3. Исполнение отдельных видов денежных обязательств : Осуществление и защита гражданских прав при несостоятельности (банкротстве) – Химичев В.А. : Книги по праву, правоведение

 3. Исполнение отдельных видов денежных обязательств

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
РЕКЛАМА
<

 

 Текущие обязательства

 

 Проблемы правовой квалификации. В юридической литературе приоритет текущих обязательств определяется их значимостью при проведении процедур банкротства *(37). Исследование правого режима текущих обязательств показывает, что формулировка ст. 5 Федерального Закона о банкротстве 2002 г. позволяет относить к их числу для целей приоритетного удовлетворения практически любые обязательства, формально отвечающие признакам текущих, вне их связи с обеспечением функционирования должника, сохранностью имущества должника и проведением процедур банкротства *(38). Это привносит элемент неопределенности в конкурсные отношения. Кредиторы не могут реально оценить процент удовлетворения их требований при ликвидации должника, поскольку обязательства конкурсной массы могут пополняться все новыми и новыми текущими требованиями формального порядка. В таком случае не может быть достигнута конечная цель конкурсного процесса - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов при справедливом распределении конкурсной массы. Обеспечение юридического равенства кредиторов и повышение эффективности конкурсного процесса требует закрепления в законе адекватного конкурсным отношениям понятия текущего денежного обязательства с раскрытием его характеризующих признаков. При квалификации денежных обязательств как текущих необходимым критерием должна выступать непосредственная связь обязательства с обеспечением функционирования должника, сохранностью имущества должника и проведением процедур банкротства. Закрепление этих положений на законодательном уровне позволит избежать формирования группы кредиторов с сомнительными требованиями, которая бы необоснованно пользовалась преимуществом перед конкурсными кредиторами только лишь в силу того, что требования кредиторов этой группы по чисто формальным признакам можно относить к разряду текущих. В качестве формально текущих обязательств можно рассматривать обязательства, возникшие после возбуждения дела о банкротстве по правилам о новации, об отступном, о замене исполнения, а также реституционные денежные требования при недействительности сделок, заключенных до возбуждения производства, производные денежные требования.

 Очередность удовлетворения требований. При расчетах по текущим платежам не исключается конкуренция прав кредиторов. В этом отношении заслуживает внимания позиция Президиума ВАС РФ, содержащаяся в постановлении N 8614/01 от 12 апреля 2002 г., которая состоит в том, что внеочередные платежи исполняются с соблюдением очередности в порядке, предусмотренном ст. 855 ГК РФ. Судами всех инстанций, как отмечает Президиум ВАС РФ, не исследовано, нарушены ли при безакцептном списании денежных средств по спорному платежному требованию права других кредиторов, имеющих право на удовлетворение своих требований вне очереди *(39).

 Поэтому актуален и вопрос о необходимости регулирования очередности по текущим платежам. Это обусловлено тем, что действующее законодательство о банкротстве не содержит прямых норм по установлению очередности удовлетворения требований по текущим обязательствам. Руководствуясь, применительно к текущим платежам, исключительно общей нормой гражданского права (ст. 855 ГК РФ), которая регулирует очередность списания денежных средств со счета клиента, пожалуй, нельзя достичь эффективного правового регулирования и справедливого распределения конкурсной массы при ее недостаточности для погашения всех обязательств. Задачи конкурсного процесса и специфика конкурсных отношений требуют установления своих приоритетов в определении очередности удовлетворения требований по текущим обязательствам. Наиболее высокий приоритет среди текущих платежей должны иметь требования, связанные в первую очередь с обеспечением проведения процедур банкротства, такие как судебные расходы, расходы на публикацию объявлений и вознаграждение арбитражного управляющего. Вполне допустимо использовать подходы, имеющиеся в германском Положении о несостоятельности, которое предусматривает иерархию в вопросе очередности удовлетворения требований текущего характера. Согласно § 209 указанного Положения, после объявления о недостаточности конкурсной массы для погашения всех ее обязательств в первую очередь погашаются процессуальные расходы, которые включают в себя судебные расходы и вознаграждение арбитражного управляющего и членов комитета кредиторов, за которыми следуют иные обязательства конкурсной массы, возникшие после объявления о ее недостаточности, и только затем - все прочие обязательства конкурсной массы.

