Глава пятая Общность имущества и разделки

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 

 I.   Общие начала                                                      

 II.  Предметы разделов                                                 

 III. Размер долей при разделах                                          

 IV.  Порядок производства разделов                                     

I. Общие начала

По обычаю, точно также и по закону, после смерти лица, оставившего имущество, наследники его могут требовать раздела, или оставаться в общем владении. Весьма нередко, на самом деле, наследники не делятся между собою, а остаются в общем владении, как прямо сказано и в показаниях крестьян некоторых местностей. таким образом, вперед до раздела, образуется особая форма совместного обладания имуществом, которая потом оказывает влияние и на самый раздел; поэтому эти два института должны быть рассмотрены параллельно, причем необходимо сначала остановиться на изложении некоторых общих положений, которыми определяется юридическое значение общности и разделов.

I. Что касается общности имущества, то она заключается в том, что, при совместном владении, каждому из владельцев принадлежит в нем определенная доля. Общение же по имуществу находится в тесной связи с общим хозяйством, так что управление первым касается и последнего. Управление общим имуществом и хозяйством, после смерти отца, принадлежит обыкновенно старшему члену семьи; так, нередко оно остается в руках его жены, особенно если дети еще малолетние, как мы видели ранее, при рассмотрении наследственных прав вдовы. Но чаще хозяйство вверяется старшему сыну умершего отца*(2543), или, после его смерти, брату, т. е. дяде другим наследникам, как старшему в доме, и т."N"п., но, хозяйственных интересах семьи или общины, управление хозяйством может быть поручено не тому лицу, которое занимает место домохозяина по обычаю, а другому члену семьи, напр. младшему сыну умершего*(2544), племяннику*(2545) или другому члену семьи, избрание которого иногда волостной суд поручает сельскому сходу*(2546).

Распорядитель хозяйства и общего имущества имеет то же значение, какое по закону имеет лицо, которому совместные владельцы поручают управление общим имуществом, хотя, в крестьянском быту, вследствие совместной жизни общих владельцев и общего хозяйства, члену семьи, "большаку", управляющему хозяйством, принадлежит и некоторая личная власть над прочими членами, напр. младший брат обязан повиноваться старшему, управляющему хозяйством, и исполнять его законные требования. Так, в одном случае, кр-н А. жаловался на старшего своего брата К., что "он, как главный член в семействе, отказывает ему в одежде, обуви и пропитании"; суд, по примирении сторон, постановил: "К. считать обязанным на будущее время, не доводя до новых жалоб, с братом своим обходиться благосклонно и не отказывать ему в жизненных потребностях, а А. считать обязанным не ослушаться в законных требованиях своего брата и помогать ему в работах, как в домашних, так и полевых, без всякого упорства*(2547).

Что касается прав, принадлежащих лицу, управляющему общим хозяйством, относительно общего имущества, то он не имеет права распоряжаться им исключительно по своему усмотрению и произволу; поэтому, напр., продать общее имущество не иначе, как с согласия прочих владельцев. Так, в одном случае, кр-н Л. просил суд "воспрепятствовать брату его Т. продажу нераздельного между ними имущества, так как им уже продана, без согласия его, лошадь"; ответчик объяснял, что он лошадь продал "на уплату обществу долга"; суд постановил: "воспретить кр-ну Т. продажу нераздельного их имущества, принадлежащего ему с братом Л., впредь до окончательного раздела"*(2548). Впрочем, это начало, по-видимому, признается не повсеместно; так, в сборнике обычном, относящихся к губернии полтавской, сказано: "старший в семье есть полновластный хозяин по имуществу; прочие члены семейства, участвую в общем труде, пользуются плодами оного, по усмотрению и назначению главы семейства".

