Глава третья Союз родителей с детьми

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 

 I.   Общий характер этого союза                                        

 II.  Личные отношения между родителями и детьми                        

 III. Имущественные отношения между родителями и детьми                 

 IV.  Отделы и выделы                                                   

 V.   Особенные члены семьи на правах детей                              

I. Общий характер этого союза

Для правильной характеристики союза родителей с детьми, в быту крестьян, мы должны припомнить тот указанный нами в начале первой главы факт, что, в силу хозяйственной необходимости, крестьянская семья слагается не всегда из одних только родителей и их детей, несовершеннолетних или одиноких; но состав ее нередко усложняется, когда в ней остаются сыновья и дочери, с женами и мужьями и с собственными детьми, и все вместе живут на общем хозяйстве. В силу этого факта образовалось два типа семьи, так что обыкновенно и различают семью малую и большую*(1794), разумея под первою обыкновенную, отдельную семью, т. е. состоящую из родителей и не вступивших в брак детей, и живущую отдельным хозяйством, а под второю - совокупность семей соединенных общностью хозяйства, при одном домохозяине и живущих в таком соединении до тех пор, пока та или другая семья не выделится из общего семейного союза на свое отдельное хозяйство.

При взгляде на семью, как на своего рода артель, в которой все хозяйство и имущество является общим достоянием всех членов-работников семьи, обыкновенно считают безразличным, кто именно стоит во главе семьи, признавая домохозяином каждое лицо, в руках которого управление общим хозяйством, т. н. "большина", и который поэтому называется хозяином или большаком. На этом основании под "большою" семьей разумеют не только ту семью, которая состоит под властью естественного главы семьи - отца всем детям, в том числе женатым или замужним с их собственными детьми но и тот союз родственников, который образуется уже после смерти отца, при нераздельности общего хозяйства и имущества*(1795). Но если говорить о семье в общепринятом смысле, независимо от примеси артельного начала, то очевидно, что название семьи может быть приписано, как в хозяйственном, так и в юридическом смысле, только тому союзу, который состоит под естественным главенством отца либо матери, след. вообще родителей, будут ли в этом союзе одни не вступившие в брак дети (малая семья), или также и женатые сыновья либо замужние дочери (большая семья). Что же касается такого союза родственников, который образуется уже после смерти естественного главы семьи, то его никак нельзя приравнивать к семье в собственном смысле, разве только в смысле хозяйственном можно бы назвать такой союз семьей "искусственной", потому что, как мы указывали уже при рассмотрении общего характера семьи, и еще подробнее будем говорить об этом предмете в главе пятой, союз родственников, живущих после смерти отца семьи совместно общим хозяйством и при нераздельности имущества, есть не более как одна из форм "общего владения", при которой, до раздела, хозяйство состоит в ведении одного из родственников, но не на правах отца, а лишь в качестве уполномоченного распорядителя общего хозяйства и имущества. След. эта форма хозяйственного сожительства, носящая и некоторые черты артели, никак не может быть рассматриваема как союз семейный в собственном смысле слова и потому не имеет ничего общего с теми союзами, о которых идет речь в настоящей главе.

Обращаясь к юридической стороне тех союзов, которые мы, независимо от союза брачного, называем семейными, и которые сводятся юридически к понятию "союза родителей с детьми", заметим предварительно, что для различия тех двух видов семьи, которые входит в понятие этого союза, едва ли удачны общеупотребительные названия. В самом деле, названия "малая" и "большая" семьи указывают, собственно говоря, только на количественный союз семьи, как будто в первой членов семьи всегда менее, чем во второй, между тем как, в действительности, количественное различие двух указанных видов семьи нередко представляется в виде обратном: так наз. "малые" семьи, по количественному своему составу, бывают часто люднее так наз. "большой" семьи, если последняя состоит, напр., только из отца и одного женатого сына и т. п. Поэтому казалось бы более правильным ту семью, которая состоит из родителей и женатых сыновей либо замужних дочерей, называть сложной, как соединением нескольких семей в одной общей хозяйственной семье, а в отличие от нее семью, состоящую только из родителей и не вступивших в брак детей, называть простой или отдельной (либо отделенной). Впрочем, мы не настаиваем на изменении терминологии, знакомой отчасти и в крестьянском быту, тем более, что различие самых названий, не имеющее собственно юридического значения по отношению к общему понятию "союза родителей с детьми", будет необходимо только при указании тех или других оттенков в юридическом положении членов этого союза.- С другой стороны, считаем нужным упомянуть здесь же, что к составу крестьянской семьи, как форме хозяйственной, принадлежат не только те лица, которые и в писанном праве называют в собственном смысле усыновленными, но и другие лица, также на правах родных детей, каковы: пасынки, незаконнорожденные, приемыши, и в числе последних т. н. "зятья-примаки" или "влазени": все эти лица, в указанном смысле, войдут также в состав настоящей главы, как "особые члены семьи на правах детей".

Общие начала, которыми определяется юридический характер союза родителей с детьми, заключаются существенно в следующем:

1) Главою семьи, как простой, так и сложной, признается отец. Ему принадлежит не только родительская власть, но и власть домохозяина, управляющего всем хозяйством семьи по своему усмотрению. Но, в силу тесной связи частных хозяйств с хозяйственными интересами самой общины, бывают случаи, когда вследствие дурного поведения, напр. пьянства и разорения хозяина или нерадения о хозяйстве, отец, как домохозяин, не только подвергается ответственности пред обществом*(1796), и опеке, учреждение которой поручается иногда старшине, но и вовсе устраняется от заведывания хозяйством, по жалобам ли других членов семьи, или же по непосредственному усмотрению мира*(1797), или наконец по определению волостного суда: так, известны случаи, что от распоряжения хозяйством отец семьи устраняется судом по жалобе на нерадение его о хозяйстве со стороны сельского старосты*(1798). В таких случаях заведывание хозяйством, и соответствующее этому главенство в семье, или так наз. большина, передается кому-либо из других членов семьи, чаще всего жене устраняемого хозяина, которая заступает мужа и после его смерти, если дети малолетние, или старшему его сыну или вообще детям*(1799) и даже внукам*(1800). Независимо от внешнего вмешательства, большина, т. е. управление хозяйством, передается иногда добровольно самим отцом кому-либо из детей или внуков*(1801), или, что также случается нередко, зятю, как будет сказано об этом в своем месте. Но такое самоустранение отхозяйства, равно как и все указанные выше случаи принудительного устранения отца от хозяйства, имеют лишь отношение к управлению хозяйством и не изменяют ни сколько характера семьи по отношению к власти отца, как естественного главы семьи, хотя, само собой разумеется, власть эта, заслоненная главенством домохозяина, остается почти без всякого содержания.

2) Юридические отношения между родителями и детьми сводятся к власти родительской, не только в личном отношении, но и по отношению к имуществу. Власти этой, в первом отношении, соответствует подчинение не только детей, но и других членов семьи, живущих в одном хозяйстве. Что же касается имущества, то власть отца не ограничивается одним правом распоряжения: ему принадлежит все имущество на праве собственности, хотя значительно ограниченной в интересах семьи и общины. Остальным же членам семьи принадлежит лишь право на получение содержания от отца, по отношению же к имуществу они имеют лишь право пользования; причем само собой разумеется, что, в силу хозяйственного строя семьи, дети имеют в виду и самое право на имущество отца, тем более, что в накоплении его и они обыкновенно принимают непосредственное участие, но при жизни отца это право носит лишь нравственный характер, с юридической же стороны при жизни отца они не могут ни распоряжаться имуществом, как общесемейным, ни требовать себе выдела*(1802). Сами крестьяне, по этому вопросу, высказываются, напр., в такой форме: "отец полный хозяин в доме; сыновья при жизни отца никакой отдельной собственности не имеют и только с его благословения могут отделиться; часто в волостной суд поступают просьбы сыновей о выделе им части из имущества отца, но такие просьбы всегда остаются без уважения: власть родительскую надо соблюдать и поддерживать, а притом, пока сын живет при отце, исправнее уплачиваются и подати"*(1803). Конечно, бывают, как увидим ниже, случаи вмешательства самого общества в сферу власти родительской, как по отношению к личности детей, так и по отношению к имущественным их интересам, так что даже к выделу или разделу отец принуждается авторитетом самой общины. Но случаи такого рода, сами по себе исключительные, не изменяют семейного начала в его существе: и общество и суды признают за отцом власть над детьми и независящее от последних право на имущество, приобретаемое и скопляемое в семье. Не следует, однако, думать, чтобы этот принцип имел и в крестьянском быту безусловную силу. Независимо от упомянутого вмешательства, вызываемого интересами общины, и в понятиях крестьян о силе и пространстве власти родительской замены, как увидим, наряду с безусловным подчинением воле родителей, значительные уклонения в пользу личной и имущественной самостоятельности детей. В этом отношении высказывается, как будет видно из последующего изложения, та же двойственность начал, о которой мы говорили выше, и которая свидетельствует о переходе от старого, чисто патриархального строя семьи к порядку гуманных отношений и к ограждению личной самостоятельности членов семьи, подчиненных родительской власти.

II. Личные отношения между родителями и детьми

Личные отношения между родителями и детьми сводятся, главным образом, к власти первых над последними и к обязанности давать содержание.

I. Власть родителей над детьми. Право родительской власти принадлежит преимущественно отцу, как главе семьи и хозяину, но не исключительно, так что и при отце власть над детьми признается также и за матерью. Власть родителей, как право, проявляется в следующем:

1) Родители имеют право требовать от детей повиновения*(1804). В силу такого их права, дети обязаны исполнять все приказания родителей, все их требования, если, конечно, требования эти не заключают в себе чего-либо противозаконного или безнравственного. Поэтому, отец в праве, например, возлагать на детей те или другие работы*(1805) или распределить между ними, по своему усмотрению, выполнение каких-либо обязанностей; так, в одном случае, исполнение одного обязательства умершего сына отец возложил на других сыновей*(1806). За детьми, изобличенными в неповиновении родителям, волостные суды поручаются иногда наблюдать сельскому начальству - старосте*(1807). Право родителей требовать повиновения от детей до такой степени признается волостными судами, что в некоторых местностях даже неосновательные или несправедливые жалобы родителей на неповиновение детей не оставляются судом без последствий*(1808). Отделенные сыновья не приравниваются, относительно подчинения родителям, к детям неотделенным*(1809).