 Процессуальный порядок рассмотрения требований. В постановлении Пленума ВАС РФ N 29 от 15 декабря 2004 г. "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" значительное внимание уделено вопросам о судьбе требований кредиторов, имеющих текущий характер. Самый главный вывод, содержащийся в разъяснениях постановления Пленума, состоит, пожалуй, в том, что требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Кредиторы по текущим платежам при проведении соответствующих процедур банкротства не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве.

 На этом основном выводе базируются и многие другие важные положения анализируемого постановления Пленума.

 В п. 39 постановления разъясняется, что при рассмотрении требований, предъявленных кредиторами в ходе внешнего управления, арбитражным судам необходимо иметь в виду, что по смыслу п. 1 ст. 5, абз. 3 п. 2 и п. 4 ст. 95 Закона о банкротстве 2002 г. для целей внешнего управления текущими являются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после принятия судом заявления о признании должника банкротом (независимо от того, наступил срок их исполнения до или во время внешнего управления), а также денежные обязательства и обязательные платежи, срок исполнения которых наступил после введения внешнего управления (независимо от даты их возникновения).

 Если при рассмотрении требования кредитора в рамках дела о банкротстве будет установлено, что оно относится к категории текущих, арбитражный суд в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 150 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ) *(40) выносит определение о прекращении производства по рассмотрению данного требования. До окончания внешнего управления такое требование подлежит рассмотрению в общем порядке, установленном процессуальным законодательством.

 Можно сказать о почти полном единообразии арбитражной практики по рассмотрению текущих требований во внешнем управлении, поскольку она начала формироваться и фактически сложилась еще в период действия Закона о банкротстве 1998 г. Постановление Пленума лишь закрепило существующую практику.

 Несколько сложнее обстоит дело с рассмотрением требований текущего характера в конкурсном производстве. Единообразию судебной практики в значительной мере мешает формулировка абз. 7 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве 2002 г., согласно которому все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением требований о признании права собственности, о взыскании морального вреда, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности, а также текущие обязательства, указанные в п. 1 ст. 134 названного закона, могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

 Изложение правовой нормы позволяет сделать лишь один вывод: содержащиеся в ней исключения не касаются текущих платежей, и требования по ним должны предъявляться только в ходе конкурсного производства. Именно так понимали эту норму многие кредиторы, обращаясь в арбитражный суд с заявлением об установлении размера текущих обязательств в конкурсном производстве; так же понимали ее и суды, рассматривая такие споры в рамках дела о банкротстве. То есть, норма абз. 7 п. 1 ст. 126 рассматривалась как специальная по отношению к норме ст. 5 Закона о банкротстве 2002 г.

 Однако такое понимание правовой нормы не вполне соответствует природе текущих обязательств.

 В Федеральном законе от 25 февраля 1999 г. N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", последняя редакция которого была принята 20 августа 2004 г., т.е. позже базового Закона о банкротстве 2002 г., изложение аналогичной правовой нормы позволяет толковать ее в соответствии с правовой природой текущих обязательств.

 В соответствии с п. 4 п. 1 ст. 50.19 Закона о банкротстве кредитных организаций все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением требований о признании права собственности, о компенсации морального вреда, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании сделок недействительными, о применении последствий их недействительности, а также требований по текущим обязательствам, предусмотренным ст. 50.27 данного закона, могут быть предъявлены только в порядке, установленном настоящей главой.

 Такая формулировка правовой нормы позволяет со всей определенностью относить требования по текущим обязательствам к числу требований, которые, в отличие от общего правила, могут рассматриваться в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством.

 Существенное отличие в формулировках двух приведенных норм права, содержащихся в разных законодательных актах о банкротстве, но регулирующих аналогичные отношения, состоит всего лишь, как можно заметить, в разных падежных окончаниях словосочетаний, относящихся к текущим обязательствам.

 Если бы юридическая техника изложения п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве 2002 г. была бы совершенна, вряд ли понадобилось бы разъяснение по ее применению со стороны ВАС РФ. Разъяснение, содержащееся в п. 45 Постановления Пленума ВАС РФ от 15 декабря 2004 г. N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" *(41), состоит в том, что при разрешении споров на стадии конкурсного производства следует учитывать, что исковые, а также иные требования по текущим обязательствам рассматриваются в общем порядке, предусмотренном процессуальным законодательством.