Владельцы общего имущества, хотя оно и состоит в управлении одного из дольщиков, как хозяин, пользуются им сообща. Поэтому и долги, сделанные кем-либо из таких владельцев не лично на свои нужды, а для надобностей всей семьи, взыскиваются со всех членов семьи, состоящих в общем владении, а не лично с тех, кем сделан долг; признается же долг сделанным на общие семейные надобности в том лишь случае, если он был сделан еще в то время, когда семейное имущество находилось в общем владении, когда владельцы его жили еще общим хозяйством*(2549). Деньги, полученные одним из членов семьи недозволенным способом, если только они употреблены на семью, равным образом взыскиваются со всех членов семьи. Так, один крестьянин получил обманом с другого деньги за землю, которая была уже сдана третьему лицу; виновный в получении денег сознался, но объяснил, что "полученные им деньги 6"N"р. употреблены в семейство, когда еще не отделялся от братьев"; суд, независимо от наказания (виновный был подвергнут 6-дневному аресту), определил: "так как деньги употреблены на семейство, то взыскать с трех братьев по равной части, т."N"е. с каждого по два рубля"*(2550). Если владельцы общего имущества не уплачивают, каждый, приходящейся на его долю части общего долга, взыскание обращается на общее их имущество*(2551).

Из некоторых указаний наших источников можно вывести заключение, что обязанность нести ответственность за долги, сделанные для семьи, лежит только на совершеннолетних ее членах: так, в одном решении волостного суда определено: общий долг, сделанный братом-хозяином, взыскать только с пятерых совершеннолетних братьев, освободив от ответственности двух малолетних*(2552).

Из существа общего владения членов семьи, как и вообще из существа общего права собственности, вытекает, что в общем владении дольщики остаются лишь по добровольному их согласию; поэтому каждому наследнику или совладельцу принадлежит право требовать общего имущества. Насколько это право признается и осуществимо в действительности, увидим ниже. Но, предполагая пока, что препятствий к тому нет, скажем сначала несколько слов о причинах разделов и о случаях, в которых к ним обыкновенно прибегают.

II. К разделам общего имущества приступают, большею частью, по поводу семейных ссор, в особенности между женщинами, сторону которых обыкновенно принимают мужья*(2553). Но, кроме ссор, существуют и другие поводы к разделам, как-то: теснота, т. е. недостаток помещения, когда семьи, входящие в состав хозяйственной общности, разрастаются, когда число членов семьи увеличится чрезмерно*(2554); также - беспорядочное поведение тех или других членов семьи, приносящих вред общему хозяйству. Но все это одни поводы, а причину разделов, как мы уже замечали и прежде, следует искать в стремлении жить отдельно, своим собственным хозяйством*(2555), след. независимо от того общения, в котором крестьяне остаются, и нередко довольно долгое время, только по необходимости, т."N"е. по невозможности основать свое собственное хозяйство или, как увидим ниже, по причине недозволения со стороны общины.

Чаще всего разделы бывают между братьями. В некоторых местностях, по заявлениям крестьян, по смерти отца братья, т. е. сыновья умершего, редко остаются жить в одной семье; обыкновенно они тотчас приступают к разделу: на случаи этого рода встречается в особенности много указаний в наших источниках. Нередки также случаи раздела между дядей и племянником или племянницами, между двоюродной теткой и племянником, между деверем и невесткой*(2556). Точно также сюда могут быть отнесены и разделы между сыновьями и матерью*(2557), между матерью и дочерью*(2558), между бабкой и внучкой*(2559), между дедом и внуком, сыном дочери*(2560); встречаются и более сложные комбинации при разделах, напр. между отцом умершего, его дочерью и двумя братьями*(2561), и т. п.

III. Приступая к изложению тех норм, которыми по обычаю определяется юридический строй разделов общего семейного имущества, мы считаем необходимым, для устранения недоразумений, предварительно, в немногих лишь словах объяснить, что именно разделы, о которых идет здесь речь, отличаются от других сходных с ними понятий, так как выражение "семейный раздел", как мы замечали и прежде, употребляется нередко в смысле весьма обширном.

1) Раздел общего имущества не должно смешивать с выделом. В главе третьей мы уже объяснили, что "выдел", хотя нередко также называется разделом, происходит при жизни отца, между тем как раздел совершается после его смерти. С другой стороны, выдел происходит по воле и усмотрению отца, так что дети не имеют права требовать выдела; о случаях выдела крестьяне говорят: отец отпускает сына; вообще, при жизни отца, то, что крестьяне и суды называют иногда также разделом, зависит от его воли и производится по его усмотрению. Совершенно иное значение раздела: он совершается независимо от усмотрения кого-либо из членов семьи, так как и большак не отец, а лишь "первый между равными" и есть не более как распорядитель общего хозяйства; в общем имуществе каждому участнику принадлежит своя приобретенная доля, и потому каждый из них имеет право на выдел ему причитающейся на его долю части имущества, на таком же точно основании, как и по праву общей собственности: никто из совладельцев не обязан оставаться в общем владении и никому не может быть возбранено требовать выдела.

