другого. Так, А состоит во второй степени родства с Див четвертой степени трехродного свойства с С-значит, В и С состоят в шестой степени трехродного свойства.

Юридическое значение свойства проявляется преимущественно в запрещении брака между лицами, состоящими в известных степенях свойства, хотя запрещение здесь и не простирается так далеко, как запрещение браков по родству: между свойственниками браки запрещаются только до четвертой степени свойства включительно. Но, кроме того, свойство оказывает влияние на юридические отношения физических лиц и в некоторых других отдельных случаях; например, оно служит основанием для отвода судей, свидетелей" и т. д. Наконец, представляется вопрос: не следует ли считать свойством и связь между супругами, если брак их производит свойство между их родственниками? Но связь между супругами есть самостоятельная брачная связь, а не считается свойством. По идее брака и по воззрению христианской религии брак производит единение между супругами, так что, можно сказать, брачная связь производит слияние личностей супругов, хотя, впрочем, это слияние по нашему законодательству не касается сферы имущественных прав. Во всяком случае, юридические определения о свойстве не касаются супругов: так, свойство имеет влияние на брак; но о браке между супругами не может быть речи: устранение от свидетельства свойственников все-таки не касается супругов, хотя, конечно, они и устраняются но не потому, что считаются в свойстве, а по той же самой причине, по которой устраняются от свидетельства родственники и свойственники, - как лица близкие друг другу и едва ли беспристрастные; точно так же и в других отношениях для супругов существуют особые определения. Связь между свойственниками не прекращается и по прекращении брака. Но, разумеется, связь эта имеет юридическое значение только при действительности брака, который послужил ей основанием. Что касается наследования, то закон прямо говорит, что свойство не дает права, наследования по закону

VII. Образование. Оно также оказывает известное влияние на права физического лица. Но естественно, что в нашем юридическом быту это влияние незначительно: законодательство всегда рассчитывает свои определения на большинство граждан, а образованный класс составляет очень слабое меньшинство народонаселения России. В особенности в области гражданского права влияние образования чрезвычайно ограниченное: оно обнаруживается не в различии прав, принадлежащих классу образованному и классу необразованному, а только в особом порядке совершения актов лицами безграмотными, так что само понятие об образовании в области гражданского права низводится к понятию о грамотности.

Имея в виду значение письменности для гражданских сделок, законодательство предписывает, чтобы все сколько-нибудь значительные сделки совершались письменно. Но так как огромное большинство наших соотечественников составляют лица безграмотные, то законодательство обращает на это внимание и дает особые определения о совершении актов такими лицами. Законодательство дозволяет их подписывать за безграмотных другим лицам, кому они верят, и доверенность на рукоприкладство к акту дозволяет совершать словесной (В одних случаях закон довольствуется этой доверенностью, в других требует письменной доверенности», в третьих придает силу подписи за безграмотного лишь в тех случаях, когда она установленным порядком засвидетельствована. Наконец, законодательство наше указывает на действия, которые не могут быть совершаемы неграмотными - или потому, что неграмотность свидетельствует о невысоком умственном развитии и незначительных знаниях, необходимых для совершения данного действия, или потому, что данное действие непосредственно предполагает грамотность. Так, закон прямо запрещает неграмотным быть поверенными в общих судах -А. Г.).

VIII. Религия. Некоторые юридические учреждения состоят в тесной связи с религией и определяются сообразно ее догматам, так что права обусловливаются именно религией, которую исповедует лицо, и естественно, что по различию религии эти права различны. В области гражданского права таким учреждением представляется брак - учреждение по преимуществу религиозное, но которое обыкновенно относят к области гражданского права. Религиозные догматы относительно брака по различию религий, даже по различию исповеданий одной и той же религии, не одинаковы: например, христианская религия запрещает многоженство, а религия магометанская допускает его; или, например, христианская религия греко-российского и католического исповедания запрещает браки христиан с нехристианами, а христианская религия исповедания лютеранского и протестантского допускает браки христиан с магометанами и евреями и т. д. Законодательство обращает внимание на это различие религиозных догматов и, следуя им, различно определяет брачное право граждан, смотря по тому, к какой церкви они принадлежат.