 Это означает, что если при рассмотрении требования кредитора в ходе конкурсного производства будет установлено, что оно относится к категории текущих, арбитражный суд в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ выносит определение о прекращении производства по рассмотрению данного требования. То есть, суд должен поступить аналогичным образом, как и во внешнем управлении.

 Обязательные платежи текущего характера. Как мы могли заметить, нормы законодательства о банкротстве, где достаточно определенно, а где нет, устанавливают по обязательным платежам за уполномоченным органом отдельные привилегии в сравнении с конкурсными кредиторами. Однако есть сферы правового регулирования конкурсных отношений, где положение конкурсных кредиторов выгодно отличается от положения уполномоченного органа. Это касается режима текущих платежей в конкурсном производстве. В указанной процедуре банкротства требования конкурсных кредиторов текущего характера имеют приоритет перед обязательными платежами. Если требования кредиторов по денежным обязательствам, возникшие в ходе конкурсного производства, удовлетворяются вне очереди (п. 1 ст. 134 Закона о банкротстве 2002 г.), то требования об уплате обязательных платежей удовлетворяются за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов (п. 4 ст. 142).

 Здесь, видимо, законодатель исходил из того, что возникновение налоговых обязательств в конкурсном производстве не связано с осуществлением хозяйственной деятельности налогоплательщика, а связано с необходимостью реализации имущества должника, что нужно для формирования денежной массы, направляемой на расчеты с кредиторами. Возникновение в такой ситуации обязательных платежей текущего характера не будет отвечать идее справедливого распределения конкурсной массы.

 В практическом плане также достаточно актуален вопрос о допустимости отнесения публично-правовых санкций к текущим платежам. Вопрос может заключаться в том, распространяется ли на публично-правовые санкции режим текущих обязательств, если совершение правонарушения или привлечение должника к ответственности имело место после возбуждения дела о банкротстве?

 В данном случае, пожалуй, возможен лишь один вариант ответа. Поскольку публично-правовые санкции по своей природе не являются обязательными платежами, они не охватываются нормой ст. 5 Закона о банкротстве 2002 г. и, соответственно, не могут удовлетворяться во внеочередном порядке. Удовлетворение таких денежных требований в приоритетном порядке не отвечает принципу справедливого распределения конкурсной массы и не является оптимальным способом разрешения конкуренции прав кредиторов.

 

 Обязательства, выраженные в иностранной валюте

 

 В денежном обязательстве различают два элемента: валюту долга - денежную единицу, в которой исчислена сумма обязательства, и валюту платежа - денежные знаки, которыми непосредственно погашаются обязательства. Они совпадают, когда обязательство выражается и исполняется в одной валюте. Но в случае применения валютных оговорок (основная из них - исчисление долга в иностранной валюте) эти элементы выражаются в разных денежных знаках. Сказанное следует учитывать при установлении требований кредиторов и их удовлетворении в процедурах банкротства.

 Установление требований. Практика применения Закона о банкротстве 1998 г. показала его несовершенство при определении размера и состава денежных требований, выраженных в иностранной валюте. Закон не содержал положений о том, в какой валюте должны устанавливаться и учитываться в реестре кредиторов требования, выраженные в иностранной валюте. Недостаточная ясность в правовом регулировании приводила к возникновению судебных споров.

 Принципиально в новом Законе о банкротстве 2002 г. то, что требования кредиторов включаются в реестр, как правило, на основании определения арбитражного суда. В п. 1 ст. 4 рассматриваемого закона содержится детальный порядок установления денежных требований кредиторов на всех стадиях дела о банкротстве, в зависимости от времени заявления требования и наступления срока исполнения денежного обязательства. Состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, выраженных в иностранной валюте, определяются в рублях по курсу, установленному Центральным банком Российской Федерации, на дату введения каждой процедуры банкротства, следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства (абз. 4 п. 1 ст. 4). В таком же порядке они учитываются в реестре требований кредиторов (п. 6 ст. 16).

 Казалось бы, "валютная" проблема при банкротстве должна быть полностью разрешена. Однако, как представляется, предложенный законодателем порядок установления и учета требований в иностранной валюте разрешил проблему лишь отчасти. Закон не содержит положений относительно определения размера валютных денежных требований кредитора-заявителя и проверки их обоснованности (ст. 4 и 48). Пробел в правовом регулировании должен быть обязательно восполнен, поскольку определение обоснованности требований кредитора-заявителя неразрывно связано с установлением признаков банкротства.