2) Понятие раздела общего семейного имущества находится в тесной связи с правом наследования и с разделами наследства. Связь эта состоит в том, что общее владение и образуется после смерти лица, оставившего наследство, и потому права на разделяемое имущество определяются прежде всего размером тех долей, какие каждому участнику общего владения принадлежат по праву наследования, так что, в этом смысле, раздел общего имущества есть раздел наследства. Но различие между всеми этими понятиями заключается, прежде всего, в том, что право наследования относится непосредственно к имуществу, принадлежащему наследодателю на праве личной собственности, между тем как право на выдел доли относится к имуществу, ставшему уже общим. С другой стороны, понятие раздела общего семейного имущества не всегда совпадает с понятием раздела наследства. Предмет последнего составляет лишь то имущество, которое осталось после умершего, между тем как при разделе общего имущества предполагается, что состав наследства может измениться; ибо нет необходимости, чтобы наследники произвели раздел тотчас после смерти наследодателя, и во время общего владения оставшегося имущества может увеличиться или уменьшиться; вместе с тем такому же изменению могут подвергнуться и доли каждого наследника, смотря по участию в общем хозяйстве трудом и капиталом. Но так как в основе права на ту или другую долю лежит право наследования, то и раздел общего семейного имущества может быть рассматриваем как раздел наследства.

II. Предметы разделов

В состав общности имущества входит, как мы видели, все то имущество, которое находится в общем владении наследников, со включением и тех приращений, которые последовали, со времени смерти наследодателя, в составе общего имущества. Теперь представляются два вопроса: 1) все ли, состоящее в общем владении, имущество подлежит разделу и 2) при каких условиях предметом раздела должны быть также и долги.

I. Обращаясь к первому вопросу, следует прежде всего заметить, что разделу подлежит только то имущество, которое принадлежит нескольким лицам именно на праве общего владения, хотя бы фактически те или другие предметы состояли в общем пользовании; поэтому имущество, приобретенное трудами одного брата, не составляет предмета общего дележа с братьями. Это заключение вытекает, напр., из след. решения волостного суда: вдова Д. жаловалась, что сын ее Я., находящийся около 9 лет в зятьях, пришел ныне к ней в дом и просит выделить ему из имения ее часть и отбивает яблонный сад, пахатную усадебную землю и ветловый лес; между тем, при уходе его, имения оставалось только на сумму не более 15 рублей и оно подверглось истреблению пожаром; после того имущество приобретено вторым сыном ее Е. на свои собственные деньги и труды, а не на труды и силу Я., потому что Д. Добровольно выделила Я. половинную часть яблонного сада и огорода с ветлами, имение же, как приобретенное Е., выделу Я. не подлежит; но Я. на это не соглашался; вол. суд определил: "яблонный сад, ветлы на огороде, и всю усадебную землю, как пахатную, так и сенокосную, разделить и предоставить владеть братьям Е. и Я. по равной части, а в имение, приобретенное Е., Я., как в чужую собственность, вступаться не должен"*(2562).

Что касается, затем, имущества, принадлежащего наследникам собственно по праву общего владения, то за общее правило следует принять, что разделу подлежит всякое имущество, как движимое, так и недвижимое; но это правило применяется неодинаково по отношению к земле; так как в одних местностях она делится между наследниками*(2563), в других же, наоборот, разделу не подлежит, а остается в общем владении. Есть также местности, где принято, чтобы в общем владении наследников оставалась усадьба*(2564). Иногда, при разделе общего имущества, оставляется в общем пользовании также изба, хотя это не препятствует разделу по оценке; так, в одном случае, по разделу, произведенному между племянником и дядей, кирпичная изба была оставлена в общем их пользовании, а спустя три года, племянник просил суд о разделе избы пополам; суд постановил: "избу положить в цену, которая обеими сторонами оценена в 60 руб., из числа коих дядя должен уплатить племяннику 30 р., а последнему к означенной избе не приступать, а оставить во всегдашнем пользовании дяди"*(2565).