Впрочем различие исповедания отражается только на установлении и прекращении брака и оказывает влияние на религию детей, но не касается прав, возникающих из брачного союза, в особенности чуждо имущественным правам супругов - тем правам, которые преимущественно, по нашему мнению даже исключительно, составляют предмет гражданского права. Но иногда законодательство произвольно обусловливает права граждан вероисповеданием и таким образом искусственно связывает с религией учреждения, не имеющие с ней естественной связи. Это объясняется тем, что во всех почти государствах вероисповедание большинства граждан считается господствующей религией, а прочие вероисповедания только терпимы, и обыкновенно последователи господствующей религии притязают на преимущества перед диссидентами. Особенно в государствах Древнего мира приписывали религиозным убеждениям чрезвычайно важное влияние на права: большей частью каждый народ считал только свою веру путем к спасению и не признавал иноверцев равными себе, отсюда являлось требование, чтобы иноверцы или вовсе не имели прав, или же только - самые малые.

Христианская религия во многом смягчила это пренебрежение к иноверцам. Правда, и у христиан мы встречаем убеждение в необходимости различия прав по различию веры; и христиане страшно преследовали иноверцев; но эти явления, не соответствующие духу христианской религии, показывают лишь, что только постепенно, мало-помалу дух ее пронизывает собой человеческую природу, а вовсе не отрицает влияния христианства на изменение понятия о связи религии со способностью к правам, ибо по мере того как уясняется существо учения Христа, исчезает пренебрежение к иноверцам, и понятие о слабости связи религиозных верований человека с его достоинством гражданина все более и более получает силу в действительности. Однако полного господства это понятие еще не достигло; до сих пор дошли только до терпимости всех вероисповеданий, но не до равенства их, ибо почти в каждом государстве одно какое-либо вероисповедание считается господствующим, и это господство отражается на правах граждан.

(Обращаясь к тем ограничениям, которые установлены нашим законодательством ввиду принадлежности лица к данному вероисповеданию, мы остановимся лишь на главнейших из них. Одни из этих ограничений касаются всех нехристианских исповеданий. Лица этих исповеданий не могут вступать в брак с православными и католиками, с лютеранами же могут сочетаться браком одни язычники; не вправе они ни усыновлять христиан, ни быть усыновленными христианами; не распространяется на них также право узаконения последующим браком Не могут они, далее, производить торговлю иконами, крестами и прочими предметами чествования христиан. Если к ним по наследству, завещательному или законному, перейдут освященные предметы благоговения православной церкви, то они обязаны в шестимесячный срок со дня вступления в наследство передать эти предметы в руки православных или в православную церковь -А. Г.).

Из лиц, принадлежащих к отдельным вероучениям, заслуживают внимания раскольники и евреи. Что касается раскольников, то они не могут вступать в брак с православными и усыновлять православных; они могут быть устранены от свидетельства под присягой по производящимся у земских начальников и городских судей делам лиц, обратившихся из раскола в православие, и т. п. Относительно евреев надо заметить, что законодательство отмечает два неразрывно связанных признака принадлежности лица к числу евреев: племенной, т. е. семитическое происхождение, и вероисповедный, т. е. исповедание талмудического вероучения. Соответственно этому и главнейшие ограничения евреев в области гражданских прав двояки - одни общие с другими нехристианами и отчасти с раскольниками (отвод от свидетельства), другие же касаются исключительно их и направлены против некоторых племенных особенностей. Основные ограничения относятся к праву передвижения: отведена известная черта оседлости, т. е. указаны губернии, в городах и местечках которых евреи могут постоянно жить, но вне этих губерний, вне черты оседлости, пребывание их возможно лишь при известных условиях. Евреи в черте своей оседлости не могут в уезде, а в девяти западных губерниях - и в городах и местечках, приобретать недвижимые имущества покупкой или с публичного торга, по давности (разве бы срок ей истек ранее 3 мая 1882 г. -А. Г.), брать в залог, аренду и управление, приобретать же по наследству могут, но в течение шести месяцев должны их продать. Вне черты оседлости евреи могут или временно пребывать, или по исключению пользоваться оседлостью. Пребывая там временно, они могут совершать юридические действия, точно в законе указанные (принятие наследств, отыскание права собственности и т. д.-А. Г.у. Пользоваться же там оседлостью могут лишь евреи, имеющие ученые степени, купцы первой гильдии и ремесленники; тут все гражданские права за ними признаются лично, но не распространяются на их жен и детей.