2) Родители имеют право требовать от детей почтения; поэтому дети не должны наносить им никаких оскорблений, ни словами, ни действием. Даже, если бы родители напрасно обижали детей, последние не должны оскорблять их*(1810). За непочтение к родителям, точно так же, как и за неповиновение, дети подвергаются наказаниям, как увидим ниже.

3) В силу власти, родителям принадлежит право принимать по отношению к детям домашние исправительные меры, право наказывать детей. Этим правом родители могут пользоваться не только по отношению к малолетним детям, но и по отношению к взрослым. Так, из одного решения волостного суда видно, что отец наказывал (бил) своего женатого уже сына за ослушание*(1811). Право родителей наказывать детей можно считать признанным повсеместно; крестьяне сами заявляли, что "отец всегда сам может наказать сына или дочь"*(1812). Это подтверждается и решениями волостных судов*(1813); в одном из них и прямо указано, что право родителей наказывать детей есть право общепризнанное*(1814). Бывают случаи, что волостной суд предоставляет отцу самому наказать сына*(1815), иногда даже в волостном правлении*(1816).

Кроме домашних исправительных мер, родители могут обращаться в волостной суд с просьбой о наказании детей*(1817). Подобные просьбы обыкновенно удовлетворяются волостными судами, так что они весьма нередко присуждают детей, по жалобам на них родителей, к телесному наказанию - розгами*(1818), и притом обыкновенно к высшей мере этого наказания, к 20 ударам, и даже, по желанию отца, иногда суд считает себя вправе увеличить эту меру наказания*(1819). Отец, как заявили судьи одной волости, "может, по власти родительской, назначить сыну столько ударов розог, сколько захочет": "мы так полагаем", объяснил один из судей, "что на то отцовская воля есть и что ей никто не должен перечить"*(1820). Есть, однако, местности, где волостные суды, хотя и признают за отцом право выйти из пределов установленной меры наказания, тем не менее в просьбе отца дать сыну более 20 ударов отказывают*(1821). Мало того, несмотря на многочисленные доказательства признания волостными судами власти родителей, равно как и поддержания этой власти посредством строгого наказания детей, встречаются также сведения, что родительская власть не везде находит себе полную поддержку со стороны волостных судов; так, об одном из них было указано, что он обыкновенно присуждает детей к весьма слабым наказаниям по жалобам родителей*(1822).

Чаще всего родители обращаются в волостной суд о наказании детей за неповиновение. В этом случае дети подвергаются, по приговорам волостных судов, по большей части, к наказанию розгами со внушением исполнить требования родителей, хотя следует заметить, что такое наказание налагается большей частью в тех лишь случаях, когда неповиновение соединяется с обидами и оскорблениями*(1823). За неповиновение дети подвергаются судом также общественным работам на несколько дней*(1824) или аресту*(1825).

Точно так же, за непочтение к родителям и оскорбления (словом либо действием) дети, по жалобе родителей, подвергаются наказанию преимущественно розгами*(1826), или же арестом*(1827), который, в одном случае, соединен был с наказанием розгами*(1828), кроме того,- общественными работами*(1829), которые также соединяются иногда с наказанием розгами*(1830), или даже работами у священника*(1831), и штрафами*(1832), иногда же наказание ограничивается одним выговором*(1833). Иногда, как уже замечено выше, волостные суды предоставляют самому родителю подвергнуть сына за непочтение наказанию розгами, не выходя из пределов установленной законом меры, или арестом не свыше недели*(1834). Но, в случае особо увеличивающих вину детей обстоятельств, сам суд приговаривает их даже к такой мере наказания, какие не представлена ему законом; так, в одном случае, суд определил: "крестьянина Т. за оскорбление и нанесение родительнице своей побоев, хотя на основании 102 ст. и следовало бы наказать 20 уд. розог, но так как Т. сделал тяжкое преступление, нанес побои матери со знаками на теле, что противно и закону Божию, то в пример прочим крестьянам наказать 50 ударами розог"*(1835).

Иногда, весьма впрочем редко, за непочтение суд ограничивается простым внушением, как надо полагать, по нежеланию самих родителей подвергать детей наказанию*(1836), или же обязывает детей испросить у родителей прощение в присутствии волостного правления*(1837). С другой стороны, встречаются решения, по которым за оскорбление родителей, несмотря на прощение с их стороны, дети подвергаются наказанию; так, в одном случае, суд определил: "за оскорбление сыном матери, хотя она ему и прощает; подвергнуть его аресту в течение двух суток на хлебе и воде"*(1838).- Дети освобождаются волостными судами от наказания за непочтение к родителям в том только случае, когда родители сами дают к этому повод*(1839).- Из некоторых решений видно, что непочтение детей, обиды и оскорбления, на которые жалуются родители, должны быть ими доказаны; в противном случае волостной суд отказывает в удовлетворении их жалоб*(1840).

Кроме случаев непочтения и неповиновения, родители приносят жалобы на детей за нерадение к хозяйству и дурное поведение (напр. пьянство, буйство), и дети подвергаются также преимущественно телесному наказанию - розгами*(1841).- Наказание, определяемое судом по жалобам родителей на неповиновение и дурное поведение детей, обыкновенно приводится в исполнение немедленно, не дожидаясь положенного законом срока обжалования, "так как при этих жалобах власть родителей как бы преобладает над властью суда"*(1842).

Оставляя на волю родителей применять к детям исправительные меры, волостные суды наблюдают, однако, чтобы к наказанию детей родители прибегали по какой-нибудь основательной причине; поэтому нанесение побоев детям без всякой с их стороны причины, напр. в пьяном виде, преследуется волостными судами, так что сам родитель, виновный в таком обращении с детьми, подвергается наказанию, как это можно усмотреть из решений, указанных нами выше в подтверждение положения, по которому волостные суды не дозволяют мужу жестокого обращения с женой: во многих из тех случаев, которых эти решения касаются, муж обвинялся также в нанесении побоев детям без всякой причины.

Далее, домашние исправительные меры, по воззрениям волостных судов, не должны носить следов жестокости: за жестокое обращение с детьми родители сами приговариваются волостными судами к наказанию. Так, в одном случае, за дурное поведение и за жестокое обращение с детьми мать приговорена судом к шестидневному аресту, соединенному с общественными работами*(1843). По другому решению, отцу, за нанесение побоев дочери, сделано было судом замечание*(1844).

С другой стороны, в некоторых местностях волостные суды, если при исследовании жалоб родителей на детей окажется, что поведение самих родителей не заслуживает одобрения, подвергают наказанию (обыкновенно розгами) как детей по жалобе родителей, так и самих родителей. В виде примера приведем следующий случай: отец жаловался на сына о неповиновении родительской власти и неисполнение его требований; сын объяснил, что он отцу своему во всем повинуется, а отец его, даже без всякой причины, замахивался косой, в поведении же своем представил одобрительное объяснение общества, из которого видно, что действительно в поведении сын оправдывается, а отец его в поступках своих обвиняется, а потому волостной суд находит, что и сам отец, "как неоправданный обществом, есть в своих поступках неправ", а так как с их стороны примирения не последовало, хотя сын и просил прощения у отца, не признавая себя виновным, но имея повиновение к родительской власти, то суд постановил: отца наказать розгами, как неодобренного обществом, до 10 ударов, а сына до 5 ударов*(1845).

4) Дети не имеют права подавать жалоб на родителей; но это ограничение признается, по-видимому, не повсеместно. Прямые на него указания встречаются лишь в Малороссии и в харьковской губернии*(1846). В других же местностях заметно и уклонение от этого начала. Так, некоторые волостные суды, хотя и принимают от детей жалобы на родителей к своему рассмотрению, но за подачу жалоб подвергают детей наказанию*(1847). Есть, наконец, местности, в которых жалобы детей на родителей допускаются не только без какого-либо взыскания за подачу таких жалоб*(1848), но даже отец, по жалобе сына на его притеснения и буйство, подвергается судом тому или другому наказанию*(1849); в одном случае волостной суд наказал розгами отца, по жалобе сына, за сожитие со снохой*(1850).

II. Обязанность давать содержание. Эта обязанность лежит, прежде всего, на родителях по отношению к детям, но при некоторых условиях, возлагается и на детей по отношению к родителям.

1) Что касается родителей, то, по общепринятому обычаю, они обязаны давать детям жилище и пропитание, и вообще иметь о них попечение*(1851). Положение это известно и закону, но дело в том, что общие суды не входят обыкновенно в рассмотрение вопроса, достаточно ли, по средствам родителей, содержание, которое они дают детям, или нет, между тем как волостные суды входят и в рассмотрение этого вопроса, и если, сообразив хозяйство родителей, находят, что даваемое детям содержание недостаточно или несоразмерно с потребностями последних, определяют размер содержания по собственному усмотрению*(1852). Обязанность давать детям содержание, при совместной жизни супругов, лежит на отце, как главе семьи, даже в том случае, когда он находится в отсутствии*(1853). Но если, вследствие семейных раздоров, супруги не могут ужиться друг с другом, и жена не отказывается кормить детей, не требуя от мужа средств к их содержанию, то волостные суды иногда не принуждают отца, в таком случае, давать детям содержание, а обязывают только, по требованию жены, дозволить ей с детьми жить в принадлежащем мужу доме*(1854). Но само собой разумеется, что из решений, в коих встречаются такие распоряжения, нельзя сделать общего вывода относительно вопроса, на ком должна лежать обязанность содержать детей при розной жизни супругов. Надо полагать, что обязанность содержать детей в подобных случаях, принимает на себя тот или другой из родителей, по взаимному соглашению, так как и розная их жизнь зависит, в большей части случаев, также от обоюдного соглашения; но когда такого соглашения нет, и волостные суды не принимают мер, чтобы супруг не уклонялся от обязанности совместной жизни с другим супругом (хотя обыкновенно такие меры принимаются), то содержание детей остается на обязанности отца, который, как видно из некоторых, приведенных выше решений, присуждается судом ежемесячно уплачивать определенную сумму деньгами или натурой на содержание детей, или же дети оставляются на попечение отца, если от совместной жизни с ним уклоняется мать.