Из вещей движимых разделу подлежат все предметы полевого и домашнего хозяйства. Что же касается одежды, то она разделу не подлежит*(2566), не в том, конечно, смысле, чтобы она должна была оставаться в общем владении: из одного решения видно: что при разделе между братьями каждый из них берет ту одежду, какая у него есть*(2567).

II. Между наследниками или участниками общего владения делится не только актив общего имущества, но и пассив, т. е. долги, которые распределяются обыкновенно пропорционально долям; поэтому тот, кто получает напр. половину всего имущества, обязывается уплатить и половину долгов. Из одного решения волостного суда видно, что в том случае, когда пассив превышает актив, суд не допускает раздела до уплаты долгов*(2568). Есть также указание, что разделу подлежит только остаток за вычетом семейного долга.

К уплате долгов, соразмерно долям, наследники обязываются только тогда, когда долги сделаны на общие нужды семьи; личные долги уплачивает тот, кто их делал: других членов семьи этого рода долги не касаются. Это видно, напр. из следующего случая: кр-н В. заявил, что по решению волостного суда, все имущество разделено между ним и дядей пополам, кроме дома, оставшегося у него, а как проситель должен в сельский банк и двум крестьянам 136 р., то и оплату долга его следовало бы возложить в половине на дядю его; ответчик объяснил, что В. "занимал деньги без согласия и употреблял оные исключительно с вою пользу, а потому и платить долги за него не обязан"; волостной суд постановил: "возложить платеж долга на одного В., дядю же его от участия в платеже долга освободить"*(2569). Это правило соблюдается однако же не строго, так как допускаются и изъятия; так, в одном решении в. суд выразил, что долги при разделе уплачиваются тем, кто их сделал, не делая при этом различия между личным долгом и долгом, сделанным для нужд семьи*(2570).

III. Размер долей при разделах

Раздел общего имущества предполагает, что каждый, кому приходится получать что-либо из этого имущества, имеет в нем определенную долю; эту долю он и получает при добровольном разделе, или она ему присуждается волостными судами и другими крестьянскими учреждениями, в коих производятся дела о разделе. Родственники, одинаково близкие к лицу, после смерти которого производится раздел, получают равные доли. Если в промежуток времени между смертью представителя семьи и разделом произошло увеличение имущества, то и всякое приращение также подлежит разделу между родными, вместе с оставшимся по наследству имуществом, и также на равные доли. На этих основаниях производится раздел напр. между братьями; за смертью их, между их детьми, т. е. между двоюродными братьями, которые получают отцовские доли. Что касается раздела между дядей и племянниками, то они делят имущество пополам таким образом, что на долю всех племянников, сколько бы их ни осталось после смерти отца, брата дяди,- достается половина всего имущества, т. е. часть, которую мог бы потребовать умерший.

Из этих общих правил встречаются изъятия двоякого рода: одни обусловливаются различием предмета раздела, а другие различием лиц.