IX. Состояние. Обыкновенно одного человеческого достоинства недостаточно для того, чтобы быть субъектом всех прав, предоставляемых физическому лицу, а для этого нужно достоинство гражданина: сколько известно, все законодательства понятие о физической личности дополняют понятием о принадлежности человека государству, и только гражданам вполне предоставляют права, свойственные физической личности. Но некоторые законодательства идут еще далее: разделяют всех граждан на сословия и каждое одаряют особыми правами, так что каждый гражданин принадлежит к тому или другому сословию и сообразно этому является субъектом тех или других прав. Точно так поступает и наше законодательство: оно разделяет всех русских граждан на четыре сословия: дворянство, духовенство, городских и сельских обывателей - и каждому предоставляет особые, более или менее отличные, правая Поэтому можно сказать, что в нашем юридическом быту понятие о физической личности дополняется понятием о сословии, состоянии.

Однако нельзя сказать, что влияние сословия на права физического лица так же естественно, как естественно, например, влияние пола, возраста, здоровья, ибо в основании самого разделения граждан на сословия лежат исторические условия, а не природа человека. И напрасно пытаются иные представить деление граждан на сословия общечеловеческой необходимостью, напрасно пытаются различие прав по состоянию свести к человеческой природе: она не знает неравенства прав, а представляет только неравенство людей по их силам, способностям, понятиям - неравенство, не имеющее никакой логической связи с неравенством прав по состояниям. Не природа человека, а исторические условия развития гражданских обществ создают сословное различие граждан, а в основании этого различия лежит различие занятий. Так, дворянство наше возникло из класса лиц служилых, и след его происхождения сохраняется до настоящего времени в том, что дворянство приобретается, между прочим, службой и что государственная служба лежит преимущественно на дворянском сословии. Духовенство образовалось из лиц, посвятивших себя богослужению. Да и в настоящее время духовенство является сословием, в котором понятие о состоянии совпадает с понятием о звании, занятии: лица, принадлежащие к духовенству, занимают священно- и церковно-служительские должности. Сословие городских обывателей возникло и состоит из лиц, занимающихся городскими промыслами; сословие сельских обывателей - из лиц, занимающихся сельскими промыслами. Тесная связь между занятием и состоянием в двух последних сословиях еще очевиднее, еще осязательнее. Необходимо сказать, однако же, что в области гражданского права состояние ныне не оказывает более значительного влияния на права физического лица. Так, исключительные права дворянства в сфере гражданского права ограничиваются одним правом учреждать заповедные имения и владеть ими. Духовенство подлежит особым определениям в отношении к браку; но имущественные права этого сословия не имеют резких особенностей. (Сословию городских обывателей законодательство уже не присваивает исключительного права торговли, оно предоставляется всем гражданам. Только имущественные права сельских обывателей отличаются весьма резкими особенностями: крестьяне живут под господством обычного права, имеющего мало общего с правом писанным. Ограничения же, касающиеся крестьян, весьма малочисленны, например, безземельные крестьяне не могут обязываться векселями - А. Г.).

X. Звание, занятия по званию. В нашем юридическом быту, как было сказано, различные занятия граждан образовали различные сословия, и оттого влияние звания на права физического лица наше законодательство значительно исчерпывает влиянием состояния. Но все-таки встречаются еще в законодательстве видоизменения прав физических лиц по различию их званий (должности, занятия или промыслы. -А. Г.), независимо от состояния. Так, есть много особых определений, устанавливающих юридические отношения лиц военного звания, например, определения о совершении актов лицами военного звания во время похода, о совершении духовных завещаний в военном госпитале о поклаже, совершаемой лицами военного звания о закладе вещей нижними воинскими чинами и т. д. Все эти особенности в правах лиц военного звания вызваны особенностями их служебного занятия. Особое значение в прежнее время придавали военному званию в смысле влияния на права физического лица, и только в новое время изменилось общественное мнение относительно этого предмета. Так, в прежнее время считался необходимостью особый военный суд для разбирательства всех дел, касающихся военного человека; в новое время наука дошла до того результата, что и лица военного звания должны подлежать общему суду, кроме тех только случаев, когда нарушается закон, касающийся отношений, исключительно связанных со званием военного человека». Или, например, независимо от состояния, законодательство полагает различные ограничения в имущественных правах карантинных, таможенных, горных и других чиновников и т. д. Все это подтверждает высказанную нами мысль, что и само звание, должность или род занятий состоят в тесной связи со сферой гражданского права и оказывают известное влияние на имущественные права физического лица.