В состав обязанности давать детям содержание входит, как замечено выше, и обязанность доставлять им жилище, что подтверждается также решениями волостных судов*(1855); если родители выгоняют детей, то суды обязывают принять их и иногда даже подвергают виновного отца телесному наказанию*(1856). В свою очередь родители имеют, конечно, право требовать, чтобы дети жили вместе с ними, чтобы они самовольно не оставляли родителей; но об этом речь будет ниже, в статье об отделах и выделах.

2) Дети, преимущественно сыновья, обязаны давать родителям жилище и содержание, по своим средствам, в том случае, когда родители сами не в состоянии прокормиться, по старости или по другим причинам*(1857). Эта обязанность, как видно из приводимых нами примеров, совпадает, большей частью, с теми случаями, когда отец по преклонности лет, а мать по причине беспорядочного поведения, вовсе устраняются от хозяйства, которое, вместе с тем, передается в распоряжение сына, с тем конечно условием, чтобы он доставлял родителям жилище и пропитание до самой их смерти; но и независимо от указанного обстоятельства, иногда, с обязанностью давать родителям содержание, суды возлагают на сына обязанность жить с ними вместе и самовольно из дома родителей не отлучаться. Нередко волостные суды сами определяют содержание, которое сын обязывается выдавать родителям. Так, в их решениях встречаем указания, что именно из съестных припасов и одежды сын обязан доставлять родителям*(1858), и причем обыкновенно подробно обозначается как род припасов, особенно хлеба, так и количество их, с указанием и самого срока, в какой они должны быть выдаваемы, ежегодно ли в определенном размере или на каждый месяц и т. п., и, сверх продовольствия, иногда возлагается обязанность построить избу или давать денежное пособие. Относительно последнего суды указывают также обстоятельно, какую именно сумму сын обязан давать на содержание родителей, особенно в тех случаях, когда содержание определяется именно деньгами, притом ежегодно или ежемесячно, и т. п.*(1859) Иногда волостные суды обязывают сыновей, сверх определенной денежной суммы, выдавать на содержание родителям, также определенное количество хлеба, дров, доставлять пастбище для их скота и т. п.*(1860) Встречаются также указания, что, по желанию родителей, волостные суды обязывают сыновей единовременно уплатить им определенную сумму*(1861). Равным образом, сыновья, находящиеся в отсутствии на заработках, обязаны высылать в дом деньги на ведение хозяйства*(1862).

Но если родитель сам не пожелает жить с сыном, то содержание ему, в некоторых по крайней мере случаях, волостные суды не присуждают, а обязывают сына внести в пользу отца определенную денежную сумму, по получении которой отец ничего более требовать от сына уже не вправе, и сверх того, предоставляют ему иногда право получить те вещи, на которые он указывал*(1863).

Обязанность содержать родителей лежит на всех детях; поэтому старшие обязываются давать родителям содержание до возраста младших, а на последних эта обязанность переходит, затем, по вступлении в совершенные лета*(1864).

Когда взрослых сыновей не один, а несколько, то некоторые волостные суды обязывают каждого из них кормить родителей по очереди*(1865). Если же обязанность содержать родителей принимает на себя один из сыновей, то на его долю, в некоторых местностях, дается при разделе из имущества несколько большая против братьев часть*(1866). Но те из сыновей, которые не получили от отца никакого имущества, от обязанности содержать родителей освобождаются волостными судами*(1867). От обязанности давать на содержание родителей освобождаются и сыновья, поступившие в военную службу*(1868).

При назначении содержания родителям волостные суды соображают средства сыновей и нужды родителей, принимая, независимо от этого, во внимание, имеют ли родители средства к существованию, помимо помощи от детей, и какие именно, способны ли они к работе или нет, и, наконец, какого родители поведения*(1869).

За отказ родителям в пище волостные суды подвергают сына наказанию розгами*(1870), или предоставляют отцу самому наказать сына розгами, не превышая 20 ударов, или арестом не более недели*(1871).

Что касается собственно жилища, то родителям, имеющим нескольких сыновей, предоставляется полная свобода выбора: они имеют право жить у любого сына и могут переходить от одного к другому с имуществом, если оно у них есть*(1872). Сыновья не имеют права выгонять отца или мать из дома, в противном случае наказываются розгами*(1873). Если мать не может ужиться в семье сыновей, например не может поладить с их женами, то сыновья обызываются волостным судом выстроить ей келью для жительства*(1874).

III. Говоря о личных отношениях между родителями и детьми, мы должны припомнить, что в доме родителей нередко сыновья живут с своими женами; поэтому считаем уместным сказать здесь несколько слов о личных отношениях снохи (невестки) к свекру и свекрови т. е. к родителям мужа. Положение снохи в семье мужа, как известно, бывает большей частью незавидно, тем более, что она находится в зависимости не только от родителей мужа, но и от других его родственников. Но, с юридической точки зрения, она находится к свекру и свекрови в таких же, вообще говоря, отношениях, как и их дети, в том числе и ее муж. Эти отношения могут быть сведены к следующим началам:

1) Сноха обязана повиноваться свекру и свекрови и оказывать им почтение*(1875), но, кроме родителей мужа, она обязана подчиняться также другим старшим членам семьи. За неповиновение и непочтение к родителям мужа и к старшим в семействе сноха подвергается волостными судами выговору либо внушению, или аресту*(1876), или же общественным работам.

2) В соответствии указанным обязанностям снохи, родители ее мужа не должны позволять себе сурового обращения со снохой, притеснять ее и наносить ей оскорблений и обид. За нанесение снохе обид свекор и свекровь подвергаются внушения, выговору*(1877), аресту и даже телесному наказанию*(1878), а иногда и штрафу*(1879). В случае замеченного судом притеснения снохи свекром, волостной суд иногда поручает сельскому старосте наблюдать, чтобы свекор не делал снохе обид*(1880). Мало того: свекор подвергается судом наказанию (аресту) даже и в том случае, когда допускает сына бить жену*(1881). Прочие родные мужа, например сестры, так же наказываются судом за наносимые ими невестке обиды*(1882).

3) Свекор и свекровь обязаны дозволить снохе жить у них и, сверх того, доставлять ей одежду и содержание наравне с прочими членами семьи. Свекор, выгнавший сноху, обязывается судом снова принять ее в дом*(1883); иногда же, за удаление снохи из дому, при живом муже, свекор подвергается и штрафу*(1884). Точно так же поступает суд и в тех случаях, когда сноху выгоняет свекровь или деверья: он обязывает их принять ее или же давать ей и ее детям содержание*(1885). - Давая снохе жилище и содержание, родители ее мужа имеют право требовать, чтобы она жила в их доме и не уходила от них произвольно; но об этом праве мы скажем ниже, в связи с вопросом об уходе и отделе детей от родителей.

III. Имущественные отношения между родителями и детьми

При взгляде на крестьянскую семью, как на хозяйственный союз, в котором имущество и зарботки образуют общесемейное достояние, не может быть, строго говоря, и речи об отдельном имуществе членов семьи и след. о каких-либо, в этом смысле, юридических между ними отношениях. На самом же деле, немало встречаем указаний на то, что и в крестьянском быту такие отношения представляются почти в таком же виде, как и по праву писанному, с некоторыми лишь уклонениями, обусловленными общим семейным хозяйством. Для уяснения этого вопроса рассмотрим имущественные отношения между родителями и детьми с двух сторон: сначала права и обязанности родителей, а затем права и обязанности детей.

I. Права и обязанности родителей. Здесь представляются два вопроса: 1) есть ли у детей отдельное имущество и имеют ли на него какое-либо право родители, и 2) ответствуют ли родители по обязательствам детей.

1) Судя по праву родительской власти, равно как и по встречающимся показаниям крестьян, что у членов семьи нет отдельной собственности, и что все, ими приобретаемое, составляет собственность семьи*(1886), следовало бы прийти к заключению, что дети, в семье, вовсе не имеют отдельного имущества. Но есть, однако, положительные указания, что они могут иметь и отдельную личную собственность, на которую родители не имеют прав, так что и право распоряжения детским имуществом им не предоставляется. Мы уже видели выше, что приданое, в случае смерти матери, может переходить к ее детям, и хотя оставляется у отца, но только на хранение, и даже весьма часто вещи, входящие в состав приданого, замыкаются, а ключ берут к себе родители умершей, впредь до совершеннолетия детей, или же такое имущество сдается в опеку*(1887). Кроме случаев подобного рода, можно привести и многие другие, из которых видно, что всякое вообще имущество, принадлежащее детям, каким бы образом оно им не досталось, напр., по наследству от отца, или посредством личного заработка и т. п., признается обыкновенно и у крестьян неприкосновенной собственностью, на которую не вправе посягать родители. В некоторых местностях встречаем даже прямые заявления, что приобретенное детьми их личным трудом признается их личной собственностью, хотя бы дети жили вместе с отцом*(1888). Указанными началами объясняются те случаи, в которых учиненная родителями продажа имущества, принадлежащего детям, признается судом недействительной*(1889).

Даже пользование имуществом детей не предоставлено родителям в тех, по крайней мере, случаях, когда оно принадлежит детям взрослым. Так, вследствие жалобы замужней дочери, волостной суд решил: устранить мать от части дома и огорода, принадлежащего дочери*(1890). Из одного решения видно, что мать может пользоваться и распоряжаться собственным детским имуществом (веротяно до их совершеннолетия), пока не вступит снова в брак: вступившая же в новое супружество от распоряжения детским имуществом устраняется волостным судом*(1891).

Таковы общие правила об отношениях родителей к имуществу детей. Из этих правил, по-видимому, представляет исключение следующее решение волостного суда: Д. взыскивал тулуп с брата И.; волостной суд определил: "на основании того, что тулуп отдан поступившему в военную службу И. отцом его, в просьбе Д. отказать"*(1892). Но, в сущности, это решение едва ли противоречит указанным выше положениям, так как при постановлении его, суд, вероятно, не был убежден, что вещь, о которой шла речь, составляла собственность истца, а потому признал действие отца правильным; впрочем, в самом решении никакого мотива не указано. Но подтверждением нашего предположения может служить и следующий случай: сын требовал лошадь от отца, так как она была куплена на собственные его деньги; но суд, согласно заявлению отца, что лошадь куплена не на деньги сына, а на собственные деньги отца, в иске сыну отказал*(1893).

