Действие закона относительно времени, места и лиц : Русское гражданское право. Часть 1 - Д.И. Мейер : Книги по праву, правоведение

Действие закона относительно времени, места и лиц

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 
РЕКЛАМА
<

§ 9. I. Действие закона начинается со времени его обнародования, в каждой губернии - со дня заслушивания его в присутствии губернского правления. Следовательно, начало действия закона в различных местностях различно. Но иногда самим законом определяется время, с которого он должен начать свое действие: тогда начало действия его везде одинаково, если закон не определит иначе. Общее правило относительно времени действия закона обыкновенно выражается формулой: закон обратного действия не имеет. Это значит, что закон применяется лишь к случаям, возникшим после его обнародования, не распространяясь на случаи, ему предшествовавшие. И такое правило совершенно сообразно с существом дела; гражданам приходится соображать свои действия с законом; но граждане обязаны и могут знать лишь существующие законы.

Как же понимать, однако, обратное действие закона: всякое ли применение закона к фактам, существовавшим до его обнародования, будет обратным действием? Например, представляется такой случай: издается новый закон, по которому, в случае смерти А без завещания, наследник его есть В, а не С, как определял прежний закон: спрашивается, если по издании нового закона А умрет без завещания, то устранение от наследства С будет ли обратным действием закона? Или новый закон для приобретения права собственности по давности определяет 5-летний срок, тогда как прежний закон определял 10-летний; до издания нового закона давностный владелец А владел вещью уже в течение 5 лет: немедленное признание А собственником вещи - будет ли обратным действием нового закона?

Устраняя применение закона к случаям, возникшим прежде его обнародования, законодательная власть руководствуется соображением, что с правом, приобретенным на основании действующих юридических определений, должна быть связана уверенность в прочности права, в его ненарушимости силой нового закона, отменяющего прежний: без такой уверенности положение юридического быта шатко и общество находится в расстройстве. Но этого неудобства нет, когда право еще не приобретено, а надежда на его приобретение - вне соображений законодательства. Потому основным началом для применения закона к фактам, совершившимся до его обнародования, должно быть принято положение, что новый закон не поражает прав, приобретенных на основании прежнего закона, в противном случае действие это будет обратным. Сообразно этому, С (в первом примере) должен быть устранен от наследования А, право наследования открывается смертью наследодателя, но А пережил издание нового закона, следовательно, С, при существовании прежнего закона, имел только надежду быть наследником А, и потому нет никакого препятствия к применению нового закона, хотя прежде его издания и существовал факт, что С считался ближайшим наследником А.

Для разрешения случая, приведенного во втором примере, необходимо обратить внимание на то, что приобретение права по давности одним лицом влечет за собой потерю права для другого лица. Итак, А не может быть признан собственником вещи: хозяин ее на основании прежнего закона имеет право в течение остальных 5 лет прервать давностное владение А, следовательно, признание А собственником будет нарушением права хозяина вещи и новый закон получит обратное действие. Но, разумеется, если сам закон определяет, что действие его должно быть обратным, то он должен получить применение ко всем случаям, хотя бы в иных это применение и сопровождалось нарушением прав, приобретенных на основании прежнего закона. Иногда закон не определяет, что его действие - обратное; но это видно по самому содержанию закона. Таковы именно законы, направленные на прекращение существующих прав. Они издаются, впрочем, редко - только в тех случаях, когда под господством прежних законов приобретались права в ущерб общему благу (например, Положение от 19 февраля 1861 г. имело обратную силу- им отнято было у помещиков право на крепостных крестьян. -А. Г.).

II. Если иметь в виду одну определенную местность, то применение законов к юридическим отношениям не представляет затруднения: в каждой местности должны действовать те законы, которые для нее изданы, с исключением законов общих в случае столкновения. Но люди беспрестанно переходят из одной местности в другую; встречается много юридических отношений, которые возникают в одной местности, тогда как последствия их происходят в другой; есть много таких юридических отношений, которые начинаются в одной местности, продолжаются в другой и оканчиваются в третьей. Между тем различные местности могут состоять под господством различных законов, даже под влиянием различных территориальных властей, и вопрос о применении закона относительно места утрачивает первоначальную простоту.

Три места имеют особую важность в юридическом отношении: место жительства лица (domicilium), т. е. место его рождения, место нахождения имущества и место совершения юридического действия. Но жительство лица может быть в одном месте, имущество его - находиться в другом и какая-либо сделка по имуществу - совершиться в третьем, и каждое из этих мест может состоять под влиянием различных законов. Законы какого же места должны получить применение к данному юридическому отношению? Или можно вообще спросить: к каким юридическим отношениям применяются законы местожительства, к каким - законы местонахождения имущества и к каким - законы местосовершения действия? В западной литературе законы первого рода называются statuta personalia, второго - statuta realia, третьего - statuta mixta. Statuta  personalia определяют личные отношения гражданина - отношения, касающиеся непосредственно его личности.