1) Что касается предмета раздела, то из одного решения волостного суда видно, что при разделе усадьбы и огорода суд поступает иногда несогласно с изложенными началами. Так, Ш. самовольно разделились в 1867 году на два дома: брат просителя пошел с дядей (ответчиком) вместе, домашняя принадлежность разделена миролюбиво пополам, а запасный хлеб в гумне, поместье и огород остались неразделенными. Волостной суд определил: застойное ржаное одонье в гумне разделить по паям на три части, долговой хлеб в общественный магазин взнесть каждому по душам, поместье пополам на два года, а огород разделить по душам*(2571). Если бы к данному случаю применить указанные выше общие начала, по поместье должно бы быть разделено пополам таким образом, что одна половина должна была бы достаться дяде, а другая двум братьям вместе, так что просители, как отделившийся от дяди и брата, имел бы право, на свою долю, получить четвертую часть всей усадьбы; тоже и относительно огорода. Что же касается обязанности внести хлеб в магазин в равной доли по числу душ, то здесь на самом деле нет отступления от общего правила, так как предполагается, что каждый член семьи в одинаковой мере участвовал в потреблении занятого хлеба.--"|"Независимо от приведенного случая, изъятие из общего правила, допускаемое нередко при определении размера долей, заключается в том, что хлеб на корню и молоченый обыкновенно делится на равные доли не по числу самостоятельных представителей общего имущества, а по числу душ*(2572). Но и это правило нельзя, как кажется, считать действительным отступлением от выставленных нами общих начал, так как дележ хлеба по душам зависит от того обстоятельства, что надел отводится не по числу хозяев, а по числу душ, а потому получающий хлебапо числу душ мужеского пола более, чем другие, берет только свое, а вовсе не пользуется излишним. Впрочем, правило о разделе хлеба по числу душ соблюдается по-видимому не повсеместно, так как волостные суды применяют и другое правило, по которому хлеб делится также по числу наследников*(2573).

2) Что касается личных условий, оказывающих влияние на размер долей при разделе, то здесь прежде всего следует указать, что те из дольщиков получают большие доли, которые сделали особые издержки на общее имущество*(2574). Другие же изъятия обусловливаются, большей частью, теми или другими правилами о праве наследования. Приведем несколько примеров. В некоторых местностях брат-солдат получает при разделе меньше брата-крестьянина, напр. половину его доли*(2575). Братья получают большие доли сравнительно с сестрами*(2576), хотя, впрочем, и не безусловно, так как есть указания, что сестра получает равную долю с братом*(2577). Вдова, при детях, из общего имущества получает обыкновенно также некоторую часть, но из доли детей*(2578). При разделе между свекровью и снохой с детьми женского пола, каждое лицо получает одинаковую долю*(2579). размер доли уменьшается в том случае, когда на женитьбу одного из членов семьи были употреблены издержки из общего имущества: издержки вычитаются из его доли*(2580). Впрочем это правило необщее: в некоторых местностях издержки на женитьбу или на свадьбу при выдаче замуж лиц женского пола не изменяют размера долей: они принимаются на счет всей семьи*(2581). На размер доли не имеют влияния расходы на погребение, потому что, по обычаю, расходы на погребение должны быть приняты тем, кто жил вместе с умершим*(2582).

По заявлению крестьян некоторых местностей, общее имущество делится по числу работников, причем малолетние наследники не принимаются в расчет*(2583),- начало, несогласное с общими, указанными выше положениями; но этого начала нельзя однако считать преобладающим, так как оно применяется, по-видимому, в весьма немногих местностях. Есть также указание, что при разделе принимается во внимание, кто сколько внес труда в семью*(2584). Далее, применяется также во внимание, при разделе, поведение: лицу дурного поведения (озорнику и пьянице) дают меньше, чем другим*(2585). Наконец, судя по одному решению волостного суда, в разделе общего имущества участвуют только законорожденные родственники, а незаконнорожденным никакой доли не дается, когда они вошли в семью вследствие вступления в брак их матери*(2586). Впрочем, следует заметить, что все указанные здесь данные, относящиеся к размеру долей по соображению личных условий, не исчерпывают всех случаев, в коих, при общем владении, возможны изъятия из правила о равнодольном дележе; притом многие из этих изъятий находятся в тесной связи с теми началами, которые подробно указаны уже в предыдущей главе, при изложении прав тех или других членов семьи в порядке обычного наследования.

IV. Порядок производства разделов

По отношению к порядку производства разделов представляется прежде всего вопрос: в каком отношении находится свобода разделов к вмешательству или участию крестьянских властей; затем необходимо рассмотреть, какие приняты в крестьянском быту способы производства разделов, в какой форме совершаются разделы и как удовлетворяются просьбы о переделе.