Не только собственным трудом приобретенное, либо доставшееся детям по наследству, признается их исключительной собственностью, но также и то имущество, которое выделено им самими родителями: последние лишаются права вступаться в такое имущество детей*(1894) и вообще препятствовать их хозяйственным распоряжениям и извлечению из имущества выгод по их усмотрению. Так в одном решении волостного суда высказаны следующие соображения: "так как сын живет от отца отдельно и занимается отдельным хозяйством, то объявить отцу, чтобы сыну своему не препятствовал в его хозяйстве получать пользу из приобретенного им имущества"*(1895).

Из устранения родителей от права присваивать себе имущество детей, равно как и распоряжаться им в свою пользу, нельзя еще выводить заключения, чтобы им не было предоставлено пользоваться таким имуществом в том случае, если бы это было необходимо для содержания самих детей, особенно во время их несовершеннолетия: по крайней мере нет в наших источниках указаний в смысле противоположном; такое право, как увидим в своем месте, разумеется само собой в том случае, когда матери вверяется имущество детей в качестве опекунши. Вне случаев подобного рода имущество детей должно оставаться неприкосновенным и для самих родителей; поэтому, напр., отец не в праве присваивать себе денег принадлежащих сыну*(1896); на том же основании, за кражу детского имущества волостные суды подвергают родителей, по жалобе детей, наказанию, напр., аресту*(1897).

2) Что касается до ответственности по обязательствам, то родители отвечают за убытки, причиненные их малолетними детьми, отданными в наем*(1898). Равным образом они отвечают за долги детей, когда долги сделаны были на потребности семьи, а не на личные нужды заемщиков; так, в одном случае, волостной суд утвердил к продаже имущество отца за неплатеж сыновнего долга*(1899). Родители обязываются так же к уплате долга, самовольно сделанного сыном, если они должны были иметь за ним особый надзор и этот надзор оказался недостаточным; так, волостной суд определил взыскать с родителей в пользу извозчика, который вез их слепого сына, самовольно отлучившегося из дома*(1900). Сюда же могут быть отнесены и те случаи, когда родители присуждаются к уплате денежного штрафа в мирской капитал за недостаточный надзор за малолетними детьми*(1901), точно так же как и тот случай, когда за кражу, совершенную сыном, суд подвергнул отца, виновного в упущении надзора, внушению, "чтобы над своими детьми в грабеже имения имел строгую деятельность и строгость"*(1902). Встречаются также решения и другие указания, из которых видно, что взыскание падает на отца и за убытки, причиненные его совершеннолетними детьми, в том случае, если они живут с отцом вместе, и если с них лично взыскать нечего*(1903).

II. Права и обязанности детей. Здесь также мы изложим сперва те начала, которыми определяется право детей на имущество родителей, а затем укажем на различные случаи, в которых на детей возлагается ответственность по обязательствам родителей.

1) Подобно тому как родители не могут распоряжаться собственным имуществом детей, так равно и дети не в праве распоряжаться имуществом родителей. Так, в одном случае, волостной суд, по жалобе отца на сына, самовольно продавшего две десятины ржи, приговорил взыскать с него в пользу отца десять рублей*(1904). По другому делу волостной суд определил взыскать с сына в пользу отца 25 плах дров, самовольно взятых им у отца*(1905). Из одного решения видно, что за самовольную продажу принадлежащей отцу лошади сын был присужден к телесному наказанию, а сноха, за нанесение продать, к штрафу, и только по просьбе отца они были освобождены от означенных наказаний*(1906).- Но, с другой стороны, и родители не должны пренебрегать интересами семьи в хозяйстве, и потому сами ограничены в распоряжении имуществом; это видно, напр., из того, что продажа недвижимого имущества не дозволяется волостным судом таким домохозяевам, которые имеют несовершеннолетних детей, если продажа ведет к расстройству хозяйства*(1907). Такое же ограничение распространяется иногда и на иное имущество, так что напр. продажа, учиненная отцом во вред интересам семьи, по жалобе одного из сыновей, была судом уничтожена*(1908).

2) На сыновьях, живущих нераздельно с отцом, лежит обязанность уплачивать подати совместно с последним*(1909); но иногда волостные суды, возлагая на сына обязанность уплачивать подати за отца, предоставляют ему, в таком случае, пользование отведенной на душу отца землей*(1910); иногда же земля оставляется в пользовании родителей, но они обязуются волостным судом не отчуждать ее*(1911). Но когда сын не желает жить вместе с родителями или непочтителен к ним, суд, обязывая его платить часть оброка, не стесняет родителей никакими ограничениями относительно распоряжения имуществом; обязанность эта простирается иногда на все следующие с отца подати и повинности и возлагается даже независимо от обязанности давать родителям содержание*(1912).- За неоказание родителям помощи в уплате податей волостной суд подвергает сына наказанию розгами*(1913).

3) Что касается собственно ответственности за долги родителей, то в силу общих правил о посмертном преемстве, она падает на детей в качестве их наследников*(1914). Но есть указания, что и без этого условия они обязываются волостными судами к уплате долгов их родителей, когда долги были сделаны на общие семейные потребности, напр. для сына, который отправляется в военную службу*(1915). Сын, не желающий жить с родителями, иногда присуждается волостными судами к уплате половины семейного долга*(1916). До уплаты общего семейного долга волостной суд иногда обязывает сына жить вместе с родителями*(1917). С сына же взыскивается также недоимка отца*(1918). Отделенные сыновья за долги родителей не отвечают*(1919). Долги матери взыскиваются только с принадлежащего ей имущества, а не с имущества ее детей*(1920).

IV. Отделы и выделы

Говоря о личных и имущественных отношениях между родителями и детьми, мы не раз встречались с теми случаями, когда родители жалуются на оставление детьми дома или возбуждают иски против детей, живущих уже своим хозяйством, и т. п. Но мы сочли более удобным подвергнуть вопрос об отделении детей от родительского дома особому рассмотрению и притом в связи с вопросом о выделах, так как первое обыкновенно соединяется с последними, так что под "отделенными" собственно и понимаются те из детей, которые наделены особым имуществом. Тем не менее, в самом изложении мы остановимся сначала на "отделах" в смысле простого выхода из родительского дома, независимо от вопроса о "награждении" имуществом, а затем уже перейдем к изложению норм, относящихся собственно к выделам.

I. При рассмотрении личных отношений между родителями и детьми мы уже упомянули о праве родителей требовать, чтобы дети жили вместе с ними и самовольно их не оставляли. Положение это подтверждается многими свидетельствами наших источников, в которых положительно выражено, что дети не должны оставлять родителей без их воли и согласия*(1921), что сын не имеет права самовольно уйти из родительского дома, отделиться от отца, без его "благословения"*(1922). Несмотря, однако, на такое по-видимому, весьма твердо установившееся начало, в некоторых местностях крестьяне показали, что сыновья стараются отделиться от отца*(1923), и потому самовольные уходы от родителей нередки; но волостные суды в таких случаях становятся обыкновенно на сторону родителей и определяют, чтобы самовольно ушедший сын возвратился в дом отца*(1924), а иногда за самовольный уход подвергают наказанию*(1925). Право родителей требовать, чтобы сын жил с ними, распространяется по-видимому даже на те случаи, когда имущество разделено по согласию с родителями; так, в одном случае, мать требовала, чтобы сын жил с ней, несмотря на то, что ею был произведен раздел имущества: волостной суд оставил ее просьбу без уважения, но мотивировал свое решение тем, что сын хорошего поведения, а мать вздорного характера, и дозволил сыну жить отдельно, "в виде испытания"*(1926).

Если ушедшие от родителей сыновья не желают к ним возвратиться, то суд возлагает на них более или менее невыгодные последствия самовольного ухода. Последствия эти касаются, обыкновенно, платежа податей. Так, некоторые волостные суды обязывают самовольно отделившегося платить, более или менее продолжительное время, половину податей за отца*(1927); другие суды обязывают сына, не желающего жить в семье отца, уплачивать определенную сумму ежегодно и, сверх того, третью часть оброка за душу отца*(1928), или обязывают такого сына уплачивать ежегодно все подати и повинности, за исключением земского сбора*(1929), или, наконец, уплатить долг за отца, когда он будет потребован*(1930). В полтавской губернии самовольно отделившийся лишается права на получение наследства*(1931).

С другой стороны, если сын желает уйти из дома отца на время, напр., для того, чтобы заработать подати, суд обязывает отца "выправить" ему паспорт*(1932). Равным образом, по уважительным причинам, суд разрешает детям жить отдельно от родителей; так напр. один волостной суд, по жалобе дочери на отца в притеснениях, разрешил ей свободное проживание, где пожелает*(1933); бывает даже, что суд отделяет отца от сына, по просьбе последнего, напр. за снохачество*(1934).

Обязанности детей не оставлять родителей соответствует обязанность родителей давать детям жилище, о чем уже была речь в очерке личных отношений. Эта обязанность родителей, по-видимому, относится не только к малолетним детям, но и к совершеннолетним, так что родители не имеют права выгонять из дому ни тех, ни других. Удаление совершеннолетних детей из дома родителей совершается на основании судебного определения, по каким-нибудь уважительным причинам, напр. вследствие неповиновения и оскорблений со стороны сына*(1935). Но отдел сына от отца без имущества не должен, по воззрениям волостных судов, служить во вред третьим лицам; это можно заключить из того, что суды обязывают отца уплатить долг такого сына, сделанный им до отдела, так как "он ничем не награжден"*(1936). Сын, отделенный отцом без имущества, освобождается волостным судом от платежа причитающейся на него части оброчной недоимки*(1937).

II. Отделы сыновей от отца без имущества - явление сравнительно редкое: обыкновенно сыновья желают отделиться от родителей с получением части имущества, чтобы основать свое собственное, самостоятельное хозяйство. Предоставление сыну части имущества, со стороны родителей, называется выделом. Для понятия о выделе не существенно, живет ли выделенный сын отдельно от родителей, или помещается в одном с ним доме, а существенно, чтобы он имел свое имущество, свое отдельное хозяйство: подтверждением этого служат встречающиеся указания на тот факт, что выделенный сын живет вместе с отцом, но имеет особое хозяйство*(1938). С другой стороны, выдел, как особое понятие, относится только к сыновьям, так как выдел дочерей, при выходе их замуж, носит название приданого, о котором уже была речь в главе о союзе брачном, хотя назначение приданого имеет с выделом и много общего*(1939). Юридическая сторона выдела - один из капитальных вопросов народно-обычного права. Мы уже имели случаи указывать, насколько вообще состоятельна "артельная" теория крестьянской семьи, в силу которой каждому члену семьи принадлежит, как дольщику, право на соразмерную его труду часть общего семейного имущества. Поэтому здесь мы должны войти в обстоятельное изложение тех начал, которыми определяется юридическая природа выдела, насколько они могут быть выведены из известных нам источников.