 Неизбежно возникнет вопрос: должен ли размер валютных требований определяться на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, т.е. по правилам абз. 1 п. 1 ст. 4 рассматриваемого закона, или же следует руководствоваться абз. 4 п. 1 указанной статьи?

 Аргументом в пользу последнего варианта решения может служить юридическая конструкция нормы, содержащейся в п. 1 ст. 4 Закона о банкротстве 2002 г., которая позволяет рассматривать положения абз. 4 п. 1 ст. 4 как специальную норму права. Однако такое решение противно правовой логике, поскольку введение процедуры наблюдения возможно только после возбуждения дела о банкротстве и проверки обоснованности требований кредитора.

 Поэтому, несмотря на определенные противоречия в правовой конструкции рассматриваемой нормы, ее положения о порядке установления состава и размера валютных денежных требований в процедурах банкротства следует применять и для целей определения признаков банкротства. Кроме того, чем можно объяснить различие в установлении даты для определения признаков банкротства в отношении "валютных" кредиторов? Очевидно, что выражение обязательства в иностранной валюте не следует рассматривать в качестве такого основания.

 Удовлетворение требований. При установлении требований следует учитывать принципиальную разницу между выражением обязательства в иностранной валюте и осуществлением в ней платежа. Представляется целесообразным иметь единое, универсальное правило, определяющее порядок перевода требований в иностранной валюте в российскую валюту для целей их учета в реестре. Официальный курс соотношения иностранных валют к рублю, устанавливаемый Центральным банком Российской Федерации на даты введения процедур банкротства, должен выполнять функцию единого знаменателя при определении размера и состава всех валютных требований.

 Не вызывает сомнений правильность перевода обязательств, выраженных в иностранной валюте, в рубли при голосовании на собрании кредиторов. Однако необходимо учитывать, что данные реестра используются и при удовлетворении требований кредиторов. А поскольку расчеты с кредиторами производятся на их основании, надо полагать, что требования должны удовлетворяться в той валюте, в какой они отражены в реестре. Логика рассуждений может привести к выводу, что во всех процедурах банкротства расчеты с кредиторами осуществляются только в рублях. Жесткая связь между установлением требований кредиторов, их учетом в реестре и удовлетворением оказывается тем недостатком в правовом регулировании, который препятствует использованию при расчетах с кредиторами иностранной валюты.

 Необходимо подчеркнуть, что только в конкурсном производстве арбитражный управляющий обязан использовать исключительно один счет должника (надо полагать, рублевый) для выплат кредиторам. Правовой режим других процедур банкротства не исключает расчетов в иностранной валюте. Поэтому, стремясь к финансовому оздоровлению, вполне правомерно включать в график погашения задолженности условия об исполнении обязательств в иностранной валюте, равно как и использовать ее при расчетах с кредиторами во внешнем управлении (ст. 121 и 122 Закона о банкротстве 2002 г.).

 Одним из вариантов решения проблемы можно было бы считать установление требований в той валюте, в которой выражено само денежное обязательство. В этом случае будет видна "валютная" основа требования кредитора, что позволит при необходимости перейти к рублевому знаменателю.

 Проблему удовлетворения требований "валютных" кредиторов при банкротстве можно рассматривать и с позиции надлежащего исполнения обязательств - основополагающего принципа гражданского права.

 В юридической литературе остается дискуссионным вопрос о соотношении реального и надлежащего исполнения. Поскольку неисполнение всякого "натурного" обязательства, как правило, ведет к денежным выплатам со стороны должника, то, казалось бы, нет никаких оснований говорить о реальном исполнении денежного обязательства, предмет которого и так составляет уплата денег.

 Однако это не совсем так. "С требованием исполнения обязательства в натуре справедливо связывали, как отмечалось, недопустимость замены обусловленного действия (передачи определенной вещи, выполнения определенной работы и др.) денежным эквивалентом. Однако в этом выражается не сущность самого требования, а лишь одно из возможных его проявлений. Поэтому следует признать, что нет оснований исключать из сферы действия принципа реального исполнения денежные обязательства, которые в отличие от всех прочих даже в своем нормальном состоянии имеют предметом определенную денежную сумму" *(42).