I. По заявлениям крестьян некоторых местностей, разделы производятся ими самовольно, без участия крестьянских властей*(2587). Но уже самое название "самовольный раздел" показывает, что такой раздел - явление несоответствующее установившемуся порядку, в силу которого раздел должен быть производим с чьего-либо разрешения. Независимо от этого, встречаются указания, что самовольных разделов волостные суды не признают и разделившихся обязывают снова жить вместе*(2588) и даже подвергают их наказанию розгами*(2589). Из этого, однако же, не следует, чтобы у крестьян вовсе не было добровольных или полюбовных разделов; на такие разделы мы встречаем прямые указания*(2590), даже в том смысле, что бывают только добровольные разделы*(2591), для которых в некоторых местностях существует и особый, двухгодичный срок*(2592). Таким образом несомненно, что разделы не могут определиться сторонним принуждением; но дело только в том, что и на добровольные разделы требуется разрешение подлежащих крестьянских учреждений. Обыкновенно раздел разрешается сельским обществом*(2593) или производится с его согласия*(2594).

Так как добровольные разделы возможны лишь при полном согласии каждого на выделяемую ему часть имущества, то такие разделы бывают довольно редки: обыкновенно имущество делится крестьянскими учреждениями, большей частью - сельскими сходами. В некоторых местностях разделы производятся стариками, с правом недовольного обратиться к сельскому сходу, который таким образом составляет вторую инстанцию*(2595), или, в полтавской губернии, "избранными лицами", или же старостой и стариками, с тем, что недовольные их решением могут жаловаться в волостной суд*(2596). В некоторых, однако, местностях дела о разделе до волостного суда не доходят, или же случаи обращения к суду встречаются редко. Старики разбирают также дела о разделах на сельских сходах*(2597). В некоторых местностях разделы имущества производятся посторонними людьми при урядниках, т. е. при волостном старшине или судьях*(2598). наконец, в некоторых местностях разделы производятся сельским или волостными сходами, безразлично, или же одним волостным сходом.

Дела о разделах, в последней инстанции, решаются волостными судами. Так, стороны, недовольные решением сельского старосты и стариков или одних стариков, обращаются в волостной суд; равным образом стороны, не желающие подчиниться решению сельского схода, обращаются с жалобой в волостной суд. Но волостной суд, и прямо в качестве первой инстанции, решает дела о разделах*(2599), причем некоторые мировые съезды также признают подсудными волостным судам все разделы между крестьянами, независимо от ценности подлежащего разделу имущества*(2600); напротив, другие мировые съезды и к делам о разделах применяют общие правила о подсудности дел волостным судам по цене иска*(2601).- Еще есть указания, что по делам о разделе крестьян в некоторых местностях обращаются к мировому судье.

Волостной суд, а равно старики и сельский староста, производящие разделы, рассматривают вопрос только о распределении имущества между лицами, желающими разделиться, но не входить в рассмотрение вопроса о том, могут ли быть разделены семьи или нет, откуда можно прийти к заключению, что произвольные разделы дозволяются. Но такое заключение было бы неверно, так как прежде чем приступить к разделу, должно быть испрошено согласие или разрешение сельского общества или вол. суда; поэтому до суда и стариков, а также и сельского схода, доходят лишь дела о разделе имущества, на основании данного уже разрешения. Встречаются указания, что волостной суд назначает самовольно (т. е. без приговоров сельского схода о дозволении раздела) части имущества и тем упрочивает самовольные разделы*(2602), так что роль суда заключается в утверждении разделов. Но иногда волостные суды отказывают в разрешении на раздел*(2603) на том основании, что без раздела просителям жить лучше. В некоторых местностях раздел наследства, непосредственно после смерти наследодателя, не допускается в том случае, когда в числе наследников есть малолетние, так что можно просить о разделе не ранее как по достижении ими совершеннолетия*(2604). Точно также не всегда допускается волостными судами раздел между братьями при жизни их матери: встречаются именно указания, что если после смерти отца недвижимым имуществом пользуется его вдова, то суд отказывает детям в разделе этого имения, предоставляя матери пользоваться им не разоряя и не продавая; это видно, напр., из следующего случая: И. просил о даче ему части от оставшегося после отца имения, которым в настоящее время владеет его мать с другим сыном; суд постановил: "после смерти матери имение разделить между братьями пополам, а до тех пор предоставить матери пользоваться имением без продажи другому лицу и без разорения*(2605). В другом случае волостной суд также не дозволил братьям разделиться, вследствие нежелания их матери*(2606). Вообще можно заметить, что разделы во многих местностях явления до того обыкновенные, что, по отзывам крестьян, все или почти все переделились, и даже встречаются прямые заявления, что сельские общества разделам не препятствуют. Но, с другой стороны, встречаются и такие заявления, что разделы лишь терпимы сельским обществом и допускаются в силу необходимости, для того, чтобы водворить спокойствие в семье; что вообще семейные разделы допускаются лишь как неизбежное зло и крестьяне сознают, что от разделов не богатеют общества, а приходят в бедность*(2607). Во всяком случае отзывы, что разделы не приносят, вообще говоря, вреда, или даже бывают полезны, встречаются весьма редко.