1) Выдел, подобно отделу, зависит от воли отца: это начало подтверждается как многочисленными показаниями самих крестьян различных местностей*(1940), так и разрешениями волостных судов*(1941). В силу этого начала сыновья не имеют права требовать выдела*(1942); на том же основании и внуки, сыновья умершего сына, не могут требовать выдела от деда, против его воли, что подтверждается также и судами*(1943). Указанное начало не должно быть, как кажется, понимаемо в том смысле, что отец безусловно не обязан наделять детей тою или другой частью имущества; надо полагать, что в тех случаях, когда он сам дозволяет сыну оставить дом, то, взамен содержания, на которое дети имеют право в доме родителей, отец не может, по крайней мере по общему правилу, отказать в выделе сыну части имущества; но требовать выдела, особенно вопреки несогласию отца на отдел, сыновья никакого права не имеют, уже потому, что каждый выдел может, более или менее, повести к расстройству хозяйства. Впрочем, на такую связь выдела с правом на получение содержания, прямых указаний в наших источниках не имеется.- По заявлениям крестьян, отец выделяет своих сыновей большей частью в следующих случаях: когда семья станет очень велика, так что тесно всем вместе жить, или - когда семейные ссоры и неприятности сделают совместное хозяйство тягостным. Отец обыкновенно выделяет женатого сына, у которого есть уже своя семья, или же сына, оказавшегося непочтительным, задорного и буйного нрава либо нетрезвого поведения*(1944); но последнее обстоятельство иногда обращается сыну лишь во вред, так как в некоторых местностях "беспутного" сына отец не выделяет, т. е. не дает ему никакой части имущества*(1945). В некоторых местностях обычаем установлено, чтобы отец выделял всех сыновей, кроме младшего, или лучшего из них, который остается при отце, так что ему отдается и дом отца, а выделяемым обыкновенно дается часть только из движимого имущества*(1946).

2) От отца зависит и размер доли выделяемого сына; он может дать сыну столько имущества, сколько захочет: "на то его отцовская воля*(1947). Дети не имеют права жаловаться на отца, что он выделит одному сыну более, чем следовало бы*(1948). Встречается указание лишь на одно ограничение воли отца относительно размера выделяемой им доли: он не имеет права отдать одному сыну все имущество, когда у него есть еще другие сыновья*(1949). - В некоторых случаях, при выделе сыну имущества, отец, сохраняя за собой право собственности на тот или другой предмет (напр., некоторые постройки), предоставляет пользоваться ими также выделенному сыну*(1950). С другой стороны, в отношении выделяемого имущества, в некоторых местностях наблюдаем, что владение, т. е. недвижимость либо только усадьба, остается тому из сыновей, с кем остался жить отец. Живет же отец обыкновенно с младшим сыном. Следует еще заметить, что хотя размер выделяемой доли зависит от отца, но обыкновенно он дает сыновьям равные части, оставляя, конечно, соразмерные части также для себя и для младшего сына, который остается при нем.

3) Так как выделы зависят от воли отца, то, как сказано выше, жалобы на невыдел, или на малую долю при выделе, волостными судами не принимаются*(1951). Но это начало соблюдается лишь в том смысле, что детям не предоставлено права требовать от отца той или другой части имущества. Между тем есть случаи, в которых власть отца, во всей ее безусловной силе, могла бы стать в разрез с интересами самой общины, именно, когда его произвол мог бы повести только к упадку и разорению хозяйства. Этим преимущественно обстоятельством объясняются те, впрочем, немногие заявления, что выдел сына может последовать по распоряжению суда и без согласия отца*(1952). Но и в тех случаях, когда распоряжения о выделе сыновей, обыкновенно по их же просьбе, исходит от самого суда независимо от согласия родителей (отца или матери), они делаются не просто по усмотрению, а лишь по уважительным причинам, напр. если родитель дурного и нетрезвого поведения, жестоко обращается с детьми или с женами сыновей, выгоняет детей без причины и вообще не радеет о хозяйстве; при этом принимается также в соображение, заслуживает ли и сын того, чтобы суд мог решиться на исполнение его просьбы, есть ли он человек трезвый и трудолюбивый, помогал ли отцу в хозяйстве и т. п.*(1953) Можно однако же думать, что и при указанных условиях волостные суды прибегают к принудительным выделам крайне неохотно, так как в упомянутых случаях просьбы сыновей разрешаются не всегда прямым удовлетворением их, а иногда другим распоряжением - передачей всего имущества и хозяйства отца в руки сына, по тому, между прочим, соображению, что сохранить хозяйство в целости полезнее, чем раздробить его на части и оставив при этом самих родителей, на старости лет, без опоры в их собственном хозяйстве*(1954).- Разрешая сыну выдел, волостной суд иногда указывает и то имущество, которое он должен получить от отца*(1955). Встречается и такой случай, что суд присудил сыну плату, как годовому работнику: сын этот жил с малолетства при матери и, не получая никакого содержания от отца, пропитывался большей частью милостыней, и только с 18-летнего возраста поступил к отцу, который его и женил, но сын неоднократно уходил от отца и вообще жил у него "не в виде сына, а вроде работника"; поэтому суд и постановил, "чтобы отец вознаградил сына своего за четыре года по 70 р., а всего 280 р., за его работу"*(1956). Точно так же, в другом случае, суд приказал отцу выделить сыну часть скота и хлеба, для обзаведения хозяйством, на том основании, что хотя сын оказался виновным в самовольном уходе и заборе отцовского имущества, но управлял хозяйством отца в течение 20 лет*(1957). Сюда же может быть отнесено решение волостного суда, по которому было вменено отцу в обязанность выделить сыну-солдату часть хлеба, так как в обработке участка сын участвовал своим трудом, когда еще жил в доме отца*(1958).

Выдел предписывается судом не только по просьбе сыновей, но и по поводу жалоб родителей на детей, напр. за нанесение оскорблений и обид*(1959). С другой стороны, нельзя не заметить, что случаи выдела сыновей помимо согласия родителей представляются исключительными: обыкновенно родители сами выделяют сыновей, причем бывает и так, что выделы производятся по обоюдному согласию, хотя бы поводом и послужила жалоба сыновей на родителей; в последнем случае сделки о выделе между отцом и сыновьями утверждаются волостным судом*(1960), а такое утверждение вызывается, быть может, и необходимостью оградить интересы неотделенных еще детей на случай споров впоследствии о наследстве, так как выдел признается антицитированным наследованием и потому, как увидим в своем месте, отделенные в наследстве не участвуют.

4) Последствия выдела, еще при жизни отца, заключаются, во-первых, в том, что сын должен довольствоваться выделенным ему имуществом и, само собою разумеется, не имеет права самовольно взять те вещи, которые не поступают в его владение по выделу; самовольно взятое он обязан возвратить отцу. Но, с другой стороны и отец не имеет уже никаких прав на выделенное сыну имущество, как об этом уже сказано в очерке имущественных отношений между родителями и детьми; поэтому отец не вправе не только распоряжаться, но и пользоваться тем имуществом, даже совместно с выделенным сыном, если не выговорил себе такого права при самом выделе; на том же основании, если отец продаст какую-либо вещь из числа выделенных сыну, то волостной суд обязывает его дать сыну такую же вещь вновь*(1961); если что-либо отберет, то обязан возвратить*(1962). Недоимки, накопившиеся на имуществе до выдела, сыновья обязаны судом уплачивать по соразмерности полученных ими долей*(1963), между тем как на невыделенных детей такая обязанность обыкновенно не возлагается*(1964).

5) Выше мы видели, что выделы производятся иногда, помимо согласия родителей, по распоряжению волостного суда; но из некоторых решений видно, что просьбы о выделе разрешаются также сельским обществом*(1965). Волостные суды сами иногда уклоняются от разбора подобных дел, отказывая даже в просьбе отца выделить сына, на том основании, что этого рода дела подведомы не волостным судам, а сельским сходам*(1966): из этого видно, что суд не считает себя вправе разбирать дела, зависящие от воли отца, между тем как за сельским обществом признается право вторгаться и в юридическую сферу семьи, насколько это необходимо для охранения хозяйственных интересов общины.

III. Изложив обычные начала, относящиеся к отделам и выделам детей, мы считаем уместным и здесь сказать еще несколько слов о соответствующих этим вопросам юридических отношениях снохи, в дополнение к тому, что уже выше изложено о ее подчинении родителям мужа и о ее правах на получение от них содержания. Впрочем, мы ограничимся здесь лишь немногими положениями, так как сведения о правах снохи, как вдовы, будут еще предметом особого рассмотрения в главе о праве наследования.

1) Сноха должна жить в доме свекра и не имеет права уходить без его дозволения, даже в отсутствии мужа. Нежелающая жить у свекра сноха обязуется к тому подпиской*(1967) или водворяется в его дом*(1968), или же, до возвращения мужа, отдается на поруки сельскому старосте*(1969). За самовольный уход из дома свекра сноха подвергается иногда и штрафу в его пользу*(1970). Даже по смерти мужа сноха обязана жить в доме свекра определенное время (шесть недель), так наз. сорокоустный срок: за оставление дома свекра ранее истечения этого срока сноха подвергается также денежному штрафу в пользу свекра*(1971). При выходе снохи во второе замужество свекор не вправе удерживать у себя сына ее от первого брака*(1972).

2) Притеснения со стороны свекра служит иногда основанием для суда дозволить снохе жить отдельно, впредь до возвращения мужа; при этом на свекра возлагается и обязанность сохранить имущество снохи, какое у ней останется*(1973). По одному делу суд обязал свекра отделить снохе, не пожелавшей жить в общей семье, комнату в его доме для проживания вместе с детьми*(1974). Равным образом, по жалобе снохи на притеснения свекра, суд разрешил ей с мужем уйти из дома беспрепятственно*(1975).