 Пользуясь терминологией законодательства о вексельном обращении, можно сказать, что реальным исполнением денежного обязательства будет "эффективный платеж", то есть платеж в определенной валюте. Заслуживают внимания вексельные оговорки о валюте платежа по векселю: "только в такой-то валюте", "такую-то сумму в такой-то валюте эффективно", "такую-то сумму в такой-то валюте натурой" и т.д.

 Следовательно, уплата определенной денежной суммы в валюте, оговоренной сторонами обязательства, и есть реальное исполнение денежного обязательства. Таким представляется решение вопроса без учета специфики конкурсных отношений.

 Закон о банкротстве 2002 г., так же, как и его предшественник, не содержит положений о запрете использования иностранной валюты при расчетах с кредиторами. Однако с достаточной степенью определенности можно сделать вывод о недопустимости использования иностранной валюты при расчетах в конкурсном производстве, поскольку этого не позволяет сделать отсутствие валютного счета. Теоретически, допуская возможность расчетов в иностранной валюте при конкурсном производстве, следует признать, что это не позволяют выполнить практически задачи данной ликвидационной процедуры.

 Исключая возможность продолжения торговли в конкурсном производстве, Г.Ф. Шершеневич отмечал: "Конкурсный процесс должен стремиться к прекращению всяких обязательственных отношений, к превращению ценности вещей в деньги, а не наоборот" *(43).

 Позиция законодателя в вопросе о запрете использования иностранной валюты для удовлетворения требований в других процедурах банкротства является и вовсе неопределенной. Единственным доводом в пользу этого служит, как мы подробно указывали выше, учет требований всех без исключения кредиторов в российской валюте, что должно и предполагать расчеты в этой валюте.

 Однако вряд ли ограничение использования при расчетах с кредиторами иностранной валюты будет соответствовать целям финансового оздоровления или внешнего управления.

 Рассматривая этот вопрос с позиции соотношения общего и специального правового регулирования, приходится задаваться вопросом о том, насколько оправданным является специальное регулирование в сфере исполнения валютных денежных обязательств и соответствует ли это целям и задачам конкурсного процесса?

 В этом следует усомниться.

 Во-первых, потому, что все вопросы исполнения обязательств в иностранной валюте урегулированы ГК РФ и законодательством о валютном регулировании. Во-вторых, "валютные" кредиторы не образуют отдельный класс кредиторов, который требует к себе какого-либо особого отношения, поскольку валюта платежа как элемент денежного обязательства не составляет основу правовой классификации кредиторов по разрядам. В-третьих, принципы, используемые законодателем для удовлетворения требований, должны быть общими для всех кредиторов.

 Особым образом в Законе о банкротстве 2002 г. урегулировано удовлетворение денежных требований по текущим обязательствам. Особенности правового положения "текущих" кредиторов позволяют увидеть принципиальную разницу между удовлетворением текущих и очередных "валютных" требований.

 Требования кредиторов по текущим денежным обязательствам должника, выраженным в иностранной валюте, как указано в п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве 2002 г., удовлетворяются в порядке, им установленном.

 Правовое положение кредиторов по текущим денежным обязательствам урегулировано ст. 5 рассматриваемого закона. Важно, что требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр, они удовлетворяются во внеочередном порядке и, что не менее важно, статус "текущего" кредитора позволяет предъявлять к должнику требования в индивидуальном порядке, то есть в порядке искового производства.

 Если законодатель имел в виду только эти особенности, то нет никакой необходимости в специальном регулировании, поскольку положения ст. 5 распространяют свое действие на все текущие обязательства вне зависимости от денежной формы их выражения. В то же время к текущим обязательствам в иностранной валюте никак нельзя применить положения п. 1 ст. 4 Закона о банкротстве 2002 г. о порядке установления "валютных" требований. Это позволяет при удовлетворении текущих требований производить исполнение в иностранной валюте либо в рублях по курсу на день платежа, определенному по правилам диспозитивной нормы п. 2 ст. 317 ГК РФ.

 Очевидно, что закон не должен допускать различный подход при исполнении обязательств, выраженных в иностранной валюте, исходя только из очередности удовлетворения требований кредиторов.

 В условиях расширения полномочий арбитражного суда по проведению процедур банкротства проблема исполнения валютных обязательств имеет и чисто практическое значение. Арбитражный суд, как упоминалось выше, не только определяет размер и состав требований кредиторов, но и, кроме того, устанавливает порядок расчетов с ними во внешнем управлении, что подразумевает определение размера требования и валюты платежа.