В силу указанных соображений о вреде разделов, волостные суды, как мы заметили выше, неохотно соглашаются на просьбы о разделах и прямо им препятствуют. В подтверждение этого замечания считаем нелишним указать на одно, довольно любопытное, решение волостного суда, из которого можно вывести заключение, что имеющие право на раздел должны просить о нем в определенный срок, по истечении которого это право их прекращается. Вот это решение: А. просил понудить дядю У. выделить ему часть из имущества; У. заявил, что истец (32 лет) со дня совершеннолетия своего т. е. в течение 14 лет о выделе нигде не просил, след. потерял право на отыскивание; волостной суд, ввиду заявления, что А. пропустил законом определенный срок, определил: жалобу А. оставить без последствий*(2608). Какие-либо общие выводы из этого решения представляются излишними, так как подобные решения встречаются, по всей вероятности, весьма редко.

II. По отношению к порядку производства разделов имеет значение и вопрос о способах раздела. Для того, чтобы определить, какая часть имущества, предварительно разделенного на равные доли подлежащими учреждениями (сельскими сходами, и проч.), должна достаться тому или другому из дольщиков, обыкновенно бросают жребий. Нераздробляемые, по свойству своему, имущества (дворы, мельницы, сукновальни), в некоторых местностях продаются, если никто из наследников не пожелает оставить их за собой по оценке, и вырученная сумма делится соответственно долям. Способ раздела посредством жребия самый употребительный; по крайней мере, на другие способы указаний не встречается, несмотря на то, что было заявлено, что к этому способу раздела прибегают "иногда"*(2609), или когда тяжущиеся не согласны*(2610) . Впрочем, на волостных судах, по заявлениям крестьян, жребия не бросают; волостные суды прямо указывают имущество, которое получает каждый из дольщиков, причем старшему члену семьи в некоторых местностях предоставляется обыкновенно усадебная земля*(2611).

Есть известия, что для раздела суд выезжает на место, указывает наследникам их части и выставляет на каждой части грань*(2612), или, выехав на место, судьи поручают кому-либо разделить наследников, в своем присутствии, напр. матери наследников*(2613).

Когда имущество в натуре не может быть разделено на равные части, то получающий большую часть обязывается доплатить за излишек деньгами, или же, взамен получаемого излишка, вознаградить наследников иным образом*(2614). Заметим здесь также, что доля отсутствующего дольщика (напр. брата) оставляется обыкновенно во владении других, впредь до его прибытия*(2615).

III. Обыкновенно для совершения раздела не требуется какого-либо письменного акта, не только при добровольных разделах, но и в случае производства их при посредстве обществ. Но в некоторых местностях, когда раздел совершается не добровольно, составляется и раздельный акт, который записывается в книгу волостного правления*(2616), в других же местностях и при добровольном разделе составляется акт, который свидетельствует сельский староста*(2617).

IV. На произведенные в указанных нами выше учреждениях разделы допускаются жалобы, напр. сельскому сходу, волостному суду, где дело и рассматривается. раздел, производимый, напр. сельским сходом, по большей части оставляется в силе*(2618), иногда же производится новый раздел; но можно ли такой раздел подвести под понятие о переделе, из источников не видно. Относительно переделов встречаем прямые указания только в полтавской губернии, где, в некоторых местах, переделы вовсе не допускаются, а в других, наоборот, дозволяются в течение двухгодичного срока, или даже десятилетнего; для малолетних течение этого срока начинается со времени совершеннолетия*(2619).