3) Подобно тому как родителям, по общему правилу, не предоставлено право на отдельное имущество детей, точно так же и свекор не вправе присвоить себе собственное имущество снохи; это видно из тех случаев, в которых волостные суды обязывали свекра возвратить снохе, по ее требованию, взятое или удержанное им ее имущество*(1976).

4) Некоторые особенности представляются еще в положении снохи-солдатки. По уходе мужа она не обязана, как кажется, оставаться в доме свекра, а может жить отдельно и даже потребовать у него часть имущества, какая причитается мужу*(1977); часть эту она получает (в случае смерти мужа) в пожизненное владение или до выхода вновь в замужество*(1978). Если у солдатки были малолетние дети, то часть имущества, заключающаяся в деньгах, обращается для хранения в сберегательную кассу до их совершеннолетия*(1979). За имущественные права солдатки вступается иногда и сельское общество: так, в одном случае, по приговору общества, солдатка получила в свое владение участок земли мужа, отобранный свекром.

V. Особые члены семьи на правах детей

В состав крестьянской семьи, как уже замечено было выше, входят нередко и такие лица, которые не могут быть отнесены к числу необходимых членов семьи, но которые только встречаются в ней более или менее часто. В виду воззрений на семью, как на хозяйственную ассоциацию, личный состав которой безразличен, необходимо определить юридическое положение этих как бы случайных членов крестьянской семьи с возможной точностью, насколько позволят это сделать наши источники. К разделу таких членов семьи могут быть отнесены: пасынки, незаконнорожденные, приемыши, усыновленные и зятья-влазени.

I. Пасынки. Положение пасынков, равно как и падчериц, называемых также "детьми приведенными", может быть определено тем общим началом, что отношения их к отчиму или к мачехе обыкновенно обсуждаются точно так же, как и отношения детей к родителям. Началом этим, говоря вообще, нормируются как личные, так и имущественные отношения.

Что касается личных отношений между пасынками с одной стороны и отчимом и мачехой с другой, то пасынки обязаны оказывать им почтение и не должны оскорблять их. За оскорбление отчима или мачехи, напр. за грубость, нанесение побоев, волостные суды наказывают их обыкновенно розгами, если дело не кончается миром*(1980). Из одного решения волостного суда видно, что за нанесение мачехе обиды на словах пасынков подвергнут был судом денежному штрафу (50 коп.) в ее пользу, с внушением, чтобы он никогда не наносил никаких оскорблений мачехе*(1981). Пасынки и падчерицы обязаны также повиноваться отчиму и не имеют права без его позволения уходить из его дома, в противном случае водворяются по приговору волостного суда*(1982). Живя в семье отчима, пасынок обязан исполнять домашние работы, а если уходит на заработки, то заработанные деньги должен высылать отчиму. Когда пасынок высылает мало и этим обнаруживает нерадение, то, по жалобе отчима, волостной суд наказывает его розгами*(1983). Пасынку, не помогавшему своему отчиму и ушедшему из его дома, суд отказывает в выделе из имущества от отчима (кроме того, что отчим дал добровольно), несмотря на то, что он не воспользовался имуществом после смерти матери*(1984). Волостные суды признают пасынков так же обязанными содержать отчима и мачеху, т. е. давать им жилище и пропитание*(1985); поэтому пасынок напр. не вправе выгнать мачеху из своего дома*(1986). Если мачеха не желает по уважительным причинам (напр. вследствие оскорблений, наносимых ей снохой) жить с пасынком, то по ее требованию ей выдается пасынком на содержание определенная часть из имущества*(1987).

С другой стороны, отчим и мачеха не должны обижать пасынков и падчериц*(1988) и обязаны содержать их. Это последнее положение вытекает напр. из след. решения волостного суда: И. просил определения волостного суда о сохранении имущества на 120 рублей, оставшегося после смерти брата его, в пользу малолетних дочерей умершего; суд обязал мачеху содержать дочерей до возраста и для сего предоставил ей право пользоваться их имуществом, с тем, чтобы по достижении ими совершеннолетия или по выходе в замужество она, мачеха, отдела падчерицам 120 рублей в три срока, в шесть месяцев каждый*(1989). Отчим обязан также платить за пасынков подати*(1990).

Переходя к имущественным отношениям между отчимом или мачехой и пасынком, следует прежде всего отметить то начало, что отчим или мачеха не вправе распоряжаться принадлежащими пасынку вещами; так, проданные мачехой вещи малолетнего пасынка суд обязан покупщика возвратить, так как вещи куплены "у лица, не имеющего права продавать чужую собственность"*(1991). Принадлежащее пасынкам и падчерицам имущество, как наследникам после отца, суд отбирает от матери и отчима, а за недостающие вещи взыскивать с отчима, - и отдает опекуну*(1992); на том же основании, отчим, растративший имущество падчерицы, доставшееся ей по наследству после матери, обязан был, по решению суда, возвратить цену растраченного*(1993). Деньги, употребленные на свадебные издержки, отчим, как можно заключить из одного решения, вправе возвратить из имущества пасынка*(1994). Но вообще, при рассмотрении имущественных отношений между пасынком и отчимом, следует различать, был ли пасынок принять в дом отчима, или же, наоборот, отчим вошел в дом своей жены, матери пасынка. В первом случае, напр., пасынок, не желающий оставаться в семье отчима, за прожитое время рассчитывается как работник*(1995), а в последнем, если отчим по каким-нибудь причинам не желает жить с пасынком, пасынок оставляет все имущество, как наследник после отца, за собой, а отчиму волостные суды присуждают, за ведение хозяйства во время малолетства пасынка, часть хлеба*(1996). Есть, впрочем, заявление, что и в том случае, когда отчим принят женой в дом ее покойного мужа, пасынки ничего из имущества не получают, а рассчитываются отчимом как годовые работники, или отчим не устраняется от пользования принадлежащей отцу пасынков землей, а последние обязуются волостным судом жить вместе с отчимом на отцовской земле*(1997). Такие случаи - явление, надо думать, исключительное.

В заключение заметим, что в некоторых местностях пасынки и падчерицы приобретают положение детей отчима лишь в том случае, когда будут им усыновлены; с другой стороны, встречаются и такие местности, в коих пасынки по отношению к отчиму почитаются чужими, не родными ему. Оба эти положения подтверждаются данными, относящимися к наследованию пасынков и падчериц, о чем будет изложено в своем месте.

II. Незаконнорожденные. Для незаконнорожденных детей существуют и в крестьянском быту различные названия: они называются: журавыми, гулевыми, зазорными, пригульными, природными и т. п. Всматриваясь в сведения, имеющиеся у нас относительно положения незаконнорожденных в крестьянском сословии, нельзя не прийти к заключению, что незаконнорожденные, говоря вообще, пользуются несравненно лучшим положением, чем в быту других классов общества. Это положение подтверждается, между прочим, данными, относящимися к области наследственного права, где они и будут изложены, хотя и в этой области, наряду с правилом, по которому незаконнорожденные уравниваются в правах с детьми законными, или же, хотя и не уравниваются вполне, но все-таки получают часть имущества после отца, "яко отец родил", встречается и другое начало, по которому они от всякого участия в наследстве после отца устраняются, а рассчитываются как работники. В некоторых местностях, как будет указано также в своем месте, правами родных детей, по отношению к наследованию, незаконнорожденные пользуются только в том случае, когда отцом усыновлены.

Из начал, которыми определяется юридическое положение незаконнорожденных в крестьянской семье, обращает на себя особенное внимание одно, имевшее силу в прежнее время и в нашем законодательстве: в некоторых местностях принято, что права родных детей незаконнорожденные приобретают в том случае, если отец их вступит впоследствии в брак с их матерью*(1998), так что здесь является так называемое, со времен римского права, узаконение через последующий брак (legitimatio per subswquens matrimonium). Незаконнорожденные обыкновенно живут в доме отца*(1999), т. е. получают от него жилище и содержание, но фамилией отца не пользуются, а носят фамилию матери (называются по матери)*(2000). Впрочем, что касается обязанности отца незаконнорожденных давать им жилище и содержание, то здесь следует заметить, что в некоторых местностях незаконнорожденные воспитываются "ради Бога"*(2001), а это указывает, что на отце лежит лишь нравственная обязанность воспитывать их, а не юридическая. С другой стороны, есть также сведения, по которым незаконнорожденных должна воспитывать мать своим личным трудом*(2002). Встречаются случаи, что если незаконнорожденный прижит замужней женщиной, то волостной суд обязывает мужа принять его, предоставляя ему однако право, относительно нежелания принять в свой дом младенца, "обратиться с жалобой в общее судебное место"*(2003); но встречаются и противоположные решения; так, в одном случае, брат умершей матери двух малолетних детей просил суд, чтобы ее муж взял этих детей к себе; но муж отозвался, что "дети эти незаконнорожденные, прижитые его женой, когда он находился на службе", и потому "взять к себе детей не желает, да и негде ему покоить их, так как оседлости он никакой не имеет"; суд определил: в просьбе брата умершей отказать*(2004).

III. Приемыши. В крестьянской семье весьма часты случаи приема совершенно посторонних лиц, которые приобретают, вследствие этого, положение в семье, подобное, большей частью, положению детей принявшего или принявшей*(2005), и даже носят название приемного сына, приемной дочери, детища, приемыша, воспитанника, а принявшие, по отношению к ним, получают название приемников, приемного родителя, или приемного отца, воспитателя, приемной матери. Если приемыш имеет свою родную семью, то с поступлением в приемыши теряет в ней право на наследство. К такому выводу можно прийти на основании одного решения волостного суда, из которого видно, что приемыш мотивировал свой уход от приемной матери нежеланием лишиться впоследствии части родительского имения*(2006).

Пользуясь положением сына, приемыш несет по отношению к его приемным родителям обязанности, которые обыкновенно лежат на детях по отношению к родителям. Так, встречаются указания, что приемыш обязан повиноваться приемному отцу, как родному, а за неповиновение наказывается розгами*(2007); обязан быть к нему почтителен*(2008); обязан содержать приемных родителей*(2009) и платить за приемного отца подати и повинности*(2010).