а) Состояние лица и его правоспособность. Если по законам своего местожительства лицо признается дворянином, то и в местах, состоящих под господством других законов, за ним признается дворянское достоинство. Например, австрийский дворянин признается и у нас дворянином. Наше законодательство делает, правда, различие между русскими и иностранными дворянами и не распространяет прав русского дворянства на дворян иностранных, но тем не менее признает за ними их дворянское достоинство. (Что касается правоспособности, то она, по общему правилу, обсуживается по законам местожительства лица, но из этого правила наше законодательство допускает исключение в двояком направлении. Во-первых, если наши законы более ограничивают правоспособность лица, чем законы его местожительства, то применяются не последние, а наши законы; это основано не только на требовании справедливости - не создавать привилегированного положения для иностранцев в России сравнительно с русскими подданными, но и на общем смысле наших законов, уравнивающих в правах иностранцев с русскими поданными. Во-вторых, законы местожительства, допускающие бесправное состояние, не находят себе применения у нас... - А. Г.), так, ни одно европейское законодательство не признает рабства, а потому негр-невольник, прибывший в Европу, не признается рабом, а принимается за лицо свободное.

b) Семейные отношения. Если по законам местожительства лица брак его признается действительным, рождение считается законным, то и в других местах брак считается действительным, рождение законным. Например, по французским законам брак может быть совершен посредством гражданского акта тогда как наше законодательство непременно требует освящения брака церковью?: тем не менее невенчанные супруги-французы, прибывшие в Россию, признаются супругами, если брак их действителен по французским законам. С другой стороны, когда лицо, желая совершить запрещенное законами его местожительства действие, влекущее за собой семейно-правовые последствия, избирает для совершения этого действия такое место, где оно не запрещено, то действие это не будет иметь юридической силы. Например, наше законодательство запрещает усыновление (если усыновитель старше усыновляемого менее, чем на 18 лет; французское же законодательство требует лишь 15 лет разницы. Если русский подданный отправится во Францию и усыновит там лицо моложе себя 15-ю годами. - А. Г.), то усыновление у нас не будет признано законным, как совершенное в обход закона. Разумеется, и здесь могут быть изъятия: законодательство может и признавать, и не признавать известных семейных юридических отношений.

с) Имущественные отношения, вытекающие из семейственных, -имущественные отношения супругов и права родителей на имущество детей. При этом всегда имеются в виду законы того места, где установились семейные отношения, хотя бы впоследствии местожительство и изменилось. Например, супруги сочетались браком и живут в местности, в которой определяется общность имущества супругов: хотя бы супруги впоследствии и изменили местожительство, общность их имущественных отношений остается неизменной.

d) Право наследования. Лицо наследника, иначе говоря - порядок наследования, определяют законами местожительства наследодателя, не обращая внимания на случайное место его смерти. (Но это положение, выставляемое теорией, принято нашим законодательством лишь в ограниченной мере. Общее правило нашего законодательства то, что порядок наследования иностранцев в имуществе, находящемся в России, определяется русскими законами»; это же начало принято в трактатах, заключенных нами с Англией и Грецией; в конвенциях же с Францией, Германией, Италией и Испанией начало это принято лишь относительно недвижимого наследственного имущества, к движимому же имуществу применяется порядок наследования, определяемый законами местожительства наследника. - А. Г.).

Statuta realia или leges rei sitae применяются к юридическим отношениям, касающимся самих вещей, недвижимых и движимых. Таким образом, свойства имущества, например, движимое ли оно или недвижимое, родовое или благоприобретенное и так далее, права, которым могут подлежать вещи, способы приобретения и прекращения прав на вещи -обсуживаются по законам их местонахождения. Поэтому, например, дом иностранца, находящийся в России, приобретенный порядком законного наследования, есть имущество родовое, хотя бы в законах местожительства иностранца и не было деления имуществ на родовые и благоприобретенные.

Но те имущественные отношения, которые определяются statuta personalia, не подлежат действию statuta realia. Некоторые юристы полагают, что и юридические отношения по движимому имуществу должны определяться statuta personalia, и выражают свое воззрение как бы древней формулой: mobilia ossibus inhaerent. Но нет достаточного основания, по которому движимое имущество должно следовать другим определениям, чем недвижимое. Разница между ними только та, что имущество движимое не представляет ручательства, что оно не будет перенесено под действие других законов; но ведь точно так же нет ручательства, что не изменятся законы, которым подпадает в данное время имущество недвижимое. Труднее, конечно, определить действие законов относительно имущества движимого, но тем не менее начало определения одно и то же. Если, например, движимому имуществу случится быть в таком месте, где оно может быть приобретено давностью, то оно и будет подлежать действию законов этого места; но если до истечения давностного срока движимое имущество будет перенесено в другое место, в котором оно не может быть приобретено давностью, то нужно сказать, что давностное владение прервано.