XI. Гражданская честь. Известное влияние на права физического лица оказывает гражданская честь. Не в том смысле, что честь предоставляет какие-либо права - законодательство предполагает всех граждан одинаково честными, пока они не заявят себя иначе. А в том, что бесчестье лица влечет за собой известное ограничение в правах. Под гражданской честью мы разумеем признание человеческого достоинства лица и обращение с ним соответственно этому достоинству. Если какие-либо права тесно связаны с человеческим достоинством, то, конечно, они не должны быть предоставляемы такому лицу, поведение которого не согласуется с человеческим достоинством. Например, свидетельство соединено с признанием в лице человеческого достоинства: если призывают лицо в свидетели, то по убеждению, что оно скажет правду, не покривит душой. Но если лицо поступками своими лишилось доверия, то и законодательство может лишить его права свидетельствовать.

Но что именно нарушает человеческое достоинство? Это можно определить и отвлеченно. Но отвлеченное определение может прийти в столкновение с общественными понятиями, а законодательство не может совершенно отрешиться от условий юридического быта и не может поэтому определить юридические последствия бесчестья сообразно отвлеченному понятию о чести. Лучше всего законодательству руководствоваться теми понятиями, которые господствуют в действительности. Но из этого не следует еще, что законодательство должно раболепствовать перед общественными понятиями; задача законодательства, между прочим, та, чтобы водворять в обществе истинные понятия, и потому, если оно усмотрит, что понятия общества недостаточны, уродливы, то не нужно следовать им, а указать истинные понятия. И так действительно иногда поступает законодательство. Например, наше законодательство давно уже объявляет взяточничество преступлением и преследует его карой, тогда как еще очень недавно в обществе взяточники не только были терпимы, но очень часто пользовались даже почетом. Важно, однако, сказать, что наше законодательство не возводит понятие о чести в степень самостоятельного учреждения, как это мы встречаем в римском праве и на его основании - во многих законодательствах Западной Европы, а только в отдельных определениях указывает случаи, когда наступает бесчестье и последствия, с ним связанные.

Но обобщая эти определения, мы можем разделить бесчестье на официапьное и фактическое. Официальное бесчестье наступает по определению суда или как последствие другого наказания за нарушение какого-либо закона, или как самостоятельное наказание. У нас лишение доброго имени обыкновенно является последствием других наказаний: оно сопровождает все наказания, заключающиеся в лишении прав состояния или в лишении особенных прав и преимуществ, и состоит в лишении прав на занятие общественных должностей, права быть свидетелем, третейским судьей, поверенным. Значение фактического бесчестья определяется законодательством, но наступает без определения суда, вследствие одной гласности порока, отчего и можно назвать это бесчестье фактическим. Например, законодательство определяет, что лица, подверженные явным порокам, не могут быть избираемы в опекуны не требуется, чтобы лицо судилось за пороки и было приговорено к лишению чести, а достаточно, что если лицо явно предано порокам, общественное мнение заклеймило человека и он уже не может быть назначен опекуном.

Вот главнейшие отношения, естественно или искусственно связанные с имущественными правами физического лица. В других сферах права принимаются в соображение еще и другие естественные отношения: например, отношения семейственные, рост имеет значение по отношению к воинской повинности; но по отношению к сфере гражданского права он не имеет никакого значения. Точно так же природный язык, на котором говорит лицо, мог бы быть связанным с правами физического лица, но ему не придается значения; правда, в известных случаях допускается официальное употребление природного языка, а в других не допускается; но это не значит еще, что природный язык лица оказывает влияние на права; они не зависят от того, что природный язык лица именно тот, а не другой. Могут быть приняты в соображение и другие свойства и отношения физических лиц.


<