С другой стороны, если у приемыша есть родители, то они обязаны вознаградить приемных родителей за воспитание приемыша в том случае, когда берут его к себе обратно. Так, по одному делу крестьянка К. объяснила на суде, что она взяла у своего деверя Е. К. родного его сына П. к себе в приемные дети и 17 лет ухаживала за ним, одевала и обувала на свой счет, а в настоящее время они (т. е. родители) от нее его свели и вознаграждения за это от них никакого не последовало; волостной суд, признавая жалобу К. справедливой, определил: за труды ее взыскать с Е. К. десять рублей*(2011).

Приемыш получает известные права по отношению к имуществу принявшего, не только после его смерти, о чем будет сказано в главе о наследстве, но и при жизни приемного родителя. Так, напр. приемную дочь (воспитанницу), выдавая замуж, приемные родители наделяют приданым. В одной местности было замечено, что при выходе замуж воспитанница получает корову, что указывает, по-видимому, на неодинаковость положения в семье приемной дочери и родных дочерей, так как последние получают в приданое так же белье и одежду*(2012).

Удаляя из своей семьи приемыша, приемный отец обязуется вознаградить его за работу с того времени, с которого приемыш, по возрасту, мог считаться работником (напр. с 15 лет), по день его ухода, за вычетом употребленных издержек на его содержание и уплату за него повинностей, а в противном случае суд присуждает некоторые вещи приемного отца в пользу приемыша*(2013). Женатому приемышу присуждается волостным судом плата за прожитое время не только за него, но и за жену*(2014).

Когда приемыш был принят по особому условию между ним и приемным родителем, то в случае нарушения условия приемышем, он по-видимому лишается права на вознаграждение за прожитое время и должен довольствоваться тем имуществом, которое дает ему приемный отец*(2015).

Приемный отец, не желающий более иметь в доме приемыша, делится с ним, в виде вознаграждения за прожитое время, имущество пополам, как видно из одного решения волостного суда*(2016), или обязуется волостным судом выделить ему третью часть*(2017). По одному решению, принявший был обязан волостным судом уступить приемышу, которого он прогонял от себя, часть огорода и дом и выдать пятьдесят рублей*(2018), или же он обязывается волостным судом выстроить для приемыша избу на своей усадьбу и не вмешиваться в его хозяйство*(2019).

Приемыш, прогнанный приемным родителем, имеет право потребовать, чтобы он возвратил собственное, принесенное им в дом приемного родителя, имущество. Так, один приемыш жаловался суду, что "он добровольно согласился идти в приемные сыновья к кр. Л., к которому принес с собой имение деньгами 22 р. и разной мелкой домашней утвари, между тем, не исполнив условия, Л. согнал его без всего; ответчик объяснил, что согнан им приемный сын собственно по непочтению; суд определил: обязать Л. деньги 22 руб. уплатить непременно 6 июня все сполна, утварь же всю возвратить немедленно"*(2020).

Принимая приемыша с имуществом, приемные родители иногда обязуются судом не только содержать и воспитывать его на свой счет, но также обрачить его, и выдавать приемышу, со времени его принятия, на руки некоторую денежную сумму ежегодно, а в случае нежелания приемыша жить у них, возвратить его имущество*(2021).

Что касается выдела приемыша его приемными родителями, то по этому предмету в одном решении волостного суда сказано, что приемыш "имеет право только на то имущество, какое воспитатели согласятся ему выдать"*(2022). Руководствуясь этим началом, суд отметил определение сельского схода о выделе части имущества приемышу. Из указанного начала вытекает, что приемыш не имеет права требовать от приемных родителей, чтобы ему была выделена какая-либо часть из их имущества, и поэтому выделенному, но недовольному выделом, суд отказывает в требовании имущества от приемных родителей*(2023). Но в некоторых случаях, напр. по раздорам между приемышем и приемным родителем, суд производит между ними раздел. Так напр. из одного решения видно, что по просьбе приемного отца, суд присудил выделить ему часть имущества приемыша*(2024); в других случаях суд выделяет приемышу часть имущества по его просьбе*(2025). Следует полагать, что в первом случае приемный отец сдал приемышу все имущество и хозяйство. Далее, из других решений видно, что волостной суд утверждает решение схода о разделе приемыша с приемным отцом, по жалобе первого на дурное обращение последнего*(2026), или сам производит раздел имущества приемного отца между ним и приемышем*(2027). Выделенным имуществом приемыш имеет право распорядиться, как своей собственностью, без всякого вмешательства со стороны приемных родителей*(2028).

Большей частью приемыши берутся в дом приемных родителей малолетними; но встречаются случаи, что совершеннолетние также идут в приемыши и нередко определяют свои отношения к принимателю особым договором ("условие", "расписка"), в котором устанавливается обязанность приемыша повиноваться и почитать принявшего, права приемыша на имущество принявшего, предусматриваются случаи отхода, по тем или другим причинам, случаи раздела, доля по смерти принявшего, условие о том, чтобы приемыш, которому передается хозяйство, кормил и похоронил принимателя и т. п. Такие договоры совершаются письменно, подписываются приемышами и приемными родителями, а также свидетелями, и свидетельствуются местным сельским старостой и волостным правлением*(2029).

IV. Кроме приема в семью, в крестьянском быту известен прием, соединенный с усыновлением, хотя между приемом и усыновлением нет, как кажется, в большинстве случаев никакого различия. Для усыновления, во многих местностях, не требуется даже ни особого акта, ни совершения каких-либо обрядов; напр. в ярославской губернии усыновление происходит посредством простой передачи усыновляемого его приемному отцу*(2030). Усыновленные также называются приемышами*(2031), а усыновители - приемниками или приемными родителями*(2032). Права и обязанности усыновленных одинаковы с правами и обязанностями приемышей. Усыновленные пользуются правами родных детей усыновителей*(2033) и обязываются волостными судами содержать своих приемных родителей*(2034) и платить за них подати*(2035). Если усыовленный отходит от усыновителя, то последний обязан выдать ему собственное его имущество*(2036). Что касается выдела усыновленных, то здесь применяются те же начала, какие указаны по отношению к выделу приемышей: усыновленный, отделившийся без уважительных причин, по своему желанию, получает из имущества усыновителя, если работал более или менее продолжительное время в его семье, то, что усыновитель даст ему*(2037). Если усыновитель прогонит усыновленного, то суд обязывает его выдать последнему то имущество, которое усыновитель обязался предоставить ему по особому условию*(2038), или же приемыш рассчитывается, за все прожитое у усыновителя время, как рабочий*(2039). Между усыновителем и усыновленным, по случаю несогласия их, суд производит раздел*(2040). Суд освобождает усыновленного от платежа долгов, сделанных усыновителем для надобностей всей семьи, в том случае, когда усыновитель на него одного возлагает обязанность уплаты*(2041).

Что касается условий, при коих допускается в крестьянском быту усыновление, то в некоторых местностях оно обыкновенно бывает лишь в тех случаях, когда у усыновителя нет родных детей*(2042), или когда сыновья отделились от отца и обзавелись своим хозяйством*(2043). Но вообще условие, чтобы у усыновителя не было детей или чтобы они были в разделе с ним, по-видимому, соблюдается не повсеместно, что видно напр. из того, что с усыновителя, в некоторых местностях, берется подписка о выделе усыновляемому равной части с родными детьми*(2044).

Усыновлять дозволяется как законнорожденных, с согласия родителей, если живы*(2045), так и незаконнорожденных; последних дозволяется усыновлять даже их отцу*(2046). Могут быть усыновляемы лица мужского и женского пола*(2047).

Обращаясь к вопросу о формах, в коих совершается усыновление в крестьянском быту, следует прежде всего заметить, что в некоторых местностях оно совершается просто приемом усыновляемого в дом усыновителя, порядком домашним*(2048). Но есть такие местности, где для действительности усыновления требуется соблюдение некоторых формальностей. Так, в одних местах усыновление совершается обыкновенно посредством объявления о том отца-усыновителя в волостном правлении, где усыновленный записывается в особую книгу*(2049), в других же не только требуется, чтобы усыновитель заявил об усыновлении в волостном правлении, но еще берется с него, как замечено выше, подписка в том, что он выделит усыновляемому равную с родными сыновьями часть*(2050). В некоторых местностях усыновление производится с разрешения общества*(2051), или по приговорам сельского общества*(2052), или с ведома волостного правления*(2053). В полтавской губернии усыновление делается припиской к семейству (при ревизии) или духовным завещанием*(2054); притом обыкновенно между усыновляющим и усыновляемым делается письменное условие, в котором излагаются взаимные обязанности: со стороны усыновителей обыкновенно дается обязательство передать усыновляемому все имущество или часть, а со стороны усыновляемого - быть почтительным, радеть о хозяйстве и призревать усыновляющих до смерти*(2055).

V. В крестьянской семье особенное внимание обращают на себя зятья-приемыши, или т. наз. "влазени", "примаки", "приемные зятья", "вхожие зятья", т. е. мужья дочерей, принятые в дом тестя, живущие с ним на одном хозяйстве. Случаи приема зятьев, сравнительно говоря, не часты: "зять с тестем", по заявлению крестьян, "весьма редко живут вместе"*(2056), так как большей частью, выходя замуж, дочь уходит из дома отца в дом его зятя. Различные причины, в особенности же недостаток в мужских рабочих руках, невозможность одному управиться с хозяйством, иногда ставят тестя в необходимость принимать зятя в дом, что обыкновенно случается тогда, когда у тестя нет сыновей*(2057): "если родной сын есть, то не для чего зятя в дом принимать"*(2058); поэтому случаи принятия зятя в дом тестя, при сыновьях, довольно редки, хотя встречаются в крестьянском быту. В некоторых местностях неохотно приимаются зятья в дом тестя даже и в тех случаях, когда у последнего, хотя и нет сыновей, но хозяйство таково, что не требует помощника, или же семья, по составу, немногочисленна, когда, следовательно, на попечении тестя немного лиц; поэтому зятьев принимают в дом тестя только тогда, когда семья большая*(2059).