Statuta mixta определяют юридические отношения, касающиеся действий. Общее правило о применении законов к действиям то, что действие обсуживается по законам места его совершения. Технически это правило выражается так: locus regit actum. (Акты, совершенные за границей по существующим там законам, хотя бы и несходно с обрядом совершения подобных актов в России, признаются у нас законными, требуется лишь удостоверение посольства, миссии или консульства, что акты эти действительно соответствуют законам места их совершения Это удостоверение не имеет значения корроборации: им не удостоверяется ни подлинность акта, ни правоспособность лиц и т. п. Оно подтверждает лишь, что акт с внешней стороны, со стороны совершения, не противоречит местному закону. Значение корроборации имеет деятельность посольств, миссий и консульств лишь в том случае, когда акт совершен русским подданным за границей; такой акт, явленный в посольстве, миссии или консульстве, почитается у нас актом нотариальным в тесном смысле если он касается недвижимого имущества, то может быть в полугодовой срок обращен в крепостной доставлением его с этой целью в Россию к старшему нотариусу, а духовное завещание, явленное в посольстве, миссии или консульстве, почитается крепостным», В этих случаях, конечно, корроборация акта уже заключает в себе удостоверение его законности. Акт, совершаемый согласно законам места его совершения, однако, почитается у нас законным не безусловно - по содержанию своему он не должен быть противен общественному порядку и запрещен законами империи такой акт признается у нас недействительным, хотя бы он соответствовал законам места его совершения; например, наше законодательство не признает долгов по игре, тогда как некоторые законодательства считают их действительными; разумеется, долг по игре, образовавшийся в таком месте, в котором он считается действительным, у нас может быть не уплачен: нельзя требовать исполнения обязательства, основанного на проигрыше денег. Или: наше законодательство не дозволяет делать в завещаниях подназначений»; если по законам места совершения завещания субституция допускается, то все-таки такое завещание признается у нас недействительным. -А. Г.).

Одно юридическое действие влечет за собой другое, место совершения которого может совпадать с местом совершения первого или не совпадать: так, договор или завещание совершаются в одном месте, а исполнение происходит в другом. (Но тут надо различать действия, прямо вытекающие из содержания акта, и действия, определяемые законом. Что касается первых, то они обсуживаются по законам места совершения акта; если акт со стороны формы и содержания у нас признан законным, то исполнение его происходит согласно законам места его совершения в том смысле, что с помощью именно этих законов изъясняется содержание акта. Например, доверенность, выданная во Франции, дает поверенному право передоверия, хотя бы в ней самой об этом не было упомянуто; по нашему же закону на право передоверия должны иметься точные указания в доверенности Если доверенность без указания на передоверие подлежит исполнению в России, то поверенный имеет право на передоверие, так как это прямо вытекает из смысла доверенности по французскому праву. Относительно действий второго рода надо сказать, что в отношении к применению законов в этом случае опускается из виду юридическая связь между действиями, и каждое действие обсуживается самостоятельно по законам места его совершения. Допустим, что заключен договор займа в таком месте, где с назначением процентов свыше определенного размера никаких последствий не связано, а платеж производится в России; в этом случае должник имеет право, если выговорено свыше 6%, произвести досрочную уплату. Точно так же предъявление иска, как действие верителя, определенное законом, обсуживается по месту его совершения; в частности, исковая давность определяется законом места, где иск мог быть предъявлен; так что если по закону места совершения акта давностный срок короче срока его по месту предъявления иска, то веритель пользуется сроком, определенным последним местом, т. е. сроком более продолжительным. Если же, наоборот, по закону места совершения акта срок давности продолжительнее, чем по закону места предъявления иска, то наше законодательство предписывает применять закон места совершения акта, как закон более снисходительный по отношению к верителю. - А. Г.).

В заключение скажем, что основным правилом при разрешении столкновений между законами различных местностей должно служить следующее положение: юридические отношения, признаваемые законными в одной местности, признаются законными и в другой, если особым определением законодательства этой другой местности не объявлена незаконность того или другого данного отношения. Следовательно, предположение (praesumptio) - в пользу законности юридического отношения, но предположение, могущее быть устраненным положительным определением законодательства. Только по отношению к statuta mixta основное правило, как мы видели, несколько видоизменяется.

III. О применении русских гражданских законов относительно лиц необходимо сказать, что все живущие в пределах империи, как русские граждане так и иностранцы, подлежат действию русских гражданских законов, но, разумеется, насколько это положение не видоизменяется действием statuta personalia, realia и mixta. От применения гражданских законов не изъемлет себя и глава государства: приобретение, укрепление и охранение имущественных прав императора идет обыкновенным порядком. Изъятия, конечно, здесь возможны, но они возможны с соизволения верховной власти - и для каждого другого лица. Главное правило относительно применения законов к лицам то, что законы должны быть применяемы ко всем одинаково, насколько сами законы не определяют различия. Нарушение этого правила есть вопиющее нарушение закона и справедливости.


<