При приеме зятьев, в некоторых местностях, обыкновенно или большей частью никаких условий не заключается, вероятно, потому, что их положение уже достаточно определено местными обычаями*(2060). Зятя принимают "на совесть", т. е., поступая к тестю в дом, зять рассчитывает, что не будет обижен*(2061). Напротив в других местностях зять поступает в дом тестя по условию, словесному или письменному, которое носит название "приемного условия", иногда "любовного письма" и т. п. Прием зятя на словах, т. е. по словесному с ним соглашению тестя или тещи, встречается во многих местностях*(2062), но и в некоторых из этих местностей принимаемые в дом зятья, особенно когда они поступают в дом богатый, стараются обеспечить свое положение в доме, упрочить свои в нем права письменным условием*(2063), и вообще, более или менее, вошло в обыкновение принимать зятьев в дом по письменному условию: "без письменного вида, на одну совесть, никто жить не пойдет", или: "словам и совести верить нельзя, измены много бывает", заявляли крестьяне*(2064).

Письменные условия совершаются в некоторых местностях обыкновенно при свидетелях*(2065) или в волостном правлении*(2066), или же свидетельствуются в волостном правлении*(2067); в других напротив, записка приемных условий в книги волостного правления не считается необходимой*(2068). Иногда такие условия пишутся в форме односторонних распоряжений тестя под названием духовных завещаний*(2069), о чем будет еще речь в своем месте.

Условия о приеме, будут ли они письменные или словесные, обыкновенно заключаются между зятем-приемышем и тестем; встречаются, однако, также известия, что контрагентами по таким условиям являются тесть с одной стороны и зять с женой, дочерью тестя, с другой*(2070).

Что касается содержания приемных условий, то, по словам крестьян, оно бывает вообще различно и зависит от доброй воли договаривающихся*(2071), что впрочем разумеется само собою. Из показаний, сделанных в некоторых местностях, видно, что содержание приемного условия большей частью заключается в том, что зять при жизни тестя получает половину дома, а после его смерти делается главою дома; но до тех пор всем хозяйством и имуществом распоряжается тесть, предоставление же зятю половины дома имеет только то значение, что этим зять обеспечивает себя на случай выхода из семейства тестя по раздорам или другим причинам*(2072). Точно так же и в других местностях, при заключении приемных условий на письме, помещается в них оговорка, что тесть удерживает за собой право распоряжения хозяйством без вмешательства зятя и дочери*(2073), и что только после смерти тестя зять становится домохозяином*(2074). В условии определяется та часть имущества, которую зять должен получить по прошествии известного числа лет, или в том случае, если тесть не захочет долее держать его у себя в доме*(2075). Но нередко зятю-приемышу, обыкновенно совместно с дочерью, его женой, передается тестем или тещей все их имущество, все хозяйство, с тем, чтобы они кормили тестя и тещу, похоронили и поминали, а при жизни оказывали им почтение и повиновение и не наносили оскорблений, а также платили за тестя подати и повинности; сверх того, зять принимает на себя обязанность кормить дочерей тестя, иногда также жену и дочерей брата его, до возраста последнего, если они живут в семье, и кроме того выдать дочерей тестя замуж и снабдить приданым*(2076). Но главную роль в условиях о приеме играют условия о наследовании зятя-приемыша после тестя, о чем будет сказано в главе о праве наследования.

Переходя к вопросу о положении зятя-приемыша в семье тестя, прежде всего заметим, что права его и обязанности определяются тем самым условием, по которому он принят; но и независимо от условия существуют более или менее определенные правила, коими определяется юридическое положение зятя-приемыша. Сведем к нескольким положениям те данные, которые относятся к настоящему вопросу.

1) Зять, принятый в дом тестя, по письменному условию, а иногда и без такого условия, в большей части местностей считается усыновленным: местностей, где прием зятя не признается усыновлением, сравнительно, немного*(2077). В качестве усыновленного, зять-приемыш уравнивается в правах с родными детьми усыновителя, с его сыновьями: положение его такое же, как родного сына, хотя и не везде, так как встречаются впрочем редко, и такие местности, где зять за родного сына не считается*(2078).

2) Положением зятя-приемыша, как сына, определяются и его личные отношения к тестю и теще. Весьма часто встречаются указания на обязанность зятя почитать тестя и тещу, и нередко также, как бы в награду за почтительность зятя, тесть отдает ему имущество как родному сыну*(2079). За непочтение тестю или теще, а равно и за нанесение им оскорблений, зять приговаривается волостными судами к наказанию. Так, по одному решению, зять, за нанесение побоев жене и теще, был подвергнут шестидневному аресту с употреблением на общественные работы, а по окончании ареста обязан был подпиской не проживать в доме тещи без особого письменного ее дозволения*(2080). По другому делу, зятю, виновному в нанесении побоев теще, сделано было внушение, чтобы он впредь не позволял себе подобного обращения, под опасением подвергнуться наказанию*(2081). В некоторых случаях, за нанесение теще оскорблений на словах и действием (побои), зять подвергается наказанию розгами*(2082); к этому же наказанию присуждается он за нанесение словесных обид или побоев тестю*(2083).

Зять-приемыш обязан также повиноваться тестю и теще, в противном случае подвергается наказанию - розгами; впрочем, из подтверждающего это решение видно, что зять был наказан не за одно только неповиновение, но и за расстройство вверенного ему хозяйства*(2084).

Зять, принятый в дом, обязан жить у тестя: за самовольный уход некоторые волостные суды наказывают зятя розгами*(2085). К личным обязанностям зятя может быть отнесено и то правило, что зять, живший у тещи, обязан, после смерти жены, дать теще жилище и содержание*(2086).

3) При рассмотрении прав зятя-приемыша, относящихся к имуществу тестя, прежде всего обращают на себя внимание те случаи, когда зять желает выйти, по каким-нибудь причинам, из семьи тестя. При этом весьма важную роль играет приемное условие, где, как замечено выше, подобные случаи обыкновенно предусматриваются; когда же не было заключено условия, то зять должен уйти ни с чем: дать или не дать ему имущество - зависит от отца. Однако, в некоторых местностях, когда зять жил у тестя без письменного условия, "на совесть", и вздумает отойти, то, в случае отказа тестя дать ему что-нибудь из имущества, волостной суд присуждает ему небольшую или напр. четвертую часть имущества тестя, или общество, в Малороссии громада, вмешиваются в подобные дела, так что если зять прожил в доме тестя несколько лет, не дают зятя в обиду*(2087). В некоторых местностях суд присуждает зятю-приемышу часть имущества тестя в том лишь случае, когда он прожил в доме не менее трех лет*(2088). Из одного решения видно, что зять, уходя от тестя, получает только часть тех денег, которые им самим были в разное время переданы тестю*(2089).

4) В тех случаях, когда сам тесть (или теща) не желают жить с зятем, имущество тестя распределяется между ними судом*(2090). Из одного решения видно, что зять-приемыш, оставляющий тестя по желанию последнего, получает часть хлеба и обещанное приданое*(2091). Вообще, при желании удалить зятя из своего дома, тесть обязан выделить зятю часть своего имущества*(2092); в некоторых, однако, местностях, обязанность эта падает на него, как и в приведенном выше случае оставления тестя самим зятем, лишь тогда, когда зять-приемыш жил в доме тестя не менее трех лет*(2093). По одному делу волостной суд присудил зятю даже половину имущества тестя*(2094). Из другого решения видно, что суд производит раздел тестя с зятем, так как тесть заявил о расточительности зятя и дурном поведении*(2095).

5) Независимо от оставления дома тестя в указанных выше случаях, в некоторых местностях отношения между зятем и тестем прекращаются со смертью дочери тестя, жены зятя: зятю выделяется в таком случае некоторая часть имущества (по решению одного волостного суда - третья)*(2096) и затем дальнейших прав на имущество тестя он уже не имеет.

6) По смерти тестя, если у него остаются малолетние сыновья, на зяте лежит обязанность жить с ними, вести хозяйство и воспитывать их; когда же они достигнут совершенных лет, то обыкновенно разделяются с зятем*(2097).

7) Права зятя на имущество тестя прекращаются также нарушением со стороны зятя условий*(2098), так что нарушенное условие уничтожается и тесть освобождается от принятых по отношению к зятю обязательств; односторонний отказ не имеет здесь значения, если не было согласия другой стороны. Так, в одном случае, тесть, давший в приданое за своей дочерью половинную часть усадьбы и выдавший зятю, находившемуся у него "в приймах", расписку на право пользования той частью, заявил суду, что желает отобрать ее назад и, кроме того, требовал сноса хаты, так как она построена на его, тестя, части; - судьи "распорядились отправиться на грунт", о чем были извещены истец и ответчики; явившись на грунт, постановили (в 1871 г.): "так как тесть сам доброхотно принял на половинную часть усадьбы зятя и выдал таковому расписку, то и в настоящее время не имеет права отбирать ее; тесть жаловался еще в 1868 г., и тогда суд постановил таковое же решение, и, по всей справедливости, переменять слов тестя, выраженных на бумаге и в решении 1868 года, не желаем; что же касается до хаты, то тесть должен перевезти таковую на свою часть или же перемениться частями усадьбы, что предоставляем на волю обеих сторон*(2099).

В дополнение к сказанному о положении зятя-приемыша в доме тестя или тещи, независимо от прав его на наследство, о чем будет речь в следующей главе, приведем еще некоторые, впрочем не обильные, сведения, относящиеся к Сибири, именно к томской губернии. Там также в обычае прием зятя в дом, хотя название зятя "влазенем", известное в некоторых местностях России, там не употребляется. Но такой прием "составляет факт усыновления" в таком лишь случае, когда у тестя и тещи нет детей мужского пола. Он сопровождается также иногда письменным условием, явленным в волостном правлении. В этом условии прописывается, что тесть и теща принимают зятя к себе в дом "в том виде, как родного сына", с тем, чтобы у них было общее хозяйство и общее приобретение; зять, с своей стороны, обязуется "жить у них честно, трудолюбиво, заниматься хлебопашеством и прочим хозяйством со всем старанием, усердием и ревностью, как должно хорошему и рачительному хозяину, отнюдь не пьянствовать и с людьми дурной и нетрезвой нравственности знакомства не водить; во всем у них, тестя и тещи, быть в полном повиновении и послушании"; наконец, в том же условии исчисляется все, что зять приносит с собой на новое хозяйство, дабы, в случае нежелания жить вместе, можно было знать, что ему принадлежит и что он, кроме общих прибылей, беспрекословно может взять с собой*(2100).